Текст книги "Развод. Я не предам себя (СИ)"

Автор книги: Натали Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Глава 25

Алиса

Бар оказывается совсем не таким, каким я его себе представляла. Здесь шумно, да, но не так, чтобы в свете неонов скакала разгоряченная молодежь, а из туалетов доносились слишком очевидные звуки того, что кому-то плохо. Всё совсем иначе.

Катя смеётся, видя мое удивленное лицо.

– Не говори, что ты думала, что я потащу тебя в какую-то дыру?

– Вообще-то именно так я и думала, – признаюсь я, оглядываясь.

– А зря, – она подмигивает и подзывает бармена жестом. – Нам два лучших коктейля, пожалуйста. Что-нибудь легкое, красивое и с зонтиком.

Бармен улыбается, кивает. А я рассматриваю помещение. Всё очень сдержанно, но при этом расслабленно. Много темного благородного дерева. Барная стойка из цельного массива. Свет приглушенный, теплый. Народу не так много. Сейчас занято всего несколько столиков.

– Давай за столик сядем? – предлагаю я. – Не хочу у стойки, как на показе.

– Согласна, – кивает Катя. – Тем более нам с тобой есть, что обсудить без свидетелей.

Мы выбираем уютный диванчик в углу. Мягкий свет падает на стол, создавая интимную атмосферу. Отсюда хорошо видно и бар, и небольшое свободное пространство, похожее на танцпол, но пока там нет ни единой души.

– А вот теперь выкладывай. Что там с твоим разводом? Как прошло с адвокатом? А муженек что говорит? – Катя складывает руки на столе и наклоняется ко мне.

– Да ничего особенного. Была у адвоката. Мужчина серьёзный, толковый. Объяснил, что развод состоится, даже если Максим будет против. А вот с Артёмом…, – голос срывается, но я беру себя в руки. – С Артёмом сложно. Ему пятнадцать, его слово решающее. Если захочет к отцу, то останется с отцом.

Катя морщится, но молчит. Я продолжаю:

– Он сказал, что мы будем бороться, запрашивать экспертизу, доказывать давление. Но гарантий никаких.

– Адвокат нормальный, значит? – деловито спрашивает она.

– Да, вроде. Холодноват, но это даже лучше. Эмоции с его стороны мне точно ни к чему. Своих хватает с лихвой.

– Знаешь, а пусть Артём идет с отцом. Думаешь, надолго он там задержится? Да ему стоит два дня провести с ним, и он сам сбежит. Тем более, если Максим познакомит его со своей…женщиной, – с трудом выговаривает она, последнее слово.

– Ты права. Да, и я стараюсь отпустить ситуацию.

Мы делаем по глотку. Коктейль действительно вкусный. Кисло-сладкий, с лёгкой горчинкой.

– И вообще, – продолжаю я, уже расслабляясь, – сегодня столько всего произошло. Я тебе не говорила, но ко мне на прием сегодня пришла…

Я замолкаю, потому что осознаю, что сейчас скажу.

– Кто? – Катя напрягается.

– Тамара Ивановна. Она мать той женщины, которая ему родила. Мы были правы.

Катя замирает с бокалом у губ. Потом медленно ставит его на стол.

– Стоп. Стоп-стоп-стоп. Погоди. Она правда сегодня пришла? Вот прямо взяла и пришла к тебе на прием?

– Так и есть.

– Не говори только, что она пришла мотать тебе нервы, – Катя смотрит на меня с ужасом и восхищением одновременно. – Ох, жаль, меня не было рядом. Я бы ее выставила из офиса так, что она бы на всю жизнь это запомнила. Как еще совести хватило! – продолжает возмущаться подруга, эмоционально размахивая руками. – Ладно, я спокойна. И что в итоге? – Катя подаётся вперёд, почти ложась на стол. – Что сказала?

– Сначала пыталась давить. Требовала, чтобы я немедленно развелась и отдала им Максима. Говорила, что я старая, что я никому не нужна, что её дочь заслуживает счастья.

– А ты? – Катя пристально смотрит на меня. – Скажи, что ты ей врезала?

– Нет. Я… я не знаю, как я это сделала, Кать. Я просто слушала её. Спокойно. Потом сказала всё, что думаю. Разложила по пунктам. И выставила.

Катя молчит секунду, потом расплывается в широкой улыбке.

– Алиса, ты нечто! Ты серьёзно?

– Серьёзно. Надо будет переслушать запись сеанса, но мне кажется, я была спокойна, как удав.

– Вот это выдержка! – Катя хлопает ладонью по столу. – Я бы на твоем месте, наверное, вцепилась бы ей в волосы. Или хотя бы накричала. А ты… молодец!

Я пожимаю плечами. Бокал постепенно пустеет, напряжение уходит. Мы меняем тему, болтаем, смеёмся над чем-то. Катя рассказывает про нового ухажёра, который оказался женат, и как она его послала. Я слушаю и чувствую, как возвращаюсь к жизни. К обычной человеческой жизни, где есть место глупым историям, смеху и лёгкости.

Тем временем зал постепенно наполняется. Приходят новые люди. Статные, ухоженные, аккуратные. Дорогая одежда, спокойные лица, приглушённые разговоры. Чувствуется, что это место не для шумных тусовок, а для настоящего отдыха.

Музыка становится чуть громче, но остаётся такой же приятной. Свободное пространство, похожее на танцпол, начинает заполняться парами. Кто-то танцует медленно, кто-то двигается в ритме, но все выглядят естественно и красиво.

Я сижу на диванчике и чувствую, как моё тело само начинает двигаться в такт музыке. Просто лёгкое покачивание, но это такое непривычное ощущение. Это лёгкость, свобода, когда ты не думаешь ни о чём другом. Ни о разводе, ни о сыне, ни о той женщине. Только музыка и ритм.

Катя пританцовывает рядом, сидя на своём месте, но не встаёт.

– Хорошо тут, – говорю я.

– Конечно, хорошо. Я бы не привела нас туда, где плохо, – улыбается она.

В нашу сторону двигается мужчина. Я замечаю его ещё издалека. Высокий, широкоплечий, с уверенной походкой. Одет просто, но солидно. Темный свитер, джинсы, хорошие часы на запястье. Лицо... не смазливое, а мужественное, с легкой небритостью. От него исходит какая-то особая энергетика. Спокойная сила, уверенность без наглости.

Он подходит прямо к нашему столику, останавливается рядом со мной. На секунду наши взгляды встречаются. У него серые, глубокие глаза, с искоркой. Он улыбается уголками губ.

– Добрый вечер, – говорит он. – Извините, что отвлекаю. Просто не мог пройти мимо, – он наклоняется ко мне, протягивая руку. – Разрешите пригласить вас на танец.

Я замираю. Смотрю на его ладонь. Потом перевожу взгляд на Катю. Она замерла с бокалом в руке и смотрит на меня круглыми глазами. В её взгляде целая речь.

“Ну же, решайся! Не думай! Отпусти себя! Расслабься!”

А я смотрю на него, и в голове крутится один-единственный вопрос.

Идти или нет?

Глава 26

Глава 26

Алиса

Я соглашаюсь на танец. Сама не понимаю, как это происходит. Просто моя рука ложится в его, и я поднимаюсь с диванчика, словно во сне. Катя сзади издаёт какой-то приглушенный звук. То ли вздох, то ли писк. Я не оборачиваюсь. Это просто танец. Ничего большего.

Мы идем к центру зала, лавируя между столиками. Он ведёт уверенно, но не тянет, не тащит. Просто идет рядом, чуть касаясь моей спины ладонью.

На танцполе всего несколько пар. Кто-то танцует медленно, кто-то просто стоит, обнявшись, покачиваясь в такт музыке. Мне немного неловко. Я не танцевала медленные танцы, кажется, вечность.

– Простите, – говорю я, поднимая на него взгляд. – Я не совсем в том виде, в котором стоит выходить на танцпол.

Он улыбается. Его улыбка теплая, совсем не похожая на ту дежурную вежливость, к которой я привыкла.

– Вы выглядите шикарно, – говорит он просто. И в его голосе нет лести, только искренность.

Он кладёт руку мне на талию, я кладу ладонь ему на плечо. Вторая рука покоится в его руке. Всё правильно, всё так, как учат в школах танцев, но ощущается это совсем не по-школьному.

Мы начинаем двигаться. Медленно, плавно. Музыка обволакивает, заполняет пространство между нами, но не разделяет, а соединяет. Отделяет мои проблемы, всю мою боль от того, что я чувствую сейчас. Это перезагрузка. Это столь необходимы для меня меня вдох.

– Меня зовут Артур, – говорит он, чуть наклоняя голову, чтобы я слышала.

– Алиса, – отвечаю я.

– Очень приятно, Алиса. Вы здесь с подругой?

– Да, – киваю я в сторону столика, где Катя сияет так, что, кажется, ее видно из космоса. – Она решила, что мне нужно отдохнуть.

– Мудрая подруга, – улыбается он. – Я был здесь с партнерами по работе. Но они уже уехали, а я решил задержаться. И, кажется, не зря.

Я чувствую, как щеки начинают гореть. От его слов, от его близости, от того, как его рука лежит на моей талии. Я чувствую себя... женщиной. Не женой, не кухаркой, не той, кто постоянно должен стирать, гладить, убирать, напоминать, переживать, решать проблемы. А просто женщиной. Красивой, желанной, лёгкой.

– Вы давно танцуете? – спрашиваю я, чтобы не молчать.

– Раньше занимался, – отвечает он. – В студенчестве. А потом как-то забросил. А вы?

– Я? – я усмехаюсь. – Кажется, в последний раз я танцевала на собственной свадьбе. Шестнадцать лет назад.

Он смотрит на меня внимательнее, но ничего не спрашивает. Не лезет в душу, не пытается выяснить подробности. Просто кивает и продолжает вести в танце.

Мы кружимся медленно, почти не двигаясь с места. Я на секунду закрываю глаза и чувствую только музыку, его руки и этот момент. Чистый, лёгкий, свободный момент. Когда нет ни прошлого, ни будущего. Только сейчас.

– Алиса, – тихо говорит он, и я открываю глаза. – Вы очень красивая.

Я смотрю на него. В его серые глаза, на лёгкую улыбку, на то, как он смотрит на меня. Не оценивающе, не раздевая взглядом, а с интересом. И это теплое, давно забытое чувство заставляет меня улыбнуться.

– Спасибо, – шепчу я.

Музыка стихает. Мы останавливаемся, но он не спешит убирать руку. Стоит, глядя на меня сверху вниз.

– Спасибо за танец, – говорит он. – Я могу попросить ваш номер?

Я смотрю на него. Красивый. Уверенный. Внимательный. И совершенно чужой. Чужой в моей жизни, которая сейчас напоминает руины.

– Извините, – говорю я тихо. – Но это будет лишним.

Он не вздыхает, не начинает уговаривать. Просто кивает с той же теплой улыбкой.

– Очень жаль. Но буду надеяться, что если это судьба, то она столкнет нас еще не один раз.

– Кто знает, – пожимаю плечами.

Мы идём обратно к столику. Он провожает меня, чуть касаясь спины, но не навязчиво. Катя при нашем приближении начинает сиять еще ярче.

– Спасибо, – говорю я ему, останавливаясь у столика.

– Это вам спасибо, Алиса, – он слегка склоняет голову. – Приятного вечера.

И уходит. Спокойно, уверенно, не оглядываясь. Только в конце зала поворачивает к бару.

Я сажусь на диванчик, и Катя тут же набрасывается на меня с расспросами.

– Ты видела его?! – шипит она, забывая, что можно говорить нормально. – Ты видела, какой он?! Алиса, это просто… это просто мужчина мечты! Он такой красивый! И танцует, шикарно! И он смотрел на тебя так, как будто ты единственная женщина в этом зале!

– Кать, тише, – усмехаюсь я.

– Нет, ты представляешь, он подошёл! Сам подошёл! И пригласил! И вы танцевали! – она хватает меня за руки. – Ну как? Как он? О чём говорили? Ты дала ему свой номер? Скажи, что дала!

– Не дала, – вздыхаю я. – Кать, я не дала свой номер.

– Чего?! – она чуть не подпрыгивает. – Алиса, ты с ума сошла? Он же классный! Ты видела, какой он? Таких днём с огнём…

– Кать, – перебиваю я мягко. – Я замужем. Если ты забыла.

– Замужем за кем? – она смотрит на меня с прищуром. – За тем, кто спит с другой и растит с ней ребёнка? За этим ты замужем?

– Я не такая, Кать.

– А тебя никто и не просит быть такой. Я говорю тебе лишь о том, что ты женщина. Красивая, ухоженная женщина, и на тебя все смотрят. Так что оглянись вокруг и подумай еще раз. Стоит ли думать о своем “муже”, когда тебе уделяют знаки внимания, настоящие мужчины. Или стоит доказать ему, и в первую очередь себе, что ты стоишь куда больше, чем он думает. И единственный, кто будет жалеть о том, что совершил – это он сам.

Глава 27

Глава 27

Алиса

– Я все понимаю, Кать, – спокойно говорю я. – И дело не в том, что я все еще считаю себя замужней, а в том, что я не хочу быть той, кто лжет и дает кому-то ложные надежды. Я не хочу быть как мой муж. Я хочу поставить точку, официально закрыть тему развода, а уже потом думать о будущем.

– Ох, мать. И откуда же ты у нас такая правильная? – тяжело вздыхает она. – А ведь могла бы начать все с чистого листа. У тебя даже Артём уехал к отцу, между прочим! Сам! По своей воле! Ты его не выгоняла, не бросала, ничего такого. Он сделал свой выбор. А ты имеешь право на свою жизнь. Ты теперь никому и ничем не обязана.

– Кать, не начинай, – прошу я.

– Я не начинаю, я продолжаю, – она наклоняется ближе. – Послушай меня, Алиса. Ты красивая, умная, успешная женщина. Ты достойна счастья. А твой муж обычный козёл. Прости за прямоту. И то, что ты замужем формально, не значит, что ты должна хоронить себя заживо.

Я молчу. Потому что где-то глубоко внутри я понимаю, что она права. Если убрать все мои предрассудки, всю эту броню из “я должна”, “я не могу”... То, тот мужчина действительно был красивый. Очень красивый. И обходительный. И от него исходила та самая мужская энергия, от которой ты чувствуешь себя как за каменной стеной.

Но я слишком хорошо знаю, чем это заканчивается. Мой муж тоже когда-то был таким. Красивым, уверенным, обходительным. Он дарил цветы, говорил комплименты, смотрел влюблёнными глазами. А потом прошло время, и оказалось, что за этим фасадом пустота.

Я допиваю свой коктейль. Вкус теперь кажется слегка горьковатым.

– Ладно, – говорю я. – Давай собираться. Поздно уже.

– Да, наверное, ты права, – кивает Катя. – Я сейчас в туалет только схожу.

Она уходит. Я остаюсь одна за столиком. И не удерживаюсь, осторожно краем глаза поглядываю в сторону бара. Может, подруга права, и мне стоит стать чуть более “неправильной”?

Он сидит там, за барной стойкой, на высоком стуле, с бокалом в руке. И я замечаю то, отчего невольно усмехаюсь. Он все еще один, а за те несколько минут, что мы болтали с Катей, я видела, как к нему подходили уже две женщины. Обе с бокалами, обе улыбающиеся, обе явно заинтересованные в нем. И он обеим отказал. Спокойно, вежливо, но отказал. Просто покачал головой, и женщины уходили, слегка разочарованные.

Я усмехаюсь про себя. Он играет роль, или он действительно не приглашает на танец всех, кого не лень?

Катя возвращается сияющая и чуть более пьяная, чем была.

– Ну что, пошли?

– Пошли, – поднимаюсь я, отгоняя от себя все эти глупые мысли. Сейчас мне не до них.

Мы выходим на улицу. Морозный воздух бьет в лицо, выбивая остатки коктейльного тумана.

– Как будем добираться? – спрашиваю я.

– Такси вызовем, – Катя уже роется в телефоне. – Сначала тебя закинем, потом меня. Не брошу же я тебя одну в таком состоянии.

– В каком это таком состоянии? Ты себя-то видела?

– Не важно. Я отвезу тебя, потом поеду к себе.

– Кать, зачем тебе кататься туда-сюда? Я сама доеду.

– Нет, – отрезает она. – Я тебя сюда притащила, я и отвечаю за возврат тебя домой.

Она оформляет заказ. Я стою рядом, глядя на пустую улицу, на редкие машины, на желтые пятна фонарей.

– Алис, ну серьёзно, – Катя убирает телефон и поворачивается ко мне. Ее глаза блестят, голос мечтательный. – Ты видела его глаза? Когда он на тебя смотрел? Это ж надо было видеть. Как будто ты целая вселенная. Аж мурашки по коже.

– Кать, ты пьяна, – усмехаюсь я.

– Ну и пусть! – отмахивается она. – Но я же правду говорю! Он красивый, он обходительный, он смотрел только на тебя. И эти две, которые потом подходили… я видела! Ты видела? Он им отказал. Обеим!

– Видела, – вздыхаю я.

– Ну и что ты думаешь? – Катя заглядывает мне в глаза. – Думаешь, так бывает? Нет! Он ждал, пока ты одумаешься и вернёшься. Я уверена!

– Кать, хватит, – прошу я. – Ну что ты как девчонка?

– А ты как старуха! – парирует она. – Тебе жизнь дает шанс, а ты нос воротишь.

Я молчу. Потому что спорить с ней в таком состоянии абсолютно бессмысленно.

– Машина приедет через две минуты, – говорит Катя, глядя в телефон. – И…, кажется, я забыла добавить твой адрес, – виновато тянет она.

– Вот и отлично. Я справлюсь сама.

– Точно?

– Более чем.

Она кивает, блокирует экран и убирает телефон в сумочку. Я достаю свой и вызываю себе другое такси. Ожидание пять минут. Отлично.

– Ого, быстро они, – бубнит она, замечая свою машину такси.

Мой телефон в руке вибрирует. Первая мысль, что пришло уведомление о том, что водитель уже ожидает, но вместо этого там сообщение.

Разблокирую экран дрожащими пальцами. Смотрю. И мир вокруг перестает существовать.

Глава 28

Глава 28

Алиса

Сообщение от Максима. Видео.

Я смотрю на экран и не могу нажать на одну-единственную кнопку "открыть". Я колеблюсь несколько секунд. Палец зависает над экраном. Надо ли? Может, просто удалить не глядя? Но я уже нажимаю. Потому что не могу не знать, что это за видео.

Видео загружается слишком медленно. Сначала темнота, потом картинка проясняется. Кафе. Дорогое, с мягким светом, белыми скатертями, хрустальными бокалами на столах. Знакомый интерьер. Мы с Максимом были там пару раз, когда отмечали годовщины. Место не для случайных посиделок, а для особых случаев. Да и цены там довольно “кусачие”.

Камера медленно движется, фокусируясь на столике в дальнем углу. И я вижу их.

– Посмотри, видишь? – слышу я голос Максима за кадром, и он тут же переводит камеру на себя. Он довольный, расслабленный, в своей любимой рубашке. – Это новая реальность, если ты не перестанешь глупить, Алис. Я по-хорошему тебя прошу. Давай остановимся. Я не хочу продолжать на тебя давить.

Камера возвращается к столику. За ним сидит та самая женщина. Мать его ребенка. Сегодня она выглядит особенно ухоженно: волосы локонами спадают с ее плеч, макияж. Она улыбается, глядя на... на их дочь. Маленькая девочка в платьице сидит рядом с ней на диване и сосредоточенно ковыряет что-то в тарелке.

А напротив них Артём.

Мой сын. Он сидит, слегка ссутулившись, как всегда, когда ему некомфортно. Руки под столом, плечи напряжены. Он смотрит не на отца, не на эту женщину, а на эту маленькую девочку. На девочку, о существовании которой он, видимо, узнал не так давно. В его взгляде смесь любопытства, растерянности и какой-то щемящей детской боли, которую он пытается скрыть.

На столе дорогие закуски, какие-то изысканные блюда, бутылка вина для взрослых, сок для детей. Всё выглядит так, как будто они счастливая семья, собравшаяся на праздничный ужин. Идеальная картинка.

Голос Максима за кадром, довольный, почти торжествующий:

– Алиса, посмотри. Посмотри, как все счастливы. Твой сын знакомится со своей сестрой. Они нашли общий язык, представляешь? Всё идёт так, как должно быть. Ты зря всё это затеяла. Мы могли бы жить все вместе. Ты, я и Артём. Оставаться теми, кем мы были, но ты выбрала свою гордыню. Посмотри на них и подумай, готова ли ты и дальше терять все, или мы наконец-то можем с тобой поговорить и закончить с этим всем.

Видео останавливается.

Я стою, прижимая телефон к груди, и не могу дышать. Эта картинка идеального ужина с моим сыном в главной роли не складываются в голове. Он сидит там с ними, ест дорогую еду, знакомится с их ребёнком. Что это? Давление? Манипуляция? Или Артём действительно...

Нет. Я видела его лицо. Он не счастлив. Он напряжен, скован, ему неуютно. Это будет видно любому, кто хоть немного знает моего сына. А Максим... Максим снимает это нарочно, чтобы показать мне. Чтобы доказать, что он победил. Чтобы я сдалась.

Руки дрожат. Я снова смотрю на видео, на этот раз внимательнее. Вглядываюсь в лицо Артёма. Да, он смотрит на девочку. Но в его глазах нет тепла, нет радости. Только растерянность и какая-то глухая тоска. Он не знает, как себя вести. Он потерян.

А еда... боже, эта еда. Максим всегда так делал, когда хотел купить лояльность, задарить, заманить. Дорогие подарки, рестораны, поездки.

– Алиса? – голос Кати пробивается сквозь пелену. – Алиса, что с тобой? Ты побелела вся, – спрашивает она, выглядывая из открытой двери такси.

Я опускаю на нее глаза. Она держит меня за руку, смотрит встревоженно.

– Он…, – голос срывается. – Он познакомил нашего сына с их ребёнком. С любовницей. В кафе. И прислал мне видео.

Катя замирает. Её глаза становятся огромными.

– Что?! Он что, совсем охренел? – вырывается у неё, и она тут же выходит из машины. – Подождите, – бросает она водителю. – Алиса, это же... это же просто за гранью!

Я киваю, не в силах говорить.

– И как Артём? Как он отреагировал? – спрашивает Катя, вглядываясь в мое лицо.

– Я не знаю, – шепчу я. – На видео он... он напряжен. Ему некомфортно. Но он там. Сидит с ними.

Я убираю телефон в карман, как будто он обжигает пальцы. Но он тут же начинает вибрировать снова. Сообщение за сообщением. Наверное, Максим ждёт реакции. Ждёт, что я сломаюсь, позвоню, начну кричать, умолять.

– Может, посмотришь? – осторожно предлагает Катя. – Вдруг это Артём?

– Нет, – качаю я головой. – Не хочу. Пока не хочу.

Катя молчит, но я чувствую, как она крепче сжимает мою руку.

– Что будешь делать? – спрашивает она тихо. – Теперь ты откажешься от Артёма?

Это слово “откажешься” бьёт наотмашь. Я смотрю на неё, и в глазах снова все расплывается.

– Я не знаю, Кать. Я правда не знаю. Я не знаю, зачем Максим прислал это сообщение. Я не понимаю, что ему еще от меня надо. Он выбрал другую женщину. Я отпустила его. Да, через боль, через слезы, но я отпустила его. Я дала ему свободу, а сейчас он… зачем он это делает?

– Алиса...

– Я не буду ни за кем бегать, – продолжаю я. – Ни за Максимом, ни за Артёмом, – мой звучит тверже, чем я себя чувствую. – Я не буду умолять, не буду давить, не буду манипулировать.

– Тогда как ты…, – Катя мнётся. – Как ты будешь общаться с Артёмом? Он же твой сын. Ты же не сможешь просто взять и вычеркнуть его из своей жизни.

– Я позвоню ему завтра, – решаю я. – Поговорю с ним и выясню, что он думает. Сегодня уже поздно. И я слишком... слишком устала. Если я позвоню сейчас, я могу наговорить лишнего. Или разреветься. А мне это не нужно. Завтра я узнаю, что происходит, и если он скажет, что решил остаться с отцом после того, как все узнал, то я его отпущу.

– Хочешь, я побуду сегодня с тобой? – Катя заглядывает мне в глаза. – Переночую у тебя. Вдруг он придёт?

Я мотаю головой.

– Не нужно. Спасибо тебе огромное, правда. За сегодня, за этот вечер, за всё. Но я справлюсь. Сама.

– Алиса...

– Кать, правда. Я справлюсь. Выводы делать пока рано. Надо просто пережить эту ночь. А завтра разбираться со всем остальным.

Она смотрит на меня с сомнением, но кивает. Наверное, понимает, что спорить бесполезно.

– Ладно. Но если что, звони в любое время. Я серьёзно.

– Знаю, – улыбаюсь я сквозь слёзы. – Ты у меня золото.

Мы обнимаемся. Катя пахнет духами и коктейлями, и этот запах сейчас кажется таким родным, таким человеческим.

Она снова садится в такси, машет мне на прощание, и машина уезжает в темноту.