Текст книги "Развод. Я не предам себя (СИ)"

Автор книги: Натали Лин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32

Глава 32

Алиса

На улице морозно, но после душного отделения воздух кажется свежим, почти сладким. Мы стоим на крыльце, ждём такси, которое я уже успела вызвать. Артём молчит, смотрит куда-то в сторону.

Я смотрю на него. На его разбитую губу, на синяк, на ссутуленную спину. И молчу.

– Спасибо, что приехала за мной, – вдруг тихо говорит он, не поворачиваясь.

– А разве могло быть иначе? – спрашиваю я спокойно, без упрека.

Он молчит. Потом, помедлив, добавляет:

– Я сначала думал позвонить отцу. Чтобы тебя не дергать. Ночь на дворе. Я думал, ты спишь, зачем тебе это всё… тем более я понимал, что ты будешь нервничать, переживать за меня, а тебе сейчас и так нелегко.

Сердце сжимается. Он думал обо мне. О том, как я себя почувствую. О моем состоянии.

– И почему не позвонил? – спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

– Потому что я знаю, что он скажет в ответ, – голос Артёма становится глухим, злым. – Он скажет, что я сам влез в неприятности, сам и должен их решать.

Я молчу. Внутри всё кипит, но я не хочу, чтобы он видел мою злость на отца. Сейчас это неважно.

– Почему ты вообще оказался ночью на улице? – спрашиваю я осторожно. – Я думала ты с ним…

– Я свалил от отца, – перебивает он. И поворачивается ко мне. Глаза красные, уставшие, но смотрят прямо. – Он сказал, что сдал квартиру, в которой мы жили. Вашу квартиру. И заявил, что я должен теперь жить с ним и с той… с ней и их ребенком. А я не хочу. Они мне никто.

Последние слова он выплёвывает с таким омерзением, что я вздрагиваю.

– Артём…

– Нет, мам, послушай, – он делает шаг ко мне. Такси ещё нет, мы одни на пустом ночном крыльце. – Я всё понял, осознал. Я дурак. Моральный урод. Я тогда не поверил тебе, ушёл с ним, думал, он не мог так поступить. А он мог. Ещё как мог. Он просто… он другой. Я его не знаю, – его голос срывается. Он трёт глаза здоровой рукой, и я вижу, как ему тяжело. – Прости меня, мам. Пожалуйста. Я вёл себя как последний идиот. Ты мне правду говорила, а я… я тебя обвинял. Я ушёл, даже не попрощавшись. Думал, ты всё выдумала, что ты ревнуешь, что ты…, – он замолкает, сглатывает. – А оно вон как вышло.

Я смотрю на него. На моего взрослого сына. И чувствую, как внутри тает лёд, который, казалось, сковал всё навсегда.

– Артём…

– Нет, погоди, – он не даёт мне вставить ни слова. – Я знаю, что обидел тебя. Сильно обидел. Ты, наверное, думала, что я предатель. Что я выбрал его, а не тебя. А я просто… я просто не мог поверить, что он такой. Понимаешь? Он же мой отец. Я с детства на него смотрел, он для меня был всем. А оказалось…, – он замолкает. Стоит ссутулившись и кажется таким маленьким, несмотря на свой рост. Я протягиваю руку, осторожно касаюсь его плеча.

– Я не злюсь, – говорю тихо. – Обидно было, да. Очень обидно. Но я не злюсь. Ты совершил ошибку, оступился, но я вижу, что ты все осознал.

Он поднимает на меня глаза. В них надежда и недоверие одновременно.

– Правда?

– Правда. Ты имел право на свою реакцию. Ты был в шоке. Я понимаю.

– Но я…

– Артём, – я беру его лицо в ладони, осторожно, стараясь не задеть синяки. – Ты мой сын. Я тебя люблю. Всегда любила и буду любить. Даже когда ты ошибаешься. Даже когда делаешь больно. Главное, что ты все понял.

Он смотрит на меня, и в его глазах блестят слёзы, которые он отчаянно пытается сдержать.

– Я домой хочу, – шепчет он. – К тебе. Можно?

Я притягиваю его к себе, обнимаю, прижимаюсь щекой к его плечу. Он пахнет потом, кровью и улицей, но это самый родной запах на свете.

– Конечно. Куда же ещё?

Он обнимает меня в ответ. Крепко, до хруста. И я чувствую, как он вздрагивает. Плачет. Мой большой, почти взрослый сын плачет у меня на плече.

– Тише, – шепчу я. – Тише. Всё будет хорошо. Мы справимся.

– Я больше не уйду, – бормочет он куда-то в моё пальто. – Никогда. Обещаю.

Я молчу. Просто глажу его по спине и молюсь, чтобы он смог сдержать это обещание. И чтобы у нас всё получилось.

Глава 33

Глава 33

Максим

Просыпаюсь от того, что в комнату пробивается яркий утренний свет. Солнце уже высоко, часы показывают начало одиннадцатого. Рядом Лика, но она ещё спит. Ее волосы разметались по подушке. Красиво, ничего не скажешь.

Я сажусь, тру лицо ладонями. Голова тяжёлая, хотя вечером выпил совсем немного. Вчерашний ужин в ресторане, эти дурацкие попытки наладить контакт между Артёмом и Ликой. Всё пошло не так, как я планировал. Артём сидел как истукан, почти не разговаривал, на вопросы отвечал односложно. Даже на мою дочь смотрел так, будто она инопланетянин. Ну ничего, привыкнет.

Я тянусь к телефону, проверяю сообщения. От Артёма ничего. Странно. Я же скинул ему адрес, сказал приезжать. Неужели до сих пор показывает характер?

Потом вспоминаю ночной звонок с отделения. Мне позвонил сотрудник посреди ночи. Когда я уже спал. Сказали про то, что он в участке. Что он во что-то вляпался.

Я тогда посмотрел на время, на Лику, на спящую дочку и ответил, чтобы он сам решал свои вопросы, а если не может, то им стоит позвонить его матери, а не мне. И бросил трубку.

Если бы он хотел, то сам бы позвонил, а раз он этого не сделал, значит, не так уж я ему и был нужен.

Или стоило поехать? Нет. С чего бы? Он уже взрослый, сам должен отвечать за свои поступки. Я чётко сказал: "Давай домой". А он во что-то влип. Вот и не приехал, наверное. Может, его закрыли на пятнадцать суток? Такое бывает, если что-то серьезное. А если что-то серьёзное, то тем более я не должен за ним бегать. Пусть сидит, думает о своём поведении.

Хотя… набираю его номер.

“Абонент временно недоступен”.

Чёрт. Выключил телефон или его реально закрыли? Ладно, позвонит сам, когда понадобятся деньги.

Откладываю телефон, но в груди что-то скребёт. Неприятное такое чувство, будто я что-то упустил. Но я гоню его прочь. Главное, что стратегически я прав. Артём – мой козырь в этой игре с Алисой. Он сейчас поймёт, что без меня ему никак, что у матери ничего нет, и сам вернётся.

И тогда Алиса сломается. Поймёт, что её игра проиграна, что сын выбрал меня. И согласится на мои условия. Без развода, без раздела, всё как я хочу. А там пара месяцев, и все устаканится. Я постепенно буду возвращать ее доверие, и в конечном итоге все будет так, как я и хотел изначально. Мы останемся семьей, а к Лике я буду приезжать на выходные, чтобы повидаться с дочкой и отдохнуть.

Лика шевелится рядом со мной, открывает глаза, тянется ко мне с улыбкой. Она красивая, молодая, желанная. Всегда ей была, но сейчас я не в том настроении.

Она встаёт, идёт в душ, а через несколько минут выходит оттуда в одном нижнем белье. Тонком, кружевном, явно рассчитанном на то, чтобы меня завести. Идёт по комнате, поправляя мокрые волосы, как ни в чём не бывало.

– Лика, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Накинь халат.

Она оборачивается, удивленно поднимает бровь.

– Что?

– Халат накинь. Скоро тут будет жить мой сын, не забывай. Не знаю, как долго он здесь задержится, но тебе стоит привыкнуть ходить дома в нормальном виде.

Она фыркает, но халат накидывает. Подходит к зеркалу, начинает расчесывать волосы.

– Ну да, конечно. Твой сын. Который вчера весь вечер просидел с таким видом, будто его на каторгу привели.

– Он привыкнет, – отрезаю я. – Ему нужно время.

– Время, – тянет она, поворачиваясь ко мне. – Максим, я устала ждать. Устала слышать каждый год одно и то же.

Я смотрю на неё. Она стоит, уперев руку в бок, и в её глазах читается уже знакомое выражение.

– Чего ты устала ждать? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.

– Того, что это всё закончится, – она подходит ближе, садится на край кровати. – Того, что ты наконец разведешься и мы заживем нормально. Того, что наша дочь будет видеть тебя не по выходным, а каждый день. Она скучает, она всё время спрашивает, где папа, а я не знаю, что ей отвечать.

Она придвигается, начинает гладить меня по руке, ластится, как кошка. Её пальцы тёплые, мягкие, но сегодня ее прикосновения почему-то раздражают.

– Лика, я всё решу, – говорю я, убирая её руку. – Дай мне время, но не забывай, что я тебе ничего не обещал. Я изначально говорил, что от жены уходить не собираюсь.

– Время. Жена, – она встаёт, ее голос становится резче. – Ты только это и говоришь. А твоя жена сидит там и улыбается, пока я “наслаждаюсь” второй ролью. Я видела её, знаешь? Приходила к ней.

Я замираю.

– Ты приходила к Алисе? Зачем?

– Чтобы поговорить. Чтобы она поняла, что ей пора отступить. Что ты уже не её, что у тебя другая семья. А она... она даже слушать не стала. Выставила меня.

– Лика, ты с ума сошла? – я встаю, начинаю ходить по комнате. – Зачем ты туда поперлась?

– А что мне оставалось делать?! – у нее срывается голос. – Ты обещал! Ты говорил, что скоро всё будет по-другому! А она до сих пор твоя жена, до сих пор носит твою фамилию, а мы... мы как любовница с бастардом на обочине!

Она почти кричит, и я вижу, как дрожат ее губы. Лика красивая, молодая, но сейчас – обычная истеричка.

– Успокойся, – говорю я жёстко. – Разбудишь дочку.

– Дочка…, – она всхлипывает. – Она уже большая, чтобы понимать. Она спрашивает, почему мы не живём все вместе. А я не знаю, что ответить. Потому что твой папа не может развестись с той тёткой?

– Лика, прекрати, – я подхожу, пытаюсь обнять, но она вырывается.

– Нет, ты скажи! Когда это закончится? Сколько мне ещё ждать?

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить. Алиса подала на развод, это правда, но я не хочу его. Я против, но кто меня слушает? А еще она требует раздела имущества, а это половина всего, что у меня есть. Я не могу этого допустить. И я надеялся, что Артём станет моим козырем, что она не захочет терять сына и пойдет на уступки. Но Артём... где он сейчас? В участке? У друзей? Вернулся к матери?

Мысль об этом режет острее ножа. Если он вернулся к ней, то всё рухнет. Мой план, моя игра, всё.

– Макс, – Лика снова подходит, прижимается ко мне. – Ты меня слышишь? Я тебя люблю. Наша дочь тебя любит. Мы твоя семья. А они... они прошлое. Отпусти их.

Она обнимает меня, трется щекой о грудь. Я чувствую запах её волос, тепло тела. И не испытываю никаких эмоций. Пустота.

– Голова болит, – говорю я, мягко отстраняя её. – Пойду выпью кофе.

Она смотрит на меня обиженно, но молчит. Я выхожу из комнаты, иду на кухню. Наливаю кофе, сажусь за стол. Телефон молчит. Артём не звонит.

И внутри, под рёбрами, скребёт это дурацкое чувство. Я что-то упустил. Что-то очень важное. Может, надо было поехать в участок? Может, он ждал меня, а я не приехал?

Я гоню эти мысли. Нет, я сделал всё правильно. Он должен понять, что без меня ему никак не справиться. Он должен вернуться сам. И тогда Алиса пойдет на уступки. Обязательно пойдет на уступки, но что-то все же не дает мне покоя. Осталось только выяснить, что именно.

Глава 34

Глава 34

Алиса

Сижу в кабинете, передо мной семейная пара. Лет сорока, приличные, ухоженные. Он в дорогом костюме, явно бизнесмен. Она стильная, ухоженная, но с потухшим взглядом. Брак на грани краха. Классика.

– Я не понимаю, чего она хочет, – говорит мужчина, разводя руками. Его голос полон искреннего недоумения. – Я работаю, я приношу деньги. У неё всё есть. Машина, квартира, шубы, рестораны. Что ещё?

– Мне не нужны твои шубы, – тихо, но с металлом в голосе отвечает жена. – Мне нужен ты. Живой. Не этот вечно уставший, вечно занятой, вечно в телефоне человек, который приходит только ночевать.

– Но я же для семьи стараюсь! – он повышает голос. – Для тебя, для детей!

– Для семьи? – она усмехается. – Ты даже не знаешь, в каком классе наш младший. Ты пропустил его выпускной. Ты не был на родительском собрании ни разу за три года.

Я слушаю их, и где-то глубоко внутри отзывается боль. Такая знакомая. Такая понятная.

– Давайте остановимся, – говорю я мягко, но так, чтобы они обратили на меня внимание. – Я слышу вас обоих. Игорь, я понимаю вашу позицию. Вы обеспечиваете семью, вы работаете, вы считаете, что делаете всё правильно. Но давайте я скажу вам то, что, возможно, вы не слышали раньше. Деньги – это ресурс. Но не замена присутствию. Елена не просит у вас шубу. Она просит вас.

Он смотрит на меня с недоверием, но молчит. Я поворачиваюсь к ней.

– Елена, я понимаю вашу боль. Чувство, что вас не видят, не слышат, что вы одна в этих отношениях – это тяжело. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Игорь прав. Он работает. Много, тяжело, возможно, на износ. Он не сидит, сложа руки. Вопрос не в том, кто прав, а в том, как вам двоим найти дорогу друг к другу.

– А она есть? – тихо спрашивает Елена. – Эта дорога?

– Есть, – киваю я. – Но по ней надо идти двоим. Поодиночке не получается.

Мы говорим ещё минут сорок. Я даю им простые, почти детские упражнения. Раз в неделю ужин вдвоём без телефонов. Раз в день десять минут искреннего разговора не о быте. Он обещает попробовать. Она дать шанс.

Когда они уходят, я выдыхаю. Хорошая пара. Ее можно спасти. Надеюсь, у них получится.

Едва за ними закрывается дверь, как в кабинет влетает Юля. Взъерошенная, красная, запыхавшаяся.

– Ну наконец-то, Алиса! – выпаливает она, хватая ртом воздух. – Я уж думала, не дождусь!

– Что такое? – я смотрю на неё с тревогой. – Что-то случилось?

– Телефон! – Юля тычет пальцем в экран рабочего телефона. – Посмотри свой телефон! Мне уже весь рабочий оборвала какая-то женщина, требует тебя. Я сказала, что у тебя клиенты, что нельзя, а она всё равно звонит и звонит. Я уж думала, с ума сойду!

Первая мысль – Тамара Ивановна. Опять. Решила добить меня окончательно. Напомнить, что ее несчастная” дочка, все никак не может добить того, чтобы на ней женился мой муж. Я закатываю глаза, открываю сумку, достаю телефон. И замираю.

Шестьдесят три пропущенных вызова. От свекрови. Ирина Мироновна.

Сердце на секунду замирает. Потом начинает колотиться быстрее. Она никогда так не звонит. Никогда. Что-то случилось?

– Спасибо, Юля, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Дальше я сама.

Юля кивает и вылетает, прикрывая дверь. Я смотрю на телефон. Глубокий вдох. Нажимаю вызов.

Первый гудок. Второй. Она отвечает почти мгновенно.

– Алиса! Алиса, милая! – голос свекрови взволнованный, почти задыхающийся.

– Слушаю вас, Ирина Мироновна, – отвечаю я, откидываясь в кресле. Голова начинает гудеть. Наверное, на погоду. Или на всё сразу.

– Алиса, как ты? Почему не отвечаешь? Я уж думала, с тобой что-то случилось! – она говорит быстро, взахлёб.

– Со мной всё в порядке, – отвечаю я осторожно. – Откуда у вас такие мысли?

Пауза. Потом она выдыхает и говорит:

– Алиса, дорогая, я же всё узнала. Всё. Абсолютно.

Я напрягаюсь. Что она знает? Максим ей рассказал? Или кто-то ещё?

– О чём вы? – спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

– Я знаю, что у моего сына есть дочь, – её голос дрожит. – Я видела их. Вчера. В парке. Случайно. Он гулял с ними. С ней и с девочкой. Она же… она же такая маленькая. Она же совсем ребёнок. Как он вообще…, – она задыхается от негодования.

Я молчу. Не знаю, что сказать.

– Ирина Мироновна, – наконец говорю я. – А мне вы зачем позвонили? Будете говорить, что так бывает? – устало спрашиваю я, готовясь к привычной защите сына, к уговорам не рушить семью. – Или будете защищать его, и настаивать на том, чтобы я не разводилась?

– Да бог с тобой! – выкрикивает она так громко, что я отодвигаю телефон от уха. – Я бы ему сама ноги переломала за такое! Это же надо так умудриться!

Я открываю глаза. Сажусь прямо. Чего?

– Я не ослышалась? – осторожно спрашиваю я. – Вы правда на моей стороне?

– А на чьей же ещё? – ее голос звучит твердо, хоть и дрожит от волнения. Я невольно улыбаюсь. – Алиса, дорогая, ты скажи мне, как ты? – продолжает она. – Всё у тебя хорошо? А Артём? Как он всё воспринял? Он же мальчик, у него отец всегда был на пьедестале.

– Спасибо за заботу, – говорю я, и в голосе проступает тепло. – У нас всё нормально. Мы справились. Уже справились.

– Алисочка, ты не думай, – ее голос становится мягче. – Мой сын, он… он любил тебя. Правда, любил. Не знаю, где уж его переклинило так сильно, но он ведь правда тебя любил.

– Видимо, любовь прошла, – вздыхаю я.

– Ох, и не говори, – она вздыхает тоже. – Но знай, Алиса, я на твоей стороне. Слышишь?

– Спасибо, – говорю я, и внутри что-то тает. – Но я всё равно буду разводиться. И если вы хотели мне сказать, чтобы я повременила…

– Нет-нет, – перебивает она горячо. – Я, наоборот, считаю, что раз решилась на развод, то правильно всё делаешь. А если нужна буду в суде, я приду. Поддержу, помогу, чем смогу. Ты только скажи. Такое нельзя спускать с рук. Нельзя закрывать глаза.

Я молчу. Потому что не ожидала. Совсем. Свекровь, которая должна защищать сына, вдруг на моей стороне.

– Спасибо, – говорю я искренне. – Простите, у меня работа.

– Держись, дорогая. Я с тобой.

Она отключается. Я кладу телефон на стол и смотрю на него. Почему она на моей стороне? Почему не защищает своего сына, как это обычно бывает? Неужели она сама была в подобной ситуации?

Я вспоминаю её мужа. Он всегда казался тихим, спокойным. Но кто знает, что было за закрытой дверью?

Я качаю головой. Нет. Не может быть. Я бы знала. Или хотя бы слышала.

Телефон снова вибрирует. Сообщение.

От адвоката. Я читаю его.

“Алиса Семёновна, жду вас завтра в 10:00 для консультации. Подготовьте все документы, которые я вас просил. С уважением, Аркадий Викторович”.

Уже завтра консультация. Так быстро пролетело время, но я готова. Я знаю, что теперь не одна, а значит, я справлюсь.

Глава 35

Глава 35

Максим

Сижу в кресле, на коленях возится дочка. Она пытается прыгать, но я напрягаю руку, прижимая ее чуть сильнее. У меня уже все болит от ее постоянных скачков. Откуда в ней столько энергии, я не понимаю. Ни минуты покоя.

Лика возится на кухне. Вроде готовит обед. Всё как обычно, всё хорошо. Но внутри какой-то непонятный зуд. Беспокойство.

Листаю почту в телефоне. Реклама, счета, спам… Картинки мелькают от постоянных попыток дочери попрыгать. И вдруг глаз цепляется за отправителя.

Районный суд.

Палец замирает. Открываю.

Повестка. Назначена дата суда. Предварительное слушание по разводу совсем скоро.

Я вскакиваю, едва не уронив дочь. Она начинает хныкать, я быстро сую ей в руки планшет и выхожу в коридор, чтобы не орать при ней.

– Твою ж мать!

Она реально подала на развод. Она не шутила. Она реально решила тащить меня в суд. Ну ничего. Я ей устрою. Я ей докажу, что связываться со мной было крайне глупым решением. А ведь я же просил ее по-хорошему. Просил остановиться.

А она упирается, как бы я ни старался. Значит, надо действовать, пока она меня не втоптала в грязь.

Тем более у меня есть Артём. Он со мной. Он ушёл от неё ко мне. Значит, он выбрал меня. Суд послушает его, и всё, Алиса останется без него. А значит, она будет той, кто будет вынужден платить алименты, и когда она это поймет…

Набираю Артёма. Гудок. Второй. Сброс.

Что?

Набираю снова. Сброс.

– Вот псих, – бормочу я. – Ну ничего, проспится, одумается и придет. Не будет же он вечно ночевать у своих друзей. У их родителей тоже есть предел. Никто не позволит чужому ребенку оставаться в гостях на неопределенный срок. А то, что он у друзей, я уверен. Он не пошёл бы к матери. Он сам от неё ушёл, сам выбрал меня. Значит, просто дуется где-то. Вернётся. Куда он денется. Я лучше. У меня всё есть. У меня свобода, у меня молодая женщина, у меня деньги. А у Алисы что? Работа и квартира. И ту нам придется еще поделить.

Надо готовиться к суду, раз уж она это все затеяла. Нельзя просто сидеть и ждать. Листаю телефон, нахожу номер старого приятеля. Серега, адвокат по бизнесу, но у него наверняка есть знакомые в семейном праве.

– Серёга, привет, – говорю, когда он отвечает. – Дело есть.

– Макс, здорово, – голос у него спокойный, деловой. – Слушаю.

– Мне нужен адвокат. По семейным делам. Хороший, жесткий, чтобы мог в порошок стереть.

Пауза. Серега молчит пару секунд, потом осторожно спрашивает:

– А что случилось? Вы же с Алисой вроде нормально жили.

– Жили, – усмехаюсь я. – Пока она не решила, что хочет все отнять. Развод, раздел имущества, еще и сына хочет забрать.

– Алиса? – в его голосе явное сомнение. – Макс, ты чего? Я её знаю, она не такая. Она всегда спокойная была, адекватная.

– Люди меняются, Серёга. Или ты не знаешь, что женщины с возрастом ку-ку становятся?

– Ну не знаю, – тянет он. – Не похоже на нее.

– Слушай, – раздражаюсь я. – Ты можешь дать номер нормального адвоката или нет? Мне не советы твои нужны, а специалист.

– Ладно, ладно, – сдается он. – Скину тебе номер одного. Но ты это... сам смотри. Может, не надо войну разводить? По-человечески как-то поговорить? Развестись-то всегда успеете.

– Да не слушает она ничего. Пытался я поговорить с ней. Толку ноль, но за совет спасибо, – бросаю я и кладу трубку.

Через минуту приходит сообщение с номером. Адвокат Семён Борисович. Специализация – семейные споры, разводы, раздел. Звоню сразу, пока не передумал.

– Слушаю, – сухой, официальный голос.

– Семён Борисович? Мне ваш номер дали как хорошего специалиста. Мне нужна помощь.

– По какому вопросу?

– Жена подала на развод. Хочет все отнять. Сына, квартиру, деньги. Мне нужно, чтобы вы её… ну, в общем, проучили. Чтобы она поняла, что со мной такие игры не проходят.

– Простите, а как вас зовут? – его голос становится холоднее.

– Максим.

– Максим, я правильно понимаю, что вы хотите нанять меня не для защиты ваших интересов, а для того, чтобы “проучить” вашу жену?

– Ну… и для защиты тоже. Но главное, чтобы она не думала, что может вот так просто взять и разрушить мою жизнь. И не только мою, но и нашего сына.

– Послушайте меня, Максим, – его голос становится жёстче. – Я адвокат, и моя работа – защищать интересы клиента в рамках закона. Если вы хотите “проучить”, то это все же не ко мне. Если вы хотите грамотно выстроить защиту, подготовить документы, представить ваши интересы в суде, то я готов. Но с условием, что вы будете слушать мои рекомендации и не станете требовать от меня того, что выходит за рамки моей профессии и закона.

Я скриплю зубами. Выбора нет.

– Хорошо, понял. Защищайте. Сколько стоит?

– Зависит от сложности дела. Предварительно от ста тысяч. Плюс судебные издержки.

От ста тысяч. С ума сойти. Откуда вообще такие ценники, но что поделать?

– Ладно. Давайте.

– Тогда чек на предоплату вышлю прямо сейчас, а завтра в десять утра жду вас в своем офисе. Адрес скину.

– Договорились.

Кладу трубку. Чек приходит почти сразу. Пятьдесят тысяч предоплата. Присвистываю. Но ладно. Оно того стоит. Если я выиграю, она ничего не получит. А если проиграю, то сам потеряю всё.

Вспоминаю, что забыл спросить главное. Набираю снова.

– Семён Борисович, ещё вопрос. Можно ли затянуть дело? Чтобы не разводиться как можно дольше?

– Максим, – его голос усталый. – Мы можем подавать ходатайства, запрашивать документы, переносить заседания. Это может растянуть процесс на некоторое время. Но в конце вас всё равно разведут, если она будет на этом настаивать. С вашим согласием или без. Таков закон.

– Это уже хоть, что-то, – выдыхаю я. – Спасибо.

– До завтра.

Отключаюсь. Стою посреди коридора, сжимая телефон. У меня есть немного времени. А значит, все может измениться. Она может успокоиться, выдохнуть и, в конце концов, согласиться на перемирие.