Текст книги "Предвестница беды (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13. Брачная ночь

Ввалился Дориан.

Лицо красное, глаза мутные.

Довольная ухмылка расползалась по его губам, как плесень, при одном взгляде на меня. Кажется, даже плотный халат не помешал ему насладиться собственными фантазиями.

– Ну что, жёнушка… – протянул он, захлопывая за собой дверь. – Наконец-то, твои девичьи фантазии будут удовлетворены, да? Покажи-ка, что там тебе матушка велела нацепить… на благо рода?

Я, мысленно умоляя не психовать и не бояться, заставила себя улыбнуться.

Мягко. Ласково. Так, как улыбаются знатоки лести.

– Господин… вы, наверное, устали… – сказала тихо, помня, как любит высокомерный наследничек кичиться своим статусом. – Наставления лорда Маркела, матушкины советы, разговоры… Это всё утомляет мужчину.

Дориан усмехнулся и пьяной походкой подошёл ближе.

– Мужчину утомляет только одно – когда женщина слишком много болтает.

Он схватил бутылку со столика, но не смог открыть. Пальцы дрожали, и штопор всё никак не попадал в пробку.

– Проклятье.

Я шагнула, преодолевая своё нежелание быть ближе к мерзавцу.

– Позвольте… Я открою. Это подарок короля Веридана. Его… игристое.

– Вериданца? – Дориан поморщился. – Тьфу. Проклятущие маги! Но… Ладно. Пить можно всё, если оно крепкое, верно?

Я откупорила бутылку.

Пробка хлопнула – громко, дерзко.

Дориан довольно заржал, наблюдая осоловевшим взглядом, как я наливаю в бокал коллекционное спиртное.

Пахло сладко, безумно вкусно и вместе с тем опасно.

Дориан схватил бокал.

Сглотнув, почувствовала горечь антидота на языке. Рейвен заставил меня выпить его заранее – на случай, если идиот решит поделиться «праздником».

Дориан выпил залпом… в одно лицо.

– О-о… – протянул он, облизнув губы. – А ничего так. Прямо… играет.

– Хотите ещё? – спросила я и наклонилась чуть ниже. Ровно настолько, чтобы у пьяного мужчины отключился остаток осторожности, но он не решил наброситься на меня со своими супружескими обязанностями.

– Хочу, – хрипло ответил лорд.

Взгляд его скользнул по мне так, что у меня внутри всё поджалось в тревоге.

– И хочу тебя. Но… куда ты денешься?! Верно? Лучше растянуть удовольствие. Начну с закуски. Люблю клубничку. Но на сладкое будешь ты – принцесса трущоб.

– Кхм… Тогда… позвольте… порадовать, – прошептала, отходя на пару шагов.

Дориан упал в кресло, развалившись, как хозяин. Взял блюдо с клубникой и медленно засунул ягодку в рот, смотря на меня с таким выражением, будто уже раздел и отымел.

– Давай, жёнушка. Покажи, чему вас там… в приютах учат?

– Кхм… Хорошо.

Дориан хмыкнул.

– А мне начинает нравиться эта брачная ночь.

Я отошла ещё на пару шагов, будто выбирая место.

Сердце било так громко, что я боялась, чтобы оно не выпрыгнуло прямо из груди.

– Как насчёт танца?

– О-о! – Дориан захохотал. – Вот это разговор! Давай-давай. И снимай всё это… тряпьё. Я люблю, когда женщины дерзки… Люблю наездниц. Твоя невинность, – подонок поморщился, как будто говорил о грязи, – совсем не то, что я люблю. Но это ведь только сегодня, верно? Эту ночь я объезжу тебя… Растяну, как следует. А все последующие ночи ты будешь скакать на мне. Уверен, если тебя научить, ты будешь не хуже любой элитной сучки из городского борделя. Главное – не беси меня… Никаких «нет» или «мне не нравится»! Поняла?

Пересилив себя, кивнула.

«Господи, какая тварь! Быстрей бы подействовало зелье!»

– Хватит трепаться! Давай – танцуй. И халат этот снимай. Где только откопала… – Дориан поморщился, закидывая в рот ещё одну ягоду. – Живей. Хочу увидеть, что у тебя под этим барахлом. Задница вроде ничего… Люблю задницы.

Преодолев волну омерзения, вызванную словами Дориана, я начала напевать – тихо, медленно, как колыбельную.

Мотив был будто бы знаком, но сказать точнее я не могла, так и не помня прошлую жизнь.

Сделала шаг в сторону, плавно качнула.

Халат пока оставался на плечах.

Я потянула пояс – не торопясь.

Дориан не пропускал ни одной детали, медленно потягивая шампанское с нашей особой добавкой и закусывая клубникой.

– Да-а… – ухмылялся мерзавец, наслаждаясь моментом. – Вот так. Вот так, малышка. Сегодня ты узнаешь, что такое быть хорошей женой будущему лорду Криос… Ох, как узнаешь! Я почти дошёл до кондиции… Будешь до самого рассвета кричать моё имя, моя сладкая девственница.

Я улыбалась ему, а у самой внутри будто клубок змей извивался в такт моим же движениям. Очень неприятное чувство страха.

Пояс ослаб.

Халат пополз вниз, обнажая плечи.

Я тянула время, как могла – каждым вдохом, каждым медленным движением бёдер, каждой ноткой своей «музыки».

А Дориан пил, наблюдая мутными глазами и отпуская грязные фразочки.

И в какой-то момент его смех стал глуше.

Он моргнул. Ещё раз.

Улыбка поплыла.

– Чего… – пробормотал он, будто не понимая, где находится. – Что-то… странно…

Он попытался подняться – и не смог.

Сел обратно.

Его взгляд стал пустым, стеклянным, будто он уже смотрел не на меня, а на кого-то за моей спиной.

– Что тебе тут надо… – выдохнул он и резко побледнел. – Нет… нет… Это неправильно. Перестань…

Кубок выпал из его рук и покатился по полу.

А потом Дориан осел. Голова запрокинулась. Тело обмякло.

Тишина стала оглушительной.

«Фух! Полдела сделано!»

Я на всякий случай оглянулась – вдруг не глюк, а правда, кто-то за моей спиной стоит?!

Никого к моему облегчению там не обнаружилось.

Подхватила халат и резко набросила обратно на плечи, стягивая пояс так, что он врезался в талию.

– Зря пила горький антидот, – прошептала с невероятным облегчением, глядя на бесчувственного «мужа». – Ну, да ладно.

За ширмой едва слышно хмыкнули.

Рейвен появился как тень, у которой есть характер – и, похоже, довольно скверный, несмотря на однобокую улыбку.

Он молча оглядел распластанного в кресле Дориана, потом меня, потом – бутылку, бокалы и клубнику, как полководец, который оценивает поле боя перед тем, как идти в рукопашную.

– Молодец, – бросил он сухо. И тут же добавил, так же «ласково»: – Почти.

Я обиженно нахмурилась.

– Почти?! – прошипела со свистом, но Рей уже подхватил Дориана под подмышки.

Скривился, потому что от наследничка разило смесью вина, пота и самоуверенности.

– Тяжёлый, как грехи его рода, – процедил королевский телохранитель и, не церемонясь, поволок «мужа» к кровати.

Дориан бессвязно что-то замычал во сне, дёрнул рукой.

– Гадёныш, – зло прошептал Рей.

Он приподнял край покрывала, быстро опустился на колено и – с ловкостью человека, который явно не в первый раз таскает тела, – затолкал Дориана под кровать.

– Ох… – выдохнула я сквозь зубы.

– Рад, что мы едины во мнении, – мрачно отозвался Рейвен и тут же взял бутылку, понюхал горлышко, оценил остаток.

Потом достал из-за пазухи серебряную фляжку и аккуратно перелил туда игристое.

– Нельзя терять ни капли, – пояснил маг, завинчивая крышку. – Никогда не думал, что доживу до такого…

– До чего именно?

– До помощи девице, которой предстоит увиливать от исполнения супружеского долга в течение трёх месяцев! Нам придётся проявить все чудеса мыслительной деятельности и человеческой изворотливости. Легче полки в бой вести!

Я моргнула, не зная, как реагировать на проявление этого явного недовольства.

Рейвен вернулся к кровати, нагнулся, откинул голову Дориана и выдрал несколько волосков – быстро, без нежности, будто щипал курицу перед жаркой. Бросил их в небольшую склянку с зеленоватым пойлом, которую достал из внутреннего кармана, и поморщился.

Жидкость внутри слегка забурлила, будто кастрюля на огне.

Он поднёс склянку к глазам, проверяя, как реагирует состав, и только потом наклонился к Дориану и коснулся его руки.

Поморщился.

Прям скривился. Сильно. По-настоящему.

И это не брезгливость к пьяному. Это было… другое.

– Он, действительно, ублюдок и садист, – пробормотал Рейвен тихо и бросил на меня косой взгляд. – И про девственниц наврал. В борделе только их и заказывал, стараясь походить на одного из своих предков. Мразь какая…

Я застыла, понимая: Рейвен только что «увидел» прошлое наследника Криоса.

Что именно, слава Богу, не сказал, а я и спрашивать не стала. Достаточно и того, что я уже наслушалась!

– Я не… – начала, но проглотила слова. Только качнула головой. – Давай без подробностей.

Рейвен ничего не ответил. Просто выпил оборотное зелье залпом.

Его лицо на секунду исказилось, будто кожа зажила отдельной жизнью.

Дико неприятно.

Я отпрянула – инстинктивно.

Через пару вдохов на месте Рейвена стоял уже «Дориан». Такой же внешне прекрасный и холодный, как оригинал, но с выражением крайнего неудовольствия, больше присущего мрачному магу.

– Кровь, – коротко напомнил мужчина глуховатым, изменившимся голосом, вытянув из внутреннего кармана что-то, напоминающее шило. Только меньше и острее.

Я задрала край халата, принимая инструмент, и уколола себя в пятку – достаточно больно, чтобы кровь проступила сразу. Затем провела по простыне, оставляя убедительное доказательство потери девственности.

«Мерзко. Но не так мерзко, как было бы с Дорианом».

Замотав ногу заранее приготовленной портянкой, я забралась под одеяло.

Рейвен поправил подушки, будто укладывал ребёнка, и сказал неприятным «дориановским» голосом, чтобы не слышали стражи за дверью:

– Спи. Я буду тут.

Я закрыла глаза, но сон был не сном, а тревожной полудрёмой.

Тело не расслаблялось ни на миг.

Я всё время прислушивалась: коридор, дверь, стража, потайной ход… мир был наполнен звуками, которых не должно было бы быть.

Прошло, наверное, полчаса.

И вдруг я почувствовала, как матрац просел.

Резко распахнула глаза – сердце ударило в горло.

Надо мной навис Дориан.

Настоящий? Пьяный? Проснувшийся?

Я уже открыла рот, чтобы закричать, как «муж» зажал его ладонью и наклонился к уху.

– Тихо, – прошептал он. – Это я – Рейвен. Маячки сработали.

Я судорожно вдохнула через нос, медленно успокаиваясь. И всё же жутко страшно – когда на тебе «лежит» полуголый Криос!

– Балтус стоит прямо возле печати, – продолжил «Дориан»-Рейвен. – Видит ширму, но проход не может открыть. Тихо ругается. Надо бы… успокоить болезного. Готова изображать девичьи восторги? – Маг приподнял бровь – идеально по-дориановски – и тут же поморщился. – А! Ты же – девственница. Откуда тебе…

Я ущипнула его ладонь, чтобы он её убрал, и возмутилась свистящим шёпотом:

– Я буду изображать всё, что нужно.

– Отлично, – хмыкнул Рей. – В общем… надо стонать, а потом…

– Я знаю, что надо делать! – зашипела грозно и ударила мужлана по руке, отталкивая, потому как щипок на него не особо подействовал. – Но знай: мне это не нравится!

Из-за стены – там, где был потайной ход – донеслось едва уловимое проклятье.

Рейвен замер, прислушиваясь.

Потом наклонился ко мне так близко, что я увидела в «дориановых» глазах отчётливое присутствие разума, которого у оригинала замечено не было.

– Тогда делай это быстрее, – хмыкнул он. – И убедительно.

Я знала, что это спектакль.

Знала – головой.

Но тело… тело предательски не хотело ничего подобного знать.

Ни о планах, ни о маячках и печатях.

Когда «Дориан» – то есть Рейвен в обличие Дориана – навис надо мной, перекрывая свет свечей, и разместился у меня между ног, сердце ухнуло вниз, а внизу живота разлился настоящий пожар, которого я точно не заказывала.

От одного его запаха – тёмного, мужского, сильного – от близости его тела, от того, как матрац прогибался под ним – у меня кружилась голова.

«Какого чёрта?! Это же не он… то есть он… но не такой он, как надо! И вообще мне не надо!» – мысли подло путались.

Рейвен наклонился к моему уху и недовольно цокнул языком:

– Стони!

Я замычала что-то невразумительное.

– Громче! – жарко прошептал в моё ухо Рей.

А потом вжался меня.

Я обалдела, теряя все знания, умения, навыки… и способность мычать.

А он всего лишь начал «раскачивать» кровать для шумного скрипа, отстраняясь и снова наваливаясь бёдрами на меня.

– Да ты издеваешься… – процедила сквозь зубы, не зная, куда глаза деть от стыда.

– Некогда, – одёрнул меня Рей, обхватывая мои бёдра, чтобы я не сдвигалась к изголовью огромной кровати. – Громче! Он слушает.

Из-за ширмы, там, где был потайной ход, действительно отчётливо слышалось дыхание… едва уловимое, однако… слишком прерывистое, чтобы быть чем-то иным.

Рейвен резко качнул кровать – да так, что уже скрипнул каркас.

И ещё раз. Намеренно. Жёстко. С той самой грубой механикой, которую пьяный Дориан назвал бы «мастерством настоящего мужчины».

А мне, как ни стыдно признаваться, это всё начинало нравиться…

И мои стоны как будто стали искреннее, хотя Рей меня почти не касался.

Маг зарычал – низко, грязно – по-дориановски, и я вздрогнула, потому что это было слишком реалистично.

От этого рыка пробрало до самого позвонка.

Я всхлипнула.

– Жалобнее, – прошептал Рей, не прекращая движения. – Проси остановиться. Как будто тебе больно. Как будто ты боишься.

«Как будто? Да я и так боюсь, только не того, чего надо!»

Я заставила себя вдохнуть полной грудью и запричитать:

– П-пожалуйста… – жалобно выдавила из себя, делая голос тоньше и ломая его специально. – Хватит… мне больно…

– Мне плевать, – засмеялся маг с голосом и внешностью Дориана, повернув голову к тайному ходу. – Потерпишь! Жена должна подчиняться… Я же сказал: никаких «нет»!

Рейвен снова качнул кровать, стиснул мою руку – не больно, но крепко, удерживая меня на месте.

Едва слышно прошептал:

– Извини… Давай ещё. Громче.

Я закрыла глаза, потому что смотреть на лицо Криоса было слишком противно: видеть Дориана и чувствовать Рейвена… Слышать его голос внутри чужого тела… И ощущать этот жар, который не имел права появляться в такой ситуации – это всё слишком!

А вот с закрытыми глазами – другое дело!

Я застонала – громче. Как просил Рей. И это вышло куда легче, чем хотелось бы, потому что теперь всё казалось правильным: его запах, его дыхание – всё принадлежало в моём воображении Рейвену.

Маг зарычал громче, скрипнул кроватью так, что, казалось, она сейчас треснет под нами, и резко «сбился» с темпа, будто достигая кульминации.

Потом – тяжёлый выдох. Прямо мне в шею, но так, чтобы его услышали даже стражники за дверью.

– Отлично, – потом шепнул тихо. – Теперь можешь всхлипывать. Будто вымоталась. Дыши громко.

Я с облегчением замерла, потому что и правда вымоталась, хотя вымоталась вовсе не от страха или боли, а от того, что моё собственное тело предало меня, откликаясь на близость не там и не так.

За ширмой послышался тихие, почти несдержанные шорохи.

«Надеюсь, Балтус там не душит своего змея? Фу… Это мерзко даже на уровне предположения!»

Молодой Криос был в ярости – я чувствовала это, даже не видя его лица.

«Надо думать! Ему не удалось надкусить чужой персик!»

Тихие тяжёлые шаги мы услышали с Рейвеном одновременно.

– Он уходит, – прокомментировал маг то, что я и так поняла. – Маячки фиксируют движение.

Тишина, долгая и долгожданная, поглотила нас вместе с темнотой.

Рейвен задул свечу, скатился с меня, падая на спину, и уставился в тёмный потолок, загнанно дыша, словно на самом деле участвовал в сексуальном марафоне.

Не знаю, сколько мы так пролежали, но мне было крайне неуютно с влажным ощущением между бёдер и разодранным пеньюаром, подол которого Рейвен кощунственно испортил.

«Теперь эту паутинку только на выброс» – флегматично подумалось мне.

Когда небо за окнами посерело, разгоняя ночную тьму, Рейвен наконец встал.

Его дыхание было ровным, но глаза продолжали сверкать, как молнии на грозовом небе.

Маг быстро выскользнул за ширму, и через пару секунд вернулся уже самим собой. Настоящим.

Я выдохнула с облегчением.

– Вставай, – тихо приказал страж, набрасывая на себя чёрный плащ на меху. – На минуту. Надо переложить этого недоноска.

Он вытащил Дориана из-под кровати, точно мешок с мукой.

«Муженёк» выглядел прескверно.

Тело Криоса блестело от пота, но сам он был холодным… и бледным, как белоснежная лепнина на замковых потолках.

Лицо серое, губы сухие. Под глазами синяки, будто он не спал, а дрался всю ночь с собственными демонами.

«Хотя… почему "будто"?! Так и есть!»

– Кошмары его неплохо… покусали, – Рейвен хмыкнул, презрительно скривив губы.

Он закинул Дориана на постель так, чтобы выглядело «естественно»: растрёпанные волосы, смятое покрывало, рука свешивается с края.

Эту самую руку Рей недолго придержал своими пальцами, прикрыв глаза.

«Смотрит страх?»

Рей поморщился, повернулся ко мне.

– Скоро герцог и герцогиня придут. Дориан не проснётся, пока его не разбудят – не волнуйся. Можешь даже подремать рядом.

– Ага… Спасибо – нет. Я лучше подожду пока он свалит отсюда. Посижу в кресле.

Рейвен окинул меня долгим взглядом.

– Ты – молодец, что порез сделала на ноге.

Я усмехнулась.

– Знаю. Неплохие идеи у девственницы?

Маг нахмурился.

Его глаза блеснули в предрассветных сумерках.

– Весьма… Кхм. Насчёт последнего… Тебе бы реально от невинности избавиться. Могут возникнуть проблемы. Вдруг герцогиня вздумает позвать к тебе целителя? К тому же твоему реальному избраннику будет известно, что ты – разведённая. Нет смысла… Кхм…

Я не смутилась, а вот Рейвен как рад таки да.

Это наблюдение вызвало улыбку на моих губах.

Что касается девственности Киры… Точнее – её целостности – сама об этом думала, лёжа рядом с телохранителем.

«Если не сейчас, так через месяц, когда станет понятно, что я никак не могу забеременеть… Но спать без любви? Без полного доверия и уважения – это не про меня! Хотя образчик рядом стоит отличный! Искушающий».

– Я подумаю над твоим предложением.

– Я не… – Рейвен резко оборвал себя, пылая взглядом, пущенным в меня исподлобья.

Маг смотрел странно – будто хотел сказать что-то весьма провокационное, но сдержал порыв.

– Буду на плацу, – коротко бросил Рей и исчез в потайной ход, легко преодолевая невидимую преграду-печать, которая отозвалась на моём запястье тихим откликом, похожим на лёгкий щипок.

Повздыхав о том, что мне плац – как средство для выброса эмоций и энергии – не доступен, ушла за ширму, в удобное кресло.

Не прошло и четверти часа, как в коридоре послышались шаги.

Дверь наглым образом распахнулась, и в мою спальню, как к себе домой (что, к сожалению, так и было) влетела леди Криос. За ней герцог и пара мужчин за пятьдесят, чей возраст правильно было бы назвать «почтенным», но язык не поворачивался.

– Дориан! – голос герцогини Элианы резанул, как нож по коже. – Сыночек! Проснись!

«Что за истерика? Это он собирался насиловать меня, а не наоборот. Или… Пресловутое материнское сердце? Чувствует, что сыночке-корзиночке хреновато?»

Герцог Маркел, сдержанный, с выражением человека, который пришёл проводить тщательную проверку, с властным видом переступил порог моей спальни. Его прихвостни – следом.

Я перестала выглядывать и уже в открытую вышла. Тихо как положено учтивой дочери и послушной жене, закутанная в халат.

Изобразила усталость и смущение. А сама считала удары сердца.

– СЫНОК!

Дориан дёрнулся, будто его ударили током.

Подскочил так резко, что даже я испугалась: глаза распахнутые, без фокуса, лицо мокрое, волосы прилипли ко лбу.

– Что… что? Мама?! – он сипло выдохнул, оглядываясь, как малыш-переросток, которому всё ещё кажется, что за стенами кто-то страшный прячется.

«Да, милый. Так и есть. Это твои страхи. И ты заслужил их! Теперь они будут с тобой дооооолго! – очень сложно было сохранить выражение трепетной лани. Хотелось хохотать в голос, как страшная ведьма из сказок. – Обещаю, ты пожалеешь, что убил малышку Киру! И, Бог знает, кому ещё жизнь испортил…»

Герцог Маркел молча перевёл взгляд на постель.

Капли крови не заметить было невозможно. Они сделали своё дело.

Лорд подошёл, резко сдёрнул простыню с кровати, поднял её так, чтобы свет упал на скромные красные пятна, и на его лице проступила гордость, будто это реально важно.

– Прекрасно, – произнёс он. – Юная принцесса не опозорила ни нас, ни своего покровителя… кхм-кхм… брата. Донести эту весть в Веридан. Продолжению рода быть!

И, не сказав больше ни слова, Маркел понёс простыню к двери – как знамя. Как доказательство и трофей.

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться.

«Вывешивать на перила лестницы побежал… Господи. Как стая дикарей, честное слово».

Элиана тем временем подошла ко мне.

Слишком близко.

Улыбка – материнская, а в глазах всё тот же стылых холод.

Она взяла мои ладони в свои, будто поддерживая, и произнесла мягко:

– Поздравляю, деточка. Теперь ты – женщина. Пусть твоё чрево зародит жизнь уже сегодня, и наш род пополнится представителем нового поколения, которое прославит его!

Но пальцы её в этот момент жили своей жизнью: она ощупывала мои руки, запястья, внимательно всматривалась в кожу, будто искала порезы на теле – что угодно, что могло бы доказать ей: «Приютская дурочка не может быть чистой! Не может быть «правильной» девой для дома Криос!»

Я улыбнулась так же мягко, а внутри ликуя.

«Ищи-ищи! Не найдёшь!»

– Спасибо, матушка… – скромно потупилась, но ненадолго.

Хотелось насладиться картиной, как женщина отстраняется, не выдерживает своих ядовитых эмоций и теряет лицо… но тут же быстро берёт себя в руки и быстро выметается из комнаты.

Только потом я поняла, что осталась одна – Дориан выбежал, как ошпаренный, минутой ранее.