Текст книги "Предвестница беды (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12. Семейный ужин

Экскурсия закончилась ровно за час до ужина, как и обещал Балтус мадам Торн.

Открывая ключом комнату, я молилась только об одном: пусть эти полтора часа Рейвен провёл с пользой! И главное, пусть он окажется там. Реальный он, а не фантом, в чей сохранности я даже не была уверена, потому как шарик-артефакт «ушёл на экскурсию» вместе со мной, беззаботно покачиваясь в кармане подола.

За моей спиной, переступая с одной ноги на другую, нетерпеливо топталась Люси. Мадам Аманда пока не успела вернуться, чему я была безумно рада – с одним свидетелем провала легче разобраться, чем с толпой приставленных ко мне смотрителей.

И всё равно я нервничала.

Вздох облегчения позволила себе только тогда, когда переступила порог и увидела сидящего за секретером телохранителя.

Скинув свой грозный плащ, приставленный ко мне рыцарь с умным видом – БЕЗ ПЛАТКА НА ЛИЦЕ – сосредоточенно что-то писал. При этом он выглядел так же внушительно, как и в широком длинном плаще.

Сейчас я, наконец, смогла в полной мере сравнить его с тем Рейвеном, которого видела в будущем. Теперь плащ и капюшон ничего не скрывали, и я определённо точно могла сказать: «Да! Это был он! Будет он…»

Волосы Рея, цветом как тёмный, горький шоколад, были чуть длиннее изящной причёски Эрика, чуть вьющейся на концах. И они были прямыми… и блестящими. Напоминали водопад. Особенно в бликовом свете свечей, которые мягко, почти неслышно шипели, медленно тая в канделябрах.

Когда первые секунды изучения остались позади, я опомнилась, останавливая рукой Люси.

– Подожди здесь.

– Всё нормально, – глухо отозвался страж, не отвлекаясь, записывая что-то на бумаге.

«Что нормально? Или тебе нельзя показывать лицо только в присутствии короля? – Я мало, что понимала, но и заморачиваться не стала. – Нормально – значит, нормально. Одной мороки на голову меньше!»

– Скажи, пусть сядет на стул, который принесла, а сама иди сюда.

Вскинув брови, сделала медленный вдох, после чего выполнила приказ.

Только когда подошла ближе, поняла, почему Рей думает, что одна я его слышу.

Плотность воздуха рядом с магом была куда выше. Я как будто в толщу воды вошла, которая мешала распространяться звуку голоса Рейвена на всю комнату.

«Но как тогда я его услышала? Или заклинание на меня не работает? Магия – чёрт возьми! Я совершенно ничего не знаю о ней! Преступное упущение! Но как ликвидировать собственную неграмотность, когда всё время приходится сражаться за свою… ну, нет. Не жизнь, конечно. Пока не жизнь. Всего лишь за невинность и за право выбора – кому её отдать. Но для меня это не менее важно!»

– Получилось забаррикадировать ход?

– Нет. Я и не собирался этого делать, – Рей хмыкнул, спокойно выводя буквы в витиеватой, весьма изящной манере. – Слишком подозрительно.

– Но что тогда… И почему ты без маски? – не удержала своё любопытство в узде.

– Ты меня уже видела, а твоя горничная… – страж бросил на притихшую девушку, сидящую на стуле, косой взгляд, отчего она вздрогнула. – Твоей горничной меня рассмотреть мешает магический купол, который я выставил. Рассмотреть и услышать.

– Но я видела и слышала.

– Отпечаток твоей магии я добавил в артефакт… Во все артефакты, которые у меня с собой. Кстати, верни вейлисар.

Я достала из кармана гладкий шарик и положила его перед стражем на стол. Правда, стола артефакт не коснулся. Рей лёгким движением руки смёл его в карман своего жилета, точно фокусник.

Мужчина вернулся к письму, и я прикусила губу, чтобы не нарушить воцарившуюся между нами тишину. Не нарушить сразу, потому как дожидаться, когда этот молчун, наконец, начнёт излагать свой план, у меня никакого терпения не хватало.

– Рейвен, – позвала мужчину тихо, но он вздрогнул всем телом, странным образом откликаясь на своё имя.

С его пера сорвалась чёрная капля, и на бумаге расползлась клякса, как маленькое чёрное облако.

Мне почему-то стало смешно: вот он – великий и грозный королевский телохранитель, способный одним движением разорвать горло кому угодно… и его «победил» звук собственного имени.

Рей медленно поднял глаза, сурово свёл брови.

– Тебе было сказано, – произнёс он ровно, – называть меня «Эр».

– А ещё король говорил, – так же ровно ответила я, – что ты не оставишь меня наедине с пьяным мужем и его озабоченным братцем… в замке психопатов. Но, как ты видишь, с порога наши договорённости летят в трубу.

Горничная на стуле сжалась в комок, всматриваясь в нашу сторону и мало что понимая.

Рей сжал губы, будто пытаясь решить: задушить меня или всё-таки продолжить писать.

В итоге он аккуратно отложил перо, промокнул кляксу уголком ткани и сухо сказал:

– Время. Слушай план.

Я скрестила руки на груди, раздражаясь от этой его манеры.

– Слушаю. И очень надеюсь, что в твоём плане нет пункта «помолиться и не умереть».

– Почти, – хмыкнул он, одаривая меня насмешливой улыбкой. – Первое. Мы избегаем настоящей брачной ночи. Самой сути.

– Каким образом? – я приподняла бровь. – Ты так ничего и не сказал. Что в твой план вообще входит? Собираешься вырубить Дориана? Или подложить под него другую «жену»? Если что, я – против такого варианта!

– У тебя слишком богатая фантазия, – фыркнул Рей, поднимаясь и становясь сразу выше на целую голову. – Дориан уже настолько пьян, что сам по себе опасности не представляет. – Рей поморщился. – Но! Я приготовил вино. Особое. С примесью вериданского настоя.

– Яд? – уточнила я шёпотом, хотя меня и так никто сейчас не мог услышать – спасибо магии!

– Не яд, – сухо поправил Рей. – Но близко. Настой вызывает у человека… галлюцинации. Самые глубинные страхи. Самое тошнотворное, что он прячет даже от себя.

– И ты решил напоить Дориана этим? – я нахмурилась, чувствуя, как у меня внутри на секунду отступает тревога, уступая место интересу. – И что будет?

Рей посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который очень медленно складывает два плюс два.

– Ему будет «весело» всю ночь. Да так, что это отобьёт ему охоту в будущем часто посещать твою спальню.

Я на секунду зависла.

– Ты хочешь… сломать его же страхами?

– Я хочу, чтобы у Дориана выработался рефлекс, – отрезал Рей. – Появляется мысль о твоей спальне – появляется тошнота, дрожь и ощущение, что за спиной стоит его собственный демон.

– Романтичненько, ничего не скажешь, – я улыбнулась, чувствуя, как во мне просыпается кровожадность. – А мне нравится.

– Не сомневался в этом, – хмыкнул страж, медленно изучая моё лицо.

Я шумно выдохнула и тихо пробормотала:

– В Веридане, похоже, психотерапия… очень практичная.

Рей не оценил. Наверное, не понял.

Он продолжил, будто читая инструкцию:

– Вино будет стоять на столике, вместе с конфетами и фруктами. Предложишь Дориану расслабиться… станцуешь, или что там ещё вы, женщины, в такие моменты предлагаете?

– Эм…

– Для тебя я приготовил антидот, – Рей не обратил даже внимания на моё сопение, продолжив. – Выпей его сейчас… На случай, если этот гадёныш предложит тебе разделить с ним вино.

– А если он откажется пить?

– Выпьет, – Маг усмехнулся. – Этот дегенерат жить не может без алкоголя.

Я сглотнула. К сожалению, это звучало правдоподобно. Ну, насколько я успела узнать Дориана.

– Хорошо, – кивнула я. – Допустим, у нас получится, и Дориан унесёт по волнам страшных снов. А что насчёт Балтуса? Боюсь, он припрётся в тайный проход.

Рей на секунду прикрыл глаза, как человек, которого вечно перебивают глупые девицы.

– Вот тут второй пункт.

Он поднял ладонь, и я заметила на его пальцах тонкие следы от магии – будто пепельные нити.

– Я расставил маячки, – тихо произнёс он. – На входе в твой потайной ход, в ответвлениях и у выхода за книжным шкафом. Если кто-то полезет туда… я узнаю.

– Прекрасно, – я скривилась. – Мы будем знать, что к нам идёт маньяк. А дальше?

Рей помолчал. Потом сказал так, будто ему физически неприятно произносить это вслух:

– Тогда тебе придётся немного… подыграть.

– Подыграть… – повторила я, и внутри у меня уже всё зазвенело тревогой. – В каком смысле?

– В прямом, – он бросил взгляд на ширму. – Если Балтус решит проверить ход, он может захотеть услышать, что брат «исполняет супружеский долг». Для таких, как он, это… развлечение.

Меня передёрнуло.

– Фу.

– Да, – коротко согласился Рей. – Поэтому Дориана сразу приберём под кровать.

Я моргнула.

– Под… кровать?

– Он будет спать мёртвым сном не меньше десяти часов, – ровно сказал Рей. – Пусть под кроватью наслаждается кошмарами и не мешает.

– Какой ты молодец, – с сарказмом выдохнула я. – А кто тогда будет создавать силуэт на кровати?! И пыхтеть...

Рей возвёл глаза к потолку, мысленно к кому-то обращаясь.

– Для этого у меня с собой оборотное зелье.

Я застыла.

– А?

– Оборотное, – повторил он так, будто это слово должно всё объяснить. – Я позаимствую у Дориана пару волосинок и приму зелье, приняв его облик.

Я уставилась на Рейвена, не веря.

– То есть… ты предлагаешь лечь со мной в постель в образе моего мужа, пока настоящий муж под кроватью, а чокнутый маньяк в потайном ходе слушает?

Между нами повисла тишина.

И не мудрено! Я так вообще была в шоке от предстоящей затеи, но… самой предложить было нечего.

Рей холодно уточнил:

– Да. Пока муж под кроватью, его братец-извращенец за стенкой, пока стража у двери стоит, считая, что всё идёт как должно. Да. Ещё что-то желаешь спросить?! У нас же времени полным полно!

Я закрыла глаза на секунду.

«Святые Чертоги… я отдала своё место в Раю хорошей девочке. Я – молодец! Пусть она отдыхает, перерождается в новую хорошую жизнь, а я… я справлюсь!»

– Ладно, – выдохнула я, открывая глаза. – А ширма? Она же…

– Мешает обзору, – кивнул Рей. – Именно. И это повышает наши шансы на успех.

Я издала нервный смешок.

– Ты сейчас говоришь так, будто мы репетируем спектакль.

– В какой-то степени, хотя мне никогда подобные жанры не нравились, – Рей поморщился. – Сейчас я встану и дезактивирую артефакт помех. Скажу, что письмо королю Веридана готово и выйду его отправить. Готовься к ужину. Приду ближе к выходу. Необходимо всё-таки поговорить с начальником стражи… забавно ты его спровадила.

Мне даже на секунду показалось, что Рейвен подарил мне скупой взгляд одобрения. Правда, он тут же сменился на бдительность.

– И кровь… – напомнил он, не давая мне уйти в панику. – Я ещё раз напомню, конечно, но и ты сама не забудь капнуть своей крови на простыню. Чуть-чуть. Утром никто не должен сомневаться, что Дориан лишил тебя девственности, и что брак подтверждён. Тогда отсчёт до аннулирования начнётся официально.

Я подняла на Рейвена глаза, недоумевая совсем по другой причине. Теме, которая сейчас вообще не была к месту, однако терзала мои мысли:

– Один вопрос.

– Какой? – сухо спросил он.

Я помедлила. Потом всё же выдохнула:

– Как… ты… вообще… – я запнулась, подбирая слова, – умудрился однажды… – к горлу подступила странная жара, и я разозлилась на себя за это, выпалив сразу: – Умудрился стать тем, кому я… доверилась в будущем?

Рей нахмурился, будто не понял. Или сделал вид.

Мысли сбивались в кучу. Этот вопрос, реально, терзал сознание. Как бы ни был хорош личный телохранитель Эрика, но… он бесячий! А в моём видении я отдавалась ему так, словно сама этого хотела. Так, словно он был моим домом. А на самом деле сейчас он… холодный, вредный, командующий и невыносимый! Как, скажите мне на милость, из этого получилась любовь?»

Рей снова взялся за перо, будто спасаясь привычной работой, и не поднимая глаз сказал:

– Меньше думай о будущем. Больше – о том, как пережить эту ночь. Начинаем! Три-два…

Я улыбнулась уголком губ – без радости.

Затем слух различил короткий щелчок.

Словно кто-то неумело щёлкнул пальцами.

Ощущение вакуума пропало.

Рейвен поднялся, и в одно мгновение в нём включился тот самый «Эр», чьи движения не вызывали вопросов у местной прислуги: ровная осанка, каменное лицо, отработанный поклон.

– Ваше Высочество, письмо для Его Величества готово, – произнёс он достаточно громко, чтобы Люси услышала, но достаточно сухо, чтобы это звучало как доклад.

Я кивнула – тоже по сценарию. Хотя было дико приказывать:

– Ступай.

– Будет исполнено.

Он вышел из комнаты так, словно мы действительно только что обсуждали скучную переписку с королём, а не планировали самую мерзкую ночь в моей новой жизни.

За дверью едва слышно щёлкнул замок.

Всё шло ровно, как по написанному.

Только внутри, в области солнечного сплетения, как будто камень лежал, не позволяя вздохнуть полной грудью.

Люси поднялась со стула, всё ещё глядя на меня с опаской.

– Ваше Высочество… – начала она робко.

– Поможешь мне с платьем, – мягко попросила я, не оставляя ей пространства для вопросов. – И… пожалуйста, не суетись. Сегодня вечером мне и так хватает… волнения.

«Волнения» – милое слово. Оно и вполовину не выражало того глубинного страха, которое затаилось там же, где и камень, обещая развеяться только следующим утром, когда в комнату войдут свидетели, чтобы официально зафиксировать момент брачной ночи.

Пока Люси подтягивала шнуровку на спине и поправляла ворот, я смотрела в зеркало и пыталась удержать лицо.

Ни дрожи. Ни бледности. Ни ненависти в глазах.

«Я – не принцесса, конечно. И вряд ли «леди» – по-моему, в моей прошлой жизни таким народ не заморачивался, однако никому не позволю себя обидеть! Если что-то пойдёт не так...»

Через четверть часа за мной пришёл лакей.

– Ваше Высочество, ужин подадут через пять минут.

«Блин! Раньше не могли позвать?! Даже если я буду бежать, что невозможно в этом жутко тяжёлом наряде, всё равно не успею! И Рейвена до сих пор нет…»

Я вышла в коридор.

У двери стояли двое стражей – новые, незнакомые.

И ещё один – чуть в стороне, у стены, как тень.

«Рейвен!»

Оттолкнувшись плечом от стены, Рей пошёл следом молчаливой тенью.

Мы дошли до трапезной быстро.

Шли по коридорам, где ковры глушили шаги, а факелы в держателях отбрасывали на стены длинные, искривлённые тени.

Двери трапезной распахнулись.

Аппетитные запахи ударили в нос: жареная дичь, корица, тёплый хлеб, вино и густой, сладковатый дух соусов – богатых, сложных, таких, что ими можно было бы накормить целый приют… если бы тут кто-то вообще помнил, что такое «приют».

За длинным столом уже сидели Криосы.

Герцог Маркел – во главе, как и положено хозяину.

Герцогиня Элиана – рядом, с прямой спиной и холодной улыбкой. Изара – чуть дальше, сияющая, как драгоценная безделушка, которой дали право присутствовать при «взрослом» разговоре.

Дориан – напротив моего места, уже с кубком в руке, медленно потягивал вино. Балтус – сбоку, чуть в тени, слишком собранный для человека, который «ничего не задумал».

Моё место пустовало сразу по правую руку от герцога, разделяя его с сыном, хотя в прошлый раз я сидела за Дорианом.

«Дань этикету… как плевок в лицо тем, кто сейчас вместо ужина ложится спать, чтобы встать с первыми петухами и хотя бы к обеду заработать себе на корку хлеба!»

– Добрый вечер, – поприветствовала «семью» с самой очаровательной улыбкой святой скромницы.

– Садись, Кира, – отреагировала герцогиня.

Остальные даже не почесались что-либо сказать. Разве что лорд Маркел кивнул, бросив недовольное:

– Ужин не любит ждать.

Лакеи двигались бесшумно, как призраки.

Один отодвинул мне стул, другой тут же подал салфетку, третий – поставил передо мной тарелку тончайшего фарфора с золотой каймой.

Всё – выверено. Всё – красиво.

Демонстрировать великолепие в этом замке умели.

Первая подача была холодной: миниатюрные тарталетки с паштетом из фазана и ягодным желе, ломтики солёной рыбы с тонкой стружкой лимона, зелень, выложенная так аккуратно, будто её собирали пинцетом. За ними – суп: густой, янтарный бульон с белыми шариками клецек и ароматом тимьяна. Потом – основное: утка в медовой глазури, разрезанная так ровно, что я невольно вспомнила о хирургах – врачах из моей прошлой жизни.

Гарнир – запечённые корнеплоды в сливочном соусе, который пах так вкусно, что желудок предательски напомнил о себе.

В какой-то момент я даже порадовалась, что сегодняшний ужин семейство решило провести в тишине.

Взяла вилку. Съела один кусочек. И заставила себя посмотреть на Дориана.

Он не ел. Он пил.

Как не в себя.

Кубок за кубком, будто у наследника не желудок, а бездонная бочка.

И каждый раз лакей быстро подливал ему ещё. Видимо, уже получал за свою нерасторопность в прошлом.

Герцог Маркел наблюдал за этим молча минуту. Две.

Потом поморщился и дёрнул рукой, как будто смахивая услужливого лакея:

– Хватит. Сынок, ты не забыл, что у тебя сегодня брачная ночь? Принцесса достаточно пришла в себя после травм, чтобы выполнить свой долг. А ты, девочка, запомни: главная задача жены аристократа – родить наследников. Сильных. Достойных. И не важно, принцесса ты или просто леди. Кровь должна продолжиться!

Он сказал это так торжественно, что меня покоробило.

«Камень» ожил и похолодел, неприятно ворочаясь внутри.

«Вот она – великая честь. Стать инкубатором для рода, который считает себя небожителями!»

Герцогиня Элиана лениво повернула ко мне голову и добавила с мягкой, светской язвительностью:

– Если, конечно, жена… не безродная босячка, которая и о собственном имени вчера не знала.

Атмосфера за столом резко поменялась.

Изара хихикнула, прикрыв рот салфеткой.

Балтус плотно сжал челюсти. Взгляд у него стал холоднее.

А Дориан откинулся на спинку стула и, подхватив тему, гулко усмехнулся:

– Ну так моя-то… теперь не босячка. Теперь – принцесса. Значит, рожать будет на благо сразу двух королевств!

Я опустила глаза в тарелку, чтобы никто не увидел, как у меня в глазах плещется ярость.

«Фух! Три месяца… Три месяца…»

Герцог резко посмотрел на Дориана, выражая взглядом мои сомнения в разумности недоумка.

– Сынок, достаточно. Не налегай на спиртное. Новое светило медицины уверяет королевский двор, что алкоголь во время зачатия может иметь не самые приятные последствия в будущем.

Дориан поднял кубок, как тост, и громко, с вызывающей похабностью, произнёс:

– Глупости! Мне алкоголь только помогает продлить… Кхм…

На секунду даже лакеи, казалось, замерли. Но нет – они просто научились не выражать ничего.

Герцогиня побелела. Изара прыснула смехом. Балтус сжал челюсть.

Герцог Маркел медленно отложил нож в сторону и поморщился.

– Ты что несёшь? – голос у него стал тише, но опаснее. – Забыл, где находишься?

Дориан пожал плечами так нагло, будто говорил с равным.

– А что?

Изара, желая поддержать брата, вдруг громко спросила, будто невзначай:

– А правда, что женщинам больно… в первый раз?

Герцог Маркел дёрнулся, будто его ударили.

– Кто тебе такое сказал?! – рявкнул он.

– Нянюшка…

– ВЫПОРОТЬ мерзавку!!! – две тени сразу отделились от колон трапезного зала, исчезая.

«Бедные служанки! – мысленно посетовала я. – Им бы за вредность платить ещё две ставки плюсом».

Изара захлопала ресницами и сделала невинное лицо.

– Я просто спросила…

– Изара! – герцог стукнул кулаком по столу. – Тебе ещё рано о таком спрашивать!

Я смотрела на свою тарелку и чувствовала, как напряжение за столом густеет, становясь почти осязаемым.

Еле высидела!

Роскошный ужин, идеальная подача, серебро, фарфор, хрусталь – всё это было лишь декорацией.

А под декорацией – грязь.

И сегодня ночью мне предстояло сыграть в этой грязи роль так, чтобы ни у кого даже малейшего подозрения не возникло.

После ужина меня повели обратно: стражи, Рейвен и Люси.

Две горничные уже ждали в спальне. Низкие книксены, опущенные глаза, дрожащие пальцы – у этих девочек страх отчётливо проступал в каждом движении, повороте шеи, нервируя меня ещё больше.

Мадам Аманда тоже была здесь. Она и открыла девушкам мои покои. Видимо, восполнила потерю своей власти, отобрав ключ от комнаты у управляющего.

«Гадина».

Мадам встала у стены, сложив руки перед собой, и наблюдала за процессом, как надзиратель за особо важным заключённым: без эмоций, но с мрачным вниманием.

«Она выглядит куда враждебнее, чем была. Наверное, я наступила ей на хвост, отобрав первый ключ. С этой дамочкой надо быть куда осторожнее».

Меня вымыли. Натёрли пахучими маслами – сладкими и приторными. Расчесали волосы до блеска, уложили так, чтобы шея оставалась открытой. И всё это – молча, быстро, с отточенной техникой.

Я в моменте почувствовала себя не женщиной, а куклой… для взрослых. Ту, которую готовят к использованию «по назначению».

Когда жена управляющего достала из коробки кружевной пеньюар, я сначала не поняла, что это… а потом поняла – и чуть не задохнулась от возмущения.

Ткань была почти невесомой, прозрачной, как паутина, но красной, как знамя!

Мягкие шнурочки под грудью, открытая спина, тонкие ленты на бёдрах… Это была не «ночная рубашка», а натуральное непотребство!

– Дар короля Эльдарии, – произнесла мадам Аманда торжественно, будто объявляла мне награду за героизм. – Его Величество желает молодожёнам… плодотворной ночи.

Я не успела ничего ответить – дверь распахнулась, и в покои вошёл муж мадам Торн, дворецкий Клэй, да ещё с таким видом, словно несёт реликвию.

В руках – поднос. На подносе – тёмная бутылка дорогого игристого и блюдо с идеально вымытой, сочной клубникой. Красной, как кровь, и такой же непристойной в своём символизме, как и пеньюар.

Дворецкий кивнул.

– Подарок Его Величества, короля Веридана, – отчеканил безэмоционально. – В знак… особого расположения к своей названной сестре. Велено подать перед брачной ночью. И пожелать… спокойствия.

«Спасибо, "братец". Очень вовремя. Особенно учитывая, что спокойствие мне сейчас нужно примерно, как воздух утопающему».

Мадам Аманда даже бровью не повела. Только кивнула мужу и махнула горничным:

– Все вон. Люси, помоги Её Высочеству устроиться, и можешь быть свободна.

Вот тут (по сценарию) в комнату вошёл Рейвен.

Он выглядел безупречно холодным и официальным: остановился у порога, поклонился.

– Ваше Высочество… Моя вахта закончена – стражи выставлены на посты. Разрешите откланяться и пожелать вам… приятной ночи.

Эти слова, сказанные сухо и ровно, выбили из меня воздух сильнее, чем все завуалированные угрозы за день.

Потому что по сценарию он уходил.

Мадам Торн фыркнула и первой покинула мои покои.

За ней все остальные.

Рейвен, бросив на меня долгий пристальный взгляд, вышел последним.

Дверь закрылась, и меня накрыло.

Страх поднялся волной – такой, от которой хочется хватать ртом воздух и одновременно перестать дышать, чтобы не выдать слабость.

Меня оставили у столика с коллекционным пойлом Эрика, в «ночнушке», которая будоражила сильнее, чем если бы я стояла голая.

Голой я была бы просто голой. А это… это было оружием, направленным против меня.

Люси шмыгнула носом и тихо спросила:

– Вам… помочь лечь, Ваше Высочество?

– Нет, – ответила шёпотом, прижав руки к шее в попытке закрыться от всего мира. – Иди.

Она кивнула, посмотрела на меня с жалостью… и вышла.

Я осталась одна.

Минуту. Две.

Секунда за секундой тянулась так медленно, что я слышала собственный пульс в ушах. И каждый шорох казался шагом Дориана.

А потом…

Тихий сдвиг панели.

Едва слышный скрип.

И из тайного лаза появился…

Рейвен.

Он вошёл бесшумно, но с тяжёлой энергией, от которой воздух в комнате будто стал плотнее.

Я повернулась, и его синие глаза словно молниями ударили по мне. Не похотью – злостью. Сдержанной, ледяной, королевской.

Он прошёл к стулу, рывком сдёрнул с него халат и набросил мне на плечи так резко, будто прикрывал не мою наготу, а своё собственное терпение.

Затянул пояс. Крепко. Узлом.

– Так лучше, – сухо сказал он.

Я даже не успела возмутиться. Только прерывисто выдохнула, замерев.

– Маячки работают, – отчитался Рейвен. – Вейлисар я активировал. Так что, если Балтус решит убедиться в моём местонахождении – он найдёт меня в кровати.

– А если захочет зайти и убедиться, что ты спишь?

Рейвен скривился.

– На этот вариант я предусмотрительно поставил печать на проходе. Мне – можно. Я – королевский телохранитель. Кстати… на эти покои я тоже поставлю такую.

Я напряглась.

– Сейчас?

– Сейчас, – отрезал он. Потом, будто передумав говорить жёстко, добавил тише: – Сначала хотел действовать тайно, но… нет. Слишком этот лорд плотоядно следил за тобой на ужине. Не хочу рисковать.

Рей подошёл к книжному стеллажу, коснулся нужной книги – и панель мягко сдвинулась.

Я вновь увидела узкую тёмную щель потайного прохода – и меня передёрнуло.

Рейвен провёл ладонью по камню, и на границе прохода вспыхнул едва заметный знак – как пепельная печать, впаянная в воздух.

Потом он шагнул ко мне, быстро, без лишних церемоний, коснулся моей руки, и тот же знак вспыхнул на миг на моей коже, быстро исчезая.

– Готово, – коротко сказал он. – Теперь барьер пройти сможем только ты и я.

Рейвен пододвинул ширму ещё ближе, так что она закрывала не только половину комнаты, но и часть стеллажа. Потом сам спрятался в загибе – в тени, где его с этой стороны не было видно, и с той стороны – тоже.

– Всё. Иди… На кровать. Успокойся. Дыши ровно, – прошептал он. – И играй.

Едва он замолчал, я услышала шаги в коридоре.

Тяжёлые. Неровные.

Дверь распахнулась – без стука.