Текст книги "Предвестница беды (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6. Пикник

Рассвет застал меня не во сне, а в полудрёме, прерванной резким стуком в дверь – не вежливым постукиванием, а требовательным ударом, будто за ней стояла не горничная, а палач, пришедший за должником.

– Вставайте, леди Кира! – прозвучал голос, скрипучий и сухой, как пергамент, высушенный на солнце. – Шестой час! Пикник ждать не будет!

«ПЯТЬ?! Только пять утра?! Ты же сказала, что пикник начнётся не раньше девяти!»

Но миссис Торн была неумолима.

Я с трудом открыла глаза, чувствуя, как каждая кость в теле ноет в унисон с памятью о вчерашних пытках этикетом.

Но больше всего – рёбра.

Те самые, что были изрядно повреждены копытами коня, а теперь, благодаря магии целителя, экстренно быстро заживали, но не забывали о боли.

В комнату вошли трое: миссис Торн, невозмутимая, как статуя, и две горничные – одна с ведром горячей воды, другая – с платьем, уложенным на бархатной подушке, будто это не одежда, а святыня.

– Быстрее, – приказала миссис Торн, не глядя на меня. – У хозяйки нет терпения на вашу медлительность. Весь замок уже на ногах.

– Почему так рано-то? – не смогла удержаться от жалостливого тона.

– Три часа на туалет – это стандартный минимум. Особенно для вас – в прошлом городской жительницы. Сейчас мастерицы приведут в порядок ваши руки. Ноги тоже подлежат тщательней обработке. Затем массаж на всё тело, эпиляция и обработка кремами растительного происхождения, которые придадут коже сияние и здоровый вид. Далее… Так! Хватит болтать! – остановила сама себя женщина, одарив меня суровым взглядом. – На это времени нет. Вставайте, и сейчас всё узнаете сами!

Меня подняли с постели, как куклу, и повели за ширму.

Там, не спрашивая разрешения, сняли ночную рубашку, обнажив тело, всё ещё покрытое жёлтыми и зеленоватыми синяками – последствиями от падения и… вчерашнего урока «дисциплины».

Горячая вода обожгла кожу, но я даже не пикнула – это была моя любимая температура. Не то, что позавчера, когда мне пришлось купаться в бадье с еле тёплой водой.

Внутри так же всё кипело:

«Как такое может нравится – когда тебя купают едва знакомые девушки?! Быть леди – не прикольно! Чувствуешь себя куклой. Тебя можно мыть, одевать, выставлять напоказ, как статуэтку. Но я – не кукла! Я – живой человек!»

Два часа меня передавали из рук в руки, работая точно по спектру услуг, который успела огласить миссис Аманда Торн.

Потом начался вообще Ад.

Корсет.

Тугие шнуровки, затягиваемые с такой силой, будто моя талия – враг, которого нужно сломать.

Каждый виток верёвки – удар по рёбрам, каждое движение – агония, приглушённая лишь моей волей не показывать слабость.

Я стиснула зубы, впиваясь ногтями в ладони, пока горничные, не обращая внимания на мою бледность, укладывали волосы в сложную причёску, куда вплетали нити маленьких белых жемчужин, чтобы, глядя на меня, никто даже не вспомнил, что Кира – сирота из приюта.

Платье – небесно-голубое, из того самого шёлка с перламутровым отливом, что так разозлило Изару, мягко облепило тело, как вторая кожа, идеально подчеркнув изящную хрупкую фигуру, которая раньше принадлежала моей недоедавшей предшественницы, а теперь досталось мне.

Лёгкое, почти невесомое, но с тучей тяжёлых подъюбников. Да таких, что я едва могла идти. Зато теперь стало понятно, почему леди ходят так медленно и плавно – при таком весе сильно не разгонишься!

– Прекрасно, – одобрительно кивнула миссис Торн, поправляя складку на рукаве. – Вы не опозорите дом Криос.

«О, я опозорю его. Только не так, как вы думаете».

Кареты ждали у главного входа – три чёрные громады, обитые бархатом, с гербом Криосов.

Герцог и герцогиня – в первой.

Изара – во второй, с гувернанткой.

А мне… досталась третья.

И компания из двух братьев.

Дориан, уже пьяный к полудню, ввалился в карету, едва я успела сесть.

За ним Балтус.

Последний тут же захлопнул дверцу, отрезая нас от света и воздуха.

– Ну что, – осклабился пьяно Дориан, буквально падая на лавку, стоящую напротив моей, – наконец-то ты выглядишь как настоящая жена наследника. Да, Бал? Хороша, моя жёнушка?

– Леди Кира, – мягко улыбнулся Балтус, хотя его глаза горели куда опаснее, чем у наследника герцога. – Вы, действительно, прекрасно выглядите.

Дориан нахмурился, считывая что-то на лице своего младшего родственничка.

После чего сразу наклонился ближе ко мне, обдавая жутковатым комбо: запахом спирта, мяты и… похоти.

– Я рад, что ты окончательно поправилась. Сегодня я приду к тебе.

Он усмехнулся, проводя пальцем по краю моего ворота.

– Велю горничным приготовить тебя для брачной ночи. Не люблю неухоженных девок. Ты должна быть идеальной.

Мир покачнулся.

Не от страха – от ярости, такой ледяной и чистой, что я почувствовала, как сжимаются пальцы в перчатках.

«Брачная ночь?! Ах ты, пьянь подзаборная! Чего удумал!?!»

Но на лице – ничего.

Только лёгкий румянец, опущенные ресницы, дрожащие губы, что в прочем легко сошло за демонстрацию скромного, немного нервного смущения. Кира же девственница… Что как по мне только минус.

– Я… постараюсь, господин, – прошептала едва слышно, проглатывая весь арсенал отборного мата, который крутился у меня на языке.

Дориан рассмеялся, довольный моей реакцией.

– Вот и умница! – провёл пальцами по моему подбородку и откинулся на спинку, закрыв воспалённые глаза.

А я сидела, сжав челюсти, и заряжалась полученной мотивацией:

«Сегодня. Обязательно сегодня и никак не позже! Я найду способ поговорить с Эриком Морталисом. И попрошу его избавить меня от «благостей» его «коллеги». А потом… потом разведусь! Дальше что будет – мне неведомо, но точно я не лягу в постель с этим выродком!»

Балтус внимательно наблюдал за мной всё это время, в отличие от своего брата, умиротворяюще похрапывающего.

В какой-то момент он коснулся моей руки и приложил указательный палец к своему рту, призывая сохранять молчание и спокойствие.

Нагнувшись так, что свободного пространства между нами не осталось, парень фактически вжал меня в стенку кареты. После чего я почувствовала ухом сначала его дыхание, а уж потом сам шёпот дошёл до моего сознания.

– Мой брат бывает жесток в постели… Я постараюсь его отговорить, но… Ты же понимаешь: он в своём праве. Да и никто наследнику не отказывает. Но я могу помочь… помочь облегчить твой дискомфорт. Приди ко мне сегодня сразу после пикника. Я буду нежен… Постараюсь показать тебе женское наслаждение! И, когда наступит время Дориана, тебе не будет больно.

Карета остановилась.

СЛАВА БОГУ! А то я уже в который раз за двое суток видела перед собой кровавую пелену ярости, а не реальность, которая так мерзко и подло не уставала проверять меня на прочность!

Мы приехали.

Всхрапнув, Дориан резко сел.

Балтус к этому времени отстранился от меня на достаточное расстояние и первым вышел из кареты.

Дориан – за ним, морщась от яркого осеннего солнца.

Естественно, руку подавать мне муженёк даже не подумал.

Впрочем, лакеи справились прекрасно и без него.

Как только оказалась на дорожке, мощённой гладким булыжником, огляделась.

Королевский парк выглядел весьма ярко в осеннем колорите. Огромный, как целый мир, он раскинулся перед нами, утопая в золоте осени.

Деревья, одетые в багрянец и янтарь, шелестели на ветру, будто кланялись прибывающим аристократам.

По лужайкам, усыпанным опавшими листьями, были расставлены шатры – не простые, а настоящие дворцы из шёлка и парчи, с золотыми шнурами, бахромой и гербами великих домов.

В центре – два самых больших шатра: белый и чёрно-золотой. Оба с королевскими символами: слева – солнце в лучах (Майрос Викенский, Эльдария), справа – голое дерево с корнями (Эрик Морталис, Веридан).

Аристократы потихоньку сходились именно там, под навесом, где слуги старательно раскладывали утончённые закуски и разливали целые пирамиды хрустальных фужеров.

Элита выглядела шикарно! Дамы в платьях, расшитых драгоценностями, смеялись, прикрывая рты веерами. Лорды, в камзолах, отливавших серебром или золотом в нашивках, пили вино и вели беседы, полные скрытых угроз и лести.

Всё – безупречно. И всё – ложь.

Меня повели к главному шатру.

Дориан.

Он держал меня за локоть не как муж, а как владелец.

Герцогиня шла впереди, гордая, как королева. Рядом с ней великий герцог дома Криос.

Изара – позади родителей, в моей с Дорианом и Балтусом параллели. При этом эта соплячка умудрялась бросать на меня ядовитые взгляды – очень уж ей моё платье не понравилось. Оно действительно выглядело изумительно даже среди вычурных нарядов придворных.

Я прекрасно это видела, считывая одинаково завистливую реакцию дам на меня, пусть она и была мимолётной.

Оставив это бесполезное занятие, посмотрела вперёд. Туда, где, по слухам, должен был сидеть он.

Король Веридана.

Тот единственный, кто способен лишить меня «милости» Майроса Викенского и придумать другую награду.

Тот, кого опоят сегодня, если я не предупрежу.

«Жди меня, Эрик. Я иду…»

Но ждать пришлось мне. Причём долго, потому что короли соизволили совещаться в белом шатре на свои правительственные темы.

Мне же пришлось снова и снова переживать обряд «знакомства», который учинила герцогиня. Она приказала мне и Изаре следовать за ней… и это были самые унизительные сорок минут. По крайней мере, те, что я помню.

Герцогиня Элиана повела нас – меня и Изару – по кругу, как пастух ведёт двух овец на продажу: одну – ценную, другую – для сравнения.

– Леди Веллингтон, – начала она, останавливаясь у группы дам, собравшихся у фонтана в форме солнца, – позвольте представить вам мою невестку, леди Киру Криос. Ту самую, что спасла любимца принца Веридана.

Женщины повернулись – медленно, с достоинством… которого точно там не было.

Их платья стоили, наверное, как пара деревень! Их улыбки – лживые оскалы пираний.

– Ах, вот она! – протянула одна, высокая, с лицом, выточенным изо льда и зависти. – Та самая «городская сумасшедшая», что бросилась под копыта?

– Бросилась – да, – мягко вставила другая, поправляя бриллиантовую брошь в виде змеи, – но, видимо, не настолько сумасшедшая, раз теперь носит имя Криос. Хотя… – она прищурилась, оглядывая меня с ног до головы, – платье, конечно, подобрано удачно. Жаль, что не спасает от… происхождения.

Изара рядом тихо хихикнула, прикрыв рот веером.

Я чувствовала, как её взгляд скользит по моим рукам – ищет мозоли, следы работы, недостатки, которые выдадут во мне «приютскую дурочку».

Но не находила, потому что меня сегодня отлично отшлифовали служанки миссис Торн.

– Вы так добры, леди, – тихо прошептала я, опуская глаза, как полагается скромнице. – Я просто… счастлива служить дому Криос… несмотря на своё происхождение.

– О, как трогательно! – воскликнула третья дама, с голосом, похожим на скрип ржавых петель. – Такая скромность! Прямо сердце растрогала!

Изара снова фыркнула.

А я – стояла.

Спина прямая.

Дыхание ровное.

Но внутри – кипело.

«Вы – не леди, а истинные хабалки! Паучихи мерзопакостные! Вы плетёте сети из сплетен, а потом радуетесь, когда кто-то в них запутывается. Но я – не муха. И моей крови вам не видать!»

– Дамы, – раздался вдруг мягкий, почти ленивый голос, – неужели вы позволяете себе так открыто насмехаться над героиней?

Все обернулись.

Балтус.

«Опять? Чёртов герой!»

Младший сын семейства Криос подошёл, как будто случайно, но в его походке – уверенность хищника, знающего, что стая уже принадлежит ему.

– Леди Кира, – сказал он, обращаясь ко мне, но глядя на дам, – я уже говорил, но повторюсь снова: вы сегодня выглядите особенно прекрасно. И не только внешне. Ваш поступок – достоин песен.

Затем повернулся к сестре и матери и улыбнулся – с лёгким укором, но с весьма ощутимым предупреждением в голосе:

– Не стоит забывать: именно благодаря леди Кире дипломатическая миссия не сорвалась. А значит – и ваши сыновья, и ваши дочери, и ваши титулы остались целы. Будет нехорошо, если шпионы короля Эрика услышат такое пренебрежение в адрес героини маленького принца.

Молчание.

Леди Веллингтон слегка побледнела.

Другие – переглянулись.

– Мы… конечно… не имели в виду… – запнулась та, что с брошью-змеёй.

– Конечно, не имели, – кивнул Балтус, всё так же улыбаясь. – Просто… немного позабыли, что в Эльдарии героев не унижают. Их – чествуют.

Он выставил для меня локоть, галантно приглашая:

– Позвольте, леди Кира? Как заботливый родственник, не могу не предложить немного аппетитных закусок. Вы такая бледная и худенькая… Боюсь, если ветер в парке усилится, мы можем лишиться вашего прекрасного общества.

Я кивнула, едва касаясь его рукава, хотя даже этого мне безумно не хотелось.

«Он опять это делает – играет роль славного парня. Но зачем так откровенно? Чтобы держать в поле зрения? Или… чтобы убедить, что он – мой защитник?»

Балтус повёл меня к фуршетным столикам, где слуги разливали шампанское в бокалы, тонкие и прозрачные, как слёзы гор.

Дориан тоже был здесь. Даже мне было стыдно наблюдать, как он «разобрал» почти половину пирамиды, опрокидывая в себя один хрустальный бокал за другим. Честное слово, как верблюд у водопоя!

– Выпей, – предложил Балтус, подавая мне фужер. – Тебе нужно немного расслабиться. Моя мама… неутомима.

Я взяла бокал и поднесла его к губам, но пить не осмелилась.

Сделала вид, что пью.

«После его слов в карете – ни капли в рот! Ни глотка. Он легко может опоить меня какой-нибудь долгоиграющей бурдой, чтобы через два часа я не смогла оказать сопротивления или того хуже – сама прибежала к нему на дефлорацию».

– Почему так скромно? – тихо спросил молодой лорд, наклоняясь так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на виске. – Это очень вкусное шампанское… или ты не доверяешь мне?

– Я… просто не привыкла к таким напиткам, лорд Балтус, – прошептала, опуская глаза.

– Просто Балтус, – поправил маньяк, и в его голосе – ласка, будто он действительно заботится. – Мы же договаривались.

Балтус провёл пальцем по моему запястью – не касаясь кожи, только касаясь перчатки.

– Ты так напряжена… Я вижу это. Не бойся. Я… рядом.

«Как раз это меня и напрягает!»

И снова – тот же шёпот, что в карете:

– Я обязательно тебе помогу… Только приди ко мне. Я научу тебя, как быть женщиной.

«Научит? Пф! Чему?! Как терпеть пытки? Как молчать? Или наоборот – как кричать?»

– Вы очень добры, – вопреки раздражению отреагировала более чем спокойно, и в голосе – робость, почти благодарность.

Только в крови клокотал адреналин, который молил всё тело оттолкнуть наглого ушлёпка подальше от себя.

Еле сдерживалась, находясь в единодушии с собственными порывами.

Выручили фанфары.

Громкие, неожиданные.

Я вздрогнула, немного расплескав дорогое шампанское, как только оркестр протрубил торжественное начало пикника.

Из белого шатра вышли двое.

Короли. Это мне подсказал осколок разрозненной памяти, доставшейся от бедняжки Киры. Причём тот, который был из видений, потому как сиротка из приюта никак не могла видеть королей вживую, проживая в здешней глуши.

Сначала вышел Майрос Викенский – полный, с небольшим животиком, с бородой – почти точной копией бороды герцога Криоса – густой, чёрной, ухоженной. Наверное, это здесь было на пике моды, хотя я особого шарма в бороде не видела.

Ростом Майрос – ниже среднего, но корона на голове компенсировала всё: высокая, золотая, с сияющим рубином по центру, будто специально выкованная, чтобы добавить ему роста и величия.

Лицо – добродушное, но глаза – холодные, как у торговца, считающего прибыль.

За ним неспешно шагая появился Эрик Морталис.

Морталиса Кира видела только в своём видении, и там он выглядел весьма жутко.

А здесь…

Моё дыхание перехватило.

Он был… другим.

Не таким страшным, с чёрными прожилками вен на коже, с глазами – бездной.

Не чудовищем.

Не варваром.

Он был красивым и статным мужчиной.

Около тридцати пяти, высокий, широкоплечий, в простом, но безупречно сшитом камзоле чёрного цвета, с золотой вышивкой.

Кудрявая, тёмная шевелюра, слегка растрёпанная ветром.

Короткие усы, подчёркивающие твёрдость подбородка, и лёгкая небритость.

А глаза…

Тёмно-синие.

Как у того, кто поднял меня с мостовой.

Мороз пробежался по телу.

«Ох! Неужели? Он… он тот самый, кто меня спас?»

Эрик окинул толпу взглядом – спокойным, но пронизывающим, будто видел не лица, а души.

И в какой-то момент… его взгляд задержался на мне.

Всего на миг.

Балтус, стоя рядом, тоже заметил это.

Его пальцы слегка сжали мой локоть – не больно, но предупреждающе.

– Не смотри на него слишком долго, – прошептал он. – Это… неприлично. И ты привлечёшь его внимание.

Но я даже не собиралась слушать его советы.

Я смотрела на Эрика.

И впервые за эти дни – воодушевилась, потому что его внимание – моё спасение!

Глава 7. Единственный шанс

Взгляд Морталиса задержался не дольше минуты на моём лице, после чего продолжил со скукой изучать остальных собравшихся, как будто я резко перестала быть спасительницей пёсика его сына. Точнее Кира перестала. Или я?!

«Совсем запуталась!»

Одно меня заело до червоточины: мысль, что Эрик возможно не поможет. Раз он не особо настаивал на своём праве долга, передав его королю Эльдарии… вдруг он вообще находил случившееся, как обременительное происшествие?

Если Эрик не видит во мне спасительницу, а лишь… обременение, случайность, которую его королевская гордость позволила «оформить» как подвиг…

Тогда у меня большие проблемы!

А вокруг словно никто не замечал моих переживаний.

Элита встречала своих королей!

Дамы с улыбками, острыми, как лезвия, и глазами, полными презрения, замаскированного под любопытство, громко аплодировали, поглядывая на меня.

Лорды торжественно кланялись.

И я – в центре этого холода, с рёбрами, всё ещё ноющими от «лошадиной аварии» и корсета, и сердцем, бьющимся в панике:

«А вдруг он реально не захочет меня слушать? А вдруг он скажет: "Ты сделала своё дело. Иди"… и оставит меня здесь?»

И тогда – смерть.

Не физическая.

А та, что губительнее: моральная. Потому что мне не совладать с силой и властью дома Криос. Не оказать достойного сопротивления! Они задавят мои «нет» в зародыше, согнув в три погибели.

«И быть мне тогда тенью в доме, где все друг друга тайно ненавидят, улыбаясь в лицо. Рожать Дориану. И смотреть, как мои глаза – медовые, живые – превращаются в стеклянные, как у чучела».

Но не успела я утонуть в этом ужасе – как подкрался тот момент, ради которого меня сюда привели, как куклу – напоказ.

Герцог и герцогиня Криос шагнули вперёд – чётко, синхронно, как два клинка, вынутых из одних ножен, приближаясь к королям.

Они остановились у подножия небольшого настила, куда уже взошли короли, чтобы устроиться на двух одинаково великолепных трона. Майрос – с добродушной улыбкой, за которой таился расчёт, а Эрик с мрачным безразличным лицом.

Дориан резко схватил меня за локоть – не как муж, а как владелец, вытаскивающий товар на показ. Схватил, чтобы подвести следом за своими родителями. Для представления ко двору.

– Иди, – прошипел он, перегаром обдавая мне висок. – Не опозорь семью.

Я пошла.

Куда деваться?

Шаг.

Ещё шаг.

Подол платья шуршал по гравию, как предсмертный шёпот.

За спиной – никого. Никто не осмелился поддержать наше шествие.

Балтус остался в толпе, наблюдая с той же непроницаемой улыбкой, что и всегда. Изара – рядом с братом. Только с выражением злорадства на лице, будто уже представляла, как меня уведут в башню за «неуместное поведение».

Мы остановились перед тронами.

Герцог Маркел склонил голову – не слишком низко, но с достоинством. Герцогиня Элиана сделала идеальный реверанс, будто репетировала его всю жизнь, хотя так оно и было.

Дориан – буркнул что-то невнятное и поклонился, едва не упав.

А я…

Я тоже опомнилась и присела в реверансе, застывая в неудобном положении.

Спина – прямая, в руках – изящество. И только глаза… Глаза уставились в Эрика. И внутри – крик:

«Смотри на меня, король! Смотри! Я – та, кто очень тебе нужен! Я – твой единственный шанс… и, возможно, последний!»

Но он не смотрел.

Он смотрел мимо, как будто я – уже не имела значения.

«Блин! Надо что-то делать! Надо как-то заинтересовать его! Чтобы… Чтобы он захотел поговорить со мной наедине, потому что кричать о несправедливости сейчас – дичайшая ошибка, которая аукнется мне прямо сразу! Не удивлюсь, если меня тут же уведут с пикника обратно в замок!»

Пока я всё это думала, Майрос Викенский расплылся в улыбке – тёплой, почти отеческой, будто перед ним стояла не «приютская дура», а любимая племянница.

Король Эльдарии передумал садиться на трон, а довольно живенько для своей полноты спустился по трём ступеням настила и подошёл к нам, приказывая.

– Мои дорогие и верные Криос! Ах, леди Элиана, вы как всегда прекрасны! Ох… а вот и она… милая Кира! – воскликнул он, протягивая руку, будто собирался коснуться моей щеки, но в последний миг отвёл пальцы – не сочтя достойной даже этого жеста. Я выпрямилась следом за остальными Криос, слушая гнусавый восторг толстяка. – Какая вы здоровая, какая свежая! И как прекрасно держитесь после такого… несчастья! Это не может не радовать Нас. Эрик, как ты считаешь?

Он повернулся к правителю Веридана, ожидая поддержки.

Тот лишь кивнул – сухо, без тени одобрения, с тем выражением, будто его заставили подтвердить неприятную, но необходимую формальность.

Было видно: он не хотел этого спектакля.

Но Майроса это не смутило. Наоборот, король засмеялся, хлопнув Дориана по плечу так, что тот едва не споткнулся.

– Ну что, наследник? – весело спросил король, понизив голос, но так, чтобы слышали все. – Брачная ночь прошла достойно? Уж не томишь ли ты свою прелестницу?

Дориан покраснел, забормотал что-то невнятное:

– Нет… ещё… не было… времени…

– Не тяни! – добродушно, но с ледяной твёрдостью отрезал Майрос. – У тебя, дружок, три месяца, чтобы доказать, что твоя жёнушка – настоящая женщина, а не просто красивая статуэтка! А то… – он многозначительно пожал плечами, – законы Эльдарии не терпят пустых браков. Боюсь, исключений нет даже для таких самоотверженных прелестниц, как наша Кира.

И тут – врезалось. Информация! Как молотом в висок.

Закон.

Тот самый, из разряда «общих сведений и правил мироздания», которые передались мне в тусклой памяти Киры так же, как знание чтения и письма, счёта и менталитета.

В Эльдарии после свадьбы супругам давалось ровно четыре месяца – не больше – на то, чтобы жена забеременела.

Без обсуждений. Без «мы ещё молоды». Без «подождём подходящего момента».

Если нет ребёнка – брак аннулируется. Аннулируется – как ошибка, как недоразумение, как неисполнение долга перед троном, ведь Майрос был ярым сторонником многодетности.

У него самого было тринадцать детей! Десять принцесс и трое принцев, воспитанных «властной рукой на благо государства».

И он не терпел, чтобы его подданные – особенно знатные – транжирили кровь рода.

Осознав это, в один момент во мне всё перевернулось.

Но вместо праведного возмущения и злости – восторг!

«Если не получится добиться развода сейчас… Если Эрик откажет… Если я не сбегу до ночи… То мне всего лишь нужно: раз – избегать супружеских обязанностей, два – не забеременеть, если избежать обязанностей не получится». – Да, такие себе перспективы вырисовывались, но всё же это лучше, чем пожизненное прозябание в крепости Криос под гнётом «великого» рода!

Но… Это было не спасение. Не похоже на него.

Скорей отсрочка. Но отсрочка – это шанс, а шанс – это время. Время – чтобы найти путь к свободе. Время – чтобы раскрыть заговор. Время – чтобы стать сильнее и дать отпор!

Я опустила глаза, изображая скромное смущение, но внутри – загорелась искра.

«Так! Рано… рано ты руки опустила. Может и не понадобятся местные зелья от нежелательной беременности! Лучше начинай думать, как привлечь внимание Эрика, чтобы избежать этих жутких планов «Б»! Как? – поторопила себя, пока Майрос давал пошлые советы на тему первой брачной ночи под тихие хихиканья своих подданных. – Даром ясновидения – как ещё?! Но не при всех же! И…»

Метание моих мыслей было прервано громким вскриком.

Резко обернувшись, я увидела на скорую руку возведённую псарню, дверь в которую распахнулась, выпуская на волю здоровенных зверюг, мало напоминающих гибких гончий или лопоухих охотничьих собак.

Огромные, с капающей пеной из пасти, рычащих не тише двигателя машины, внезапно пришедшей на ум для сравнения – эти питомцы Майроса выглядели чрезвычайно опасными.

Но хуже всего было то, что нацелились твари на единственное животное, бегающее свободно по парку – золотистого щенка принца Веридана.

Это именно он кричал.

Видя опасность, Лирен Морталис сделал единственное, на что способен любящий хозяин и верный друг… даже несмотря на свои пять годиков!

Он с трудом подхватил щенка под лысое пузико и повернулся к угрозе спиной, прикрывая щенка собой.

«Глупый-глупый принц!» – пронеслось у меня в голове, а ноги уже бежали.

Бежали к принцу, чтобы заслонить его от опасности так же глупо, как он закрыл собой щенка, подставляясь. Ребёнок же!

Выпущенные кем-то тупорылым твари отставали от меня на какие-то пару метров, хотя мы срывались с места почти одновременно.

Визги и громкие восклицания аристократов жутко раздражали слух.

Как и громкий топот стражей, неповоротливо бегущих в своей тяжёлой броне, как стадо носорогов.

Куда, спрашивается, они смотрели, оставив без присмотра принца… и дверь, на которой, точно обезьянка, повисла белокурая девочка лет двенадцати. Мельком глянув на неё, я быстро предположила: принцесса Эльдарии. Одна из старших. Голову девочки венчала такая же высокая корона, как у её хамовитого, беспардонного отца.

А потом рассуждать было некогда.

Я достигла цели: подхватила пискнувшего от испуга принца и… побежала дальше.

Страх погнал и логика, которая работала под атакой адреналина, призывая бежать быстрее.

«Стоять и ждать нападения огромных бойцовских собак – дурость! Убегая, есть шанс дождаться помощи от бестолковых стражей Майроса!»

Но не они спасли меня и мальчика.

Это был тоже страж. Высокий, загадочный – с маской на половину лица и капюшоном на голове, но другой.

«Ассасин», – мелькнуло в голове одновременно знакомое и незнакомое слово. Наверное, из прошлой жизни.

В руке стража в чёрном плаще мелькнула сталь, и самая быстрая из тварей, которая клацала зубами, пытаясь схватить меня за пятки, с визгом рухнула на пожухлый ковёр из опавших листьев.

Я толком ничего не видела – неслась вперёд, к чёрному шатру, где никого не было. Аристократы Эльдарии быстро разбежались по шатрам, вслед за жирным правителем. И только Эрик Морталис со своими телохранителями сражались против взбесившихся псов Майроса. Эрик, ассасин и… Балтус.

Я ворвалась в чёрный шатёр, задыхаясь, с мальчиком на руках, чьё тельце дрожало, как у испуганного птенца. Его щенок, прижатый к животу, скулил, впиваясь когтями в мою руку. За спиной – лай, рёв, звон стали, крики. Но внутри – тишина. Только тяжёлое дыхание да стук собственного сердца, готового вырваться из груди.

Не успела я опустить принца на ковёр, как в шатёр шагнул он.

Эрик Морталис.

С обнажённым мечом в руке, на лезвии которого капала чёрная кровь однозначно не простых псов, он выглядел устрашающе.

Камзол короля был изорван у плеча, на щеке – свежая царапина, но взгляд – ясный, с прищуром.

Он окинул меня одним движением глаз, после чего подошёл к сыну, опустился на одно колено, схватил сына за плечи и резко прижал к себе – не театрально, а по-настоящему, как отец, который только что чуть не потерял самое дорогое.

Лирен зарылся лицом в его грудь, всхлипывая:

– Папа… они хотели убить Роуна!

– Ты жив, – выдохнул Морталис, и в голосе отчётливо прозвучало облегчение.

Мне достался ещё один острый взгляд.

Больше в нём не было стеклянного безразличия.

Там засел острый интерес.

«Я добилась своего! Пусть и совершенно случайно!» – успела похвалить себя, прежде чем король заговорил:

– Вы снова бросились за защиту слабого, леди Кира. Сначала фамильяр моего сына, теперь сам Лирен… Уже второй раз за неделю. Это глупость… или расчёт?

Я не опустила взгляд. Не смутилась. Не стала изображать скромную спасительницу.

Решила рубить с плеча пафосом.

– Это судьба, ваше величество.

Он хмыкнул.

– Неужели? Что ж. В таком случае я благодарен ей за то, что она снова и снова сталкивает меня с такой храброй девушкой. Распоряжусь сегодня же одарить вас по-королевски! И…

Лирен улыбнулся, хватая меня за руку.

– Так это ты спасла Роуна? Спасибо!!!

Перчатка съехала с запястья, и пальцы мальчика коснулись моей кожи.

Я поняла сразу, что ЭТО произойдёт прямо сейчас – один из приступов Киры. И была почти готова к этому.

Только, в отличие от девушки, которая всегда жмурила глаза, чтобы никто не понял по ним, что она – маг, я подняла взгляд на короля и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

Туман встал перед взором.

Слуха коснулся страдальческий стон боли… потом женский злой смех.

Когда туман развеялся, передо мной предстала картинка будущего – будущего Лирена.

По крайней мере, я именно его узнала в молодом парне семнадцати лет, прикованном к стене цепями в тёмной комнате с влажными серыми стенами.

Он страдал. Ему было больно.

Белокурая красивая девушка хлестала Лирена кнутом, безумно смеясь от каждого его стона.

Меня затрясло.

Рядом кто-то вскрикнул. Кажется, реальный Лирен.

Меня куда-то дёрнуло в сторону.

Я покачнулась и упала на задницу, будто выныривая из туманного видения.

Тишина.

В палатке стояла тишина.

Даже за стенами шатра, казалось, стихли крики. Словно сама осень замерла, в шоке от увиденного мною.

Надо мной, сверкая яркими синими глазами, стоял Морталис.

Рядом с ним, прижимаясь к отцовскому бедру – Лирен.

– Судьба, говорите? – задумчиво протянул король Веридана, хищно улыбнувшись.

– Она самая, – хрипло прокаркала я, с трудом поднимаясь на ноги. – И ей есть, что вам предложить!

– Ваше Величество! – ворвалась в палатку полная женщина, рыдая навзрыд. – Ваше Высочество! Зачем? Зачем вы убежали от бедной Моник?

Не разрывая взгляда, Эрик приказал:

– Мадам Моник, отведите Лирена в его палатку. Дайте что-нибудь сладкое. Он перенервничал. Сынок, я зайду к тебе сразу, как только освобожусь. Сейчас у меня… дела.

– Да, отец, – послушно кивнул мальчик, реагируя по-взрослому.

Всхлипывая, мадам Моник вывела мальчика и пса из палатки.

– Итак, – сразу перешёл к «делу» Морталис, на секунду бросив взгляд куда-то поверх моего плеча. – Вы – маг. Каким даром владеете? И что хотите мне предложить?

– Предвидение, – ответила, не моргнув, ликуя в душе, что сумела выйти на ту прямую, которая поможет мне вырулить на правильный путь жизни. – В ту ночь, когда я попала под копыта, я видела будущее, которое должно было наступить, если щенок умрёт. Города в пепле. Реки – в крови. Тысячи погибших. И вас… вас, окутанного тёмной магией, несущего смерть, как чёрный туман.