Текст книги "Предвестница беды (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18. Рамки

Грета нервничала. Я видела это в её движениях, прерывистом вздохе. Такое волнение казалось странным.

«Она же менталист?! Да ещё и на службе у короля…»

Подумаешь, попросила её помочь мне медленно оголиться, а в нужный момент открыть как бы случайно проход, потянувшись за нужной книгой, служившей рычагом.

Видимо, женщина, чей менталитет всё-таки сильно отличался от моего, пусть и забытого, находила такие ловушки непристойными.

В момент, когда знак был подан, я стояла почти голая, в одних панталончиках. Выставленная напоказ грудь полностью отработала свою задачу – максимально обезоружив вуайериста, не заметившего даже манипуляции Греты со шкафом.

Естественно, бежать Балтусу было уже поздно, когда проход открылся. Он опешил. Его глаза увеличились вдвое. Молодой мужчина ничего подобного почему-то даже не предполагал.

«Весьма глупо».

А тут ещё и я, отыгрывая испуг, прикрыла грудь руками и пронзительно заверещала.

Рейвен ворвался в комнату, как я и просила – в компании стражников, но быстро свернул делегацию, так же шокировано, как и Балтус, увидев меня.

Впрочем, ступора у мага не наблюдалось. Только чистая, неприкрытая ярость, особенно, когда один из стражей, не сдержавшись, присвистнул.

Не успела охрана убраться из покоев, как Рейвен оказался у шкафа, взмахом руки снял печать с потайного прохода, схватил молодого лордика за шиворот, как нашкодившего кота, и втащил его в комнату.

Шкаф с глухим стуком захлопнулся, отрезая пути к отступлению по сути мальчишки, которому позволялось слишком много… оттого у него и поехала крыша, вывалив грязные фантазии в издевательства над служанками.

«Но я – не служанка, – мысленно усмехнулась. – Пора и ему понять это. Тоже мне… недоманьяк».

Тишина повисла в покоях тяжёлая, как свинцовый занавес.

Я чувствовала, как стучит моё сердце – не от страха, нет. От адреналина. От осознания, что сейчас решается очень многое.

Балтус «поставили» посреди комнаты, и я отметила, как в его глазах борются разные эмоции. Сначала – шок. Потом – растерянность. А затем... затем в них вспыхнуло что-то тёмное. Опасное. Он попытался вырваться из хватки Рейвена, но маг держал его крепко.

– Ты что?! Забыл, кто я?! – прорычал парень, и его голос задрожал от ярости. – Я – сын герцога Криоса! Ты не имеешь права меня удерживать! Вояка тупоголовый, убери руки, или я прикажу отрубить их!

Рейвен даже не дрогнул. Его синие глаза, не скрытые за чёрным платком, смотрели на Балтуса с холодным презрением и ответной яростью, которая казалось куда разрушительнее. Я даже немного заволновалась.

И не только я.

Грета тоже нервно косилась на мага, что позволило мне сделать предположение:

«Это из-за него она нервничала, да? Кхм… Надо было предупредить его».

Рей встряхнул лордика и зарычал:

– Вы нарушили границы покоев леди Криос, милорд, – каждое слово мага резало воздух, как лезвие. – Без приглашения. Более того – ПОДГЛЯДЫВАЛИ за ней самым подлым образом! Это называется вторжение. И по законам Эльдарии за это полагается...

– Какие ещё законы?! – перебил Балтус, пытаясь вывернуться. – Это мой дом! Я могу ходить где хочу! И если я захотел навестить невестку...

– Вы так это называете?! – рык резко оборвался, переходя на свистящий шёпот. – Да это же…

Я решила, что самое время взять происходящее под мой контроль.

– Сэр Эр… позвольте мне уточнить несколько моментов…

Мой голос прозвучал тихо, но в наступившей напряжённой тишине он был слышен так ясно, будто я кричала.

Все трое повернулись ко мне.

Я медленно вышла из-за ширмы, накинув на плечи шёлковый халат, который Грета предусмотрительно подала мне. Ткань скользнула по коже, прохладная и нежная, но я не чувствовала себя уязвимой, а вооружённой.

Шла медленно, глядя прямо в глаза Балтусу.

Он пытался отвести взгляд, но не смог. В его зрачках плескалась буря – стыд, злость, и... похоть.

Да. Именно она. Надо называть вещи своими именами.

– Кира... – начал молодой лорд, но я подняла руку, останавливая его.

– Молчи, Балтус. Сейчас говорю я.

Остановилась в метре от него.

Рейвен слегка ослабил хватку, но не отпустил парня.

Грета замерла у ширмы, сложив руки на груди, и в её глазах я читала одобрение. Она поняла, что я делаю, и для чего.

– Раз уж мы перешли на «ты», скажу откровенно: твоё поведение, – начала мягко, но с каждым словом мой голос становился твёрже, – я нахожу бесцеремонным. И безрассудным. Ты нарушил нравственные рамки. Я – жена твоего старшего брата! Твоя невестка! Женщина, находящаяся под защитой дома Криос, который ты представляешь! Собственно, почему высокородному лорду должна напоминать об этом в недавнем прошлом горожанка?!

Балтус сглотнул. Его кадык дёрнулся.

– Кира, ты не понимаешь... – начал он, но я снова перебила.

– Понимаю отлично. Ты пришёл сюда не как родственник. Ты пришёл как... мужчина. – Я сделала паузу, позволяя слову повиснуть в воздухе. – Но я – не твоя женщина!

Я обошла его медленно, как хищница, изучающая свою жертву. Мои пальцы слегка коснулись его плеча, и он вздрогнул.

– Тебе двадцать один год, Балтус. Мне – восемнадцать. По возрасту я младше. Почему же именно мне приходится объяснять тебе нормы морали? – Я остановилась перед ним и посмотрела прямо в глаза. – Я – леди Криос, жена наследника. И ты будешь относиться ко мне с соответствующим уважением…

– Но я... – он попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

– Никаких «но». – Я отвернулась от него и сделала несколько шагов к окну.

Ночь за стеклом была чёрной, беззвёздной.

«Совсем скоро должен был явиться Дориан. Хорошо, что я избавлюсь от этого ненормального сейчас и на будущее. Мне свидетелей работы менталистки с разумом Дориана даром не надо».

Продолжила давить.

– Сейчас сложилась... деликатная ситуация. Ты был пойман в спальне замужней женщины. Если об этом узнает герцог... или, не дай Бог, мой муж... последствия будут плачевными. Для тебя...

Балтус побледнел, стиснул челюсти так сильно, что желваки напряглись до белизны.

Я видела, как его пальцы сжались в кулаки.

– Ты… Ты шантажируешь меня? – прошептал он под впечатлением то ли от моей храбрости, то ли от глупости – в зависимости от того, чем этот выпад считал.

– Я предлагаю тебе выход, – поправила осторожно, поворачиваясь к нему. – Ты оставляешь свои неуместные намёки. Больше не преследуешь меня и не суёшься в тайный ход. И тогда... – Я сделала паузу, позволяя напряжению нарасти. – Тогда я попрошу своего замечательного рыцаря не выносить произошедшее недоразумение в массы. Не выдвигать претензии герцогу и герцогине. Не докладывать моему «уважаемому мужу» и твоему брату… и не оповещать короля Веридана о твоём вопиющем поведении.

Рейвен слегка напрягся при этих словах, но промолчал.

Он понял суть… и сейчас решил принять правила игры, в которую я его планомерно втягивала. Естественно, пока не придумает что-то другое, чтобы добиться своего.

Да… я не была настолько наивна, чтобы поверить, что Балтус испугается или сдастся. Такие, как этот молодой человек, привыкли получать желаемое. Сейчас этим желаемым стала я.

– Со стражниками Эр тоже договорится, – хмыкнула, отметив, как Рейвен мстительно прищурился… глядя на меня.

«Ох, кажется, сейчас придётся выслушать тонну недовольства от кое-кого синеглазого».

– Они ничего не видели. Ничего не слышали. Для них был обычный обход. Но это... – я подняла указательный палец, —...в первый и в последний раз. Твоя симпатия, Балтус – ошибка. Родственникам нельзя допускать ничего подобного в отношениях между собой!

Балтус молчал. Его челюсти ходили ходуном. Он скрипел зубами так, что было слышно на всю комнату.

Я видела, как в нём борются примитивный страх и гордыня… Гордыня аристократа, привыкшего, что ему всё дозволено. Гордыня, перед которой даже страх разоблачения, способный разрушить его положение в семье, кажется незначительным.

– Ты думаешь, это так просто? – наконец выдавил из себя он, и в его голосе звучала горечь. – Ты думаешь, я могу просто... забыть? Отказаться от тебя?

– Я думаю, это необходимо, – ответила я холодно. – Ради твоей же безопасности.

Он резко шагнул вперёд, вырываясь из хватки мага.

Рейвен мгновенно напрягся, шагнул следом, но я подняла руку, останавливая его дикий порыв придушить парня.

Балтус же остановился в шаге от меня.

Его глаза горели лихорадочным блеском.

– А если я не хочу?! – выкрикнул он, и в этом крике было столько отчаяния, что я на мгновение опешила.

Грета сделала шаг вперёд, но я остановила её жестом руки.

– Балтус... – начала я, но он перебил.

– Нет! Ты послушай! – Его голос дрогнул, и в нём зазвучали ноты, которых я не ожидала. Искренность? Безумие? Я не могла понять. – Ты думаешь, я пришёл сюда из любопытства? Из-за тупой похоти? Ты ошибаешься!

Он сделал ещё шаг.

Рейвен был готов вмешался в любую секунду. Между его пальцев затрещали синенькие молнии. Что-то в тоне Балтуса заставило мага насторожиться, но не действовать.

Мне самой было спокойно… почему-то. Удивлял запал парня – это да. Но угрозы я больше в нём не чувствовала.

– Я наблюдал за тобой с первого дня, – выдохнул Балтус. Его голос стал тише, но интенсивнее. – Когда тебя принесли в замок... избитую, почти мёртвую. Все говорили, что ты – ничто. Сирота. Сумасшедшая. Но я видел... я видел что-то другое.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Такая реакция не входила в план.

– Когда я узнал, что ты сделала... – Он провел рукой по волосам, и в его движениях была нервная энергия. – Бросилась под копыта коня. Ради щенка. Ради чужого животного. Знаешь, сколько людей прошло бы мимо в тот день? Десятки! Сотни! Но ты... ты – единственная, кто остановился.

Я молчала. Что я могла сказать? Что я – чужая душа в чужом теле? Что настоящая Кира умерла, а я лишь заняла её место? Он не понял бы. Никто не понял бы.

– Я считаю тебя героиней, – быстро говорил Балтус. – Ты пожертвовала собой. В мире, где все думают только о себе... о власти, о золоте, о положении... Ты же подумала о беззащитном щенке! Да, сначала я считал тебя глупой. Сильной, красивой, но недалёкой. А сегодня…

Он сделал ещё шаг, и теперь мы стояли так близко, что моего носа коснулся запах его парфюма.

– Сегодня... – Он закрыл глаза на мгновение, будто воспоминание было слишком ярким. – Сегодня я окончательно потерял голову, услышав твою песню, Кира. Я… кажется, я люблю тебя!

В комнате повисла тишина.

Грета и Рейвен замерли, наблюдая за этой сценой.

Я чувствовала их напряжение и шок, их готовность остановить происходящее. Но было рано.

К тому же я сама была в шоке.

– Прошу! Молю! – Балтус упал на одно колено, и это движение было таким неожиданным, что я отшатнулась. – Ты должна стать моей! Дориан не ценит тебя! Он не восхищается твоей красотой и утончённостью, как я! Только скажи «да»! И я сделаю всё, чтобы ты получила то, чего по-настоящему заслуживаешь!!!

Его голос эхом отразился от стен комнаты. В нём была такая до странного искренняя боль, такое отчаяние, что на мгновение... всего на мгновение... я почти поверила ему.

– Золотые горы, – продолжал он, и его руки тянулись ко мне, но не касались. – Море восхищения. Мою любовь. Я отдам тебе всё! Замок в горах. Собственную свиту. Право путешествовать, о котором мечтают все девушки! Я знаю, о чём ты мечтаешь, Кира! Я слышал, как ты говорила во сне!

Почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.

«Когда это я пропустила этот момент?! Он следил за мной, даже когда я спала?»

– Я буду носить тебя на руках! – Его голос стал хриплым от эмоций. – Никто не посмеет сказать тебе плохое слово! Никто не посмеет посмотреть на тебя косо! Я защищу тебя от всех! От Дориана! От матери! Положение… да. Ты признана женой брата… и тебе придётся родить ему наследника… Но душой… прошу! Стань моей?!

Балтус поднял на меня глаза, и в них плескалось безумие.

«Какая сволочь, – меня чуть не передёрнуло от отвращения. – Согласен делить женщину с братом… Разве это любовь?»

– Ты не понимаешь, каково это... любить кого-то, кто недоступен. Кто принадлежит другому. – Он горько усмехнулся, играя роль несчастного, вызывая жалость. – Но я не могу остановиться. Каждый раз, когда я вижу тебя... моё сердце бьётся быстрее. Каждый раз, когда ты проходишь мимо... я забываю, как дышать. А сегодня... после песни... я понял, что не могу больше молчать.

Балтус медленно поднялся с колена. Его движения были плавными, как у хищника, который знает, что добыча уже почти в его руках.

– Я знаю, что ты чувствуешь себя одинокой в этом замке, – продолжал он, и его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим. – Я знаю, что ты боишься. Что ты не доверяешь никому. Но ты можешь доверять мне! Я не Дориан. Я не буду пить. Я… не буду бить тебя. Я буду... боготворить тебя.

Он протянул руку, и на этот раз я не отшатнулась. Мне нужно было понять, насколько далеко он готов зайти.

– Подумай, Кира, – прошептал он. – Дориан даже не заходил к тебе после брачной ночи. Он презирает тебя. Считает обузой. А я... я готов поставить на кон всё: титул, наследство… Да что там?! Я жизнь готов отдать за тебя! Только будь моей!

Скосив глаза, я увидела, как Рейвен положил руку на рукоять своего меча. Он дошёл до крайней точки своего терпения.

Ждал приказа.

Но я всё это подстроила не для этого.

– Ты говоришь о любви, – наконец, произнесла тихо. – Но это не она.

Балтус поморщился, будто я ударила его.

– Я отчаялся, – прошептал он. – Ты не понимаешь... я пытался быть терпеливым. Ждал знака. Но ты... ты держишься на расстоянии. Как ещё…

– Никак, – отрезала резко. – Чтобы переступить грань собственных принципов, я должна быть полностью уверена в твоих чувствах, Балтус, – осторожно вселяла в него обманчивую надежду на свою благосклонность и якобы возможное «да». – Сейчас этого нет.

– Но…

– Нет. Уважай моё мнение.

– А если я не хочу уважать?! – В его голосе снова прорвалась ярость. – Если я хочу бороться за тебя?! Если я готов сражаться с целым миром, чтобы доказать, что ты должна быть со мной?!

Он сделал резкий шаг вперёд, почти впечатываясь в меня.

Почти схватил за талию… и на этот раз Рейвен вмешался.

Маг схватил Балтуса за плечо и развернул к себе.

– Довольно, милорд, – произнёс Рейвен. И столько в этом приказе было холода, что мне стало совсем не по себе. – Леди Кира сказала вам всё, что нужно. Теперь вам пора уйти.

– Не трогай меня! – Балтус вырвался и снова посмотрел в мою сторону. – Ты ещё подумаешь о моих словах, Кира. Ты поймёшь, что я прав. Что мы... мы созданы друг для друга. Дориан – ничтожество. Он не видит твоего света. А я... я докажу тебе, что мои слова – истина! Я заслужу твоё доверие!

Дождавшись нужных слов, я снисходительно кивнула, позволяя себе робкую улыбку.

– Балтус, – сказала тихо. – Я попытаюсь увидеть в твоих будущих поступках отражение этих слов и пламенных заверений… Это большее, что могу тебе пообещать

Парень замер. Его глаза широко распахнулись. Да так, что я отлично увидела, как зрачок расширяется, демонстрируя определённую реакцию на мои слова.

– Спасибо, – прошептал он.

– А теперь уходи… так же, как пришёл. Рейвен пройдёт за тобой и наложит печать на проход. Ты больше не сможешь подглядывать…

– Я больше и не стал бы!

«Ага… Кому ты заливаешь?! Хух! Хорошо, что теперь он не будет маячить в том коридоре».

Балтус постоял ещё мгновение, глядя на меня так, будто пытался запомнить каждое движение, каждую черту моего лица. Затем резко развернулся и направился к шкафу.

Рейвен молча «проводил» его, как я обозначила.

Когда дверь закрылась, я наконец выдохнула. Мои ноги дрожали. Я опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками.

– Кира... – Грета подошла ко мне и положила руку на плечо. – Ну, ничего себе ты даёшь! Отличный ход.

– Отличный? – Я горько рассмеялась, не поднимая головы. – Он походу реально влюблён в меня, Грета. Или думает, что влюблён. В любом случае, это... это выглядит опасно. Как озабоченность. Сейчас у меня получилось её перенаправить, но чем всё закончится? Три месяца – слишком долгий срок, чтобы увиливать от внимания таких психопатов.

– Влюблённость можно использовать, и ты это превосходно продемонстрировала сейчас, – тихо хмыкнула Грета. – Всё будет превосходно, если продолжишь в том же духе.

– Я не хочу использовать чужие чувства, – прошептала я. – Даже такого, как Балтус. Это... неправильно.

– В этом замке нет правильного, – отрезал Рейвен, возвращаясь обратно в комнату в весьма негодующем настроении. – Ты меня взбесила, знаешь? Этой провокацией… но. Нельзя не признать, что она оказалась действенной. Ты получила преимущество. Балтус теперь будет бояться разоблачения. А ещё изменит своё поведение. Речь о поступках – отличный ход.

Я подняла голову и посмотрела на них. На Грету – с её мудрыми, уставшими глазами. На Рейвена, чьё недовольство пылало в глазах вопреки его «похвале». Кажется, он с удовольствием отшлёпал бы мне, чем хвалил.

– Всё равно надо следить за ним. Одержимость опасна.

Рейвен и Грета переглянулись.

Маг прищурился.

– Всё так, – сказал он. – Именно для этого здесь я. И вот ещё что…

«Ну, вот и оно! Сейчас начнётся».

Чтобы избежать лавины угроз и поучительного тона, я скромно улыбнулась и…

– Спасибо, – сказала, вкладывая в слова всю искренность, которую только могла наскрести в себе. – Не знаю, что бы я делала без тебя.

Маг опешил.

– Ты – наша надежда, Кира, – стараясь не засмеяться, серьёзным тоном произнесла Грета, косясь на Рейвена, запал которого резко пошёл на спад от удивления. – Надежда всего королевства. Эрик не раздаёт магические клятвы каждому просящему. Помочь тебе – доброе дело.

Я кивнула, с ожиданием посмотрела на Рея.

«Ну? Будешь орать на меня, или уже передумал?»

Маг испытующе смотрел на меня исподлобья не меньше минуты, потом переступил с ноги на ногу и ворчливо буркнул:

– Спокойной ночи. Завтра продолжим тренировки твоего дара. А сейчас готовьтесь к приходу Дориана. Грета… не подведи.

– Так точно, лорд…

– Я – не лорд, – огрызнулся мужчина, быстро покидая мои покои.

Грета засмеялась сразу, как только дверь за магом закрылась.

– Ну, Кира! Ну, и лиса!!!

– Спасибо… Можно просьбу?

– Давай уж, – хмыкнула женщина. – И меня попытаешься заворожить? Напомню: я – менталист. Задурить голову вряд ли выйдет… но я не говорю, что ты не можешь попытаться. Пхах!

Цокнув языком, я демонстративно закатила глаза.

«Господи, когда мы успели так сблизиться? Она – такая классная. Приятная к сердцу. Прям… моя».

– Просьба исключительно по твоему профилю.

– Оу. Ну, давай.

– Сможешь стереть из памяти стражей произошедшее. Рейвен, конечно, сам захочет с ними поговорить. Возможно даже попытается запугать их, чтобы сплетни не пошли в массы… но я слабо доверяю людям герцога. Просто сотри из их памяти момент с поимкой Балтуса и голой мной. Не хочу испытывать судьбу. Только осторожно. Никто не должен понять, что ты – менталист. Это наша козырная карта.

– Хорошо. Не волнуйся. Там их всего двое. Пока Рей отвлечёт одного, я развею свежие узлы Потока у второго. И наоборот. Кхм… – Грета замялась, замерев на полпути. Бросила из-за плеча косой взгляд на меня. – Скажи, ты поверила ему?

– Балтусу? – спросила так… чисто для уточнения. – Нет, конечно. Но влюблённость братец Дориана отыграл на сто процентов.

– Именно. – Грета с облегчением кивнула, возобновляя движение.

Тяжело вздохнув, я вернулась обратно за ширму, чтобы переодеться в страшную ночную сорочку. Откопала её среди платьев от Эрика. На ней была прикреплена булавками записка: «Сестрёнке… оберег».

– Балбес, – фыркнула, надевая квадратное рубище с длинными рукавами.

Ещё раз вздохнув, приготовилась ждать Дориана.

Глава 19. «Оно мне надо!»

Дориан испытывал наше терпение.

Определённо так и было. Как ещё назвать его появление в четыре утра, когда мы с Гретой уже смирились с тем, что он не придёт, однако упорно не спали, боясь оказаться застигнутыми врасплох?

Переступив порог с видом довольного собой альфа-самца… этот гад сразу получил импульс от раздражённой менталистки и застыл у закрытой наглухо двери.

– Наконец-то, – устало пробормотала Грета, потирая затёкшую поясницу. – Достал, паршивец! Его тут принцесса-красавица ждёт, а он… Кирюша, уступи ложе. Сейчас я твоему благоверному организую такое исполнение супружеского долга…

Дориан шёл за рукой Греты, как марионетка на ниточках у своего кукловода.

«Ментальный дар – это мощь!» – соскользнула с постели, уступая место супружнику и страшно злой магичке.

– Не переусердствуй, – попросила я, видя, что женщина совершенно не шутит. – Вдруг ему твои страшные образы супружеского долга придутся по душе? Я не хотела бы потом…

– Не смешно, – цыкнула гувернантка, заставляя мысленно лечь мужчину на моё место. – Ничего особенного он не увидит. Всё будет до банального скучно. Я же не враг тебе, а вообще-то помощница и защитница.

– Прости-прости.

– Серьёзно, Кира. Не волнуйся. Рейвен дал мне чёткие указания насчёт того, что «навеять» в разум твоего номинального мужа. Он не будет донимать тебя вне договорённых минут, которые я превращу для мерзавца в нудную обязанность. Если хочешь, ложись рядом. Он тебя не потревожит. Я вырублю его часика на четыре.

– Нет уж, – я мотнула головой, набрасывая на плечи мягкий плед. – Я лучше на кресле подремлю. Всё равно рано просыпаться…

– Куда? – Грета даже сбилась с концентрации, с изумлением посмотрев на меня. – Ой. Потом расскажешь, как я закончу. Мне пока нельзя отвлекаться.

Обхватив голову Дориана двумя руками, миниатюрная менталистка прикрыла глаза.

Её пальцы странным образом засветились зелёным цветом. Причём таким, который высветил даже косточки фаланг, сокрытых под плотью.

На ум почему-то пришло два новых слова «неон» и «рентген».

Я зажмурилась от боли, прострелившей в висках.

Чтобы не думать над значением слов, наверняка просочившихся из забытья другой жизни, свернулась калачиком на кресле.

Но наблюдать за работой профессионального менталиста не перестала. Было невероятно интересно, несмотря на сонливость.

Воздух в комнате сгустился, стал вязким, словно кисель. Запахло озоном и чем-то сладковатым, напоминающим увядшие лилии.

Свет от пальцев Греты усиливался, пульсируя в такт её дыханию. Но самое завораживающее происходило с её лицом.

Она открыла глаза.

Я замерла, забыв про сон.

Это было… жутко и прекрасно одновременно.

Зрачки Греты исчезли. Будто выгорели.

Радужка полностью залила глазницы тем самым зелёным светом.

Казалось, внутри черепа женщины кто-то зажёг два маленьких факела. Факелы, горящие холодным, мистическим зелёным огнём. Они просвечивали через кожу век изнутри, когда Грета моргала, оставляя на мгновение изумрудные всполохи в воздухе.

«Вот это да… – пронеслось в голове. – Опасненько. Такие манипуляции не скрыть на людях. Надо быть с этим осторожными».

Боль в висках усилилась, превращаясь в навязчивый стук. Будто кто-то бил маленьким молоточком прямо по нервной ткани, желая ещё подбросить парочку эпитетов для сравнения.

Я поморщилась, прижимая ладонь к правому глазу.

«Дориан сказал, что у меня один глаза тоже светятся. Один – фиолетовым. А вот второй – золотым. Интересно, почему так?»

Украдкой покосилась на маленькое зеркало на туалетном столике.

Конечно, ничего загадочного я там не увидела. Миленькая девушка в пледе – всё.

Но вопросов было больше, чем ответов. Жаль, что сейчас не время для болтовни.

Губы Греты зашевелились, но не было слышно ни звука. Скорее, набор каких-то вибраций, скользящих на грани слышимого.

Дориан реагировал на каждую из них.

Тело муженька, до этого напряжённое даже под гипнозом, наконец, расслабилось. Видимо, пали последние барьеры лордика.

Лицо Дора разгладилось. Исчезла привычная гримаса брезгливости, складка между бровей. Он выглядел теперь… даже мило. Словно чистый лист, на котором Грета здесь и сейчас начинала «писать» свой текст.

Руки женщины дрожали.

Я заметила, как капли пота выступили у неё на висках, несмотря на прохладу в комнате.

Ментальная магия требовала колоссальной отдачи. Это не просто взмах палочки волшебника из какой-то сказки. Это работа на износ, сжигание собственной жизненной энергии ради подчинения чужой воли.

Изумрудное сияние в её глазах стало настолько ярким, что я уже не могла смотреть. Пришлось отвести взгляд. Сосредоточить его на руках дамы Дион.

Светящиеся нити, тонкие, как паутина, входили прямо в виски Дориана. Они пульсировали, перекачивая что-то из неё в него. Наверное, приказы, установки, запреты помимо основного действа с якобы свершившимся интимом.

«Не донимать вне договорённых минут… Превратить в нудную обязанность…» – вспомнила я её слова.

Жестоко? Возможно. Но необходимо. В мире, где меня хотели использовать как инкубатор для наследника или разменную монету, пешку в игре двух тихо враждующих королевств, я выбирала свои способы защиты.

Внезапно Грета резко выдохнула и отдёрнула руки.

Свет погас мгновенно, словно кто-то перекрыл кран. Женщина покачнулась, и я инстинктивно рванулась с кресла, чтобы поддержать её.

– Всё… – прошептала она, опираясь на мою руку. Голос был хриплым, неузнаваемым. – Готово.

– Ты как? – спросила я, усаживая её на край кровати, подальше от Дориана.

– Жить буду, – Грета слабо махнула рукой, вытирая лицо подолом платья. – Это всё из-за регул. В следующий раз… в следующий раз будет легче. Если резерв не восстановится, то Рейвен меня подстрахует. У него в сундуке столько зелий, что старшему целителю Лиансу не снилось! Я… я слишком много взяла на себя сегодня. Сглупила. Хотела побольше установок вплести в узлы Потока.

– Спасибо, Грета, – искренне поблагодарила женщину, глядя в её теперь обычные, но всё равно зелёные и уставшие глаза. Никаких факелов, никакой магии. Просто женщина. – Ты здорово меня выручаешь. Настоящая защитница!

– Не благодари, – она усмехнулась, но улыбка вышла слабой. – Я сделала то, что должна была сделать.

– Всё равно спасибо. Позволь мне проводить тебя до твоей комнаты

– Хорошо. – Грета поднялась, шатаясь. – Ты тоже ложись отдыхать. Тебе нужно набраться сил… чтобы ты там ни задумала на завтра… то есть уже сегодня.

– А он? – я кивнула на Дориана.

– Он проснётся к завтраку. Будет помнить, что был здесь, что… всё произошло. Детали отчётливо отпечатались в сознании молодого лорда. Чувство исполненного долга будет преследовать его долго, пока не затрётся в памяти, как и все остальные детали нашей обыденности. Этого более чем достаточно для слухов.

Я помогла даме дойти до её каморки, но на пороге она остановилась.

– Кира.

– Да?

– Насчёт глаз… – она прищурилась, и в её взгляде мелькнуло что-то подозрительное. – Ты ведь знаешь, что твои глаза светятся разным цветом?

Я замерла, удивлённая, ведь только что сама об этом думала!

– Да. Заметила. То есть Рейвен сказал.

– Фиолетовый – цвет магии предвестников, – Грета хмыкнула, задумчиво. – А вот золотой… – Дион замялась. – Золотого в наших краях не бывает. Но я читала в древних манускриптах, что на этот цвет встречается на самом отдалённом континенте – на землях элементалей… у потомков древних фейри. Они… – Грета не договорила, бледнея. Лишь покачала головой, обрывая рассказ на половине фразы. – Ладно. Сил совсем нет. Потом поговорим. Ложись спать. Не думай лишнего. Знание тяжелы. Это совсем не то снотворное, которое требуется принимать перед сном.

Дверь закрылась.

Я осталась одна, сильно благодарная и немного раздражённая.

«Ну кто так делает?! Разожгла интригу и спать отправила!»

Мои мысли роились, как встревоженные пчёлы.

«Что за фейри? И как их магия оказалась в Кире? А земли элементалей? Где они? – А ещё: – Получается, Эрик и Рейвен давно в курсе моего странного добавочного дара, суть которого я в душе не… ведаю? Хм…»

Подошла к зеркалу. Прищурилась.

В темноте зрачки казались просто тёмными, а глаза – светло-карими. Но я знала, что, когда использовала дар, когда видела будущее… левый вспыхивал фиолетовым, а правый… правый горел золотом.

«Кто эта девочка-сиротка была такой на самом деле?» – вопрос повис в воздухе.

Потоптавшись с минуту, вернулась в кресло.

Укутавшись в плед плотнее, я закрыла глаза.

Сон на удивление пришёл быстро. Тяжёлый, без сновидений. Подсознание молчало. Будто кто-то поставил блок. Возможно, я просто слишком устала думать, бояться… и опять думать.

Меня разбудил скрип кровати.

Я вздрогнула и открыла глаза, в которые кто-то будто песка насыпал.

В комнате уже светало.

Серые лучи осеннего солнца пробивались сквозь шторы, выхватывая из полумрака предметы добротной мебели.

Дориан сидел на краю кровати, держа голову руками.

Он смотрел на свою одежду, аккуратно развешенную на спинке стула, и как будто бы пытался понять, где он находится.

Когда его мутный взгляд переместился на меня, баловень жизни скривился.

– Ты ещё здесь? – спросил хриплым, болезненным голосом.

– А где мне быть? Это мои покои.

– Почему у меня так голова болит?

– Понятия не имею, – ответила, поднимаясь с кресла. Тело затекло, но я сделала вид, что чувствую себя прекрасно. – Доброе утро, «дорогой».

Дориан поморщился.

Его лицо было невозможно бледным, под глазами залегли тени.

Наследник герцога выглядел так, будто в этот раз конь потоптался по нему.

Так же я заметила, что в глазах Дора вчерашнего превосходства больше не отражалось. Только растерянность и… смирение?

– Утро… – пробормотал он. – Да. Похоже на то.

– Ты собираешься уходить?

– Да. Мне нужно… привести себя в порядок. – Он встал, пошатнулся, но удержался. – Да. Уходить.

В висках прострелило новым словом – «зомби».

«Кажется, Грета перестаралась…»

– Ждать тебя через два дня? – уточнила и, подойдя к умывальнику, плеснула в лицо.

Холодная вода освежила, привела мысли в порядок.

Дориан замер. Он смотрел на моё отражение в зеркале. В его глазах мелькнула борьба. Память, которую обработала Грета, говорила ему, что он должен приходить, как по часам, несмотря на общий фон личной неприязни.

– Да, – наконец, выдавил из себя лордик, возвращаясь к своей привычной форме общения – оскорблениям. – Мне не нужны глупые разговоры о том, что я женился на бракованной бабе. Как только понесёшь от меня, мои ночные визиты закончатся. А пока пусть все видят, что я делаю всё, что от меня зависит.

– Умно, – одобрительно хмыкнула, вытирая лицо полотенцем. – Ты прям идеальный муж. Мамочка должна гордиться тобой.

Щёки Дориана в один миг окрасил яркий багрянец.

Муженёк прищурился.

– Я упустил момент, когда у серой городской мыши прорезались зубы. Непозволительная пренебрежительность. Следует исправить это.

«Кира! Ну, что ты делаешь?! Засунь свой язык поглубже… Иначе сейчас все старания Греты пойдут насмарку».

– Я это к тому говорю, что твои визиты прекратят сплетни о том, что ты игнорируешь супружеский долг. Разве не слышал? Слуги судачат.