Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Мммм, – отвечает она.

Я быстрее массирую ее клитор.

– Мне тоже нравится. У тебя тугая попка, Элли. И такая мокрая киска.

Протолкнув в нее два пальца, я кусаю ее за плечо, и ее тело застывает. Это сводит меня с ума, и я не могу сдерживаться. Я толкаюсь немного сильнее. Немного глубже.

– Ох, дерьмо, – говорит она.

Я улыбаюсь:

– Так хорошо, да?

– Да, – стонет она. – Да.

– Тебе ведь это тоже нравится, Элли? – шепчу я ей в ухо, быстрее двигая пальцами по клитору. Я нажимаю и щелкаю по нему, затем просовываю пальцы в ее киску, членом толкаясь все глубже и глубже, пока не чувствую давление на мой член в ее попке. – Черт, да, – говорю я. – В следующий раз, когда мы сделаем это, ты можешь лечь мне на живот, а я буду использовать вибратор в твоей киске, пока членом буду трахать твою попку. Я заставлю тебя кричать, Элли. Я заставлю тебя…

Она сжимается вокруг, и я знаю, что все кончено.

– О, черт, – говорит она. – О, черт, да!

Все ее тело замирает, рот широко открыт. А я представляю свой член внутри него. Как он скользит между ее губ, пока я трахаю ее рот.

Так много, много всего мне хочется сделать с этой девушкой.

Я двигаюсь во время ее оргазма, и когда она расслабляется, я вытаскиваю член, приподнимаюсь и кончаю между ее лопаток.

Она тяжело дышит, а я вынужден на несколько секунд закрыть глаза, пока не ослабнет удовольствие.

– Я хочу больше вот этого, Элли. Хочу больше. Сегодня вечером.

Глава 18

Элли

Мне просто хочется рухнуть, потому что… матерь божья. У меня никогда раньше не было такого секса. Но… О чем, черт возьми, я думаю? Какая девушка позволит своему боссу трахнуть себя в задницу в своем же офисе?

Я.

Если бы я прямо сейчас набирала сообщение, то добавила бы смайлик после этого признания.

– Вот, Элли, – говорит Мак, направляясь из свого кабинета с чехлом для одежды и полотенцем. – Не двигайся, – говорит он, вешая чехол на мое кресло. Прижимает полотенце к моей спине и начинает осторожно вытирать.

Это горячо. И влажно. И мне приятно в полностью противоположном от секса роде. Такое чувство… я не знаю. Словно я ему небезразлична. Как будто он использует меня не только ради секса.

Именно такое у меня ощущение, но этого не может быть. Он – мистер Совершенство, верно? Идеальные парни не западают на скучных девушек вроде меня.

– Итак, сегодня вечером? – спрашивает Мак, бросая полотенце через открытую смежную дверь в свой кабинет.

– Сегодня вечером? – повторяю я в ответ, когда он помогает мне подняться. Я смотрю на кучу одежды на полу и понимаю, что мне нужно ее надеть, чтобы работать. – Мне нужно съездить домой и переодеться.

– Нет, Элли, не нужно. – Мак берет чехол и встряхивает его. – Я кое-что для тебя купил. Это точно не подходит для повседневной пятницы, но мне понравилось, – словно извиняясь, он пожимает плечами.

Я беру чехол, который он протягивает, снова вешаю его на спинку кресла, затем тяну вниз молнию и обнаруживаю нежно-розовое платье. И только раскрыв его, я понимаю, что именно держу в руках.

– Это… да. О, Боже мой. Сколько ты за него заплатил?

– Элоиза, – говорит Мак, заправляя рубашку обратно в штаны, и кончиками пальцев проходится по волосам. – Не вежливо об этом спрашивать, – наклоняется ко мне и целует в щеку. – Для субботы есть наряд?

Срань господня.

– Нет. По субботам я остаюсь дома.

– Нет, в эти выходные не остаешься, – говорит Мак. – У меня планы, и они начнутся сегодня вечером.

Подождите. Тпрууууу…

Это я бью по тормозам. Выходные с ним? Три дня назад я даже не подозревала о его существовании. Я понимаю, что дважды занималась с ним сексом, и два раза – почти сексом, так что на самом деле выгляжу похотливой шлюшкой. Но я не похотливая шлюшка. И хотя все это было весело, через двенадцать дней я ухожу с этой работы, и все эти офисные шалости прекратятся.

Вероятней всего, он передаст этот офис кому-то другому. И тогда та девушка получит все привилегии, которыми сейчас наслаждаюсь я.

– Хм, Мак, – говорю я с улыбкой и, моргая, смотрю на него. – Обычно по субботам я остаюсь дома и просто тусуюсь в шортах и все такое. Но в эти выходные я уезжаю. Мне жаль.

Он так сильно хмурится, что его брови могли бы столкнуться у переносицы:

– С кем?

– Ну, не то, чтобы это было твоим делом, и я понимаю, что мы немного повеселились, поэтому объяснение необходимо, но это конфиденциально. Ты же понимаешь, верно?

– Это Эндрю Манко, не так ли? Я сразу понял, что ты ему нравишься, когда он на днях мне позвонил.

Эндрю? На самом деле это очень хорошая идея.

– В любом случае, я не могу сказать. Мне жаль. Я подписала соглашение, понимаешь? Конфиденциальность.

– Он такой молодой, Элли, – говорит Мак. – Сколько ему? Девятнадцать?

Я смеюсь:

– Ему не девятнадцать. Ему где-то двадцать два.

Глубокие борозды на лбу Мака возвращаются:

– Ты встречаешься с ним в эти выходные?

– Я не могу сказать, Мак. Действительно не могу, извини.

– Ты поедешь к нему домой? Тебя не будет все выходные?

– Мак, – говорю я, вынимая из чехла невероятно великолепное платье. Я знаю, сколько стоит это платье. Тысячи долларов. И он купил его для меня только для того, чтобы сегодня утром сделать все, именно так, как хотел, и не казаться после всего свиньей. – Мне просто неудобно обсуждать Эндрю с тобой, ясно? Я знаю, что на этой неделе нас закружило в вихре, но это лишь три дня, окей? Три дня – это не отношения. И я увольняюсь…

Мак поднимает руку, чтобы остановить меня:

– Я все это понимаю, и ты права, ты определенно… вихрь, – он поправляет пиджак и затем кивает. – На этом я оставлю тебя. Приятных выходных, Элоиза. Надеюсь, ты хорошо проведешь время.

Он выдавливает слабую улыбку, затем возвращается в свой кабинет и закрывает нашу смежную дверь.

Не знаю, что и думать об этом. Или об этом платье. У него такой красивый оттенок розового. И на нем есть ярлык. Я не против потратить на платье сто долларов, но две тысячи? Нет. Ни за что. Бьюсь об заклад, что даже если лет через пять я найду это платье в магазине уцененных товаров, оно все равно будет мне не по карману.

Одна проблема. У меня нет бюстгальтера. Сегодня на мне была маечка. Пятницы для повседневной одежды, что означает, что на протяжении всего рабочего дня под моими малышками не будет никаких корсетных изделий.

Как бы то ни было, я надеваю платье – какой у меня выбор – и понимаю, что у меня еще одна проблема. У платья молния на спине.

Черт.

Смежная дверь снова открывается, и Мак открывает рот, словно собирается что-то у меня спросить. Но вместо этого говорит:

– О, черт.

Закрывает дверь и исчезает. Я улыбаюсь. Потому что это определенно было хорошим «О, черт». Я иду, пытаясь прекратить улыбаться, как идиотка, и снова открываю дверь:

– На нем молния, Мак. Ты можешь мне помочь?

Его рука в волосах, будто он просто перебирал их пальцами.

– Ммм, конечно.

Я прикусываю губу, поворачиваюсь и убираю волосы со спины. Молния начинается на моей пояснице, и как только его пальцы касаются моей кожи, у меня от волнения бегут мурашки. Он медленно застегивает молнию и затем останавливается, когда достигает самой широкой части моей спины. Меня на мгновения захватывает паника, что платье не сойдется, но Мак поправляет ткань и заканчивает.

Я смотрю через плечо и улыбаюсь:

– Здесь двойная молния. Так что нижняя часть расстегивается вверх. – Прямо между бедер… не добавляю я. – Ты можешь ее расстегнуть?

Он смотрит на меня своими голубыми глазами, затем его взгляд падает на мою попу. Это платье с юбкой-карандаш, понимаю я. И оно обтягивает мое тело, как перчатка.

– Нет, – говорит Мак.

– Прости? – смеюсь я.

Он качает головой:

– Нет. Для работы это платье не подходит. Эндрю забирает тебя после работы?

– Я же тебе сказала, что не могу об этом говорить.

– Ну, эта молния не предназначена для того, чтобы ее расстегивали, Элоиза. У нее декоративная функция.

– Я так не думаю, Мак. Думаю, что так я смогу передвигать ногами. – Я шагаю вперед, и платье делает все возможное, чтобы мои колени были крепко прижаты. – Если бы сейчас был вечер, и я бы шла на свидание, то да, я бы согласилась с этим. Это сексуально, правда? То, как мне приходится делать эти маленькие шажки. Но на работе, Мак? Ты действительно хочешь, чтобы сегодня я двигалась, извиваясь, по офису и крутила своими бедрами с каждым шагом?

На его лице противоречие… он почесывает подбородок и размышляет над дилеммой.

– Либо ты немного расстегиваешь молнию, либо весь день я буду крутить бедрами. Выбирай.

Он лишь немного расстегивает молнию, чтобы освободить от плотной ткани мои колени.

– Спасибо, – говорю я. – И еще, было весело. Так что за это тоже спасибо.

Я возвращаюсь в свой кабинет, и он следует за мной и прислоняется к дверному косяку. Хмурится, глядя на меня:

– Во сколько ты вернешься домой в воскресенье? – на мгновение я замираю, гадая, как далеко должна зайти в своем обмане, но прежде, чем мне удается ответить, он говорит: – Ты же вернешься домой в воскресенье? Ты придешь на работу в понедельник в юбке-карандаш и в рубашке?

– Ты планируешь снова сорвать с меня мою одежду в понедельник?

– Я не уверен, Элли. С Эндрю у вас серьезно?

Вау. Думаю, что вероятно он ревнует. К ребенку! К тому, с кем бы я никогда не пошла на свидание. Я думаю об Эндрю, как о младшем брате.

– Мы друзья, – говорю я. – И мне он небезразличен. – Это правда. В своей книге я привожу его в пример, поэтому вкладываюсь в его успех.

– Окей, – вздыхает Мак. – Ну, я позвоню кейтерам и скажу им, чтобы забрали тележку с завтраком.

– Кейтерам? Я думала, что это из кафетерия?!

– Нет, – говорит Мак с улыбкой, не доходящей до его глаз. Думаю, он разочарован тем, что я испортила его планы на выходные. – Каким парнем я был бы, если бы ради тебя не выложился по полной?

– Ну, – отвечаю я. – Я не знаю, что обо всем этом думать, Мак. Буду честной. Так что хорошо, что мы не идем на свидание в эти выходные. Это слишком много, слишком быстро.

– Понятно, – говорит Мак. – Если не хочешь быть здесь, когда они будут прибираться, то можешь уйти и вернуться позже. Хороших выходных, Элли. Поговорим на следующей неделе.

На этот раз, когда он закрывает дверь, я знаю, что он не вернется. У меня немного щемит сердце. Словно, мне следует его вернуть. Признаться и быть честной.

Но я не делаю этого. Потому что мне нужно обо всем этом подумать, пока все не зашло слишком далеко, и я не смогла бы уже повернуть назад.

Глава 19

Мак

Это самые долгие выходные в моей жизни. Начну с того, что пятница – отстой. Отстой, с заглавной буквы «О».

Платье, которое я подарил Элли, выглядело так, будто было нарисовано.

Примечание для себя! В следующий раз, когда буду покупать ей сменную одежду для работы, то выберу бесформенные брюки подобные тем, в которых она была.

О, это платье было прекрасной идеей, если бы она решила провести выходные со мной. Я собирался подстроить все так, чтобы нам пришлось задержаться на работе на несколько часов дольше, затем завлечь ее ужинать на шоу в центре города, а потом отвезти к себе домой для выходных, наполненных грязным сексом, завтраками в номере и в элегантных ресторанах по ночам.

Очевидно, я такой же бредовый фантазер, как и она.

Что возвращает меня к телефону Хита. Я не могу перестать читать ее сообщения:

Посмотри на эту детскую. Если у нас будет мальчик, его комната будет бледно-голубой, прямо как эта.

К нему прилагаются семь сделанных в фотошопе фотографий детской комнаты, заполненной всем, что может пожелать ребенок, в комплекте с фоткой мальчика, который мог бы быть у Элли с Хитом.

Детская комната девочки выполнена в светло-розовых и желтых тонах, и да, на ней тоже была вставлена возможная дочь Хита и Элли.

Она не могла серьезно запасть на Хита. Он такой придурок. И даже когда она делилась с ним обычными вещами, до того, как два месяца назад его отправили в Китай, и она погрузилась в вымышленную жизнь с мистером Совершенство, он не проявлял к Элли ни малейшего интереса. Во всяком случае, не такого. Все его сообщения были деловыми:

Можешь заполучить того-то на такое-то шоу?

Он сможет прилететь в среду, а не в четверг?

Ты сможешь присутствовать на встрече с моим отцом, чтобы объяснить, что у нас там с бюджетом аэропорта?

Он даже ни разу ее не поблагодарил. Конечно же, вполне возможно, что он мог поблагодарить ее и лично, но, зная Хита так, как знаю его я, он этого не сделал.

И те проклятые щенки. Щенки староанглийской овчарки. Они похожи на мечты каждого ребенка. Никто не получает овчарку. Эти собаки покрыты шерстью, они большие, им нужны… овцы. Или что-то в этом роде. Ферма. Очень сложно ухаживать за овчарками.

Но Элли запал в сердце именно такой щенок.

Я снова проверяю часы на телефоне. Восемь. Вечер воскресенья. Она уже дома? Я не хочу звонить. Я действительно не хочу ей звонить. Это чертовски жалко.

Я просматриваю свои контакты и пролистываю вниз до фотки Нолана, затем нажимаю на нее. Дважды слышу гудки и звонок отправляется на голосовую почту.

Интересно. Я заканчиваю звонок, но телефон сразу звонит.

– Привет, – говорю я Нолу.

– Что случилось, Совершенство? – он кажется измотанным. Без сомнения, пытается оправиться после сумасшедших выходных.

– Ммм, – отвечаю я.

Зачем я позвонил? Спросить совета? У Нолана Делейни? Пожалуйста. Вероятно, у него за неделю было больше девушек, чем у меня за весь прошлый год, но его называют мистер Романтик. Он получил это прозвище еще в колледже, когда прессе пришлось как-то нас называть, так как постановление суда не позволяло кому-либо использовать наши настоящие имена.

– Проблемы с девушкой?

– Нет. Мудак. Почему ты об этом спросил?

– Чувак, ты всегда звонишь, когда у тебя проблемы с девушками. И я всегда говорю тебе одно и то же. Просто игнорируй их, чувак. Это билет, позволяющий поймать эту неуловимую рыбку. Ты должен игнорировать их, и они сами приплывут тебе в руки.

– Это никогда не работает, Нол.

– У меня срабатывает каждый раз, Мак. Значит, ты неправильно это делаешь. Ты должен быть твердым. Разозлись.

– Разозлиться на что?

– Тупица, что бы она ни сделала, это заставило тебя позвонить мне. Что же она сделала?

– Я позвонил не из-за девушки, Нол. Я просто хотел узнать, как у тебя дела.

– Точно, – бормочет он, потом раздается такой звук, будто он что-то глотает. Наверное, виски. – Ну, я в Вегасе.

– Я так и думал. Тебе повезло?

Он смеется:

– С девушками или с азартными играми?

– Хоть с чем-то.

– Ну, мне ни с чем не повезло, потому что я здесь по делам. Ты когда-нибудь слышал об Эндрю Манко?

– А что? – рычу я, мгновенно разозлившись при упоминании имени этого придурка.

– О, он владеет этой невероятной технологией, верно? Он был на одном из ваших шоу на прошлой неделе…

Да уж. Вот почему он был здесь. Мудак.

– … и он демонстрировал ту штуку с виртуальной реальностью. Поразительно, чувак. Просто поразительно. Ну, у меня появился новый клуб-тире-курорт недалеко от Боррего Спрингс, и я подумываю о том, чтобы внедрить одну из его систем.

– Типа виртуального секса? – я даже не представляю, о чем он говорит.

– Нет, но это охренительно отличная идея. Я спрошу его об этом в следующий раз, когда увижу.

– Ты его знаешь?

– Ох, думаю да. Виделся с ним в пятницу вечером. Здесь, в Вегасе.

– В Вегасе. Этот ублюдок отвез ее в Вегас?

– Отвез кого?

– Элли. Девушку, из-за которой я звоню.

– Я знал, что ты звонишь из-за девушки. Тупица. Она встречается с Эндрю Манко? Сколько ей лет? Он вроде молодой, да? Основал свою компанию сразу после колледжа.

– Правда? А ей двадцать семь.

– Хищница в действии. О, да.

– Ты ее видел? Она среднего роста, чертовски милая, светлые волосы до плеч, и на ней могло быть надето очень узкое розовое платье с юбкой-карандаш, которое я ей купил.

– Нет, в пятницу он был один. Я не разговаривал с ним ни в субботу, ни в воскресенье, слишком много людей было вокруг его стенда…

– Какого стенда?

– На выставке технологий. Он задал тон, а потом устроил эту замечательную демонстрацию. Разве ты не смотришь свои собственные шоу? Именно из-за этого он был здесь. Из-за большого технологического съезда в Вегасе. Вся самая последняя хрень. И клянусь, я в понедельник оформлю заказ на эту виртуальную штуковину. У меня большие планы, Мак. Большие-пребольшие планы. Эй, ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы стать хорошим кандидатом в управляющие моим новым отелем в пустыне? Моя главная цыпочка только что уволилась. Сказала, я цитирую: «Неисправимый, имеющий укоренившиеся девиантные сексуальные тенденции и личность, схожую с Американским психопатом». Конец цитаты. Сучка. Ей следовало бы встретиться с мистером Загадкой. Тогда бы она точно узнала, что означают все ее причудливые слова. Никогда не заводи интрижки на работе, Мак. В конце концов, это всегда выходит боком.

Боже. Зачем я ему позвонил? Кто, черт возьми, спрашивает совета о девушках у Нолана Делейни?

– Кого бы я мог порекомендовать?! – говорю я, игнорируя его странную тираду о «сексуальных тенденциях», как и его «совет». – Я выпал из жизни на десять лет. Позвони мистеру Корпорация.

– Да, думаю, придется позвонить. Я не разговаривал с ним больше года, но у него есть все связи, которые мне сейчас нужны. Гребаный мистер Корпорация.

– Так там не было Элли, да? Даже рядом не крутилась?

– Нет, у его стенда не было девушек. Только ботаны-технари. И определенно никаких горячих маленьких блондиночек, крутящихся рядом с виртуальным дерьмом.

– Хммм.

– А она должна была там быть?

– Да, – вздыхаю я. – Окей, ну, было здорово наверстать упущенное. Скоро еще поболтаем. И удачи с тем… что бы это ни было.

– Конечно. И помни, игнорируй ее. Это каждый раз срабатывает.

– Ладно.

– До скорого, мужик.

Я заканчиваю разговор и смотрю на телефон. Может мне стоит позвонить ей и спросить, какого черта? Очевидно, что в эти выходные она не была с Эндрю. С другой стороны, она никогда и не говорила, что будет с ним. Она уклонялась от вопросов как профессионал.

Нет. Я не звоню ей. Она отшила меня. Сто процентов отшила.

Я повел себя как мудак? Оскорбил ее сексом? Это ведь было весело, правда?

Может, ничего особенного и не было. Просто перепихон, прежде чем она уволится. Просто что-то безопасное. Что-то, от чего она сможет уйти через неделю, не оглядываясь назад.

Может, Нол прав. Может, она не заинтересована. Может, мне стоит игнорировать ее. Может, мне нужно бросить ее, прежде чем она бросит меня.

Может, мне нужно избавиться от всей этой проклятой компании, прежде чем я потеряюсь в этом, высасывающем жизнь корпоративном существовании, как остальные мои друзья.

Я открываю сообщения, который она посылала Хиту, и качаю головой. Она казалась такой милой. Такой чертовски милой. Прекрасной переменой после тех женщин, с которыми я встречался время от времени.

Но думаю, это фальшивка. Думаю, она – не что иное, как фальшивка.

Глава 20

Элли

Я никогда так сильно не ждала утра понедельника, как в этот раз. Все выходные я думала о Маке. Чем он занимается? Пригласил ли он кого-нибудь еще на свидание после того, как я отказала? Сводил ли ее на ужин? Трахнул ли ее потом?

Вполне возможно. А почему бы и нет? Он предложил мне хорошо провести время, а я сказала «нет». И моей злости нет оправдания, даже если он это сделал.

Я не буду злиться. Не буду.

Смотрю на себя в зеркало заднего вида, проверяя, не размазалась ли помада, и кривлюсь.

Я буду злиться. Не могу не злиться. Мне плевать, насколько это глупо, но он пробрался мне под кожу. Я буквально ничего не знаю об этом парне, кроме того, что он умеет трахаться… и насколько приятно ощущать его член. Черт, его язык тоже приятно ощущать. И его прикосновения.

Сфокусируйся, Элли.

Я знаю о нем только это. Я проработала здесь семь лет, и он ни разу не появлялся в компании. Почему?

Не то, чтобы я просто не замечала его или он приходил тайно. И не то, чтобы он был кем-то вроде исполнительного, закулисного типа руководитель.

Нет. Я была в ангаре каждый день на протяжении этих семи лет, и он ни разу не выходил из самолета. Я даже ни разу не видела самолет, на котором он прилетел. Какими деньжищами на самом деле владеют Стоунволлы? Пугающей кучей денег, это точно.

Думаю, он мог сам приезжать на машине. Но мистер Стоунволл-старший никогда не ездит на машине. Для этой семьи не существует ничего, кроме самолетов. Хит жил поблизости, поэтому использовал самолет только, когда ему нужно было отправиться по делам за пределы города.

И почему, когда я искала, в Интернете о Маке ничего не нашлось? Стоунволл-старший известен. Черт, в интернете куча информации о Хите. У них есть сестра Камилла, и она не так заметна, как Хит, но можно найти много фотографий с ней в бальных платьях под ручку с разными холостяками на благотворительных мероприятиях.

Все-таки что-то не так с человеком из известной семьи, присутствия которого нет в интернете. Это странно. Словно он скрывается.

От чего он прячется?

На этой неделе это моя миссия, решаю я, когда беру свою сумочку, выхожу из машины и закрываю дверцу. Я собираюсь выяснить, что случилось в его прошлом.

Чувствую себя странно, заходя в Атриум сегодня утром. На прошлой неделе по утрам я парковалась возле аэропорта и шла в свой старый офис, чтобы встретиться с Мин. Но сегодня я припарковалась на главной стоянке.

Это не из-за Мака, говорю себе я. Не из-за него.

Но как только я прохожу через дверь семиэтажного здания, замечаю, что смотрю вверх. На самый верхний этаж. Я не вижу разноцветных столов для пикника, занятых людьми, склонившихся над ноутбуками или болтающих с коллегами за чашечкой кофе. А также водопада в шесть этажей, окруженного пальмами, и чудовищных горок, извивающихся к центру вестибюля.

Лишь вершину мира, где существует Мак.

Я вхожу в один из стеклянных лифтов и оглядываю открывшуюся мне панораму. Я никогда раньше не обращала особого внимания на помещение, когда находилась в лифте. Обычно я приходила сюда на встречи, на которые не хотела идти. Но сейчас…

Это мой новый мир.

Ну, во всяком случае, еще на неделю. Я все еще ухожу.

Но здесь хорошо. Мне стоит сказать об этом Стоуволлу-старшему. Он сделал «Стоунволл Энтертейнмент» очень хорошим местом для работы. И хотя в течение многих лет я не пользовалась многими льготами, так как находилась в ангаре, я ценю тот факт, что он приложил столько усилий, чтобы сделать это место приятным для своих сотрудников.

Наверное, я могла бы подняться быстрее, вот так много времени требуется, чтобы остановиться на каждом этаже, но тогда я бы встретилась с Маком потная и запыхавшаяся. Так что я терпеливо стою. Люди входят и выходят, и когда мы, наконец-то, достигаем седьмого этажа, я выхожу из лифта.

Улыбаюсь Стефани, когда подхожу к угловому офису, и она кивает, разговаривая по телефону. Дверь Мака закрыта, а моя нет. Так что, именно туда я и иду.

Мой офис яркий и веселый. Мне он очень нравится. И он очень похож на меня. Как Мак узнал, какой стиль мебели мне нравится? У белого письменного стола отделка под старину, которая дополняет ощущение потертого шика, которое вызывает этот офис. Я опускаю на стол сумочку и сажусь в кожаное кресло. Оно не такое огромное, как у Мака, но гораздо больше подходит для женщины и для этого офиса. Я прекрасно себя в нем чувствую.

Я слегка качаю головой, вспоминая свой старый офис в ангаре. Металлический стол, скрипучий стул. Я никогда не проводила там много времени, потому что это не то место, где хотелось бы находиться. Сопровождать гостей по кампусу было лучше, чем целый день находиться в том унылом месте.

Стук в дверь возвращает меня к реальности, и на мгновение, биение моего сердца ускоряется, когда я кричу:

– Войдите!

Мак открывает дверь, соединяющую наши офисы, входит, закрывает ее, а затем садится на один из двух стульев перед моим столом. Он кладет ногу на ногу, откидывается назад и складывает руки на коленях, при этом выглядя немного пресыщенным и холодным.

И несмотря на то, что именно я сижу за столом, а он сидит передо мной, внезапно создается ощущение, что это меня вызвали в кабинет директора.

– Хм, – говорю я. – Все в порядке?

Он улыбается, но это не та очаровательная улыбка, которую я привыкла получать от Мака.

– Как прошли выходные? – спрашивает он.

– Хорошо, – говорю я, сразу же насторожившись. – А твои как?

– О, – говорит он, снимая ворсинку со своего светло-серого костюма, а затем разглаживая ткань. – Немного скучно.

Я чувствую облегчение.

– Значит, ты не пригласил на свидание кого-нибудь еще вместо меня? – спрашиваю я, всячески намекая на ответы.

– Нет, – говорит он. – Не-а. Определенно, нет. Просто сидел дома в своей квартире. Смотрел в окно. А вчера вечером поговорил со старым другом. Это было информативно.

– Ох, – говорю я, ощущая какие-то очень странные флюиды с его стороны. – Ты узнал что-то новое?

Из-за его молчания я чувствую себя некомфортно. Появляется чувство, что я сделала что-то не так.

– Узнал. На самом деле, мой друг сказал, что был в Вегасе в эти выходные. Ты была в Вегасе в эти выходные, Элли?

Я качаю головой, улыбаясь:

– Нет. Уверена, что не была.

– Ну, это интересно. Потому что мой друг сказал, что видел на конференции Эндрю Манко, который демонстрировал какие-то технологические штуковины.

Дерьмо.

– Мак, я никогда не говорила…

– Я это понимаю, – прерывает он. – Я абсолютно точно это понимаю, Элли. Ты никогда этого не говорила, никогда этого не подтверждала, это именно я придумал выходные с Эндрю. Так что, хотя мне уже и плевать, но с кем ты провела эти выходные?

«Хотя мне уже и плевать»?

Какого черта? Его тон стал враждебным, и я слегка дернулась в кресле.

– Я ни с кем не была. Я была дома одна.

– Значит, ты мне солгала? – отрывисто и быстро сказал он.

– Я не…

– Ты солгала, – почти прорычал он. – И знаешь, что, Элли? Какой бы ни была причина, по которой ты не хотела провести со мной эти выходные, я бы нормально ее воспринял, если бы ты сказала правду. Но я не могу иметь дело с лжецами. В своей жизни я имел дело с большим количеством лжи и не терплю ее. Даже самую маленькую. Так что, какой бы ни была причина твоей лжи, мне все равно. Сейчас я в твоем кабинете только для того, чтобы отдать тебе это.

Он лезет в карман пиджака и достает небольшую коробочку, завернутую в белую бумагу, перевязанную розовой атласной лентой. Кладет его на стол и подталкивает ко мне одним пальцем. Будто она токсична, и он не хочет к ней прикасаться.

– Делай с ним все, что хочешь, – говорит Мак. – С меня хватит.

Он встает, застегивает пиджак, проходит через смежную дверь, а затем смотрит на меня через плечо и говорит:

– Я хочу, чтобы перед уходом в конце дня ты передала все деловые контакты, которые у тебя на этом компьютере. И до конца недели ты расскажешь Дженнифер о своем графике и о том, как ты всем управляешь, чтобы на следующей неделе ты могла представить ее всем нашим прошлым, настоящим и будущим гостям как наиболее компетентного человека, который возьмет на себя твою работу. Желаю Вам больших успехов, мисс Хэтчер. Возможно, мы еще увидимся, но я в этом сомневаюсь.

Он закрывает за собой дверь, и слышен характерный звук защелкивающегося замка. Щеколды, которой не было еще на прошлой неделе.

Я просто пялюсь на эту дверь. Целых несколько минут, задаваясь вопросом, что, черт возьми, произошло? Он злится на меня из-за того, что я сказала ему эквивалент фразы: «Я не могу пойти на свидание, потому что мне нужно помыть голову?».

Серьезно?

Не я придумала всю эту историю с Эндрю. А он. Я ее не подтверждала и не опровергала. С какой стати, я виновата в том, что он придумал какие-то несуществующие мои с Эндрю секс-выходные?

Поверить не могу.

И какого черта он оставил этот подарок? Я поднимаю коробочку. Она маленькая. Лишь немногим больше колоды карт. Я тяну за розовую атласную ленту, и она развязывается, затем осторожно разворачиваю толстую белую бумагу и снимаю крышку с коробки.

Внутри телефон.

На стикере надпись: «Тебе нужна профессиональная помощь».

У меня отвисает челюсть, когда я оживляю его и понимаю, что это телефон Хита. На экране появляется поток моих бредовых сообщений Хиту. Все те вещи, которые никогда не происходили между нами, сейчас на экране.

Дом мечты, фальшивый дизайн интерьера, наши дети, которых я себе представляла, щенок, который в моих мечтах, суетится вокруг нашей фермы в пригороде, ссылки на доску в Пинтерест и скриншоты.

Все-все.

Я кликаю по ссылке на доску в Пинтерест со служебными сплетнями, чтобы посмотреть, есть ли у него доступ или нет. Появляется надпись: «Страница не найдена».

Так кто же, черт возьми, он такой, чтобы читать мне нотации о лжи, когда сам на прошлой неделе использовал эту ложь, чтобы меня шантажировать?

Я киплю от злости.

Но я, ни за что не доставлю ему удовольствие, пытаясь объяснить мою точку зрения.

Нахрен его.

Просто, нахрен его.