Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Музыкальная комната. Я проходила пианино в главной гостиной, но не думаю, что мне нужно туда.

Кладу карточку в карман, подхватываю пиво и выхожу из домашнего кинотеатра. Поворачиваю направо и иду дальше по коридору. На этих стенах тоже много произведений современного искусства – наверное, еще одна галерея. А в конце зала – раздвижная амбарная дверь на рельсах. Я открываю ее, не зная, что там найду, и с улыбкой вхожу в музыкальную комнату. На еще одном широком ковре из овчины стоит синий стул, направленный на самую сложную аудиосистему, которую я когда-либо видела.

К передней части системы прикреплен серебристый конверт, поэтому я иду, наслаждаясь ощущением ковра под моими босыми ногами, и беру его. Под ним прикреплен маленький белый стикер с надписью «Нажми сюда», написанной аккуратным подчерком. Я нажимаю и слушаю, когда начинает играть песня.

Не музыка, просто повторяющийся топот, топот, хлопок. Затем звучит «We Will Rock You» так громко, что мне кажется, что группа Queen вживую исполняет эту песню передо мной.

Я ставлю пиво на маленький столик, сажусь в кресло и открываю конверт.

Дорогая Элоиза,

Это звучит, как гимн. Почти призыв к оружию с тяжелым топаньем и словами, пропетыми «а капелла». Но это не гимн. Это история о стремлении, жизни и реальности. Мальчик начинает с мечты, вырастает до зрелости с ожиданиями и, в конечном итоге, заканчивает жизнь стариком с сожалениями.

Я не хочу быть стариком с сожалениями. Именно поэтому я осторожен.

Пожалуйста, теперь направляйся в библиотеку.

МакАллистер

Я встаю, беру пиво и выхожу через раздвижную дверь, снова поворачивая направо. Библиотека находится в конце этого коридора, я вижу ее отсюда – она светится мягким янтарным светом, который отражается от темного полированного дерева. Вхожу и нахожу единственную книгу в центре большого круглого стола. Ставлю пиво, надеясь, что бутылки не оставят кольцо от воды на этом прекрасном дереве, и тянусь к книге.

Она называется «48 законов власти» автора Роберта Грина. Я читала ее. Она была обязательна к прочтению для моего бизнес-класса в колледже. Конверт торчит из книги на главе «Закон 46 – Никогда не кажись слишком идеальным».

Я достаю карточку и читаю.

Дорогая Элоиза,

Грин говорит, что люди, которые кажутся слишком идеальными, создают молчаливых врагов через ревность. Человек без недостатков – не человек. Этот закон относится ко мне больше всего, хотя все законы основательны, практичны и полезны для всех на любом этапе жизни. Но Закон 46 больше всего относится ко мне, потому что это первый урок, который я усвоил самостоятельно.

Пожалуйста, найди гардероб в красной комнате.

МакАллистер

Что ж, он явно хочет что-то рассказать. Думаю, он просто не уверен, как это сделать. И этот квест ему помогает. Что бы это ни было, должно быть, это для него тяжкий груз. Я вздыхаю, засовывая карточку в карман, беру пиво, вытираю круги от воды нижней частью моей кофты и ухожу на поиски красной комнаты.

Это занимает у меня некоторое время. Дольше, чем кажется возможным. Но это место, этот пентхаус… он огромный. Я прохожу мимо многих комнат и, наконец-то, натыкаюсь на красную.

Это просто еще одна красивая комната. Если вам нравится такой стиль. Я определенно впечатлена ее роскошью. Минималистская роскошь. Если бы я подсчитала общую стоимость вещей, которые находятся в этой квартире, то, вероятно, она была бы больше, чем я смогла бы заработать за всю свою жизнь.

Итак, я прохожу мимо мебели, открываю одну из двух дверей и нахожу столь же впечатляющую ванную комнату. Иду к следующей двери и нахожу гардероб.

Он пуст. Как холодильник. Мак вообще здесь живет?

Ну, он не совсем пуст, потому что в нем находится пара мужских туфлей, помещенных для максимального эффекта в центре полки, сделанной для обуви. Этот гардероб мог бы довести до оргазма большинство женщин. Черт, я бы умерла за такой. До того, как я начала свою маленькую охоту. Потому что во всем этом есть что-то, от чего я очень сильно волнуюсь.

Серебристый конверт торчит между туфлями. Я беру его и вытаскиваю карточку.

Дорогая Элоиза,

Надень их. Да, я знаю, что они слишком велики. Ходить в чужой обуви намного сложнее, чем ты думала, да? Как и поставить себя на место другого человека.

Следующая – спальня, две двери дальше по коридору.

МакАллистер

Я обуваю туфли, и мои ноги «плавают» в мягкой итальянской коже. Мне приходится, волоча ноги, выйти из красной комнаты и пройти по коридору до следующей остановки на моем пути. Я вхожу в спальню, предполагая увидеть там Мака. Ожидающего меня. Возможно, чтобы заняться сексом.

Но она, как и все предыдущие места, пуста, за исключением серебряного конверта, аккуратно лежащего на пышной белой подушке. Я подхожу и замечаю, что одна сторона кровати идеально застелена, а другая примята. Как будто кто-то спал на этой стороне.

Конверт лежит на подушке, предположительно, используемой.

Я открываю его и читаю карточку.

Дорогая Элоиза,

Эта постель грустит, правда? Ей одиноко. Кого-то недостает. Мне тоже кого-то недостает. Думаю, ты – мой недостающий кусочек. Но прежде, чем поднимешься на террасу, я просто хочу, чтобы ты знала, что я никогда не говорил, что идеален. Я никогда не претендовал на то, чтобы быть идеальным.

МакАллистер

Глава 29

Мак

В тот момент, когда слышу ее мягкие шаги на лестнице, ведущей на террасу, я начинаю паниковать и бросаю последний серебристый конверт в продольную узкую линию огня, пылающую в прямоугольной бетонной яме. Сначала воспламеняются края, начинают темнеть, а затем превращаются в пепел. Хотелось бы мне, чтобы огонь был жарче, чтобы мог сжечь все быстрее, тогда бы Элли не узнала, что последний кусочек головоломки я оставил себе.

– Ну что ж, – произносит Элли позади меня. Я оборачиваюсь, стараясь скрыть от нее картину горящего конверта, блокируя его своим телом. – Это было довольно-таки неожиданно, Мак. Не уверена, что об этом и думать. – Она не в моих туфлях. Они слишком велики для нее. Элли держит их по одной в каждой руке со вставленными внутрь бутылками пива «Прах Зомби», направляясь ко мне. – Ты послал меня на самую настоящую охоту.

– Это был… – мне трудно подобрать слова. – Просто способ узнать меня. Что-то, отличное от обычного «расскажи мне о себе». Я не обычный человек, Элли. И я просто пытаюсь это объяснить.

– Принято к сведению, – говорит она, медленно приближаясь ко мне. – И ты не идеален.

– Нет, – говорю я, качая головой. – Я, наверное, уже допустил много ошибок с тобой. Но надеюсь, что ты не используешь их против меня, потому что я не могу ничего изменить.

Она слегка мне улыбается и пожимает плечами:

– Не знаю. Не думаю, что ты совершил какую-либо ошибку. Было весело. Знаю, мы ругались. Но это все часть знакомства друг с другом. И я начинаю чувствовать себя немного не в своей тарелке из-за того, как много всего ты узнал о моей жизни. – Она смеется, и я расцениваю это как хороший знак. Мои намеки еще не отпугнули ее.

– У меня были твои сообщения, адресованные Хиту. Я вступил в эти отношения с несправедливым преимуществом, даже если это были всего лишь бредовые мечты.

Она проходит мимо меня, и мое сердце бьется быстрее, мне интересно, сгорел ли последний конверт, а с ним и мое прошлое. Но либо Элли не замечает его, либо он уже сгорел, потому что она садится на большой белый диван и подбирает под себя ноги.

Я поворачиваюсь и следую за ней, сажусь рядом и тянусь за торчащей из туфли бутылкой пива. Достаю открывашку из кармана пиджака, открываю ее, а затем отдаю Элли. Она улыбается, когда я проделываю тоже самое с моим пивом.

Мы чокаемся бутылками, словно все время проделываем это, и делаем по глотку.

– Хотя, те мечты не были бредовые, – говорит Элли. – Это настоящая я.

– Какая часть? – со смехом спрашиваю я.

Она пожимает плечами:

– Большая часть. Я хочу тот дом. Когда-нибудь. Еще хочу щенка. И детей, и такие детские. Думаю, я хочу идеальную жизнь.

– И все же я не идеальный мужчина.

– Нет, – говорит она. – Похоже, что нет. – От ее признания у меня начинается небольшой приступ паники. Неужели она передумала? – Но я не думаю, что нужны два идеальных человека для того, чтобы иметь идеальную жизнь.

Я делаю глубокий вдох. Какое облегчение.

– Согласен, – говорю я.

– Но для меня это больше, чем мечты.

– Элли, я хочу знать о тебе все. Каждую незначительную деталь.

Она улыбается, а свет от огня танцует на ее лице.

– В действительности у меня нет никаких секретов. Я имею в виду, ты их уже знаешь. Я хочу всех этих романтических штучек. Думаю, это и есть мой секрет. И не думаю, что это глупо. Я просто считаю, что заслуживаю этого.

– У тебя было… плохое детство?

Она качает головой.

– Нет. На самом деле, нет. Конечно, моя мама ушла от нас с отцом, когда мне было около восьми лет. Думаю, ей просто стало скучно. Возможно, она тоже хотела идеальной жизни, а мой отец не смог ей этого обеспечить. Но все это очень типично в наши дни, верно? Люди вечно всем недовольны. Так что было немного трагично, но я пришла в норму. У меня был отец, пока мне не исполнилось двадцать, тогда он погиб в кораблекрушении. Каждый год мы ходили на глубоководную рыбалку на Багамах. Это было константой в моей жизни, даже до того, как ушла мама. А в тот год я училась в колледже и не смогла поехать с ним. И, конечно же, именно тогда такое и происходит, верно? Жизнь совершает поворот, и все меняется, пока ты занят обычными вещами и не обращаешь внимания. Наши с тобой отцы с детства друг друга знали. Мы не были так богаты, как вы, но я выросла с деньгами и определенным уровнем привилегий, которые сопровождались ожиданиями. Так я получила стажировку в «Стоунволл Энтертейнмент».

– Уверен, что это имеет отношение и к твоему потенциалу.

– О, да. Я тоже в этом уверена. Я не собираюсь недооценивать себя только потому, что мне предоставили возможность. И, конечно же, я не говорю, что не благодарна, но это… – она раздвигает руки, ее жест охватывает все вокруг нас, показывая это место, и эту жизнь, и этот момент. – Это не то, чего я хочу.

– Щенки, – говорю я. – И дом мечты.

Она пожимает плечами:

– Немного больше этого, но да. Сегодня твой отец сделал мне интересное предложение.

– Ты останешься?

– А ты?

– Он же меня уволил, – со смехом говорю я.

– Значит, вы не обсуждали это потом? Сегодня днем?

– Нет, – говорю я. – Он улетел. Мы это обсудим, когда ему будет удобно.

– Так, что ты будешь делать?

– Приду на работу в понедельник и посмотрю, что получится.

– Ну, это вроде как дерзко, – хихикает она.

– Он хочет, чтобы я там был. Не показаться было бы оскорблением. А я не пытаюсь его оскорбить. Я тоже хочу определенной жизни, Элли. У меня есть собственная мечта. Думаю, так это можно назвать.

– Какая у тебя мечта?

Я хочу сказать ей правду, но не могу. Не могу, потому что сжег секрет, который храню от нее. Он превратился в пыль в огне, что перед нами. Поэтому я тщательно подбираю слова:

– Я хочу… предсказуемости. Стабильности, наверное. Думаю, это слово больше подходит. И в то же время, хочу менять некоторые вещи.

– Звучит как парадокс, если ты меня спросишь.

– Да, – я делаю большой глоток пива и смотрю, как она делает то же самое. – Мне нравится прочно стоять на ногах. В реальном мире.

– Тогда почему тебе нравлюсь я? – спрашивает Элли. – Не думаю, что я такая девушка.

– Нет, – говорю я, признавая это. – Ты мечтательница. И это меня пугает, потому что включает в себя вещи, которые не соответствуют действительности или, по крайней мере, неизвестны. У меня особое отношение к правде, Элли. Долгая история того, как меня поимели из-за бредовых вымыслов других людей.

Она прищуривается. На краткое мгновение ее глава вспыхивают от гнева, но она берет его под контроль.

– Тогда зачем мы здесь?

– Возможно, я ошибаюсь в тебе?

– Возможно, это я ошибаюсь в тебе? – возражает она.

– Возможно, нам стоит рискнуть в отношении друг друга и выяснить?

– И на что это будет похоже? – спрашивает она, подозрительно прищуриваясь.

Я вздыхаю и пожимаю плечами. Моя очередь раздвинуть руки, чтобы охватить мир вокруг нас:

– Вот на это, – со смехом говорю я. – На эту ночь. На эти выходные. На это свидание. Честно говоря, не знаю.

– Тогда почему ты начал отношения со мной, а, Мак? Если ты знал, что я не та, кого ты ищешь, то зачем начинать то, что не хочешь доводить до конца?

Я вздыхаю:

– Мне показалось, что ты милая. Еще до того, как я тебя увидел. Это было… довольно… прелестно.

– Ты посчитал мои самые сокровенные мысли «прелестными»? – она кривится, словно съела что-то невкусное. – Не уверена, что это комплимент.

– Но это так, – говорю я, притягивая ее к себе, обняв за плечи. – Честно. – Я беру ее пиво и ставлю его на край прямоугольной ямы с огнем. – Я к тебе привыкаю.

– О, Боже, – произносит она, отстраняясь.

– Стой, – приказываю я. – И послушай меня. Я привыкаю к мысли, что, возможно, мечта – это не вымысел. И все, что ты написала Хиту, было… ну, не совсем мечтой. А возможностью. Не думаю, что тебе действительно нравился Хит, не так ли?

– Я считала нас друзьями. И, возможно, какая-то часть меня думала, что он мог вписаться в мой иллюзорный мир фантазий. Но действительно ли я думала, что выйду за него замуж? На самом деле? Нет. Для меня это было бегством. В период сексуального затишья. Мне просто хотелось добавить пикантности.

– Ну, я думаю, ты с этим справилась. – Теперь мы оба смеемся, и я чувствую, что ее напряжение немного ослабло. – Это, безусловно, привлекло мое внимание. И я не хочу ранить твои чувства, но ты не была единственной женщиной с работы, которая писала ему бред. Хит и Эллен…

– Нет! – восклицает она. – Фу! Она достаточно взрослая, чтобы быть его матерью!

– Эй, с виду она настоящая секс-бомба. Хит записал ее в телефоне как «Элли». Так, что я получал сообщения от вас обеих, что привело к путанице.

– О, Боже, – смеется она. – Ты думал… – взрывается от смеха.

– Ага. Я действительно думал, что вы с ней одно и то же лицо, когда я пошел за тобой по лестнице. И мне следовало бы извиниться за это, но нет. Мне понравился неожиданный поворот, Элли. Я очень доволен тем, как все складывается для меня. Даже если ты находишься на другой стороне цепочки нелепых случайностей, а я стою в скучной зоне зала ожидания отношений.

– Черт, Мак. Ты совсем не скучный, когда дело касается меня. Мне никогда в жизни не было так весело.

– Мне тоже, – признаюсь я. – Для меня это были безумно хорошие две недели. Давно у меня не было столько веселья, улыбок и смеха, как с тобой. Вероятно, около десяти лет. – Я просовываю руку ей под кофту и обхватываю через лифчик ее грудь. – Знаешь, это не обязательно должно заканчиваться. Мы можем продолжать. Дать нам шанс.

Я не жду ответа, просто встаю и тяну ее за собой. Веду ее через террасу, вниз по ступенькам, через бесчисленное количество прихожих, укромных уголков и комнат, пока мы не добираемся до главной спальни. Здесь горит свет. Она расположена на втором этаже, совсем не близко с тем местом, где я заставил ее бродить раньше.

Кровать размера кинг-сайз стоит у дальней стены, обрамленная окном от пола до потолка с видом на город. Я останавливаюсь у подножия кровати и начинаю раздевать Элли. Снимаю через голову кофту, кладу руки на грудь и сжимаю, в то же время сам приседаю и облизываю ее живот. Провожу руками вниз по изгибу талии и останавливаюсь, схватив ее за бедра, пока прихватываю губами мягкую, чувствительную кожу чуть выше пуговицы на джинсах.

Она запускает пальцы в мои волосы, слегка сжимая их, и делает протяжный выдох.

– Говори, – приказываю я. – Хочу услышать, как ты говоришь.

– Что? – выдыхает Элли.

Я быстро расстегиваю пуговицу ее джинсов, со звуком опускаю молнию, обнажая нижнюю часть живота. Наклоняюсь и покрываю своим ртом кожу, снова прихватываю ее губами. А потом стягиваю ее джинсы, цепляя и белые трусики, и отбрасываю все это в сторону.

– Ты знаешь, о чем я прошу. Сделай это. Сделай это, Элли. Тебе же нравится притворяться, правда? Это дает тебе острые ощущения, да?

Я провожу одной рукой у нее между ног, стараясь не касаться ни одного из тех мест, прикосновения к которым она жаждет прямо сейчас. Но потом протягиваю руку и прижимаю к ней всю ладонь, мой большой палец играет с влажностью между ее ног. Элли сильнее сжимает мои волосы.

– Просто… не останавливайся, – стонет она с закрытыми глазами. – Не знаю, что еще сказать. Просто не хочу, чтобы ты останавливался.

– Я тоже не хочу останавливаться. Так скажи мне, что же мне сделать.

Она на мгновение открывает глаза, но я прижимаю большой палец руки к мягким складкам, и ее глаза немедленно закрываются.

– Вот это, – говорит она. – Больше этого.

– Слова, Элли. Мне нравится слышать слова. Это чертовски горячо. Чем пошлее, тем лучше. Так произнеси же их. Произнеси все это, Элли. И я прикоснусь пальцами к чему угодно. Прикоснусь ртом к чему угодно. Я буду трахать тебя, пока не станет больно. Я сделаю все возможное, чтобы ты кончила. Чтобы сделать тебя моей.

Сейчас она задыхается. Ее хватка на моих волосах все усиливается и усиливается, из-за пульсирующей волны удовольствия, которое наверняка в ней накапливается.

Но она все еще молчит. Ничего, кроме ее тяжелого дыхания в ответ.

Я убираю пальцы и встаю.

– Мак, – наконец произносит она. – Пожалуйста… просто…

– Раздень меня, – говорю я. – Если ты не можешь попросить о том, чего хочешь, то я с радостью начну первым.

Она подносит ко рту ноготь, и я впервые замечаю, что ее лак скололся. Она мгновение прикусывает ноготь, а затем опускает руки мне на плечи и снимает с меня пиджак. Осторожно кладет его на подушки рядом с нами, а затем сжимает в кулаках ткань моей рубашки и вытаскивает ее из брюк.

– О, да, – говорю я, слегка кивая головой. – Мне нравится эта Элли.

Элли ослабляет мой шелковый галстук, поднимает воротник, снимает галстук через голову и кладет его поверх пиджака. Она сжимает, а затем расслабляет губы, когда начинает расстегивать мою рубашку снизу вверх. Когда она добирается до последней пуговицы, то спускает рубашку по моим обнаженным плечам, нежно касаясь кожи кончиками своих пальцев. Проводит ими по изгибам моих мышц до тех пор, пока рубашка не падет на пол у наших ног.

Я кладу обе руки ей на плечи и сжимаю их.

– На колени, – говорю я. У меня нет проблем с тем, чтобы попросить ее сделать то, чего мне хочется. Ни одной. – И достань мой член.

Элли делает глубокий вдох, и я почти чувствую, как бьется жилка у нее на шее, когда она опускается на пол. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и тяжело сглатывает.

– Черт, – говорю я. – Просто представляя, как ты сосешь мой член, я становлюсь еще тверже. – Тверже, потому что сейчас я чертовски тверд, словно мой член сделан из камня.

Она переключает внимание на мой ремень, и ее пальцы заплетаются, пока она пытается его расстегнуть. Она делает глубокий вдох, словно готовит себя к следующей части, но не колеблется. Пуговица на моих брюках проходит через узкую петлицу, а затем Элли тянет вниз собачку на молнии. Просовывает внутрь руку и обхватывает мой толстый ствол, а другой стягивает боксеры, пока не освобождает член. Затем я его сжимаю в кулаке, двигая рукой вверх-вниз, пока Элли смотрит, а затем подношу его к ее рту.

– Открой, – говорю я. Она смотрит на меня снизу вверх, дважды моргает, а затем подчиняется.

Я улыбаюсь, когда горячее дыхание обдает головку, а затем меня окружает тепло ее рта, когда она ее обхватывает. Элли сосет, опускает вниз голову, из-за чего мой член входит в ее горло, затем поднимает голову, в то время как ее язык скользит по моему члену, выпускает меня и снова поднимает на меня взгляд, чтобы увидеть, нравится ли мне то, что она может делать.

– Продолжай, – говорю я, подбадривая ее. – Мне очень нравится. – Но она не продолжает. Сидит неподвижно. – Элли? – спрашиваю я, слегка наклонив голову.

– Хочешь знать, что я хочу, чтобы ты сделал?

– Расскажи мне, – говорю я, не в силах сдержать улыбку. – Что бы это ни было, я готов к этому.

Она смотрит мне прямо в глаза, берет обе мои руки и кладет их себе на голову. Прижимает их к своему черепу, поощряя меня крепко его сжать. Я с радостью выполняю ее пожелание. И я знаю, чего именно она хочет, но я хочу услышать, как она об этом попросит.

– Держи меня вот так, – говорит она. – И… – она теряет самообладание и краснеет, ее щеки становятся ярко-розовыми.

Я протягиваю вниз руку и обхватываю ее полную грудь, как только могу. Она выпирает между моими пальцами, тяжелая и эротичная. Я кручу сосок, заставляя Элли стонать.

– Скажи мне, Элли. Черт, ты даже не представляешь, как сильно мне хочется услышать то, что ты хочешь сказать.

– Я хочу, чтобы ты… – она качает головой и улыбается, все еще смущенная.

Я снова подношу руку к ее голове, сжимаю ее волосы, подвожу к себе ее рот, мои бедра так и тянутся к ней, член пульсирует от предвкушения.

– Этого? – спрашиваю я. Она кивает, но смотрит вниз. – Скажи, – приказываю я. – Все, что тебе нужно сделать – это сказать. Элли, помнишь, как хорошо тебе было, когда я трахал твою попку? А ты думала, что тебе не понравится. Как насчет этого? Ты же знаешь, что хочешь этого. Ты знаешь, что тебе понравится. Так что, просто скажи мне. Я, возможно, кончу тебе на лицо, лишь услышав, как ты произнесешь эти слова.

– Трахни… – говорит она. – Трахни… мое лицо. Как бы ты… мою киску.

– Черт возьми, – говорю я с малейшим намеком на удовлетворение, которое не могу скрыть. – Я счастлив сделать тебя счастливой. – Я сильнее сжимаю ее, если это вообще возможно, и в тот момент, когда она открывает рот, толкаюсь внутрь. Между ее губами. Она недостаточно широко раскрыла рот, чтобы принять весь мой обхват, поэтому ее зубы слегка царапают мой член, и я от удовольствия откидываю назад голову.

Толкаю член в ее влажный рот точно так же, как через несколько минут собираюсь поиметь ее киску. Не хочу кончать ей в рот. Моя женщина всегда будет на первом месте. Но я хочу предоставить ей полный «трахни мое лицо» опыт.

– Уберите руки за спину, мисс Хэтчер, – говорю я с низким, грубым рычанием. – И не двигай ими, пока я не скажу.

Она поднимает на меня глаза, они уже слезятся из-за напряжения от подчинения, но она делает, как я прошу – подается вперед, практически умоляя о большем.

И я даю ей это. Жестко. И быстро. Она давится и брызжет слюной, стекающей изо рта вниз по подбородку. Но она ни на секунду не отводит от меня глаз.

– Элли, тебе это нравится? Ты, чертова шлюшка. Поиграй со своей киской, – говорю я. – Только одной рукой, а другую держи за спиной и не останавливайся, пока не кончишь.

Ее пальцы оказываются между ног, и она быстро и неистово массирует клитор круговыми движениями еще до того, как я заканчиваю говорить.

– Вставь в себя пальцы, Элли. Покажи мне, как сильно тебе это нравится.

Пальцы проникают в киску, когда она широко раздвигает ноги. А я прекрасно вижу все, что она делает.

– Кончай, – говорю я.

Она стонет от разрядки, я все еще двигаю бедрами вперед-назад трахая ее лицо, и член все еще у нее во рту. Ее стон, ощущается вибрацией, дразнящей кончик головки, пока я почти не забываюсь и не выстреливаю спермой в ее открытую глотку.

Но я отстраняюсь как раз вовремя. Элли задыхается от нехватки воздуха. Ее лицо в беспорядке: макияж размазан по щекам, подбородок такой же мокрый, как и киска.

– Как же сильно мне сейчас хочется тебя вылизать.

Не дав ей шанса прийти в себя или ответить, я просто наклоняюсь, поднимаю ее, поворачиваю и подталкиваю вперед, пока она не наклоняется над кроватью, положив руки на матрас для устойчивости.

Я наклоняюсь, скользя рукой по члену длинными, быстрыми движениями. А потом я его отпускаю и кладу ладони ей на ягодицы, раздвигаю их, прижимаюсь ртом к ее киске и сосу.

– Вот, дерьмо, Мак, – говорит она. Ее ноги дрожат от усилия устоять на месте, но я не останавливаюсь. Я провожу языком по клитору, проникаю двумя пальцами в киску и одним в попку, а затем двигаюсь в ней, пока она не кончает снова, корчась, извиваясь и падая вперед, совсем не в состоянии удержаться в вертикальном положении.

– Ответь мне сейчас, Элли. Это же не так сложно, когда ты так сильно чего-то хочешь, да? Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

– Трахни меня, – говорит она. – Вставь член в мою киску и трахай меня что есть силы.

На этот раз именно я стону. Я так чертовски сильно готов излиться, что даже не удосуживаюсь надеть презерватив. Просто прижимаюсь головкой члена к ее входу, хватаю за бедра и даю ей именно то, чего она хочет.

Она практически сразу кончает в третий раз. И хотя я хотел бы трахать ее так до самого утра, еще больше мне хочется кончить ей на лицо. Я выхожу из Элли и переворачиваю. Ее грудь тяжело вздымается. Ноги раздвинуты. Глаза закрыты. А потом я хватаю ее за плечи, располагаю перед собой и выстреливаю спермой на губы.