Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Элли

– Вот, дерьмо, – говорю я.

Мин подбегает ко мне, размахивая руками:

– Не иди туда! Не иди…

– Я уже знаю, – говорю я, поднимая руку. – Мы знаем.

– Дерьмо! Что, черт возьми, произошло?

– Эллен Абрахам, – отвечаю я.

– Вот чертова сука. – Мак смеется, но Мин бросает на него предупреждающий взгляд, и он прекращает. – Зачем ей это делать?

– Она видела нас в тот день, когда я сбежала, съехав по горке.

– Ну, – говорит Мин, уперев руки в боки, глядя на Мака, – надеюсь, ты счастлив. Из-за тебя репутация моей подруги теперь испорчена! Что ты собираешься с этим делать?

– Эллен уволили, – говорит Мак. – Мы выдвинем против нее обвинения.

– Вам лучше бы так и сделать, мистер. Это все, что я хотела сказать. За это ее нужно упечь в тюрьму!

– Элли, – говорит Мак, кладя руку мне на плечо. – Не хочу тебя торопить, но нам действительно нужно идти.

– Мистер Стоунволл ждет нас в Атриуме, чтобы поговорить, – поясняю я Мин.

– Дерьмо, – говорит Мин. – Лучше бы ему не обвинять тебя, или мне придется поговорить с этим человеком. Я натравлю на него Аделин! – Я тихо смеюсь, но затем Мин становится серьезной и обнимает меня. – Мне жаль, Эллс. Действительно жаль. Это отстой.

– Спасибо, – говорю я. – У меня все будет хорошо. Я все равно увольняюсь. Все могло бы быть и хуже, верно?

Мин кивает, сочувственно выпятив нижнюю губу:

– Верно. Позвони мне позже и расскажи, как все прошло.

Нас ожидает машина, поэтому мы с Маком садимся в нее и едем в молчании до самого Атриума. Как только мы заходим внутрь, все замолкают. Я смотрю себе под ноги, пока мы идем к лифту, а когда входим в него, то все снова начинают говорить.

– Ну, это было весело, – комментирую я.

Мак ничего не говорит. Замечательно.

Мы выходим из лифта, и я уже слышу, как Стоунволл-старший кричит в кабинете Мака, несмотря на то что дверь закрыта. Стефани нет на месте, так что, слава Богу, никто не болтается у двери офиса. Но мое сердце начинает бешено колотиться, как только Мак открывает дверь и жестом показывает, чтобы я проходила вперед.

Мне хочется спрятаться от пристального взгляда Старшего, но я не шевелюсь. Он сидит за столом Мака и разговаривает по телефону. Поэтому я сажусь перед ним, и Мак следует моему примеру, не желая говорить отцу, чтобы тот встал из его кресла.

Стоунволл-старший вешает трубку, опускает подбородок на скрещенные пальцы и смотрит в стол.

– Ну, ты уволен.

– Что? – спрашиваю я.

– Не Вы, мисс Хэтчер. Мой… сын.

– Хм, – говорит Мак. – Да уж. Наверное, это и к лучшему. Окей.

– Окей? – я в неверии смотрю на Мака. – Ты собираешься просто так сдаться? Какого черта? Не мы же это сделали, мистер Стоунволл. Это сделала Эллен Абрахам.

– И ее я тоже уволил, – говорит Старший, пристально глядя на Мака. – Но послушай, МакАллистер, мы с тобой с самого начала спорили по поводу этой должности. Я хотел, чтобы ты был здесь, и ты пообещал, что сделаешь эту работу, а потом ты идешь и саботируешь служебный роман с одной из моих лучших сотрудниц. – Он переводит свое внимание ко мне. – Мне сообщили, что Вы оставили двухнедельное уведомление об увольнении, мисс Хэтчер? В тот день, когда мой… сын сюда приехал?

– Хм… – Дерьмо. Это выглядит очень плохо для Мака. – Причиной был не он. Вообще-то в тот день, последней каплей стало то, что произошло с Брутом. И все… ну…

Проклятье. Что же мне сказать? У меня были иллюзорные отношения с Хитом посредством смс? А потом, в тот же день, у меня начались сексуальные отношения с другим Вашим сыном? Что, черт возьми, со мной не так? Мне действительно нужна профессиональная помощь, Мак был прав.

– Об этом нам тоже нужно поговорить, – говорит Мак. – Брут сексуально домогался Элли во время нашей встречи. Мы не будем интервьюировать его. Никогда, – он смотрит на своего отца. – Если ты хочешь, чтобы я отказался от должности, я с радостью это сделаю, но не отступлю в этом вопросе.

Стоунволл-старший откидывается на спинку кресла так, что заставляет его заскрипеть. Мне хочется просто убраться к чертям отсюда. Но затем он смотрит на Мака с непроницаемым выражением лица:

– Она тебе нравится? – он кивает в мою сторону. – Мисс Хэтчер.

– Да, – отвечает Мак, пожимая плечами. – Она мне нравится.

– Он купил мне вот это платье, – предлагаю я в качестве доказательства. – Оно от Виктории Бекхэм.

Мак качает головой, но я замечаю его улыбку.

– Мне она нравится, ясно? Больше, чем нравится эта работа. Так что я вполне спокойно уйду с этой должности. Хит может снова вернуться на свой пост. – Мистер Стоунволл-старший вздохнул. – Черт, Камилла идеально подходит для этой должности. Отдай ее Камилле, если не хочешь, чтоб ее занимал Хит. Суть в том, Александр, что я никогда не был тем парнем, который был тебе нужен.

Александр. Он называет своего отца Александр?

– Ты просто… – Мак останавливается и вздыхает. – Просто пытался снова меня вовлечь в семейный бизнес. И это того не стоит, понимаешь? Зачем напрягаться?

– Зачем напрягаться? – спрашивает Старший. – Зачем напрягаться? Тебе не важны двадцать пять тысяч сотрудников, которые зависят от чека, который им выписывает «Стоунволл Энтертейнмент»? Ты действительно думаешь, что можешь просто спрятаться от своего прошлого? Ты не можешь, Мак. А Вы, мисс Хэтчер, – говорит старший, обращая свой взгляд на меня. – Я знал и твоего отца.

Хм… а чьего еще? У меня такое чувство, что я не улавливаю и половины этого разговора.

– Он мне нравился. Он был хорошим человеком. И поэтому, когда ты пришла в поиске места для стажировки, я тебе его предоставил. Не из-за наших с ним отношений, а потому что в ту минуту, когда ты села напротив меня во время собеседования, я увидел его в тебе. Ты очень на него похожа. И я был прав. Ты – одна из лучших сотрудников этой компании. Я не хочу, чтобы ты уходила, но если у тебя имеются планы на большее, то я, конечно, понимаю.

– Спасибо, сэр, – говорю я. – У меня действительно есть планы. Но здесь мне тоже нравится. Мне не очень-то хочется уходить. Я просто не хочу упустить возможность.

– Так у тебя есть другое предложение? И от кого оно?

– Нет, сэр, – говорю я. – Другого предложения нет. Я написала книгу. О знаменитостях, которым я помогаю здесь, в «Стоунволл Энтертейнмент». Я вроде как начала небольшой бизнес по лайф-коучингу на стороне. Как… мотивационный оратор. Думаю, именно этим я и хочу заниматься. По крайней мере, попробовать, понимаете? Рискнуть и посмотреть, что получится.

– Ты написала книгу? – спрашивает Старший.

– Я уточнил у юристов, – говорит Мак. – Она не нарушила свой контракт.

– Когда будет публиковаться твоя книга? – спрашивает Старший, игнорируя Мака.

– Ну, я пока не знаю. Я все еще пытаюсь найти издателя, который бы ее взял. Кажется, никто не заинтересован в каком-то неизвестном координаторе знаменитостей. Возможно, издам книгу за свой счет? – пожимаю плечами. – Я не знаю.

– Хм, – говорит Старший. – Ну, мне нравятся рисковые люди, мисс Хэтчер, – однако, смотрит он не на меня, а на Мака. – Жизнь заключается в управлении рисками. В знании, когда нужно рискнуть, а когда отступить. Некоторые люди, – подчеркивает он, все еще глядя на него, – испытывают отвращение к риску. Некоторые люди, – продолжает он, – однажды много потеряв, отступают. Не так ли, МакАллистер?

– Послушай, – говорит Мак, – мы можем поговорить об этом, если хочешь. Но не здесь. Не сейчас. Не перед Элли.

– Хммм, – снова говорит Старший, затем смотрит на меня, – мисс Хэтчер, Ваша отставка не принята. Оставайся здесь с нами. Мы нуждаемся в тебе. Можешь остаться на неполный рабочий день, если хочешь. Мы предоставим тебе помощника. Сделаем тебя главой отдела по взаимодействию со знаменитостями. Делегируй свои полномочия, если нужно. Но оставайся.

Он встает из-за стола, и мы с Маком поднимаемся вместе с ним, а затем он подходит и протягивает мне руку:

– Было приятно снова с тобой поговорить. Надеюсь, что вы с Маком разберетесь в том, чтобы вы двое ни начали, и надеюсь, что ты останешься в «Стоунволл Энтерпрайзес». – Он поворачивается к Маку. – О твоих планах мы поговорим позже.

Мы наблюдаем, как он выходит и закрывает за собой дверь.

– Боже милостивый, – говорю я. – Этот разговор заставил меня сильно понервничать. Мак, ты действительно собираешься уйти из компании?

– А ты? – спрашивает он в ответ.

– Ну, я не знаю.

– Он сделал хорошее предложение.

– Это точно, – признаю я.

– Хотя бы обдумай его.

– Обдумаю.

– Хорошо, – говорит Мак, вздохнув. – Ну, мы прошли через это минное поле. Хочешь, уберемся отсюда?

– Вместе?

– Конечно, вместе, – говорит Мак. – Знаешь, он неправ. Он не прав насчет меня. Я не против того, чтобы рисковать. Я рискнул этой работой ради тебя. Это чего-то стоит.

– Правда. И да. Я действительно хочу убраться отсюда. Типа, очень сильно.

– Тогда пойдем. Сегодня пятница. Давай хорошо проведем выходные и забудем о работе до следующей недели. У нас есть время на принятие решений. Довольно много времени.

Он берет меня за руку, и мы выходим из офиса. Вокруг никого нет. Может быть, Старший «наехал» на всех, когда уходил? Но Дженнифер точно здесь, потому что у нее находился мой телефон с тех пор, как Мак написал ей смс. Мы не останавливаемся, чтобы с ней побеседовать, просто говорим «спасибо», и спускаемся на стоянку, где я сажусь в свою машину, чтобы последовать за Маком в местный ресторан.

Но я никак не могу выбросить из головы его последнее заявление в офисе. О риске. Он действительно рисковал своей работой ради меня? Или он вообще никогда не хотел эту работу? Если вы на самом деле не хотите одну из двух вещей, которыми рискуете, то это вроде как сводит на нет риск, верно?

Кто я такая, чтобы подвергать сомнению его риск? Я имею в виду, посмотрите на меня и мою книгу. Я уже проявляю нерешительность в своих планах, размышляя о новом предложении Старшего. Вероятно, мне значительно поднимут зарплату. Я получу все, чего, как мне казалось, я хотела. Но я не очень-то хочу эту работу, не так ли? Я хочу издать свою книгу и быть лайф-коучем. Так что, будет ли риском, если я останусь в «Стоунволл Энтерпрайзес», пока делаю нерешительные шаги в новой карьере?

Не знаю. Я больше не хочу об этом думать, поэтому отгоняю эти мысли и просто выхожу из машины, когда Мак подходит к ресторану и открывает мне дверь.

И после этого ужасного дня, я просто соглашаюсь с его последним заявлением. Больше никаких мыслей о работе до понедельника.

Глава 27

Элли

Ресторан совсем не похож на те, в которых я бывала раньше. Обеденный перерыв уже прошел, так что вокруг находятся лишь несколько человек. Мы с Маком сидим в большой полукруглой кабинке в задней части, и это приятно, потому что мы сидим рядом друг с другом.

– Мне жаль, – снова говорит он.

– Знаю. Тебе не нужно постоянно это повторять.

– Нет, я имею в виду, мне жаль, что все планы, которые у меня были на эти выходные, испортились. Я хотел, чтобы мы прекрасно провели время. Делали вместе разные вещи. Я собирался отвезти тебя в Аспен, где у моей семьи есть дом. Хотел сделать их по-настоящему романтичными. Но сейчас…

– Ты передумал?

– Нет, – говорит он. – Не в этом дело. Не в тебе, если ты на это намекаешь. Я раздумывал над тем, что запланировал на выходные. Просто хочу побольше о тебе узнать, и подумал, что нам нужно провести время где-то подальше отсюда. Но эта поездка, эта встреча, все, что произошло… Совсем нет настроения. Может, мы можем просто остаться дома?

– Ты же знаешь, как я люблю оставаться дома.

– Нет, Элли. Я имею в виду, мы можем остаться дома. Я и ты. У меня в квартире. У меня дома. Просто на пару дней забудем обо всем, не спеша, узнаем друг друга. Не будем принимать никаких решений до понедельника.

У меня бегут мурашки от кончиков пальцев до самого верха ключиц.

– Выходные подальше ото всех, но не совсем далеко. – Да, мне очень нравится, как это звучит. Мне бы хотелось пошарить в его вещах. Заглянуть в его холодильник. – Когда мы начнем? – со смехом спрашиваю я.

Мак смотрит на меня улыбающимися голубыми глазами. Они яркие и выражающие счастье, хотя у нас только что было самое ужасное утро.

– Ты невероятная, ты ведь об этом знаешь? Большинство женщин сбежали бы после всей той хрени с Брутом. Большинство женщин даже не дали бы мне шанса, если бы я обращался с ними, как с тобой в первый день на лестнице. Большинство женщин ненавидели бы меня до мозга костей, если бы я их смутил – унизил, как ты сказала, – перед всеми их коллегами. Но ты мне все простила.

– Просто ты мне нравишься, Мак, – пожимаю я плечами. – Вот и все. Когда тебе кто-то нравится, то ты прощаешь этому человеку его промахи и не обращаешь внимания на его ошибки. В этом нет ничего особенного. И да, я была очень зла на тебя в тот первый день, но не так зла, как на Брута этим утром. Он мне не нравится. Его легко ненавидеть. Не простить его легко. Но когда дело доходит до тебя… Ну, я просто не заинтересована в том, чтобы тебя ненавидеть, Мак.

Он наклоняется ко мне, обхватывает руками мое лицо и целует. Сначала это легкий поцелуй, но как только я открываю рот, он становится более требовательным. Мак зарывается пальцами в мои волосы и захватывает их в пучок.

– Спасибо, – шепчет он мне в губы. – За то, что я тебе нравлюсь.

Подходит официант, и прочищает горло:

– Что будете заказывать?

Мак вздыхает, прижимается лбом к моему, а затем неохотно отстраняется и заказывает нам вино и воду. Как только официант уходит, мы немного расслабляемся. Исчезает утренняя тревога, и берет верх волнение из-за того, что я проведу все выходные с Маком в его доме. Думаю, он тоже это чувствует. Потому что весь остаток обеда мы смеемся и улыбаемся. Прямо сейчас никто не сможет до нас добраться. Ни Брут с его настойчивостью. Ни Эллен, с ее ревностью. Ни Стоунволл-старший с его ответственностью.

«Вот так», думаю я. «Этот мужчина может стать тем, в кого я влюблюсь».

МакАллистер Стоунволл – это риск, на который стоит пойти.

***

После обеда мы разъезжаемся по домам и договариваемся встретиться сегодня в девять вечера дома у Мака.

Боже, я так широко улыбаюсь при этой мысли. Свидание. Я так долго не ходила на свидания, что уже и не помню. Я принимаю душ, чтобы смыть воспоминания об адском дне. Обычно я не летаю туда и обратно по стране в один день.

Затем я звоню Мин.

– Вот сучка, – говорит она. – Я весь день ждала этого звонка.

– Извини. Но, черт, у меня был самый худший день в моей жизни. И несмотря на это, он может стать… вполне хорошим.

– Выкладывай, цыпочка. Сейчас же.

Я начинаю рассказ с событий утра. Конечно, она все слышала о нашем с Маком сексе, потому что видео разлетелось по компании. Но Мак кое-что мне не сказал…

Эллен выложила наше видео на местном телевидении.

Мне хочется умереть.

– Элли, еще я слышала, что Местная Потаскушка Дженнифер слетела с катушек. Типа она вышла из себя и кричала на каждого человека, который стоял перед телевизором в Атриуме. Видео шло минуты две, и было показано только в Атриуме. Так я слышала. Но шума наделало немало. Я не видела, как ты ушла. Понятия не имела, что тебя не было в городе, поэтому пошла к тебе и натолкнулась на эпические угрозы Дженнифер. Кажется, теперь она мне нравится.

– Да, мне тоже. Но Эллен… Какого хрена? И просто подожди, пока не услышишь о том, что этим утром произошло у Брута. – Я рассказываю все подробности о встрече, а затем со вздохом откидываюсь на спинку дивана. – Ну и денек, да?

– Кого это волнует, верно? Ты сваливаешь оттуда. Если бы я была тобой, то даже не стала бы приходить в понедельник. Зачем приходить на половину недели?

– Ммм…

– Ты же все еще увольняешься, верно? Пожалуйста, скажи, что ты не позволила Маку уболтать тебя остаться. Офисный секс не может быть настолько хорош.

– Ну…

– Элли!

– Просто послушай. Стоунволл-старший прилетел сегодня, чтобы поговорить со мной и с Маком, и он сказал, что даст мне большое повышение, если я останусь. Позволит мне работать неполный рабочий день и делегировать свои полномочия, так он сказал. Это отличное предложение, верно? И я могла бы работать над книгой. Это беспроигрышный вариант, верно?

– Беспроигрышный вариант? Нет, это ловушка, Элли. Я не говорю, что он делает это нарочно, но это ловушка. Ты никогда не станешь рисковать достаточно, чтобы сменить свою карьеру и добиться успеха, пока действительно этого не захочешь. А хорошо оплачиваемая работа с частичной занятостью не заставит человека жаждать перемен. А делает его довольным собой.

– Не знаю. Я еще не решила, но взвешиваю варианты. – После этого Мин молчит. – Не злись.

– Я не злюсь. Просто я думаю, что ты дешево себя продаешь. Думаю, что твоя книга просто великолепна, и ты действительно могла бы добиться успеха. Но это работа на полный рабочий день, Элли. У тебя не должно быть времени на вторую работу. Обе пострадают и, поскольку тебе платят за то, чем ты занимаешься в «Стоунволл Энтертейнмент», то именно она встанет на первый план.

Я знаю, что Мин права, но предложение было действительно хорошим. Я была бы дурочкой, если бы, хотя бы, не подумала о нем.

– Ну, я не сказала, что приму его, Мин. Я просто смотрю на вещи со стороны, вот и все.

Она вздыхает:

– Я просто хочу, для тебя самого лучшего, Эллс. Ты же знаешь, правда?

– Знаю. Но это не так просто, как кажется. Ладно, мне нужно идти. У нас с Маком свидание, и я очень этому рада. Все это может подождать до понедельника. На самом деле, я за то, чтобы пожить в своем маленьком иллюзорном мирке до понедельника.

Мы прощаемся, и я вешаю трубку. Я не могу не чувствовать, что у меня выбило почву из-под ног. И, возможно, это не так уж плохо. Сегодня был адский день, и я могу думать лишь о том, что увижусь с Маком. Помимо сегодняшнего обеда все, что мы до сих пор делали, было в рабочее время. Мне до смерти хочется узнать, каков он в реальной жизни. Вдали от работы. Когда он не мой начальник, а просто мой любовник.

Я собираю кое-какую одежду и мелочи. Не рабочую одежду, на этот раз. И я не могу не думать о том, хочет ли он узнать больше обо мне? Мы – почти незнакомцы. И то, что он знает, в основном взято из моих выдуманных смс-отношений с его братом.

Боже, как же неловко.

Но, все это – настоящее. Вот в чем дело. Это – настоящая я. Возможно, настоящая я на стероидах, но все-таки это я.

И он все еще заинтересован. Думаю, это что-то да значит.

Глава 28

Элли

Я добираюсь к его зданию и подъезжаю к парадному входу, потому что у меня нет ключей от ворот гаража. Парковщик подходит к моему окну, и с улыбкой на лице появляется швейцар.

– Я здесь, чтобы встретиться с мистером Стоунволлом в его пентхаусе, – говорю я парковщику.

– Да, мисс Хэтчер, – вклинивается швейцар. – Он позвонил и сказал, что ожидает Вас. Если Вы последуете за мной, то я проведу и впущу Вас.

– Разве его нет дома? – спрашиваю я, выбираясь и забирая свою сумку с заднего сидения.

Швейцар опережает меня и говорит:

– Он вышел несколько минут назад, мисс Хэтчер. Но сказал, что скоро вернется.

Ну, это интересно. Он явно доверяет мне, раз позволяет находиться в его доме. Одной. Тсс. Мужчины. Надеюсь, он не ожидает, что я буду скромно сидеть и не стану ничего «вынюхивать» в его доме. Это, скорее всего, за пределами моих возможностей. Я одержима любопытством по отношению к этому человеку.

Я следую за швейцаром в вестибюль, который до смешного роскошен. Большой современный камин является центром гостиной зоны, достаточно большой, чтобы провести там вечеринку. Мебель тоже современная. Состоит из причудливых линий и изгибов, которые говорят мне о том, что она, вероятно, сделана вручную, и стоит дороже, чем все, что у меня когда-либо было, а мои вещи не из дешевых.

Рояль в углу перед окнами от пола до потолка, которые поднимаются как минимум на три этажа. Мои туфли на плоской подошве слегка щелкают по темному мраморному полу, начищенному и блестящему настолько, что я вижу свое отражение, и мне вдруг становится жаль, что я надела джинсы. Я знала, что это модное место. Это здание – важная достопримечательность здесь, в Техническом центре. И оригинальное архитектурное решение. Но я не думала, что встречусь со швейцаром или парковщиком, когда собирала свою обычную для выходных одежду. По крайней мере, я не надела шорты.

Лифт, который мы вызываем, находится в стороне.

– Он поднимается только в пентхаус, – говорит швейцар, словно отвечает за то, чтобы произвести на меня впечатление в отсутствие Мака. Это заставляет меня улыбнуться.

– Меня зовут Элли, – говорю я, протягивая руку.

– Джордж, – отвечает швейцар. – Мне нравится Мак. Он… необычный. Не такой, как остальные люди, которые здесь живут.

– О, правда? – спрашиваю я и с интересом подаюсь к нему. – Какой он? Я познакомилась с ним только на прошлой неделе.

– Приятный. Щедрый. Постоянно дает на чай. Всякий раз, когда ему нужна помощь, он вознаграждает меня, хотя здесь это не принято. Еще он много улыбается. Особенно, когда говорит о Вас.

– Он рассказывал обо мне?

Джордж смеется, когда мы входим в лифт, и использует ключ, чтобы загорелась кнопка пентхауса и закрылась дверь.

– Да. На этой неделе он несколько раз приходил посреди ночи и говорил о Вас.

– О, Боже. Надеюсь, ничего постыдного.

– Ничего слишком личного. Но он признал, что немного одержим Вами, мисс Хэтчер. И, будучи отцом, я обычно беспокоюсь, слыша замечания такого рода. Но это было произнесено так, ну Вы знаете… – он замолкает.

– Как именно? – спрашиваю я.

– Словно человек совершил ошибку и сожалеет об этом. Словно он считает, что Вы особенная.

Ну и ну. Я улыбаюсь и вздыхаю. Это замечательная новость. Я рада, что не была единственной, кто страдал бессонницей на этой неделе.

– Я знаю Стоунволла-старшего целую вечность. Работал здесь с момента открытия этого здания. Но не знал, что у него два сына. Пока не появился Мак.

– Правда?

Это… странно. Как мог швейцар, парень, который должен знать все обо всех, не знать о Маке? Как будто его специально скрывали. Может, он внебрачный ребенок? Я почти смеюсь над этим. Нет, Мак не выглядит как продукт внебрачной связи.

Когда мы достигаем верхнего этажа, Джордж снова поворачивает ключ, и двери открываются прямо в пентхаус Мака.

– Ничего себе, – говорю я.

Первое, что вижу – это панорама города. Сейчас темно, поэтому огни города просто захватывают дух. Мы высоко, и я могу видеть все важные здания в центре города. На окнах прозрачные белые занавески, которые, вероятно, стоят дороже, чем моя машина.

– Да, – кивает Джордж, взмахом обводя огромную комнату. – Здесь действительно красиво ночью. Где оставить Вашу сумку, мисс Хэтчер?

– Хм… – я смотрю по сторонам, и понимаю, что понятия не имею, и просто указываю на пол в фойе. – Вон там, спасибо, Джордж.

– Как я уже сказал, мистер Стоунволл должен скоро вернуться, так что чувствуйте себя, как дома. – Джордж возвращается к лифту и перед закрытием двери подмигивает мне, что выглядит немного заговорщически.

– Спасибо! – кричу я.

Затем я снова осматриваю пентхаус Мака. Здесь есть лестница из блестящего хрома и стекла, ведущая на второй этаж, и точно такая же, как в Атриуме, стена воды. Хотя, очень тонкая. Просто струйка воды, которая очень мягко падает на белую плитку, звуком напоминая ручеек. Очень успокаивающе. В стиле Дзен. Очень расслабляет.

Я подхожу к окну, чтобы насладиться видом, но затем резко останавливаюсь, когда вижу серебристый конверт, лежащий на белом мраморном журнальном столике в гостиной. Я ступаю на ковер, который покрыл бы каждый квадратный сантиметр моей спальни, и он, скорее всего, сделан из роскошной овчины. Ноги утопают в ворсе на несколько сантиметров.

Снимаю обувь, и подхожу к конверту. На нем написано: «Мисс Элоизе Хэтчер». Шрифт, как на необычном приглашении, в котором вас приглашают на свадьбу. Мое сердце учащенно бьется несколько раз, затем я осторожно беру конверт и сажусь на диван, вытягиваю ноги, переворачиваю конверт, открываю его и вынимаю карточку. Здесь тоже необычный шрифт, такой же, как и на конверте.

– Вау, – говорю я. – Что же ты задумал, Мак?

Дорогая Элоиза,

Добро пожаловать ко мне. Я хочу, чтобы ты узнала все, но постепенно. Так что, давай поиграем в игру. Позволь мне познакомить тебя с жизнью Мака. Ты готова к этому? Если готова, скажи «да».

МакАллистер

Я хмыкнула и осмотрелась:

– Ты здесь? – Тишина. Ну, я готова к игре «Узнать Мака», поэтому говорю: – Да, – так громко, что оно эхом отражается от стен. Слева от меня включается телевизор, и я испуганно вскакиваю на ноги.

– Привет, Элли, – говорит Мак с экрана.

Он где-то снаружи. Сейчас вечер, и мне интересно, говорит ли он в прямом эфире, или же все записано заранее. Насколько раньше? Не много. Он определенно сделал все это сегодня. Он не мог знать, что я соглашусь провести с ним выходные, когда сегодня утром пришел на работу. Мы даже не разговаривали. Какую власть нужно иметь, чтобы заполучить карточку с красивой гравировкой и такой конверт за полдня? Я даже представить себе не могу.

– Я оставил тебе подсказку на кухне, – говорит Мак с экрана телевизора. – Осмотрись и найди ее. Когда дойдешь до последней подсказки, найдешь меня, – он делает паузу, его глаза сверкают лазурно-голубым цветом, который я так люблю. – Если… ты все еще заинтересована.

Боже милостивый. Это настоящий вызов. Я засовываю карточку в задний карман и отправляюсь на поиски кухни, потому что готова принять вызов. О чем ему беспокоиться? Он практически идеален.

Я схожу с ковра и осматриваюсь. Длинный коридор проходит за лестницей. На черном мраморном полу белые квадраты. Они выглядят как ступеньки в море черного мрамора. Словно что-то, за чем нужно следовать.

Я направляюсь туда, прохожу мимо водной стены, которая стекает в мелкий бассейн, заполненный черно-белой галькой. Как только я его прохожу, попадаю в художественную галерею. Я ничего не узнаю, все очень современное и не в моем вкусе, но уверена, что здесь одни оригиналы.

Впереди светящаяся стена из рисовой бумаги, и когда я подхожу к открытой двери, то вижу, что это комната для медитации в японском стиле. Это совсем не кухня, поэтому иду до конца коридора, а затем мне приходится делать выбор. Налево или направо?

Справа от меня столовая, поэтому я иду туда в надежде, что кухня не за горами.

Насколько большой этот пентхаус? Я прохожу мимо белого мраморного стола с хромированными ножками и считаю стулья. Шестнадцать. Этот стол больше похож на те, что ставят в конференц-зале. На место для встреч. Могу поспорить, здесь проходят встречи. И вечеринки.

В следующей комнате стоит бильярдный стол из светлого дерева и фетра пшеничного цвета. Но я смотрю мимо и замечаю белые барные стулья. Может быть, это и есть кухня? Иду по комнате мимо бильярдного стола и оказываюсь в баре.

Хммм. Не думала, что так сложно будет найти кухню. Но я точно близко, поэтому продолжаю поиск. Вот открывающаяся в обе стороны дверь, которую можно увидеть на профессиональных кухнях в ресторанах.

Должно быть, я на месте.

Улыбаюсь и подхожу к двери, толкаю ее на расстояние достаточное для того, чтобы проскользнуть внутрь.

Кухня просто огромная. Больше, чем в некоторых ресторанах. Шкафы очень блестящие и роскошные, окрашены в белый цвет. Я вижу себя в них, как в зеркале.

– Окей, – шепчу я себе. – Холодильник. – Он огромный. У него две дверцы, которые открываются как французские двери, словно два холодильника стоят вплотную. Это самый большой холодильник, который я когда-либо видела.

Открываю первую дверцу.

За ней пусто.

Хммм.

Открываю вторую. Так же пусто, за одним исключением. Внутри две бутылки пива, на которых наклеена, наверное, самая интересная этикетка, которую я когда-либо видела. Бренд называется «Прах Зомби»(прим. пер.: Zombie Dust – пиво, которое производит пивоваренный завод Three Floyds Brewing, основанный в 1996 году братьями Ником и Саймоном и их отцом Майком Флойдом в Хаммонде, штат Индиана). Я тихонько хихикаю. Серебристый конверт находится между бутылками, на нем написано: «Прочитай меня».

Я беру его, переворачиваю и вынимаю карточку. Она выглядит точно так же, как и предыдущая.

Дорогая Элоиза,

Я не большой любитель выпивки, но пиво люблю. Это мое любимое. Возьми его с собой в «путешествие», и мы разопьем его в конце.

Найди домашний кинотеатр и наслаждайся.

МакАллистер

Я с улыбкой засовываю карточку в задний карман к предыдущей, а затем беру две бутылки пива за горлышко. Не уверена, зачем Мак так заморачивался, или что именно я о нем узнаю во время этого квеста, но это умно, и это, безусловно, привлекло мое внимание.

Я покидаю кухню так же, как и пришла, и в итоге возвращаюсь в бар. Уверена, домашний кинотеатр находится недалеко. Кино и напитки идут рука об руку. И, конечно же, справа есть еще один коридор.

Домашний кинотеатр светится ярко-синим светом, поэтому я сразу же его вижу, как только поворачиваю за угол в этот коридор. Мне приходится остановиться и осмотреть комнату, когда я добираюсь до дверного проема, потому что она огромная. Не такая большая, как в обычном кинотеатре, но, безусловно, хорошо оборудована для того, чтобы там разместилось человек тридцать или больше.

Этот пентхаус не может быть домом. Как можно здесь жить?

В этой комнате ковровое покрытие пшеничного цвета, очень похожее на фетр на бильярдном столе. В поисках следующего послания я спускаюсь до переднего ряда. Он расположен не слишком близко к гигантскому экрану на дальней стене. Все кресла с откидной спинкой, изготовлены из кожи цвета слоновой кости, на них установлены подстаканники, а серебристый конверт, который я ищу, лежит на подлокотнике.

Я беру его, прикусывая губу, в то время как мое сердце бьется чуть быстрее. Это забавно.

Вынимаю карточку и читаю ее.

Дорогая Элоиза,

Я никогда не смотрел этот фильм в детстве, но в колледже у меня был очень хороший друг, который был им одержим. Мы смотрели его раз сто и каждый раз, смеялись. Возможно, мы были пьяны, но философия Ферриса Бьюллера – это философия подростка. Парня, которому еще все предстоит. Без сожалений. Без ошибок. Лишь потенциал. Вот такими нас все и видели. Командой из мистеров Совершенств.

Не верь всему, что видишь.

МакАллистер

– Бьюллер, – объемный звук отражается от каждой поверхности в комнате. – Боже, Мак, – говорю я. – Ты невероятен.

Я сажусь, когда на экране появляется нарезка сцен из фильма «Выходной день Ферриса Бьюллера». Я смеюсь над каждой сценой, вспоминая первый раз, когда его смотрела. Феррис – подростковая версия мошенника. После просмотра этого фильма каждый хотел быть таким же умным, как Феррис. Он был семнадцатилетней версией мистера Совершенство.

Когда ролики заканчиваются, на экране появляется сообщение: «Иди, найди музыкальную комнату».