Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Элли

По понедельникам у меня куча гостей, поэтому я не появляюсь в офисе весь день, ношусь с ними между аэропортом и студиями, стараясь изо всех сил как можно лучше выполнять свою работу после того, как МакАллистер Стоунволл буквально трахнул меня в задницу и вручил мне извещение об увольнении.

Я так унижена. Снова.

К тому времени, как я возвращаюсь в свой офис на седьмом этаже Атриума, уже больше шести часов, и мне все еще нужно перенести свои контакты в новый офисный компьютер, прежде чем я уйду.

Я ни за что не собираюсь доставлять удовольствие МакАллистеру Стоунволлу, позволив ему унижать меня еще и завтра утром. Ни за что.

***

Когда я прихожу на следующее утро, дверь кабинета мистера Стоунволла открыта, а свет все еще выключен. У меня есть час, чтобы рассказать Дженнифер о моих обязанностях, прежде чем придется отправиться в ангар для встречи гостей, поэтому я кладу свои вещи и отправляюсь на ее поиски.

– Тук-тук, – говорю я в ее открытую дверь. Она перекладывает бумаги и щурится на экран своего ноутбука.

– О, привет, Элли! – беззаботно отвечает она. – Что случилось?

– Ну, мистер Стоунволл хочет, чтобы я на этой неделе рассказала тебе обо всех моих должностных обязанностях. Я сегодня довольно занята, но у меня есть час, чтобы начать, если у тебя есть время?

– Да, конечно. Мои дела могут подождать. – Она отодвигается от стола и подходит ко мне. – Вперед.

Мы, молча, идем к моему кабинету. Я резко осознаю, что все смотрят на меня. Неужели Мак им что-то сказал? Неужели он рассказал им, что мы… «забавлялись» на прошлой неделе? Или же, они все еще вспоминают, как я в прошлую среду выбежала из конференц-зала, крича слово «тампон»?

Боже милостивый. Вытащи меня отсюда.

Дженнифер закрывает за собой дверь моего кабинета, как только мы туда заходим, и я сажусь за свой стол, указывая ей на стул перед ним.

– Если хочешь, то можешь поставить его сюда, так ты сможешь видеть, что я делаю.

Дженнифер улыбается, подставляя красивый стул рядом со мной, затем садится и скрещивает ноги.

– Знаешь, мне жаль.

– Чего именно жаль? – спрашиваю, пытаясь сконцентрироваться на запуске моей программы, где я составляю расписание, на моем ноутбуке.

– Что бы он ни сделал. Я имею в виду, было совершенно очевидно, что на прошлой неделе вы двое «нашли общий язык», и теперь совершенно очевидно, что он не разговаривает с тобой. Так что, мне жаль. Офисные романы, верно? С ними трудно. Особенно, когда встречаешься со своим боссом.

– Ох, – говорю я, пытаясь казаться безразличной. – Мы не встречались.

– Ну, – говорит Дженнифер. – Окей. Но что-то между вами было. Эллен сказала мне, что поймала вас двоих на лестнице сразу после твоего совершенно уморительного побега с собрания. И знаешь, Элли, должна сказать, что это было грандиозно. Лучшая сцена за все мои двадцать лет в корпорации. – Дженнифер смеется, и я не думаю, что это издевательский смех. Думаю, она действительно кайфанула от моей истерики.

Не уверена, что именно чувствую по этому поводу.

– Слышала, ты написала книгу? – говорит Дженнифер.

– Давай просто попробуем сосредоточиться на работе, хорошо, Дженнифер? – улыбаюсь ей я, но улыбка натянутая. Сейчас мне хочется выдрать ей волосы.

– Прости, – говорит Дженнифер. – Я не хочу показаться грубой. У меня тоже в свое время было несколько интрижек в офисе. На самом деле, мы с Джо поженились в прошлом году.

– С Джо? Джо Фуллером из бухгалтерии? – Я много раз видела их вместе и думала, что это еще одна из ее интрижек. Но замужество?

– Да, он не такой яркий, как Даг из одиннадцатой студии, но он идеально мне подходит. И думаю, это все, что имеет значение.

Я пялюсь на свой экран и молчу в течение нескольких секунд.

– Все знают? – спрашиваю я, глядя на нее.

Она кивает с сочувственной улыбкой:

– Все. Было довольно очевидно, что между вами двумя была химия. И, если это поможет, думаю, что все тебе сочувствуют из-за того, что это продлилось не долго, – она хмыкает. – Ну, думаю, кроме Эллен. Она пребывает в каком-то великом заблуждении, что ей и МакАллистеру Стоунволлу суждено быть вместе.

– Эллен? – я закатываю глаза. Она на десять лет старше него.

– Просто игнорируй ее, – Дженнифер кладет ладонь мне на плечо. – И не рассказывай ей никаких подробностей. Я работаю с ней много лет, и она – коварная сучка. Она распустит слух быстрее, чем ты моргнешь. Она и обо мне всем рассказала. Но это касалось Джо, и мы уже были помолвлены, поэтому никому не было дела. Кроме того, мы с Джо из совершенно разных отделов.

– Да, – говорю я. – Как так вышло, что я ничего об этом не знала?

Дженнифер пожимает плечами:

– Ты была в ангаре сколько? Семь лет? Откуда бы ты об этом узнала?

– Точно. Должна признать, что мне здесь нравится. Приятно находиться рядом с людьми. Во всей этой суете.

– Хреново, что ты уходишь. Знаешь, ты всегда можешь передумать. Даже если МакАллистер не хочет, чтобы ты здесь была, Стоунволл-старший точно хочет.

– Нет, – говорю я, вздыхая. – Я действительно написала книгу и в ближайшее время собираюсь ее опубликовать. Вот почему я ухожу. Мне просто нужно двигаться вперед, понимаешь? Я нахожусь здесь с колледжа. Пришло время.

– Ну, я не хочу твою работу, Элли. Мистер Стоунволл сказал мне тебя заменить, но, честно говоря, я не знаю, как смогу это сделать. У меня есть и своя работа. И, возможно, она не такая увлекательная, как то, чем занимаешься ты, но мне она нравится. Я к ней привыкла. И я хорошо ее выполняю. Я, скорее всего, все испорчу, когда ты уйдешь.

– Нет, не испортишь, – говорю я, улыбаясь. – Я все тебе покажу. И если у тебя на этой неделе найдется время, то я даже позволю тебе пойти со мной.

– Это было бы здорово, – говорит Дженнифер. – Я найду время.

***

Дженнифер действительно сопровождает меня, и до конца недели я передаю ей всю информацию о своем расписании. Но даже несмотря на то, что на этой неделе я выполнила все, что сказал мне Мак, я чувствую себя подавленной.

Утро пятницы, и вообще-то это первый день, когда Мак пришел в офис. Прямо сейчас я слышу, как он разговаривает по телефону в своем кабинете. Это меня убивает.

Больше всего на свете мне хочется ворваться туда и все ему высказать.

На самом деле, я представляла это всю неделю. Представляла, как захожу туда, хлопаю этой смежной дверью и просто набрасываюсь на него. А потом я полностью теряю связь с реальностью, потому что представляю, как он толкает меня к стене и целует, в то время как его рука скользит мне под платье.

Да. Сегодня я надела платье, хотя сегодня и пятница.

По-правде, то самое платье. Платье-карандаш от Виктории Бекхэм за две тысячи долларов.

И я не расстегнула нижнюю молнию. Специально. Хочу ходить перед ним, виляя задницей, и сводить его с ума. Хочу заставить его пожалеть, чтобы он никогда так со мной не разговаривал. Заставить его умолять меня принять его обратно.

Боже. Почему я обманываю себя?

Я смотрю на свой стол и хмурюсь, глядя на два лежащих там телефона. Я всю неделю таскала с собой телефон Хита, не в силах стереть то, что ему присылала. Не в силах даже открыть сообщения и посмотреть на все те глупые-глупые вещи, которые я написала. Не в силах отпустить эту мечту.

Мак считает меня сумасшедшей. «Тебе нужна профессиональная помощь». Вот мудак. От этого действительно больно. Это была безобидная фантазия. И никто не должен был видеть эти сообщения. Если в сообщении говорилось «невозможно доставить», то как, черт возьми, я должна была предположить, что они все окажутся доставлены, как только телефон снова включат?

Не моя вина, что МакАллистер Стоунволл наткнулся на мою фантазию без приглашения.

Резкий стук в смежную дверь заставляет меня вернуться к реальности.

Я встаю и говорю «Входите», командным голосом. Хорошо. Я хочу все высказать, и этот ублюдок… открывает дверь и входит, при этом он выглядит так, словно только что закончил модную фотосессию для обложки мужского журнала.

– Дженнифер говорит, что ты…

– Подождите секунду, мистер Не-Такое-Уж-Совершенство, – кричу я, поднимая руку и обходя стол. Маленькие шажки, которыми мне приходится передвигаться в этом узком платье-карандаше, делают мою вспышку гнева менее эффектной, но я тяжело сглатываю и поднимаю голову, решая постоять за себя. – Ты высказал мне все те вещи в понедельник, и теперь моя очередь говорить…

Я замолкаю, потому что он осматривает на меня с головы до ног, словно хочет съесть. Я жду, когда его взгляд вернется к моему лицу. Меня пленят его лазурные глаза, и я внезапно замираю. От его взгляда у меня начинают торчать соски.

Он не скучает по этому.

– Ваша очередь говорить о чем, мисс Хэтчер?

Я прочищаю горло и глубоко вздыхаю:

– Это нечестно. Все то, что ты сделал и сказал мне в понедельник, не было справедливым!

– Почему ты кричишь? – спокойно спрашивает он.

– Я не кричу, – практически кричу я. – Но я злюсь, поэтому рада, что ты так думаешь. Потому что ты должен.

– Я должен? – спрашивает он.

Боже. Я говорю, как идиотка.

– Ты обвинил меня в том, что я, что? Неуравновешенная? Только потому, что у меня здоровая фантазия? И есть творческое воображение? Есть…

– Великое заблуждение о моем брате? – вставляет он, и теперь его голос тоже звучит громче.

– Я не больна, и мне не нужна профессиональная помощь! Ты – вот кто болен! У тебя нет фантазий, разве что трахаться со своими подчиненными на работе! Ты скучный. Слишком скучный для меня, это уж точно. Ты даже не можешь оценить мечту. На самом деле, мне тебя жаль. Отстойно быть тобой. Так что, я рада, что я – не ты!

– Ну, – говорит он, подходя ко мне. Я отступаю, не уверенная в том, что он делает. Но он проходит мимо меня, а затем проскальзывает за мой стол и садится.

В мое кресло.

В мое гребаное кресло!

– Тогда я прошу прощения за оскорбление. Я должен был быть более профессиональным в этом.

– Почему ты сидишь в моем кресле?

– А почему бы и нет? Это тебя беспокоит?

– Ну, да. Да, беспокоит. Это мой офис.

– Я купил все в этом офисе для тебя.

– Для меня, точно! – я все еще кричу. Бьюсь об заклад, нас сейчас слышит не только Стефани, но и весь седьмой этаж. Ну, по крайней мере, меня. «Элли устраивает еще одну сцену», вероятно, говорят они.

– И я хотел сходить с тобой на свидание на прошлых выходных, а ты сказала «нет».

– Ты хотел, чтобы все развивалось слишком быстро. И это я виновата в том, что мне нужно было пространство, а тебе нет?

– Тогда зачем лгать? – он откидывается назад в моем кресле, локтем одной руки опирается на подлокотник, а другой рукой царапает идеально точеную и слегка покрытую щетиной челюсть. Боже мой, как же он красив.

– Я не лгала.

– Ты заставила меня поверить.

– И что?

– И то, что мне это не нравится, – он не кричит, но говорит громким командным голосом. – И у меня есть очень веские причины не любить это. Ты действительно думала, что я повел бы себя как мудак из-за того, что ты хочешь, чтобы все развивалось помедленнее?

– Да, – говорю я. – Думала.

– Это потому, что ты не знаешь меня.

– Это потому, что ты никогда мне ничего о себе не рассказывал!

– Я скрытный человек, мисс Хэтчер. Я не фантазирую о всяком, и не выдаю затем самые лакомые кусочки своей личной жизни почти незнакомым людям, которые мной не интересуются, как сделала ты.

– Я тебя ненавижу, – огрызаюсь я. – Это был удар ниже пояса.

– Серьезно? Значит, ты не присылала свои фантазии на телефон Хита? Или мне это показалось?

– Он никогда не должен был их увидеть!

– Тогда зачем ты все это отправляла?

– Это было как… – Черт. – Это было просто забавным способом… дерьмо, я не знаю. Но мне не нужно было это объяснять. Все эти вещи были моими личными мыслями, а ты их прочитал! Это как… это как прочитать чей-то дневник!

Глава 22

Мак

Она права. Я глубоко вздыхаю и произношу это вслух:

– Ты права.

– Я… права? – неуверенно спрашивает она.

– Да, ты права. И мне жаль. Но я разозлился, когда, в конце концов, понял, что ты скорее предпочтешь все выходные провести дома в одиночестве, чем позволишь мне пригласить тебя на нормальное свидание.

– Мне просто нужно было все немного замедлить, Мак. Вот и все.

– Тогда зачем было лгать?

– Я не… – но она останавливается. Потому что – она лгала. – Прости. Я хотела пойти на свидание, но чувствовала себя так, словно меня принуждают. Понимаешь?

Я разглядываю ее с головы до ног в этом платье и качаю головой.

– Ты не сказала?.. Почему?

Но это не то, что я имею в виду, и довольно быстро она это понимает. Она подносит к своим идеальным губам тот ноготок, который так любит прикусывать, и переступает с ноги на ногу, из-за чего ее бедра покачиваются.

– Иди сюда, – говорю, сдвигая в сторону ноутбук, и откидываюсь в ее кресле, чтобы освободить место для нее. – Иди сюда и наклонись над столом.

– Мак, – резко возражает она.

– Элли, мы целую неделю провели вдали друг от друга, и с меня хватит. Иди сюда, сейчас же, и наклонись над этим долбаным столом.

Она медленно идет вперед, ее колени практически склеены в этом платье, и становится передо мной. Я проворачиваю пальцем в воздухе и говорю:

– Повернись и наклонись.

Элли закрывает глаза и делает глубокий вдох. Секунды две она стоит неподвижно, затем поворачивается, кладет ладони на стол, наклоняется вперед и прислоняется щекой к деревянной поверхности. Ее попка охренительно потрясающая, и мне не удается контролировать свои руки. Я кладу обе ладони на каждую из ее половинок и сминаю их до тех пор, пока она не издает тихий стон.

– Теперь мы вместе, Элли. Хорошо? Ты согласна?

– Да, – шепчет она.

– Мы вместе, в эти выходные мы идем на свидание и к черту твой пятидневный лимит. Я собираюсь сделать с тобой, все, что захочу. Здесь и сейчас.

Она делает небольшой вдох, когда я расстегиваю молнию на платье снизу вверх, медленно освобождая заднюю часть ее колен, затем бедра и попку. На ней белые прозрачные трусики, так что сквозь них я вижу ее розовую киску.

Именно это я и представлял, когда покупал для нее это платье на прошлой неделе. Моя фантазия об Элоизе Хэтчер может не соответствовать ее уровню фантазий, но моя вот такая. Именно такая.

Я отодвигаю в сторону трусики и провожу пальцем по складочкам, обвожу пальцем ее вход, и мой член твердеет, а сердцебиение ускоряется.

– Скажи мне, – говорю я. – Хочу это слышать.

Мне бы хотелось еще и видеть, как она это произнесет, но волосы закрывают ее лицо. Это тоже входит в перечень моих фантазий. Хочу видеть, как ее ротик произносит непристойные вещи, пока я трахаю пальцами ее киску.

– Вставь в меня палец, – шепчет Элли. – Глубоко, – добавляет она.

Этого достаточно. Пока что. Я немного проворачиваю кисть, осторожно проникая в нее, чтобы поиграть с ее точкой G. Она выгибает спину, и я мельком вижу ее розовый ротик, когда она стонет:

– Ооо!

– Что теперь? – спрашиваю я. Хочу, чтобы она продолжала говорить. Не хочу, чтобы она остановилась.

– Встань, – произносит она. Я улыбаюсь, но отодвигаю назад кресло и встаю. – Прижмись своими бедрами к моей попке.

О, да. Это приятно. Широко улыбаясь, я толкаюсь бедрами в ее попку, прижимаясь членом к ее изгибам. Мой палец выскальзывает из киски, и она протестует:

– Нет, – но я огибаю рукой ее бедро спереди и просовываю палец обратно, чтобы унять ее протест.

– Тебе это нравится, Элли? Тебе нравится, когда я вхожу пальцами в твою киску?

– Ммм-хммм, – мычит она. – Я скучала по тебе на этой неделе.

Воот. Черт. Я прижимаюсь к ее спине и просовываю колено между ног.

– Элли, – с придыханием шепчу ей в шею, изо всех сил стараясь не укусить ее за ухо. – Я был несчастен всю неделю. И пришел сегодня на работу, надеясь на то, что мы сможем попробовать еще раз. И мне жаль, что я повел себя как мудак.

– Трахни меня, – говорит она. – Трахни меня, и сделай так, чтобы все стало лучше.

– Да, мэм, – хмыкаю я.

Я выпрямляюсь и достаю из кармана маленький пакетик фольги. Она смотрит на меня через плечо, когда я разрываю его и говорю:

– На этот раз мой, а не моего брата.

Она улыбается, а затем закрывает глаза:

– Ты пришел подготовленным?

– Я надеялся, Элли. Вот и все. – Я надеваю презерватив и хватаю ее за бедра, затем отпускаю и подцепляю пальцами трусики, стаскиваю их вниз по бедрам, но останавливаюсь, когда они достигают колен. – Раздвинь ноги, – говорю и, положив руку ей на спину, прижимаю к столу.

Она подчиняется, раздвигает ноги до тех пор, пока ее трусики не оказываются растянутыми до максимума. Я смотрю вниз и мысленно делаю снимок. Я собираюсь подрочить позже, вспоминая то, как она сейчас выглядит.

Обхватываю рукой член, прижимаю его к ее киске и двигаю им вверх-вниз, чтобы распределить по нему влагу. И тогда я проталкиваюсь в нее. Жестко. Она ойкает, ее голова отрывается от стола, но я хватаю ее за волосы и снова заставляю опустить голову.

Я прислоняюсь грудью к ее спине, кусаю за плечо, затем шепчу ей на ухо:

– Я собираюсь охренеть как сильно тебя оттрахать, Элоиза.

– Пожалуйста, – хнычет она. – Сделай это. Жестко. Я хочу, чтобы все было жестко в этот раз. Заставь меня прочувствовать это. Заставь меня запомнить.

Я выпрямляюсь, затем вонзаюсь в нее, опускаю глаза и смотрю, как вся длина моего члена исчезает в ней. Ее половые губы раздвигаются, и скользкая влага стекает по моему члену.

– Сильнее, – умоляет она. – Сильнее.

Ее желание исполнено. Я снова толкаюсь, затем еще раз. И каждый раз она стонет. И каждый стон становится все громче и безумнее. Я знаю, что нас слышат за пределами этого офиса, но мне все равно.

Убрав со своего пути платье, я хватаю ее за бедра и притягиваю спиной к себе. Мой член проникает все глубже и глубже, а от соприкосновения кожа к коже раздаются хлопающие звуки, которые эхом отскакивают от стен ее офиса.

Кончаем мы вместе. И это сладко, захватывающе и чертовски эротично. Она не кричит, не совсем. Но этот звук близок к крику.

И я улыбаюсь.

Возможно, она и увольняется на следующей неделе, но она никуда от меня не денется. Я падаю ей на спину и целую в шею.

– Вы сегодня пораньше уходите с работы, мисс Хэтчер. Мне нужно, чтобы ты была в ангаре через двадцать минут. – Отступив назад, я срываю презерватив и иду в свой кабинет. – Не заставляй меня ждать.

Глава 23

Элли

Не заставляй меня ждать.

Это горячо? Или нет?

Не могу сказать.

Вокруг МакАллистера Стоунволла определенно витает аура превосходства. Уверена, это приходит вместе с рождением. Сын миллиардера, владеет трастовым фондом, никому не подчиняется.

Но он извинился и признал, что был неправ. Это что-то да значит. Я еще не уверена, что именно. Но определенно что-то значит.

Всю неделю я думала о нем. Но почему? Дело не в деньгах. Я совсем не богата, но и не бедствую. Я бережлива. Живу в квартире Технического Центра, чтобы экономить деньги на топливе при длительных поездках, потому что это своего рода мертвая зона. Место для работы, а не для жизни. Так что, квартиры здесь новые, красивые и доступные.

И я действительно верю в свою книгу. Верю в свою новую карьеру. Я знаю, что моя будущая жизнь будет включать в себя личные встречи с людьми, которые будут нуждаться в руководстве. Моя ученая степень может и в области коммуникаций, но еще я разбираюсь и в психологии. И я встречала достаточно людей, которые говорили, что мои слова помогают им поверить в себя. Думаю, что уйти – хорошая идея. Думаю, я стану успешной.

Нет. Деньги Мака не являются причиной страстного желания, бурлившего во мне всю последнюю неделю. Это, безусловно, связано с его внешностью. Он выше Хита. Не очень, но это заметно. И хотя его светлые волосы вообще-то короткие, они достаточно длинные во всех нужных местах. Достаточно, чтобы придать им вид беспорядка, который так сводит с ума женщин. Вид, типа «только-что-встал-с-постели». Или «только-что-запустил-пальцы-в-волосы». Или «только-что-валялся-и-наслаждался-жизнью».

Но нет. Дело не в том, как он выглядит. Не это привлекло мое внимание.

Мне нравится его властность, которая проходит тонкой гранью между «грубостью» и «чертовски горячо». Думаю, в этом причина.

Полагаю, что все вместе это и делает его таким… идеальным. Возможно, слишком идеальным?

Но то, что действительно настораживает меня, а это то, что настораживало меня с того самого дня, когда я чуть ближе к нему присмотрелась – это отсутствие прошлого. С ним что-то не так. Как будто его стерли. Какую власть должен иметь человек, чтобы стереть из Интернета всю информацию о себе?

Такое невозможно сделать, даже если вам кажется, что это было сделано.

Власть, понимаю я. Мне нравится его власть. Нравится то, как он со мной разговаривает. То, как он считает само собой разумеющимся, что я просто буду подчиняться его приказам. То, как он удерживает меня, когда я чувствую, что что-то выходит из-под контроля. То, как он притягивает меня к себе.

Возможно, это просто какая-то глупая интрижка перед увольнением. Вероятно, так и есть. Но это весело. Как он и сказал. Весело.

Мне приходится изрядно изловчиться, чтобы привести в порядок платье. Достать до молнии почти невозможно, и хотя мне не нужно снова застегивать ее до самых колен (их миссия уже выполнена), мне нужно прикрыть свою круглую попку.

Я тихонько хихикаю от этой мысли. От того, как должно быть, я выглядела перед Маком: наклоненная над столом, с платьем, расстегнутым до пояса. Моих белых трусиков было явно недостаточно, чтобы помешать ему хорошо разглядеть мое желание, подтверждение которого блестело между ног.

Да. Все дело в его власти.

Он самонадеян. Уверен в себе. Любит командовать.

Все это мне нравится.

Я роюсь в своей большой розовой сумке, нахожу компактную пудру и открываю ее.

Боже. Я выгляжу хорошо оттраханной.

Румянец на щеках, немного смазанная тушь, спутанные волосы и на губах больше нет помады. Неожиданно у меня возникает желание выйти из офиса вот так, как есть. Пусть все увидят, как на меня влияет этот мужчина. Пусть все узнают, что происходит.

– Нет, Элли, – говорю я с улыбкой. – Так не годится.

Поэтому я трачу несколько минут, чтобы привести себя в порядок, разглаживаю ладонями платье, хватаю сумку и открываю дверь кабинета. Раздается взрыв аплодисментов по всему седьмому этажу, и я чувствую, как краснеет все мое тело.

– Ох, заткнитесь! – говорю я. Но я удовлетворенно улыбаюсь, когда подхожу к лифту и нажимаю кнопку вызова.

Думаю, в конце концов, я добилась того, чего хотела.

***

Когда я добираюсь до ангара, то вижу, что Мак ожидает меня у подножия трапа.

– Я посылал тебе смс, ты его не получила?

– Я была в поезде, – говорю я. – Извини. Я слишком долго?

– Двадцать семь минут, мисс Хэтчер. Ты пришла как раз вовремя.

– Как раз вовремя? – спрашиваю я, с трудом скрывая от него улыбку, когда мы поворачиваемся к трапу и поднимаемся по нему.

– Как раз вовремя, чтобы избежать наказания за опоздание.

– Что-то подсказывает мне, что это могло бы быть весело.

– Рискни в следующий раз и узнаешь. Причина, по которой я написал смс, состоит в том, что у нас поменялись планы. Мой… отец позвонил и сказал, что Брут ждет нас в своем доме сегодня днем.

– Брут? Зачем? – Это не к добру.

– Отец хочет получить интервью с ним и говорит, что так как облажались мы, то мы и должны это исправить. Так что летим в Санта-Фе, чтобы уговорить Брута.

– О, ради всего святого. Это будет совсем невесело.

– Ну, иногда нам всем приходится заниматься невеселыми делами. Брут специально просил приехать тебя, поэтому, если он начнет обвинять тебя в попытке его убийства на прошлой неделе, тебе нужно будет вести себя прилично.

– Вести себя прилично? – усмехаюсь я. – Ты так говоришь, словно я какое-то нелепое создание!

– Элли, – говорит Мак, выгнув бровь и криво улыбнувшись. – Пожалуйста. Мы оба знаем уровень сумасшествия, на которое ты способна. Так что веди себя прилично, – повторяет он это своим властным авторитетным тоном.

Что лишь больше меня раздражает. Он знает меня всего неделю и думает, что понимает уровень моего сумасшествия.

– Во-первых, Мак, я не нелепа. Думаю, мы недавно пришли к согласию, что ты не имел права влезать в мои фантазии, которые на сто процентов абсолютно здоровые. Это была безобидная забава, но затем пришел ты и разрушил мой мир.

– Разрушил твой мир?.. Элли, прекрати. Я пришел на работу, ты отправила мне сообщения. Я ничего не сделал, только отреагировал. Но в любом случае, мы можем обсудить все это позже…

– Обсудить все это позже? – я по-настоящему запуталась. У нас только что был примирительный секс, верно? Что тут обсуждать?

– Потому что до Стоунволла-старшего дошли слухи о нас.

– Нет! – Вот, дерьмо.

– Да. Он сказал, что собирается приехать в город, чтобы поговорить, поэтому, сегодня нам нужно проявить себя как можно лучше и сделать так, чтобы этот мужик согласился перенести интервью.

Как за двадцать семь минут все могло так осложниться?