Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Мак

Почему, черт возьми, я только что ей угрожал? Вел себя, как придурок. Она, вероятно, собирается подать на меня в суд. Наверное, придумывает десять способов отрезать мне член. И меня больше не одурачишь тем милым фасадом, за которым она скрывается. У меня такое чувство, что Элли Хэтчер безжалостна.

Иду прямо к парковке, где стоит мой BMW. Я купил этот автомобиль онлайн на прошлой неделе, а доставили его сегодня, когда я был на совещании. Нажимаю на брелок, и он пикает, затем снимается блокировка дверей. Забираюсь внутрь и нажимаю кнопку, чтобы завести машину, двигатель довольно сильно ревет, так что несколько человек уезжающих поздно обращают на меня внимание.

Теперь домой.

Дом.

Я снова и снова произношу про себя это слово. Дом.

Не начинай, Maк. Просто не начинай.

Я включаю передачу и с взвизгом выезжаю со стоянки, поворачиваю налево на первом повороте и еду по этой дороге к «Оккулус-билдинг», где у меня теперь есть пентхаус.

Дом.

Едва ли. Я бы не назвал это чудовище на верхнем этаже домом. Это место для жизни. Временное. Но не дом.

В доме есть люди, а в этом месте их нет. Нет даже постоянных сотрудников. Работавшая там раньше семья была в ярости, когда я их уволил, но есть много других мест, где они могли бы работать. А мне нужно побыть одному. Раз меня заставляют оставаться здесь, пока мы продаем «Стоунволл Энтертейнмент», то я хочу быть один, пока это происходит.

Через несколько минут я въезжаю в подземный гараж и направляю телефон на датчики ворот. Нужно раздобыть специальную наклейку для машины, тогда мне даже не нужно будет останавливаться. Ворота открываются, я плавно заруливаю на частную парковку, потом вхожу в свой частный лифт, чтобы добраться до пентхауса.

И все это без столкновений с кем-либо.

Добравшись на место, я достаю из карманов все содержимое и нахожу заявление Элли об увольнении.

Почему, черт возьми, я так остро среагировал? И я говорю не только об угрозе в конце. Какого черта я набрасываюсь на эту девушку? Она… ну да, она милая. И это в сочетании с тем, что мы почти занялись сексом – дважды – в офисе, ну, она не выходит у меня из головы.

Убирайся, убирайся. Не хочу, чтобы она была там.

Завтра, когда окажусь в офисе, а она будет находиться за соседней дверью, я стану воплощением профессионализма. Ни разу не загляну в вырез ее блузки, ни разу не схвачу руками за сиськи, ни разу не нагну над столом.

Я снова твердый. Что за херня?

Я начинаю открывать ее письмо; даже дохожу до того, что слегка надрываю уголок конверта. Но затем останавливаюсь.

Думаю, на сегодня я уже достаточно проникся сокровенными мыслями Элли Хэтчер.

Поэтому я вхожу в кабинет, открываю ящик стола и бросаю его туда. Не похоже, что она не может распечатать еще одно заявление, верно? Уверен, что она уже это сделала. Уверен, что мои угрозы были вызовом для нее, чтобы победить меня в моей собственной игре. Я уверен, что она, вероятно, отправляет это письмо по электронной почте прямо сейчас. Наряду с длинным списком жалоб на мое плохое поведение.

Как обычно. Я разочарован.

Прошло десять лет, а я чувствую, как возвращаются все те же старые заблуждения на мой счет.

Что дает ей право меня осуждать?

Я иду к бару, наливаю себе выпить из хрустального графина и делаю глоток. Мне может понадобиться вся бутылка, чтобы пережить эту ночь.

Нет, говорит мой внутренний голос. Нет. Ты не вернешься к старым привычкам только потому, что снова стал частью реального мира.

Мой мобильник звонит в другой комнате, поэтому я беру стакан и иду, чтобы ответить на звонок. Я улыбаюсь, прочитав имя на экране: мистер Романтик.

– Привет, засранец. Как дела?

– Мистер Совершенство, как, черт возьми, все прошло?

Я рад слышать голос Нолана Делейни. Став друзьями с тех пор, как в седьмом классе начали вместе учиться в закрытой школе, мы прошли через ад и вернулись обратно.

– Ну, дерьмово, – говорю я. – Примерно так же хреново, как и предполагал, но не совсем в том плане, как думал.

– Плохо, да? – спрашивает Нолан. Я слышу сочувствие в его голосе.

– Наверное, могло бы быть и хуже. А у тебя как дела? Бизнес успешен?

– Я просто отжигаю с этим дерьмом, Совершенство. Я просто охрененный.

– Ты всегда такой, – вздыхаю я.

Я практически слышу, как он улыбается на другом конце, а потом хмурится:

– Все наладится, мужик. Знаешь что, просто нужно подождать.

С самого рождения у Нолана была сказочная жизнь. Что он знает о неудачах? Что он знает о том, что не начинается и не заканчивается успехом?

Это не честно, и я это знаю. Он был там. Я – единственное черное пятно в его совершенной жизни. Даже в худшие времена он никогда не был целью. Целью всегда был я. Я просто прихватил своих друзей за компанию.

Мы еще немного болтаем, он желает мне удачи. Я благодарю его и вешаю трубку. Наш короткий разговор – это как бальзам для моей души.

Я снова один.

И так продолжается вот уже десять лет, так что значит еще одна ночь?

Это моя мантра. Я жил с ней десять лет. Могу прожить и еще одну ночь.

Проблема в Элли. Я постоянно вижу перед собой ее лицо. Ее грудь. Ее плоский живот, когда толкнул, чтобы она легла спиной на этот стол. Я был так чертовски близко. Дважды за сегодня. Так чертовски близко.

Завтра мне нужно быть другим. Нужно положить этому конец, прежде чем все снова покатится к чертям. Нужно быть осторожным, выбирая тех, кому можно доверять. Кого впускать в свою жизнь. С кем сближаться.

Элли Хэтчер никогда не будет такой девушкой. С ней я окажусь там, где не хочу быть. А еще один неверный шаг может разрушить мою жизнь.

Снова.

***

В четыре часа утра я оставляю все попытки уснуть и отправляюсь на пробежку. По периметру крыши проложена дорожка длиной в четверть мили, но меня манят окрестные холмы. Я не бегал с тех пор, как вернулся в Штаты, поэтому это ощущается хорошо.

Всю ночь шел дождь и воздух сейчас свежий. Я люблю рассвет. Люблю запах нового начала, нового дня. Люблю новые начинания.

Пробежав три мили, я поворачиваю назад и замедляю темп, чтобы успокоить сердцебиение. Швейцар улыбается и протягивает мне газету, когда я иду к лифту. Я успеваю запрыгнуть в горячий душ и одеться, прежде чем отправиться на работу.

Мне нравится приходить туда рано. Особенно сегодня.

Ровно в шесть сорок пять я вхожу в свой офис на седьмом этаже и становлюсь у окна, желая, чтобы на этот раз передо мной открылся вид на аэропорт, а не на коров. Или на парковку, чтобы я мог наблюдать за тем, как Элли идет на работу.

Именно из-за нее я не спал всю ночь. Не только из-за моей угрозы, хотя она тяжким грузом легла на мои плечи. А из-за того, что касается ее. Из-за тех вещей, которых я о ней не знаю. На какой машине она ездит? Где живет? Как выглядит ее квартира? Почему она здесь работает?

Я знаю ответ только на последний вопрос. Хотя мог бы найти ответы и на остальные три, просмотрев в ее личное дело. Там точно должен быть указан ее адрес. Я мог бы найти его за пять секунд. Также у нее должен быть пропуск на стоянку. В нем точно была указана ее машина.

Я не хочу ее преследовать.

Почему, черт возьми, я все еще о ней думаю?

Сегодня она даже не собирается показываться на работе. И даже если она придет, уж точно не появится здесь, на седьмом этаже. Уверен, мне придется отправить кого-нибудь в ангар, чтобы ее привели.

Открываются двери лифта. Поворачиваясь, я пытаюсь рассмотреть через свою открытую дверь.

Не Элли.

Приходят еще несколько человек. Элли нет.

Приходит Стефани, приносит мне кофе, даже угадывает, что я пью его черным. Потом появляется все больше и больше народу.

Она не придет.

Так много людей выбегает из лифтов и поднимается по лестнице, когда часы показывают восемь тридцать.

Она не придет.

Затем становится тихо.

Она не придет.

– Простите? – слышу я тихий сладкий голос той, который так долго ждал. – Мне сказали, что сегодня я должна прийти сюда, – говорит она Стефани. – Видимо, теперь я работаю на этом этаже.

Она пришла.

Я иду к двери своего офиса, и выдыхаю с неожиданным облегчением. Стоящая передо мной мисс Хэтчер выглядит так, будто готова к вечернему свиданию. Она одета в маленькое черное платье, не из тех, что плотно облегают изгибы тела, а из очень кокетливой и женственной ткани, ниспадающей красивыми складками по ее телу. Хороший сильный ветер мог бы просто сдуть это платье прямо с ее тела.

Кажется, я становлюсь твердым только от одной этой мысли.

Глава 10

Элли

– Ты пришла.

МакАллистер Стоунволл прислоняется к двери своего кабинета и смотрит на меня с невероятным триумфом в глазах. Его темно-серый костюм так безупречно облегает фигуру, будто итальянский портной уделил внимание каждой мельчайшей детали. На нем классическая серая рубашка в тонкую полоску и шелковый галстук того же лазурного цвета, что и глаза.

Выглядит он очень самодовольным. Как будто что-то выиграл. Как будто просто мое присутствие в его мире на верхнем этаже – это приз. Но также еще и уставшим. Словно не спал прошлой ночью.

Хорошо.

Ладно. Я тоже не спала.

Боже, я его на дух не переношу. Но я не собираюсь устраивать еще одну сцену здесь, на седьмом этаже. Вчера вечером я позвонила Мин, рыдая, а она поклялась заставить заплатить этого ублюдка за то, что он сделал. Мы со всем разберемся, сказала она.

Но я совсем не такая. Не мстительная. Я просто хочу забрать его телефон и удалить все те сообщения, что посылала дурацкому Хиту. Как я вообще могла посчитать красавчиком хотя бы одного из двух братьев Стоунволл? От этой мысли мне захотелось блевать.

Сегодня я сюда пришла только лишь по одной причине – возможность войти в офис МакАллистера и разработать план по добыче телефона. Мин встретит меня здесь после работы, а затем мы разберем на части его офис, но раздобудем телефон.

Я делаю глубокий вдох, затем выдыхаю.

– У меня будет какой-нибудь кабинет? Или мне придется застолбить себе стол для пикников в Атриуме?

– О, мы весь вчерашний день подготавливали для тебя офис, Элли, – говорит Стефани. Я ее очень хорошо знаю. Я приходила сюда, по крайней мере, раз в неделю, чтобы встретиться с Хитом. – Тебе достался тот старый флигель Хита в его офисе.

– Смежная комната?

Господи. Можно мне передохнуть? Теперь у меня смежный офис с мистером Крутой Самолет?

– А с другой стороны от тебя будет Дженнифер. Разве не здорово?!

Да, я и Местная Потаскушка Дженнифер станем близкими подружками, учитывая, что нам обеим нравится преодолевать путь к вершине через постель.

Хватит, говорит мой внутренний голос. Прекрати. Он повысил тебя до того, как все это произошло. Ты заработала этот офис, Элли.

Жаль, что я лишь один день буду наслаждаться своим внезапным восхождением по служебной лестнице. Я уйду отсюда, как только найду телефон.

Ну, и это произойдет после того, как уйдет Аделин. Я позволяю себе слегка улыбнуться этой мысли. Я смогу провести с Аделин практически весь день.

– Вы так и будете там стоять, тратя время и деньги «Стонуволл»? – спрашивает МакАллистер, вырывая меня из моих счастливым мыслей. – Или мы можем перейти к работе по ликвидации Ваших секретов?

– Тьфу, – говорю я себе под нос. Слава богу, здесь сегодня Аделин, иначе я бы не сдержалась и заколола бы его карандашом. – Я готова, если Вы готовы, – говорю я, поднимая голову, и прохожу мимо него к открытой двери моего кабинета. – Сегодня я буду занята почти весь день. У меня VIP-гость.

Кабинет… ну, он именно такой, как я и ожидала, когда мне сказали о пристройке Хита. Все те же темные панели, тот же массивный стол из твердых пород дерева, те же кожаные кресла. Другими словами, уродство.

Я направляюсь к столу, МакАллистер следует за мной. Сажусь в гигантское кресло руководителя, а он небрежно присаживается на угол моего стола.

– У нас все гости VIP-класса, мисс Хэтчер. Сегодняшний гость ничем не отличается от вчерашнего. Так что ты найдешь время для меня и моих вопросов.

– Ох, серьезно? – вызывающе спрашиваю я.

– Серьезно, – рычит он.

– Ну, – говорю я, открывая верхний ящик стола, и нахожу кучу старых вещей Хита, включая сигары. Я кривлюсь, поднимая одну из них двумя пальцами. – Знаешь, здесь пахнет так, словно эти вещи не трогали уже давно. А еще здесь темно и уродливо.

– Э… – неуверенно произносит Стоунволл. – Извини. Почему сегодняшняя звезда больше важна, чем вчерашняя? Которая, кстати, лично звонила мне вчера вечером.

– Что? Тебе звонил Брут? Зачем? – Но я же знаю, зачем. Он собирается судиться с нами, потому что думает, что я пыталась его убить.

– Не Брут, а Эндрю Манко. Он позвонил, чтобы недвусмысленно мне сообщить, что если ты уйдешь из компании, то он заберет свою VIP-задницу и отправится куда-нибудь в другое место. – Мне приходится немного отвернуться, чтобы скрыть улыбку. – Смейтесь, сколько угодно, мисс Хэтчер. Но это не смешно. Мы пытаемся как можно больше облегчить продажу «Стоунволл»…

– Продажу? – говорю я. Что за черт?

– Ох, я и забыл, – говорит он. – Тебе же вчера пришлось уйти с собрания, чтобы взять тампон.

Я хмуро на него смотрю. Мудак. Господи. Какой же он мудак.

– Ну… – говорю я, снова взяв под контроль разговор, потом заметив открытую дверь, встаю, закрываю ее и снова сажусь в кресло. – …То, чем я здесь занимаюсь, совершенно конфиденциально.

– Правда? – говорит Стоунволл, приподняв бровь.

– Правда. Я веду себя как глупенькая девушка из эскорта. Девушка, которая бежит за «M&Ms», когда рок-звезды возмущаются из-за состояния зеленой комнаты. Но, знаете, мистер Стоунволл, на самом деле я занимаюсь здесь совсем не этим. Я тешу людское самолюбие, даю советы, дружелюбно слушаю богатых и знаменитых людей сего мира, когда им хочется поговорить об их совершенно уникальных проблемах.

У него совершенно растерянное выражение лица.

– Я лайф-коуч, – говорю я ему простыми словами. – Для звезд. Я даже написала книгу. «Видеть звезды». (Прим. пер.: Лайф-коучинг – система профессиональных взаимоотношений между специалистом в области лайф-коучинга и клиентом, выражающаяся в поддержке и сопровождении человека до получения им необходимого результата в соответствии с его запросом).

– Что? – спрашивает он.

Я почти смеюсь над его растерянностью:

– Она еще не опубликована. Я работаю над этим.

– Это реально? То, что ты мне говоришь, реально? – спрашивает МакАллистер.

– Конечно, это реально. Я вижусь со звездами. Я лучший друг для 27 высокопоставленных VIP-персон. Вот почему они меня любят. Я их слушаю.

– Ты что-то вроде психотерапевта? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Нет, я не психотерапевт, я – друг. Они говорят, я – слушаю, даю им советы, они принимают их. И вот успех, – я поднимаю руки в одном из этих «вуаля» жестов. – Вероятно, именно поэтому тебе позвонил Эндрю. Я имею в виду, что я здесь давно. Семь лет. Я знаю Эндрю с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. А с Аделин я встретились в самый первый год моей стажировки. Она сегодняшняя VIP-персона. И мы всегда проводим много времени вместе.

– Итак, ты написала книгу за счет времени компании – вот что я должен понять из всего этого разговора?

– Что? Я написала книгу дома, мудак.

– Ты использовала ресурсы компании для исходного материала своей книги?

– Зачем ты это делаешь? – я встаю и разглаживаю платье. – Почему тебе обязательно нужно быть таким злым? Почему все вертится вокруг тебя и твоей компании? Я не использовала ничего, что принадлежит «Стоунволл Энтерпрайзес». Просто подружилась. Неужели компания собирается отобрать моих друзей, когда мы расстанемся?

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но МакАллистер хватает меня за руку и притягивает к себе. У меня покалывает спину в ожидании соприкосновения с его грудью. Чувствую слабый запах одеколона на его шее, когда он наклоняется ко мне и шепчет:

– Я не был злым. Я задавал все те вопросы, которые зададут юристы компании, когда Ваша книга появится на стендах, мисс Хэтчер. Нам нужно…

– У меня есть документы об освобождении от всех обязательств, Мак. – Смотрю ему в глаза, и он удивляется, когда я использую его прозвище. Я даже не уверена, почему так вышло. – Извините, мистер Стоунволл. У меня есть документы. Мне не нужны Ваши адвокаты.

Свободной рукой он скользит на местечко чуть выше моей тазовой кости, а той, что совсем недавно удерживала мое запястье, теперь ласкает грудь.

– Ты что делаешь? – спрашиваю я шепотом.

– Не думаю, что Ваше платье уместно, мисс Хэтчер. – Он скользит рукой по моему бедру, по шелковистой ткани, пока не соприкасается с голой кожей. – Оно слишком кокетливое для четверга.

Он заставляет меня повернуться спиной и прижаться к его телу. Я практически сижу у него на коленях, а он продолжает сидеть на краю стола.

– Ну, – говорю я. – Если хочешь увидеть абсолютно профессиональный наряд, то придется подождать до вторника.

– Что? – он смеется.

Я тоже смеюсь, нарушая сексуальный и в тоже время враждебный момент. И тогда я поворачиваюсь к нему лицом. Теперь я могу смотреть в его голубые глаза, потому что он сидит, а я стою.

– По понедельникам я надеваю юбку-карандаш с рубашкой размера оверсайз и тонким поясом, подчеркивающим талию. По вторникам деловой шик. Облегающие брюки с шелковой маечкой и подходящий пиджак. По средам – юбку А-силуэта и какую-нибудь интересную блузку…

– Интересную блузку? – спрашивает он. – Ну, та блузка-кимоно, безусловно, была очень интересной, особенно когда я снял с тебя лифчик. Что сегодня?

– Сегодня, – говорю я, – платье в стиле «оденься посексуальнее для счастливых часов». Мы с Мин из ІТ-отдела каждый вечер четверга пропускаем по стаканчику.

– Хммм, – говорит он, его руки блуждают по моему платью и замирают на ягодицах.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, внезапно у меня перехватывает дыхание.

– Скажи мне остановиться, и я это сделаю.

– Вопрос был не об этом, – шепчу я в ответ.

– Я щупаю твою попку. Жду, когда ты меня ударишь. Даю тебе шанс ускользнуть, но в то же время знакомлюсь с твоим телом. Я собираюсь нагнуть тебя над этим столом ровно через десять секунд, если ты не выйдешь из кабинета… мисс Хэтчер… Один. Два…

– Мне нужно встретить Аделин в ангаре.

– Три. Так иди. Четыре.

– У нас будут проблемы.

– Пять. Шесть. От кого?

– Не знаю.

– Семь. Последний шанс, мисс Хэтчер. Сдавайся или уходи. Восемь.

Я прикусываю ноготь, голос в моей голове кричит, чтобы я уходила, и как раз когда решаюсь уйти, пальцы МакАллистера скользят по попке и ныряют между моих ног.

– Вот, дерьмо, – стону я.

– Девять. Десять.

Кажется, что я смотрю на него целую вечность. Смотрю ему прямо в глаза, спрашивая себя, что же он будет делать дальше. А потом я узнаю, потому что он заставляет меня наклониться над столом, а его ладонь надавливает на мою поясницу.

– Лежите спокойно, мисс Хэтчер, – говорит он, – а я пока займусь делом.

Я едва могу вдохнуть, и в то же время тяжело дышу. Это бессмысленно. Все это не имеет совсем никакого смысла.

Мак поднимает подол платья, воздух обволакивает прохладой мою обнаженную кожу, что и возбуждает, и вызывает у меня панику.

– Подожди, – говорю я.

Он ласкает меня руками. Каждую округлую ягодицу. Вниз по передней части каждого бедра.

– Не тратьте мое время, мисс Хэтчер. Поднимитесь и возьми себя в руки, или лежите спокойно и примите это.

Мой рот открывается из-за наглости этого мужчины. Но он просовывает кончики пальцев под кружево моих трусиков и стягивает их. Не до конца. Но достаточно низко для того, чтобы получить доступ. Достаточно, чтобы они оказались прямо на складочке, где ягодицы переходят в бедра.

– Проклятье, – шепчет он, отступая на шаг или два.

Мак больше меня не касается, и я слегка поворачиваю голову, чтобы взглянуть через плечо.

– Ты что делаешь?

– Наслаждаюсь видом. – Он хватается за большую выпуклость под тканью своих брюк и сжимает ее. – Я едва тебя коснулся, но ты выглядишь готовой для меня. – Сунув руку в карман, он достает презерватив. Шуршание фольги, звук разрываемой упаковки, и я сглатываю с небольшим чувством страха и огромным предвкушением.

– Держишь их под рукой, да?

Мак обхватывает руками мое лицо и наклоняется, вес его тела опускается на мою спину, жар его дыхания бежит по чувствительной коже на моей шее, его твердый член надавливает прямо на мой ничем не прикрытый вход.

– Я нашел их в столе Хита, мисс Хэтчер. Так что, ты этого хочешь или нет?

– Да, – говорю я, надеясь, что не пожалею об этом. – Да.

Он встает, и больше всего на свете мне хочется, чтобы он меня снова накрыл своим телом. Хочу почувствовать его на себе.

Я сумасшедшая. Почему я позволяю ему это делать?

Через мгновение бряцает его пояс, а молния на брюках издает рваный звук. Интересно, насколько он большой. Я вчера не очень хорошо рассмотрела.

Чувствую, как головка прижимается к моему входу, и тихо стону.

– Надеюсь, что ты не крикунья, – говорит он, немного проталкиваясь в меня. – Потому что Стефани всего в нескольких шагах за дверью.

Мак хватается меня за бедра и притягивает к себе мое тело, заставляя скользить по гладкому деревянному столу. О, боже. Возможно, я кончу прямо сейчас.

Не кончай, не кончай, не кончай. Не позволяй ему так быстро получить тебя снова.

Но затем он снова прижимается к моему телу, одной рукой опирается о стол рядом с моим лицом, а другой прокрадывается под бедро и начинает ласкать клитор небольшими и медленными круговыми движениями.

Мак вонзается в меня, сильно. Достаточно сильно, чтобы заставить меня хватать ртом воздух.

– Вы ведь крикунья, не так ли, мисс Хэтчер? Думаю, да. Но если ты сделаешь это сейчас, я заткну тебя своим галстуком, и это отнимет у меня те несколько минут, которые у меня остались, чтобы хорошенько тебя отыметь и заставить тебя кончить. Так что не надо.

Чтоб меня. Я никогда в своей жизни не была так возбуждена. А все его слова такие глупые и хамские. Но они чертовски сильно возбуждают, ничего не могу с этим поделать.

Он начинает очень грубо меня трахать, и хотя я пытаюсь себя контролировать, но не могу. Не могу. Я начинаю громко стонать, когда волна удовольствия быстро превращается в кульминацию оргазма.

– Тссс, – шепчет Мак мне на ухо. Это только еще сильнее меня распаляет. Он хватает меня за волосы, отрывает мою голову от стола и прикрывает другой рукой мой рот, вбиваясь в меня так быстро, так сильно, что я…

– Дерьмо! – кричу я в его ладонь.

– Бля, – говорит он. И как только я перестаю кричать, он убирает руку, кладет обе ладони обратно на мои бедра и так сильно сжимает, пока трахает сзади, что вполне возможно, что у меня будут синяки.

Кончив, Мак снова падает мне на спину, его грудь поднимается с усилием. Моя тоже, потому что он всем весом прижимает меня к деревянному столу.

– Мне нужно, чтобы Вы подписали форму об освобождении от обязательств вот от этого, мисс Хэтчер. Ты не будешь возражать, так как уже с ними знакома. Зайди в мой офис после того, как закончишь играть в лайф-коуча для звезд, и мы разберемся с правомерностью сексуальных отношений на рабочем месте.

А потом он встает, поправляет свою одежду и выходит из моего офиса через смежную дверь.