Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30

Элли

Я истощена. Мак поднимает меня, несет в ванную комнату и усаживает на столешницу.

– Было весело, – говорю я, краснея как в последний раз, ведь мое лицо чертовски сильно горит. А еще оно липкое. Мак мне улыбается, его член все еще в полутвердом состоянии покачивается в воздухе, пока он двигается по ванной, чтобы найти губку. А я все еще чертовски возбуждена.

– Сидите спокойно, мисс Хэтчер. Дай-ка я тебя очищу.

Включив горячую воду, чтобы смочить губку, он регулирует температуру и отжимает из нее лишнюю воду, прежде чем поднести к моему лицу и осторожно обтереть. Он повторяет процедуру снова, используя новую, но в этот раз нежно проводит ею по моему лицу, под глазами, осторожно вытирая потекшую косметику. Вниз по щекам, по подбородку, по шее. Раздвинув мои ноги своими, он прижимает теплую губку между ними, затем обхватывает киску, и выбрасывает обе губки на пол.

– Душ? – спрашивает он.

– Конечно, – отвечаю я.

– Затем в постель?

– Затем еще? – спрашиваю в ответ и ловлю лукавую усмешку, расплывающуюся по его лицу.

– Я никогда не откажусь от «еще», мисс Хэтчер.

Он все подготавливает, затем берет меня за руку и ведет в душ прямо под широкий поток воды, падающий с потолка. Выдавливая немного шампуня себе в ладонь, он начинает наносить мне на волосы, стараясь не пропустить ни единой прядки. Я тянусь к мылу и тоже намыливаю Мака, ласкающими движениями. Его идеальную грудь. Его идеальные плечи. Его идеальные бедра и, конечно же, его член.

Вот и все, что потребовалось для того, чтобы он подхватил меня на руки, прижал к белой мраморной плитке и трахнул у стены. Я знаю, что мы не используем презервативы, и он кончает внутри меня, но я на таблетках, и мы сможем поговорить об этом позже, если он захочет. Уверена, что он считает меня слишком организованной и рациональной для того, чтобы не принимать их.

Когда мы истощены (снова) и уже чистые, Мак заворачивает меня в белый халат и ведет в кровать. Я позволяю халату упасть на пол, а затем ползу туда, где он приподнял для меня одеяло.

Он может и не считает себя совершенным. Очевидно, именно это он и хотел до меня донести, когда заставил охотиться по всей квартире за конвертами. Но прямо сейчас я так не думаю. Я считаю, что МакАллистер Стоунволл настолько совершенен, насколько вообще может быть идеален мужчина.

***

Так и проходят наши выходные. Секс, еда, душ и еще больше секса. Больше разговоров, но серьезных тем мы не затрагиваем. В основном – это легкие и веселые вещи. О том, что нам нравится делать. О музыке. О том, где бы мы провели самый идеальный отпуск. О том, чего он не знал обо мне помимо того, что было в тех сообщениях его брату. Общение сделало все это реальным. До этих выходных я была всего лишь девушкой из СМС-сообщений, которой нравилось трахаться с ним на работе. Но сейчас… Мне кажется, что мы действительно друг друга знаем. Словно, мы на пути к чему-то новому. К отношениям, и совсем не иллюзорным.

К настоящим.

***

– Хэй, – шепчет Мак мне на ухо. – Элли, мне нужно в офис пораньше. Ты можешь спать, если хочешь.

– О, боже. Который час?

– Пять тридцать.

– Это просто неправильно. Пять тридцать утра понедельника. Зачем?

– Встреча с моим… отцом, помнишь? Он назначил ее на ранний час.

Я открываю глаза, сразу проснувшись:

– Он хочет, чтобы я пришла?

Мак смеется и целует меня в щеку.

– Нет, только я. Это все из-за меня. Ты ведь сегодня придешь, да? Не позволяй этой сучке Эллен испоганить тебе карьеру. Не позволяй ей выиграть.

Мы разговаривали об этом на протяжении всех выходных, к тому же есть определенная притягательность в предложении Стоунволла-старшего. Неполный рабочий день. Делегируй свои полномочия, сказал он. Думаю, это могло бы стать для меня неплохим решением. Очень многое в эти выходные оказалось идеальным. И подумать только, в пятницу днем у меня было такое чувство, словно все пропало. То видео. Боже, как унизительно. Но Мак привел много хороших доводов, которые убедили меня, что не все потеряно.

Во-первых, мы чертовски горячо смотрелись на том видео. И я даже не была раздета. На мне все еще было платье. Лично я не думаю, что это компенсирует тот факт, что моя задница была оголена для траха, но, должна согласиться, было горячо.

Во-вторых, едва ли кто-то его видел. Мы перешерстили все здания на предмет телевизоров, Мак даже звонил в отдел техподдержки, чтобы узнать, где именно была трансляция. И оказалось, что только в Атриуме. Мин уже упоминала, что оно шло только минуты две. Так что, несмотря та тот факт, что все о нем знают, не все его видели.

В-третьих (это мне самой пришло на ум), хотя, думаю, Мак тоже так считает – вероятно, каждая женщина компании хотела бы быть на моем месте. Ведь МакАллистер Стоунволл – хороший улов. На самом деле. Черт, если бы я сама увидела, как кого-то трахают так, как это сделал он, то желала бы быть на месте этой девушки.

Так что, вот такие у меня оправдания для того, чтобы не сбежать сегодня утром. Чтобы проглотить это, и вернуться на работу. Возможно, мне удастся договориться со Стоунволлом-старшим о работе из дома? Случались и более страшные вещи. Просто посмотрите на мою жизнь за последние две недели.

– Я приду, – отвечаю я Маку. – Никто не прилетит до восьми тридцати. Так что, приеду на работу, как обычно.

– Окей, – говорит Мак, снова меня поцеловав. – Я опаздываю, поэтому должен идти. Увидимся позже.

Он отстраняется, а я переворачиваюсь и наблюдаю за тем, как он выходит из спальни. Не спеша все обдумываю. Для начала – об этой квартире. Насколько она пуста. Мак говорил, что только заехал и привез не много, всего лишь несколько костюмов. Он заказал доставку на эту неделю. Большая часть личных вещей находится в его доме в… ну, он ни разу не упоминал, где именно. Я несколько раз его спрашивала, но в итоге мы как-то заговаривали о чем-то еще.

Хммм…

Надо будет спросить его об этом позже за ланчем.

В основном мы говорили обо мне. Но большинство вещей он знает. Я предпочитаю постоянство. Поэтому работаю в «Стоунволл Энтертейнмент» с тех пор, как закончила колледж. Так что, моя жизнь не очень-то интересна. Но Мак упоминал, что много путешествовал.

Я сажусь и размышляю над этим.

Если хорошенько подумать, то он никогда не упоминал, куда именно ездил. Я ложусь и снова пытаюсь уснуть, но меня беспокоит скрытность Мака. Неужели все выходные я позволяла ему манипулировать собой? Неужели он специально это делал? Или мы просто были так увлечены друг другом, что переключались с одной мысли на другую? Скорее всего, так и было. Так и бывает, когда встречаешь кого-то нового. Кого-то, кто тебе нравится. Кого-то, кто тебе интересен. Когда начинаешь думать, одна мысль приводит к какой-то другой, а тебе хочется услышать все, и ты отвлекаешься. Направляешься по дорогам, по которым ты и не знал, что хочешь пройтись, потому что они такие блестящие и новые.

Я вздыхаю и принимаю эту версию.

Но мне не удается выбросить это из головы. Я ворочаюсь с боку на бок, и прежде, чем осознаю, вот уже шесть утра, и нет надежды на сон, если я хочу принять душ перед работой.

В эти выходные мы с Маком много «мылись». Секс в душе будоражил нас множество раз. Так что, на самом деле, мне это не нужно. Мак оттрахал меня у мокрой кафельной стены менее восьми часов назад.

Я все еще хихикаю над этим, когда звонит мой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Тянусь к нему и смотрю на имя звонящего. Это с работы, но мне раньше не звонили с этого номера, просто вижу, что из «Стоунволл Энтертейнмент».

– Алло?

– Элли? Это Стефани, ассистент Мака. Прости, – она хихикает. – Он приказал мне позвонить тебе, потому что сам на встрече с Стоунволлом-старшим. Мак сказал, что оставил свой телефон в домашнем офисе, не могла бы ты захватить его с собой, когда пойдешь на работу, пожалуйста?

– Боже, Мак, вот тебе и «не привлекай внимания».

– Согласна, – говорит Стефани все еще веселясь. – Но, если это как-то тебя утешит, я считаю, что это здорово. Вы очень мило смотритесь вместе.

– Спасибо, – отвечаю я, чувствуя радость от того, что моя рациональность относительно спокойного отношения к тому видео начала приносить свои плоды. – Скажи ему, что я уже собираюсь и скоро буду.

– Конечно, – говорит Стефани. – Тогда увидимся.

Завершив вызов, я откидываю одеяло. Где, блин, находится этот домашний офис? Я решаю сначала одеться, а затем пойти на поиски этого маленького таинственного уголка в этом особняке на крыше. Понятия не имею, насколько огромна его квартира, но здесь шесть спален, десять ванных комнат, и, очевидно, один домашний офис, хоть я никогда его и не видела.

У меня с собой только джинсы, так что и они сойдут для работы. Я действительно не ожидала, что останусь здесь прошлым вечером, но мне еще не хотелось уходить. В пятницу я не захватила с собой рабочую одежду. Я и подумать не могла, что эти выходные будут такими великолепными.

Я умываюсь в ванной и накладываю немного косметики. Совсем чуть-чуть, чтобы свежо выглядеть. Затем натягиваю джинсы, иду в гардероб Мака, беру рабочую рубашку и накидываю поверх майки. Надев единственную чистую рубашку, висевшую в шкафу, я завязываю ее полы в узел у себя на талии, по пути в гостиную, где оставила свою обувь, когда пришла в пятницу.

Этот ковер, боже. Надо будет намекнуть Маку, что нам действительно нужно заняться на нем сексом. Я заливаюсь румянцем от одной мысли. Что он со мной сделал?

Не знаю, но мне это нравится. Думаю, Элли Хэтчер, как половина от «Элоиза и МакАллистер» намного интереснее, чем обычная витающая в облаках Элли Хэтчер, координатор знаменитостей.

– Окей, – говорю я, запихивая свой телефон в сумочку и вешая ее на плечо. – Теперь поищем офис.

Я иду по коридору, где находится стена из водопада, и добравшись до конца, поворачиваю налево, а не направо. В этом коридоре я еще не была, так что есть неплохой шанс, что где-то здесь и находится офис.

Я оказалась права, после того как четыре раза зашла не туда. Обнаруживаю гостиную, мужскую берлогу со столом для настольного хоккея, ванную, о которой не знала (так что, наверное, их все-таки одиннадцать) и небольшой уголок для чтения.

Офис – конечно же, последняя комната, куда я захожу, и он обставлен в легком современном стиле, как и остальная квартира. На столе лежат бумаги, несколько ручек в хрустальном держателе и телефон Мака. Я беру его и поворачиваюсь, чтобы уйти, но он звонит у меня в руке.

Опускаю глаза на экран, думая, что это Мак, но звонящий записан как «мистер Романтик».

Мистер Романтик? Что за хрень?

Я игнорирую звонок и закидываю телефон в сумку, но тут раздается голос:

– Мак, – говорит он. – Мак? Какого хрена, чувак?

Я достаю телефон и понимаю, что, вероятно, нажала кнопку «ответить», и прикладываю его к уху:

– Алло?

– Э… – говорит мужчина на другом конце. – Ты не Мак.

– Нет, я – Элли. Извините, я не собиралась отвечать на звонок. Но случайно нажала кнопку «ответить». Он оставил свой телефон дома, а я должна его отнести.

– Элли? – удивленно восклицает он. – Так он тебя нашел, да?

– Нашел меня?

– Да, я разговаривал с ним на прошлой неделе после того, как вернулся из Вегаса. Я виделся там с Эндрю Манко и, по какой-то причине, Мак считал, что ты была с Эндрю в ту ночь.

– Ох, да, – смеюсь я. – Это была ошибка. Хочешь, чтобы я передала ему сообщение?

– Да, просто скажи ему, чтобы он позвонил мистеру Корпорации, когда будет возможность.

– Мистеру Корпорации? – спрашиваю я.

– Мистер Совершенство знает, о чем я. Большое спасибо, дорогая. Пока.

А затем звонок прерывается. Мгновение я просто пялюсь на экран.

Мистер Романтик? Мистер Корпорация? Мистер Совершенство? Что, блин, за прозвища?

Целую минуту я стою. Не шелохнувшись.

Ко мне приходит идея. Очень плохая идея, но тем не менее идея.

У меня его телефон.

Держу пари, я смогу выяснить много чего о нем, если просто взгляну немного…

«Нет, Элли!», этот голос в моей голове очень сильный.

Но затем раздается другой голос. Который говорит: «Он прочитал все те сообщения, что ты отправила Хиту».

Он так и сделал, не так ли? Я практически обязана заглянуть. В конце концов, то, что он тогда вынюхивал все о моей частной жизни, было совсем нечестно. Прочитал все те мысли. И хотя мы и провели выходные вместе, я продолжаю думать о том, что он действительно мало рассказал о себе. Да, тот небольшой квест предоставил мне немного инсайдерской информации. Но многое из нее было довольно расплывчатым, не так ли? Очень философским и неопределенным. Например, Закон 46: «Никогда не кажись слишком идеальным».

О чем, блин, это вообще?

И мистер Романтик, кем бы он ни был, только что звонил мистеру Совершенство.

Я смотрю через плечо, по привычке. Потому что должна посмотреть. Просто на всякий случай. Смотрю, есть ли еще какие-нибудь намеки на эту хрень с мистером Совершенство. По какой-то причине все это кажется мне знакомым. Может. Мак раньше об этом упоминал? Нет, не думаю.

Провожу пальцем по экрану, оживляя его, и нажимаю на иконку «Контакты», прежде чем смогу остановиться.

Появляются его контакты, и я начинаю прокручивать их вниз до «Мистеров». Но тут замечаю имя Хита.

Хит. Говорили ли они обо мне?

Нажимаю на их сообщения и перестаю дышать.

Да. Да, говорили. Мое имя в самом последнем сообщении Мака.

Мистер Совершенство: Если ты не трахал Элли Хэтчер, то я попробую. Она выглядит совершенно испорченной.

Оно датировано первым днем, когда мы встретились. В тот день он унизил меня в конференц-зале.

Я вынуждена обойти стол и сесть, потому что у меня сильно подгибаются ноги. А в животе появляется чувство пустоты, как иногда бывает. Словно меня ударили под дых. И в сердце.

«Отложи его, Элли. Там то, что ты не захочешь знать».

Это правда. Я даже соглашаюсь. Но еще там есть вещи, которые мне нужно знать. И это одна из них. Так что, я прокручиваю сообщения вверх, до первого, отправленного в тот день.

Мистер Совершенство: Что за хрень с этими сообщениями от Элли? Сначала она просит тебя ее трахнуть, а потом несет какую-то хрень собачью о щенках и доме мечты.

Хит: Что за фигню ты несешь? Дом мечты? Я несколько раз трахал Элли, но только потому, что она сама этого хотела. Хотя, лучше держись подальше от нее, она шизанутая.

Мистер Совершенство: Да неужели! Она прислала тебе доски в Пинтерест с фотографиями того, как будут выглядеть ваши дети.

Хит: Что? Даже не знаю, что на это сказать. Никогда не видел этой хрени.

Мистер Совершенство: Да, чувак. Шизанутая с большой буквы «Ш», даже не знаю, вызвать ли охрану и вывести ее из здания, или же посмотреть, трахнется ли она со мной на лестнице. Она хороша?

Затем следует перерыв в беседе. Несколько часов. А потом снова Мак:

Мистер Совершенство: Здесь две Элли, ты, придурок!

Хит: Элли Абрахам? А кто еще?

О, боже! Он меня даже не замечал, ведь так? Не то чтобы меня это волнует, я пережила все мнимые чувства, которые могла испытывать к Хиту. Но Мак. Боже, что это?

Мистер Совершенство: Элли Хэтчер, ты, придурок. Я только что лапал ее на лестнице после того, как она отмочила совершенно нелепую выходку на собрании. Черт возьми, мужик, ты пропустил кое-что невероятно эпичное.

Хит: Вот видишь, разве ты не рад, что я облажался и был выслан в Китай? Говорил же, что там весело. По крайней мере, ты не трахнулся с Элли Абрахам. Кстати, ее никто не называет «Элли», она использует это имя, потому что странно одержима Элли Хэтчер. Типа, терпеть ее не может, или что-то в этом роде.

Ну, это объясняет, почему на прошлой неделе она пыталась разрушить мою жизнь. Понятия не имею, что же я ей сделала. Я мила со всеми. Быть милой со всеми – моя работа. Ну, по крайней мере, когда смотрю им в лицо. Я придумала прозвища всем своим коллегам, но это личное. Они об этом не знают.

Мистер Совершенство: Если ты не трахал Элли Хэтчер, то я попробую. Она выглядит совершенно испорченной.

Мой мир полностью замирает, тишина давит на уши в ритме биения моего сердца. Нет, я не читала этого только что. Я качаю головой. Нет. Это ничего не значит. Он просто шутил. Он тогда меня не знал. Так обычно говорят между собой парни.

И пока спокойная, рациональная Элли все это понимает, еще я знаю, что первое впечатление – это все. Вот его первое впечатление обо мне.

На ум приходят его слова, сказанные в тот день: «Это совершенно нелепое поведение, мисс Хэтчер. В мой офис, сейчас же».

Нелепа.

Вот какой он меня считает. Я – нелепа. Совершенно нелепа. Еще в тот день на лестнице он считал, что я – Эллен Абрахам. И на собрании он тоже так считал.

Не знаю, что и делать с этой информацией. Чувствую себя немного глупой, более чем немного преданной и наивной из-за того, что купилась на версию Мака о свиданиях.

Это вообще свидания? Даже по его стандартам?

В сумочке звонит мой телефон, и мое сердце пропускает удар, когда я представляю, что это, должно быть, Мак, и мне придется с ним ругаться.

Но это не так. Звонит Мин. Я отвечаю на вызов и говорю:

– Алло?

– Элли, – говорит Мин, сильно запыхавшись. – О, боже, где ты? То, что она сделала, так неправильно!

У меня появляется плохое предчувствие:

– Кто?

– Эллен!

Я вынуждена закрыть глаза и опереться рукой на стол, словно готовясь к удару в живот:

– Что еще произошло?

– Мне так жаль, Элли.

– Просто скажи мне, Мин.

– Она… – Мин снова колеблется. – Она разослала всем рассылку, Элли, и …

– Как? Ее уволили на прошлой неделе!

– Не знаю, – отвечает Мин. – Может, запрограммировала рассылку на это утро. Но в ней все о тебе и о доске в Пинтерест о сотрудниках. Скриншоты и все прозвища, которые ты им придумала.

Я заканчиваю звонок, но как только это делаю, звонит Мак.

Я выключаю телефон.

Мак, вероятно, хочет предупредить меня о рассылке, но сейчас я думаю совсем не об этом. Я думаю о последнем сообщении, которое он написал Хиту.

Если ты не трахал Элли Хэтчер, то я попробую. Она выглядит совершенно испорченной.

Это единственное, что меня сейчас волнует. Он попробует. Конечно, почему бы и нет? Какая-то дурочка двадцати с небольшим лет в компании твоего отца готова позволить тебе трахнуть ее пальцами на лестнице. Конечно. Мак – мужчина, привыкший получать все, что захочет. Мистер Совершенство.

Затем я вспоминаю о звонке его друга. Мистер Совершенство, мистер Романтик, мистер Корпорация. Почему мне это кажется знакомым?

Набираю в поисковике три прозвища, пока стою у его компьютера.

На экране сразу же появляется фото Мака. Множество его фотографий, только его зовут не МакАллистер Стоунволл. Я кликаю на первое фото и появляется статья. Надпись под фото гласит: «Маклин Каллистер, он же мистер Совершенство, Нолан Делейни, он же мистер Романтик, отмечают снятие обвинений по делу мистеров Браунов об изнасиловании».

У меня так сильно дрожат ноги, что я вынуждена сесть в роскошное кожаное кресло.

Дело мистеров Браунов об изнасиловании.

Конечно же, я о нем слышала. О нем говорилось во всех новостях много лет назад. По крайней мере, лет десять назад. Я тогда училась в последнем классе.

Я получше изучаю фото Мака. Он улыбается. Как и его друг, Нолан Делейни, который, мне кажется, и был голосом на другом конце провода совсем недавно. Но ни один из них не кажется счастливым, и они явно не празднуют.

Просматриваю фотографии и вижу их всех. Мистера Совершенство, мистера Романтика, мистера Корпорацию, мистера Загадку, мистера Сваху. Все они – хорошо воспитанные дети из семей с хорошими связями, которые невероятно богаты.

Просматриваю статью, чтобы освежить воспоминания. Пять мальчишек из колледжа, одна студентка и обвинения в изнасиловании. Я понимаю основное, что произошло. Вечер начался с вечеринки в доме, где жили парни, и закончился тем, что девушка обвинила их в групповом изнасиловании.

Газетам запретили упоминать имена парней, пока их официально не обвинят, поэтому, пока это не произошло, им дали прозвища. Их назвали «Мистеры Брауновского университета» или «Мистеры Брауны», чтоб короче. А потом каждому парню присвоили свое прозвище, основываясь на том, как друзья из кампуса описывали их СМИ.

Как только им предъявили официальное обвинение, их исключили из университета, а их настоящие имена были разглашены.

Предсудебное освещение в СМИ длилось больше года, а затем резко прекратилось, когда девушку нашли мертвой в родном городе, в 700 милях от студенческого кампуса. Прокуроры были вынуждены снять обвинение.

Никто не считал Мистеров невиновными, ни секунды. Более того, был протест, призывавший обвинить их всех еще и в убийстве. Их винили в смерти девушки, хотя все пятеро имели железобетонные алиби на время этого происшествия.

Эта история запутанная, но я все улавливаю. Не могу понять одного, как Маклин Каллистер стал МакАллистером Стоунволлом. И что мне совсем сложно понять, так это гнев Мака на мою мелкую, незначительную ложь на прошлой неделе, в то время как он держал за пазухой бомбу, грозящую взорваться.

Где-то в доме звонит телефон. Где-то внутри меня разбивается мое сердце.

Виновен ли Мак? Неужели он ускользнул? Его отец (очевидно, что мистер Стоунволл – не его отец) кому-то заплатил? Замешаны ли они в смерти девушки?

Не знаю, сколько я тут сижу, вдруг слышу, как меня кто-то зовет из другой части квартиры:

– Мисс Хэтчер? – я узнаю голос Джорджа, швейцара.

– Я здесь! – кричу в ответ.

Несколько секунд спустя меня находит Джордж:

– Ох, мисс Хэтчер, звонил мистер Стоунволл, спросил меня, ушли ли Вы уже. Он послал меня наверх, чтобы я Вас нашел, когда я ответил отрицательно. – Мгновение Джордж пялится на меня. – Все в порядке?

Я по привычке киваю, но не уверена, все ли в порядке. По правде, когда обнаруживаешь, что твоего парня обвиняли в изнасиловании, и, что он может быть ответственен за убийство, все становится определенно не «в порядке».

– Я просто искала телефон Мака. Он попросил меня принести его в офис, – я поднимаю телефон и встаю. – Я лучше пойду. Думаю, ему он нужен.

– Ладно, мисс Хэтчер, – говорит Джордж. – Мы подготовили для Вас Вашу машину, она ждет внизу.

– Я сейчас спущусь, – говорю ему. Ни за что не зайду с ним в лифт, чтобы мне не пришлось болтать всю дорогу вниз.

Я жду, пока не раздастся щелчок закрывшейся входной двери, а затем пытаюсь собраться с мыслями. Был ли небольшой квест Мака способом подготовить меня к правде?

Складывается такое ощущение, будто мной манипулировали. А то сообщение Хиту. Чувствую себя… использованной.

Уверена, есть способ это оправдать. Восприятие – это все. И если Мак может подготовить меня к своей вызывающей сочувствие точке зрения, прежде чем я узнаю правду, то он может контролировать мою реакцию.

Здесь пахнет властью. Что значат неприлично большие суммы денег для тех, в чьих руках они сосредоточены.

За деньги покупают не вещи.

За деньги покупают людей.