Текст книги "Трамвай Надежды (СИ)"

Автор книги: Ната Чернышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Элли

– У него есть брат? – говорит Мин. – Почему мы не знали об этом?

Хороший вопрос. Мы с Мин работаем здесь семь лет. Я никогда даже не слышала о МакАллистере Стоунволле.

– Совардс назвал его Маком, но его зовут МакАллистер.

– Сексуально, – говорит Мин. – Он вроде душка, да? Я видела тот ход с твоей туфлей. Просто – вау.

– Да, наверное. Интересно, а Хит знает, что здесь его брат?

Я достаю телефон и начинаю набирать:

Элли: Только что познакомилась с моим будущим деверем. Почему ты не сказал, что у тебя есть брат? Я вполне могу представить его вместе с нами в нашем «доме мечты» на Рождество. Там шесть спален, что означает, что мы можем принимать массу гостей на праздники. Могу поспорить, что его подружка – какая-нибудь злобная модель, я права?:)

Мин все еще говорит, когда я нажимаю «отправить». Интересно, как в одной семье может быть два таких красивых сына? Стоунволл-старший тоже очень ничего, хоть и мужчина постарше. Да и миссис Стоунволл – великолепна. Они выходцы из богатых семей. Вполне очевидно, что всю жизнь у нее было только все самое лучшее.

Элли: У тебя есть еще братья? Я даже не представляю, насколько идеальны ваши семейные фотографии. Твой брат почти такой же сексуальный, как и ты.

На самом деле, думаю, новый брат сексуальнее, чем Хит. Возможно, даже намного сексуальнее. Во-первых, он выше. И его волосы светлее. Думаю, что у него еще и голубые глаза. У Хита глаза темные. У МакАллистера Стоунволла точеный квадратный подбородок, а у Хита более округлый. У МакАллистера на голове идеально ухоженные волосы, в то время как Хит выглядит так, будто просто забыл побриться.

Думаю, их обоих можно считать сексуальными, но… да. Вот ведь, блин. Возможно, я хочу своего будущего деверя.

– Ты снова мечтаешь о мистере Совершенство? – спрашивает Мин.

Прежде чем мне удается ответить, я получаю на телефон сообщение по внутреннему мессенджеру компании от моего босса, мистера Совардса.

Босс: В главный конференц-зал. Немедленно.

– Чего он хочет? – спрашивает Мин, наклоняясь поближе, чтобы посмотреть сообщение.

– Встреча в главном конференц-зале? Этого не было в расписании.

– А еще не было мистера Крутой Самолет. Может быть, это с ним как-то связано?

– Возможно, – бормочу я. – Еще, возможно, что это как-то связано с тем, что этим утром я чуть не убила рок-звезду Брута.

Думаю, что второе, гораздо вероятней.

***

Я направляюсь к железнодорожному депо, прохожу сквозь заднюю часть офиса и спускаюсь по эскалатору вниз на 30 метров. Здесь в ангаре, станция довольно маленькая: две длинные каменные скамейки, торговый автомат с водой и газировкой, а также цифровая доска объявлений компании. Чтобы здесь остановился поезд, нужно сообщить машинисту, поэтому я нажимаю кнопку вызова и стою перед доской объявлений, ожидая.

Хммм. На доске много написано об азиатском офисе. Но нет никаких упоминаний о Хите. Странно. Два месяца назад, когда он исчез, я восприняла это немного на свой счет. В конце концов, мы знакомы уже семь лет. Когда я только начинала, он был младшим руководителем. Тогда мы стали хорошими друзьями и с тех пор довольно близко общались.

Мы просто никогда не ходили на свидания. Как-то не выдалось случая. Но я знаю, что он идеально мне подходит. Просто отстой, что его так внезапно отослали.

Вот так я и начала ему писать. Он не получает сообщений по нашему внутреннему мессенджеру. Я это прекрасно знаю, потому что каждый раз, когда я нажимаю «отправить», приходит уведомление «невозможно доставить сообщение». Но я по нему скучаю. Я привыкла к тому, что пишу ему хотя бы раз в день, даже если это только касалось работы. Теперь я отправляю ему свои доски из Пинтерест. Мелочи, которые замечаю в новостях. Фотографии, которые нахожу в социальных сетях.

Мин думает, что я одержима, но это не так. Это что-то вроде дневника.

Низкий гул электрички возвращает меня к действительности, и когда поезд останавливается и дверь открывается, я вхожу, улыбаясь примерно пол дюжине других пассажиров, направляющихся в Атриум.

Атриум – это главное здание, в котором работают руководители, менеджеры и весь творческий персонал. Атриум соответствует своему названию – это гигантское семиэтажное здание со стеклянной крышей. Двадцать лет назад, когда Стоунволл-старший основал эту компанию, здание находилось в другой части Технического центра. Ближе к центру города. Но около десяти лет назад они переехали в это здание, и с каждым годом рабочая среда становится все более модной. Ну, вы знаете, это одна из тех компаний, где все хотят работать.

Уже восемь лет подряд «Стоунволл» признавали лучшим местом для работы во всей стране. Здесь множество удобств для сотрудников. Даже детский сад для работающих семей. Рядом с кампусом есть школа Монтессори, и туда могут попасть только дети сотрудников «Стоунволл».

А еще в «Стоунволл» очень любят благотворительность. Каждый месяц у нас проводится какая-нибудь благотворительная акция.

Атриум – первая остановка после аэропорта, поэтому двери открываются, и я выхожу, а со мной еще два человека. Еще одна подземная станция, но в двадцать раз больше той, которую я только что покинула. И эскалатор едет вверх не так долго. Как только доберетесь до верха, вы можете увидеть главный вестибюль, огромные пальмы и водопад.

У креативщиков высокого уровня, которые работают в Атриуме, нет офисов. Каждому в этом здании так же, как и мне, выдали планшет, ноутбук и телефон. По всему зданию разбросано множество ярких рабочих мест. Некоторые из них – столы для пикника, некоторые – маленькие гостиные с диванами и креслами. Есть даже гамаки. Не знаю, делает ли работа в Атриуме людей более креативными или нет, но здесь мило. Весело и все такое.

Очевидно, я не креативщик. Я не участвую в ежедневном маркетинге компании, я просто составляю расписание для гостей и сопровождаю их по кампусу.

Основными достопримечательностями Атриума являются водопад и горка. Да, мы – одно из тех мест. Гигантская семиэтажная горка. Вообще-то здесь четыре горки. Та, которая действительно извивается, словно телефонный провод весь путь вниз, с самого верхнего этажа, а другие – с третьего, четвертого и пятого этажей.

Когда люди приезжают на экскурсии, я показываю им горки и предлагаю бесплатный спуск по горке с седьмого этажа. Никто никогда не вызывался. Мне бы хотелось хоть раз посмотреть, как кто-нибудь сядет своей задницей на горку и будет, кружась, съезжать вниз.

Водопад двухсторонний. Он спускается вниз с шестого этажа, а по бокам от него пристроились стеклянные тубы лифтов.

Именно туда сейчас и обращено мое внимание, потому что мистер Крутой Самолет МакАллистер смеется в группе руководителей. Включая моего босса, мистера Совардса. Местная Потаскушка Дженнифер наклоняется к нему так, словно хочет облизать его лицо. Марти Коричневый Нос издает этот фальшивый смешок, который всегда присутствует, когда он лижет чью-то задницу. А Кларисса Присваиваю-все-заслуги-себе смотрит на промежность МакАллистера, пока играет со своими волосами.

Боже.

Неужели они могут быть еще глупее? Я закатываю глаза, прячась за большой пальмой. Они стоят прямо перед лифтом, поэтому я направляюсь к лестнице.

Фотографирую их, пока они стоят. Моя камера фоткает без звука. Я здесь типа сталкера. У меня есть специальная скрытая доска в Пинтерест, где я собираю сплетни о моих коллегах. Я никому ее не посылала, даже Идеальному Хиту.

Двери лифта открываются, и они все проходят внутрь. Я топаю на второй этаж, мои глаза приклеены к мистеру Крутой Самолет, когда он входит в лифт. Инстинктивно я поднимаю телефон и делаю снимок, а он поворачивается и смотрит на меня.

Боже мой, он улыбается. Думаю, он меня заметил. Я быстро отвожу взгляд, а затем поднимаюсь на третий этаж, разглядывая фотографию на своем телефоне.

Нет, он не смотрел на меня. Куда-то в моем направлении, но не на меня.

Но, черт, он очень горяч. Я смотрю на его фото весь путь до седьмого этажа, и к этому времени я вспотела больше, чем когда я ехала с Брутом в гольф-каре.

Мистер Совардс ждет за пределами главного конференц-зала и, как только видит, как я иду от лестницы, начинает идти в мою сторону.

С чего бы это?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не из-за Брута.

– Мисс Хэтчер, о чем именно Вы думали этим утром?

– Мне очень жаль. Я забыла, что у меня в сумочке был бутерброд с арахисовым маслом.

– Что?

– Что?

Он хмурится, глядя на меня:

– Не знаю, о чем Вы, – он поднимает руку, – и мне все равно. Я говорю об том «извините меня» концерте, что Вы устроили возле ангара!

– Ох, ну, я не знала, кто он. Я увидела самолет, и его не было в моем расписании…

– Мисс Хэтчер, генеральный директор «Стоунволл Энтертеймент» не обязан согласовывать с Вами свой график.

– Нет, конечно, нет. Я приняла его за гостя и не хотела, чтобы он…

– Ну, не делайте этого больше.

Совардс смотрит на меня до тех пор, пока я не киваю:

– Нет, сэр, больше не буду, – я улыбаюсь и жду. – Вы… это все, чего Вы хотели? Теперь я могу идти?

– Идти? – спрашивает он. – Нет, мисс Хэтчер. У нас встреча с генеральным. Вот почему я позвал Вас в главный конференц-зал.

– Встреча руководителей? Но почему я должна на ней быть? Вы никогда не приглашали меня на встречи здесь, на седьмом этаже.

– Идите, садитесь, мисс Хэтчер.

Совардс идет и исчезает в конференц-зале. Я слежу за ним взглядом, а затем замечаю мистера Крутой Самолет, когда тот появляется слева от меня. Он останавливается и улыбается мне.

– У Вас хотя бы получилось нормально меня запечатлеть? – спрашивает он.

Ох ты боже мой, он видел, как я его фотографировала.

– Мы идем? – спрашивает он, указывая рукой в сторону открытой двери конференц-зала. Я киваю и быстро захожу внутрь. Все его четыре стены сделаны из стекла, да и двери необычные, потому что это слишком обыденно для такой веселой компании, как «Стоунволл». Они выдвижные, и открываются, отъезжая в сторону, как в пляжных домиках, где стена из окон внезапно откатывается и исчезает, открывая то, что снаружи.

Как только двери задвигаются, я начинаю нервничать. Почему я здесь? Я не совсем отношусь к руководителям. Я могу по пальцам одной руки сосчитать встречи с высшим руководством, на которых я была, и все они касались изменения в структуре компании. Я здесь представляю свой отдел. И я сама выполняю всю работу. Мин считается моей помощницей, но ей добавили эти обязанности к ее работе IT-специалиста. Так что, на самом деле, я не смотрю ни за кем, кроме себя и гостей, которых провожаю из студии в студию.

Стол для переговоров вмещает десять человек. МакАллистер Стоунволл стоит во главе, прямо перед цифровой доской, и все восемь кресел вдоль длинного стола также заняты другими руководителями департаментов.

Единственное свободное кресло – с другого конца. Я проскальзываю на мягкую кожу и откидываюсь назад – слишком далеко, мне приходится приложить усилие, чтобы восстановить равновесие и не упасть, пока я пытаюсь выглядеть так, словно и хотела все сделать именно так.

– Ух, ты, – говорю я, улыбаясь пристальным взглядам всех в этой комнате. – Новые кресла? Очень удобные.

– Хорошо, – говорит МакАллистер. – Готовы?

Все кивают и подтверждают хором «да», затем гаснет свет, и в комнате становится темно. На цифровой доске начинает проигрываться видео, и все устраиваются поудобнее с планшетами в руках, чтобы делать заметки.

А мне нужно делать заметки?

Я достаю планшет и кладу на стол рядом с ним телефон.

В видео рассказывается о… черт, если бы я только знала. Об этике? О миссии? О реорганизации? Я не знаю. Я не имею ничего общего со всем этим. Я – консьерж для знаменитостей.

Изо всех сил я пытаюсь смотреть внимательно, но кресло такое удобное, да и в комнате темно. Я начинаю медленно моргать.

Господи, Элли. Соберись. Ты на совещании со всеми руководителями, ради всего святого. Генеральный директор сидит прямо напротив тебя.

– Эй, – говорит расслабленный голос в моей голове. – Он сидит спиной ко мне. Он никогда не узнает, если я просто закрою глаза…

Совардс, сидящий рядом со мной, прочищает горло, и все смотрят на нас.

Я заставляю себя не спать.

Три минуты спустя я снова начинаю засыпать, поэтому смотрю направо. Кларисса делает записи на своем планшете. Я открываю свой и делаю то же самое.

Новая страница. Заголовок. «Встреча в верхах». Среда – я смотрю на часы – семь сорок пять.

Видео о… сотрудниках. О новых льготах в области медицинского обеспечения. Схема реорганизации компании.

Видите, я так и знала. Вот единственная причина, по которой меня сюда зовут. Но мой отдел, то есть меня, никогда не реорганизовывают.

Затем я замечаю, что мое имя переместилось на блок-схему на экране.

– Эй, – громко говорю я. – Меня только что реорганизовали?

Крутой Самолет смотрит через плечо и улыбается мне.

– Позже, мисс Хэтчер, – рычит Совардс слева от меня.

– Извините, – шепчу я. Но теперь блок-схемы на экране уже нет, поэтому мне не удается даже сделать пометки. Я бросаю взгляд на планшет Клариссы, но она закрывает его от меня своей рукой, как будто мы сдаем тест в пятом классе.

Сучка.

Я открываю Пинтерест и немного приподнимаю свой планшет, чтобы сделать несколько снимков. Щелк. Я ловлю Боба Морана, ковырявшегося в носу, и почти смеюсь вслух. Кларисса все еще прикрывает свой планшет, словно ребенок. Щелк. Местная Потаскушка Дженнифер смотрит на МакАллистера так, словно хочет его съесть.

А… МакАллистер сейчас стоит сбоку, чтобы ему лучше было видно изображение, поэтому я вижу его в профиль. Боже, он идеален. Я делаю около десятка его фоток, а затем создаю новую доску под названием «Мой сексуальный деверь».

Я практически хихикаю про себя, когда добавляю его фотографии и отправляю Хиту сообщение.

Элли: На собрании без тебя. Держу пари, тебе бы хотелось быть здесь.:)

Нажимаю «Отправить».

Я уже добавила заголовки практически ко всем фотографиям, когда завибрировал чей-то телефон.

Вот, черт.

Я смотрю на Совардса, который чуть ли не кипит от злости из-за того, что кто-то не отключил телефон, и тогда мы оба осознаем, что в этом виновен МакАллистер. Совардс успокаивается, а я возвращаюсь к своему планшету, так что могу продолжить создавать свою нереальную жизнь в качестве подружки Хита, и сообщаю ему о происходящем.

Элли: Почему ты мне не сказал, что у тебя такой сексуальный брат?

Нажимаю «Отправить».

Я тихонько хихикаю над этим, смотрю на скучное корпоративное видео, затем возвращаюсь к своей доске в Пинтерест. Мне нужно добавить несколько сексуальных гиф-картинок. Я ищу картинки горячих, сексуальных поцелуев и мне становится так жарко, что хочется обмахивать себя ладошкой.

Добавляю около дюжины таких картинок с заголовками вроде: «Крутой Самолет Мак может вот так меня поцеловать, когда только пожелает». И: «На этой мне нравится, как он ее немного придушивает во время поцелуя. Записывай, Хит».

Смешок на самом деле срывается с моих губ, и Совардс пинает меня под столом. Телефон МакАллистера снова вибрирует.

Я поднимаю глаза и замечаю, что он чему-то улыбается. Ну, разве не прелестно? Рада, что ему можно получать забавные сообщения во время этой очень важной встречи руководителей, в то время как мы, все остальные, должны вести себя так, будто нас волнует эта фигня.

Я снова пишу Хиту.

Элли: Твой брат свободен? Возможно, мне придется заменить тебя, как своего парня, так как ты несколько месяцев не отвечал на мои сообщения.

Нажимаю «Отправить».

Телефон МакАллистера снова вибрирует, и теперь все начинают замечать, что он даже не пытается смотреть видео. Логично.

Элли: Твой брат подает очень плохой пример на сегодняшнем собрании. Возможно, кто-то должен ему сказать, чтобы он, как и все мы, отключил свой телефон и обратил внимание на это дурацкое видео.

Нажимаю «Отправить».

Я возвращаюсь к своей доске в Пинтерест и добавляю еще несколько его фотографий. Одну, когда он улыбается, глядя на телефон, а затем другую, когда он получает сообщение и смотрит прямо на меня.

Боже. Надеюсь, он не знает, чем я занимаюсь. Я делаю вид, что смотрю фильм, несколько секунд, пока МакАллистер не переключает внимание на свой телефон. Он снова вибрирует.

Элли: Его телефон мог бы вызвать у меня оргазм, если бы я положила его между ног, вот как сильно он сейчас вибрирует.

Нажимаю «Отправить».

Телефон Крутого Самолета вибрирует еще раз, а на моем телефоне появляется входящее сообщение:

Хит: Если хочешь, могу договориться с сексуальным братом, чтобы он заставил тебя кончить своим вибрирующим телефоном.

Я смотрю на это, широко распахнув глаза. Подождите, что только что произошло? Мое сердце начинает быстро биться. Он не мог мне только что ответить на сообщение. Скажите, что он не ответил только что на мои сообщения.

Элли: Хит? Ты получаешь мои сообщения?

И вот тогда-то я и замечаю… в маленьком уведомлении, в котором обычно говорится «не удалось доставить сообщение», написано – «доставлено».

Элли: Боже мой, Хит. Мне так жаль. Я не думала, что ты получаешь мои сообщения.

Я прокручиваю их вверх, и у меня начинается паника. Под всеми ними написано: «доставлено».

Под всеми.

Телефон МакАллистера снова вибрирует, и на этот раз я смотрю прямо на него.

Нет.

Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.

Хит: Он не получал. А вот я – да.

МакАллистер смотрит прямо на меня и подмигивает:

– Сообщение получено, Элли.

Глава 4

Элли

Я хлопаю руками по столу и встаю так быстро, что мое роскошное кожаное офисное кресло скользит назад и врезается в стену.

– Мисс Хэтчер! – кричит мой босс, вставая.

Я смотрю на своих коллег, и все мое тело горит, когда все девять лиц смотрят на меня.

– Вы в порядке, мисс Хэтчер? – спрашивает МакАллистер с самодовольным выражением лица с другого конца стола.

Не знаю, что только что произошло, но мне нужно убираться отсюда. Я глубоко вздыхаю и улыбаюсь:

– Я только что вспомнила. Я должна… – Что же мне сказать? Вот, дерьмо. Мое сердце бьется еще быстрее, и я тяжело сглатываю. – Я имею в виду…

– Вы хотите нам что-то сказать, Элли? – спрашивает Местная Потаскушка Дженнифер. И самое смешное, мне кажется, что она пытается помочь. – Может быть, о реорганизации? – Дженнифер бросает мне одну из тех косых улыбок, которыми обмениваются подруги, когда что-то идет ужасно неправильно.

– Ммм, да, я имею в вид… – говорю я, заикаясь.

– Мисс Хэтчер, – прерывает мистер Совардс. – Что бы Вы ни хотели сказать, это может подождать. Сядьте. Сейчас же!

Я оглядываюсь по сторонам, молча прося о помощи, но когда мой взгляд падает на МакАллистера Стоунволла, он говорит:

– Да, Элли, расскажите же нам, из-за чего же Вы так возбудились.

Я качаю головой. Нет. Нет. Этого не будет. Я увольняюсь сегодня же и не уйду, как девушка, которая сексемесилась с боссом во время собрания (прим. пер: Се́кстинг – пересылка личных фотографий, сообщений интимного содержания посредством современных средств связи: сотовых телефонов, электронной почты, социальных сетей. Отсылание фотографий мужского полового члена называется – Дикпик).

– Я… я увольняюсь.

Все охают.

– Вы не увольняетесь, мисс Хэтчер, – говорит МакАллистер. – Вы здесь работаете вот уже семь лет. Вы только что получили повышение и новый офис. Так что – нет, Вы не увольняетесь. Сядьте, и мы сможем обсудить этот вопрос позже.

– Что? – Откуда, черт возьми, он взялся? И я не собираюсь обсуждать с ним это дерьмо позже. – Нет, мне нужно идти. Извините. Я забыла дома выключить плиту. Я пекла печенье этим утром… – Пекла печенье? Господи, Элли, соберись, чтоб тебя. Не позволяй ему выгнать тебя отсюда и превратить в шутку последние семь лет. – Я имею в виду не плиту, у меня… запись к стоматологу. Мой зуб, – говорю я, постукивая по переднему зубу. – Нужно лечить корневой канал. И у меня высокий уровень холестерина, поэтому мне нужно назначить лечение. И… а потом я должна… должна…

– Элли, – говорит МакАллистер суровым голосом. – Сядьте. Обсудим все это позже. Это все неправда, и Вы это знаете.

Я очень медленно отхожу от стола. Словно МакАллистер – лев, который в любой момент может напасть и съесть меня. Использую спинку кресла моего босса, чтобы не упасть, пока медленно двигаюсь к дверям конференц-зала.

МакАллистер тоже встает и быстро приближается ко мне. Я паникую и пытаюсь вырваться наружу. Тянусь к ручке двери, которая поможет мне ее открыть широко, когда МакАллистер Стоунволл хватает меня за руку, предотвращая мой побег.

– Тампон! – кричу я так громко, как только могу.

МакАллистер меня отпускает, его красивое, идеально выбритое лицо выражает полное замешательство:

– Что?

– Тампон! – снова кричу я. – Мне нужен тампон, окей? Мне не хотелось говорить об этом вслух, но Вы меня заставили, Стоунволл. Так что всем до встречи… когда-нибудь. Убирайтесь с дороги, потому что я увольняюсь и мне нужен тампон!

Вот уж волшебное слово. Оно срабатывает. Все в комнате, кроме МакАллистера, начинают громко хохотать. Но мне пофиг, я ухожу оттуда. Срываюсь на бег и мчусь по верхнему этажу к лифту.

– Элли Хэтчер! – кричит МакАллистер Стоунволл. – Стой, где стоишь!

О, боже мой. Вся долбаная компания смотрит на меня. Только на этом этаже работает как минимум пятьдесят креативщиков. И когда я смотрю вниз на людей с шестого этажа, там еще несколько десятков лиц, обращенных ко мне. Люди начинают громко шептаться, а я стараюсь не развалиться на части.

– Элли! – снова кричит Стоунволл. – Подожди!

Я смотрю на лифт, затем на лестницу. Но единственный выход отсюда без конфронтации перед сотней человек – это… горка.

Я бегу к ней, почти подворачивая лодыжку. Шаги Стоунволла громко звучат по мраморном полу позади меня, и я знаю, что он близко. Он вот-вот меня поймает, а я ни за что на свете не стану снова разговаривать с этим человеком. Добираюсь до горки в тот момент, когда кончики его пальцев касаются легкого шелкового рукава моей блузки. Но я хватаюсь за перекладину перед собой, отталкиваюсь ногами, и затем со свистом скольжу вниз с семиэтажной горки.

Я кричу, а затем триумфально смеюсь, совершая побег. Мой спуск быстрый и бодрящий. Я бы даже сказала, захватывающий. Почему я никогда не делала этого раньше? Появляется первый поворот, и я немного замедляюсь.

– Ух, ты! – кричу я с горки. – Ха-ха-ха-ха!

Когда я выхожу из второго поворота, горка круто спускается вниз, и я набираю скорость. И вот тогда моя юбка начинает подниматься вверх по бедрам. Мои ноги покрыты потом от стыда и нашего противостояния.

Нет. Нет, нет, нет. Ты не можешь застрять в этом…

Но я замедляюсь, когда трение кожи о горку начинает препятствовать моему спасению. Уклон теперь не такой уж крутой. Так что нет никаких шансов, что скорость увеличится. Я должна быть около первого этажа.

Через несколько секунд я выхожу из другого поворота и так быстро замедляюсь, что мне приходится начать быстро двигать попой, чтобы катиться.

Дерьмо. Почему я? Почему это не могло произойти в понедельник, когда я в юбке-карандаш? Юбка-карандаш не задирается.

Довольно скоро становится очевидно, что нет никакой надежды, что мне удастся проскользить вниз до подножия горки, поэтому я снимаю туфли и бросаю их перед собой, затем изгибаюсь всем телом и ерзаю, разворачиваясь, пока не встаю на четвереньки вперед лицом.

И ползу.

Ползу вперед, снова бросаю свои туфли, затем ползу еще немного. Подсчитываю, как долго я находилась в горке, и понимаю, что не более минуты. У меня получится. Я ползу быстрее, бросая свои туфли через последний поворот. Они скрываются из виду, и я прибавляю ход. И вот я уже вижу свет в конце туннеля. В прямом смысле. Я в нескольких секундах от свободы, но вот в поле зрения появляются ноги.

Пожалуйста, нет.

Я прекращаю очень быстро ползти и медленно направляюсь к концу горки, где она уже походит на разрезанную трубу, и да…

Он там.

Ждет меня. Мои «Джимми Чу» лежат прямо перед ним. Мой симпатичный розовый клатч, планшет и телефон он держит в одной руке, а вторую протягивает мне.

– Вы уже закончили, мисс Хэтчер? – говорит он с недовольным видом.

Я делаю глубокий, очень глубокий вдох, заканчивая ползти, и принимаю его руку, чтобы он помог мне выбраться, иначе я, вероятно, приземлюсь прямо на свое лицо, с поднятой вверх задницей. И моя юбка все еще очень сильно собрана в кучу у бедер.

Рука МакАллистера сжимает мою, посылая импульс страха по всему моему телу, и он помогает мне устоять на ногах, когда я поднимаюсь с колен. Он ждет в тишине, пока я поправляю юбку и обуваю туфли, чтобы он не возвышался надо мной. По крайней мере, не так сильно.

– Спасибо, мистер Стоунволл, – говорю я, хватая свой клатч и гаджеты из его руки. – Спасибо, – повторяю я, потому что у меня нет других слов. – А теперь до свидания.

– Нет, – говорит он, а обе его руки сжимают мои плечи, чтобы предотвратить вторую попытку побега. – Это совершенно нелепое поведение, мисс Хэтчер. В мой офис, сейчас же.

Это не вопрос, а команда. И это меня просто бесит.

– Какую часть из слов «я увольняюсь» Вы не понимаете? Я не пойду в Ваш офис, а отправлюсь домой. А теперь уберите от меня свои руки и убирайтесь с дороги.

Я отталкиваю его в сторону, глубоко вдыхаю, и не глядя ни на кого из сотен сотрудников, которые сейчас собрались, чтобы посмотреть, что же происходит, иду к эскалатору, ведущему к железнодорожной станции.

Когда я к нему подхожу, то смотрю вниз, надеясь, что он будет пуст, но на меня смотрит как минимум дюжина человек.

Дерьмо.

Поворачиваюсь к лестнице, которая приведет меня в транспортный гараж. Я просто угоню гольф-кар и поеду обратно в ангар. У меня есть полный доступ к ключам благодаря Бруту.

Хватаюсь за ручку, открываю дверь и оставляю позади этого ублюдка, моего босса.