Текст книги "(Не)идеальная девочка (СИ)"

Автор книги: Настя Мирная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Не спрашивай меня. – бубню, пряча за волосами пунцое лицо.

– Как не спрашивать? Ты сказала, что у вас ничего не было! Тогда что значит весь этом ваш странный диалог? Что должны были увидеть твои? – замолкает, переводя дыхание.

– Вик, пожалуйста… – с трудом выталкиваю слова, перебивая поток вопросов.

– Ну что "пожалуйста", Насть? Ты вообще с каких пор его по имени называешь? Не говоря уже о том, чтобы обжиматься перед сотнями студентов?

– Я сама пока не знаю, что между нами происходит! Поэтому не задавай вопросов. Сама ещё не разобралась. – выпаливаю, в отчаянии заламывая руки.

– Значит, что-то всё таки происходит… – бурчит себе под нос. – И это что-то началось вчера, ведь так?

– Так.

– И что же произошло?

– Мы целовались.

– Целовались?!

– Шесть раз. – зачем-то уточняю, показывая на пальцах, и убегаю, пока она не потребовала подробностей.

– Шесть?! – доносится сзади, но я уже не слышу, забегая в аудиторию и радуясь спасительному звонку, предзнаменующему начало пары и полуторачасовой отсрочки.

***

Остаток дня проходит относительно спокойно. Пусть мне и пришлось выдержать на себе множество любопытных взглядов, с этой задачей я справилась на "ура". Всё убеждаю себя, что дело в моей изменившейся внешности, а не в утренней сцене во дворе. Странно, но мне это удаётся.

Заболоцкая на удивление удовлетворилась коротким пересказом вчерашних событий, большую часть которых я, естественно, опустила. О срыве в квартире и сумасшествии в машине уж точно. Правда, пришлось признаться в том, что мы целовались прямо под окнами моего дома. Вика только присвистнула и выдала:

– Ну нифига себе тебя занесло! Хоть не жалеешь?

Почему все меня об этом спрашивают?

– Должна бы, но нет. – отбиваю спокойно. – Знаешь, вчера я впервые почувствовала себя свободной и даже счастливой что ли. Словами передать не могу, что ощущала, когда Артём меня целовал. Никогда меня не накрывало такими эмоциями, только с ним. Знаю, что это неправильно, но, кажется, уже не могу остановиться. Он для меня как наркотик. Один раз попробовала и навсегда подсела. Чем больше получаешь, тем больше хочется.

– Ё-хо-хо, и бутылка рома! – нараспев тянет подруга. – Значит, всё серьёзно?

– Я правда не знаю. Ничего не понимаю. Я совсем запуталась! – хриплю, задыхаясь. – Не спрашивай меня больше ни о чём. Дай мне время самой понять…

– Когда разберёшься, мои уши будут готовы принять все подробности. – смеётся она.

– Я в тебе не сомневалась. – улыбаюсь в ответ.

На этом наш разговор и закончился. Всё ещё не верится, что она так просто сдалась, но я искренне этому радуюсь.

За весь день мы несколько раз сталкиваемся с Северовым в коридорах, но он делает вид, что ничего не происходит. Бросает стандартные взгляды и дежурные улыбки, как и раньше. Но теперь все их я воспринимаю иначе.

Возможно, раньше я просто боялась замечать очевидное?

А сейчас, наблюдая за ним, понимаю, что ТАК он смотрит только на меня. Всегда смотрел. Возможно, конечно, я себе это придумываю, но мне почему-то кажется, что это не так.

На последней паре у нас стрельба, и я уверенным шагом направляюсь в тир. С этого года мы переходим на тактическую отработку навыков. Это когда с разным оружием проходишь по зданию, зачищая его от преступников и спасая заложников. Вообще есть много разных вариантов, но сегодня мы просто палим по целям. Так сказать, восстанавливаем утраченные за лето навыки. Хотя для меня это как езда на велосипеде: один раз научилась и дальше по накатанной. Уверенно выпускаю в "яблочко" почти всю обойму, но на последних выстрелах дрогнувшая рука мешает показать лучший результат.

Тело напрягается раньше, чем горячие ладони опускаются мне на талию. Я чувствую Северова на каком-то ментальном уровне. Я не вижу его приближения, не слышу шагов, но всё равно знаю, что он рядом. По коже расползаются колючие мурашки, когда он вплотную приближает лицо к моей шее, огненными волнами разгоняя своё дыхание.

– Плошаешь, идеальная девочка. – бомбит тихим хрипом по напряжённым до предела нервам.

– Ты меня отвлекаешь. – отбиваю так же тихо. – И вообще, убери лапы с моей талии! Мне не надо, чтобы все обсуждали нас!

– Нас? – урчит, зарываясь носом мне в шею. – Значит, МЫ всё же есть?

Блин, ну вот зачем я это сказала? Как теперь выкручиваться?

– Нас – в смысле того, что ты меня лапаешь! – рыкаю, злясь на себя за слабость.

Я должна просто прекратить это. Оттолкнуть его. Но не могу. Ноги приросли к полу. По телу пробегают волны дрожи, размазывая весь самоконтроль.

– Понял, не дурак! – смеётся Артём, но руки так и не убирает.

– Может, всё же отпустишь меня?

– Предлагаю сделку. – обжигает тяжёлым дыханием мою кожу. – Если ты выпустишь всю обойму точно в цель, то больше я к тебе не прикоснусь.

– А если нет? – шепчу, прикрывая веки.

– Тогда с тебя свидание. Сегодня.

– Сегодня не могу.

– Чем занята?

– На выставку еду. С Киром.

Его руки до боли сжимают тело, возможно оставляя синяки, а я ловлю волну эйфории.

Он ревнует. Ревнует! – озверело радуются тараканы в моей голове.

Но я сказала это не для того, чтобы проверить свою теорию. Должанский звонил мне сегодня под предлогом помириться и забыть о вчерашнем. Я просто не смогла отказаться.

– Заебись, блядь! – выплёвывает Север и отступает.

– Ревнуешь? – выпаливаю, не сдержавшись, и, оборачиваясь, заглядываю в глаза.

– А если да? – рычит сквозь зубы.

– Не дави на меня, Артём. Я не могу вот так просто всё перечеркнуть из-за одного дня.

На его скулах играют желваки. Кулаки плотно сжаты, как и челюсти. Всё тело будто застыло.

– Так что на счёт пари? – выдыхает, стараясь замаскировать беззаботной улыбкой злость.

Он ревнует! Ревнует! Меня! Не знаю, почему это понимание так радует, но я реально счастлива сейчас.

Перезаряжаю оружие и поворачиваюсь к мишени. Восемь патронов ложатся в красную точку, но на последнем мушка слегка сдвигается, и я промазываю. Поворачиваюсь и сцепляюсь взглядами с бирюзовыми глазами парня.

– Вот, блин! – восклицаю разочаровано. – Значит, свидание? Только не сегодня. – добавляю быстро. Хорошо, что зоны стрельбы находятся далеко друг от друга и никто не слышит этого разговора.

– Ты сделала это специально? – щурит глаза Артём.

– Что? – притворно удивляюсь.

– Последний выстрел? Ты специально промазала?

– Ещё чего! Я никогда бы не стала проигрывать по собственной воле!

– Во сколько ты освободишься вечером?

– Я же сказала, что сегодня никак, – начинаю возмущаться, – выставка длится часов до одиннадцати.

– Тогда в одиннадцать. – подводит итог.

– И как ты себе это представляешь?

– Что именно? Как тебе избавиться от своего зализыша? – рубит с хищной ухмылкой. Понимаю, что должна возмутиться, но почему-то не делаю этого. – Или как представляю свидание? С первым разбираться тебе. Ты же умная, что-нибудь придумаешь. А со вторым… – замолкает и загадочно улыбается. – Узнаешь.

– Ну и сволочь же ты, Северов! – рычу, а сама не могу перестать лыбиться в предвкушении сегодняшнего вечера. А точнее ночи.

А самое странное то, что я не боюсь. Что бы не произошло сегодня, мне не страшно. Главное, что я проведу время с любимым человеком, а остальное не важно.

– Тогда до вечера? – спрашиваю тихо.

– До вечера. – шепчет и прижимая меня к стойке, которая скрыта небольшой разделительной стеной, целует быстро и жадно. Отвечая на поцелуй, забываю обо всём. Тону и растворяюсь.

Когда он отстраняется, оба дышим тяжело, рвано и хрипло. Его глаза опять заволокло тёмным туманом, что говорит о том, насколько он возбуждён. И я, кстати, тоже. Не знаю, как может недолгое сплетение губ и языков вызывать внутри такой пожар, но влага между ног собирается почти мгновенно. И это не вызывает страха или неловкости, как вчера. Кажется настолько естественным, что я просто принимаю, что рядом с ним так будет всегда. Не знаю, что изменится, если мы переспим и после свадьбы Кир поймёт, что я не девственница, но мне плевать. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был человек, к которому у меня есть чувства. И у него ко мне тоже.

Ведь нельзя ревновать, ничего не чувствуя? Из чистой похоти?

Этого короткого поцелуя слишком мало. Хочу больше. Ещё и ещё. Снова и снова. Но сейчас это невозможно.

Подчиняясь порыву, встаю на носочки и прижимаюсь своими губами к его, а потом сразу убегаю.

Я не признаюсь ему ни в своих чувствах, ни в желаниях. Так же, как и в том, что на последнем выстреле нарочно сместила мушку и промахнулась, чтобы провести с ним этот вечер.

Глава 13

Давно убитые эмоции оживают, когда вдыхаю её запах

Запрыгиваю в тачку и завожу мотор, подкуривая на ходу. Открываю окно и выдыхаю серый дым.

Ни черта не отпускает.

Со вчерашнего дня таскает так, что на кровавые куски раздирает. Всю силу воли пришлось вложить, чтобы вчера уехать. Никак отпустить не мог. Хотелось целоваться, пока не сотрём губы в кровь. И даже тогда не останавливаться. До потери пульса. До остановки дыхания.

Если бы мне кто-то сказал, что я буду наслаждаться сплетением языков, тут же в рожу получил бы. Всегда этот слюнеобменник ненавидел, но с ней конкретно кайфую.

После того, как едва не трахнул Миронову в машине, нихуя не помогает выбросить тот момент из головы. Горячая, истекающая смазкой, с дурманящим запахом возбуждения. Он у неё особенный, вставляет так, что все предохранители к чёртям летят.

Когда до дома добрался, не меньше часа под ледяной водой проторчал, но всё равно пришлось дрочить. Дважды. Член живёт своей жизнью. Как хренов щенок встаёт в стойку, едва зеленоглазая ведьма маячит на горизонте. Я на ней охрененно свихнулся, а самое стрёмное то, что я не хочу с этим бороться.

Чего в ней такого особенного, что я тупо, блядь, плыву?

Сука, весь день приходится стискивать зубы и сжимать кулаки, заставляя себя оставаться на месте, стоит Насте пройти мимо.

Утром сорвался с поводка, не смог не прикоснуться. А когда она сказала, что не жалеет, что продолжаем… Хотелось как долбаёб скакать от радости.

Значит не передумала. Не отказалась. Хочет продолжения. И получит его.

Только трущаяся вокруг человеческая масса и не позволила впиться в её сладкий рот прям там. Её губы как наркота. Одна доза и вечный яд по венам. Живу с ним. Сгораю, но живу.

На трассе выжимаю по максималкам, насколько позволяет поток машин. Все окна нараспашку. Проветриваю голову, стараясь придумать, как дожить до вечера. В тире ведь опять мозги отрубило. Присосался к ней, как пиявка. И пох на всех остальных было. Хочу, чтобы все знали, что она моя.

Моя!

Хочу весь её идеальный мирок наизнанку вывернуть. Заклеймить своим запахом. Поставить свои метки. Везде. На каждом миллиметре её идеального тела. Чтобы ни одна сука даже близко не подходила. Даже этот её женишок ублюдочный.

"Не дави на меня".

Ну и как мне, блядь, это сделать? Как терпеть, что она вечер с этим зализанным засранцем проведёт? Как не начать убивать, чтобы добиться?

Торможу на светофоре и закрываю глаза, таская по лёгким её запах. Наслаждаюсь вкусом.

Зелёный. Выравниваю сорвавшееся дыхание и, прижимая ладонь к паху, потираю. Грёбанный стояк сведёт меня с ума.

Блядь, и понимаю же, что если надавлю, то Настя не против будет. Сама меня хочет. Усилить напор, пробить сопротивление, довести дело до конца. Но, сука, не могу так с ней.

"У меня никогда такого не было…"

И что это, мать вашу, значит? Чего, блядь, не было? Если бы не знал, что она с этим своим уже не первый год, подумал бы, что целка. И не только в словах её дело. В том, как она ведёт себя.

Робкие ласки. Несмелые прикосновения. Неумелые поцелуи. И то, как она краснеет, стоит заговорить прямо.

Прыскаю со смеху, вспоминая разговор о груди.

Может, дело в том, что она ни с кем, кроме него не была?

Но почему-то в мозг настойчиво долбит мысль, что херня не в этом. Может, ли быть такое, что он её не тронул? Хрень какая-то! Как можно хранить целибат рядом с ней? Может, он импотент?

Сегодня я собираюсь выяснить, в чём тут дело. Никаких путей к отступлению ей не оставлю.

План на наше свидание продумываю как никогда тщательно. Заезжаю в несколько магазинов. Делаю пару звонков. Закидываю в багажник покрывало и плед.

Блядь, никогда свиданок не устраивал. Даже представления не имею, как всё сделать как надо. Только секс и ничего больше. А сейчас как сопляк нервничаю.

– Зашибись просто… – шиплю, глядя на собранный для вечера набор.

И какого хрена со всем этим делать? План-то есть, но с Настей всё всегда идёт не так, как надо. Без зазрения совести закидываю в бардачок пачку презервативов. Тормозить не собираюсь. Доведу дело до победного, если она не съедет. Может, хоть тогда отпустит. Не позволю ей оттолкнуть. Пробью, наконец, эту стену.

А если не даст?

– Сука! – мне эти мысли чердак дробят.

Закрываю машину и поднимаюсь в квартиру, скидываю кросы и падаю на кровать. В нос сразу ударяет слабый, но ощутимый запах кокоса и ванили. Всё постельное им пропиталось. Да и не только оно. Кажется, весь воздух в доме ей пахнет.

Ощущаю давление в паху.

– Заебись, бля! – рычу яростно.

Поднимаюсь и тащусь в ванную. Что такое горячая вода я уже забыл. Вот только и ледяные струи не помогают остыть.

Сжимаю пальцы на члене. Передёргиваю четвёртый раз меньше чем за сутки.

Прям маньяк озабоченный.

Когда кончаю, выдыхаю её имя. Ведь, блядь, весь процесс перед закрытыми веками представлял. Мусолил каждый момент: аромат, вкус, стон, гладкую кожу, упругие сиськи, острые соски, округлые бёдра, истекающую влагой промежность.

До одиннадцати я точно не доживу. Ополаскиваюсь и нагишом достаю телефон. Набираю Тохе. Тот отвечает на третьем гудке.

– Чем занят? – перехожу сразу к делу.

– Хернёй страдаю. – отбивает приятель. – А что, есть предложения?

– Поехали, погоняем.

– Не думал, что вспомнишь обо мне. – тянет с искусственной обидой.

– И когда я тебя кидал? – буркаю с теми же интонациями.

– Со вчерашнего вечера? – подкидывает ответ.

– Бля, Тох, не еби вола. Едешь?

– Еду. Только на один вопрос ответь.

– Ну чё ты как целка ломаешься. Не купишь конфету – не дам. – дразню фальцетом.

– У тебя с Мироновой серьёзно?

Началось, бля…

Весь день из меня признание вытряхивает. А я уже задолбался себя материть, что при нём и Заболоцкой тот разговор с Настей начал. Не тормознул вовремя. Стоило мою идеальную девочку увидеть, и все устои разом разорвало.

– А если и так? – рублю на полном серьёзе.

– Охуеть не встать. – всё, что выдаёт он.

– Ты на тачке?

– На сервисе.

– Буду минут через сорок.

– Окей. – отбивает звонок.

Натягиваю боксеры, джинсы и футболку. Сигарету закуриваю ещё в подъезде.

Пока добираюсь до Тохиного дома, скуриваю ещё штук пять. Таскает меня до сих пор. Нервы натянуты уже настолько, что ещё одна неправильная мысль и разлетятся разорванными струнами, располосывая все внутренности в кровавую массу.

На каждом светофоре тяну руку к мобиле, чтобы написать Насте. Только после того, как тормознул третий раз, вспомнил: её телефон я разнёс вдребезги.

И как мне с ней связаться?

Пока жду Арипова, прихожу в полный раздрай. И что мне теперь к ней домой заявиться, чтобы на свиданку увезти?

Охуенная будет картина.

Нахожу Миронову в соцсети.

Была вчера в 20:44

– Заебись, – бурчу телефону, – то есть ещё до вписки.

– Что до вписки? – запрыгивает в салон друг.

– Ничего. – бубню в ответ.

– Поделишься – помогу. – отрезает засранец.

Забиваю в лёгкие кислород и медленно выдыхаю.

– Надо с Мироновой связаться, а у неё мобила разбита.

– Нахуя тебе с ней связываться, и с чего ты взял, что трубе труба? – ржёт, закатывая глаза.

– Я разнёс. – гаркаю с плохо скрываемым раздражением.

– Эм… Когда и на хера?

– Вчера. Выбесила.

– Не похоже было, что она тебя бесит, когда зажимал. Да и утром сегодня…

Вот какого хрена он такой внимательный, когда это на хуй не обвалилось?

– Сказал поможешь – помогай! – рыкаю со злостью.

– Да ладно-ладно. Полегче, приятель. – вскидывает руки, а потом тянется за телефоном.

– Эй, привет, Заболоцкая. Слушай, мне срочняк надо на Миронову выйти, а у неё мобила вне зоны и в соцки не выходила. Подкинешь вариант? – замолкает, пока на том конце трубки раздаётся ответ. – Ну, значит, надо. Не мне… – тянет загадочно.

Сейчас я этого засранца урою.

– Ага, ему. Именно. – тишина, но в трубе раздаётся оживлённое трещание. – Да сам в ахере! Друга теряю. – опять заливает этот утырок.

– Может, харе всему миру пиздеть, что я башкой двинулся? – рычу, таращась на друга.

Он убирает гаджет ото рта и закрывает микрофон рукой.

– Тебя связь с идеалочкой нужна или как? – стискиваю зубы и молчу. – То-то. Она и так в курсе. У вас с Мироновой сегодня вышел весьма увлекательный разговор при свидетелях. Да, здесь. – это уже Настиной подруге. – Ага, понял, жду.

Сбрасывает звонок и начинает заливаться диким ржачем.

– Хули хохочешь, как припадочный? – режу злобно.

– Ты бы рожу свою видел! Аха-ха-ха! Не могу успокоиться.

– Сейчас я тебя, сука, успокою! – хватаю Арипова за грудки и, дёргая на себя, бью башкой в нос.

– Ваще ахуел, что ли, Тёмыч?! Какого хуя творишь?! – возмущённо хрипит, хватаясь рукой за нос.

– Не выводи меня лучше, Тоха, – шиплю на пониженных, – и так, блядь, на грани.

– М-да, бля, конкретно она тебе башню снесла. – потирает ушиб.

Благо, закрытое пространство не позволило размахнуться сильнее.

– Ладно, сорри, вспылил. – виновато трясу головой.

– Окей, проехали. Но за это, – тычет пальцем в нос, – ты ещё ответишь.

В этот момент его телефон оживает. На экране высвечивается домашний номер. Не думал, что ими кто-то ещё пользуется.

– Привет, Миронова. – выдаёт в трубку, а у меня внутри всё узлом сворачивается. Мотор заходится в бешенной скачке, прошибая грудачину. Хочу выдрать мобилу из его лап и услышать голос моей девочки. – Слушай, тут дело такое… – не заканчивая фразы, передаёт мне трубу.

Хватаю, как самую желанную вещь на свете и прикладываю к уху.

– Какое дело? Арипов? Алло. – раздаётся знакомый до одури голос.

Забиваю на всё. Уже несколько часов как одержимый себя веду, так что насрать на Тоху.

– Привет, малыш. – выдыхаю очень тихо.

– Артём? – удивляется Настя.

Значит узнала. Проклятая мышца начинает остервенело пробивать себе путь наружу.

– Мы не договорились на счёт вечера, а твой телефон… – говорю спокойно, хотя внутри ураган бушует, разрывая на куски. – В общем, прости за него. Я новый куплю.

– Не надо, Артём, я уже купила. Только на восстановление номеров пару дней надо. – шелестит быстро. – И я собиралась сама тебе позвонить. У Вики номер взяла. Но я, – понижает голос до задушенного шёпота. Почему-то представляю, как она оглядывается по сторонам, чтобы никто не услышал того, что собирается сказать, – рада, что ты нашёл способ. Я так… хотела услышать твой голос.

Сердце заходится ещё пуще прежнего, хотя думал, дальше уже некуда. Не замечая, начинаю тянуть лыбу, как упоротый.

Антон с подозрением косится на меня, а когда отвечаю, качает головой и, вытаскивая из пачки сигарету, выпрыгивает на улицу.

– Я тоже, маленькая. Блядь! Всего несколько часов, а уже свихнулся. Вот что ты со мной делаешь, а? – хриплю почему-то так же тихо.

Дыхание срывается. Кислород перестаёт поступать в лёгкие.

Кто-нибудь, скажите моей поехавшей крыше, что это ненормально.

– А ты со мной, Тём? – осторожно выдыхает, а меня, сука, на куски рвёт.

За рёбрами такой пожар разгорается, что грозит превратить меня в горстку пепла.

– Насть… – голос срывается, – Я… Да блядь! Пиздец просто! Прости.

Она смеётся и в животе растекается жгучее тепло. Да, много хрени она из меня вытащила.

– Я тоже, Тём… – замолкает. – Мне пора. – сбрасывает вызов, а я так и продолжаю сидеть с мобилой у уха и слушать гудки.

Что-то мне подсказывает, что к ней заявился женишок.

Сжимаю трубу, пока она хрустеть не начинает. Торможу. Если начну уничтожать все гаджеты, то скоро разорюсь. Сжимаю кулаки и выдыхаю сквозь плотно сжатые зубы. Выскакиваю на улицу и, подходя к другу, подкуриваю.

– Всё норм? – выбивает, заглядывая в глаза.

– А по мне не видно? – рычу, играя желваками. – Она с этим уродом сегодня будет. Походу, заявился уже.

– И что делать собираешься?

– А что я могу? – передёргиваю плечом. – Ждать.

– И как долго? – понимаю, что не о сегодня говорит.

– Сколько придётся.

– Шутишь? – высекает, в удивлении таща брови вверх. – Пока замуж не выскочит?

– А вот этого не будет. Не позволю. Я же всё равно её получу. Полностью. Она уже, блядь, моя. Но пока не готова с этим смириться. – выдаю свои мысли как есть.

– Любишь её? – спрашивает несвойственно тихо.

Охуенный, мать вашу, вопрос.

– Да. – не говорю о том, насколько долго длится моя одержимость этой девчонкой. – И она тоже. Знаю, что тоже.

– Пиздец полнейший. Не думал, что тебя так накроет. После всего…

– Погнали? – перебиваю Тоху, потому что знаю, о чём о собирается сказать.

Не вывезу. Не сейчас. Не готов.

Выбрасываю окурок и запрыгиваю в Гелик.

– Погнали! – отзывается он, паркуясь на пассажирском.