Текст книги "Журнал Наш Современник №7 (2001)"

Автор книги: Наш Современник Журнал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Т. Ш.: В этой связи небезынтересна фигура Косыгина...

Л. Л.: О да. Ведь его зять Гвишиани был членом Римского клуба, генерировавшего и вбрасывавшего в массовое сознание идеи мирового правительства. Один из президентов Римского клуба Александр Кинг продвигал идеи новой образовательной политики, главной целью которой было разрушить традиционную систему образования, уничтожить способность населения двигаться по пути научно-технического прогресса. Именно в этом заключался смысл реформы образования, которая была осуществлена в 60-е годы в Германии. (А сейчас затевается в нашей стране. – Прим. корр. ) Так вот, с подачи Гвишиани в советское образование систематически вбрасывались идеи неомальтузианской политики. Во времена Горбачева эти тенденции продолжились, а сейчас и вовсе расцвели пышным цветом, ведь происходящее в России иначе, как геноцидом, назвать нельзя.

Т. Ш.: Но почему МВФ и прочие структуры мирового правительства так озабочены ростом “лишних людей” на планете? Ведь для развития экономики, наоборот, выгодно иметь больше населения.

Л. Л.: Больше всего олигархи боятся современных национальных государств. Они привыкли обращаться с людьми, как с безмозглой скотиной, которая покорно бредет, куда ее погонят. Но в XX веке эта “скотина”, во-первых, начала получать приличное образование, а во-вторых, порядком расплодилась благодаря достижениям современной медицины. В результате для власти олигархов возникла угроза. Ведь если давать людям образование, их нельзя превратить в рабов. Больше того, разобравшись в реальном устройстве правящей системы, люди захотят уничтожить власть олигархов. Поэтому правящая мировая олигархия, с одной стороны, не заинтересована в росте населения, поскольку чем больше образованных людей, тем труднее ими управлять, а с другой, изобретает различные средства оглупления людей. Вот почему повсюду так внедряется низкопробная массовая культура, вот почему сейчас во всем мире снижается планка образования и проводится политика ограничения рождаемости. В 1966 г. власти США пришли к выводу, что не следует оказывать экономическую помощь государствам, увеличивающим свое население. Почему? Да потому, что тогда выкачка природных богатств из этих стран будет проблематичной: местная молодежь может взбунтоваться против несправедливой дележки ресурсов. И в 1974 г. появился “Меморандум национальной безопасности”, ставший руководством к действию в этом направлении. Вся американская политика предоставления помощи другим странам оказалась привязанной к программам сокращения рождаемости, программам планирования семьи. Так это остается и на сегодняшний день.

Т. Ш.: Этой осенью все мы явились свидетелями напряженной борьбы между Гором и Бушем – кандидатами на пост президента США. Наконец Буш победил с крохотным перевесом голосов. Что означает его победа для Америки и для мира в целом?

Л. Л.: Выбор был из двух зол: у одного из кандидатов на пост президента просто нет мозгов. У другого мозги больные. Ни Гор, ни Буш не в состоянии трезво оценить реальность. Вы только подумайте: мы находимся уже на середине величайшего финансового кризиса за последнее столетие – а они даже не упоминали о нем в своей предвыборной кампании! Говорили о каких-то пустяках, а о главном – ни гу-гу. Разницы между Гором и Бушем почти нет.

Вы спросите: “Но почему к управлению такой сверхдержавой, как Америка, допустили глупых, больных людей? Как могло это произойти?” Главных причин две. Во-первых, публика с Уолл-стрита, pаботающая в финансовых учреждениях, вообще не отличается большим умом. Те, кому сейчас от 20 до 40 лет, конечно, сообразительны и ловко управляются с компьютером, но они не понимают сути происходящих процессов. Это люди развращенные, многие потребляют наркотики, денег у них достаточно много, в голове – сплошные развлечения, вечеринки, секс и т. п. Они не могут существовать вне сложившейся в последние десятилетия системы “финансового пузыря” – искусственной накачки доллара, не обеспеченного реальной продукцией, – и отказываются верить, что их действия приведут к краху экономики. Сорока-пятидесятилетние люди другие. В отличие от молодежи, они прекрасно образованны и понимают, что происходит. Пожалуй, это самая умная часть американцев. Но они не могут взять бразды правления в свои руки. Те же, кто находятся на самом верху – пятидесятипяти-шестидесятипятилетние тоже неглупы и понимают, что дело плохо, но не могут договориться между собой, не могут выработать единого плана действий.

Теперь посмотрим, на кого опираются финансовые круги, проводя свою политику. В основном это высший слой общества – около 10% населения, – значительную часть которого составляют люди от 30 до 55. Денег у них много, но они не зарабатывают их, а фактически живут взаймы, за счет ценных бумаг. При этом они убеждены, что их привилегии оправданны, что они имеют полное право жить за счет большинства населения. Другой политический слой – это религиозные фундаменталисты. В их среде процветают расизм, невежество и предрассудки. То есть опора финансовых кругов – невежественная, эгоистическая масса. Эта масса не желает знать правду и отторгает новые идеи. Она вообще относится к умным людям подозрительно, опасается умников.

В результате ни на одном из уровней – ни на низовом, ни на высшем – не возникло потребности в умном, думающем президенте. “Пусть лучше будет дурак, – рассуждали закулисные кукловоды. – Мы подскажем ему, что делать”. Но беда в том, что они и сами сейчас не знают, что делать. Три миллиарда долларов было потрачено на предвыборную кампанию, а ведь разницы между кандидатами не было почти никакой. И это подлинное несчастье для США. Ни Гор, ни Буш-младший, с таким трудом прорвавшийся в Белый дом, не в состоянии проводить разумную политику. Тем более в столь сложной ситуации, как та, что складывается в последнее время.

Т. Ш.: А в чем ее сложность?

Л. Л.: Мы вползаем в величайший финансовый кризис во всей мировой истории. Никаких попыток овладеть ситуацией сделано не было, поэтому достаточно скоро наступит финансовый коллапс и ситуация станет неуправляемой. Доллар США очень скоро может обесцениться процентов на 40, а может, и больше. Теперь смотрите, что из этого следует. В последние годы США получали финансовую подпитку из России, Японии и других стран Азии и Европы. В случае финансового коллапса этому придет конец. Кроме того, США имеют громадный внешний, ежегодно увеличивающийся долг. Это означает, что США живут за счет импортируемых продуктов, производящихся в других регионах мира, а своей собственной экономической базы у Америки нет. И если американцы вдруг перестанут получать экономическую поддержку из-за рубежа, страну ожидает экономический крах. Не будет не только денег, но и еды, товаров широкого потребления, развалятся все системы жизнеобеспечения... Потихоньку этот процесс уже начинается! То есть новая Англо-американская империя, создававшаяся по подобию древнеримской и на данный момент контролирующая весь мир, скоро рухнет. Мы подходим к поворотному моменту истории, и если не поторопиться с созданием новой финансовой системы, начнется хаос. Ведь для нормального функционирования современной экономики нужна политическая структура, которая контролировала бы предоставление кредитов и инвестиций. Без этого невозможно организовать современную торговлю. Мы живем не в эпоху натурального хозяйства. Нам торговля необходима для физического выживания, иначе все будет парализовано. И если отсутствует механизм, обеспечивающий эту жизненно необходимую торговлю, человечество погружается во мрак и хаос. У вас в России те же проблемы. Посмотрите, что у вас творится с демографией – ярчайшим показателем состояния общества. В России наблюдается демографический коллапс во всей слоях населения! Еще пять лет демографической катастрофы, и Россия распадется, там тоже наступит хаос. Но ведь и в Европе ситуация ничуть не лучше! Европа обанкротилась. Германия обанкротилась! Европейцы во многом существовали за счет Германии, которая экспортировала 40% производимого продукта в другие страны Западной Европы. Без экономического преуспевания Германии невозможно поддерживать нормальный уровень жизни в Европе, там все просто рухнет, а что происходит в Южной Америке или в Юго-Восточной Азии? Мы на пороге коллапса цивилизации, физического коллапса. Такого в истории еще не бывало, поскольку раньше в мировой экономике не было такой степени интеграции, хозяйство каждой страны было более автономным. Теперь же все так тесно переплетено...

Т. Ш.: И как же быть? Можно ли что-то сделать? И если можно, то что?

Л. Л.: В данный момент очень многое будет зависеть от России, поскольку она занимает ключевые географические позиции. Так уж исторически сложилось, что Россия стала как бы Европой в Азии, где сосредоточена большая часть населения мира. Прежде всего в Индии и Китае. Центральная и Северная Азия населены гораздо меньше и гораздо хуже развиты. Однако их ресурсы огромны, надо только дать этим регионам развиться. Современная экономика Западной Европы зависит от азиатских ресурсов. А поскольку Россия находится посередине, она является залогом экономического роста как Европы, так и Азии. Если вы устроите транспортные коридоры из Европы к Тихому океану, которые будут проходить через Центральную, Южную и Северную Азию, вы создадите объединительную структуру для всей Евразии.

А политический расклад? В нем вы тоже занимаете ключевое положение. Отношения Индии и Китая были и остаются крайне сложными. Вовлечь их в комбинацию можно только через Россию, у которой, с одной стороны, исстари сложились особые отношения с Китаем, а с другой – с Индией. Таким образом возникает треугольник “Россия-Индия-Китай”, – треугольник, который будет определять лицо новой Евразии. Возникновение такого транспортного коридора будет означать переход от морской торговли к сухопутной. Это настоящая революция. Посмотрите, что сейчас происходит. Когда большая часть торговли ведется по морю, все силы бросаются на развитие портов, а районы между портами развиваются слабо. Создание мощных транспортных коридоров в Евразии – это развитие огромных территорий, создание инфраструктуры не по берегам морей, а в глубинке. Экономически такое решение гораздо выгоднее, так как это привлечет огромные инвестиции. Масса населенных пунктов, масса предприятий будет существовать благодаря таким транспортным коридорам. Эти предприятия будут производить реальный продукт. Возникнет потребность в резком росте населения, поскольку регионам нужно будет развиваться. То есть, продвигаясь вперед, вы с каждой милей будете наращивать богатство – реальное богатство, а не стопки ничем не обеспеченных купюр. Кстати, при российском царе Александре III это понимали, и потому возникла идея строительства Транссибирской магистрали.

Т. Ш.: Ну хорошо. Создание транспортных коридоров, конечно, дело важное. Но оно требует массы времени и средств. А в случае экономического коллапса нужно принимать срочные меры, времени на раскачку уже не остается. Что должны будут предпринять правительства стран, не желающих погрузиться в хаос?

Л. Л.: В катастрофе, как ни парадоксально, есть и положительные моменты, ибо она окончательно дискредитирует порочные идеи, владевшие умами, и открывает дорогу здравым мыслям. И люди поддержат эти идеи, поскольку они будут способствовать их выживанию. Если монетаристская политика полностью обанкротится, то главы наций могут собраться и учредить новую финансовую систему. Что такое МВФ? Это же не банк. Это контрольный механизм, действующий в англо-американских интересах, проводящий политику англо-американской империи. Что произойдет, если МВФ обанкротится? К настоящему моменту все банковские системы – в Европе, Америке, Японии, России – уже обанкротились, их удержание на плаву – чистая фикция. Поэтому государства должны договориться и запустить механизм банкротства. А затем создать новую финансовую систему, которая действовала бы в наших общих интересах. В чем состоят наши интересы? – В поддержании торговли. Надо не останавливать производства, а предоставлять кредиты для увеличения рабочих мест и добиваться реального экономического роста. В свое время именно такую политику проводил американский президент Франклин Рузвельт. Если этого сделано не будет, то мы получим новый фашизм, нового Гитлера. Банковские же круги пока не хотят признавать реальность и изо всех сил поддерживают либеральную систему. Поэтому сейчас самая большая опасность исходит от либералов. Во всех странах! Либералы готовы защищать свои идеи любой ценой, они доведут мир до финансового краха.

Т. Ш.: Вы не только крупнейший экономист, но и известный политический деятель. Какие принципы, по Вашему мнению, следует положить в основу современной политики?

Л. Л.: Политика должна быть в своей основе христианской. Мы всегда обязаны помнить, что человек создан по образу и подобию Божьему. Значит, нельзя проводить аморальную политику, повреждающую этот образ, наносящую ущерб людям. Никакая экономика не стоит того, чтобы приносить ей в жертву людей. Если речь идет о крахе, банкротстве финансовой системы, государства должны простить друг другу долги. Главы правительств должны собраться и сказать: “Мы не можем совершать преступление, потому что убивать людей ради денег – это величайшее преступление. А мы должны людей защищать”. Если вы защищаете людей, попавших в беду, и люди об этом знают, они будут оказывать вам всяческую поддержку. Но им нужно указать путь к спасению. Нужно объяснить смысл своих действий. Они должны вам поверить.

Т. Ш.: Оказывают ли какие-то страны сопротивление глобализаторским планам мирового правительства?

Л. Л.: Сейчас намечаются первые сдвиги в понимании ситуации. Главы некоторых государств начинают видеть, что мировая империя рушится, и пытаются спасти свои народы. Япония, Китай и ряд других стран Юго-Восточной Азии уже предпринимают меры для спасения своих финансовых систем. Это попытка сломать систему господства мировой олигархии ради спасения человечества.

Т. Ш.: Какой должна быть в новых условиях роль ООН?

Л. Л.: Нужно вернуться к принципу уважения суверенных государств. Государства должны сотрудничать в интересах всех, а не только избранных стран. ООН не должна превращаться в эксклюзивный клуб, не должно быть никакой наднациональной власти. Правительствам суверенных государств следует договариваться о совместных действиях, направленных на благо всего человечества, а не на благо олигархов или какой-то одной сверхдержавы. Пора покончить с неоколониальной системой. США не может больше претендовать на роль сверхдержавы, иначе дело кончится страшной войной и всеобщим хаосом.

Т. Ш.: Да, но как этого добиться?

Л. Л.: Необходимо понять, что действия сторонников мирового правительства – это не ошибки и просчеты, а нанесение умышленного вреда миллионам людей. Это сознательное зло. И когда многие это поймут, зло станет невозможным. Ведь оно существует лишь потому, что большинство людей до сих пор введено в заблуждение, принимает зло за добро. Надо сказать олигархам: “Все! Побаловались – и хватит! Когда-нибудь в другой раз продолжите снова, но не сейчас. Сейчас эксперименты закончились”. Тогда есть шанс, что дело кончится мирно. Не стоит загонять противника в угол. Великие полководцы никогда не стремились к физическому истреблению противника. Для них гораздо важнее было установить контроль над ситуацией. Тогда и убивать никого не нужно, ведь ни одно убийство даром не проходит. Рано или поздно за него придется расплачиваться.

Т. Ш.: Что, на Ваш взгляд, следует предпринять в сложившихся условиях президенту России?

Л. Л.: Самое важное – поставить перед собой задачу спасения нации. И определиться, в каком направлении для этого двигаться. Затем – внятно объяснить свои намерения политикам и народу, чтобы было на кого опереться. Сейчас России необходимо срочно объединить вокруг себя ряд государств – прежде всего азиатских – с тем, чтобы создать новую финансовую систему.

Т. Ш.: Вы говорите о поддержке народа. Но вряд ли народ поддержит правителя, если тот не разберется с олигархами.

Л. Л.: Если русские люди будут действительно против существования олигархов, никаких олигархов не будет. Кем был еще недавно Березовский? Он что, родился олигархом? Нет, он был заурядным математиком. А стал олигархом, потому что его таковым сделали определенные зарубежные силы. Если русский народ решит – а правительство с ним согласится, – что законы должны действовать в интересах России, то олигархи исчезнут.

Т. Ш.: Да, но как наша власть может пойти на уничтожение олигархов?

Л. Л.: Это зависит от того, что понимать под властью. В моем понимании власть – это государство и народ. Проблема России в том, что в последние годы правления Горбачева она превратилась в колонию, и ее политику теперь определяют иностранные державы. Очень многие ваши новоиспеченные либералы были самым тривиальным образом подкуплены американским правительством. В основном через такую структуру, как Международный республиканский институт. Это было своеобразное иностранное вторжение, формирование своей агентуры. Чтобы понять, как это получилось, надо задаться вопросом, кто они такие – новые русские либералы. Большая их часть – выходцы из элитарных семейств, из партноменклатуры. Их молодость приходится на 80-е годы. То есть это дети так называемых шестидесятников, которые были воспитаны в атмосфере безверия, цинизма. Их идеалами стали деньги, импортные машины, красивая заграничная жизнь. Поэтому подкупить таких людей не составило труда. В эпоху Горбачева они в одночасье приобрели огромное богатство. Но за счет чего? – За счет разрушения советской промышленности, советской страны. Вся их власть зиждется на поддержке из-за границы. Почему Березовский до сих пор жив? – Да просто потому, что если с ним что-нибудь случится, кое-кто в Нью-Йорке и Лондоне будет очень недоволен и примет меры. Так что власть ваших олигархов определяется вовсе не их деньгами.

Напоследок расскажу забавную историю. Я внимательно следил за Горбачевым, когда он был у власти. В какой-то момент у него завелись денежки. Устроил ему это Генри Киссинджер, который был тогда президентом Фонда Хьюго Хэмфри. Фонд находится в Миннесоте. И я в тот момент, о котором идет речь, тоже находился в Миннесоте – сидел в тюрьме, куда меня по обвинению в подготовке заговора упек мой “дружок” Джордж Буш-старший, он был тогда американским президентом. Ну, так вот. Сижу я, значит, в тюрьме, и вдруг в Фонд Хэмфри – а это всего в нескольких кварталах от тюрьмы – приезжает Борис Ельцин. А финансовую поддержку ему оказывает... все та же структура Генри Киссинджера, все тот же Фонд Хэмфри! На публике Горбачев и Ельцин вели себя как политические противники, а в действительности оба были поддержаны из Америки, причем из одного и того же финансового учреждения.

И олигархов заграничные кукловоды создали специально, поскольку решено было сформировать в России правящий компрадорский класс. Когда же Россия перестанет чувствовать себя колонией или полуколонией, когда российская власть перестанет оглядываться на англо-американскую империю, а начнет опираться на свой народ, олигархов и след простынет.

А.Паршев • Глобализации – путь в небытие (Наш современник N7 2001)

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ – ПУТЬ В НЕБЫТИЕ

Беседа корреспондента “Нашего современника”

Т. Шишовой с А. Паршевым

Еще несколько лет назад слова “глобализм”, “глобализация” были нам незнакомы. Сейчас они встречаются все чаще, в том числе и в речах Президента. Пожалуй, и рядовым гражданам пора вникнуть в смысл очередного “изма”. А то потом окажется, что мы опять не понимали, куда нас заводят политики. Небезынтересно например, прислушаться к мнению АНДРЕЯ ПЕТРОВИЧА ПАРШЕВА, автора ставшей бестселлером книги “Почему Россия не Америка”. В ней, с одной стороны, очень аргументированно, а с другой, просто и доходчиво рассказывается, что такое мировая экономика, в которую у нас почему-то никак не получается встроиться. И почему это “встраивание” обернется полнейшим крахом.

Татьяна ШИШОВА: Сейчас часто можно услышать мнение, что глобали-зационные процессы, захватывающие мир, это объективная реальность, и нам надо лишь повернуть их в нужное нам русло. Встроиться в глобальную экономику и диктовать свои условия.

Андрей ПАРШЕВ: О диктате можно было говорить, когда мы были второй державой в мире. А когда мы тридцатая или сороковая, какой там диктат? Это глупость, которую не стоит даже обсуждать. Вопрос сейчас в другом: все ли страны, вовлеченные в процесс глобализации, получают от этого выгоду? И самое главное: а все ли могут быть вовлечены? Я могу сказать совершенно однозначно, что нам вовлечение в этот процесс ничего хорошего не сулит. Несколько лет назад наши ученые (в основном, по иронии судьбы, те, кто работал в Институте Африки) выявили, что далеко не все страны могут быть участниками процесса глобализации. По африканским странам это видно очень хорошо, потому что они после освобождения от колониальной зависимости вместо развития, наоборот, стали падать. Сотруднику этого института Марку Голанскому удалось даже теоретически доказать, что не все страны получат выгоды от участия в глобализации. К сожалению, у нас почти никто об этом не знает.

Т. Ш.: А обычным людям, не экономистам, можно как-нибудь попроще объяснить, что собой представляет процесс глобализации?

А. П.: Пожалуйста. Это означает, что инвесторы – а это, в основном, развитые страны Запада, решают, где им выгоднее всего вкладывать деньги в производство. Сейчас самые дешевые районы для размещения капитала – Юго-Восточная Азия и частично Латинская Америка. Россия же оказывается за рамками процесса глобализации. Наши западные партнеры заинтересованы, грубо говоря, только в наших стратегических запасах. Больше ничего глобализаторам от нас не надо. Но самое неприятное, что в условиях глобализма у нас невозможен и внутренний рынок. Ведь если у нас появится возможность платежеспособного спроса, то глобальная экономика сможет предоставить почти любой товар, который будет дешевле товаров, произведенных на нашей территории. Так что у нас и внутренний рынок оказывается под угрозой.

Т. Ш.: Но почему тогда западные страны упорно требуют от нас, чтобы мы продолжали политику встраивания в мировую экономику, и очень болезненно реагируют на любые заявления, направленные против открытой экономики? Если мы им не нужны, то зачем нас втягивать?

А. П.: Во-первых, даже те крохи, что у нас есть, Западу пригодятся, а во-вторых, в мире не нужен плохой пример. А мы все время были плохим примером для многих стран, и это одна из причин, почему нас втягивают в глобализаторский процесс.

Т. Ш.: В каком смысле мы были плохим примеком?

А. П.: Мы показывали, что в условиях изоляции можно жить вполне нормально. Кстати, именно поэтому сейчас в мире идет такая пропагандистская кампания против Северной Кореи. Ведь на самом деле там все не так, как об этом говорят.

Т. Ш.: То есть Западу бы хотелось, чтобы нашей страны вообще не было, чтобы она не мозолила глаза? Недаром же Россию называют “лишней страной”.

А. П.: Естественно, мы для них “лишняя страна”. Большая, до сих пор еще мощная. Кому это приятно? В мире живут не слепые люди. Другие страны слабые и не могут сопротивляться, но они не слепые и видят, что происходит. Вот была вторая страна мира, она пошла на поводу у глобализаторов, и что с ней стало? Мы опять для них пример. Но уже не положительный, а отрицательный.

Т. Ш.: Вы считаете, что произошедшее с нашей страной – это именно последствия глобализации? Что причина краха не в повальной коррупции, не в фантасмагорическом воровстве, а именно в глобализации?

А. П.: Конечно. Когда западные страны внедрялись в какие-то страны третьего мира, они очень легко наводили там порядок. Находили достаточно крупную банду, одевали ее в полицейскую форму, и эта банда истребляла всех прочих бандитов. Потом главарь банды назывался президентом... Вспомните, какие огромные суммы затратил Запад на борьбу с Советским Союзом. Естественно, он мог бы потратиться и на борьбу с постсоветской коррупцией и преступностью. Да мог хотя бы добиться, чтобы коммерсантов не убивали! Ведь это несложно, надо только нормально поставить налоговую службу. Когда у коммерсантов нет лишних денег, когда перемещения денег контролируются, нет ни мафии, ни заказных убийств. Порядок наследования четко определен, права собственности также определены. Всего того, что мы сейчас видим, не было бы. Но им это не нужно. С другой стороны, иногда говорят, что виновата Дума. Дескать, вовремя не приняла нужных законов. Вы знаете, приватизировать нефтяную промышленность никакая Дума не помешала. Все эти доводы – жалкие увертки.

Т. Ш.: Но почему, пока у нас экономика не была открыта, мы были второй страной в мире, а как только открылись, начали свободно торговать, тут же пошел процесс разрушения?

А. П.: Причины этого явления очень хорошо известны. Существует экономическая теория протекционизма. Она объясняет, почему при контакте с чужой более сильной промышленностью собственная промышленность может погибнуть. И что нужно для ее защиты. Один из разработчиков этой теории – немецкий экономист Фридрих Лист. Из наших экономистов можно назвать Дмитрия Менделеева, который разрабатывал систему тарифов и теорию этого процесса. Обратите внимание, современная экономическая наука все время говорит о благотворности свободы перемещения капиталов, товаров, услуг. Но никто не объясняет, откуда взялись те самые преграды, которые призывает сломать либеральная политика. Менделеев совершенно правильно замечал, что промышленность Англии укрепилась в основном благодаря двухсотлетней протекционистской политике. Был такой навигационный акт, который запрещал перевозки товаров из Англии и в Англию на любых кораблях, кроме английских. Благодаря этому вырос мощнейший английский флот.

Т. Ш.: В среде патриотов бытует мнение, что нам нужно развивать высокие технологии, пускать деньги на их развитие, и тогда мы сможем конкурировать на мировом рынке.

А. П: Для того чтобы развивать высокие технологии, их надо чем-то подпитывать. А чем их подпитывать, когда денег нет? Нужно хотя бы прибыль от торговли нефтью пускать на развитие высоких технологий, а не на покупку вилл на Канарах. По-моему, это всем понятно. А те, кто говорит, что сначала нам нужно открыться и только потом развивать высокие технологии, они либо оплачиваются теми, кто имеет виллы на Канарах, либо не слишком интеллектуальны. Что же касается планов “догнать и перегнать”, то не следует забывать о географических особенностях нашей страны. Да, мы кое-что умеем делать лучше других. Но если взять обычные вещи, традиционную технологию, окажется, что у нас для производства этой продукции есть дополнительные издержки. Мы знаем англо-американскую экономическую науку. Но есть и австрийская. Австрийцы тоже поняли, что им не очень выгодно встраиваться в мировую экономику. Это горная страна, не особенно теплая, хотя, конечно, и не такая холодная, как Россия. И австрийцы попытались ввести некоторые протекционистские меры. Они говорят об интеграции не на уровне экономики, а на уровне культуры. И именно поэтому их объявляют фашистами. Во Франции экономисты тоже говорят, что интеграция возможна, но она должна быть организована по зональному принципу: жаркие страны пусть конкурируют между собой, страны умеренного пояса – между собой. Это очень старая идея. Но надо иметь в виду, что условия, совпадающие с нашими, есть у немногих стран: у Монголии, Киргизии и т. п.

Т. Ш.: Получается, что даже западный мир не весь поддерживает идею глобализации?

А. П.: Да. Запад вообще не един. Швеция, Финляндия, например, никогда не входили в объединение Европы. Им разрешают вести свою политику, но не особенно это афишируя. Франция тоже не очень-то участвует в глобализационном процессе. Эти страны понимают, в чьих интересах глобализация навязывается миру. Если сравнить показатели в СССР и США в 1990 году, можно увидеть, что мы тогда производили примерно столько же, сколько американцы. А разница в уровне жизни была большая. Сейчас уже появляются сообщения на эту тему. Михаил Задорнов, глава Думского комитета по бюджету, сказал, что в квартал американцы ввозят товаров и прочей продукции примерно на 200 млрд больше, чем вывозят. Почти на триллион в год! Так сейчас организован мир. Причем вывозят американцы “невидимую’’ продукцию: видеопродукцию, компьютерные программы – то есть авторские права. Захотят они делиться с нами своим благосостоянием? Я уверен, что не захотят. Этого у нас раньше не понимали.

Т. Ш.: Что нам грозит, если мы по-прежнему будем упорно стремиться к глобализации?

А. П.: Для ответа на этот вопрос нужно ясно понимать, что означает “утечка капитала”. Многим людям до сих пор кажется, что в этом нет ничего страшного. Десять лет капиталы утекают, а ничего, живем... Однако у нас постепенно изнашивается вся инфраструктура: трубопроводы, железные дороги, здания. На носу катастрофа жизнеобеспечения: выйдут из строя отопление, электроснабжение, транспортные системы. Причем изнашивается инфраструктура незаметно, обыватели думают, что дела идут нормально. А потом вдруг раз – и все моментально развалится. В теплоэнергетике износ основных фондов более 50%. Нужно, допустим, заказать какую-нибудь турбину. А чем платить? Мы можем подойти к моменту, когда у нас практически все будет изношено. И как это восстанавливать? Кто это будет делать? Из каких материалов? И кто будет содержать работающих, чем кормить? Вот к чему мы пришли. Кто сейчас произведет достаточное количество тракторов и комбайнов, чтобы собирать хлеб для нашего населения, если поставки из-за границы прекратятся? Ведь бесплатно никто ничего не поставляет.

Т. Ш.: Появилось ли на правительственном уровне осознание опасности глобализаторских тенденций?

А. П.: По-моему, совсем небольшие проблески. В последние месяцы в выступлениях руководителей зазвучали панические ноты. Аксененко, например, заявил, что, оказывается, у нас очень большой износ железнодорожного фонда. Но никаких настоящих мер для исправления ситуации не принимается. Речь снова идет лишь о том, чтобы компенсировать износ основных фондов за счет внутренних потребителей. Настоящего осознания нет. Хотите пример? – Пожалуйста. Любое наше экспортное производство невыгодно. Если бы мы продавали сырье по реальной цене, его бы никто не купил. И потому у нас для экспорта нефти отменяли железнодорожные тарифы, т. е. везли нефть бесплатно. Но кто-то же все равно должен оплачивать перевозку! Выходит, мы брали деньги у других потребителей или у предыдущих поколений, которые строили эту железную дорогу. Брали – и бездарно растратили плоды чужого труда.

Назад к карточке книги "Журнал Наш Современник №7 (2001)"