Текст книги "Вечно голодный студент 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Ему нужна хорошая стрелковая позиция, свободная от преград, поэтому он частично срубил, а частично выкопал мешающие стрельбе кусты.

«Надеюсь, сегодня он добьёт соточку», – подумал я, жуя картошку с мясом. – «Не хотелось бы терять время отдыха на поиск дополнительных целей».

Нет, если сегодня он не набьёт достаточное количество уровней, то отправлю его в соло-рейд, ибо нехуй. Его шансы сдохнуть, конечно, нездорово вырастут, но сколько можно уже?

Закончив с картошкой и мясом, достаю из рюкзака термос с крепким кофе и начинаю цедить его – он ещё не остыл и это круто…

«Поскорее бы уже в Баку», – подумал я. – «Это будет второй мой „отпуск“ за границей».

Никто не знает, что нас ждёт там, но лут обещает быть сверхценным. Там и топлива должно быть просто дохрена, и оружия, и боеприпасов…

Допив кофе, достаю из электроизолированного подсумка телефон и запускаю «Subway Surfers».

«Поехали», – выбираю я Джейка в тёмном скине и начинаю ран.

Невольно возвращаюсь мыслями к прошлому – когда-то в школе я прямо потел, играя в «Subway Surfers» – все одноклассники играли и выделывались друг перед другом набранными очками или открытыми персонажами.

Только в осознанном возрасте я узнал, что у этой игры есть какой-то лор, (1) но это уже для ньюгена, (2) а для меня и моих сверстников это был чистый киберспорт. Насрать, что там за предыстория у Джейка и остальных персонажей – только максимум очков, только хардкор!

К сожалению, с нынешними характеристиками играть в эту игру очень легко, но Нарк уже давно обещал, что покопается и увеличить скорость раз в пять, чтобы был вызов.

Играю один бесконечно длинный ран, пока Муравей корпит над лесной поляной.

Он работает лопатой, чтобы прорыть траншеи и изменить ландшафт в месте предполагаемой схватки – всё это увеличит его шансы на успех.

Примерно через четыре с половиной часа, я добрался до 513 миллионов очков – это не абсолютный рекорд за такое время, потому что Щека набивал как-то 650 миллионов с лишним.

– Всё, готово! – сообщил мне Муравей.

– Заебись, – сказал я и поставил игру на паузу. – Тогда подрывай заряды и жди гостей. А я, пока, подберу подходящее дерево.

Нужно поставить камеру, чтобы охватить всё поле грядущего сражения, ну и самому стать отдельной точкой съёмки на другом дереве.

Наши GoPrо и карту памяти с записями битв против лютиков и Улыбашки уже давно в Волгограде, поэтому сегодня мы делаем новый контент на новых камерах.

Я до сих пор считаю такой вид развлечения населения неоднозначным. Когда это было показано в первый раз – окей, нужно было добиться того, чтобы население не роптало и понимало, почему именно нас так обильно и вкусно кормят, но вот всё, что потом – это уже не совсем окей.

Теперь это отдельный вид контента – люди с удовольствием смотрят, как мы убиваем зверей и людей, без прикрас, с почти полным погружением…

Это всё ещё лучше, чем гладиаторские бои, как в Питере, но это нельзя назвать здоровым контентом.

Муравей ушёл в лес и подпалил там заранее заготовленные заряды, которые должны взорваться с интервалом по десять секунд, а затем побежал к фейерверкам.

Мы решили действовать наверняка, поэтому пропустить звуковое и визуальное уведомление у Кабана не получится. Он точно узнает, где мы находимся и обязательно нагрянет, потому что это звучная пощёчина по его самолюбию – чужаки на его территории.

Муравей вернулся на полянку и залёг на своей стрелковой позиции.

Один за другим, подорвались тротиловые заряды, размещённые на деревьях – это нужно, чтобы звук разнёсся как можно дальше. Затрещали падающие сосны и берёзы…

А затем в небеса взмыли салюты, которые я выменял у одного из эвакуируемых гражданских – пришлось отдать за них целых три «Сникерса» и одну золотую монету.

Высоко в небе взорвались заряды, запущенные пиротехнической мортирой – они двухэтапного подрыва, то есть, сначала происходит взрыв, разбрасывающий специальные компоненты, которые вызывают второй взрыв, но уже объёмный.

«Красиво…» – подумал я, смотря на феерию пламени в вечернем небе.

Всего Муравей поставил восемь мортирок, которые шикарно и ярко отстрелялись, а затем лесная поляна погрузилась в напряжённую тишину.

«Такого вызова его образу жизни и традиционным ценностям Кабан точно не пропустит – я думаю, он придёт лично», – подумалось мне.

– А если их будет слишком много? – спросил Муравей по рации.

– Нет такого понятия, – ответил я. – Ты должен вывезти любое количество свиней. И Кабана, конечно же.

– Окей… – сказал Муравей.

Похоже, что ему вообще не комфортно – наверное, он ожидал, что жизнь КДшника крута и полна приключений. И она, сука, действительно крута, и полна приключений – только у нас разное понимание этих слов.

«И это он ещё против других КДшников по-серьёзному не сражался», – подумал я. – «Вот где хардкор и абсолютная непредсказуемость».

Следующие минут двадцать ничего не происходило, а затем я увидел многочисленные тепловые пятна в двух километрах к северо-западу от нас.

Кабан, похоже, взял с собой почти всё своё стадо – либо не уверен в успехе, либо решил, что настолько громкое событие просто предполагает много еды.

Муравей их не увидел, но услышал, потому что они прут, ломая всё на своём пути.

Кабан вообще прёт без разбора, валя деревья и выкорчёвывая кусты.

«Здоровый сукин сын», – оценил я его размеры. – «В нём никак не меньше двух тонн живой массы. А может и больше».

Муравей приготовился к стрельбе, а я включил свою GoPrо, направив её на место действия.

Стремительно мчащиеся кабанчики примчались к поляне и начали активировать растяжки.

Раздались многочисленные взрывы, часть которых сумели поразить нескольких свиней летально.

Кабан, мчащий в середине стада, лично активировал одну растяжку, но даже не почувствовал взрыва и снопа осколков, ударивших ему в левый бок.

У него очень длинный и густой мех, сияющий металлом – похоже, что металлизация шерсти уверенно врывается в тренды сезона.

Муравей, ждавший приближения целей, активировал оба взрывателя МОН-50 – синхронно громыхнули взрывы, и в бегущих свиней ударили сотни стальных роликов, сваливших сразу 8–9 особей наповал.

«Мощь, блин…» – подумал я, пребывая под впечатлением от увиденного.

Но Муравью нельзя наслаждаться результатами своих действий, потому что Кабан от этого взрыва не пострадал, так как все попавшие в него ролики завязли в его мехе, а морда его защищена толстой костяной бронёй.

Чтобы не попасть под свиные копыта, Муравей открыл огонь из своего АК-308, который достаточно мощен, чтобы выносить всяких подсвинков.

Пусть пули без стальных сердечников, но у мелких и средних свиней практически нет брони, а мех ещё не металлизированный, пусть и с некоторыми признаками, поэтому пули протыкают их и передают максимум кинетической энергии.

Свинята падают, сражённые наповал, а Муравей продолжает очень часто палить, метя в ближайшие цели.

Когда Кабану осталось до Муравья не более полутора сотен метров, последний вскочил на ноги и побежал по прорытой траншее, к следующей огневой позиции.

Один из подсвинков побежал вслед за ним, но был найден слишком жирным и застрял в узкой траншее. На это и был расчёт Муравья, который не делал тут ничего просто так.

Поросёнок истошно завизжал, но это не продлилось долго, потому что Муравей, заняв вторую позицию, добил его двумя выстрелами в рыло.

Вторая его позиция оснащена частоколом из кольев, которые он не поленился выточить и разместить под углом 45°.

Очередной подсвинок, самый быстрый из всех, прыгнул на Муравья, проявив чудеса атлетизма, но неверно рассчитал дистанцию и нанизался на колья, после чего был добит выстрелом в упор.

Кабан разъярённо взревел и развернулся к Муравью.

Я, тем временем, обнаружил, что под моим деревом находится один поросёнок, который увидел меня и начал подкапывать корни.

– Ах, сука… – прошептал я возмущённо.

Беру СР-3М и даю прицельную очередь поросёнку в затылок.

+2 очка опыта

Кабан, тем временем, смёл укрепления Муравья своей тушей, но сам Муравей уже отошёл к третьей позиции, в которой у него припасены «рыболовные» гранаты.

Он бросил одну Ф-1 с крючками на Кабана, который проигнорировал новый объект, повисший на его шерсти, и очень зря – громыхнул взрыв, а затем раздался вопль боли.

«Саспенс совсем не тот, что в бою с Улыбашкой», – покачав головой, подумал я. – «Кабан, объективно, слабее – надо было кончать первым его… Но кто ж знал?..»

Хвощ так расписал Кабана, что я аж проникся, поэтому, без особых раздумий, поставил его на первое место в топе самых опасных зверей на местности.

Но сейчас я вижу, что это обычный свинопотам-переросток, пусть с мощными и длинными клыками, пусть с почти непробиваемой бронёй, но без каких-либо вау-способностей.

Муравей ловко отклонился от очередного кабаньего удара с разбега и опустошил магазин в сторону спешащего на подмогу отцу поросёнка.

Бедный поросёнок свалился на высохшую траву и начал истекать кровью, тогда как Кабан стал ещё злее, чем был.

Вот тут-то он и показал, что я слишком рано списал его со счетов – он применил до этого скрываемую способность и нанёс что-то вроде ультразвукового удара.

Даже мне, находящемуся на дистанции свыше трёхсот метров, дало по ушам, а Муравей вообще рухнул на землю, зажав уши.

Всё ещё живым поросятам тоже пришлось несладко, но все выжили – теперь я понял, что за секретная бизнес-методика у этого Кабана…

Он, совершенно не пострадав от своей способности, бросился к дезориентированному Муравью и я начал думать, что пора вмешиваться, а то ведь сожрёт.

Но мысль оказалась преждевременной, так как это оказался скам со стороны Муравья – он сымитировал полную дезориентацию, но чувствовал себя гораздо лучше, чем показывал.

Сначала Муравей применил «Пульсацию», что сначала ослепило Кабана, а после начало воздействовать на его поросят.

Я впервые вижу, как животные блюют…

Муравей подскочил к Кабану, приложил обе руки к его глазам, и активировал «Лазерный луч».

Кабан пронзительно заревел и мотнул башкой, отбрасывая Муравья на несколько метров.

Глаза его полностью выгорели, поэтому он ослеп и существенно потерял в опасности.

Муравей, резко поднявшийся на ноги, не стал спешить и начал обход Кабана.

На него кинулись яростно визжащие поросята, но он сравнительно легко перестрелял их из перезаряженного АК-308.

Кабан услышал выстрелы и помчался в сторону Муравья, но тот очень легко ушёл с траектории удара.

А дальше он вытащил из рюкзака «рыболовный» взрывпакет с 600 граммами тротила, поджёг запал и ловко накинул заряд на загривок Кабана.

Спустя десяток секунд раздался взрыв, который положил конец существованию Кабана и его демографическим планам…

Уцелевшие поросята, увидевшие, что их отец пал, с испуганными визгами исчезли в чаще, оставив поле боя за Муравьём.

– Хорошая работа, – похвалил я его по рации. – Сколько?

– Двенадцать уровней! – с нескрываемой гордостью ответил он. – 103-й левел! Ю-ху!

– Поздравляю, родной, – сказал я. – Наша задача выполнена.

Примечания:

1 – Лор – от англ. lore – «знания», «предания» – это совокупность истории, знаний, традиций, географии и мифологии, формирующая вымышленный мир в играх, книгах, кино или комиксах. А вообще, есть такой термин, как фольклор – где «folk» – это народ, а «lore» – это «предание», то есть, фольклор – это, буквально, народное предание. Из этого следует, что термин возник давно и, изначально, не относился к каким-либо пидорским диалектам, но геймеры, конечно же, не могли обойти его, поэтому термин проник в среднепидорский диалект, где и прописался.

2 – Ньюген – от англ. new generation – «новое поколение» – значит ровно то же, что и перевод.

Глава восемнадцатая

Домашний уют

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 20 ноября 2027 года*

– Как всё прошло? – спросил я.

– Нормально, – ответил от чего-то хмурый Муравей.

Сидим в беседке во дворе ЖК общины Хвоща – народу тут стало сильно меньше, потому что за время нашего отсутствия прибыл Бомбардир и Фазан увёз на нём практически всех членов общины.

Хвощ тоже улетел, поэтому разбором туши Кабана занимаются другие люди – мы официально пожертвовали его всему городу, в котором живут ещё дохрена людей.

Эвакуация в Волгоград займёт кучу времени, потому что за раз автоколонной вывозится по 750–770 человек, а населения в Челябинске, по разным оценкам, от пяти до семи тысяч.

Скоро мы узнаем примерную численность челябинцев, потому что кабанятину решено выдавать на руки, о чём оповещён весь город. Такие щедрые жесты до этого не делал никто, поэтому желающих получить пять килограммов мяса в одни руки нашлось очень много.

– Что не так? – поинтересовался я.

– Я ожидал от усиления пассивки большего, – ответил Муравей. – Так и знал, что говно выбрал…

Достаю телефон, чтобы вновь прочитать описание его усиленной пассивки.

– «Усиленная симпато-адреналовая гипермобилизация»

Описание: дальнейшая мутация надпочечников, симпатической нервной системы и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси с увеличением плотности и чувствительности адренорецепторов, ускорением синтеза и выброса катехоламинов, а также оптимизацией регуляции кортизола. Нервные пути стали более чувствительными к сигналам опасности, что позволяет организму переходить в состояние гипермобилизации быстрее и эффективнее.

Эффект:

+8 к «Силе», +8 к «Ловкости» и +3 к «Экстракции энергии»

При возникновении опасности, происходит значительно ускоренная и более мощная симпато-адреналовая мобилизация организма. Мгновенное повышение частоты сердечных сокращений, артериального давления и притока крови к скелетным мышцам и мозгу. Увеличение физической силы и скорости реакции на значение в интервале 42–83% в течение 8,7 секунд после активации.

Расход: Нет.

– Это не самая плохая пассивка, – поделился я своим мнением. – Видывал я и похуже. Да и она конкретно так спасла тебе жизнь несколько раз – ты бы уже сдох, если бы не она. Улыбашка могла тебя сожрать, кабанчики могли сбить тебя с ног и тебе бы настал пиздец. Грех жаловаться!

– Ну, да… – согласился со мной Муравей, пыхнув вейпом.

– И, кстати, есть ещё кое-что, что ты должен знать… – решил я сообщить ему одну важную вещь.

– Да? – спросил он, подняв на меня вопросительный взгляд.

– Нет никакой бразильской системы, – сообщил я ему. – Я придумал её, чтобы увеличить скорость твоей прокачки. В любом случае, попади ты в переплёт, я бы сделал всё возможное, чтобы ты не сдох. Хочу, чтобы ты это знал.

– Я догадывался… – произнёс Муравей и улыбнулся. – Но ты играл слишком убедительно, поэтому я поверил. Даже начал таить обиду – типа, это несправедливо и по-скотски…

– Зато всё кончилось просто отлично, ха-ха! – рассмеявшись, воскликнул я. – Ты пересёк соточку, поэтому уже представляешь собой кое-что – мы справились с главной задачей и теперь можем возвращаться в Волгоград.

– Но что теперь? – спросил Муравей. – Как мне качаться?

– Есть одна методика… – заговорщицким тоном произнёс я. – Называется аргентинской системой…

– Серьёзно? – нахмурившись, уточнил он.

– Нет, конечно! – ответил я. – Будешь качаться, как все – ходить в соло-рейды на королевских зверей, учиться у Зулуса разным хитростям и так далее. Теперь ты в высшей лиге – спрос с тебя будет соответствующий.

– То есть, мотаться по дичи в одиночку? – без особого энтузиазма спросил Муравей.

– Необязательно, – мотнув головой, ответил я. – Всё зависит от ситуации – в Баку мы пойдём толпой, но это рейд. Иногда будут соло-рейды, иногда командные – в зависимости от стратегических и тактических целей командования. Короче, будет обычная жизнь КДшника. Я уже привык и ты привыкнешь – это, по-своему, весело… Стату актуализировал уже?

– Почти, – ответил он и вернулся к набиванию текста в чат.

Полученные 12 очков характеристик он потратил на повышение «Энергетического уровня», а два оставшихся очка закинул в «Аппетит» и «Объём».

– Готово! – сообщил он и отправил сообщение в чат.

Получается очень внушительно – ему нужно только довести его «Хемилюминесцентную проекцию» до апекса, чтобы поднять кап характеристик до 20 единиц и он будет в шоколаде.

Но это уже не моя проблема – дальше он качается сам.

– Короче, собираем манатки и выкатываем отсюда, – сказал я, встав с лавки. – В Челябинске хорошо, но пора и честь знать…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 22 ноября 2027 года*

– Я не ожидал увидеть вас так рано! – произнёс довольный Проф.

Во дворе крепости необычайно много людей – челябинских переселенцев можно легко определить по взглядам, полным ахуя и сомнения.

Они ходят по двору туда-сюда, невольно поднимая взгляды к небесам, перекрытым частой паутиной из стальной проволоки.

Также они вздрагивают от раздающихся, время от времени, выстрелов – это Щека лежит в шезлонге на крыше отеля и постреливает по птицам из ружья. Он, таким образом, развлекается и здоровски увеличивает безопасность города, так как хищные птицы прилетают систематически, ведь у нас есть, что взять…

– Мы бы и раньше приехали, – сказал я недовольно. – Если бы не наехали на свинопотама, перебегавшего трассу. Машину в хлам, а свинопотам сдох, но дальше пришлось идти пешком, аж до самой Уфы…

– Свинопотам… – произнёс Проф и задумчиво погладил подбородок. – Большой был?

– Нет, подсвинок, – ответил я. – Если бы за рулём был я, мы бы избежали столкновения…

– Я же уже извинился! – воскликнул Муравей.

– Да я без осуждения, – сказал я на это. – Но время потеряли.

– Ладно, тогда идите отдыхать, а сегодня вечером в вашу честь будет торжественный ужин, – приказал Проф. – Ты, Студик, не просто помог Муравью развиться, но и радикально увеличил шансы Фронтира на устойчивое выживание! А такое у нас положено поощрять, поэтому будь готов переехать в трёхэтажный элитный дом, который официально становится твоей собственностью!

– Да нахуя? – нахмурившись, спросил я.

– Подвиги нужно поощрять, а ты совершил настоящий подвиг – ты спас всех этих людей, – ответил Проф, а затем посмотрел на Муравья. – Ты же переезжаешь в дом по соседству – двухэтажный, поменьше размеров, но у тебя всё ещё впереди.

– Спасибо, Профессор! – поблагодарил его обрадовавшийся Муравей. – Всегда мечтал о своём доме на земле!

– Мы ожидаем, что это будет далеко не последний ваш подвиг, – сказал Проф.

– А наш номер с Лапшой? – уточнил я.

Я вообще не горю желанием перебираться куда-то из «Хилтона» – тут всё рядом, а самое главное – все рядом.

– Остаётся за вами, – ответил Проф. – Это не замена жилья, а подарок от Фронтира.

– А, то есть, мне не обязательно жить там? – задал я ещё один вопрос.

– Нет, не обязательно, – сказал Проф. – Но желательно – все должны увидеть, что тебя вознаградили за успехи.

Значит, он хочет мотивировать наших КДшников к активности самым простым и доступным способом – материальным.

– Ладно, спасибо, – ответил я. – Я очень признателен.

– Ключи вручу вам на торжественном ужине, – сообщил Проф. – А пока – отдыхайте и приводите себя в порядок.

– Окей, до встречи, – сказал я и направился к отелю.

Нужно сдать снарягу в оружейку, а броню в мастерскую.

– Привет! – помахала мне с ресепшена какая-то девушка в отельной униформе.

– Привет, – ответил я ей.

Не знаю, кто это…

– Круто выступили у озера! – сказала она мне.

– Да, спасибо, – поблагодарил я её и пошёл к лифтам.

По дороге написал Лапше в личку. Но галочка о доставке не появилась – похоже, что она не в сети.

Пишу Профу.

«Где сейчас Лапша?» – спросил я.

«Она в рейде», – ответил он. – «Должна вернуться на следующей неделе или раньше, если наберёт достаточно трофеев».

«Понял», – написал я и убрал телефон в карман.

Вира, которую она должна выплатить за убийство Гадюки, огромна, поэтому Лапша практически постоянно в рейдах – охотится или собирает лут, а иногда и всё вместе.

– Даров, – приветствовал я оружейника. – Я стрелял только из СР-3М, а «Печенег» почти не юзал.

– Привет! – ответил мне Геннадий. – Всё почистим!

– Круто, – сказал я и передал своё оружие в окно.

– А по видеороликам даже не скажешь, что ты почти не стрелял, – сказал оружейник. – Очень классно получилось – всей семьёй смотрели…

– Серьёзно? – нахмурившись, спросил я.

– Да, мой отец твой фанат! – заверил меня Геннадий. – Мама говорит, что ей такое не нравится, но тоже смотрит.

– М-да… – изрёк я. – Ладно, где поставить подписи?

Оружейник передал мне электронный планшет.

– Ты не подумай, что мы долбанулись и обожаем насилие, – сказал он мне. – Просто, мы гордимся вами! И чувствуем себя в безопасности, зная, что вы делаете ради нас.

– А-а-а, окей, – кивнув, ответил я. – Тогда ладно. До встречи.

С этой стороны я на происходящее вообще никогда не смотрел.

Честно говоря, приятно, что нами гордятся – неожиданно было узнать такое.

Проф-то ладно, как и остальные КДшники – они ведь всё понимают, но у меня сложилось крепкое впечатление, что нормальные люди затаили на нас, за то, что мы едим, как не в себя, получаем всё самое лучшее и вообще, во время отдыха катаемся, как сыр в масле…

Видимо, серии роликов делают своё дело – кто-то смотрит, действительно, ради мясорубки, а кто-то ради того, чтобы, в очередной раз, удостовериться в том, что мы реально защищаем их от внешних угроз и погордиться нами.

Спускаюсь в мастерскую, где вижу, что работа идёт полным ходом, в ритме типичного понедельника: специалисты пилят на лазерных станках какие-то заготовки, собирают какое-то оружие, вручную снаряжают патроны, а также работают за кульманами, чертя какие-то схемы.

– Доброго утра! – приветствовал меня Игорь Седлецкий, старший мастер.

Фазан назначил его своим замом, поэтому пост ответственный – по сути, Игорь является вторым человеком во всём техническом секторе Фронтира.

Вообще, насколько я знаю, он прибыл из Саратова, но там он тоже был понаехавшим – до зоошизы он жил в Нижнем Новгороде, но эвакуировался на юг по военным каналам.

А уже потом, вместе с беженцами, сумел добраться до Волгограда.

Он был главным специалистом по электронике на Нижегородском машиностроительном заводе – участвовал в производстве и модернизации ракет к ЗРК С-300.

Фазан выхватил его к себе сразу же, как узнал о его существовании, поэтому теперь он его заместитель – тут, во Фронтире, Игорю пришлось заниматься всем.

– Даров, – приветствовал я его в ответ и окинул взглядом мастерскую. – Капец у вас тут суета…

– Это да, – согласился он. – Поздравляю с успешным завершением рейда.

– Спасибо, – поблагодарил я его.

– Каждое утро благодарю господа, что мне не достался интерфейс… – произнёс Игорь.

– Зачем ты мне это говоришь? – спросил я, нахмурившись.

– Да просто для себя проговариваю… – ответил он.

Это очевидно, что он бы не хотел для себя такого – ему тридцать пять лет или около того, может, ближе к сорока, у него жена и трое детей, поэтому жизнь КДшника ему вообще не в кассу.

– Чтоб ты понимал, ещё ничего не закончилось, – усмехнувшись, сказал я. – Кто знает, может, завтра пойдём качать уже тебя?

– Не дай бог! – воскликнул он и истово перекрестился.

– Ну, чего я пришёл-то? – задал я риторический вопрос. – Броню в деле не задействовал, но есть характерный износ в местах соприкосновения сегментов. Фазан обещал как-то, что вы решите эту проблему раз и навсегда.

– Да, решим, – заявил Игорь. – Следующий прототип оснащается специальными вкладышами из СВМП – ожидаем, что это продлит срок эксплуатации в разы.

– Будет охуенно, – покивав, произнёс я. – Тогда я разоблачаюсь…

Освобождаюсь от брони, которая успела стать для меня второй кожей, и складываю её на свободном верстаке.

Сейчас видно, что углеволоконные нити сделали пропилы в стали, потому что двигался я, ну, очень много, а предыдущее решение проблемы истирания плит, увы, прохудилось практически везде. Ещё чуть-чуть и я начал бы сильно скрипеть.

Но броня просто охренительная – никогда я ещё не чувствовал себя в такой безопасности…

– Ладно, удачи, Игорь, – пожелал я старшему мастеру.

– А ты не знаешь, как скоро вернётся Фазан? – спросил он.

Фазан гоняет на Бомбардире, перевозя людей и ценности – возможно, это нерационально, но авиационного топлива у нас очень много. Правда, моторесурс Бомбардира не бесконечный.

Впрочем, где-то же нужно использовать авиацию?

– Ну, честно говоря, вообще без понятия, – ответил я. – Возможно, ещё пара-тройка рейсов и его отпустят. Но это не точно.

– Да? – переспросил Игорь. – Ладно, тогда до встречи. И удачи в рейдах.

Киваю ему и покидаю подземную мастерскую.

По пути замечаю станок, в автоматическом режиме плетущий броню из толстой паутины – видимо, Лапша сделала большую заготовку паутины нужной консистенции.

Промышленность – это одно из важнейших наших преимуществ. Она, конечно, даже близко не похожа на то, что было до зоошизы, но у окружающих псевдогосударственных формирований нет и такого.

Челябинск, например, загибался без энергии – на ТЭЦ надежды не было, так как топливо кончилось, а в первую зиму почти вся инфраструктура потерпела коллапс и больше у них не осталось ничего.

Я заметил, когда ходил по полностью обезлюдевшим районам города, что большая часть квартир сгнила после того, как в них полопались батареи и всё залило водой.

В большинстве населённых пунктов с центральным отоплением, я думаю, картина такая же – инфраструктура заруинена. (1)

Только города с вовремя спасёнными ГЭС или большими запасами ископаемого топлива, такие как Волгоград и Новокузнецк, имели шансы сохранить цивилизацию и развиваться хоть как-то.

Собственно, я очень хорошо помню, как мы охраняли в Кузне шахтёров, добывающих уголь для энергоснабжения города.

«Хорошие были времена…» – с ностальгией подумал я, поднимаясь на лифте на свой этаж.

А у номера я обнаружил Щеку.

Он, как всегда, в своём леопардовом халате, но сейчас у него на плече лежит СВД.

– О, здорова, бро! – приветствовал он меня. – Давно не виделись!

– Даров, – ответил я и крепко пожал ему руку. – Не так уж и давно, вообще-то…

– Но я всё равно скучал! – сказал на это Щека. – У тебя в номере есть что-нибудь выпить?

– Ага, – ответил я. – Сейчас…

Разблокирую дверь и пропускаю его внутрь, после чего разуваюсь и иду к холодильнику.

Внутри дохрена всякой алкашки, но я выбрал бутылку отечественного виски «Кемля». Пятьдесят градусов – то, что нужно…

– Слышал я, что ты теперь уважаемый барин, с домом на земле, – произнёс Щека, сев за обеденный стол.

– Ага, я тоже слышал, – ответил я, разливая алкоголь по стаканам. – Льда нет.

– Лёд оставь пидорам и девочкам, – произнёс Щека, приняв стакан. – Настоящие мужчины пьют виски тёплым, горячим, холодным, прохладным – каким угодно, блядь. Ну? За настоящих мужчин!

Выпиваю до дна и ставлю стакан.

– Как себя показал Муравей? – спросил Щека.

– Да нормально, – ответил я. – Он толковый, поэтому проблем с ним никаких не возникло – справился со всем с достоинством.

– Проф сказал, что доволен им просто пиздец, – поделился Щека. – А ещё я слышал, что когда ты вернёшься из похода в Баку, тебя ждёт тренировка ещё кого-то.

– Ох, блядь… – тяжело вздохнув, проговорил я. – Не хочу быть педагогом – это выматывает, просто капец…

– А я бы хотел, но не дают, – сказал Щека. – Считается, что со мной прокачка вообще никакая.

– Может, найти кого-нибудь, кто не знает о твоих способностях? – предложил я.

– А такие есть вообще? – спросил он. – Весь Волгоград слышал, как сильно и в каких позах я трахал своих врагов – нет, это надо прямо из самой глухомани КДшников привлекать…

Это неожиданная проблема – когда Щека рядом и он на твоей стороне, невольно чувствуешь себя в безопасности. А за такое дают очень мало опыта…

– Зато ты у нас, блядь, бэдбой – с тобой всегда опасно, ха-ха-ха! – сказал он и рассмеялся.

– Ага-ага… – поморщившись, произнёс я.

– Знаешь, что хорошо? – спросил Щека.

– Не знаю, – ответил я.

– Звери стали опаснее с тех пор, как мы все начали, – произнёс Щека. – Муравей ведь терпел больше, чем мы с тобой – та ебаная черепаха чуть не прикончила его! Ты бы не вывез, будь ты его левелов!

– Не спорю, – согласился я с ним. – Но это значит лишь то, что Муравей крут.

– Да, будет из него хороший КДшник, – кивнув, сказал Щека. – Но и нам нужно сохранять разрыв. Педагогика и всякая хуйня – это круто, но ты, Студик, не раскисай и сам качайся тоже. Ты до сих пор один-единственный левел не апнул! У тебя же левел до усиления пассивки?

Я до сих пор 149 левела, поэтому, действительно, до второго усиления пассивки осталось рукой подать.

– Ага, – подтвердил я. – Ничего. Возможно, на днях схожу за каким-нибудь зверем поблизости. Королевских зверей, насколько мне известно, пока что, нет.

– Пока что, – кивнув, ответил Щека. – Эх, жаль, что мне нельзя с вами в Баку – я так давно никуда не выбирался…

– По поводу особого задания от Профа что-то стало известно? – поинтересовался я.

– Не, молчит, – покачав головой, сказал Щека. – Надеюсь, это будет что-то достойное применения «Сталинграда». Кстати, ещё раз спасибо тебе, бро!

– Да говорил же уже, что не за что, – ответил я на это.

– Я обязательно найду, чем отдариться! – заверил он меня. – У нас, кстати, в запасах нашлось целых четыреста двадцать восемь патронов 8,6×70 миллиметров.

– Что, кстати, Палка и Майонез? – спросил я.

– Майонез передумал уже, – ответил Щека. – На днях сказал, что психанул. Его устраивает то, что Лапша теперь днями и ночами в рейдах, из которых приносит сотни килограммов, а иногда и тонны лута.

– А Палка? – спросил я.

– Не, эта принципиально уходит, – сказал Щека. – Студик, у меня в горле пересохло…

Наполняю его стакан.

– То-то же, – улыбнувшись, произнёс он. – Короче, Палка пойдёт с вами до Баку, как и обговорено, а затем направится на юг, возможно, к Средиземному морю, а возможно, что в Египет или дальше. Это, как ты знаешь, условие Профа, что она исчезает насовсем и не создаёт нам никаких проблем.

– Да, это я помню, – сказал я. – Жаль.

– Жаль-жаль-жаль… – произнёс Щека. – Но это её выбор. Да и хуй с ней – мне насрать. Никогда мы с ней не были большими друзьями. Она ничем не рисковала всё это время – а мы ставили на кон свои жопы. Мы построили Фронтир, приняли их всех под крыло, предложили лучшие в мире условия, но стоило чему-то пойти не так – фи, я мухожук!

– Тебя что-то несёт, бро, – покачав головой, сказал я.

– Нихуя, бро! – не согласился он со мной. – Палка в рейды ходила против Ростова и Тамбова? Нет! Рисковала жизнью, как мы? Нет! Вся её работа, блядь – охотничьи рейды и лутинг! Зато права, блядь, у нас, непонятно какого хуя, одинаковые! Схуяль, бро⁈

– Так, бро, успокойся, – попросил я его. – Ты что-то раздухарился…

– Ну, да… – произнёс Щека. – С правами я перегнул – это было лишним. Но она, реально, разваливала наш Фронтир изнутри! Она и Гадюка – люди всё видят, нахуй… Бро, ты что, хочешь, чтобы я умер от жажды⁈