Текст книги "Вечно голодный студент 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Похоже, что Проф не ошибся в своём предположении, но, опять же, камышовые коты похожи на домашних кошек, поэтому сложно сказать насчёт встреченной нами твари, от чего она берёт истоки.

Каскад мутаций, вызванный интерфейсом, превратил этого Кота в титанических размеров, как для представителя камышовых или домашних котов, зверюгу.

Сильно сомневаюсь, что это домашний котик так разожрался, потому что домашние человековладельцы оказались не приспособлены к выживанию в дичи, без регулярных дозаправок «Вискасом» и «Феликсом».

Может быть, это дворовой кот – эти представители домашних кошек, конечно, серьёзно отличаются от комнатных владык навыками выживания в городских джунглях и умеют добывать себе пропитание своими собственными лапами.

Нет, всё-таки, решающее значение в первые месяцы зоошизы имели исходные размеры животных. Одичавшие псы были крупнее кошек, а ещё и работали в команде, поэтому у городских кошачьих не было шансов изначально.

В статье зооэнциклопедии есть данные, что камышовый кот достигал в длину 60–130 сантиметров, высоту имел в пределах 30–36 сантиметров, а массу имел от 8 до 12 килограмм. То есть, в исходном состоянии, он легко мог порвать на британский флаг большую часть домашних или одичавших псин.

Склоняюсь к мысли, что это, всё-таки, камышовый кот, а это значит, что нужно почитать о его поведенческих особенностях.

Сразу же перехожу в раздел с описанием типичного поведения и образа жизни.

«Поведенческие особенности камышового кота определяются скрытностью, осторожностью и высокой адаптивностью к окружающей среде», – прочитал я. – «Слух у него развит превосходно, что позволяет точно определять местоположение жертвы. Кот демонстрирует ловкость и универсальность: подкрадывается к добыче по земле, совершает высокие прыжки для захвата птиц или ныряет в воду. Активен днём и ночью, с пиком активности в утренние и вечерние часы. Он ведёт преимущественно одиночный образ жизни, за исключением периода размножения и воспитания потомства, когда формируются временные семейные группы. Территория самцов составляет 45–180 квадратных километров и частично перекрывается с участками самок».

Это, буквально, описание этой твари – одиночка, активен постоянно, охренительно слышит, что усилено какой-то способностью, несомненно, апексной, а ещё он зачищает территорию до зеркального блеска, потому что трудолюбивый и не отдыхает понапрасну.

– Это точно камышовый кот, – сказал я Профу. – Следует ожидать, что он попробует подкрасться к нам и атаковать неожиданно. Идём обратно – он хочет усыпить нашу бдительность, поэтому у нас есть время для подготовки.

– Хорошо, – ответил тот.

Движемся по трассе в сторону Иноземцево. Я специально не смотрю в сторону Кота, потому что не исключено, что у него что-то вроде особого зрения, вдобавок к ебейшему слуху. Если он поймёт, что я его вижу, хрен он к нам сунется – это будет против его охотничьих привычек.

– Давно не ходил в рейды, размяк… – произнёс вдруг Проф. – Ты прав, Студик – я забылся и стал слабым. А слабых…

– Да, слабых ебут – в этом Бром прав, как никогда, – согласился я с ним. – Если выпутаемся из этого блудняка, будешь должен мне – я говорил тебе, что эта херня выглядит неоправданно опасно.

– Конечно, – кивнув, ответил Проф. – У тебя ведь появился план?

– Есть кое-какие намётки… – сказал я и открыл офлайн-карту.

Мне нужно относительно открытое место, чтобы был приемлемый обзор, но и не слишком закрытое, чтобы было меньше укрытий для скрытного подкрадывания.

Таким местом, согласно карте, является парк «Комсомольская поляна». В меру открытое, достаточно искусственных преград, есть перепад высоты, много где придётся обходить преграды, что позволяет устроить хорошие ловушки – идеально.

– Идём в парк «Комсомольская поляна», – озвучил я своё решение.

Моя спина покрылась холодным потом из-за тревожных мыслишек о том, что Кот может быть очень близко.

На всякий случай, я бегло оглянулся, специально не останавливая взгляд на ЭМ-силуэте Кота, который лежит на брюхе и наблюдает за нами. Это должно выглядеть как испуганное оглядывание трусишки-человека, испытывающего неподдельный ужас от встречи с абсолютным хищником…

И клянусь – этот неподдельный ужас прописался в моём сердце!

Одновременно с тем, как я это осознал, мой мозг не выдержал и нажал на все рычаги, отвечающие за подачу гормонов – сработала пассивка и меня охватило холодное железобетонное спокойствие.

Мозг вновь обрёл способность мыслить рационально, и я целеустремлённо пошёл в сторону городского парка.

Проф заспешил за мной, явно, не желая оставаться наедине с Котом.

Пробегаем по Гагарина до Советской улицы, чтобы держаться подальше от леса, в котором нас ждёт неизбежная смерть, ведь у камышового кота там будет целый ряд преимуществ, а уже по Советской мчим к самому парку.

Парк понравился мне сразу же, как только я увидел его: есть большая бетонная площадка для катания на самокатах, BMX и скейтбордах, площадка с аттракционами, а к югу от них стоит «Кремль», то есть, большая детская площадка.

За «Кремлём» расположена площадка для экстремального катания, а за ней стоит спортивная площадка.

Место, действительно, идеальное для нашей задачи.

Тут Коту особо не развернуться, потому что много заборов, а «Кремль» вообще сойдёт за особую баррикаду на его пути, ну и перепады высоты прямо такие, о каких я мечтал – Кот обязательно подумает, что тут он сможет подобраться к нам скрытно.

– Пёрфект, – заключил я вслух. – Проф, занимай вон тот «Кремль» и следи за палевом в оба глаза. И давай сюда все гранаты, шашки и запалы – я подготовлю место под встречу нашего дорогого друга…

Никогда нельзя недооценивать сапёрное дело – если дать компетентному сапёру достаточно времени и ресурсов, он способен остановить танковое наступление и не только.

Я далеко не самый компетентный сапёр, но я непрерывно учусь и скопил внушительный опыт, а ещё у меня очень хорошее воображение.

Забираю у Профа всё его осколочно-фугасное богатство и достаю из подсумка леску для мормышинга.

«Встретим суку так, что у него будет звенеть в ушах до конца его очень короткой жизни…» – подумал я, прикидывая схему минирования.

Это не человек, поэтому дверями в заборах он пользоваться не будет, а это значит, что нужно думать, как кот.

Со скрипом сажусь на дорожку из брусчатки и начинаю думать, как эталонный представитель семейства кошачьих.

«Заборы мне будет проще перепрыгнуть, чем обойти, но минировать просто траву растяжками – никаких растяжек не хватит», – напряжённо мыслил я. – «Моей целью будет подобраться к очень вкусным и полезным прямоходящим обезьянам со спины, для единственного и смертельного удара. Это значит, что минировать надо то направление, к которому мы будем обращены спиной».

В голове у меня сложилась картина, как всё устроить, чтобы увеличить шансы на поражение Кота осколочно-фугасными зарядами.

Толку от осколков, скорее всего, не будет, но не зря же я по дороге собирал болты и гайки?

В рюкзаке у меня обёрнутые скотчем зип-локи, полные болтов и гаек – я собираюсь облепить ими тротиловые шашки, чтобы обеспечить таким дешёвым образом готовые поражающие элементы. Если хотя бы один болтик влетит на всей скорости в глаз Коту, это будет успехом успехов.

Мормышечная леска, конечно, будет прекрасно видна Коту, но шанс, что он поторопится и заденет какую-нибудь из растяжек, всё-таки, есть, поэтому я ответственно подхожу к делу.

Организую настоящую паутину, опутывая западную часть «Кремля», выходящую в сторону густого леса, который Кот может использовать для скрытного сближения.

А ещё я организовал три усиленных заряда на ручную детонацию, для чего протянул лески к пункту, в котором мы будем сидеть. Стоит только дёрнуть, как заряд взорвётся и поразит Кота фугасным эффектом…

– У тебя есть план на случай, если всё приготовленное не сработает? – поинтересовался Проф, вставший рядом со мной в башне «Кремля».

– Не-а, – ответил я. – Если всё это не сработает, то будем биться с ним на ножах, как крутые мужики. И, с повышенной вероятностью, сдохнем, потому что я боюсь этого уёбка.

Были же тут, однозначно, крутые звери, но он съел вообще всех.

Броники точно тут водились, свинопотамы, лютики, черепахи, собаки, а возможно, что и кто-то экзотический – все мертвы и послужили опытом и топливом для усиления Кота – единственного и суверенного владыки Пятигорска и всех окрестных земель.

– Надеюсь, что твой основной план сработает, Студик, – сказал Проф. – Нам нельзя умирать.

– Возможно, придётся, – ответил я ему. – Но надо постараться не сдохнуть.

*Российская Федерация, Ставропольский край, посёлок Иноземцево, парк «Комсомольская поляна», 15 октября 2027 года*

– … ну и ебантяйство это всё, – продолжал я. – Я считаю, что этих уродов надо держать подальше от нормальных людей и не возвышать их. В конце концов, мы строим нормальное человеческое общество, насколько я понял. А ты, тут уж без обид, сворачиваешь куда-то не туда, Проф. Пиджак, Борода, Рева, Меченый – ты подумал, как их «карьерный рост» воспримут их бывшие подданные? Не идёт ли это вразрез с тобою же декларируемыми идеями?

– Об этом я уже давно подумал, – ответил Проф. – Им придётся потерпеть, потому что мы сейчас находимся не в том положении, чтобы тщательно отбирать союзников. Как говаривал канцлер ФРГ Аденауэр… Хотя, это не очень удачный пример.

– Что он там говаривал? – заинтересовался я.

– Ну, ему задали вопрос: а почему во властные структуры новосозданной ФРГ берут бывших нацистов? – пояснил Проф. – И он сказал, что «Нельзя выплёскивать грязную воду, если у тебя нет чистой».

– И что, помогло ему это? – спросил я.

– Да, помогло, – ответил Проф. – Но Пиджак, Борода, Рева, Меченый и остальные – это не бывшие нацисты, а наши бывшие сограждане, Студик.

– Но, по сути, они нацисты, – сказал я. – Василич из Тамбовки с его концепцией «презренных ёбликов и почётных КДшников» – он же из того же теста, что и они. Нельзя нам интегрировать в общество нацистов – они всё обосрут. Я уверен, что в ФРГ были проблемы из-за этого.

– Да, были, – подтвердил Проф. – Поэтому я и сказал, что это не очень удачный пример.

– Короче, я до сих пор не очень понимаю, что именно мы строим, – признался я. – Я вижу Фронтир как островок цивилизации, как в прошлом, без больных уродов, обожающих морально и физически издеваться над людьми. Щека не в счёт, потому что у него, в отличие от них, есть строгие рамки, и он нормально относится к нормальным людям. Эти уроды действуют разлагающе, Проф.

– Я понимаю тебя, Студик, – произнёс Проф. – Но они нужны нам.

– Нахрена? – спросил я.

– Когда ты в последний раз ходил в охотничий рейд? – задал Проф вопрос. – Не ситуативный, а целенаправленно за мясом.

Я задумался, пытаясь вспомнить.

– Не помню, – ответил я.

– В охотничьи рейды посменно ходят люди Пиджака, Бороды, Ревы, Меченого, а также наши КДшники уровнями ниже, – сообщил мне Проф. – Также они ходят в рейды за ресурсами – ты, если мне не изменяет память, в последний раз ходил в такой…

– Когда в Казань ходили, да, – сказал я за него. – Но это был стратегический рейд.

– Не отменяет того факта, что давно, – покачав головой, произнёс Проф. – Ты и остальные наши ходят на «королевские охоты» и воюют против людей, ведя в промежутках комфортное существование, только потому, что есть кто-то, кто неустанно охотится и мародёрствует. Но и это ещё не всё.

– Что же ещё? – нахмурившись, спросил я.

– То, что вы собираете сливки опыта, пользуетесь лучшим снаряжением, вкусно и обильно едите, спите в лучших номерах – это не из воздуха берётся, – сказал Проф. – Пойми главное. Пиджак – это не только Пиджак. Это Нолик, Игла, Аферист, Лосьон, Вага и остальные. Борода – это не только Борода, а ещё и Индеец, Седой, Печка, Фингал и другие. Дальше перечислять?

– Нет, не нужно, – тяжело вздохнув, ответил я.

– Это огромная сила, – продолжил Проф. – Вместе мы можем ускорить строительство могущественного Фронтира, а для этого нужно уметь жить в согласии. Твоя позиция мне понятна, ты молодой и хочешь, чтобы всё было правильно, по совести, но в жизни полностью правильно и полностью по совести не бывает, Студик. А в нынешних условиях – подавно…

– Ладно, теперь я понял тебя, – сказал я без особого желания.

– Может и понял, но тебе нужно время, чтобы осмыслить… – начал Проф.

– Стой, – остановил я его, краем глаза увидев ЭМ-силуэт. – Он здесь. Общаемся, как обычно. Не напрягайся.

Стараюсь не смотреть в сторону Кота, который показался в лесу к югу от местной церкви. Похоже, что он проводит рекогносцировку перед грандиозным сражением за калории.

– Да, конечно, Студик, – ответил Проф. – Слышал когда-нибудь об Октавиане Августе?

– Слышал, – подтвердил я. – Это типа древнеримский император. Кажется, я смотрел какой-то сериал…

– Это был принцепс, первый среди равных в Римском Сенате, – сказал Проф. – Он был юношей, который хотел построить «правильный» Рим – справедливый и упорядоченный. Но для этого ему пришлось заключить союз с Марком Антонием – человеком жестоким, развратным и абсолютно беспринципным. И с Марком Эмилием Лепидом, который был не лучше. Многие тогда кричали, что Октавиан предал все идеалы и стал очередным диктатором, при котором ничего хорошего уже не будет, а сам он очень быстро умрёт или будет свергнут, как и все до него.

– Окей… – кивнув, произнёс я.

Систематически поглядываю по сторонам, не фокусируя взгляд ни на чём конкретном, чтобы актуализировать положение Кота.

– Но он не просто выжил, – продолжил Проф. – Он использовал их силу, а потом постепенно от них избавился. И в итоге создал Римскую империю, которая просуществовала полторы тысячи лет. Какой из этого вывод? Иногда, чтобы построить что-то долговечное, приходится работать с теми, кто есть под рукой. Даже если они тебе отвратительны.

– Значит, Пиджак и ему подобные выблядки – это «грязная вода»? – спросил я.

– Да, можно и так сказать, – подтвердил Проф. – И, со временем, мы лишим их власти и отдалим от принятия решений. А в настоящий момент, нам нужно делать так, чтобы они не мешали нам строить Фронтир.

Кот, наверное, преисполнившись от короткой лекции о власти и компромиссах, не стал заходить с юга, а направился на запад, чтобы атаковать оттуда.

Там оптимальные условия для скрытного сближения, ведь мы смотрим на город, а задумываться, почему мы, как дебилы, не следим за лесом, он не стал, потому что он всё ещё хитрое, но тупое животное.

Делаю полный оборот вокруг своей оси и успеваю увидеть, что Кот уже добрался до окраины леса, но замер, когда увидел, что я крутанулся.

Да, это значит, что он видит меня постоянно – похоже, что у него есть способность, связанная со зрением. Возможно, какая-то продвинутая версия ИК-зрения…

Это очень хреновое обстоятельство, потому что у меня нет глаз на затылке.

С сильным нежеланием поворачиваюсь к Коту спиной и жду, а Проф продолжает вещать.

– У нас ведь очень мощное сельское хозяйство, которое даже не встало на плановый объём, – сообщил он мне и, получается, Коту. – Нам нужно только спокойное время, без войн и бедствий – продовольственный вопрос закрыт, поэтому нужны только люди. Много людей, Студик.

– Они нам нужны не меньше, чем мы им? – уточнил я.

– Оглянись вокруг! – воззвал он. – Ты где-нибудь видел, чтобы нормальные люди жили так, как у нас? Мы уже лучшие и дальше разница будет только расти! И это мы построили! Я, ты, Лапша, Щека, Фура, Фазан, Галя…

Я вновь крутанулся, но не для того, чтобы оглянуться вокруг и посмотреть на все ужасы этого мира, а чтобы зафиксировать актуальное положение одного конкретного ужаса.

А он уже почти приблизился к рампам для велосипедистов-экстремалов, поэтому финальная часть охоты очень близка. И скоро выяснится, кто на кого охотился…

Кот снова замер, укрывшись за высокой рампой, когда увидел, что я обернулся.

Я выждал мучительно долгие четыре секунды и снова развернулся. Сукин кот уже обогнул рампу и приготовился сделать бросок на «Кремль».

Дёргаю сразу за две лески для мормышинга.

Раздаётся мгновенный взрыв, обрушивший град осколков в правый бок Кота и закрывший его от нас облаком адского пламени и густого чада.

– Опыт не дали!!! – заорал я, вскидывая «Печенег». – Приготовься!!!

– Я готов!!! – ответил Проф.

Из тротилового дыма вылетел смазанный силуэт, и мы открыли по нему огонь.

Длинные очереди пролетели мимо Кота, потому что он не потерял голову и рухнул на землю, умело использовав разницу в высоте, чтобы оградить себя от болезненных попаданий.

Полагаю, что не будут наши попадания слишком болезненными для него, но я думаю, избегание пуль стало частью его натуры – возможно, с первых месяцев зоошизы…

Усеиваем пулевыми отверстиями площадку для экстремального катания, а Кот ползёт на брюхе, неуклонно сокращая дистанцию.

– Прекратить огонь! – приказал я, перестав расходовать боеприпасы зря. – Не трать патроны!

Проф отпустил спусковой крючок и пулемётный грохот смолк.

На стратегию Кота это не повлияло практически никак – он как полз медленно, так и ползёт.

– Ждём! – сказал я.

– Он же может сбежать… – не очень уверенно произнёс Проф.

– И хуй бы с ним тогда! – ответил я. – Но он не сбежит.

Мне кажется, сверххищник, абсолютный истребитель всего живого на огромной территории, не сможет принять и простить понесённый ущерб. Мы попытались взорвать его, причинив ему боль, а также потратили его время – такое спускать никак нельзя. Теперь это вопрос самоуважения.

Как я и подумал, Кот достиг последней рампы, изрешеченной пулями и держащейся на последнем добром слове, а затем совершил мощный прыжок.

– Огонь!!! – выкрикнул я и навёл пулемёт на летящий к нам смазанный силуэт.

Кот летит по воздуху, как гоночный болид по трассе – слишком быстро.

Я сразу понял, что не попадаю и не успеваю довернуть пулемёт.

Кот безошибочно врезается в нашу башню «Кремля» и мир начинает хаотично крутиться.

Захрустел пластик, мне в грудь что-то сильно шарахнуло, а затем я упал на спину и ощутил, как кто-то очень сильно тянет мою левую ногу, под протяжный скрежет металла.

Приподнимаю голову и вижу, что Кот чувствует себя отлично и пытается отгрызть мою ногу, помогая себе передними лапами.

Но сегментный понож защищает мою конечность и держится под сильным давлением.

Вытаскиваю из кобуры «Грач» и успеваю сделать лишь два выстрела, прежде чем по руке ударила когтистая лапа.

Удар оказался настолько сильным, что я ощутил, как мне в предплечье вдавило сегмент брони, а пальцы, держащиеся за рукоять пистолета, с хрустом сломались.

Кот отпустил мою ногу, которую ему не удалось разгрызть, и начал трепать меня когтями по туловищу, чтобы добраться до самой мякотки.

Пытаюсь отползти, но это неблагодарное дело, потому что он прижал меня лапой и продолжил трепать меня за левый бок.

«Где, сука, Проф?» – спросил я себя, опуская голову.

Кот ещё не догадался, что чтобы убить меня, необязательно озадачиваться вскрытием туловища, а достаточно раздавить череп в шлеме…

«Время анлимитед пауэра…» – понял я, что настал тот самый момент.

Поднимаю левую руку и быстро активирую невероятную и неограниченную мощь электричества.

Кот болезненно рыкнул, когда его шарахнуло током, но мощи разряда не хватило, чтобы прикончить его на месте, поэтому он сумел отпрыгнуть от меня и продолжить болезненно рявкать, интенсивно оттирая морду лапой.

Щупаю левой рукой подсумки, с целью найти РГО, чтобы взорвать этого наглого уёбка, но всё моё имущество разлетелось в стороны в ходе трёпки когтистыми лапами.

Тут в дело вступил Проф. Он подлетел к Коту и нанёс ему колющий удар кровавым мечом в шею.

Только вот лезвие не сумело пробить плотную меховую броню, поэтому удар пропал зря, а Кот отмахнулся от Профа лапой, откинув его на пять-шесть метров.

«Ой, пизда…» – пришла мне в голову мысль. – «Мы попали…»

Кот оправился от понесённого ущерба и уставился на меня внимательным взглядом.

Я навёл на него правую руку, с изломанными пальцами, торчащими в разные стороны под замысловатыми углами, и выпустил нить.

Кот, почувствовавший угрозу, бросился вправо, но набалдашник довернул и врезался ему в пушистый хвост.

Разряд пошёл сразу же и вызвал неожиданную реакцию – Кот прыгнул метров на десять вверх, по ходу полёта трясясь от конвульсий. Но долго нити удержаться не удалось, поэтому подача разряда прекратилась.

Я резко вскочил на ноги, выпустил плеть из левой руки, сделал рывок на сорок метров и бросил её на место, где ожидается приземление Кота.

Кот приземляется на четыре лапы и сразу же подвергается электрошоковой терапии.

«С дымком, блядь…» – с удовлетворением констатировал я.

Смертельно опасный хищник падает на правый бок и пускает пену из пасти.

– Я добью! – подлетел к нему Проф.

– Стой, блядь!!! – выкрикнул я.

По Профу шарахает разряд от плети, и он падает прямо на неё.

Прекращаю подачу разряда, но Профа успело неплохо отоварить. Слава всем богам, что не дали за него опыта…

– Нахрен ты полез⁈ – спросил я его.

Кот ещё жив, но ему очень хуёво – сейчас я это исправлю.

Подбегаю к Коту, но тот проявляет беспримерную волю к жизни и пытается ударить меня правой лапой. Легко уклоняюсь от удара и пробую нащупать штык-нож.

– Ах, ты, шерстяной хуй… – прошептал я, поняв, что штык-нож тоже улетел куда-то в ходе трёпки. – Что ж…

– Дай мне… – прохрипел Проф.

Смотрю на него задумчиво.

– Ладно, – принимаю я решение.

Кот смотрит на то, как Проф поднимается на ноги, охуевшими от ужаса глазами, но не может ничего поделать, так как тело больше его не слушается.

Проф выращивает новый бронебойный клинок, на дрожащих ногах подходит к Коту, и наносит прицельный удар ему под подбородок.

+3487 очков опыта

Новый уровень (6)

– О-о-о… – издал закативший глаза Проф.

– Проф, мы счастливы? – спросил я.

– Да, Студик, мы очень счастливы… – ответил он и улыбнулся.

Глава шестая

Наши люди

*Российская Федерация, Ставропольский край, посёлок Иноземцево, парк «Комсомольская поляна», 15 октября 2027 года*

– Сколько? – спросил я, закидывая очередную гранату РГО в рюкзак.

Трёпка от Кота полностью разорвала разгрузку, а также чехол бронежилета, поэтому нагрудную бронеплиту пришлось вытаскивать и прятать в рюкзак, так как самостоятельно держаться она отказалась.

Собираю гранаты, раскатившиеся по брусчатке в радиусе десятков метров, а также смотрю на состояние двух оставшихся при мне тротиловых шашек – они доведены до состояния полной непригодности к использованию.

– Двадцать два уровня, – ответил Проф, погружённый в свой интерфейс. – Теперь я 109-го уровня – это фантастика…

– Мог бы получить меньше, если бы не подсуетился, – с усмешкой заметил я. – Но ты подсуетился.

А ещё мы могли получить меньше, сработай минная засада так, как я планировал. Взорви мы Кота, это было бы слишком легко, а когда слишком легко, интерфейс вознаграждает очень скупо.

– Да, я повёл себя эгоистично… – произнёс Проф.

– Забей, – ответил я, с пренебрежением махнув рукой. – Но помни, что теперь должен мне зверя.

– Я буду помнить об этом, – пообещал Проф.

– Распределяй стату, а я займусь этим шерстяным гондоном, – сказал я.

Просто так оставлять тут такую тушу нельзя, поэтому я хочу освежевать Кота, снять с него шкуру и засолить её, чтобы не испортилась.

«Это же какая охуенная шуба получится…» – подумал я, подходя к бездыханному Коту. – «Но сперва нужно дождаться, пока отрегенится кисть».

Я вправил, как смог, выбитые из суставов пальцы, поэтому повреждения оказались не такими серьёзными, как мне показалось во время боя – до полного регена осталось всего двадцать минут.

– Я что подумал, Студик… – произнёс Проф, не отвлекаясь от интерфейса. – В охотничьих угодьях этого зверя ведь не жил никто – он убил всех?

– Ну, да, – подтвердил я.

– И людей тоже? – уточнил Проф.

– Ага, – кивнув, ответил я. – И людей тоже.

– Но люди здесь, однозначно, жили? – задал Проф следующий вопрос.

– Наверняка, – сказал я. – К чему ты клонишь?

– Если здесь жили люди, то они точно складировали разные ценности в своих убежищах, – пояснил Проф. – Оружие, боеприпасы, взрывчатку, долгохранимое продовольствие… Почему никто не подумал об этом сразу?

– А-а-а… – понял я, наконец. – Нихрена себе у тебя голова, Проф, ха-ха!

– Нужно связаться с «Хилтоном» и договориться о крупном рейде за ресурсами, – сказал Проф и вытащил из подсумка рацию.

– Как скажешь, – ответил я и присел рядом с Котом.

Люди, в том или ином виде, живут везде, где это только возможно – у нас, как ни крути, потрясающая адаптивность к резко меняющимся условиям.

И в Пятигорске тоже, гарантированно, жили люди – КДшники и нормальные, вероятно, небольшими общинами, конкурирующими между собой за ограниченные ресурсы города и окрестностей.

Мы, люди, очень разные, со своими особенностями, но у всех нас есть одна общая черта – мы склонны накапливать запасы всего. Это в нас подсадила эволюция, во времена неолита, когда мы перешли на производящее хозяйство.

Это неотъемлемая часть нас, поэтому Проф говорит разумную вещь – если Кот выжрал всех в этом регионе, то где-то сиротливо лежат значительные запасы ценных ресурсов, бережно собранных теперь уже мёртвыми людьми…

– … очень срочное дело, – продолжал Проф переговоры по «Иридиуму». – Нужно собрать группу не менее чем из полутора десятков КДшников, с усилением из двух взводов ополченцев. Задействуйте два БТР-82 для прикрытия автоколонны – нужно действовать быстро, пока освободившуюся территорию не начали занимать другие звери. Я знаю, что они придут нескоро, но мы должны использовать это время максимально. Майор, под твой личный контроль.

А я сижу, облокотившись на тушу Кота и наблюдаю, как форсреген восстанавливает кисть в режиме реального времени.

Раны и царапины стягиваются, кости пальцев медленно смещаются, чтобы вернуться на исходные позиции в суставах, а всю кисть терзает сильный зуд.

Это привычное ощущение для каждого, без исключения, КДшника, потому что форсреген – это наша главная сила. Всё остальное – это опциональные бонусы.

И первое дело, которое делает каждый КДшник, после получения интерфейса – исцеляет все свои старые болячки.

У Бороды был онкобольной, который охренел от жизни, когда получил интерфейс. По словам Бороды, врачи дали этому бедолаге не более полугода – диагноз лимфома ему поставили за несколько месяцев до начала зоошизы. Но форсреген беспощадно уничтожил рак, пусть и запросив за это конские, по тем временам, 93 тысячи килокалорий.

Правда, вылечившийся от рака КДшник всё равно умер – примерно через месяц, в ходе отражения очередного нападения зверей. Его звали Химкой, в честь безоговорочной победы над раком, и погиб он достойно – защищая свою общину и своих людей от обезумевших от голода зверей. И он не увидел, возможно, к счастью для него, ради чего именно убивал и умирал.

Мне тоже бы неплохо распределить характеристики, тратя на это килокалории.

Вкладываю две единицы в «Выносливость», а также по две единицы в «Термоконтроль» и «Экстракцию энергии».

Я в принципе не знаю, сколько могу бежать, как гонимый, прежде чем устану – никогда не испытывал свои возможности по-взрослому, с полной самоотдачей.

Возможно, я уже достиг такого развития «Выносливости», что речь идёт о трёх-четырёх сутках непрерывного бега средним темпом, с полной выкладкой…

– Ещё распределяешь? – спросил я у надолго зависшего Профа.

– Да, уже почти, – ответил тот, не отвлекаясь.

Полтора десятка минут спустя, рука, наконец-то, полностью восстановилась.

«Вообще, как бы ты ни бронировался, а без травм не обойдёшься», – подумал я, затягивая петлю на правой задней лапе Кота.

Броня моя в глубоких бороздах от мощных и острых когтей, сегментная защита на руках местами помята, а в нагрудной бронепластине, какого-то хрена, есть отпечаток от гайки М12 – похоже, что она прилетела в меня при подрыве зарядов.

Проф, тем временем, занялся вбиванием обновлённых характеристик в чат.

Подвешиваю усопшего Кота на одной из уцелевших башен «Кремля», который этот Кот не так давно штурмовал, с трудом распарываю ему глотку и жду, пока вытечет вся кровь.

– Всё, готово, – сообщил Проф.

Статистика стала чуть получше, но не сильно – основной упор он сделал на «Экстракции энергии», потому что это была его основная слабость.

– Я оставил 10 очков характеристик для перехода на Е-4, – поделился он.

– За распределение десяти очков дали выбор? – спросил я.

– Дали, – ответил Проф. – Я буду выбирать усиление, потому что недолго осталось до апекса.

Второй апекс важен, потому что он поднимает кап характеристик на пять единиц, а это движение вперёд, к абсолютной силе. Особенная важность следующего апекса для Профа становится ясна, если вспомнить, что за первый апекс ему не дали постоянного прироста характеристик – его режимы временно повышают определённые характеристики, ценой килокалорий.

Но важно помнить, что его первый апекс даёт другое преимущество – его хрен пристрелишь даже пулей в лоб. Он выдержал попадание из снайперки в шлем ещё до апекса, а сейчас никто не знает, насколько крепок его череп…

А вообще, его билд идёт с фокусом на защиту и атаку в ближнем бою: «Апексный синергетический миофасциальный каркас» обеспечивает выдающуюся прочность тела, а «Форсированный Гематитовый Клинок» даёт недурственное оружие ближнего боя, под разные боевые задачи.

Пусть гематитовый клинок, в современных реалиях, полное говно, но зато это оружие, своё…

– Позже впишу все предложенные варианты, – сказал Проф. – Как вернёмся домой. Тебе помочь?

– Не, я сам справлюсь, – отказался я от помощи.

Свежевание Кота оказалось задачей со звёздочкой, потому что кожа его оказалась очень прочной, а металлизированный мех портит лезвие ножа. После этого рейда мне придётся снова искать хороший нож для скорняжного дела, потому что этот точно не переживёт сегодняшний вечер.

В конце концов, я снял с Кота шкуру, а затем пошёл к водоёму, в трёхстах метрах к юго-западу. Согласно карте, там раньше была туристическая база, на очень живописном месте.

Утаскиваю шкуру к водоёму и, на всякий случай, бросаю в него камень. Маловероятно, что в такой луже водится что-то серьёзное, но лучше перебдеть, чем перебздеть…

Тщательно отмываю шкуру от крови и всякой херни, параллельно зачищая её от остатков ненужных тканей, а затем вытаскиваю из рюкзака два мешочка с солью и начинаю натирать внутреннюю сторону шкуры, чтобы обеспечить сохранность.

Когда работа была закончена, я свернул шкуру в рулон и закрепил поверх рюкзака.

– Уходим? – спросил Проф.

– Уходим, – ответил я.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 17 октября 2027 года*

– Блядь, Проф, ты не обижайся только, – сказал я, когда мы подошли к вратам крепости. – Но бегаешь ты, как говно.