Текст книги "Вечно голодный студент 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Знаю, – ответил он. – Но это, в данный момент, предел моих физических возможностей.

Нам приходилось часто останавливаться, чтобы он передохнул, а затем вообще ночевать, потому что он смертельно устал…

Но реанимировать какую-нибудь машину он отказался, потому что посчитал, что надо преодолевать себя, покорять рубежи возможного и вся хуйня в том же духе.

В итоге мы потеряли кучу времени зря.

– О, здорова! – приветствовал нас Щека, лежащий на шезлонге на парковке.

В руках у него стакан с вискарём и тлеющая сигара. Одет он в леопардового окраса шорты, той же расцветки сланцы, а на глазах у него солнцезащитные очки.

На улице температура не больше 12 градусов, а небо облачное – я без понятия, чего он тут загорает…

– Даров! – приветствовал я его.

– Привет, Щека, – сказал Проф, помахав рукой.

– Как сходили? – спросил Щека, сев на шезлонге.

– Нормально, – ответил Проф.

– Душно, – ответил я.

– Вы же, как я слышал, мочканули какого-то мощного котяру, – нахмурившись, произнёс Щека.

– Туда шли – душно, возвращались – тоже душно, – объяснил я. – Проф вообще не бегает, задыхается и хрипит. Тяжело, в общем.

– Но левелы хоть апнули? – спросил Щека.

– Ещё как! – с улыбкой ответил Проф.

– Слегка, – сказал я. – Ну, Проф прямо нормально поднял, а я – символически. Считай, что ради него ходили.

– Студик, ты зажрался, – нахмурившись, ответил на это Проф. – Ты поднял шесть уровней – на твоих высотах каждый уровень можно считать событием. А тут их шесть – порадовался бы.

– Ура! – притворно жизнерадостно воскликнул я.

– Не, ну, всё равно круто, – произнёс Щека и приложился к стакану. – Будете вискарь?

– Не откажусь, – сказал Проф и сел на соседний шезлонг.

– Давай, – не стал я отказываться.

Щека налил виски из бутылки в стаканы со льдом.

– Проф, соточку апнул? – спросил он, передав нам стаканы.

– Да, – удовлетворённо кивнув, ответил он.

– Велкам ту зе клаб, бадди! – сказал Щека. – Эх, мне бы двухсоточку апнуть…

– А ты чего тут? – спросил я, отпив из бокала.

– Загораю, – ответил Щека. – Пришлось сходить в охотничий рейд из-за вас – почти все КДшники уехали.

Проф со значением посмотрел на меня. Это он намекает на наш разговор.

– Лутецкий жирный? – спросил Щека.

– Мы не знаем, – ответил Проф. – Может быть как очень много, так и очень мало. Сложно сказать наверняка, так как у нас нет информации, когда именно этот Кот начал терроризировать местность. Если у людей было время, чтобы убраться подальше, то ресурсов в той области будет мало, а если не успели…

– Бля, мне бы пару десятков таких тварей мочкануть, – мечтательным тоном произнёс Щека. – Это же сколько опыта – двухсоточку точно возьму. Хотя, приятнее иметь дело с КДшниками – от них всегда есть нешуточная угроза и можно накуканиться.

– В обозримом будущем у нас вряд ли будут серьёзные конфликты, – сказал на это Проф. – Единственное, мы пойдём в Тамбов, чтобы эвакуировать оттуда мирных жителей, но это будет позже.

Он хочет дать обстановке в Тамбове настояться – чтобы тамошние КДшники основательно побили друг друга, став менее опасными для нас. И тогда можно будет эвакуировать главную ценность любого города – мирных жителей.

– Кстати, у нас появился новый челик! – вспомнил вдруг Щека. – Пробудился КДшник с не очень внятной способностью. Но в апексе может стать очень твёрдым хуем, если поможем ему. Ты знаешь его, Студик – он в гараже у Фазана работал. Зовут Лёхой, но теперь он Муравей. В чат-боте забейте.

Я помню Лёху – рукастый мужик, в прошлом работавший кузовщиком-маляром. По натуре добряк, без особых амбиций, но не дурак – крепкий спец по своему направлению. Ну, а сейчас он крепкий спец по всем видам работ в автомастерской, потому что наши стандарты рухнули до уровня плинтуса и сейчас любой спец ценен.

Пишу в чат-бот прозвище нового КДшника и получаю о нём полную информацию.

Его первая способность, действительно, выглядит не очень круто.

– «Хитиноидная Дермальная Матрица»

Описание: мутация, при которой эпидермальные клетки активируют экспрессию генов, аналогичных хитинсинтазе, для производства полимерного гликозаминогликана, формирующего тонкий внешний слой на поверхности кожи. Этот процесс интегрирует хитин с кератином, создавая гибридную матрицу для базовой защиты.

Эффект: на 5 минут образует тонкую хитиновую плёнку толщиной до 1,1 миллиметра, обеспечивающую минимальную устойчивость к поверхностным царапинам и лёгким абразивным воздействиям.

Расход: 280 килокалорий за активацию.

Примечание: матрица хрупкая и легко разрушается при умеренном давлении. Регенерация слоя требует 10–15 минут после деактивации. Не защищает от проникающих или ударных повреждений.

– А Муравьём его за что прозвали? – спросил Проф.

– У него кожа местами облупилась и там теперь хитин, как у муравья, – пояснил Щека. – Если апнуть его до апекса, он реально имеет все шансы превратиться в насекомое, блядь! И я пиздец как хочу увидеть это!

– Да, кончилась его карьера кузовщика… – произнёс я. – А он как сам настроен?

– Нормально он настроен, – ответил Щека. – Готов стрелять и убивать, потому что с самого начала мечтал о том, что станет КДшником. Надо качать его – хороший челик.

– Будем, – пообещал Проф. – Сейчас важны все КДшники.

Его интерес понятный. Исходя из того, что он сказал при нашем откровенном разговоре, ему нужно поддерживать и усиливать ядро из лояльных КДшников, которые не позволят условно-дружественным КДшникам, примкнувшим к нам под давлением нашей силы, обрести хоть какое-то влияние во Фронтире.

Вин, бедолага, пусть и хороший парень, но вояка практически никакой, а Муравей, в данный момент, тёмная лошадка.

Никогда не знаешь заранее, выйдет ли из человека толковый боец, поэтому придётся проводить испытание боем.

– Сначала отдадим Муравья Майору и Зулусу, на КМБ, – сказал Проф. – А затем передадим его Бубну – пусть погоняет его в охотничьих рейдах пониженной опасности.

Зулус сейчас полностью сфокусирован на выдрачивании Вина в компетентного боевика, причём это индивидуальные занятия, так как Проф понимает, что Вин – это наш человек, а наши люди должны быть сильнее, чем остальные.

Я надеюсь, что из Муравья выйдет толк, и он не ударит в грязь лицом.

Залпом допиваю виски и ставлю стакан со льдом на пластиковый столик.

– Всё, я пошёл в номер, – сказал я.

– Не хочешь присутствовать на моём усилении? – спросил Проф.

– Усилок будет⁈ – вскинувшись, спросил Щека.

– Ну… – замявшись, протянул я. – Ладно, окей.

– Тогда идём сдавать оружие, а из оружейки сразу в медблок, – сказал Проф.

Пришлось по пути зайти в мастерскую, чтобы отдать потрёпанную броню – в нынешнем виде её носить нельзя, так как силикон истрепался, дохрена царапин, вмятин и вообще, вид непрезентабельный.

В медблоке нас встретил абсолютно трезвый Николай Семёнович – абсолютно трезвый и абсолютно злой.

Проф провёл с ним исправительную беседу, в ходе которой пригрозил, что отправит его в аграрии, так как врач-алкаш Фронтиру не нужен.

Даже я, не разбирающийся в вопросе, понимаю, что такой беседы недостаточно, чтобы вылечить алкоголизм, но Чиров держится уже четвёртый день.

Думаю, он, в конце концов, сорвётся и нажрётся, как свинья, после чего Профу придётся запретить продавать ему алкоголь, но все мы понимаем, что для Чирова не будет проблемой поставить у себя дома аппарат и жестоко бухать через клизмы.

Он же врач, а врачи, как правило, прошаренные…

«Профу тогда придётся ему жопу нюхать, на предмет перегара», – подумал я и усмехнулся.

– Чего лыбишься, Студент⁈ – со сдерживаемой яростью спросил Чиров.

– Да так, – пожав плечами, ответил я. – Вспомнил о памятнике клизме – видели в Железноводске.

– Кто из вас усиливается⁈ – окинув нас гневным взглядом красных глаз, спросил он.

– Я, – ответил Проф.

– Раздевайтесь и ложитесь, – велел Чиров.

Сажусь на кушетку, и ко мне присоединяется Щека.

– Съёмку делали? – спросил он.

– Конечно! – ответил я.

– Тишина! – потребовал Чиров.

– Ага, окей… – сказал я.

– Ну, экшена дохуя, да? – спросил Щека.

– Да, хватает, – ответил я. – Особенно под самый конец – Проф сделал тупой мув и попал под разряд. Повезло, что не помер на месте.

– Ха-ха… – тихо посмеялся Щека. – Не терпится увидеть нарезку лучших моментов…

У Анны Робертовны, как я понял, сегодня выходной – вместо неё Чирову ассистирует Светлана, медсестра из Хабаровска. Она работала старшей медсестрой в центральной больнице, но у нас Анна Робертовна за старшую, поэтому Светлану взяли на должность обычной медсестры. А та и рада, потому что это лучше, чем вкалывать на гидропонике или аэропонике.

Аграрием быть неплохо, но платят там сравнительно немного – на жизнь хватает, но совсем не предел мечтаний. Гораздо выше, впрочем, как и всегда, ценятся редкие специалисты, которым платят столько, что даже хватает на небольшой пёрфект лайф, ну, с современной спецификой.

В медблок вошёл Нарк, уже узнавший о нашем возвращении.

– Здоров, Студик, – приветствовал он меня, а затем посмотрел на Профа. – Хау, вождь!

– Даров, – ответил я.

– Здравствуй, Нарк, – ответил Проф.

– Мне нужны ваши GoPrо, – протянув руку, потребовал Нарк.

Вытаскиваю свою камеру из нагрудного кармана и передаю ему.

– Мою возьми из кармана брюк, – указав на тумбочку, сказал Проф.

– Твоё слово – закон, вождь, – ответил Нарк и взял камеру Профа.

– Получил, что хотел? – раздражённо спросил его Чиров. – Выметайся отсюда!

– В тебе говорит дух огненной воды, травник, – ответил на это Нарк. – Хагооней, целитель. Я сказал.

Чиров едва сдержал себя от броска фонендоскопом, сжатым в побелевшем кулаке. Нарк верно считал его реакцию и вылетел из медблока.

– Значит, сегодня будет кино? – спросила Светлана.

– Молчать! – рявкнул Чиров. – Вы на работе, Светлана Викторовна!

– Что за беспорядок, Николай Семёнович? – спросил Проф.

– Какой беспорядок? – удивлённо спросил Чиров. – Никакого беспорядка – сугубо поддержание рабочей дисциплины. Продолжим…

Вытаскиваю телефон и открываю чат.

Меня уже которую неделю ломает – хочется написать Лапше, но я останавливаю себя, потому что, блин, у меня есть гордость. Но яйца синие, потребности не удовлетворены, сублимация не помогает и из-за этого мне очень-очень плохо…

Проф мариновался около десяти минут – усиление прошло штатно, а затем он прошёл почти весь перечень анализов, что заняло ещё двадцать минут. «Почти весь» – это потому, что его кожу хрен пробьёшь и забор ликвора из позвоночника крайне затруднён, а кровь забирают специальным скальпелем, напоминающим нож для забоя скота.

Светлана, как я слышал, поначалу, при заборе анализов, боялась навредить, поэтому процедуры проходили долго, но Анна Робертовна объяснила, что медицинскими приборами КДшника убить очень тяжело и надо специально стараться, поэтому теперь она наносит нам травмы, но зато быстро.

– Ну? – спросил Щека у Профа, когда мы вышли из медблока.

– Пишу… – ответил тот, набирая текст.

Доходим до лифта, спускаемся в лобби, садимся на диван, тупим около десяти минут, и Проф, наконец, заканчивает набор текста.

– Свершилось, блядь! – воскликнул Щека. – Проф – ты дед, во всех смыслах этого слова!

Вбиваю в чат-бот «Проф» и получаю актуальную информацию об усилении его способности.

– «Протоапексный Гематитовый Клинок»

Описание: протоапексная мутация крови позволяет мгновенно сворачивать и кристаллизовать её в ладони с максимальной плотностью гематита и железа, формируя чрезвычайно прочное зазубренное лезвие длиной до 130 см. Лезвие оснащено системой продольных пазов с выдвигающимися кератиново-гематитовыми шипами и возможностью формирования отдельного оружия с полноценной рукоятью. Добавлена функция контролируемого диспергирования лезвия на мелкодисперсную пыль.

Эффект:

Образует мощное и многофункциональное оружие ближнего боя, способное наносить глубокие резаные, рваные и колотые раны с крайне тяжёлыми последствиями. По полотну лезвия расположены пазы с выдвигающимися шипами, которые при ударе или извлечении раскрываются и усугубляют ущерб, разрывая ткани, сосуды и сухожилия, значительно усиливая кровопотерю и затрудняя извлечение клинка. После деактивации лезвие рассыпается в сгустки засохшей крови.

Режимы:

Колющий: формируется острый бронебойный наконечник и выдвигаются шипы, ориентированные на максимальное проникновение и пробитие лёгкой брони или костной ткани.

Режущий: лезвие становится зубчатым, с выдвинутыми шипами, максимально усиливая разрывной и режущий эффект при движениях.

Отдельный меч: пользователь может вырастить полноценный меч с рукоятью, без выдвижных пазов и дополнительных свойств – длина клинка до 130 см. Меч существует самостоятельно до 4 часов 13 минут, постепенно теряя прочность и остроту. По истечении срока распадается в кератиново-белковую пыль.

Дисперсный: внешняя часть лезвия постоянно крошится на мелкодисперсную гематитовую пыльцу, которая при попадании в кровь или мышечную ткань вызывает тяжёлые повреждения сосудов, локальный некроз тканей и множественные микротромбозы.

Расход: 1480 килокалорий за создание основного клинка +38 килокалорий в секунду при удержании. Формирование отдельного меча – 920 килокалорий. Активация дисперсного режима – 1650 килокалорий.

Примечание: длительное применение вызывает выраженную анемию и слабость. Отдельный меч постепенно теряет качества – прочность и острота снижаются линейно.

– Отдельный меч⁈ – удивлённо спросил Щека. – Проф, старик, моё мнение о твоей способности меняется! Теперь это не хуйня, а полухуйня!

– Я тоже впечатлён, Щека, – ответил на это Проф. – Логика подсказывает мне, что на апексе меч будет постоянным.

– Сколько ставишь, дедуля? – сразу же осведомился Щека.

– Десять золотых, – принял Проф вызов.

– Не, не интересует, – покачав головой, дал Щека задний. – Что-то ты слишком уверен в этом…

– Это лишь догадка, исходя из логики развития способностей, – ответил на это Проф и развёл руками.

– Поздравляю, – сказал я. – А пассивку когда будешь усиливать?

– Завтра, – ответил Проф. – Два усиления в день – это слишком. Или, как вы любите говорить: ту мач.

Глава седьмая

Системность

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 18 октября 2027 года*

– Смотрите в чат, – сказал Проф.

Он только вернулся из медблока, где проходил сначала повышение «Энергетического уровня» на Е-4, а затем усиление пассивной способности.

– Как ты так быстро набил текст? – спросил я, увидев обновление его данных в чат-боте.

– Надиктовал голосовое Нарку, а тот набрал его текстом, – ответил Проф. – Давно надо было так…

Внимательно вчитываюсь в описание его пассивки.

– «Гипернейропластичная Когнитивная Стабильность»

Описание: усиленная пассивная мутация значительно повышает нейропластичность мозга за счёт гиперпродукции нейротрофических факторов, ускоренного образования и укрепления синаптических связей, а также оптимизации работы гиппокампа и префронтальной коры. Это обеспечивает более глубокую и быструю адаптацию нервной системы к любым нагрузкам, улучшая память, обучение и эмоциональную регуляцию на качественно новом уровне.

Эффект:

+7 к «Экстракции энергии», +5 к «Ловкости» и +7 к «Выносливости»

Память и обучение: улучшенное запоминание на 80–90%, с существенно ускоренным освоением навыков и автоматической консолидацией опыта даже во время бодрствования.

Эмоциональная устойчивость: снижение стресса и тревоги на 6 7 −7 8 %, с мощной автоматической регуляцией кортизола и адреналина, что практически полностью предотвращает выгорание и панические состояния.

Адаптация к травмам: нейронные сети реорганизуются при повреждениях мозга в 2, 7– 3 раза быстрее, минимизируя когнитивные дефициты и восстанавливая утраченные функции с высокой эффективностью.

Расход: Нет.

В бою прямой эффект у этой пассивки сомнительный – только за счёт прироста характеристик. Но косвенный эффект лучше не недооценивать, потому что наши когнитивные способности – это всё, что у нас есть против зверей и других людей.

– Как соображается, дедуля? – поинтересовался Щека.

– Мне, пока что, сложно объяснить это, – ответил Проф. – Предварительно могу сказать, что это ощущается, будто с мозга спала мутная пелена. Мысли стали легче, проще стало строить мысленные конструкции…

Наверное, можно подумать, что Проф теперь, благодаря возросшей «Выносливости», будет нормально бегать, но моих темпов он всё равно не выдержит, поэтому всё так же придётся медленно влачиться, тратя дополнительное время, но уже чуть меньше.

Зато это уже позади и у меня начинается лафа: Вина, Повара и Муравья в тренировочный рейд поведут Щека, Бубен и Фура. Щеке и Фуре нужно будет держаться в стороне и вмешиваться только в случае чрезмерной опасности, а Бубен послужит в качестве сканера и наведёт наших лоулевелов на подходящие цели.

Мне известно от Фазана, что новички пойдут в новой снаряге – противопульных костюмах из паутины Лапши и броне из чешуи Змея.

Наши мастера, наконец-то, научились правильно обрабатывать чешую давно мёртвой рептилии и начали изготавливать чешуйчатые нагрудники, стойкие к пулям калибра до 7,62×54 миллиметра. Преимущество чешуи Змея в массе – керамическая бронеплита класса Бр5 весит 3–3,5 килограмма, а бронеэлемент из чешуи весит 2,5 килограмма, при той же площади защиты.

А ещё чешую нашивают на наручи, поножи и наплечники, поэтому можно получить хорошую бронезащиту с приемлемой массой.

Тренировочный рейд состоится примерно через две недели, когда Зулус закончит первый этап подготовки новичков – его нужно будет закрепить на практике, а затем приступать ко второму этапу.

И всякий раз на эту практику будут отвлекаться высокоуровневые КДшники…

«Не моя печаль – пусть Бубен, Щека и Фура с ними маются», – решил я для себя. – «А мне надо готовиться к визиту в Баку, то есть, отжираться, как в последний день на Земле».

Вообще, не знаю, что мы найдём в Баку – там может быть всё, что угодно. Но актуальность рейда уже упала, так как изначально мы планировали налутать там оружие, боеприпасы и, возможно, исправную бронетехнику, чтобы было, чем противостоять Тамбову.

Ещё есть смутная угроза от неизвестных, по словам Брома, распечатывающих хранилища Росрезерва – из-за этого в рейдах за ценным лутом сохраняется большой смысл.

Нам нужно аккумулировать в Волгограде всё стреляющее и взрывающее, чтобы потом, когда неизвестные лутатели Росрезерва объявятся у нас на пороге, нам было, чем встречать их.

– Ладно, пойду я обжираться… – встал я из-за стола. – Всем успехов в рейдах.

– А тебе удачи с обжорством, – пожелала мне Фура.

– Увидимся, бро, – сказал Щека.

– До встречи, Студик, – попрощался Проф.

Покидаю конференц-зал и иду в свой номер, где меня уже ждут десятилитровые вёдра, наполненные кусочками жареного мяса, проперченного и просоленного, с паприкой, базиликом и шафраном.

Клавдия Вячеславовна наготовила мне целых четыре ведра, а также выделила мне сорок литров безалкогольного пива и десять литров разных газировок.

«Сейчас как приду в номер, как закроюсь…» – подумал я с предвкушением, идя по коридору. – «Как обожрусь…»

Моя цель – набрать массу не менее 60 килограммов – я должен стать жирным кабанчиком, с трудом ворочающим свою жировую массу в пространстве.

Эталоном формы я считаю Брома, но до того, как он встретился с нами – вот этот жрал, как не в себя, забирая у подданных всё самое лучшее. На его кишку работала целая команда КДшников-охотников, всё своё время занимавшихся отстрелом зверей, которых потом подавали к столу Брома и его гвардии.

Боюсь представить, сколько килокалорий было в ляжках Брома, которые ему отрубил Щека – миллион? Два? Три?

Но теперь Бром сильно схуднул, так как мы, буквально, отрубили от него примерно 20% запасов. Запасы с пуза и остального туловища он потратил на отращивание конечностей, поэтому он сидит сейчас в камере, в спортивной форме.

Только вот сейчас «спортивная форма» – это значит, что ты хреново питаешься…

Закрываю за собой дверь, снимаю кирзовые сапоги, бросаю портянки в корзину для белья, после чего раздеваюсь до нателки и ложусь на кровать.

Врубаю телевизор и ищу, что бы сегодня посмотреть.

«О, „Пираты“ – наверное, типа фильма о Джеке Воробье», – подумал я, увидев на экране название фильма. – «2005 год – походу, пытались сделать что-то, чтобы повторить успех „Пиратов Карибского моря“, с Джонни Деппом, Кирой Найтли и Орландо Блумом…»

Ребята Нарка сделали очень удобную штуку – в правом нижнем углу всегда находится название идущего фильма и год его выхода. Не знаю, почему телевизионщики прошлого не догадались до такой гениальной идеи.

Сейчас действие фильма происходит в каком-то городе характерного антуража. Мужик в треуголке угрожает шпагой какой-то блондинке. Делаю погромче, потому что перевод одноголосый и записанный будто на ведро.

Происходит какая-то непонятная возня, а затем кадр переключается на какую-то толпу пиратов, окруживших связанную девушку.

Я перестал понимать, что происходит, а потом понял.

«Блядь, это порнуха!» – с возмущением подумал я.

Это стало очевидно потому, что на экране началось порево со связанной бабой.

С каменным лицом переключаю на следующий канал.

На этом канале идёт какой-то «Последний из могикан» и я надеюсь, что это не порнуха про индейцев…

Я застал момент, когда какой-то колоритный индеец прошёл мимо солдат в красных мундирах, а затем внезапно шарахнул по одному из них томагавком и началось рубилово – это оказалась подготовленная засада.

Но сцены из предыдущего фильма никак не желали уходить из моей головы. Появилось желание вернуться на предыдущий канал.

«А что там с Лапшой?» – спросил я себя, доставая из ведра кусок мяса. – «Надо что-то решать, а то так дальше жить нельзя».

Прожёвываю кусок мяса, вытираю руку салфеткой и беру телефон.

В нашем с Лапшой чате последнее сообщение датировано 21 сентября – я написал ей «Жду в столовой», а она ответила «Ок». И всё.

Нажимаю на поле ввода текста, но останавливаю себя.

«А нахуя?» – задаю я себе важный вопрос. – «Я в этом блудняке, который она себе в голове навоображала, не виноват».

Возвращаю телефон на тумбочку и беру из ведра очередной кусок жареного мяса.

«Пусть сама пишет, блин», – решил я. – «Сама устроила эту хуйню – пусть сама и разгребает».

Но вопрос с синими яйцами остаётся висящим в воздухе.

Это проблема федерального уровня, которую нужно как-то решать.

– Придётся терпеть, – произнёс я вслух. – И заедать стресс.

Благо, есть чем заесть любой уровень стресса – четыре ведра мяса.

«И пиво», – вспомнил я, взяв бутылку с тумбочки. – «Мы всё преодолеем. Я, пиво и мясо».

*Российская Федерация, Ростовская область, станица Советская, 3 ноября 2027 года*

Проф с силой выдернул меч из шеи обмякшего лютика.

+1 очко опыта

«Охуеть как щедро осыпало – золотой дождь из экспы, блядь…» – с раздражением подумал я.

Качаться на простых зверях стало очень тяжело – угрозы от них вообще никакой, поэтому опыта либо не даёт, либо даёт символически.

– Ну? – спросил я.

– Есть! – воскликнул Проф.

– Давно пора, блин… – пробурчал я недовольно. – Сколько можно ходить…

За прошедшее время я сумел поднять лишь один уровень и вложил очко характеристик в «Экстракцию энергии». И то, я это сделал только потому, что через день ходил в рейды за мясом или лутом.

А Проф сумел вырваться из города только сегодня – был смертельно занят административно-хозяйственными делами, и мы с самого утра занимаемся чем-то, что очень сильно похоже на гринд.

Нарк передал нам данные о девяти группах зверей – трёх стаях лютиков и шести стаях собак.

Нам пришлось бегать по окрестностям и убивать их. Вернее, я просто был рядом, а Проф убивал их – моя роль тут сводится только к обнаружению стаи.

Хватаю туши двух лютиков за хвосты и волоку их к ближайшему фонарному столбу.

– Подгоняй тачку, – приказал я Профу. – Меня уже заебало шастать по сельской местности, как гонимый…

Пока мы в рейде, я тут капитан – правило соблюдается неукоснительно.

Проф сбегал за «Газелью», на которой мы приехали к станице. В ней лежат туши четырёх собак, которых мы завалили по дороге сюда.

«Девять лютиков – это неплохой улов», – заключил я, рассмотрев место побоища.

Проф порубил их в ближнем бою, с помощью гематитового меча, сроком годности до 4 часов.

Мы все недооценили эти профовские мечи, потому что прочность у них на уровне инструментальной стали, а острота, как у скальпеля – это хорошее оружие, но не абсолютное.

«Газель» остановилась у фонаря, а я продолжил выпускать кровь из этих шерстяных туш.

Мясо пойдёт на прокорм Фронтира – преимущественно КДшников.

Замечено, что нормальным людям всё тяжелее и тяжелее усваивать мясо зверей, что связано с ростом энергетического уровня у окрестных тварей.

Твари жрут друг друга и размножаются, детёныши тоже, как мы поняли, с интерфейсами, поэтому качаются с рождения.

Мутации у них выпадают тоже разные, как и у нас, поэтому каждый лютик хоть как-то, но отличается от другого.

Наверное, это как с людьми – внешне мы выглядим примерно одинаково, отличаясь только деталями, но есть среди нас и те, кто отличаются мутациями очень сильно – таких мало и встречаются они редко.

То есть, интерфейс не делает между нами различий и всё исходит только из уровня интеллекта – это моя теория.

Когнитивные способности у зверей очень ограничены, поэтому выбор способностей у них примитивен и предусматривает только что-то тупое – например, броню на туловище или по всему телу. Очень редко они выбирают что-то новое – например, ядовитые когти или плевание кислотой.

Но естественный отбор должен расставить всё на свои места, поэтому можно ожидать, что самые рисковые звери, выбравшие случайно убойные способности, постепенно вытеснят тех, которые решили не рисковать и выбрали что-то тупое, но зато понятное.

«Только вот как в эту концепцию влезают такие твари, как Кот, Зверь, Медоед или Змей?» – спросил я себя, снимая шкуру с альфа-лютика. – «Они были слишком сильны, поэтому точно не встраивались в „баланс“ биосферы. Наверное, в конце концов, они были обречены либо мигрировать, как броники в тайге, либо подыхать от голода».

Броники, кстати, органично встроились в природный баланс сил, потому что оказались не сильнейшими. Ну и вмешался такой фактор, как КДшники – броников мы любим, особенно в виде шашлыка…

Нам с Профом потребовался почти час, чтобы быстро освежевать добычу и погрузить её в «Газель».

Сажусь за руль машины и разворачиваю её.

– Так ты доволен? – спросил я, нажав на газ.

– Доволен! – ответил радостный Проф. – Определяю очко характеристик в «Ловкость». Есть выбор способностей.

Он замолк.

– Ну? – спросил я через минуту-полторы.

– Ничего хорошего, – сказал он. – Способность на защитный панцирь, на временное усиление выносливости, а также какие-то стрекательные клетки на коже…

– Как у гидры, что ли, стрекательные клетки? – уточнил я.

– Наверное, – пожав плечами, ответил Проф. – Написано, что при контакте из кожи выстреливают нити, содержащие парализующий яд. Но он слабый. Ерунда.

– Да, шляпа какая-то, – согласился я с ним.

Мне интересно, что выкинет апекс его гематитового меча. Это тоже шляпная способность, потому что крутыми у нас считаются те, которые бьют хоть с какой-то дистанции, делают это, желательно, наповал, ну и имеют хоть какой-то масштаб.

Исходя из этих критериев, даже моя способность не является Топ-1, потому что есть способность Щеки, Лапши, Фуры, в конце концов.

А Профу по-своему повезло, так как у него есть просто прекрасная защитная способность, превращающая его в очень жёсткую цель для зверя, но не повезло с атакующей способностью, что частично компенсируется тем, что он может себе позволить возню в ближнем бою.

Ну и протоапекс его гематитового клинка имеет интересную особенность – мы испытали дисперсный режим, и я был позитивно удивлён, а Проф не на шутку обрадовался.

Он пырнул мечом в дисперсном режиме одну псину, в область туловища, а затем просто удерживал её на дистанции. Прошло где-то минуты три, и она сдохла сама. Тромбоз сосудов – это стало ясно, когда мы доставили её тушу в Волгоград и Чиров произвёл вскрытие.

Против людей эта способность будет особо убойной, так как если представить, что Проф схлестнулся с каким-нибудь КДшником в бою и несмертельно полоснул или пырнул его, нужно будет просто подождать…

Это круче яда, потому что устойчивость к токсинам встречается довольно-таки часто. А тут какая-то другая херня – на стыке физики и биологии.

– Думаю, на этом апексе придётся сделать паузу в развитии, – произнёс Проф. – Мне нужно управлять Фронтиром, чтобы всё, в один момент, не рухнуло.

– Это нерационально, – ответил я ему. – Управление – это круто и нужно, но если кто-то вроде Пиджака или Меченого решит бросить тебе вызов? В будущем может быть всякое – что будешь делать?

– Придётся драться, – пожав плечами, ответил Проф. – Но у меня ведь есть вы. Щека, ты, Лапша, Фура – вы ведь поддержите меня, если вдруг что?

– Поддержим, – уверенно ответил я. – Но нас ведь может не быть рядом. И тогда тебя грохнут, а нам останется только отомстить, но хули толку от мести?

– Наверное, мне нужно ходить в одиночные рейды на королевских зверей… – произнёс Проф задумчиво. – Только так я смогу догнать вас в развитии и делать любые нападки на мою власть бесполезными.

– Будь я на твоём месте, я бы так и делал, – сказал я. – И остальных бы подгонял – чего сидеть-то без дела?

Сейчас с королевскими зверями полная глухота – Нарк и Ко ищут подходящих, но их не так уж и просто найти. Тот же Кот – это вообще результат случайности. Нарк озадачился, что в районе Пятигорска нет ни души и это вызвало подозрение, но могло ведь и не вызвать? Могли ведь и прошляпить эту странность?

В любом случае, мне остаётся только ждать – что-то интересное обязательно появится и я пойду убивать эту интересность, желательно, чтобы с экстремальным риском для жизни.

– Возможно, нам имеет смысл расширять географию поисков? – спросил я.

– Узнаем, стоит ли, когда вы сходите в Баку, – ответил на это Проф. – Если там обнаружатся интересные звери, то мы обязательно будем расширять географию, чтобы ускорить развитие наших КДшников. А если там так же, как у нас – не будем тратить силы зря.

– Логично, – согласился я с ним.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 4 ноября 2027 года*

– … добавлена функция контролируемого диспергирования лезвия на мелкодисперсную пыльцу с расширенными биохимическими свойствами, – продолжал диктовать Проф.

– Ага-ага… – ответил Нарк, интенсивно щёлкающий клавиатурой.

Проф прошёл апексное усиление способности и это почти никак не сказалось на его внешнем виде. Единственное изменение: у него стали толще руки и ноги, а на локтях и коленях появились короткие и тупые шипы.