Текст книги "Вечно голодный студент 6 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

– Да, – ответил он и приподнялся.

– Тогда я сейчас закреплю на тебе шесть сумок, и мы пойдём к тачке, – сказал я. – Сколько левелов поднял?

– Одиннадцать, – ответил он. – Почти не жалею о потере руки…

– Вообще не жалей – отрастёт, – ободряюще улыбнувшись, сказал я. – А опыт останется. Идём.

Возвращаемся к «Газели», которую основательно отбезумномаксили, но не в смысле наращивания брони, а наоборот – кабины, как таковой, больше нет, а есть адские сиденья, защищённые стальными рамами, перекрытыми толстой стальной сеткой, а кузов оснащён такими же рамами с сеткой, формирующими кунг.

Всё это заботливо накрыто брезентом, чтобы дождиком не промочило, но комфорта от езды не чувствуется вообще.

И это творение сумрачного гения осталось от военных, которые бросили эту «Газель» при уходе из Челябинска – наверное, она показалась им слишком смелым видом транспорта.

Резоны превращать машину в такое, конечно же, есть – это нужно, чтобы иметь возможность вести огонь по летающим целям, но не позволить им легко проникнуть в салон.

Думаю, пернатые хищники задали военным жару, раз они модифицировали свой транспорт в такое…

А теперь на этой колеснице смерти и ужаса ездим мы с Муравьём – задачу свою выполняет, а мы довольны.

– Садись в кабину, – приказал я. – Я всё загружу, и поедем.

Закончив с загрузкой ценных трофеев, которые могут прокормить общину Хвоща сроком до полугода, а может и дольше, я сел за руль шайтан-Газели и завёл движок.

– Бля… – произнёс Муравей, когда машина только тронулась. – Я лажанул…

– Не еби себе мозг! – попросил я его, давя на газ. – Никто не застрахован от такого – даже я! У меня был случай, когда мне орёл отсёк левую руку! Нихрена нельзя было поделать – поэтому я и не поделал нихрена! А Щека вообще как-то нагрянул в Элисту и напоролся на миграцию тюленей! На одной ноге вернулся в «Хилтон»! Это нормально, короче говоря!

– Да, конечно! – согласился со мной Муравей. – Но теперь трое суток лежать мясом!

– Не грузись – ты сделал всё красиво! – заверил я его. – Семидесятый левел – это охуенно! Мы уже близко к соточке – я рассчитываю, что ты набьёшь её на Кабане и Улыбашке!

– Я⁈ – спросил Муравей изумлённо.

– А как ты хотел⁈ – задал я встречный вопрос. – Бразильская система! Ха-ха-ха!

Выезжаю на трассу Р329 и гоню в сторону Челябинска на скорости 60–65 километров в час.

– Распределяй стату и потом пиши её в наш чат! – приказал я Муравью. – Один хрен сидишь на жопе!

– Да-да, сейчас! – ответил он мне.

– «Силу», «Ловкость» и «Выносливость» добивай до капа, а остальное в «Термоконтроль»! – дал я ему указание.

– Сделаю! – пообещал Муравей.

Где-то минуты через три, он забил стату в чат.

– Найс! – отреагировал я, прочитав его обновлённые характеристики. – Так держать, Муравей – будет из тебя ещё топовый КДшник!

– Спасибо, Студик! – поблагодарил он меня.

– А теперь следи за палевом в оба глаза! – приказал я ему. – Я сосредоточусь на дороге и том, что у нас впереди!

До Чурилово мы доехали за четыре с половиной часа, без каких-либо происшествий – дорога предварительно разведана, опасные звери тут ходят очень редко, потому что есть более хлебные места, а всякая мелочь нас не волнует.

Нас сразу же пропустили через внешние врата, но остановили на пути к территории общины Хвоща. Какая-то группа из трёх десятков вооружённых людей, среди которых я идентифицировал четверых КДшников, включая ранее виденного Корсара.

– Студик… – заговорил Корсар, когда я остановил шайтан-Газель.

– Слушай, Корсар, – перебил я его. – Если ты остановил нас, чтобы пообщаться о том, кому достанется всё это мясо, то лучше, блин, прекрати даже думать об этом! Это кончится очень хуёво – для всех, но не для меня. Просто предупреждаю.

– Ты думаешь, у нас тут такие порядки, да? – криво усмехнувшись, спросил Корсар. – Да в рот ебал я это мясо! Я по другой теме!

– Что за тема? – поинтересовался я.

– За моей спиной люди, которые готовы отправиться в Волгоград хоть сейчас, – сообщил мне Корсар. – Они готовы поставить на кон…

– Не-не-не! – вновь перебил я его. – Прости, что перебиваю, но я должен сказать, что ты неправильно понимаешь ситуацию, Корсар! Когда мы договоримся об эвакуации, вас вытащат на безопасном транспорте, с минимумом рисков!

– А чё, у них мясо есть? – задал очень меркантильный вопрос один из боевиков, не из КДшников.

– Завали ебальник! – оглянувшись, приказал Корсар. – Мы же разговариваем! Так что ты говоришь о безопасной эвакуации, Студик?

– Первым рейсом прибудут два самолёта Ан-2, – сообщил я ему. – Привезут всё, что необходимо, а обратным рейсом заберут первую партию беженцев. Могу гарантировать, что у вас будут места в бизнес-классе!

– Все же не влезут! – сказал Корсар.

– Расслабься, – попросил я его. – Если обстоятельства сложатся благоприятно, то сюда прибудет Бомбардир – на семьдесят с лишним посадочных мест. Но основную массу людей, конечно же, будем эвакуировать посуху, на бронированных автобусах. Нормально всё будет – у нас всё продумано!

– А, ну… – замявшись, произнёс Корсар. – Нет, если ты так говоришь, то я в деле. Мужики, дамы, мы же в деле⁈

– Да!!! – отреагировала собравшаяся толпа.

– А на каких условиях? – спросил тот же боевик, который интересовался насчёт мяса.

Все присутствующие обернулись к нему.

– На каких условиях?.. – чуть тише повторил он свой вопрос.

– После узнаете… – пообещал я.

Глава пятнадцатая

Браконьер

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 17 ноября 2027 года*

– Да, похоже, что уже созрела… – сказал я, оценив состояние руки Муравья. – Хоть снова отрубай.

– Ха-ха… – грустно посмеялся Муравей. – А вообще, заебись – как раз, хотел свести татуху на руке…

– Значит, сплошные плюсы, – улыбнувшись, произнёс я. – А что за татуха?

– Да набил себе её, когда в шараге учился, – махнув новой рукой, ответил Муравей. – Юный был, глупый, но денег свести не было, а теперь проблема решилась сама собой…

– Хорошо, когда так, – сказал на это Дайсон.

Мы квартируемся у него дома – нашлась свободная комната.

С Дайсоном живут его жена, трое детей и его мать с отцом. Если подумать, то он счастливый человек – сохранил семью в этом безумном мире.

Ну и он считается ценным членом общины, поэтому никто не стал возражать, что он взял себе четырёхкомнатную квартиру в этом ЖК.

Правда, двое его детей больны – лекарств долгое время не было, а там что-то вроде туберкулёза или вроде того, но никто не знает, так как медиков здесь нет.

Впрочем, медикаменты уже прилетели – два Ан-2 прибыли на аэродром, привезя с собой команду спецов, а также Щеку, Фуру, Бубна и Вина.

Проф поставил им задачу прокормить весь город, а также повысить его безопасность, поэтому весь прибывший квартет сейчас находится на северо-востоке, в районе Кургана, где точно нет людей, но много зверей.

Оба Ан-2 улетели в тот же день, чтобы эвакуировать тяжело больных и КДшников Корсара – Проф пошёл им навстречу, чтобы сразу завоевать лояльность.

Сегодня ожидается прибытие Бомбардира, который заберёт часть общины Хвоща, а также привезёт с собой сорок ополченцев, для охраны.

– Сегодня выходим, Муравей, – сказал я. – Готов рискнуть жопой?

– С рождения! – уверенно ответил он.

– Мне нравится твой настрой! – воскликнул я.

– Мне с вами нельзя? – спросил Дайсон.

– А нахрена? – нахмурившись, уточнил я. – Хочешь быть полезным – вербуйся в ополчение Фронтира сразу же, как окажешься в Волгограде. Добровольцев там любят и это выгоднее, чем идти в аграрии, что компенсируется риском.

– Я подумаю об этом, – пообещал Дайсон.

– Кстати, винтовка… – вспомнил я.

– Да, точно, – кивнув, произнёс Дайсон и пошёл в спальню.

Вернулся он со «Сталинградом», вычищенным и почти готовым к бою – осталось только вставить магазин в приёмник.

– Надо где-нибудь спрятать, – сказал я, приняв чехол с винтовкой. – Лично подарю Щеке, когда он вернётся.

– В отсек дивана, – предложил Дайсон.

– Отличный план, – согласился я. – Муравей, поднимай жопу!

Пришлось торчать всё это время в городе, в котором нихрена не происходит, а вечером он погружается во мрак.

Чтобы не простаивать зря, я провёл глубокую разведку местности и актуализировал местоположения Улыбашки и Кабана.

Улыбашка сейчас обретается не возле озера Улыбаш, как ожидалось, а переехала в новую резиденцию – в озеро Дуванкуль, что на 80 километров западнее.

Это ничего не меняет принципиально, потому что бешеному Студику и дикому Муравью сто километров – не крюк.

Зато я увидел эту тварь вживую, избежав при этом своего обнаружения – Улыбашка откормилась примерно до 700–900 килограмм живой массы, но не потеряла при этом в манёвренности, а также обзавелась новой модификацией – чем-то вроде жёсткой и длинной шерсти на панцире.

Зачем, а главное, нахрена – я так и не понял, но, видимо, так было нужно…

А вот с Кабаном дело обстоит плохо – проникнуть в лес мне не удалось, так как там слишком много свиней. Думаю, Хвощ прав и Кабан решил победить человечество демографическим способом, поэтому лес сейчас бороздят представители метисации дикого кабана и свинопотама.

Пройдёт несколько лет, и эта демографическая бомба взорвётся, выплеснув свирепых и голодных кабанов в окрестности, что превратит Кабана и его потомство в угрозу уровня Мстителей – не меньше…

Ронин и Майор изучили переданную мною информацию и решили, что Кабана нужно кончать всеми доступными силами, но я решил, что нихрена – это сделаем мы с Муравьём.

Муравью надо очень быстро качаться, поэтому мы заберём всё, что может нам дать Кабан.

– К принятию способности готов? – спросил я Муравья.

– Получается, что готов, – ответил тот.

До завершения форсрегена принимать или усиливать способности нельзя, поэтому пришлось ждать, пока рука Муравья не отрастёт. И это логично, что нельзя усиливаться, когда у тебя организм, явно, не в порядке.

– Точно определился с выбором? – нахмурившись, спросил я.

– Да, точно, – кивнув, ответил Муравей.

Достаю телефон и ещё раз пробегаюсь глазами по списку предложенных ему способностей.

– «Хемилюминесцентная проекция»

Описание: в подкожных железах кистей и предплечий синтезируются люциферин и люцифераза. При активации происходит контролируемая химическая реакция с выделением холодного голубовато-зелёного света.

Эффект: из ладоней и пальцев излучается ровный свет яркостью до 1200 люменов на дистанцию до 25 метров или мгновенная вспышка 4500 люменов на 0,8 секунды для ослепления. Вспышка способна вызывать временную потерю зрения у цели.

Расход: 347 килокалорий за 10 минут непрерывного свечения или 523 килокалории за одну вспышку.

– «Эластичный гиперпрыжок»

Описание: мутация сухожилий икроножных мышц и ахилловых сухожилий с накоплением высокоэластичного коллагена и миофибриллярных белков, позволяющая мгновенно высвобождать накопленную энергию.

Эффект: мощный вертикальный прыжок до 6,9 метров в высоту или горизонтальный прыжок-рывок до 11 метров с сохранением контроля.

Расход: 516 килокалорий за один прыжок.

– «Нейротоксичный гарпунный выброс»

Описание: в запястьях сформированы специализированные железы, вырабатывающие тонкую, прочную биополимерную нить с наконечником-гарпуном, пропитанным нейротоксином паралитического действия.

Эффект: выстрел гарпуна на дистанцию до 3,7 метров. Гарпун прикрепляется к цели и вводит токсин, вызывающий временный паралич конечности или всего тела на 18–27 секунд.

Расход: 488 килокалорий за один выстрел. Нить регенерируется за 93 секунды.

Примечание: нить выдерживает нагрузку до 122 килограммов.

Это сложный выбор, на самом деле, так как откровенного трэша в списке нет.

Первым напрашивается гарпун с парализующим токсином, но у него есть очевидная проблема, проявившаяся во второй способности Вина – против брони такое вообще не прокатывает.

Вторая способность, то есть, «Эластичный гиперпрыжок», конечно, покруче моей способности, но не является напрямую боевой, поэтому Муравью, в нынешних условиях, не нужна.

Остаётся только «Хемилюминесцентная проекция», которая должна давать не только яркий свет, но и ослепляющую вспышку. Против зверей, полагающихся на нюх, это не поможет, но те, которые пользуются зрением, окажутся в анальной опасности, когда останутся наедине с Муравьём…

Да и неизвестно, что будет с этой способностью, когда она достигнет апекса – может, у него на руках появится имба, выжигающая врагам не только глаза, но и кожу, и мясо. Но этого нельзя сказать наверняка, поэтому можно только надеяться и верить.

Муравей решил понадеяться и поверить, потому что гарпун и прыжок ему сразу же не понравились. Я бы выбрал гарпун, потому что токсины – это, по моему мнению, очень круто. И я считаю, что всегда можно найти уязвимое место на теле любой твари, и засадить ей гарпун, по самые помидоры…

– Тогда приступай, – сказал я.

Тот кивнул и выбрал способность.

Прямо у нас на глазах на его предплечьях и кистях начали происходить метаморфозы – на тыльной части ладоней сформировались какие-то прозрачные кристаллические наросты полукруглой формы, а хитиновые пластины на предплечьях потемнели и обзавелись какими-то прозрачными кристаллическими вкраплениями.

Через кристаллы можно отчётливо увидеть плоть Муравья – жутковато…

– А теперь падай на диван и усиливай, – велел я ему.

– А тестировать не надо? – спросил он.

– При переходе с первого на второй левел, я думаю, вряд ли что-то изменится кардинально, – покачав головой, сказал я. – Не будем терять время.

– Как скажешь, Студик, – решив не спорить, ответил Муравей.

Он прилёг на диван и взгляд его помутнел. Сначала ничего не происходило, а затем кристаллы на его руках сначала потрескались, а затем рассыпались в труху, после чего, им на замену, отросли новые, непрозрачные, с иной внутренней структурой. Эти кристаллы имеют меньший размер и не бросаются в глаза – так бывает при усилении, что внешние проявления способности становятся менее заметными.

Много времени усиление не заняло – всего две-три минуты.

– Готово, – сказал Муравей и рассмотрел свои руки. – Уау…

– Выглядит брутально, – отметил Дайсон.

– Не сиди на жопе, пиши описание, – велел я Муравью. – Время не ждёт!

– Да, сейчас… – ответил Муравей и с неохотой оторвал взгляд от тёмных кристаллов на руках.

Ему потребовалось около десяти минут, чтобы набить текст в чат.

Тренькает телефон, и я открываю чат.

– «Усиленная хемилюминесцентная проекция»

Описание: дальнейшая мутация подкожных биолюминесцентных желез в кистях, предплечьях и тыльной стороне ладоней с увеличением плотности люциферин-люциферазных комплексов, добавлением регуляторных клеток и специализированных хроматофоров для контроля интенсивности, длительности, спектра и частичного направления светового потока.

Эффект:

Режим «Фонарь»: ровное свечение яркостью до 3100 люменов на дистанцию до 58 метров. Возможна регулировка оттенка от холодного голубовато-зелёного до белого.

Режим «Вспышка»: мгновенная вспышка яркостью до 9200 люменов длительностью 1,1 секунды, вызывающая временную потерю зрения у цели на 9–14 секунд.

Режим «Луч»: формирование узкого концентрированного луча, диаметром 32 сантиметра, яркостью 6800 люменов, способного ослеплять одну цель на дистанции до 45 метров.

Расход: 685 килокалорий за 10 минут непрерывного свечения в режиме «Фонарь», 957 килокалорий за одну «Вспышку» или 829 килокалорий за 30 секунд «Луча».

Примечание: улучшена защита глаз носителя от собственной вспышки. Возможна частичная смена оттенка свечения. Повторное использование в короткий промежуток времени вызывает умеренное истощение люциферина.

– М-м-м, пока что, сомнительно, но окей… – произнёс я. – Давай-ка на улицу…

Выходим из ЖК и добираемся до пустой детской площадки. Сейчас дети не играют на улице, потому что это слишком опасно. Дети, как правило, весят мало, поэтому гораздо больше хищных птиц могут сыграть в опасную азартную игру и попробовать утащить бегающую по открытому пространству халяву.

– Врубай в режиме «Фонарь», – приказал я.

Муравей вытянул руки и активировал способность – кристаллы на его руках загорелись голубоватым светом, который ничего особо не подсветил, так как в небе яркое Солнце, делающее его способность одной левой.

– Теперь «Вспышку», – дал я следующий приказ. – Дайсон, прикрой глаза!

Муравей кивнул и активировал новый режим, из-за которого я потерял зрение на несколько секунд.

– Блядь! – выкрикнул поражённый эффектом Дайсон.

– Неплохо, блин… – произнёс я, оценив яркость. – А теперь «Луч». Наведи на вон тот ковёр!

Муравей активировал режим и из кристаллов на его кистях ударили два луча яркого света, которые он направил на ковёр. Никакого поджига шерсти не произошло, но об этом и не писалось в эффектах.

– Короче, далеко не имба, но с разрушительным потенциалом, – сказал я. – Гарпун, думаю, показал бы себя хуже.

Если 9200 люмен так ебут глаза, то что будет при 20 000 люмен? А при 40 000? А если апекс даст вообще 100 000 люмен? Это же термоядерная бомба, наглухо выжигающая глаза всем неблагодарным зрителям…

– Нормально, – произнёс Муравей. – Я думал, будет хуже. А теперь зато есть, чем отвлечь любого зверя.

– Дайсон, мы выкатываем яйца на Улыбашку, – сказал я. – Как расправимся с этой сукой, будем думать о том, что делать с Кабаном и его потомками.

– Успеха вам, – пожелал нам Дайсон.

– Береги «Сталинград», – попросил я его. – Муравей, идём за снарягой – пора выебать Улыбашку…

*Российская Федерация, Челябинская область, у озера Дуванкуль, 17 ноября 2027 года*

– Видишь черепаху?.. – тихо спросил я у Муравья.

Мы засели в кустарнике, метрах в двухстах от берега озера.

Когда я был здесь в прошлый раз, Улыбашка плескалась в воде и жрала водоросли и попадающихся среди неё мальков и полноценных рыб. У этих мутантов там была своя «сбалансированная» экосистема, но всё изменилось с приходом Улыбашки.

У меня есть теория: сдаётся мне, что Улыбашка покидает резиденцию ровно в тот момент, когда понимает, что тут больше нет полезной биомассы.

Наверняка, она выбрала такой способ жизнедеятельности неслучайно – он показался ей наиболее удобным, поэтому просто так она к людям больше не пойдёт, ведь на это больше нет веских причин.

Пока существуют озёра с товарным количеством живности, а их тут дохрена и больше, Улыбашка будет ходить между ними и наслаждаться жизнью.

Это навело меня на мысль, что наш Натан, своеобразный маскот Фронтира, раньше остальных пришёл к пониманию концепции вооружённого нейтралитета. Если не лезть к людям и вообще меньше попадаться им на глаза, то они к тебе тоже не полезут, а еды вокруг, если подумать, полно.

Натан пришёл к пониманию, что можно жрать тюленей, рыб, собак, лютиков, броников, всяких змей и ящериц, и всё у тебя в жизни будет хорошо – надо лишь не лезть к людям, у которых и без тебя хлопот полон рот…

Улыбашка, я думаю, тоже соображает, поэтому пришла к выводу, что на людей наламываться не очень-то выгодно, ведь у некоторых из них есть имба в виде гранатомётов и крупнокалиберных пулемётов, а это значит, что экономически выгоднее геноцидить рыб и ряску.

Только вот Улыбашке не повезло, так как она успела создать слишком много проблем, чтобы её могли просто так забыть. У людей очень длинная память на плохое, поэтому её помнят просто прекрасно.

– Нет, не вижу, – ответил Муравей.

– А она есть, – сказал я философским тоном.

– Это метафора из ДМБ? – уточнил Муравей.

– Одиннадцать часов, остров из тины, – сообщил я, покачав головой. – Это никакой не остров, а Улыбашка. Она уже всё выкупила и следит за нами.

– Что будем делать? – спросил Муравей.

– Вот, держи – это тебе, – сказал я и вытащил из рюкзака заряд.

Это «рыболовный» взрывпакет из 1200 граммов тротила – брезентовый ранец плотно обшит рыболовными крючками.

Всякий раз смотрю на такие заряды и невольно возвращаюсь к мыслям о Сталинградской битве…

– Твоей задачей будет подобраться к Улыбашке и накинуть ей на панцирь этот заряд, – сказал я. – Если всё пойдёт по плану, то мощности хватит, чтобы расколоть панцирь и нанести ей повреждения, плохо совместимые с жизнью. А если всё пойдёт не по плану, то ничто тебе не поможет, и ты умрёшь. В тот раз, с лютиками, я ненадолго задумался о том, надо ли тебя вообще спасать… Держи это в голове, Муравей. Окей?

– Да, окей, – ответил он, нервно дёрнув плечами.

– Смотри, не обосрись, – предупредил я его. – От того, как успешно ты справишься, напрямую зависит то, выживешь ли ты сегодня или нет. Вперёд.

Муравей, после недолгого промедления, поднялся на ноги, перехватил «рыболовный» заряд поудобнее и пошёл к берегу озера.

Улыбашка ответила на вызов и медленно поплыла к берегу, ему навстречу.

«Ох, сейчас что-то будет…» – подумал я, начав возню с камерой.

Помимо GoPrо, у нас есть вот эта профессиональная приблуда, Canon EOS 4000D, с длиннющим 600-миллиметрового фокусного расстояния объективом, похожим на термос с ручкой.

Нарк, вручивший мне этот объектив, сказал, что тело камеры – это полная хуйня, она не особо важна, так как их у нас, как говна за баней, а вот объектив стоит свыше 1 250 000 рублей, поэтому в природе встречается редко и его крайне желательно беречь.

Я установил зеркальную камеру на штатив и направил её на место грядущего действа.

Теперь есть возможность качественно заснять Улыбашку, в последней, в её жизни, фотосессии.

«Муравей должен справиться», – подумал я. – «Иначе придётся его спасать, а это плохо для прокачки».

Он же может начать думать, что его, в любом случае, спасут, а с такими убеждениями за победы дают меньше опыта, поэтому приходится охлаждать ему пыл, чтобы не охуевал от безнаказанности.

Я мог бы, в тот раз, с лютиками, вмешаться раньше, что позволило бы сохранить ему руку, но это было бы непедагогично, поэтому я тактически выждал, а в бой вступил лишь, когда окончательно удостоверился, что он не тянет.

Тем временем, Муравей встал на берегу, а Улыбашка приблизилась к нему на дистанцию около 50 метров, оставаясь при этом по колено в воде.

Он не знает, что от неё ждать, она не знает, что это за хуй припёрся по её душу, поэтому у озера Дуванкуль воцарилась нервозная атмосфера.

Муравей не выдержал первым и вскинул АК-308.

Черепаха среагировала молниеносно – она закрыла «купюроприёмник» щитком, что свидетельствует о наличии боевого опыта и примерного понимания, что сейчас в руках у противника, а затем кинулась в атаку.

Муравей проявил выдержку и не сделал ни одного выстрела, вместо этого предпочтя дать дёру, с целью выманить Улыбашку на открытое пространство.

Та пробежала вслепую метров семьдесят, а я проследил за ней камерой, чтобы заснять всё в качестве 4К.

Никаких способностей дальнего боя за Улыбашкой замечено не было, но за прошедшие месяцы всё могло измениться, поэтому Муравей предельно собран и ждёт от неё говна.

Именно на случай наличия огненных или кислотных плевков, у него в разгрузке нет никакой взрывчатки, а взрывпакет всего один и закреплён на рюкзаке.

Улыбашка развернулась к Муравью и вновь начала разбег.

Муравей же приготовил «рыболовный» заряд и вдел палец в предохранительную чеку.

«Зря он…» – подумал я, ведя камеру вслед за Улыбашкой.

Когда между ней и Муравьём осталось меньше десятка метров, последний взвёл заряд и швырнул его на черепаху.

А та, наконец-то, проявила свою подлую натуру – к взрывпакету взметнулось что-то вроде щупальца, вылетевшего из «купюроприёмника».

«Ой-ой…» – подумал я, увидев, как рыболовные крючки нанизались на щупальце.

Улыбашка охуела от такого развития событий и начала судорожно дёргать щупальцем из стороны в сторону, чтобы стряхнуть непонятный объект, но удалось ей это только в последний момент.

Взрывпакет рухнул ей под ноги и взорвался.

– Ебать! – воскликнул я, наблюдая за облаком дыма и пламени.

Куда-то в сторону полетело оторванное щупальце, а Улыбашка вышла из дыма на нетвёрдых ногах.

Муравей открыл по ней огонь из АК-308, что её взбодрило и она кинулась на него, намереваясь покончить с этой затянувшейся схваткой…

«Кажется, я понял, что за план был у Улыбашки», – подумал я, добросовестно записывая происходящее на камеру. – «Похоже, что она планировала сблизиться с Муравьём, внезапно выстрелить по нему щупальцем, например, в ногу, а затем подтянуть к себе и растоптать нахуй. Но взрывпакета она не ожидала…»

Дуэлянты вновь переместились на берег озера, где Муравей растерянно посмотрел в мою сторону, так как у него больше нет средств для убийства черепахи.

Улыбашке-то, может, сейчас очень хуёво, потому что 1200 грамм тротила под боевым отделением – это тебе не шутка какая-то, но она не показывает признаков, что собирается зачитывать завещание и отходить в мир иной.

Муравей вскинул АК-308 и открыл огонь по купюроприёмнику, который с блеском отражал попадания.

Черепаха же вновь пошла на сближение, всё так же намереваясь закончить дуэль манёвром и натиском.

«У него есть ещё один заряд в рюкзаке, но попробуй ещё достань его, в такой-то напряжённой обстановке», – подумал я.

Муравей предпринял попытку снять рюкзак, но Улыбашка, безошибочно почуяв заминку, совершила рывок и шарахнула по нему с разбега.

Мой протеже отлетел метров на восемь, но быстро сгруппировался и поднялся на ноги…

… чтобы снова получить мощный удар панцирем.

На этот раз он отлетел на все пятнадцать метров, что свидетельствует о большой кинетической мощи Улыбашки, которая не стала терять время на наслаждение достигнутым эффектом и бросилась на Муравья.

Он же перекатился влево, избежав прицельного удара правой лапой Улыбашки, вытащил пистолет Ярыгина и расстрелял половину магазина в «купюроприёмник», а затем получил в бок левой лапой, после чего попал под правую.

Черепаха успокоилась, и начала методично давить ему на грудь – похоже, что Муравью пизда…

Встаю из кустарника и начинаю брать разгон, чтобы успеть вовремя.

Но тут раздаётся не очень громкий взрыв и Улыбашка падает брюхом прямо на ноги Муравья, а тот начинает орать.

– Да-а-а-а-а!!! – услышал я его вопль. – Соси, сука!!! Соси!!!

Подбегаю к месту драмы и вижу, что из «купюроприёмника» курится дымок, а с нижнего его края стекает кровь, прямо на грудь Муравья.

– Я выебал её, Студик!!! – выкрикнул он, увидев меня.

– Как? – задал я ему единственный вопрос.

– Я заготовил РГДшку, ну, так как подумал, что всё, отбегался, – сообщил он мне. – Но тут вижу, что Улыбашка приоткрыла щиток – наверное, решила откусить мне лицо! Вот я и закинул гранату в щель – эта сука мне пальцы прищемила!

Он показал свою правую кисть, на которой, действительно, есть следы защемления.

– А потом – бам, нахуй! – выкрикнул Муравей. – Ха-ха-ха!!!

– Это было блестяще, – похвалил я его. – Сейчас помогу выбраться…

Применив мускульную силу, вытаскиваю Муравья из-под панциря покойной Улыбашки и помогаю ему подняться на ноги.

– Ты цел? – спросил я.

– Не, – покачав головой, ответил он. – Перелом шести рёбер…

– Нихуя себе, – произнёс я. – Тогда падай на землю и лежи до конца форсрегена. Я схожу за камерой.

– Ты всё заснял⁈ – спросил он.

– Конечно, – ответил я. – Всё попало в память, поэтому будет и с тобой остросюжетная нарезка.

– Е-е-е! – издал Муравей, а затем закашлялся.

Изо рта у него пошла кровь, что свидетельствует о серьёзном повреждении грудной клетки и лёгких.

– Так, а вот это уже серьёзно… – сказал я, снимая рюкзак. – Лежи тихо – сейчас стабилизируем…

Глава шестнадцатая

Эвакуация

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 17 ноября 2027 года*

Провожу пальцем по «шву» черепашьего панциря.

– Вот по этой линии нужно пропилить болгаркой, – сказал я. – Но у вас, как я понимаю, нет никаких болгарок, поэтому придётся работать зубилами. И как можно скорее, потому что кровь я слил, но срок годности у черепашьего мяса совсем не бесконечный.

Чтобы слить кровь, мне пришлось тащить дохлую Улыбашку в село Хомутинино, чтобы подвесить на подходящем здании и дать крови вытечь.

Потом я погрузил тушу в шайтан-Газель, посадив Муравья рядом с собой. Так и приехали сюда…

Муравей сейчас лежит в квартире Хвоща и восстанавливается, а мне нужно как-то распилить черепашку, чтобы добыть её мясо.

– Ты уже имеешь опыт в этом? – спросил Дайсон.

– Лично я черепах никогда не пилил, поэтому мало чем могу помочь, – разведя руками, ответил я. – Но примерное направление я уже указал. Когда закончите со «швом», нужно будет использовать домкраты, чтобы поднять верхнюю часть панциря, а там уже ножами и пилами резать хрящи и мясо, чтобы отделить его. И панцирь, кстати, небесполезная штука – у нас, например, распиливают такие на компоненты для индивидуальной брони. Но вот эту штуку я заберу себе.

Поднимаю с земли щиток, которым Улыбашка не так давно прикрывала свой «купюроприёмник». Он у неё толще, чем те, что я встречал до этого – видимо, приспособление к возросшим калибрам, которыми по ней дубасили.

Я ведь, пока она висела и вытекала на грунт, внимательно рассмотрел панцирь Улыбашки и обнаружил ряд интересных артефактов.

Какие-то люди, явно, пытались убить её: среди металлизированной шерсти фронтальной части панциря мною обнаружены смятые пули калибра 12,7 миллиметров, в количестве четырех штук – похоже, что кто-то пытался попасть ей в «купюроприёмник», но безуспешно.

Также я обнаружил в кормовой части панциря следы от воздействия кумулятивной струи, то есть, минимум один раз, по ней попадали из гранатомёта или засаживали ей в жопу FPV-дрон с кумулятивным боеприпасом.

Но Улыбашка пережила всё это, а вот охотники, скорее всего, не пережили, так как таков закон этого мира – кто-то обязательно умрёт…

Панцирь может рассказать о черепахе очень многое, но я не стал вдаваться в подробности – всё это уже не очень-то и важно, ведь она мертва, а я и Муравей живы.

– И вот так вы живёте, да? – спросила какая-то женщина, завороженным взглядом смотрящая на Улыбашку.

Она носит грязный ватник цвета хаки, ватные штаны и кирзовые сапоги, а на голове у неё шапка-ушанка – облик типичный для местных, потому что это вершина практичности.

Волосы у неё коротко стрижены, не длиннее сантиметра – обусловлено гигиеной.

Такие уж тут веяния моды…

– А что не так? – спросил я вместо ответа. – В смысле, шикарно, безопасно, сыто и довольно?

– Нет, – покачав головой, ответила женщина. – Вы только что съездили неизвестно куда, неизвестно как выследили гигантскую черепаху, убили её, а теперь твой друг отлёживается дома у Хвоща, а ты объясняешь нам, как правильно вскрывать панцирь черепахи. У вас это нормально?

– А чего ненормального-то? – нахмурившись, спросил я.

У меня начало формироваться примерное понимание, что именно не так, по мнению местных: у них КДшники стараются не частить с рейдами, потому что это смертельно опасно, а нормальные люди вынуждены ходить на «собирательство», постоянно неся потери.