Текст книги "Большая игра (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Следующий вопрос, – сказал я. – Что будем делать с этими тремя?

Я кивнул на пленников, которые так и сидели. Скализе и Джимми склонили головы – они были уже готовы покориться любой судьбе. Валачи поднял взгляд, напоминая мне побитую собаку. Хотя я никогда в жизни не бил собак, я животных вообще очень люблю.

– Скализе я забираю, – сказал Мангано. – Очень уж хочется с ним побеседовать.

Я кивнул, принимая его решение – это его право. Потом повернулся к Рейне.

– Что с твоим, Томми? – спросил я.

– Да какой он мой, – хмыкнул он. – Паскуда. Разбирайтесь с ним сами, мне он не нужен.

– Хорошо, – кивнул я. – Альберт, разберись с обоими, сделай так, чтобы никто их никогда не нашел. Нам сейчас не нужен шум в газетах, у нас и без того проблемы.

– Сделаю, босс, – кивнул Анастазия. Для него это было обычное поручение, более того, он даже получал от этого удовольствие.

– Тогда расходимся, джентльмены, – поднялся я на ноги. – Джонни, сообщи, что тебе ответит Санто, можешь звонить ко мне домой или в социальный клуб, если там никого нет.

– Конечно, Чарли, – подтвердил он.

Я вышел, а следом за мной и все остальные, все отправились к своим машинам. Я подумал – все-таки это подозрительно, что у какого-то склада собралось так много дорогих машин. Наверняка докеры что-то подумали, а уж если учесть, что люди Анастазии отогнали их отсюда и никого не подпускали…

Я кивнул Марчелло, который стоял и курил около машины, и он открыл мне дверь. Усевшись внутрь, я откинулся на спинке сиденья. Мой водитель тем временем занял свое место, завел двигатель.

– Куда, босс? – спросил он.

– В клуб на Малберри, – ответил я.

Ничего не сказав, он тронул машину с места и на малой скорости поехал к выезду из порта. Я достал из кармана пачку сигарет, покрутил между пальцами, после чего убрал обратно. И так слишком много курю в последнее время, хватит пока.

Черт. А ведь мне стало легче, как ни крути. Хотя бы потому что враг показал свое лицо. До этого история с гранатой порядком напрягала меня, и было непонятно, что делать. А тут выяснилось, что виноват во всем этом Антинори, а Мангано и Рейна все так же остаются союзниками.

Правда, Рейна уже второй раз пускает в свою Семью крысу. Впрочем, в этом ничего удивительного нет – Валачи отличился во время войны, убрал несколько важных людей, так что вступление в Семью он заслужил. Если бы не его жадность, то наверняка смог бы пробиться гораздо выше.

В общем история идет своим чередом. Теперь он не сможет сдать Организацию федералам, дать против нее показания. Хотя черт его знает, в итоге вполне может найтись кто-то другой.

Ладно. Завтра будет новый день и новые проблемы. Но пока остается только ждать вестей из Тампы. Надеюсь, Траффиканте не станет тянуть и сделает свое дело быстро.

А еще радовало, что Комиссия работает. Собрались, пусть и в неполном составе, проголосовали и вынесли приговор. И все идет так, как нужно.

Это тоже хорошо.

Интермеццо 3

Игнацио Антинори сидел за столиком на террасе «Палм Гарден Инн», потягивая утренний кофе и слушая, как молодая девушка – его новая подруга – оживленно рассказывает про новый сорт роз, который ей привезли из Мексики. Девушка была молода, хороша собой, умела в постели. Пусть у нее и был ветер в голове. И Антинори с удовольствием наблюдал за тем, как она жестикулирует, увлекшись собственным рассказом.

Напротив сидел его старый приятель, Эмануэле Грассо. С ним Антинори вел дела еще с начала двадцатых, когда они только начинали разворачивать бизнес в Тампе. Он большую часть времени проводил на Корсике, где улаживал дела с поставками, а тут приехал в США, и они не могли не увидеться.

Утро выдалось теплым, но не изнуряюще жарким, как это нередко бывало в Тампе. Терраса отеля, увитая зеленью, создавала приятную тень. Антинори было хорошо на душе – день был очевидно неплохой.

– Помнишь, как мы начинали с тобой здесь? – неожиданно для самого себя спросил Антинори.

– Да, – кивнул Грассо. – Мы торговали сигарами, которые возили из Кубы. Помнишь? Сигарами! Господи, да то, что мы возим сейчас, дает в миллион раз больше прибыли. Но мы были довольны.

– Неа, – Игнацио покачал головой. – Я не был доволен. Но я еще тогда говорил, что через десять лет мы будем самыми уважаемыми людьми в городе.

– Как в воду глядел. Хотя… Теперь уже, наверное, не в городе, а в стране.

– А вот тут ты не совсем прав, – Антинори покачал головой.

Настроение Грассо ему чуть подпортил, хотя он и не был в этом виноват. Его люди в Нью-Йорке молчали уже неделю. Но никаких новостей не приходило, так что наверняка они просто залегли на дно. Если бы с ними что-то случилось, он бы однозначно узнал – им же удалось завести знакомства в местных Семьях.

Девушка рассмеялась и проговорила:

– В стране, Игнацио, в стране. Ты слишком много думаешь в последнее время. Лучше посмотри, какое платье я себе купила.

Она поднялась на ноги и немного покрутилась так, что подол стал развеваться в разные стороны. Глядя на это, Антинори улыбнулся. У нее был легкий характер, она так же легко относилась к жизни и умела разряжать обстановку одним своим жестом. Именно поэтому он и любил проводить с ней время. Особенно в воскресенье, когда особых дел нет.

А Лучано сейчас наверняка на мессе, и потащил туда всю свою Семью. И зачем ему это, все ведь знают, что он не святой, и уже укокошил кучу народа. Может быть, пытается замолить грехи? А какой смысл – они на этой войне – солдаты, а солдаты в ад не попадают.

Хотя назвать его просто солдатом нельзя. Сейчас это самый влиятельный человек в их кругах.

Антинори посмотрел в чашку и увидел, что кофе в ней закончилось. Он повернулся и махнул рукой официанту. Тот появился уже через минуту со свежим на подносе, забрал чашечки, поставил новые, после чего спросил:

– Синьор Антинори. Не желаете ли что-нибудь еще?

– Пока нет, спасибо, – ответил босс Тампы, махнув рукой.

Официант отошел, а Грассо принялся рассказывать про свою последнюю поездку на Корсику. Что именно они возили, он не говорил, а рассказывал про поставки героина, как про обычный импорт. Про то, как местные партнеры пытались выторговать более выгодные условия на свои поставки.

Антинори слушал вполуха, девушка тоже заскучала и принялась ковырять ложечкой пирожное. На улице за оградой террасы прогуливались редкие прохожие.

Он не услышал, как за его спиной поднялся человек. Сделал несколько шагов в их сторону. Грассо увидел это, удивленно посмотрел на него, и, проследив за взглядом своего друга, обернулся и Антинори.

И увидел, как мужчина достает из-под плаща обрез двустволки. Лупару, практически ритуальное оружие, которое в ходу в их родной Сицилии.

Кармен вскрикнула, увидев оружие, но было уже поздно. Выстрел прогремел просто оглушительно. Заряд дроби пришелся Антинори прямо в лицо, отбросив его на стол, из-за чего во все стороны разлетелась посуда. В сторону отлетела и ваза со свежими цветами, которая стояла там же.

Незнакомец выстрелил во второй раз, и еще один заряд дроби снес боссу Тампы затылок. Необходимости в этом уже не было, но такой был приказ – сделать все наверняка.

Грассо бросился в сторону – у него с собой не было оружия, и отстреливаться было не из чего. А Кармен поднялась во весь рост, обхватила голову руками и завизжала тонким голосом.

Гильзы вылетели и покатились по полу, а незнакомец вставил в стволы новые патроны, защелкнул и взвел курки. И двинулся по кафе следом за прячущимся под столами Грассо. Он шел спокойно, не обращая внимания ни на разбегающихся посетителей, ни на прячущийся персонал.

Грассо перебирался под столами от одного к другому, пока не оказался в тупике – дальше было открытое место, и прятаться было некуда. Он высунулся, схватил вазу и в жесте отчаяния метнул ее в незнакомца. Тот спокойно уклонился и выстрелил.

Заряд дроби пришелся Эмануэле в грудь, и он опрокинулся на спину. Дышать стало тяжело, и он тут же почувствовал, как рот наполнился кровью. А мужчина подошел ближе, навел стволы в голову Грассо и нажал на спуск.

Этого выстрела тот уже не услышал.

Незнакомец – а на самом деле один из молодых подручных Санто, которому за это дело было обещано место в Семье, огляделся, убедившись, что стрелять больше не в кого. Девушка так и орала на высокой ноте, продолжая держаться за голову, ее платье было испачкано ошметками, которые дробь выбила из головы ее бывшего любовника.

Незнакомец бросил лупару на землю, после чего рванул с места и перескочил через борт террасы, мягко приземлился на землю. И побежал прочь. Дело было сделано.

Через пятнадцать минут прибыла полиция, оцепив территорию отеля, но к тому времени стрелок уже давно растворился в утренних улицах Тампы, и никто из перепуганных свидетелей не мог дать сколько-нибудь внятного описания. Все говорили только то, что он был в плаще и итальянцем. А таких в городе достаточно.

Известие о смерти Антинори разлетелось по городу очень быстро. Скоро об этом знали уже все, кто имел отношение к делам итальянской общины Тампы.

Санто Траффиканте в это время был на мессе в Приходе Пресвятого Имени Иисуса Христа – небольшой церкви, в которую ходили в большинстве своем итальянцы. Ее даже называли итальянской.

Он стоял в очереди к причастию вместе с остальными прихожанами, сложив руки перед грудью. И старался казаться человеком, целиком поглощенным молитвой. Очередь двигалась медленно, и он терпеливо ждал, наблюдая за тем, как падре Кармайн подает каждому облатку, произнося тихие слова благословения.

Когда подошла его очередь, он опустился на колени перед алтарем, и священник вложил ему в рот тонкий пресный хлебец. Санто перекрестился, поднялся и вернулся на свое место, сложив руки и опустив голову.

Мысли его, впрочем, витали далеко от происходящего. Он думал о том, что сегодня произошло на террасе «Палм Гарден Инн». Все должно было уже закончиться, если только парень не подвел его в последний момент.

Служба продолжалась уже минут двадцать, падре прочитал заключительную проповедь, потом благословил прихожан, и люди стали медленно выходить из храма, собираясь у входа, как и всегда. Санто задержался ненадолго, перекинулся парой слов со знакомыми, поинтересовался у молодого мальчишки, как здоровье его бабушки, и не надо ли дать денег на врача – они были друг другу дальними родственниками.

Наконец он вышел на улицу, спустился по ступеням и остановился в тени раскидистой пальмы. Достал из внутреннего кармана пиджака сигару, обрезал кончик специальным ножом и не спеша закурил.

Прихожане расходились, в большинстве своем пешком. Санто повернул голову и увидел, как к нему идет Поли – «сделанный» член Семьи и ближайший его приближенный.

– Только что узнал, – сказал он. – Дело сделано, Антинори мертв и Грассо тоже.

Санто набрал дыма в рот, выдохнул, после чего кивнул.

– Стрелок? – спросил он.

– Ушел, – ответил парень. – Выбросил ружье и сбежал. Так что дело сделано.

Достаточно грязно, конечно, полиция возбудится, начнутся рейды, будут искать. Опять будут говорить про мафиозные разборки. Но так было нужно, иначе никак – убийство Антинори должно было выглядеть как казнь. Уже сегодня, как только Торрио узнает о том, что случилось, весть разойдется по другим боссам. Комиссия приняла решение устранить того, кто нарушил правила.

Поэтому и лупара.

– Значит, все получилось, – проговорил он.

– Да, – кивнул Поли. – Я поспрашивал у своих людей в полиции – свидетели ничего не говорят. Даже подруга Антинори, которая там была – она только плачет и заикается.

– Хорошо, – кивнул Санто. – Пусть парень все равно уедет на Кубу, на пару недель. А когда вернется, получит свое место.

– Так… – Поли сделал паузу, после чего спросил. – Ты теперь босс?

– Похоже, что так, – Санто снова набрал дыма в рот, выдохнул и улыбнулся. – Подождем голосования, и когда Комиссия завизирует свое решение. Но на всякий случай запомни – мы скорбим о том, что нам пришлось исполнить это решение. Антинори был нашим боссом, и мы были верны ему, но он нарушил правила. Однако решение Комиссии выше решения одного босса.

– Я это понимаю… босс, – кивнул Поли. – Поймут ли остальные?

– Поймут, – кивнул Санто. – Не сразу, но поймут.

Вот к чему вообще эти сложности были? Антинори мог войти в их бизнес на Кубе, и зарабатывать большие деньги – не меньше, чем на героине с Корсики. И все было бы нормально.

Но нет, ему хотелось много и быстро, потому что барыши с острова пойдут не сейчас, а через год-другой. И поэтому он рискнул. И проиграл.

Но лезть на Лучано – это надо совсем мозгов не иметь. Этот парень не только очень умен, но еще и совершенно безжалостен. Убить одного за другим двоих боссов всех боссов, просто прихлопнуть их. А потом продавить перед остальными свою волю.

И создать структуру, шестеренки которой еще не притерлись, но уже работают. Сегодняшний случай, например, это доказывает – человек пошел против воли Комиссии и был убит. И теперь у Тампы будет другой босс.

Тут ведь абсолютно очевидно, на чьей стороне нужно быть. И не только разумнее, но и выгоднее по всем статьям.

– Подгони машину, Поли, – сказал Санто. – И собирай людей, сегодня вечером нам надо будет поговорить.

– Да… босс, – кивнул тот и двинулся на соседнюю улицу, где стояла машина.

Санто еще раз пыхнул сигарой. Теперь остается только сообщить Торрио о том, что дело сделано. И все.

Глава 11

На Пенн-Стейшн мы приехали ближе к полудню, чтобы проводить Ральфа и Джонни, которые наконец решили возвращаться в Чикаго после почти двухнедельного пребывания в Нью-Йорке. Приехали порознь, естественно, должны были встретиться на перроне, чтобы обговорить дела.

Потому что вчера пришли новости из Тампы. О том, что известный криминальный авторитет Игнацио Антинори был убит. Застрелен в кафе, вместе со своим компаньоном. Из двуствольного дробовика, который стрелок бросил на месте убийства.

В общем они устроили казнь, так решили. Решение с моей точки зрения было сомнительным, но с другой стороны я понимал, что это необходимо. Потому что остальные члены Организации по всей стране должны были понимать, кто и зачем это сделал. Чтобы у них было меньше мыслей повернуть против Комиссии.

А после такого… Не думаю, что в ближайшее время кто-нибудь решиться заартачиться.

Марчелло остался ждать в машине, а я двинулся на вокзал, прошел через здание на перрон и остановился. Носильщики таскали чемоданы, пассажиры прощались с провожающими, а чуть дальше стояли Капоне и Торрио, с двумя охранниками, которые никого не подпускали к ним. Капоне спокойно курил сигару, Торрио просто ждал.

Меня, естественно, пропустили. Я поздоровался с ними, и Торрио проговорил:

– Ну что, Чарли. Слышал новости из Тампы?

– Слышал, – кивнул я. – Лупара, ресторан. Ну чисто как на Сицилии, честное слово.

– Ты же понимаешь, что это было необходимо? – посмотрел он на меня.

– Необходимо, – кивнул я. – Но привлекать столько внимания мне все равно не по душе, если честно. Полиция возбудится, начнет трясти всех подряд, пройдут рейды.

– Это не важно, – сказал Ральф. – Тут главное, чтобы в Организации все поняли, о чем идет речь. Джонни донес до них информацию.

– Ага, черт подери, – кивнул Джонни. – Ты бы знал, сколько мне в итоге пришлось за междугородние звонки в отеле отдать. Но теперь все знают – Антинори пошел против Комиссии, пытался убрать вас и продолжал торговать наркотиками. Вот и был убит. Классическая казнь. Все правильно.

– И как отреагировали парни из Тампы? – спросил я.

– Спокойно, – сказал он. – Они уже признали Санто боссом, вчера ночью собирались. Мы ведь специально позаботились о том, чтобы это выглядело как казнь от имени Комиссии, а не личное решение Санто. Он сам объяснил это своим капо, сказал, что скорбит о необходимости исполнить приговор, но воля собрания выше воли одного человека.

– И никто не возразил? – спросил я. – Никто не будет мстить?

– Грассо мог, – сказал Капоне. – Но его похоронят рядом с Антинори.

– Некоторые ворчали, – подтвердил Торрио. – Но недолго. Когда узнали о том, что Антинори пытался тебя убрать, поняли, что это гораздо лучше, чем если бы вы в открытую пошли войной друг на друга. Санто объяснил им, что ты мог отправить людей, которые пролили бы там немало крови. Так что успокоились.

Я кивнул. На самом деле у меня груз с плеч упал. Эта история с гранатой тянулась уже пару месяцев, и мы никак не могли разобраться, кто это сделал, кто пытался нас убить. А теперь я вроде как разобрался со всеми проблемами из тех, что касались Организации. Остался Дьюи.

– Санто попросил тебя связаться с ним, – сказал Торрио. – Говорит, что раз уж сам теперь решает, куда направлять ресурсы Семьи, то хочет расширить сотрудничество.

– Хорошо, – кивнул я. – Я свяжусь с ним на неделе, обсудим детали.

На Кубе надо расширяться. Желательно там построить такой отель, чтобы его можно было потом на открытке напечатать. Прямо на берегу, благо подходящие участки есть. Сделать хорошие красивые фото, растиражировать потом, чтобы все местные богатеи хотели туда попасть. А мы на этом сделаем деньги.

А еще неплохо не только азартными играми заняться, но еще и здоровье поправить людям. Что-то типа санатория сделать, в общем, только без урановых ванн и прочей хрени, которая сейчас очень распространена. Нанять несколько хороших врачей, из тех, что согласятся туда поехать – и нормально.

Прозвучал гудок паровоза и объявили посадку на чикагский поезд. Торрио протянул мне руку, и я крепко пожал ее.

– Спасибо тебе, Джонни, – сказал я. – Без тебя это дело сильно затянулось бы.

– Не за что, Чарли, – он слегка улыбнулся. – Для того мы создавали Комиссию, не так ли?

Ральф тоже пожал мне руку и сказал:

– Держись, Чарли. И постарайся не сесть. Что-то мне подсказывает, что этот ваш Дьюи не успокоится.

– Постараюсь, – кивнул я ему.

Они направились к вагону, а я остался стоять на платформе. Потом паровоз выпустил клубы дыма, состав тронулся, медленно набирая скорость. И через пару минут скрылся за поворотом.

Я развернулся и двинулся обратно к выходу с вокзала, чувствуя, как настроение постепенно улучшается. Когда оказался на улице, услышал:

– Экстра! Экстра! Скандал в прокуратуре! Читайте все подробности!

Повернулся и увидел мальчишку-газетчика, который стоял с пачкой свежих газет под мышкой. И двинулся к нему – интересно же почитать, что именно там случилось.

Я дал ему дайм, а от сдачи отказался, и мальчишка тут же расплылся в улыбке, поблагодарив меня и передав газету. Я развернул ее и спросил:

– Где про прокуратуру?

– На третьей странице, мистер Лучано, – сказал он.

– А ты откуда меня знаешь?

– А мы с матерью в вашу столовую ходим, – сказал он. – Вас весь город знает, мистер Лучано.

Я потрепал его по голове, после чего открыл нужную страницу и увидел над заметкой в пару абзацев заголовок:

«МЛАДШИЙ ПРОКУРОР ДЬЮИ ВНОВЬ ПОД ОГНЕМ КРИТИКИ. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ МОЖЕТ ИМЕТЬ ПОЛИТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ».

Я быстро пробежал глазами текст, статья оказалась короткой и без прямых обвинений, но между строк читалось все достаточно ясно. Журналист как бы невзначай упомянул, что Дьюи начинал карьеру под руководством Чарльза Таттла, который сейчас баллотируется в губернаторы от республиканской партии против действующего губернатора-демократа Рузвельта.

Дальше шла фраза о том, что арест известного благотворителя, открыто симпатизирующего демократической партии, именно в разгар предвыборной кампании выглядит странным совпадением. А дальше была короткая ремарка о том, что источники в прокуратуре отказались от комментариев по этому поводу.

Формулировки были подобраны аккуратно, и никто не мог бы придраться к этому, просто потому что там были указаны факты, которые расставлены рядом друг с другом в специальном порядке. Но формально для обвинений в клевете этого не хватило бы. Да и не станет прокуратура накануне выборов ссориться с газетчиками.

Понятно. Костелло решил, что пришло время разыграть и эту карту.

По персоне Дьюи последнюю неделю частенько проходились. Раз в день его точно упоминали, более того, уже не только в статьях, посвященных его фигуре, он стал еще и кем-то вроде дежурной шутки, иногда его имя вворачивали и просто так, когда речь шла о каких-нибудь глупых предположениях и недоказанных обвинениях.

Я представил, как он сейчас бесится из-за этого. Всю жизнь следил за своей репутацией, а теперь вот так вот – превратился в посмешище.

Настроение улучшилось еще сильнее, дела шли действительно неплохо. Примерно так, как я планировал изначально.

Я подошел к машине, возле которой меня ждал Марчелло, и он открыл мне дверь. Я уселся на заднее сиденье, а водитель занял свое место.

– Куда, босс? – спросил он. – В социальный клуб или домой?

– Нет, – я покачал головой. – Давай просто покатаемся. Хочу немного подумать.

Он завел машину и тронул ее с места, выезжая на оживленную улицу. Я откинулся на спинку сиденья, посмотрел в окно на проплывающие мимо дома. Пейзаж Нью-Йорка тридцатых годов воспринимался уже привычно. И мне даже начинает казаться, что за этот год я стал забывать, как выглядит Москва моего времени.

Интересная же ситуация сложилась. Дьюи сейчас чувствует себя вообще не лучшим образом. Думаю, начальство его уже вызвало к себе и отчитало за то, что он сделал, а теперь еще и пресса методично подтачивает его репутацию, регулярно высмеивая. А теперь еще и намекнули на политическую подоплеку его действий.

Кресло под ним шатается – это точно. А как гласит правило – падающего подтолкни.

В другой ситуации я бы действовал иначе. Пришел бы к нему и предложил руку помощи. В моих силах ведь закончить эту травлю, а потом, возможно, и подкинуть ему какого-нибудь из моих мелких конкурентов, чтобы молодой прокурор его посадил, и все плохое забылось.

Но вот не получится у меня дружбы с Дьюи. Как ни смешно, по тем же политическим причинам. Если уж я с Рузвельтом работаю, а он метит именно на его место.

Дьюи упрямый, он так просто не отступится, даже если ему напрямую это запретят. Он продолжит копать под меня, искать зацепки… А что если дать ему то, что он ищет? Подложить ему дело, которое будет выглядеть так, будто вобьет в гроб моей карьеры гвоздь?

А потом в самый ответственный момент это дело развалится точно так же, как развалилось предыдущее. Только в этот раз история будет еще более постыдной, потому что он арестует меня зря во второй раз.

Только что тут придумать можно? Подсунуть ему свидетеля, который клятвенно пообещает дать показания, заставит Дьюи снова пойти на публичный арест. Еще и журналистов подговорить, чтобы выставить его героем, который охотится на опасного преступника. А потом окажется, что свидетель – подставной, на него давили.

Или какую-нибудь встречу придумать, чтобы они приехали туда и… Или убийство. Да, подкинуть ему информацию, что мы кого-нибудь пытаем и убиваем, он явится туда с полицией, а мы с парнями просто сидим там и пиццу едим. Это будет даже смешно в какой-то мере.

Глупость, естественно, тут думать надо хорошо.

После первого его провала общественное мнение уже качнулось в мою сторону. Второй такой же, да еще и чтобы было ясно, что Дьюи снова действовал на основе непроверенной информации, похоронит его карьеру. Медали, как звали нового федерального прокурора, не станет держать его на работе дальше. И республиканцы не захотят связывать свое имя с прокурором, который дважды подряд опозорился с делом против одного и того же человека.

Хотя, наверное, в этот раз его убедить так просто не получится. Он все проверит-перепроверит. Либо история должна быть настолько горячей, чтобы он бросился туда, очертя голову.

И тогда его даже убивать не придется. Он ведь сам себя похоронит, и все на этом.

В любом случае нужен человек, который убедительно сыграет свою роль, представится испуганным свидетелем, который готов сотрудничать с прокуратурой. Кто-то, кого Дьюи и его люди сочтут достаточно надежным источником, чтобы снова решиться на арест без достаточной перепроверки. И этот человек должен будет оказаться лгуном.

Костелло наверняка сможет найти подходящего кандидата, у него всегда находились люди для таких деликатных поручений. Можно будет использовать кого-то из мелких мошенников или шулеров, которые задолжали нам денег. Предложить сделку, освобождение от долга в обмен на маленькое представление перед прокуратурой.

Но спешить с этим однозначно не стоит. Нужно тщательно подготовиться, чтобы не переиграть самого себя. Я могу вызвать подозрения раньше времени, и тогда весь план обернется против меня самого.

Нужно все хорошенько обдумать, обсудить со своим консильери. Спешка в таких делах до добра не доводит, а Дьюи пусть и слишком несдержан и слишком хочет меня посадить, но он не дурак. Если почувствует, что его разводят, это может обернуться последствиями.

– Поехали в клуб на Малберри, – сказал я Марчелло.

– Да, босс, – ответил он и повернул машину в нужном направлении.