Текст книги "Большая игра (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Интермеццо 2

Альберт Анастазия сидел на переднем сиденье. Машина ехала, подпрыгивала на выбоинах дорожного покрытия. Джек – здоровенный детина и один из его приближенных людей, несмотря на то, что ему никогда не стать членом Организации, потому что его отец ирландец – сидел за рулем.

Сзади разместились еще трое, им пришлось потесниться, но и так нормально, машина большая, сиденья просторные. Хорошая машина, жаль, что после сегодняшнего дела от нее придется избавиться. Она ему нравилась.

Ночь выдалась холодной, и стекло машины слегка запотело. Он даже протер его рукавом, чтобы лучше видеть номера домов и уличные указатели, чтобы не проехать мимо.

Ночь холодная, но ничего, они сегодня согреются. Раз уж впереди такое дело. Трое всего – самый нормальный вариант для того, чтобы разогнать кровь, но при этом не ввязываться в слишком опасное дело.

Ехали они, не обращая внимания на ограничение скорости, да и улицы были уже пустыми. Один раз им вслед засвистел своим свистком постовой, но они попросту уехали от него, и тот все равно ничего не смог сделать.

Через час они добрались до места. Угол Тридцать Восьмой и Снайдер оказался тихим местом. Дома невысокие, и почти во всех окнах свет уже не горел – это хорошо. У них был номер нужной квартиры, а значит все пройдет совсем легко.

Джек остановил машину, но двигатель глушить не стал. Посмотрел на своего босса.

– Эннио, ты остаешься в машине, – сказал Альберт. – Садись за руль, мотор не глуши, уходить будем быстро. Остальные – за мной, но держитесь чуть поодаль. И да, постараемся на этот раз обойтись без стрельбы.

Анастазия же на всякий случай засунул руку в карман – у него там лежал револьвер. И стрелять можно прямо так, через ткань, все равно бой, если и начнется, будет происходить на дистанции удара ножом. Целиться практически не нужно.

Они вышли из машины и двинулись в здание. Естественно, что никакого консьержа тут не было, люди здесь живут небогатые, и им не до такой роскоши. Нужная квартира находилась на третьем. Свет в подъезде тоже не горел – похоже, что экономили. Или лампочка перегорела.

Анастазия остановился напротив нужной квартиры и постучал в дверь костяшками пальцев. Около минуты ничего не происходило, а потом он постучал еще раз. За дверью послышались шаги, а потом Альберт услышал голос, говорящий на итальянском.

– Кто там? – спросили с той стороны.

– Мы от Фрэнка, – ответил Анастазия. – Фрэнка Скализе. У него проблемы, Мангано все узнал. Нужно убрать его, пока он не донес Лучано.

Замок щелкнул, дверь приоткрылась, и в проеме показался невысокий мужчина с заспанным лицом в трусах и майке. Он увидел Анастазию, который стоял ближе всех к двери, его глаза чуть сузились – похоже, что он его узнал. Но было уже поздно.

Потому что Альберт изо всех сил ударил в дверь ногой так, что цепочку сорвало с креплений. Створка распахнулась, отшвырнув в сторону человека Антинори. А секунду спустя люди Альберта уже ворвались в помещение. Один остановился возле упавшего человека, резким движением перевернул его на спину, и надавил коленом между лопаток.

А остальные рванулись по сторонам. Квартира была типовой планировки, люди Альберта, естественно, такие знали, и им уже не раз приходилось врываться в подобные и брать людей живьем.

Из соседней комнаты послышался короткий вскрик, потом несколько хлестких ударов.

– Вы кто такие? – проговорил голос из спальни. – Да вы хоть знаете, кто я такой?

А следом – звук удара, и свист выходящего из легких воздуха. Через несколько секунд оставшихся двоих уже выволокли в прихожую и уложили лицами вниз. Альберт кивнул своим людям и отправился вглубь квартиры, чтобы обыскать ее.

Навыками обыска он тоже владел превосходно, умел видеть то, что пытались спрятать от обычного человека. Прошелся по шкафам, где не было ничего кроме одежды, потом проверил матрас и вытащил из-под него несколько пачек денег. Мелкие купюры, двадцатки, но много, на вид тысяч двадцать долларов. Это, похоже, парням на оперативные расходы.

Он взял саквояж, лежавший рядом, и покидал туда деньги. Ценности особой для Чарли они не имели, но их потом можно будет разделить между парнями, расплатиться, так сказать, за услугу.

Нашлось и оружие. Два автомата в разобранном виде, упакованные в футляры от скрипок, четыре пистолета, но самое главное – шесть ручных гранат. Это тоже можно будет забрать, лишнее оружие – не лишнее. По крайней мере гранаты точно – их не отследить, в отличие от остального, потому что одноразовые. А Анастазии нравились гранаты и нравились взрывы.

Быстро оглядев спальню, он вышел в гостиную и увидел, что на столе горит настольная лампа. Подошел туда и увидел несколько листов бумаги и авторучку. Подобрал один из листов, наполовину исписанный, и взялся за чтение.

Написано было на итальянском, но он его знал, потому что вырос в Калабрии, а в США приехал, когда ему было уже семнадцать лет. Не так давно, кстати говоря, уже взрослым практически.

'Дон. Пишу тебе, чтобы держать в курсе того, что происходит в городе. Лучано вышел из тюрьмы, суд закончился ничем, обвинение развалилось на первом же заседании. Свидетели побоялись говорить против него, все знают про его столовые и ночлежки, и никто не захотел рисковать. Теперь в газетах о нем пишут, как о святом, а еще там хорошенько пропесочили прокурора, который пытался его засадить.

Он в действительности ведет себя как святоша, ходит в церковь регулярно, и теперь мы понимаем, почему он не хочет связываться с нашим бизнесом.

Лучано по-прежнему ищет того, кто слил информацию про встречу в офисе Костелло. Мы заметили слежку за Мангано и Рейной, он подозревает их, и это нам только на руку. Есть идея: если не получится сделать дело самим, то нужно организовать бойню между ними. Винченцо – жесткий парень и может отреагировать резко, если мы сольем ему информацию о том, что за ним следят.

Если дашь приказ – мы так и сделаем. Если нет – будем дальше ждать подходящего времени. Но мне уже начинает казаться, что ты был неправ – он не собирает местных боссов, а они рулят независимо от него. Даже командовать не пытается.

После этой истории с гранатой все начеку, подобраться к нему просто так не получается. У него даже у дома теперь дежурят пять человек: и днем, и ночью. Если не хочешь пытаться поссорить их, я бы первым делом убрал Костелло – он не такой осторожный.

Несколько попыток подкатить к его людям провалились – они действительно верны ему. Я не понимаю, как он это сделал, но один раз дело чуть не дошло до драки, хорошо, что рядом оказался полицейский и разнял нас. Того парня закрыли, а Фрэнки успел убежать.

Джимми

p.s. Да, пришли, пожалуйста, еще денег – у нас заканчиваются.'.

Альберт прочитал письмо дважды и усмехнулся – однако парень, которого отправили сюда, был, похоже, не рядовым бойцом, а достаточно образованным. По крайней мере, в письме он не матерился, да и ошибок в нем практически не было.

Но письмо было адресовано Антинори. Интересно, почему было просто не позвонить ему? Хотя, наверное, это чтобы никто ничего не заподозрил – мало ли, вдруг рядом оказался бы Санто, с которым у босса договор, и подслушал бы этот разговор.

Но это однозначное доказательство вины этих парней. Только конверта с адресом Тампы не хватало.

Он свернул письмо и убрал его в карман. Потом взял со стола записную книжку, пролистал – тоже на итальянском, не только имена, но и адреса и прочее. Эти парни следили за местными гангстерами из верхушки Семьи. За самим Анастазией нет, а вот за одним из его людей – да.

Он тоже бросил ее в саквояж – Чарли наверняка будет потом интересно посмотреть, что там пишут.

На всякий случай он проверил и кухню, но там уже ничего интересного не нашел, хотя даже в холодильник заглянул. Но там оказалась бутылка холодного молока, он взял ее и двинулся в коридор. Отпил немного прямо из горла, после чего посмотрел на трех лежащих на полу парней.

– Спрашиваю один раз, – сказал Альберт. – Кто из вас – Джимми Пикколо?

Никто не ответил. Анастазия повернулся к Джеку и спросил:

– Который из них был в гостиной?

– Вот этот, – Джек кивнул в сторону парня с зачесанными назад волосами. Он лежал на полу, повернув голову, и было видно, что под его глазом уже наливается внушительных размеров синяк.

Анастазия наклонился, взял правую руку парня и осмотрел ее. И в действительности, на его пальцах были пятна от чернил. Получается, что именно он писал это письмо, а оно было однозначно подписано Джимми.

– Что же ты так, парень? – спросил у него Альберт. – У тебя под матрасом двадцать тысяч баксов лежит, а ты пишешь своему боссу и просишь прислать еще. Получается, обманываешь.

Тот дернулся, а Анастазия врезал ему по затылку ладонью.

– Ты Джимми или нет?

Парень не ответил, и тогда Альберт воспользовался безотказным методом – сунул палец ему в глаз и слегка надавил. Парень задергался, закричал, но наученный опытом боец сразу же заткнул ему рот.

– Ну, ты или нет? – спросил Альберт и отхлебнул еще молока.

Тот кивнул.

– Свяжите его и наружу, – приказал Анастазия, поднимаясь, а потом запустил руку в карман и вытащил из него стилет. Бутылку аккуратно поставил на пол.

Нажал на кнопку, выщелкивая лезвие. Остальные им были не нужны, и Альберт не мог отказать себе в удовольствии расправиться с ними лично.

Первому он вогнал нож под лопатку поставленным ударом. Провернул, выдернул. Тот дернулся пару раз и обмяк – умер. Со вторым он сделал то же самое.

Джимми, который наблюдал за этим, снова дернулся. Его руки уже успели связать самым обычным кожаным брючным ремнем. А потом Джек и еще один из бойцов схватили его и потащили наружу.

– Идите, парни, я сейчас, – сказал Альберт.

Он вытер нож об одежду одного из убитых, сложил лезвие и убрал в карман. А потом взял бутылку, сделал еще несколько глотков, достал из кармана носовой платок и прошелся по квартире, стирая отпечатки везде, где касался. И в тех местах, где могли оставить отпечатки его люди.

В последнюю очередь он протер саму бутылку, оставив ее на столе. Двинулся наружу, перешагнул через один из трупов, и в этот момент телефон, стоявший на тумбочке зазвонил.

Альберт остановился на несколько секунд, после чего через платок взял трубку и прислонил ее к уху.

– Кто? – спросил он, стараясь сделать голос более хриплым.

– Джимми… Джимми, это ты? – послышался голос через помехи. Аппарат на съемной квартире был старым, так что давал сильные искажения.

– Да, – ответил Альберт. – Кто это?

– Это Джо…

– Какой еще Джо?

– Джо Валачи.

Альберт улыбнулся. Понятно. Значит, не только у Мангано в Семье была крыса. Все мафиози в городе были так или иначе знакомы, и Джо Альберт знал – они несколько раз пересекались в клубах и выпивали. Это был солдат Семьи Рейна и жадный парень. И насколько знал Анастазия, он приторговывал наркотой на стороне. Да, знал, что если об этом узнает Томми, то убьет его, но все равно торговал, очень уж ему хотелось денег.

– Ты хоть знаешь, сколько времени, черт тебя дери? – сказал Анастазия. – Чего тебе надо?

– Фрэнк… – снова послышалось сквозь помехи. – Фрэнк Скализе, его взяли парни Мангано. Вам надо уезжать как можно скорее, этот слабак по-любому вас сдаст. Уже к утру обо всем будет знать Лучано, и за вами придут.

– Хорошо, спасибо за предупреждение, – проговорил Альберт. – А ты что будешь делать?

– Томми не узнает, он не подозревает меня, и про слежку, которую устроил Лучано, не в курсе. Так что вы….

– Мы уедем, завтра же, – сказал Альберт. – Но нам надо встретиться.

– Зачем?

– Нужно оставить тебе инструкции, что делать дальше. И деньги, которые у нас остались. Это не телефонный разговор. Ты с нами или нет, Джо?

– С вами… – ответил Валачи. – С вами. Где встречаемся?

– Через час около церкви на Малберри-стрит.

– Что? – не понял Джо. – Это же территория Лучано. Прямо у него под носом.

– И ты думаешь, он будет искать нас прямо у себя под носом? Ты же знаешь, он верит в себя, и верит в своих людей, считает их безгрешными…

– Хорошо, хорошо, Джимми, – ответил Валачи. – Я буду через час.

– Вот и хорошо. Приходи один – никто не должен знать, о чем мы будем говорить.

– Принято.

– До встречи, – ответил Анастазия.

Надо же, дела складывались как никогда хорошо. Значит, он сможет взять не только человека Антинори, но и Валачи. А завтра они запоют. Скорее всего, после этого босс отдаст приказ на убийство Антинори.

Вот бы он отправил его. Альберт сделал бы это с очень большим удовольствием. Просто из любви к искусству.

Он положил трубку, протер ее на всякий случай платком, после чего тщательно протер дверь, чтобы смазать все отпечатки, вышел и захлопнул ее. Тут был обычный английский замок, и он, естественно, закрылся.

Альберт протер дверь еще раз, уже снаружи, после чего двинулся вниз. Парни стояли возле машины, Джимми видно не было – скорее всего, его уже запихнули в машину, на заднее сиденье. Никто не смотрел, окна в здании не горели, людей тоже не было. Глубокая ночь, работяги уже спят, потому что им завтра на смену, а те, кому не повезло лишиться работы, тоже дрыхнут, потому что завтра им есть бесплатный суп, а потом ехать на подработку.

– Парни, – сказал Альберт, передавая саквояж одному из своих людей. – Езжайте в порт, сами знаете, куда его засунуть. Джек, нам с тобой нужно заглянуть в еще одно место. Добудь какой-нибудь транспорт.

– Да, босс, – кивнул Джек и отправился в сторону ближайшей машины, Форда Модель А.

Альберт пошел за ним. Тот достал из кармана длинной кусок металлической линейки, засунул его под уплотнительную резинку, и секунду спустя дверь оказалась открыта. Уселся внутрь, открыл пассажирскую, и Анастазия занял место внутри.

Джек вырвал рулевую колодку, соединил провода, и секунду спустя машина завелась.

– Куда, босс? – спросил он.

– На Малберри, к церкви, – ответил Анастазия. – У нас там еще дела.

Не задавая лишних вопросов, за что Альберт его и ценил, Джек завел машину и тронул ее с места. Улицы Бруклина снова замелькали вокруг. Ехать было относительно недалеко, но тут и машина не такая быстрая.

– Не гони, время есть, – сказал Альберт. – Нам не срочно.

Джек послушно сбросил скорость, повернул руль, потом еще раз, и двинулся в сторону Бруклинского моста.

Альберт же смотрел на улицу и думал. Он был чертовски доволен результатом своего небольшого расследования. И вот не повезло же Валачи позвонить в квартиру людей Антинори, именно когда он был там.

На полчаса раньше – и парни Анастазии уже никого не застали бы, свалили бы. Не зря парни так гнали машину, чтобы успеть.

Он вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил, затянулся. Все получалось даже лучше, чем он рассчитывал изначально. Обычно такие дела заканчиваются проще – взял человека, привез, допросил. А тут вдруг выстроилась целая цепочка удачных совпадений, будто бы так решила сама судьба.

А потом он подумал о Чарли. Все-таки хорошо, что все вскрылось, Альберту не хотелось терять своего босса. Он был… Хорошим человеком, да, так и можно сказать, несмотря на то, что слишком мягким стал за последний год. Хотя иногда и действовал решительно.

Многие в Организации банально не понимали, что у него в голове, а еще он брался буквально за все подряд и упрямо, даже уверенно лез в легальный бизнес, хотя черные и серые дела приносили гораздо больший доход. Но это работало – Семья зарабатывала все больше, а за счет этого росли доходы и обычных ее членов. Да и сам Альберт стал зарабатывать больше.

И вдвойне хорошо, что Чарли будет доволен.

Глава 10

К утру следующего дня на одном из складов Анастазии собралась куча народа. Стульев на всех не хватило, поэтому нам пришлось разместиться на грубых ящиках с каким-то товаром.

Я сидел в центре помещения и курил – тут и так было накурено, рабочие особо не церемонились. Да и не бензин здесь хранится, так что можно вполне. Хотя я слышал, что мука тоже взрывается, если проскочит искра. Правда, это на мельницах происходит и на фабриках всяких, а не на складах.

Да и не хранили тут муки. Здесь больше наш товар держали, который мы возили с Кубы.

Напротив меня разместились Ральф Капоне и Джонни Торрио, которые еще не успели уехать. Подозреваю, что задержались они специально для того, чтобы узнать, чем закончится история с моим заключением. Может быть, хотели помочь или просто посмотреть. Хотя это их понятным образом волновало – я помогал им самим не попасть в лапы закона, а в конечном итоге сам чуть не угодил на электрический стул.

Мангано сидел чуть сбоку и тоже курил. Джо Профачи устроился на стуле, но где-то в углу, он никогда особо не выступал, несмотря на то, что был боссом собственной Семьи. Здесь был и Фрэнк Костелло, он стоял, прислонившись к столбу, поддерживающему крышу.

И даже Бонанно, хотя после смерти Маранцано и после создания Комиссии мы почти не контактировали. Он вел свои дела независимо, не лез к нам, и хорошо зарабатывал при этом. Но наши дела его не интересовали.

Наших неитальянских друзей не было – это было дело внутри Организации, и приглашать их было нельзя. Хотя я все равно потом им это перескажу, конечно.

У стены под присмотром двух людей Анастазии и самого Альберта на коленях стояли Скализе, Джимми Пикколо и Джо Валачи. Его присутствие оказалось для меня сюрпризом, но Анастазия вкратце объяснил мне, что случилось вчера ночью. Это меня даже порадовало – разобраться с человеком, который в будущем должен был сдать Организацию федералам – уже хорошо.

Выглядели они одинаково жалко, были крепко избиты – парни Альберта поработали над ними, для того, чтобы они были посговорчивее. И выглядели они просто сломленными, иначе и не скажешь.

Мы ждали Томми, он еще не приехал. Но уже скоро снаружи послышался звук двигателя машины, потом маленькая боковая дверь открылась, и в помещение вошел Рейна вместе с каким-то из своих людей. Он осмотрелся, хмыкнул, а потом увидел Валачи, поднял на меня глаза и спросил:

– Какого черта, Чарли? Что здесь делает мой человек?

– Сейчас узнаешь, – ответил я и кивнул на соседний ящик. – Присаживайся, Томми, разговор предстоит долгий.

– Надеюсь, ты все объяснишь, – сказал он, сделал несколько шагов и сел. Ругаться сразу не стал – после того, как я спас его жизнь, Рейна прекрасно знал, что я ничего не делаю зря.

– Фрэнк, – повернулся я к Скализе. – Повтори еще раз то, что ты рассказал мне с Винсентом этой ночью.

Скализе поднял голову, посмотрел на собравшихся боссов и заговорил все тем же хриплым голосом – подозреваю, что его просто не поили.

– Это я слил информацию про встречу в офисе Костелло, – сказал он.

– И кому ты ее слил? – спросил я.

– Ему, – кивнул он на Джимми.

– А он кто такой?

– Человек из Тампы. Работает на Антинори.

– Видите, джентльмены? – повернулся я к остальным. – Скализе слил нас Антинори. Потому что считал, что если нас всех убьют, то он снова станет боссом после Мангано. Займет его место в Комиссии. Джимми, ты лично бросил гранату в то окно?

– Нет… – проговорил он, а потом бросил взгляд на Анастазию, и, похоже, что-то увидел в его глазах. И тут же исправился. – Да.

– Антинори не только это сказал, – вдруг проговорил Фрэнк. – Он сказал, что если дело выгорит, меня не только снова признают боссом. Он говорил, что снимут запрет на наркоторговлю, и он возьмет меня в долю. И мы заработаем столько денег, что нынешние доходы вообще ничего значить не будут.

– Сукин сын, – проговорил я. – Интересно, не правда ли? Босс Тампы настолько хочет торговать наркотой, что готов развязать новую бойню. И это после того, как мы открыто запретили это на встрече Комиссии, мы голосовали, мать его. Джимми, а теперь ты расскажи, зачем ты сюда приехал, и кто тебя прислал.

Пикколо облизнул разбитые губы, помолчал секунду, будто собираясь с мыслями, а потом заговорил, стараясь смотреть вдаль, на закрытые ворота склада. Как будто надеялся, что сейчас туда ворвется подкрепление и их освободит. Хотя, подозреваю, что на самом деле он просто не хотел встречаться со мной взглядом.

– Нас троих прислали следить за верхушкой Нью-Йорка и докладывать обо всем, – сказал он. – И убрать Чарли, а еще лучше – всех, потому что вы голосовали на Комиссии против запрета. Скализе рассказал нам о встрече, и мы решили, что это подходящий момент. Я… Я бросил гранату в окно, и мы уехали. Понятия не имею, как вам удалось выжить.

– Это потому что гребаный Багси Сигел спас нам всем жизнь, – проговорил Костелло. – Кто бы мог подумать, что я буду обязан жизнью этому психу.

Я запустил руку в карман и достал оттуда письмо, которое мне передал Анастазия. Оно служило неопровержимым доказательством того, что все это было правдой.

– Ознакомьтесь, джентльмены, – протянул я лист бумаги Мангано. – Очень любопытное чтиво.

Он прочитал, шевеля губами, отдал следующему – Рейне. И так в итоге письмо прочитал каждый, пока оно не дошло до Профачи.

– Забавно, – проговорил Джо. – Денег просит. Что, спустили все на виски и шлюх, а, Джимми?

Тот ничего не ответил – понимал, что это просто подкол, и отвечать на это себе дороже.

– Кстати, Фрэнк, – сказал я. – Когда ты успел сговориться с Антинори?

– Еще на Кубе, – прохрипел тот. – Когда мы встретились для того, чтобы организовать Комиссию.

– Figghi buttana, – выругался Мангано. – Слышал, Чарли? Мы ели и пили за одним столом, а эти ублюдки думали, как бы нас убрать.

– Слышал, Винсент, – кивнул я.

Да, не один я ходил там и налаживал знакомства. Ну а чего я хотел, я самый умный, что ли? Антинори тоже не дурак, пусть и слишком жадный. Послушался бы меня, и мог бы ведь жить да жить.

– А ты, Джо, – повернул я голову к Валачи, который весь сутулился, будто пытался уменьшиться, чтобы не привлекать внимания. Надеялся, что мы про него забудем. – Ну и какое место ты занял в этом плане?

– Мы просто вели общий бизнес с Джимми. Я позвонил ему и предупредил, что Скализе взяли. О том, что они собираются убивать, я не был в курсе.

Я посмотрел на него и улыбнулся.

– Это ложь, – сказал я. – Я подозреваю, что дело было не в этом. Думаю, парни из Тампы привезли с собой героин, чтобы оплатить им оперативные расходы. И на продажу они его выдали тебе. Скажи, все так, Джимми?

– Да, – кивнул Пикколо.

– Вот ведь ублюдок! – выругался Рейна. – И я собирался отдать за тебя свою дочь, Джо. Я верил тебе, приблизил тебя к себе, а ты…

– А еще ты следил за Томми, – продолжил я. – А так как вы следили за нами, значит в действительности собирались убрать всех. Скажи мне, Джимми, с кем еще договорился Антинори? Кто еще из боссов хочет нашей смерти?

– Я не знаю, – покачал он головой. – Дон мне ничего не рассказывал. Я просто исполнял приказ.

– Ладно, достаточно, – сказал я. – Картина, в общем-то, ясна. Антинори хотел убить меня, и вас тоже, потому что вы… – говорить, что они будут голосовать в Комиссии так, как скажу я, значило их оскорбить, поэтому я смягчил формулировку, – согласны с запретом на наркотики. Потому что достаточно умны, чтобы понимать, что от этого бизнеса больше проблем, чем выгоды. А потом хотел инициировать новое голосование, снять запрет.

– Интересно, это когда-нибудь закончится? – проговорил Мангано, качая головой. – Ты ведь специально устроил все так, чтобы все были равны. Принимаем решения сообща. Я поэтому и пошел за тобой, Чарли, против Массерии и против Маранцано. А теперь тебя снова пытаются убрать.

Отвечать, что переформатирование сознания займет какое-то время, я не стал. Меня просто не поняли бы.

– Но дело в том, парни, что я знал, что Антинори не успокоится, – проговорил я. – Не думал, что он действовать начнет так быстро – это да, но то, что его не устроит наше джентльменское соглашение – было и так понятно.

– Но ты его не подозревал, – заметил Винсент. – Твои люди следили за нами с Томми, а…

– Не подозревал, – кивнул я. – И в итоге я оказался не так уж и неправ. Ваши люди замешаны в этой истории, сами ведь видите. Но это не важно. Я раскрою карты: я знал обо всем, но меня должны были предупредить. У меня был договор с Траффиканте, его правой рукой. У нас общий бизнес на Кубе, и он должен был предупредить меня, если Антинори устроит что-то подобное.

– Но не предупредил, – заметил Рейна.

– Не предупредил, – я покачал головой. – И вот это интересно – он не знал или просто не захотел влезать?

– И как мы об этом узнаем? – спросил Мангано.

– Очень просто, – сказал я. – Я ему сейчас позвоню.

Я поднялся, бросил окурок на пол, раздавил его носком туфли, после чего отправился к столику в углу, на котором стоял телефон. Взял трубку, дождался соединения с оператором, после чего продиктовал номер в Тампе.

Ждать придется долго, соединение пойдет практически через всю Америку. Черт, когда же уже появятся мобильники? Правда, когда они появятся, их сразу же начнут прослушивать, благо сделать это гораздо проще, чем обычный телефон, что весьма забавно. А колумбийцы и прочие будут болтать по мобильникам, думая, что их подслушать никто не может.

Черт. А ведь в действительности, через пятьдесят лет сюда придут колумбийцы. И Организации придется воевать с ними за влияние. Меня, правда, скорее всего уже не будет, я столько не проживу, до восьмидесяти так точно. Но в моих силах сейчас заложить основы, сделать мафию достаточно сильной, чтобы она могла выдержать.

– Думаешь, он замешан? – спросил у меня Костелло.

Из трубки раздавались только щелчки, придется ждать, очень долго ждать. Так что пока что можно спокойно поговорить.

– Не знаю, Фрэнк, – я покачал головой. – Может быть нет, может быть – да. Но его стоит выслушать. К тому же, если он в действительности замешан, то побежит рассказывать об этом своему боссу. Тот наверняка задергается, а когда человек напуган, он совершает ошибки.

Ждать пришлось минут двадцать, и мы продолжали обсуждать дела. Я прикурил новую сигарету, сделал пару затяжек, и только тогда в трубке что-то щелкнуло, и тихо и хрипло, будто издалека, послышался голос.

– Слушаю.

– Санто, это Чарли, – сказал я.

– Чарли… Что-то случилось?

– Случилось, – подтвердил я. – Твой босс организовал покушение на меня и верхушку Нью-Йорка. Люди Антинори бросили гранату в мой офис. Скажи мне честно – ты знал об этом?

Повисла пауза, а потом послышался голос, торопливый и сбивчивый.

– Клянусь Богом, Чарли, – проговорил Траффиканте. – Я об этом ничего не знал. Если бы знал, я бы тебя предупредил, мы же договорились. У нас общие дела, в конце концов.

– Ты уверен? – уточнил я.

– Да, Чарли, – ответил он твердо, и в его голосе послышалось отчаяние. Пример того, как я расправился с боссами, которые встали на сторону Маранцано, все еще помнили. И он боялся, потому что понимал, что если мне будет нужно – я уберу и его.

Я понял – он не врет. Потому что умел чуять ложь, и потому что логика говорила о том, что он не пойдет против меня. И потому что знает, кто я такой, и потому что у нас есть совместный перспективный проект, который принесет гораздо больше денег, чем если торговать дурью.

– А ты точно знаешь? – спросил он. – Ты уверен, что это он?

– Точно, – подтвердил я. – У меня тут Джимми Пикколо, и он мне все любезно рассказал.

– Тогда это он, – сказал Санто. – Джимми решает для него деликатные дела, один из ближайших людей. Что делать, Чарли? Мне его убрать?

Мы договорились об этом раньше. Антинори нарушает правила, мы убираем его, и он становится боссом. Но сказать об этом прямо я, естественно, не мог, особенно при других боссах.

– Ты же понимаешь, что я не могу тебе этого сказать? – спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Это должна решить Комиссия. Мы обсудим, и председатель вынесет вердикт.

– Ты хочешь собрать Комиссию?

– А все, кто нужен, уже тут, – ответил я. – Жди, Санто, с тобой свяжутся. Удачи.

– Хорошо, Чарли.

Я положил трубку и обратился к остальным.

– Санто клянется, что не знал, – сказал я. – Говорит, Антинори действовал сам, даже ему ничего не сказал.

– Веришь ему? – спросил Капоне.

– Пока да, – кивнул я. – У меня нет причин ему не верить, а у него нет причин меня убивать.

– А если он хочет перехватить бизнес на Кубе? – спросил Костелло.

– Лански все равно не даст ему это сделать так просто, – я покачал головой. – К тому же в доле еще и Буккола. Так что… Теперь меня интересует вопрос – что делать с Антинори. Мы все в Комиссии, и мы имеем право принимать решения. Джонни.

– Высказывайтесь, парни, – сказал Торрио. – Мы должны все высказаться и выслушать. Чарли, начни ты.

– Я считаю, что его нужно убрать, – сказал я. – И не потому что он попытался убить меня – это я мог бы решить и диалогом. Уладить наши разногласия. Его нужно убрать, потому что он поставил свою волю выше решения Комиссии. Джимми, он ведь продолжал торговать наркотой?

– Немного, – ответил Пикколо. – Большую часть мы развозили по тайным местам, он опасался торговать в открытую. Но кое-что сбывал.

– Вы сами все слышали, – я развел руками.

– Мое мнение вы знаете, – сказал Рейна. – Он объявил нам войну, когда попытался нас убить. Этого нельзя простить, иначе завтра каждый решит, что можно попробовать провернуть то же самое. А у нас и так достаточно проблем.

– Согласен, – кивнул Мангано. – Меня чуть не убили, а я с ним даже не ссорился. А этот ублюдок… – посмотрел он на Фрэнка. Да, прощения ему точно ждать не стоит, подозреваю, что он сегодня же отправится на дно реки в бетонных башмаках.

– Джо, твое слово, – сказал я, повернувшись к Бонанно.

– Валить, – ответил он. – В ближайшее же время. Нам не хватало только еще одного Цезаря. После прошлого-то никак разобраться не можем.

Ну да, у него все еще были проблемы в Семье, не все признавали его власть. Другое дело, что за помощью он все равно не обращался, и все проблемы пытался решить сам.

– А ты, Джо? – повернулся я уже к Профачи.

– Я бы сказал, что это не мое дело, – покачал головой тот. – Но если вы спрашиваете, скажу прямо. Если оставить все без ответа, то уже через неделю он узнает о том, что мы взяли его людей. И может пойти на открытую войну. Нам это не нужно.

– Ральф? – повернулся я к Капоне.

– Такого прощать нельзя, – сказал он.

Все, все высказались. Торрио посмотрел на всех по очереди, после чего сказал:

– Тогда так. Кто голосует за его смерть – поднимите руки.

Подняли все. Торрио кивнул, завизировав решение Комиссии.

– Дело сделать должен Траффиканте, – сказал Джонни. – Если он справится, никто не будет спорить, что он достоин занять место босса. Я лично передам ему приказ, только дай мне его номер.

И тут он снова прав. Потому что если бы приказ отдал я, то это выглядело бы не как решение Комиссии, а как личная месть. А если это сделает председатель, тогда совсем другое дело.

Это было вполне разумно. А вот то, что Санто станет боссом – он, очевидно, делает мне личное одолжение. Потому что одно дело – вести дела с капо, а совсем другое – когда твой партнер – лично босс. Это добавит ему ресурсов и позволит развернуться на Кубе гораздо круче и сильнее. А уж когда сработают мои связи, которые я наладил с Батистой… Он ведь там тоже времени зря не теряет, как рассказывают мои информаторы.