Текст книги "Семья Лучано (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Меня вы знаете, – сказал я. – Чем обязан?

Он вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, и проговорил:

– Хороший вечер, мистер Лучано. Хорошие бои. А главное – наконец-то что-то свежее. Я ведь слежу за этим бизнесом, сами понимаете, бокс – это моя территория. И когда я услышал, что кто-то собирается открыть новую бойцовскую лигу, не уведомив меня, я, признаться, встревожился.

Звучало это высокопарно, но в первую очередь из-за английского акцента.

– И вы натравили на нас полицию, – догадался я. Вот почему те двое приперлись проверять наш зал.

Он посмотрел на меня, и в его маленьких глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Он явно не ожидал, что я скажу это в лоб.

– Да, – он ответил прямо, не стал юлить. – Я не знал, что такой высокопоставленный человек стоит за этими боями. Думал, это Макгрегор каким-то образом вышел на Демпси и решил нажиться. Но один из патрульных вас узнал, рассказал об этом мне. Я приношу свои извинения.

Интересно. Сам признался в том, что собирался вставлять мне палки в колеса, а теперь извиняется, пусть и не при свидетелях.

– Именно поэтому я подошел извиниться лично, я ведь знаю, кто вы такой, и слышал о вашем новом статусе, мистер Лучано.

– Смело, – сказал я.

– Я мог бы промолчать, и вы никогда бы об этом не узнали, – он улыбнулся. – Но я считаю, что между серьезными людьми должна быть честность, по крайней мере в таких вещах.

Он запустил руку в карман, и я напрягся, но вместо оружия он вытащил визитницу, достал одну карточку и протянул мне. Я посмотрел. «Оуэн Винсент Мэдден, Коттон-клуб». Адрес и телефонный номер.

– Бои – это трудный бизнес, мистер Лучано, – продолжил Мэдден. – Я этим занимаюсь много лет и знаю все подводные камни. Промоутеры, комиссии, лицензии, журналисты… Полиция, опять же. Все это требует связей, которые строятся годами.

– Я в курсе, – ответил я.

– Мне понравилось то, что я увидел, – сказал он. – Новые правила. Особенно этот бой, последний. Это впечатляет, это что-то новое. Но вам нужен человек, который знает эту индустрию изнутри.

– Вы предлагаете свои услуги? – спросил я.

– Я предлагаю поговорить, – он улыбнулся. – Не сегодня, сегодня вы заняты, и хотите посмотреть бои. Но как-нибудь, может быть, на следующей неделе. Приезжайте в мой клуб, я угощаю. Приводите вашу даму, если хотите, у нас лучшая музыка в городе. И поговорим, как деловые люди.

Владелец «Коттон-клуба», самого знаменитого в Гарлеме, где выступали лучшие джазовые музыканты, где развлекалась нью-йоркская элита. На самом деле это было бы очень полезным знакомством, особенно с учетом того, что я планировал залезть и в музыкальный бизнес, да и вообще.

А еще это третья сила в Гарлеме, помимо Шульца и Квинни. Которую я проигнорировал, когда полез в эти разборки. И он мог бы помочь мне в задуманном, правда, придется делиться с ним. И следить за тем, чтобы он и черные не вцепились друг другу в глотки.

Но, естественно, прямого ответа я дать не мог. Мне нужно было посоветоваться со своими людьми.

– Я подумаю, – ответил я.

– Конечно, – кивнул он и снова протянул мне руку. – Приятного вечера, мистер Лучано.

Мы обменялись рукопожатиями, и он тут же ушел. Я повернулся и увидел, как в мою сторону идет Багси, потирая костяшки правого кулака. Похоже, что умудрился кому-то наподдать, при этом не поднимая шума.

– Оуни Киллер? – спросил он. – А ему чего надо?

– Предложил помощь с боями, – ответил я.

– Ну да, это же его бизнес, – кивнул он. – А ты?

– Сказал, что подумаю.

– Ну смотри сам, но это могло бы быть полезным. Он знает все входы и выходы.

Багси был прав, только вот об обстоятельствах он не знал. Он ведь не извиняться пришел, а показать, что у него есть рычаги влияния: связи, полиция. И одновременно с этим предложил дружбу. Классический прием: сначала кнут, потом пряник. Я и сам это делал постоянно.

Нет, в открытом противостоянии против меня он не вывезет, особенно если я натравлю негров и на него. Но воевать с ним я не хотел, у меня и так хватало проблем: Маранцано, Паппалардо, Шульц, да и с наследством Массерии нужно было разобраться.

И он мог быть мне полезен. Его связи – это именно то, что мне нужно для того, чтобы вывести свою бойцовскую лигу на серьезный уровень. А еще знакомства с продюсерами, журналистами, политиками. Людьми, которые могли бы открыть двери, закрытые для обычного мафиозо.

Но доверять ему все равно нельзя.

Остаток вечера я провел вот так, практически не смотря на бои, а думая о том, что только что узнал.

Отвлекся я только к последнему бою, тяжеловесов. Бойцы, пусть и здоровые, но выглядели по-разному: один высокий, жилистый, с длинными руками, а второй наоборот – низкий, широкий, и с грудью как бочка. И бой получился реально неплохим.

Один держал дистанцию, бил руками и ногами, не давал второму приблизиться. А потом тот, похоже, психанул, рванулся вперед, смел первого на пол и начал молотить сверху. И так, пока Демпси не оттащил его. Даже считать до десяти не пришлось – нокаут был однозначным.

Зал буквально стоял на ушах. Люди кричали, хлопали. И я подумал, что каждый из них ведь расскажет как минимум двоим-троим своим знакомым о том, что видел. А то и пятерым, благо на работе все между собой общаются, а бои сейчас любят практически все – это считается настоящим мужским зрелищем. И тогда все, народ повалит толпой. Действительно нужен зал побольше.

Я посмотрел на часы. Половина десятого, бои закончились.

Макгрегор появился из толпы, он буквально сиял. Похлопал меня по плечу, и сказал:

– Лаки, это просто великолепно. Люди уже спрашивают, когда следующий бой. Я думаю, может быть, через неделю, в следующую пятницу?

– Через две, – ответил я. – Бойцов надо потренировать. И подготовиться получше, найти зал побольше. Бери сразу на две с половиной тысячи мест, может быть, небольшой стадион. Можешь мне поверить, Конор.

– Хорошо, – сказал он, осмотрелся. – Нам нужно будет немного времени, чтобы со всем закончить, а потом мы с Демпси договорились праздновать, он тоже доволен. А поехали с нами, в наш бар? Угощаю, все за наш счет. Попробуешь настоящее пиво, которое варят гордые ирландцы.

Я подумал немного. «Гиннесса» там, наверное, нет, но почему бы и нет.

– Ты с нами, Бен? – повернулся я к Багси.

– Поеду, – кивнул тот.

– Тогда заканчивайте со всем и поедем, – сказал я.

Гэй, конечно, будет ждать, но я и так предупредил ее, что сегодня не приеду. А вот пообщаться лишний раз со своими бизнес-партнерами можно. Но про Мэддена я им не стану рассказывать. Пока что.

Глава 6

Бар, куда нас позвал Конор, назывался «Клевер» и находился на Десятой авеню, в районе, который прозвали Адской Кухней. Я понятия не имею за что, а в памяти Лаки по этому поводу ничего не обнаружилось – просто так повелось, и он тоже звал его так, не задумываясь о причине названия.

Место было простым, без особых претензий на роскошь, не как итальянские траттории и рестораны. Просто длинная стойка из темного дерева, десяток столов, да и все на этом. Пахло пивом, табаком. На стене, естественно, висел ирландский флаг, рядом – картина с каким-то бородатым длинноволосым и, естественно, рыжим мужиком, который отражал щитом луч света, который шел из глаз какого-то идола. Наверное, что-то ирландское, я не узнал, что это именно.

Еще висели боксерские перчатки, повешенные на гвоздь, и фотография Демпси с автографом. Подозреваю, что она появилась не так давно, с тех пор, как Конор уже сошелся с Джеком, и они подружились. Вот он и организовал для своего бара такую достопримечательность.

Приехали мы около половины одиннадцатого. В баре уже оказалось очень много народа, было тесно, чертовски тесно. Галенто – итальянский здоровяк, победивший в последнем бою, ввалился в бар первым, прошел прямо к стойке и заорал:

– Всем по пиву! За мой счет!

Бармен, пожилой ирландец с бакенбардами и красным носом, посмотрел на него с сомнением – все-таки итальянец в ирландском баре, а нас тут не очень любят, и привыкли называть макаронниками. Но он увидел Конора, который кивнул, и принялся наливать.

Парни повалили, разобрали пиво, Конор показал куда-то в глубину зала, где даже с учетом того, что все было забито, оказался свободный столик. Конор же принялся заказывать еду, и я там услышал: жареная рыба с картошкой, мясной пирог, свиные ребрышки и ирландское рагу. От названия последнего меня передернуло – я все-таки знал, что это такое, из прошлой жизни, и пробовать во второй раз, пожалуй, не рискнул бы. В первую очередь, потому что терпеть не мог баранину, еще со старых времен.

Мы расселись. Я сделал глоток пива, которое оказалось вполне приличным. А уж после того безалкогольного, которое я пил на матче, так вообще амброзией.

– Нравится? – спросил у меня Конор. В последнее время так у меня вообще возникло ощущение, что он очень хочет мне понравиться. Забавно, с учетом того, с чего началось наше знакомство.

– Неплохо, – покивал я.

– Мы варим его тут же, в подвале, – Конор усмехнулся. – Фамильный рецепт. Но небольшими партиями, только для этого бара, а не на продажу.

Ну да. Зато в Кентукки он варил ирландский виски, который мы вполне себе продавали. Но банда у Конора была мелкая, они до этого промышляли боями, бухлом, а еще держали этот самый бар, единственный, насколько я знал.

Пошел разговор, потом принесли еду и пиво, кружку за кружкой. Скоро стол оказался заставлен посудой. Я поглощал пищу с удовольствием – итальянская уже приелась, а тут она оказалась какой-то немудреной, но одновременно с этим хорошей. Почти домашней.

Демпси сидел рядом со мной, он явно был в отличном настроении. Он снял пиджак, закатал рукава рубашки и ел ребрышки прямо руками, запивая пивом. Мне вспомнилось, что в мое время к ребрышкам подавали перчатки латексные, одноразовые. Но сейчас это не принято, и все едят прямо так, а потом еще и пальцы облизывают.

– Вот, когда я дрался с Уиллардом в девятнадцатом, – делился он историей из своих бойцовских подвигов, не забывая обгладывать ребро. – Я вышел на ринг. Весил тогда сто восемьдесят семь фунтов. А он двести сорок пять. Разница в шестьдесят фунтов, парни. Мой менеджер сказал мне перед боем: «Джек, если он тебя поймает, то ты труп». А я тогда пожал плечами и ответил, что, значит, не поймает.

– И что? – спросил Галенто. Он был начинающим боксером, и, естественно, ему было интересно послушать чемпиона.

– И не поймал, – Демпси усмехнулся. – Я уронил его в первом раунде, и он тогда впервые в жизни побывал в нокдауне за всю карьеру. И потом еще шесть раз за тот же раунд. Но тогда правила были другие – можно было бить снова, даже если соперник не поднялся, только перчатки поднимаются.

– Надо бы ввести у вас такое правило, – сказал Бенни.

– У нас можно и лежачего бить, только не по затылку, – махнул рукой я. – Так что дальше-то?

Мне самому было интересно послушать, я же общался с легендой.

– Ну я уронил его в последний раз и ушел с ринга. Подумал, что судья отсчитал нокаут. Но это было не так, и тогда я вернулся. А перед началом четвертого раунда судья остановил бой. Так я и стал чемпионом мира.

– А тебя не дисквалифицировали? – удивился Галенто.

– Этот дурак сэкономил на секундантах, – махнул рукой Джек. – Иначе бы да, конечно, дисквалифицировали. Я сломал ему челюсть, скулу, нос и три ребра. Но он сам виноват. Если уж упал, то не поднимайся.

Все засмеялись, замолчали. Багси посмотрел на нас всех, он, в отличие от остальных, пил виски. Нет, он мог хлебнуть и пивка, но предпочитал крепкий алкоголь, потому что считал пенное напитком для рабочих. А он давно уже не рабочий.

Сигел открыл рот, и я понял, что именно он сейчас скажет.

– В общем, приходит раввин к доктору, – начал Багси. – Доктор говорит: «Ребе, у меня для вас две новости: плохая и хорошая. Плохая: вам осталось жить три месяца. Хорошая: видите ту медсестру у окна? Я с ней сегодня переспал».

Расхохотались все, Конор так вообще так, что подавился рыбой и стал кашлять. Демпси принялся хлопать его по спине, так что, можно сказать, спас жизнь нашему ирландскому товарищу.

– Бен, – я отпил пива и обратился к своему другу. – Ты рассказываешь этот анекдот каждый раз, когда выпьешь.

– Ну потому что он каждый раз смешной, – с улыбкой ответил Багси.

Время пошло своим чередом, пиво лилось и разговор перескакивал с темы на тему. Демпси рассказывал о своих достижениях, а потом перешел на то, что планирует открыть ресторан на Бродвее, уже присмотрел помещение. Я сказал ему, чтобы он подождал – через некоторое время помещение можно будет выкупить гораздо дешевле. Сказал, что могу войти в долю – решение на самом деле было неплохим, Демпси будет отличным рекламным лицом, и деньги это заведение сможет принести неплохие.

Он расхохотался, и сказал, что никогда бы не подумал, что войдет в долю с человеком моего рода занятий, но сейчас мы и так партнеры, и он подумает. Я не обиделся – на правду не обижаются.

– Как вам новые правила, парни? – спросил вдруг Джек у парней.

– Мне понравилось, – сказал Джимми, тот самый парень, который вовремя выбросил колено. – Особенно то, что можно бить коленями. Один удар – и бой закончен. Это красота. В обычном боксе за такое дисквалифицируют, а тут – пожалуйста.

– Тому парню, которого ты свалил, это тоже понравилось, как думаешь? – спросил Галенто.

– Ему, думаю, не очень, – расхохотался Джимми. – Зато понравилось зрителям, они орали так, что я чуть не оглох.

Я слушал их, прихлебывая пиво, и чувствовал себя на удивление расслабленным. Как же хорошо, черт подери.

Никаких заговоров, никаких убийств. Нет телефонных звонков с плохими новостями. Просто компания мужиков, которые пьют пиво и травят байки. В моей прошлой жизни таких вечеров было чертовски мало, я большую часть времени был занят зарабатыванием денег. И настоящих друзей у меня тоже не было.

Ну и где теперь эти деньги? На счетах швейцарских и кипрских банков остались после моей смерти.

Правда, сейчас мне почему-то захотелось выпить водки. Но только вот хорошей тут не достать, а самому ее выгонять – я не знаю. Вот как ту же «Белугу» делают? Не просто ведь спирт с водой мешают, там наверняка что-то еще.

Я расслабился. И пожалуй, это была ошибка, потому что стоило помнить, что я в совсем другом времени, и нравы здесь гораздо проще, чем в мое.

Галенто встал – он, похоже, собрался в туалет. Покачиваясь пошел через зал, и по дороге задел плечом одного из рабочих – крупного рыжего парня в клетчатой рубашке, который шел через зал с кружкой пива. И, естественно, тот облился.

– Эй, осторожнее! – сказал он.

– Извини, приятель, – Галенто поднял руку. – Не заметил.

Он пошел дальше. Только вот ирландец, похоже, был пьян, и это было не первое его пиво. Поэтому он развернулся и сказал:

– Слышишь ты, жирный макаронник. Научись ходить, прежде чем лезть в приличное заведение.

Я выдохнул. Это была катастрофа. Худшее, что можно было придумать – это назвать итальянца макаронником. А уж с учетом того, что он был, пусть и начинающим, но профессиональным боксером…

Галенто резко остановился, а потом медленно повернулся. Он был пьян, но не настолько, чтобы не расслышать, что именно ему сказали. Демпси нахмурился, поставил кружку, Багси опрокинул в себя остаток виски в бокале. Я тоже поставил кружку. Если начнется драка, то придется лезть – делать больше нечего. За своих нужно стоять.

– Что ты сказал? – спросил Галенто.

– Ты глухой? – рыжий ухмыльнулся. Рядом с ним мгновенно образовались, как из текстур появились, двое парней, оба тоже явно очень пьяные. – Я сказал, что ты – жирный макаронник.

– А, – Галенто кивнул. – Понятно.

И ударил его прямым в лицо.

Тот опрокинулся, выронив кружку, и осколки разлетелись во все стороны. Схватился за нос, из которого в две струи текла кровь. Его приятели тут же бросились на Галенто, и один из них даже умудрился достать его, но оказался отброшен в сторону резким ударом.

Первым отреагировал Демпси – он был трезвее остальных, да и бойцовские рефлексы остались на месте. За секунду он оказался рядом с Галенто. Бить он не стал, да и я понимаю почему – удар у него поставлен, и он мог убить. Просто толкнул парня назад. Только вот тот врезался в столик, и опрокинул его.

А за ним сидела еще одна компания парней – тоже рабочие.

И тут с мест повскакивали все. Кто-то громко крикнул:

– Макаронники!

И несколько секунд спустя бар превратился в свалку.

Их было человек двадцать, против нас семерых. Только вот наши были боксерами, и еще не отошли от боя, в котором побывали. Против рабочих, которые умели только кое-как махать кулаками. И это было, откровенно говоря, нечестно.

Джимми, тот парень, что вырубил своего соперника уже в начале первого раунда, сразу отправил в нокаут двоих. Первому засадил ногой в голень, а потом опрокинул на спину ударом колена в лицо – он уже, похоже, превращался в короночку.

Галенто разошелся и работал, как машина. Его кулаки так и мелькали в воздухе, несмотря на то, что он с виду казался достаточно тяжелым и неповоротливым. Он схватил одного из рабочих за шиворот, приподнял и бросил на стол, который разлетелся в щепки.

Багси тоже вскочил, только вот он не собирался драться честно. Он схватил табуретку и огрел ей ближайшего рабочего по спине так, что тот рухнул. А потом ткнул второго ножкой в живот. При этом он улыбался так, будто это было самое веселое, что случилось с ним за последнюю неделю.

Конор тоже бросился в драку. А потом в бой пошел и я. Одного подхватил, перекинул через бедро, отправив на землю, но добивать лежачего не стал – это было лишним. Кто-то, правда, сразу же наступил ему на ладонь, послышался хруст переломанных пальцев. Парень заорал.

Единственный, кто не дрался – это Демпси. Он стоял посреди всего этого, сложив руки на груди, и смотрел. И к нему никто не лез, потому что даже самый пьяный ирландский рабочий способен узнать бывшего чемпиона мира в тяжелом весе. Да и с учетом того, как он выглядел…

Закончилось все минуты за три. Рабочие, которые еще стояли на ногах, отступили к стойке, тяжело дыша. На полу лежали шестеро, и встать пытался всего один. Повсюду валялись разбитые столы, пивом пахло еще сильнее, чем до драки – пролили его немало. Багси долбанул табуреткой еще одного, из-за чего она все-таки разломалась. И он продолжал улыбаться.

– Всем стоять! – заорал бармен.

Я повернулся и увидел его с дробовиком в руках, но стрелять он, слава Богу, не стал. Посмотрел на Конора, тот покачал головой, и бармен опустил оружие.

– Извини за беспорядок, Патрик, – сказал Конор бармену. – Я все тебе возмещу.

– Да ничего, – тот пожал плечами. – В прошлую пятницу было еще хуже.

Ну да, это же ирландцы. Они больше всего на свете любят выпить и подраться. Конор такой же, и неудивительно, что он с таким рвением принялся устраивать нашу бойцовскую лигу.

– А ты, дружище, в следующий раз думай, прежде чем обзываться, – повернулся Конор к зачинщику драки, который так и сидел на полу, зажимая нос.

– Он мне нос сломал, – гнусаво ответил тот.

– Ты сам виноват, – ответил Макгрегор. – А теперь забирай своих и вали отсюда, пока я не передумал.

Рабочие стали подбирать раненых и уходить. Один из них, совсем молодой парнишка с разбитой губой и кулаками, задержался у двери, повернулся и посмотрел на Демпси.

– Мистер Демпси, – сказал вдруг он. – А можно автограф?

Демпси расхохотался. Схватил с ближайшего стола салфетку, вытащил из кармана ручку и расписался.

– Вот за это я люблю Нью-Йорк, – прокомментировал он свои действия. – Тебя бьют, а потом просят автограф.

Парень схватил салфетку и убежал. Появились еще какие-то, они принялись поднимать столы. Вышел мальчишка, стал подметать, пытаясь убрать с пола осколки стекла.

Мы же двинулись к стойке. Бармен налил нам еще пива, и мы выпили.

– Чарли, – обратился ко мне Демпси. – И все-таки, где ты научился так драться? Я во второй раз уже это вижу.

– На улице, Джек, – пожал я плечами.

– Это лучшая школа, – кивнул он и поднял кружку. – За улицу!

– За улицу! – поддержали его остальные, и мы выпили снова.

Скоро бар привели в порядок, появились новые посетители. Мы просидели еще полтора часа, рассказывая истории. Демпси рассказал историю о своем бое с Фирпо, когда тот сбил его на землю семь раз подряд, а потом выбросил с ринга. И как он после этого собрался и нокаутировал его во втором раунде.

А потом стали расходиться, где-то около трех часов ночи. Боксеры ушли первыми, потом уехал Демпси: сказал, что хочет выспаться, потому что завтра у него интервью для какого-то журнала, где он будет рассказывать про наши бои.

Мы с Багси вышли последними. На улице было холодно, но я этого не почувствовал – был разгорячен пивом и произошедшим сегодня боем.

– Хороший вечер, – сказал Сигел.

– Хороший, – мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

– Давно я не дрался так, по-простому, пару лет уже. Чтобы без стволов и ножей. Просто кулаками. Даже забыл, как это может быть приятно.

– Бен, – я посмотрел на него. – Ты избил человека табуреткой.

– Ну да, – он пожал плечами. – Но я же мог его просто застрелить. Так что табуретка – это еще так, по-доброму.

Я рассмеялся его непосредственности, не выдержал. Где-то вдали проехала машина. Нью-Йорк уже давно спал, хотя где-то ночная жизнь кипела. Пятница.

Кстати, пятница тринадцатое, что забавно. Но ничего плохого, вроде бы, не случилось.

Хотя какая пятница, уже суббота ведь. Завтра месса, а потом я буду принимать новичков в Семью. Лично.

– Ладно, – сказал я. – Мне пора. Завтра надо отдохнуть, потому что послезавтра дел по горло.

– А когда у тебя дел не было? – спросил Багси.

– Не помню уже такого, – я покачал головой. – Но ничего. Доживу до старости, буду отдыхать.

– Может быть, про нас даже фильм когда-нибудь снимут, – вдруг сказал Сигел.

– Снимут, – кивнул я. – Обязательно снимут. Ладно, пойду, – я протянул ему руку. – До встречи, Бен.

– Удачи, Лаки, – кивнул он. – А я вернусь и еще выпью.

Я спорить не стал, повернулся и пошел в сторону стоянки такси. Поеду в свою новую квартиру, благо она недалеко. Заодно и проверю, какая там кровать.