Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Вот как. А я-то думал, у него все гладко, на мази, у него непререкаемый авторитет, и он – самый крутой кобель, который ебет все сук. А оказывается, что и его положение достаточно шаткое.

– Иди спи, я подумаю, днем тебе скажу, – решил, наконец, Сека. – И там уже вместе будем думать, что дальше делать.

Глава 15

И вот на следующую ночь мы уже двигались к базару. Да, именно так. Причем, Сека лично повел нас, взяв с собой и Бека и Фрая. Обоих командиров, короче. И меня тоже взял, думаю, в качестве санитара на случай, если что-то произойдет.

И мы забрали почти всех бойцов. На хозяйстве осталось человек десять, да рабы. Если честно, рисковать так я бы не стал, но Сека, очевидно, решил идти ва-банк.

Мало ли что может случиться? Какая-нибудь гопота могла на школу напасть, или еще кто-нибудь. Или тот же Жирный воспользовался бы тем, что мы ушли, и атаковал бы, подмяв под себя базу. И тогда возвращаться нам было бы уже некуда.

Нет, Сека никому не доверял. Ни Беку, ни Фраю. Как мне показалось, он верил мне, да и Наде. Все. Да и то мне, возможно с оговорками.

Но я понятия не имел, зачем он это делает. Не мог понять, что у него в голове вообще творится. Он ведь не тупой, совсем нет.

Может быть, он планировал напасть на людей Жирного и отобрать груз? А потом, если там действительно оружие, то отправиться на базар и вздернуть уже самого толстяка, подмяв под себя бизнес?

Не знаю, как по мне, так такой исход был уж очень маловероятным. Потому что для ведения дел в качества хозяина базара, у него не хватило бы связей. Это военных надо знать, других лидеров банд, да и вообще. И людей для того, чтобы подмять под себя такую территорию, у нас не было банально.

И торговцы разбежались бы. Нет, возможно, потом вернулись, но тогда там был бы уже другой хозяин. Не Сека.

И я не знал, что делать. Отказаться идти я не мог, хотя очень хотелось. Пожалуй, в тот момент я был ближе всего к тому, чтобы загрузиться запасами, взять автомат и уйти. Хоть бы и в ту же Родину. Или на другой берег, потому что в этом районе мне определенно делать было бы нечего.

Или к военным тем же самым. Попросил бы у них помощи, сказался бы врачом, и работал бы. Благо практики у меня в последнее время хватало.

Но хрен его знает. Пошел с остальными. Проклинал себя за это, но тем не менее пошел.

А потом решил, что хватит гадать. Действовать нужно по обстоятельствам, а главное – попытаться сохранить свою шкуру. Вот именно так, мной полностью владел шкурный интерес.

Я жив до сих пор, потому что руководствовался исключительно своим эгоизмом. Нет, может быть, я и не любил себя, в чем и крылась причина моей депрессии. Но я разобрал мысль, воспользовавшись одним из методов когнитивно-поведенческой терапии. Обдумал, и решил: может выгореть.

А если не выгорит, то я просто лягу в землю. Ну или меня бродячие собаки потом сожрут, если никто не похоронит. А какая мне в общем-то разница? На самом деле никакой, совершенно. Будет то, что будет, и я ничего сделать не смогу. А отправлюсь прямиком в ад за свои грехи. Ведь заповедей за последнюю пару недель я нанарушал столько, что этого хватит на вечное заточение в преисподней.

Вот мы и шли. Снарядились хорошо, причем на этот раз почти у всех были бронежилеты, которые, как выяснилось, на складе имелись. Вот только они были сплошь инкассаторскими и полицейскими, скрытого ношения, и ничего кроме пистолетной пули, да и то не каждой, и дроби на излете не сдержали бы. Автоматная пуля продырявит их с такой же легкостью, как и бумагу.

В бронежилете было непривычно. Жарко, тело потело – они почти не вентилировались. А еще я тащил с собой подсумок, автомат, рюкзак с большой аптечкой на случай неприятностей, которую собрал сам, и небольшой запас еды и воды на всякий случай. Ну и свои таблетки от биполярочки, естественно, хотя они занимали меньше всего места, и практически ничего не весили.

А еще меня волновало поведение Секи. У него глаза блестели, с лица не сходила улыбка, и выглядел он, если честно, как человек с моим же диагнозом, только в стадии мании. Или как будто вкинулся чем-то. Но насколько я знал, он ничего кроме алкоголя не употреблял. Да и если был бы нариком, то никогда не смог бы управлять бандой. Они совсем уж никчемные и ни на что не способны.

До базара мы добрались без особых проблем. Груза на этот раз никакого с нами не было, шли в боевой выкладке, иначе не скажешь.

Большая часть группы под управлением Бека и Фрая осталась в руинах полуразвалившегося дома неподалеку от торгового центра. А мы с Секой, Адик, Бык и еще пара парней отправились в сторону базара. Почему так, Сека объяснять не стал. Он вообще ни хрена не объяснял, в отличие от обыкновения.

Охранники на входе были мне незнакомы. Нет, я их видел уже, во время своего последнего пребывания, но как звать, не знал. И естественно они нас всех разоружили, как и в прошлые разы. Забрали стволы, начеркали чего-то на листочках, вырванных из блокнотов, раздали каждому.

А потом мы вошли внутрь.

– Всем оставаться тут, – тут же проговорил Сека. – Я к Жирному. Рама со мной.

Я поежился. Мне вдруг стало неуютно. А вдруг Сека решил показать Жирному свою непокорность? И то, что он меня «вычислил»? Сейчас зайдем к нему в кабинет, а он мне шею свернет просто. И скажет что-нибудь вроде «крысам – крысиная смерть».

Короче, что делать в этой ситуации, я даже не представлял. Но пришлось идти. Потому что отказаться опять же не мог.

Как же я заебался быть рабом ситуации.

Но с другой стороны, что я мог сделать? Сколотить свою банду?

Да мы тут все рабы ситуации. И я сейчас не только о выживающих в осажденном городе говорю, а вообще о всех землянах. А может быть, и не только землянах.

Сека, не оборачиваясь, двинулся в сторону эскалатора. Мне же не оставалось ничего, кроме как пойти за ним. Поднялись на второй этаж, потом на третий. Главарь наш явно знал, куда идти, и бывал там не один раз. Ну, ничего удивительного в этом нет, Жирный ведь тоже бывал в гостях в школе. Это мне еще рабыня, которую прислали, в первый день говорила.

На нас обращали внимание, смотрели, а вот Сека по сторонам вообще не глядел, пер прямо, как ледокол. Открыл дверь, ведущую в секретарскую Жирного, после чего, не глядя на подорвавшихся охранников, прошел вперед и открыл уже дверь кабинета.

Охрана вообще охренела, такого они явно не ожидали. Я пошел за ним, ничего другого мне не оставалось.

Вошел следом за Секой и прикрыл за собой дверь. Разговор, похоже, ожидался, очень интересный.

Толстяк сидел за столом, на котором был разложен разобранный пистолет. Кстати, говоря, ТТ, причем не просто, а позолоченный. Вот уж совсем странно – кому это старье нужно в наше время? Наверное, опять же, чтобы статус показать.

Но чистил он его сам. Любил возиться с оружием? Или еще какая-то причина в этом была? Хрен его знает. Однако уверен, что у него в ящика стола еще один ствол, и возможно, не один. Потому что, когда он меня вербовал, то угрожал совсем другим пистолетом.

Никакого воздействия неожиданный врыв на Жирного, как мне показалось, не произвел. Он как сидел, так и сидел, чистил ствол ершиком каким-то из набора для ухода за оружием. Покосился на нас, после чего своим обычным хрипатым голосом спросил:

– Пришел все-таки?

– Пришел, – подтвердил Сека, прошел вперед и уселся в кресло напротив Жирного.

Я же остался стоять. Сам не знаю почему, просто было понимание, что если сейчас сяду, то расслаблюсь. А мне надо отреагировать быстро, если ситуация начнет накаляться.

Понятия не имею, правда, как именно я буду реагировать. Ствола у меня нет, да и вояка из меня, мягко говоря, хреновенький, пусть счет убитых уже достаточно большой.

Бля, да даже один убитый – это много. А у меня их целых четыре. Проблема только в том, что это было не в бою. Одного забил в драке, а еще троих практически расстрелял, как на казни.

– То есть Рама тебе мои слова передал? – кивнул на меня Жирный.

– Передал, – кивнул Сека. – Рама – мой доверенный человек. Впредь можешь запомнить: все, что хочешь сказать мне, говори ему. Если меня поблизости не будет. Донесет до меня в самом лучшем виде.

Что он несет, блядь? Открыто дает знать, что завербовал меня? Или наоборот, помогает набить мне цену в глазах Жирного? Ведь иметь доверенное лицо в стукачах гораздо выгоднее, чем обычного придворного врача.

Да хрен его знает, как толстяк это воспримет. Может все поймет, и решит от меня избавиться, как от опасного свидетеля. Я не знаю. Я вообще не понимаю, что у этих бандитов сейчас в головах творится.

И это меня пугает, честно говоря.

Я почувствовал, как дышать резко стало тяжелее, а спина покрывается липким потом. Челюсть внезапно онемела, а перед глазами все помутилось, как будто мне врезали по голове чем-то очень тяжелым.

Твою мать! Только панической атаки сейчас еще не хватало.

Я стащил со спины рюкзак, под удивленными взглядами Секи и Жирного. Открыл, нащупал таблетки. Я запас пополнил с последнего раза, у меня еще и атаракс есть. Перед возможным боем пить его – конечно, такое себе, но это лучше, чем сейчас взять и отрубиться.

Руки будто не свои, толком не работали, пальцы не гнулись, да еще и тряслись. Кое-как я нащупал нужную упаковку, вскрыл ее. Отправил таблетку в рот, насухую, и только потом разогнулся, встал, привалившись спиной к стене. Да уж, блин.

Подействует не сразу, но быстро. И должен отойти. А пока дышать. Глубоко и медленно.

– Мотор что ли? – спросил у меня Жирный. – Ты чего перепугался так, Рама?

– Нет, – я помотал головой, и перед глазами снова все поплыло. – Все нормально. Сейчас, отдышусь, маленько. Не спал просто сегодня, вот и мутит.

Сека посмотрел на меня. Он-то по поводу моего заболевания в курсе, и как раз-таки все понял. Но виду не подал. Ну да, не надо Жирному знать, что у меня панические атаки. Подумает – припадки, а стигматизацию психически нездоровых людей никто не отменял.

Уж кто о ней знает больше, чем я? Разве что инвалиды. А я никогда таким не был, хоть мне и не раз предлагали инвалидность получить. Но ну его в пизду, здоровый мужик, руки-ноги на месте, работать могу. А что с головой не в порядке что-то, так до этого и не каждый догадывается.

– Смотри, копыта не двинь, – сказал Жирный. – Налить может тебе чего? Кофейку, например?

Я почему-то представил, как соглашаюсь, и он прямо сейчас зовет одного из своих помогальников и гонит его за кофе. И тот его приносит. Причем в картонном стаканчике, как его в ресторанах в фудкорте наливали.

– Не, – я покачал головой. – Сейчас отойду немного, потом водички попью. Давайте дела обсудим лучше.

– Так, к делам тогда, – Сека снова повернулся к Жирному. – Так что там? В первую очередь что что мне скажи, Жирный. Что там за груз?

– Оружие, – ответил он. – Стволы. Автоматы, пулеметы, патроны, и все такое. Там целая фура с таким добром. Замки на ней кодовые, но вояки передали мне декодер, и все остальное. Так что вскроем без проблем. Груз делим восемьдесят на двадцать.

– А с чего бы это восемьдесят на двадцать? – тут же возмутился главарь моей банды. – Две стороны. Так и делить нужно пополам.

– Ага, сейчас, – фыркнул толстяк, громко так, как лошадь. – Ты думаешь, я сейчас что ли это придумал? Я эту операцию уже готовлю три месяца почти. Договориться пришлось с такими людьми, которых ты знать не знаешь, забашлять тоже. И часть груза опять же воякам уйдет, иначе они не согласились бы. А я, сам знаешь, данное слово забирать не хочу.

Он уверенно ставил себя в превосходящую позицию. То, что он тут серьезный, большой босс, а Сека – так. Не пыль под ногами, конечно, но ничего не решает. И на самом деле это правда, как бы не горько было бы это признавать.

Это знает Жирный, это знает сам Сека, и после того, как я с ним пообщался, это знаю и я сам. Это еще неделю назад я не мог ничего слаще морковки представить, а теперь и сам миллионер практически, да и вообще.

– Но двадцать процентов – это вообще ни хрена не серьезно, – покачал головой Сека. – Мне пришлось рискнуть, людей с объектов снять. За риск нужно платить. Шестьдесят на сорок, в твою пользу, естественно. И по рукам. Иначе мы прямо сейчас уходим.

– Семьдесят на тридцать, – покачал головой Жирный. – Тридцать процентов могу предложить, Сека, не больше. Ну и сам представь: это же охренеть сколько. Фура с оружием. Да мы перетаскивать это только неделю будем с места на место.

– А… – проговорил Сека. – А… Так вот зачем тебе мои парни нужны? Для охраны территории? Ладно, тридцать так тридцать, договорились. Ты мне теперь скажи, где этот груз находится.

– В Опочицах, – ответил хозяин базара.

Мне это название ничего не говорило, еще один топоним местный. А вот Сека как-будто что-то понял. Он откинулся на кресле, и проговорил:

– Ты же понимаешь, что не может этого быть? Либо нет там ни хрена, либо уже давно все вывезли. Там вояки под носом, почему они этот груз сами не забрали? Тем более, что это почти на линии фронта.

– Потому что не в самих Опочицах, – ответил Жирный. – Там, сам знаешь, станция. Даже не станция, а так, полустанок, его недавно построили. Груз шел поездом. Там его погрузили на фуру, опечатали, заперли. Потому что Рижский мост к тому времени разбомбили, сам же в курсе, что это в первые дни еще сделали.

Я сидел и впитывал всю эту информацию. Бандиты знали о происходящем в городе гораздо больше, чем я. И о том, что произошло с самого начала. Пока я по подвалам прятался, они бизнес свой серый строили, вопросы решали, контакты наводили.

– И что дальше? – спросил Сека.

– А потом фура проебалась, – ответил Жирный. – Пиндосы ЭМИ ебанули, связь пропала, движки заглохли. И вот это вот как раз основная проблема. Придется груз искать. Прочесывать все это.

– Бля… – Сека посмотрел на меня, потом на него. – Там военная часть рядом. И больничка еще рядом была, но почти все с землей сравняли. Вообще не такая уж и большая вероятность, что они куда-то уехать успели. Да и дорог там не особо…

– Короче, в этом и дело, – сказал Сека. – Придется искать. А это сразу за вашей территорией. И фура эта где-то там. К тому же, есть риск, что вояки сунутся, они же там по бункерам сидят. Значит, отбиваться придется. Поэтому мне твои люди и нужны.

– Я думал, что ты с вояками вась-вась, – потер друг о друга указательными пальцами Сека. – Не зря же они тебе груз слили.

– Не со всеми, – покачал головой Жирный. – Вояки воякам рознь. Ну так что, ты в деле?

Сека немного помедлил, потом посмотрел на меня с таким видом, будто я подсказать ему могу: впрягаться или нет. А ни хрена я не мог подсказать, потому что сам не знал. Мне, если честно, лезть туда не хотелось.

Только вот я сам прекрасно понимал, что Сека не откажется. Груз автоматов-пулеметов и прочего. Этого хватит для того, чтобы

– Там же все не просто так? – спросил наконец Сека. – Я не верю, что ты собираешься ради фуры, пусть и автоматов с пулеметами, тащиться туда. Стволы ты кому продашь? Обычный пацан их не купит, у него денег не хватит. Военные? У них и так стрелковки достаточно. Так что…

А это он правильно просчитал Жирного. Не просто оружие там. Точнее не обычное.

– Там «Утесы» везли, – сказал он. – И КПВ. Патронов достаточно. Теперь понял?

– Теперь понял, – кивнул Сека. – Тогда так. Наша доля, помимо трети всего, что в грузе – два «Утеса», один КПВ и патронов к ним так, чтобы хватило. Согласен?

Куш очень жирный. Поставь их на правильно оборудованные позиции, и к школе никто уже не подберется. Разве что АГС поставить через дом и ебашить подряд несколькими лентами. Или минами. Но так мы можем даже военных не бояться, вообще никакого штурма. До роты, наверное, не меньше.

– Согласен, – кивнул Жирный.

– Тогда мы пошли, – решил Сека. – Поднимай своих, выдвигаемся.

– Да мои готовы уже, – проговорил хозяин базара. – Только давай так, если мы сегодня не успеем за ночь найти, что надо, то у тебя переночуют, чего лишний раз таскаться?

Я сделал стойку. Меня это порядком напрягло, все-таки помнилось об экспансивных планах Жирного насчет нашей банды. Но Сека и виду не подал:

– Да, хорошо, без проблем.

Я выдохнул, пожалуй слишком шумно, так, что на это оба хозяина внимания обратили. А вздыхать тут было с чего – опять в какую-то залупу лезем.

Глава 16

C базара мы вышли уже большой толпой, а когда объединились с оставшимися поодаль людьми, так вообще получилась ультимативная по местным меркам сила. Человек шестьдесят. На самом деле такими большими группами уже никто не ходит.

Не потому что есть риск нарваться. Даже военные столько народу обойдут стороной, им тоже почем зря подставляться не хочется. Просто потому что невыгодно. Ну нет в городе таких целей, чтобы для их добычи понадобилось такую группу собирать.

Нет, если штурмануть например школу или гостиницу – то да. И взять там можно кучу всего. Только вот при этом ляжет много народа, даже если накатить с разных сторон, атаковать всем одновременно, раздергивая силы обороняющихся и не только не жалеть патронов, но и активно использовать гранаты и гранатометы.

Подозреваю, что у соседей-военных из госпиталя, которые наверняка наблюдали за нами, и прочего народа, который спешил убраться с нашей дороги, возник резонный вопрос. Куда и зачем мы идем. Почему на улицы вывели столько народа в полной боевой выкладке.

А факт был в том, что снаряжены люди Жирного были еще лучше, чем наши. Бронежилеты у них были не инкассаторские, а военные, уж не знаю, где они такой товар перехватить сумели. Может быть, из грузов, а возможно, что купили.

Оружие у них тоже было гораздо лучше нашего. По крайней мере мощнее однозначно. Там и автоматы, и РПК, а у одного так вообще монструозная штука была – РПД. Не знаю, где они этот музейный экспонат откопали, но он был с барабанным магазином и внушал.

И куш в этот раз получался знатный. Если в грузе действительно то, что говорил Жирный, то даже обещанной нам доли хватит на то, чтобы устроить оборону школы так, что никто залупаться не станет. Нет, еще лучше было бы, если б мы добыли технику.

Построить, значит, стены и валы из машин, которые соберем по городу, приварить их друг к другу, увить колючей проволокой. А еще ров прокопать. Воду в него пускать никто не будет, конечно, но только вот он сам по себе – препятствие. Пусть я и не представляю, как копать ров в городской застройке.

А уж если взрывчатка найдется, тогда совсем интересно получится. Мины расставить. Не знаю, но я подумал о том, что в такой крепости чувствовал бы себя гораздо уютнее. Тем более, если учесть, что Жирный собирается подмять нас.

Только вот есть один нюанс. Работаем мы сейчас на Жирного. И Сека явно понимал, что наебалово может случиться в абсолютно любой момент. Вот и шли мы, и все были как на иголках. Никто не расслаблялся. Тридцать стволов вокруг, которые могут в любой момент оказаться направленными на нас, душевному равновесию не способствовали.

– А что там за фура вообще? – спросил у меня Бек, который шел рядом. Он нес в руках автомат, и я заметил, что с оружием он обращается вполне себе привычно.

Это мне неудобно, то ремень шею натирать начинает, то он куда-то в сторону сбивается. А ему в самый раз. Привычно как будто.

– Красная фура, – ответил я, пересказывая то, что нам до этого сказал Жирный. – «Добрый кола». В новогоднем брендировании, с лампочками даже.

– Чего? – спросил он. – В смысле новогодняя?

Мне самому это казалось полным бредом. Во-первых, почему военный груз перевозили именно на такой машине. Во-вторых, время года как-то не подходило однозначно.

– Да в прямом, – пожал я плечами. – Новогодняя фура, сказали. Красная. И грузовик тоже красный. «Валдай» вроде как.

– Откуда она тут взялась-то посередине лета? – снова удивился он.

– Для маскировки это все, – сказал Бык, который шел рядом. – Точно вам говорю. Кто фуру с газировкой останавливать будет? А вы ведь сами в курсе, что тогда пиндосские ДРГ по городу только так ходили. Это потом, когда америкосы дальше ушли, оставили чухну ленивую, спокойнее стало.

– Да ну бред какой-то, какая маскировка, – удивился Бек. – Ее же не то что с дрона, ее со спутника будет видно за километр.

– А работать по ней не станут зато, – продолжил напирать Бык. – По военному грузовику сразу отработали бы. А эту, может и пропустили бы.

Как по мне, так доводы обоих парней были очень сомнительными. Ну бред какой-то. Может быть, просто какой грузовик был, в тот и погрузили. Перекидали по-быстрому, да отправили. Но это опять же.

Не нравилось мне все это. Вот совсем не нравилось, чувствовал я, что это так просто не закончится.

«Мне не нравится эта экспедиция, мне не нравятся эти матросы. А да… Мне вообще ничего не нравится!»

Так вроде в том мультике детском говорили? Который потом еще нарезали на мемы, где его персонажи шли куда-то под бодрую музыку. Вот ведь смехотура была в детстве. Так над этим смеялся.

А сейчас цитата вспоминается, и что-то вообще невесело.

Вроде бы и толпой такой идти безопаснее, никто не залупнется, но при этом доверия к спутникам нет. Короче, страшное все это дело. Очень страшное.

Я вытащил из кармана электронную сигарету, сунул в зубы. Паничка вроде отпустила, таблетки сработали, но меня все равно немного потряхивало. Еще бы.

Нет… Теперь у меня мысли о том, что в моем подвале в Родине было как-то спокойнее даже. Сейчас все совсем как-то… Сложно.

Затянулся, выпустил струю дыма, и тут позади за спиной кто-то закашлялся.

– Эй! – послышался голос. – Прекращай курить. Тут так-то люди идут.

Я повернулся. Один из парней Жирного, мне незнакомый. Здоровый достаточно, в полтора меня примерно. Нос набок свернут, уши сломаны. Боксер что ли? Или борец? Нет, что-то как-то не хочется мне в конфликт с ним вступать.

– В сторону отойду, покурю, – сказал я остальным, и принялся медленно смещаться.

Что там дозор, интересно? У людей Жирного рации есть, соответственно они и связаться с нами смогут в случае чего. А у нас вот связи никакой. Надо бы раздобыть. Ну, может, в грузовике будет, военные рации они того, экранированы. Особенно если выключены были.

Скучно было идти, рутинно как-то. Раньше, когда через город двигались, так каждый шаг с адреналином каким-то воспринимался. Можно было на что угодно наткнуться: снайперы, бандиты, да и вообще. А теперь идет впереди дозор. Позади – арьергард.

Если бы не эта ситуация с Жирным, так я вообще расслабиться мог бы. Пусть и понимал, что пока мне ничего не грозит.

И тут спереди послышались выстрелы. Я даже отойти не успел, в последний раз затянулся, выпустил пар, после чего спрятал электронку в карман. Схватился за рукоять и цевье автомата, посмотрел на Бека. Тот тоже напрягся.

– Собаки, пацаны! – сказал командир группы Жирного, на удивление молодой парень, которого звали Валерой. – Псарня целая. Наших на машины загнали. Надо человек пять-семь на помощь отправить.

– Мои пойдут, – тут же заявил Сека. Не знаю, в чем был смысл этого предложения, но раз главарь решил, значит так надо. Не знаю, в чем смысл, но надо.

– Я пойду, – проговорил я.

Сам не знаю почему, просто вырвалось. Может быть, потому что мне не хотелось находиться в толпе. Толпа меня в принципе пугала, особенно после года практически полного одиночества. Я это еще когда мы день рождения главаря праздновали, заметил. А сейчас уж и тем более.

– Нет, – Сека покачал головой. – Порвут тебя твари, и что мы тогда без единственного врача делать будем?

– Пойду, – сказал я. – И моя команда пойдет. Не подведем.

Главарь выдохнул, после чего кивнул:

– Хорошо, идите давайте.

– За мной, – приказал я, сдвигая переводчик огня на стрельбу очередями. Одиночные выстрелы отсекать я в любом случае уже научился, а если собака подберется близко, то велика вероятность ситуации, что придется по ней длинными дать.

Адик, Бык, Жора и Игорек двинулись за мной. Теперь они в моей команде, прямые подчиненные. Так вот получилось, что сформировалась. А точнее передали мне ее. Я, если честно, не ожидал, думал, что охранники бывшие в охрану и вернутся, но нет. Похоже, что шальные деньги им настолько вскружили головы, что они решили дальше за мной идти.

А я только и рад, если честно. Хотя, надо сказать, группа у меня собралась интересная. Адик – тот еще хитрован, себе на уме, Бык туповат, но туда-сюда, Жора тоже со своими приколами, а вот Игорек – труслив. Не в меру труслив. Но все равно пошел со мной.

Я побежал, но не со всех ног, а экономно расходуя силы. Может ведь так получиться, что самому придется на машину запрыгивать. Кстати, так себе укрытие – собаки тоже прыгать могут.

Собаки… Расплодилось этих тварей по городу. Сперва-то немного было, небольшие стаи, но осенью откормились на мертвечине, а весной дали взрывной приплод. Тех, кого ни отловить ни чипировать не успели. Хотя в этом городе этого и так никто не делал. Бюджетов не хватало банально.

Вот и…

Ориентир, на который мы двигались, был очень простой – выстрелы. Стрельба не прекращалась ни на секунду. Работали как четко и выверено одиночными, так и длинными очередями. Да, им похоже там жарко.

Добежали до поворота, выскочили, и я даже остановился как-то. Действительно, псарня целая, правильно сказали. Стая голов в тридцать, наверное, крутилась на месте, постоянно наскакивая, и пытаясь сбить то одного, то второго из людей, что забрались на машины.

Выбрали они укрытия правильно: двое забрались на старую «Газель» скорой помощи, еще трое – на крышу городского автобуса, который остановился тут на вечную стоянку.

Вот одна из тварей – здоровенная, снежно-белого цвета с кремовой башкой, запрыгнула на стоявшую рядом «Ладу», а потом оттолкнулась лапами и перемахнула расстояние до крыши автобуса. Забралась наверх и ее тут же сбили выстрелы.

– Цепочкой, – приказал я, вскидывая автомат. – Прикрываем друг друга. По сторонам смотрите.

Навел автомат на тварь какую-то, мелкую болонку, которая непонятно как к этой стае присоединилась, и нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, но псина умудрилась перебежать дальше и я позорно промахнулся. Как там стреляли остальные, я не следил, но сам только закусил губу от злости, и пальнул еще раз.

Упала наконец-то. Потом пристрелил еще одну тварь – помесь немецкой овчарки и какой-то дворняги. Вроде расцветка как у немца, но при этом уши висят, не торчат. Потом позорно промахнулся по третьей, но ее тут же сшиб кто-то другой.

Через несколько секунд псы поняли, что дело пахнет керосином. Умные, сука. Развернулись и двинулись в сторону ближайшего двора. Я выстрелил еще пару раз, но больше не попал.

Но вот хватило же мозгов понять, что когда мы перебили примерно половину стаи – нужно отходить. Отрастили себе мозгов дополнительных, сучары.

Нет, если бы мы не подошли, то они, скорее всего, и дальше рвались бы наверх. Кому-то, может быть, даже удалось бы запрыгнуть на этот автобус. Всё-таки собаки умеют прыгать, как ни крути. Но они реально умнеют. С каждым месяцем.

Затянется осада ещё года на два-три – наплачемся все от такого соседства. Потому что размножаются они очень быстро. А зазевавшегося человека, того же челнока, – порвать им вообще ничего не стоит.

Кстати, о челноках. А как там, интересно, Лёха? Устроился? Вообще перспективный парень, и мне в группе такой пригодился бы. Если я начну действовать более-менее автономно от Секи…

Но я, в общем-то, сразу выбросил эту мысль из головы, махнул рукой одному из парней, что стоял на крыше микроавтобуса. Тот кивнул мне в ответ, достал рацию – по-видимому, это старший группы разведчиков. Что-то проговорил в нее – я увидел, как губы шевелятся, снова кивнул. Я показал жестом: «уходим». Он снова кивнул.

– Пошли, пацаны, – сказал я, и мы двинулись обратно.

По пути я сменил магазин. Чисто на всякий случай. Столкновения вроде как не ожидалось, но кто знает, что может случиться.

Вернулись.

– Спасибо, пацаны, – поблагодарил нас Валера. – Нормально там все?

Я показал ему большой палец, а потом снова присоединился к своим. Мы всё-таки шли обособленной группой, те, что из школы. Сека посмотрел на меня с немым вопросом.

– Нормально всё, – сказал я. – Так, постреляли немного по шавкам. Борзые они не стали… На толпу народа бросились, да при автоматах.

– А что? – спросил он. – Они ж различают, что у человека в руках. Оружие или нет.

– В смысле? – не понял я. – Это ж звери, как они понимать может?

– Ну конечно понимают, – главарь секунду помолчал, усмехнулся. – Была у меня в своё время…

Он задумался, замолчал. Явно какое-то воспоминание из прошлого. Но я все-таки не выдержал, спросил.

– Что было? – спросил я.

– Бойцовых собак разводил, – ответил он. – По молодости еще. И бои собачьи организовывал. Сейчас, знаешь, с возрастом на всё это иначе стал смотреть. Тогда ставки делали, натравливали друг на друга их. Зрелище… Там же ещё, знаешь, перед этим всем собаку распалить надо. Сейчас уже как-то… Не так об этом думается.

Валера снова вытащил рацию, настроил канал что-то проговорил. Я краем уха услышал: «Пришлите людей. Тут куча халявного мяса валяется».

Снова посмотрел на Секу.

– Чего, это они жрать этих собак собрались?

– Ну да. Почему ты удивляешься? – он усмехнулся. – А вы у себя на Родине собак не ели что ли?

– Нет, ну приходилось, конечно, – я задумался немного. На самом деле – всякое было. Вплоть до того, что и крыс жрали. – Но вот так вот… Они ж ее в ресторанах будут продавать, нет?

– Сейчас они всю эту собачатину соберут, а потом отвезут на базар, – принялся с улыбкой объяснять главарь. – Там разделывают – у них там цех разделочный в одном из подвалов, недалеко от ледника, – он снова усмехнулся. – Я тебе по секрету скажу: разделывают там не только собак, но и людей.

– Ты шутишь, что ли? – спросил я, невольно вытаращив глаза.

– Не, не шучу, – главарь нашей банды снова покачал головой. – Но не в еду, естественно. А чтобы урок преподать, кому надо. А вот псов, да, на жареху. Кого сразу, кого в ледник. Вот. А потом будут у Ашота подавать шашлык.

Я подумал: я ведь сам недавно этот шашлык ел.

– И чего? – спросил я. – Хочешь сказать, он не свиной был, а собачатина?

– Может быть и свинина, – пожал плечами Сека. – Свиней они тоже набрали еще по зиме, на том берегу. Мои люди им помогали.

Я подумал… И никакого отвращения не ощутил. На самом деле стоит поголодать немного – и собака, и крыса, и ворона – всё это начинает восприниматься как нормальный источник пищи. Да и… ну мясо как мясо. Пожалуй, готовить его только надо уметь. Паразиты там всякие, опять же.

Ну хотя… Пока доживёшь до того момента, когда эти паразиты в твоём организме разовьются, когда начнут вредить… Короче, дожить до него еще надо.

Всё-таки, как ни крути: голод – не тётка. И умереть от него сейчас куда страшнее, чем через какое-то время – от этих самых неведомых паразитов.