Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

С Муниром… Это, наверное, того толстяка так зовут. Он же у них старший – это однозначно.

Тем временем суденышко постепенно приблизилась к причалу на той стороне. Ну, если несколько скреплённых между собой поддонов можно было назвать причалом. Парень впереди сбросил кранцы, заглушил лебёдку, а потом спрыгнул и подтянул лодку уже вручную. После чего закрепил её и кивнул нам – мол, вылезайте.

Мы заставлять ждать себя не стали, так что выбрались.– Всё, спасибо, пацаны, – сказал я.– Да если что – заглядывайте. Цены знаете, правила тоже, – усмехнулся первый.

Мы вышли. Двинулись по улице. Прошли, наверное, сотню метров, когда Жора кивнул на один из домов по соседству.– Смотри.

Я пригляделся. Сначала не заметил ничего необычного. Обычный дом. Хотя… Дурак, что ли? Совсем уж привык к этим развалинам и пустым окнам. А тут ведь заколочено всё. Кстати, вон ещё труба есть. На крыше из трубы даже дым идёт.

– Это чё, они совсем ничего не боятся? – сказал я.

У нас, вон, сколько времени потратили, чтобы дымоход соорудить, чтобы горячий воздух по этажам распределялся и не был заметен не только в видимом спектре, но и в инфракрасном. Не хотелось бы получить какую-нибудь головку самонаведения или ещё какую-нибудь подобную дрянь.

– Надо же, сидит там кто-то, – добавил я.– Да я подозреваю, что это самые паромщики и сидят, – ответил Жора. – Где им ещё там быть? Их точно не пять человек.– Ладно, – сказал я. – Давайте стороной обойдём. Не будем на конфликт нарываться.

Так и решили. Двинулись дальше в обход. Дома здесь такие же многоэтажные, хотя до высоток тех, что дальше на юге, им, конечно, далеко – старые панельные ещё. Да. Интерес. А тогда, восемьдесят лет назад, люди строили это жильё – думали ли они, что эти дома простоят так долго? Или считали, что рано или поздно их расселят по новым, более удобным, комфортным?

На самом деле я чувствовал себя в таком доме вполне хорошо. Мне нравилось – гораздо лучше, чем в студии двадцать квадратов на втором этаже обычного человейника.

Эти-то строили типа на века, но, тем не менее, местами они начинают разваливаться уже через три–пять лет. Подземные парковки текут. Да и вообще…

Опять в мысли провалился.

Вроде бы всё было тихо, но не очень спокойно на душе, потому что мы попали в действительно незнакомый район. Нет, пацаны раньше, до войны, здесь, очевидно, бывали, потому что Жора повёл нас вполне уверенно. Скоро мы вышли на проспект, но по нему идти не стали – двинулись параллельно, дворами. Мне казалось, что так гораздо меньше шансов попасться. Ни о чём не говорили, просто шли и внимательно палили по сторонам. Нужно быть уверенными, что мы не попадём в какую-нибудь передрягу. Один раз нам сегодня уже не повезло. Оставалось надеяться, что эта встреча со снайпером будет единственным препятствием, хотя, конечно, рассчитывать на это было глупо.

Мы прошли один двор, второй. Двинулись к арке, которая вела наружу, на улицу. Всё оставалось совсем немного. Дальше – эти новостройки, с тесными двориками, – наверняка ещё и заставлены машинами полностью. Нет, это не так уж и плохо: это значит, что там будет много укрытий и гораздо больше шансов разминуться с опасностью.

И остановились. За аркой были слышны звуки: вскрики, какое-то хрипенее, сочные звуки ударов. Мы с Жорой переглянулись.

– Отходим? – спросил он.

Я подумал немного. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось посмотреть, что именно там происходит.

– Я тихо гляну, – сказал я. – А потом посмотрим.

– Вот ведь дурак, – прошептал за моей спиной Игорёк. – И неймётся ему.

Тем не менее это замечание я решил оставить без ответа. Двинулся в сторону, схватившись за рукоять и цевьё автомата, пригнулся, быстро перебежал наружу и тут же спрятался за машиной.

Причина шума стала ясна сразу же: четверо каких-то парней в спортивных костюмах пиздили одного ногами. Ещё один ковырялся в объёмном туристическом рюкзаке, литров, наверное, на сто двадцать, не меньше.

А это ещё кто такой? Что за умник передвигаться с таким баулом по городу? Понятно же, что нужно быть как можно более мобильным. А такой рюкзак к этому не располагает.

– Сука, – проговорил один из них и вбил ботинок в солнечное сплетение парня.

Все они были вооружены: у двоих – биты, у ещё одного в кобуре висел пистолет, который он доставать не стал, а у четвертого на груди висел какой-то старый ментовский пистолет-пулемёт – «Кедр» или «Каштан», хрен его знает.

Нет, мне здесь делать нечего. Лучше не влезать.

Я двинулся обратно, стараясь тем не менее не сводить взгляда с полностью увлечённых своим занятием гопников. И это сыграло самую злую шутку, потому что под ногой громко хрустнуло. Я посмотрел вниз и увидел там пустую пластиковую бутылку.

Естественно, эти парни сразу же повернулись в мою сторону.

Глава 9

Очень сильно хотелось выругаться. Но делать этого я, естественно, не стал, хотя в голове пролетело очень много матерных слов.

Я вскинул автомат, прицелился в того, что с «Кедром». Он показался мне самым опасным – штука эта скорострельная, насколько я знаю. И пусть патрон слабый, макаровский – мне, без бронежилета, его хватит с лихвой.

Так. Неужели я сейчас действительно в него выстрелю? Неужели открою огонь первым? Только потому, что они меня заметили?

Нет, очевидно, это не очень хорошие люди, хотя бы потому что они пинали ногами какого-то парня посреди улицы, толпой. Хотя, чёрт его знает… Может быть, он зашёл на их территорию, может, ещё что-то. Может, содержимое рюкзака он у них вообще украл.Может, не надо стрелять? А отчего нет? Сядем, покурим, поговорим нормально.

Только вот что-то мне подсказывало – не получится ничего.

Неужели я убью человека? Во второй раз в жизни. Сомнения одолевали меня. Но палец тем временем сам нажал на спусковой крючок.

Рявкнула короткая очередь. Отдача оказалась неожиданно слабой – я и не думал, что у армейского автомата она такая, в бронежилете я ее, наверное, вообще не почувствовал бы.

Парня закрутило назад, и он свалился на спину. Остался лежать. На его груди, сквозь прорехи в спортивном костюме, было видно несколько следов пулевых попаданий, несколько ран, из которых толчками выливалась кровь.

Ну всё – счёт открыт. И что дальше?А дальше у меня никаких вариантов нет. Оставлять их в живых нельзя. Мы на чужой территории. Они вполне могут добраться до своих товарищей, предупредить их, и те выйдут прочёсывать её всей толпой. И рано или поздно найдут нас. Если не сейчас, то на обратном пути.

Так что я выстрелил во второго – того, у которого на поясе был Макаров. И тут же спрятался за машину. Сам не знаю почему – вроде бы огнестрельного оружия ни у кого больше не было, но тем не менее что-то заставило меня юркнуть за борт, присесть, укрыться за передней частью тачки, там, где двигатель. Пуля ведь не должна пробить двигатель автомобиля, верно?

– Сука, Маркела завалили! – послышался громкий крик.

После чего со стороны гопников гулко грохнул выстрел – двенадцатый калибр, причём что-то укороченное, слишком уж громко прозвучало. Над головой свистнуло. Я услышал, как по борту машины забарабанила дробь. Одно из стёкол осыпалось.И тут же – второй выстрел, туда же. В мою сторону.

Черт, это же в меня стреляют… Во второй раз за ночь уже. Да твою ж мать.Снова очень громко. Даже уши заложило, несмотря на то что мы находились на открытом месте.

Так, два выстрела, причем не дуплетом, а один за другим. Но если это обрез, то на то, чтобы перезарядить его, уйдёт как минимум несколько секунд: развести, переломить стволы, выдернуть гильзы, вставить новые патроны, защёлкнуть. А обрезы более чем с двумя стволами мне не попадались. Разве что в кино видел, кустарные, из водопроводных труб.

Я снова высунулся, и увидел того парня, что только что копался в рюкзаке. Он отреагировал быстрее остальных. И, в отличие от других, был вооружён. Обрезом какой-то горизонталки.Те двое с битами застыли, а этот действительно тянул из стволов обреза гильзы.

Я навёл ствол автомата куда-то в его сторону. Можно было практически не целиться – слишком уж короткое расстояние. Что тут? Нас разделяло метров семь, не больше.И опять потянул спусковой крючок.

Снова загрохотали выстрелы, и парень рухнул на землю. Да так и остался лежать. В этот раз ствол чуть сильнее подбросило, и из его головы во все стороны брызнул фонтан мозгов, костей и крови.

Чёрт… Да я же ему в голову попал.Меня чуть не вывернуло, но с огромным трудом мне удалось удержать рвоту.

Эти двое с битами рванули в мою сторону. Либо совсем отчаянные, либо просто тупые – с дубьем-то на автомат. Но я уже зацелил одного, потом перевёл ствол на второго и закричал: – Стоять, сука! Стоять! Обоих положу!

А зачем, собственно, всё это? Что мне от них нужно? Ну… Если и нужен кто-то, то только один – для того, чтобы его допросить. Причем его придется сперва тащить куда-то, потому что оставаться здесь нельзя – найдут – а потом пытать.

Позади послышались шаги. Из арки выбежали Жора и Игорёк – и тут же зацелили этих двоих. Перед ними слабость показывать было нельзя.

– Оружие на землю, блять! Быстро! – крикнул я, сам накручивая себя криком.

Но в башке при этом метались совсем другие мысли. Сука, я только что троих убил, да?Да, троих.

Что я по этому поводу чувствую? Да, если честно, ни хрена я не чувствую. Ублюдками они были – да и сдохли, как скотине положено. Да, я не лучше их. Вообще ни в коем разе. Но если уж выбирать – они или я… То других вариантов у меня нет.

Вот так вот. Привалил троих – и ничего не чувствую. Окружение сыграло? Да нет, вряд ли. Может быть, это где-то глубоко во мне сидело. А может, чувства ещё проснутся в будущем. Первый-то мне снится… хотя тогда обстоятельства были совсем другие.

– Сейчас, убивец ты наш? Какого хрена вообще, Рама? – проговорил Жора. – Ты нахуя влез?– Да вышло так, – ответил я, почувствовав себя оправдывающимся за курение за школой школьником. – Спалился.– Ну и хули нам теперь делать?

– Пацаны, отпустите нас, – проговорил один из тех, что был с битами. – Это мы… Мы уйдём. Вы уйдете. Забудем об этом.Да уж, конечно, «нормально все будет». Да только вот он сразу же побежит к своим жаловаться, они выйдут искать. Он готов вообще что угодно говорить, лишь бы жизнь себе сохранить.

Игорёк просто скинул свой автомат, дважды нажал на спуск. Парни повалились на землю, присоединившись к своим убитым товарищам. Потом он подошел к тому, которого я застрелил первым. Он был все еще жив, руку вскинул даже, но мой спутник просто выстрелил ему в голову.

Я посмотрел на трупы, потом на своего товарища. После чего, на всякий случай, сменил магазин в автомате.У меня не было нормального разгрузочного жилета – просто на животе болтался стандартный подсумок, старый ещё, брезентовый, от АКМа, наверное. Сейчас-то они вроде как камуфляжные должны быть.

– Ну что? Ещё дойти не успели, а уже второй раз в какую-то залупу влезли, – проговорил Жора.

Я забросил автомат за спину, подошёл к пацану, который продолжал валяться на земле, осмотрел внимательнее. Помяли его изрядно, но, с виду, жить будет. Убили явно не так, чтобы убить.

Наклонился ближе, протянул руку: – Живой? – спросил я. – Живой, – слабым голосом ответил тот и закашлялся. Сильно закашлялся. Похоже, что что-то с ним не так. Пиздюли даром не прошли.

– Тогда лежи лучше, – решил я. Надо было осмотреть его, помощь какую-то оказать, что ли. Я же вроде как врач всё-таки. – Помощь прибыла. – Да какая, нахрен, помощь, – буркнул Жора. – Валить надо отсюда как можно скорее, пока на выстрелы ещё кого-нибудь не принесло.

Так-то оно так… А с другой стороны… Оставить его вот так – как-то нехорошо получается. Раз уж вписался, пусть и невольно. – Тебя за что вообще? – спросил я. – За то, что по их территории проходил, – ответил пацан. – А ты кто такой, блять? – спросил Жора. – Торговец. Просто торгую. Хожу туда-сюда. От дома к дому – где переночую, где что обменяю.

– Челнок, что ли? – спросил Жора. – Ну, типа того, да.

Челноки… Что-то я о подобных парнях слышал – рисковые они. Нигде надолго не задерживались, по ночам выходили, гружёные рюкзаками. Приходили в дом, обменивались, шли дальше – в следующий. И таким образом зарабатывали себе на кусок хлеба, я бы сказал.Хотя хлеба уже миллион лет никто не ел нормального. Потому что испечь его было проблематично. Обходились лепёшками из муки. Но пусть будет – «на кусок лепёшки».

– Ладно, раз уж ты, убивец наш, завалил этих, – сказал Жора. – Давай мы хотя бы трупы обшарим. – Давайте, только в темпе, – разрешил я. Хотя моего разрешения здесь, очевидно, и не требовалось.

Игорёк пошёл к рюкзаку, а Жора первым делом снял с убитого пистолет-пулемёт и извлёк из кармана длинный коробчатый магазин.Да, точно – «Кедр». Эта штука так и называется. У неё ещё приклад такой, смешной, рамочный, раскладывается. Но тут он был сложен – наверное, так из него даже с одной руки можно полить, как из «Узи» какого-нибудь.

А Игорёк взялся за клапан рюкзака, открыл его. И тут пацан сказал: – Пожалуйста, не надо. – А что такое-то? – спросил Игорёк. – Это теперь наши вещи, а ты пиздуй, куда хочешь.– Да не надо, – повторил тот. – Пожалуйста

А, ну понятно – это его баул был. Чуваки действительно с такими ходят, особенно если им нужны свободные руки, чтобы носить оружие. Но у этого ствола не была.

Но отбирать его имущество… Если честно, убил я только что троих, ещё двоих по сути завалили из-за меня. Но идти дальше и становиться грабителем мне не хотелось.

– Оставь, Игорь, – обратился я к своему спутнику. – Не надо.

– С хуев?

– Оставь, – повторил я уже жестче. – Кто из нас старший.

Сработало. Рюкзак он оставил в покое, пошел ковырять труп того, что с Макаровым был.А посмотрел на паренька:– Ты как, пацан? Идти сможешь?

– Да что-то… Хреново как-то, – ответил он. – Сам же видишь, отпиздили меня.– Вижу, – ответил я.

О том, что если бы не я, его бы вообще убили, говорить не стал. Все равно вступаться у меня мыслей не было, случайно получилось. Я осмотрелся по сторонам, все было тихо, на выстрелы никто не бежал. Пацаны обирали трупы.Я наклонился, подал руку:– Давай, садись. Посмотрю тебя.– Ты типа врач, что ли? – спросил он.– Ну, типа того, да.

Да, и опять я выполняю свои непосредственные обязанности, если так можно сказать. Только лечу на этот раз не бандита, а бродячего торговца. Хотя на самом деле – знакомство полезное. Потому что ходит он везде и, наверняка, дела ведёт практически со всеми. А значит, узнать об обстановке на местности можно у него без всяких проблем. А информация – это оружие. А иногда и сама жизнь.

– Так, куртку снимем, – проговорил я.

Помог ему расстегнуть молнию, снял куртку, потом футболку, и увидел, что ребра и грудь справа покрыты кровоподтеками. Большими, массивными такими гематомами фиолетового света.

– Это не очень хорошо, конечно… Да. Ну-ка покашляй, – сказал я.

Он кашлянул и тут же согнулся от боли.

– Привкуса крови во рту не чувствуешь? – задал я следующий вопрос.– Нет, – он покачал головой. – Но болит всё, блядь.

– А дышать как?

– Больно, но терпимо.– Понятно, – ответил я. – Рёбра сломаны.

Рёбра сломаны, но легкие целы, иначе он задыхался бы и кровью харкал… Ну и что в таких случаях делают? Что мне может напомнить курс травматологии? Короткий, кстати говоря. Всего одну неделю он занимал.

И ничему особенному там не учили. Гипс накладывать разными способами разве что. Всё остальное нам было без надобности, это уже травматологи–ортопеды делают. И зачастую на операционном столе.

Но рёбра, очевидно, надо чем-то замотать, зафиксировать. Иначе он идти не сможет, а нам надо валить.

Я стащил со спины рюкзак, открыл небольшую аптечку, которую собрал заранее, еще перед выходом на базар. У меня там был эластичный бинт, не то чтобы я его на такой случай брал, но если руку закрепить сломанную или давящую повязку сообразить – самое то.

– Ты сейчас мирно посиди, а я тебя перемотаю, – проговорил я.– Да без проблем, я всё равно идти не смогу, – ответил он и усмехнулся.

Шутит. Ну и хорошо. Значит – жить будет. А я же принялся тур за туром накладывать бинт на его грудь, стараясь зафиксировать рёбра.

– Ну, вроде нормально получилось. Попробуй-ка подыши, – сказал я, когда закончил.

Он вдохнул глубоко, чуть скривился, потом кивнул: – Да, так реально легче.

– Сейчас, подожди ещё, укол сделаем.– Слушай, может, не надо? – спросил он. – А то я с уколами как-то не очень…

Я чуть не рассмеялся. Серьёзно, что ли? Его только что отпиздили до полусмерти, рёбра сломали, а он укола боится.

– Не, надо, – покачал головой я. – Уходить отсюда надо, иначе найдут нас.– В этом ты прав, – кивнул он. – Пацаны эти… они точно искать будут. Особенно из-за пятерых трупов.– А что, авторитетные пацаны? – спросил я, доставая из аптечки упаковку «кеторола».

У меня, конечно, были и посильнее вещи – и «трамадол» в наличии имелся, но тратить его просто так я не собирался. Тем более на толком незнакомого человека.

Я достал шприц, набрал в него полную ампулу, потом сказал:– Повернись чуть. Так что про этих парней-то?

– Нет, не самые авторитетные, – ответил он. – Просто шпана собралась. Ничего такого нет. Человек тридцать их, и все со стволами. Пытаются район отжать. Рано или поздно им пизда придет, залупнутся на ког-нибудь посильнее. И лягут все.

Он повернулся. Я мазнул спиртовой салфеткой по его ягодице, после чего вогнал иглу в нужную часть бедра – верхний латеральный квадрант – так нас учили. Быстро нажал на поршень, вводя лекарство, прижал салфеткой, выдернул шприц. Потом помог ему натянуть штаны на место.

Держать и разминать у меня времени не было, но штаны хотя бы прижмут – лекарство вместе с кровью наружу не вытечет.

– Ну что, пацаны, как там прибарахлились? – повернулся я к остальным.– Приподнялись немножко, – солидно ответил Жора. – Но лично я бы предпочёл не встревать в это говно.– Чего уж поделать-то… Встряли, – только и выдохнул я.

Да, действительно – встряли, ничего не скажешь. Вот ведь надо было. Хотя…

– Так, Игорёк, бери рюкзак этого, – кивнул я на парня. – А мы с тобой, Жора, поднимем его. – Здесь где-то место, где укрыться можно?– Да, конечно, – кивнул торговец. – Есть местечко, относительно безопасное.

– Ты этого с нами потащишь, что ли? – с наездом сказал Жора.

Нет, всё-таки не нравится мне это. Меня вроде как Сека старшим поставил, но они при этом пререкаются постоянно. Да и вообще в моих решениях сомневаются. А в решениях командира сомневаться не должны. Хотя… Игорёк-то видно, что побаивается меня, смотрит косо. Точно побаивается, после того, как я троих привалил.

– Почему, вместе потащим, – с усмешкой кивнул я. – Но отчёт ты ещё дашь, – обратился я к торговцу. – Надо же узнать, что в этих краях творится. А кроме тебя, нам никто лучше не расскажет. – Да я расскажу, конечно, – тут же закивал парень. – Вы только выведите меня отсюда куда-нибудь, где отлежаться можно.

Я схватил его за руку, помог подняться. Жора посмотрел на меня с сомнением, но всё-таки подскочил с другой стороны. А Игорёк взялся за рюкзак, закинул его за спину.

Выглядело это, честно, уморительно: сам он щуплый, низкорослый, а рюкзак такой, что в него можно, кажется, его самого запихнуть целиком.

– Давай, показывай, – сказал я парню.– Пока прямо, – ответил он. – Там со двора выйдем, следующий двор, и трансформаторная будка будет старая. Ну, там и засядем.

Мы двинулись. Вроде бы всё было спокойно: никто не бежал за нами, никто не кричал вслед. Хотя наверняка на выстрелы уже кто-то выдвинулся и скоро начнёт прочёсывать район.

Прошли через улицу, оказались в следующем дворе – и там действительно была трансформаторная будка. Только выглядела она как-то странно. Я думал, это просто металлическая коробка, но нет – небольшое такое приземистое строение, двухэтажное, уютное, я бы даже сказал. И проводов от него особо не шло, хотя я считал, здесь их должно быть очень много.

Торговец вдруг отпустил нас, запустил руку в карман, вытащил ключи, подошёл к двери и вставил ключ в навесной замок. Схватился за ручку, попытался потянуть створку в сторону, но я ему не дал – остановил, сам за ручку взялся.

– Тише, – покачал головой парень. – Там сюрприз стоит.

Он наклонился, сделал что-то там, снял какую-то проволоку, и после этого сказал: – Заходите.

И мы двинулись внутрь.

Глава 10

Я ожидал увидеть тут всякие электрические приблуды, по крайней мере сам трансформатор или что-то подобное. Но нет – это оказалось квартирой. Не доделанной, ремонт был не завершен, да и тот, что сделан, явно был сделан наспех.

Посмотрел направо – увидел гранату, присобаченную к стене. Ну вот, второй раз за ночь растяжку встречаю.

– А это ещё чего за хуйня? – спросил я. – Будка нерабочая, её из электросети давно вывели, – ответил парень. – А мы тут кое-что изобрели в своё время. Сдавать её собирались студентам каким-нибудь.

Квартиру собирался сдавать? Ну, похоже коммерческая жилка у него и раньше была, раз так. Неудивительно, что челноком стал. – Как сдавать-то, тут же отопления нет, – удивился я. – А мы газ провели. Вот и сделали котёл. Так что жить тут можно было вполне. Только не сейчас, конечно, но чтобы пересидеть – времени хватит. Заходите, пацаны.

Мы зашли. Челнок тут же закрыл за собой дверь и снова повесил навесной замок, защелкнул его. – Я Лёха, кстати, – сказал он. – Рама, – представился я.

Остальные мои товарищи называть свои имена не стали.

Квартира, кстати, была обставлена, но так себе, видно что под сдачу. Мебель старая, особенно кухонный гарнитур, да и вообще… Собственно, удивительно, кому пришло в голову делать квартиру в бывшей трансформаторной будке. Она, кстати, двухэтажная – наверх вела лестница. Там, наверное, спальня. Да, девчонку сюда не приведешь, разве что совсем студентку. Хотя сейчас такие студентки.

Лёха сделал несколько шагов, уселся на диван, развалился на нём, тут же выдохнул сквозь зубы – видно, больно всё-таки рёбра. – Чего, пацаны? Пожрем, может быть, – предложил я. – А давайте, – согласился Жора.

Да, мы не так давно ужинали часов в шесть вечера, так что сейчас уже успели проголодаться.

– А не найдут тут нас? – спросил Игорек.

– Неа, – покачал головой Леха. – Они не знают, что тут жилье. Да и вообще. Хочешь спрятать – прячь на самом видном месте.

Я уселся прямо на пол. Он был покрыт жёлтым линолеумом, местами растрескавшимся, как будто на нём мясо рубили, хотя вряд ли конечно. Стащил со спины рюкзак, открыл, вытащил банку сайры.

Ну тоже неплохо – высокобелковая пища, как говорится. Да и всё лучше, чем ничего. Пить, правда, захочется потом, но водичка у меня тоже с собой есть. Потянул за кольцо, и по помещению сразу же разнёсся запах рыбы. Остальные тоже вытащили пайки. Какие-то консервы у нас с собой были. А у меня ещё и лепёшки, которые приготовили в том же самом кафе у Ашота. Я пакет вытащил и сразу положил в центр, типа на общий стол.

– Чего, хлеб? – носом спросил Леха.– Хлеб, – кивнул я.

– Твою мать, давно же я его не ел.

Он сполз с дивана на пол, добрался до одной из лепёшек, разломил её. Нескромно, кстати, больше половины взял – но ничего. Всем хватит. А завтра обратно все равно.– Ну что? Рассказывай, – проговорил я. – Что на районе творится.– А что тут рассказывать? – ответил он. – Бардак здесь. Конкретно в этом районе – вот эти вот пацаны. Главный у них – Глист. Такой жёсткий парень… Ну, по крайней мере, он себя таким считает. На самом деле они, в общем-то ничего особенного из себя не представляют.

– Ну вообще они тебя чуть не убили, – заметил Игорёк. – Если бы мы не подоспели… И всё-таки за что тебя? Спиздил у них что-то?Лёха промолчал, а я почувствовал, что мой спутник прав. В действительности товар ведь нужно как-то добывать, и зачастую не совсем честным путём приходится. Вот и он похоже украл – даже не в том плане, что прямо с базы, а может быть вытащил что-то из магазина, который они крышевали, ну точнее держали под собой. Слово «крыша» в наши времена поменяло свой исконный смысл. Но точно не про кровлю и стропила.

– Много народу тут живёт? – спросил я. – Ну раз ты торгуешь, то хлеба с маслом хватает, иначе бы ведь не занимался этим? Значит есть жирок под кожей?.– Да полно народу, – сказал он. – На севере, там, где коттеджный посёлок – ну сам знаешь, наверное. Там у пацанов с гостиницы колхоз есть. Когда начальство, лучше не соваться, потому что могут самого припахать работать. Там рабы пашут. Но с обычными охранниками дела вести можно – что-то поменять там: товар – деньги – товар.

Ну да. Я сам недавно такую фразу употребил, когда на базаре лекарства торговал.

– А кто ещё есть? – спросил я. – Там полно кого. Мелкие группировки. Крышуют их разные банды, а так кто чем занимается. Есть вот самогонщики в окрестностях. Им можно сахар таскать мешками – смогли производство наладить. От них, считай, кучу бухла расходится. Говорят, что они даже чистый спирт выгоняют. Воякам продают, бывает. Тем ведь не на то, чтобы пить, а для лекарств, раны обрабатывать и тому подобное. – Ну да, – прикинул я. – Мысль логичная.

Насколько я знаю, самогон у нас производили, а вот с бухлом сейчас туго стало. Не то чтобы за год все выпили – кто-то нахватал побольше, где-то спрятал. Много разбили, конечно, когда грабили. Потому что в первые дни всего этого бардака никто не разбирался, как брать товар аккуратно – и драки происходили, стойки валились и всё такое.

– Ещё кто? – спросил я.– Есть те, что на склад сели и дурь гонят, – сказал он. – Я с ними не связываюсь: мне жизнь дороже.– Чё так жестко? Откуда здесь склад? – удивился я.– Какая разница? – ответил Лёха.

Я промолчал. На самом деле знать, откуда берутся наркотики в городе, мне не хотелось. Время сейчас такое – торчать никто не перестал; вспомнить хотя бы тех двух наркоманов, которых я угостил. Да и Инна эти лекарства тоже взяла с удовольствием.

– Путь на юг опиши наконец, – решил вступить в разговор Жора. – Нам далеко идти; там считай фронт. Так что что там по опасности может быть?– Есть люди, – ответил Лёха. – Там ведь опять многоэтажная застройка, люди есть, и даже жир у народа есть. Не так всё плохо, как может показаться. А что вам там понадобилось-то? – поинтересовался вдруг он. – Это уже не твоё дело, – резко прервал его я. – Раз идём – значит надо. – А вы чего спрашиваете? – вдруг посмотрел он на нас. – Вы с того берега что ли? – Мы вообще издалека, – ответил я.

Лёха посмотрел на нас – на еду, снова на нас, – и вдруг спросил:– Вы из чухонцев что ли?

– А ты с чего взял?– Ну мало ли? Никаких раскладов не знаете – ничего не в курсе, а прётесь. Впряглись опять же непонятно за кого. Спасибо, конечно, но…

– Слушай, если бы не та бутылка, которая у меня под ногой хрустнула, никто бы за кого не впрягался бы, – прервал его я. – Я посмотреть на случай опасности ходил. Так что повезло тебе.– Повезло, получается, – сказал он. И вдруг переспросил. – Точно не чухна?– Нет, точно, – ответил я. – Русские мы. Русские.

– Ладно. По поводу того, что в ту сторону. В первую очередь гостиницу надо обойти стороной, – предупредил Лёха. – Потому что там сидят резкие ребята, их почти полсотни, и хватают они народ только так. На самом деле думаю, они бы давно всех прихватили и вывезли в этот коттеджный посёлок, но тут ещё куча пидорасов с калашами ходит. Да и военные опять же не дают им разгуляться. Торгуют, конечно, помалу за еду. – Лёха ухмыльнулся: – Но не напрямую.

А Жирный стал людей покупать. Не для них ли? Хотя отношения у него с левобережными натянуты, иначе нас бы не отправил. Черт ногу сломит в этих отношениях. Если думать, то голова заболит. Но надо. Информация – это жизнь и оружие.

– Дальше, в посёлке, в принципе, всё нормально. Снайперы бывают, но если на открытую местность не выходить, проблем не будет. Главное – по шоссе не идти: затея так себе, сразу говорю. Блокпосты стоят да и вообще.– Военные эти блокпосты организовали? – удивился я. – А зачем это им?– Да они возят что-то, – ответил Лёха. – Я сам только краем глаза видел – мне жить не насрать; при первой же возможности съебал, когда наткнулся.

Вообще, об этом стоило подумать. Это раньше я на отшибе жил – в Родине, где людей практически не было и ничего не происходило. А тут такое ощущение, будто из какого-нибудь провинциального райцентра в столицу перебрался. Постоянно движ какой-то: рынок вон, бандиты туда-сюда бродят, вояки тоже. Они же и на территорию, которую наша банда контролирует, заходили.

Да, наша банда. Ну а как теперь иначе скажешь? Кто я, если не бандит? Да ещё и убийца, блять? На свой счёт сегодня троих уже записал. И что дальше будет?

Но, если честно, вроде как не горюю – жить хочется больше. Да, именно жить, а не выживать. А я это только сейчас почувствовал, когда к Секе с его парнями прибился.

Ладно. Но то, что военные ведут какие-то дела, ставят блокпосты… Я так понял, в этой части города их присутствие ещё больше выражено. Если на том берегу они в основном на юге, где военная часть и дальше к фронту, ну и в госпитале, то здесь – повсюду.

Хотя нас ведь встретили за госпиталем. Тот снайпер-то военный был, однозначно. Повезло, что не попал. Иначе сейчас валялись бы там тремя тушками – на радость собакам, а может, ещё кому-нибудь.

– Ну что, солнце скоро вставать будет, – проговорил Жора.Да, верно. Рассветы сейчас ранние, всё-таки середина лета. Настоящих белых ночей в Пскове, конечно, нет, но всё же садится солнце поздно, светает рано. Ну а что ещё поделать – такая жизнь.

– Лёха, ты не против, если мы у тебя здесь переночуем?

Ну, передневаем, конечно, вернее было бы сказать. Короче, поспим, отдохнём. – Да, конечно, без проблем, – ответил тот. – Чем могу. Остаётся надеяться только, чтобы хозяева сюда не заявились. – В смысле? – удивился я. – Ты типа хозяин не хозяин здесь, что ли? – Не, – покачал он головой. – Откуда? Да это пацанов одних нычка. Я с ними дела веду, вот и передали они мне ключи. Но за то, что я сюда посторонних привёл – они по головке меня не погладят, сам понимаешь. Место хорошее, безопасное. Но вообще, как я против могу быть – ты же всё-таки врач. Рёбра вот почти не болят. Укол у тебя волшебный, что ли? Может, оставишь мне пару ампул, чтобы я поправиться мог потом? – А ты укол себе сможешь сделать? – удивился я. – Да, конечно. Приходилось уже, даже антибиотики колол. В задницу, стоя. – Ладно, оставлю, – кивнул я.

Его много в том грузе, который мы взяли у военных. Обезболивающих, в принципе, было много. Потому что вещь распространённая, идёт очень активно – не на продажу, а, в смысле, для внутреннего пользования, для военных. Что уж поделать, кеторол – штука действительно мощная. Его даже в таблетках в военные аптечки кладут вместо промедола, в АИ-8 и «девятые».