Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Скоро мы добрались до старого строительного магазина. «ЛеманаПро» он назывался. Раньше – говорят, это какая-то иностранная сеть была. А потом она из России ушла, своё юридическое лицо кому-то из местных продала… Давно ещё, в двадцатых.

Мне тогда сколько было-то? Лет двенадцать, наверное. Я о таких вещах не задумывался – меня больше волновало то, что в магазинах в то же время газировка с сахаром исчезла. Практически всё заменили на подсластители. Еще говорили: «о здоровье заботимся». Мне тогда уже понималось, что подсластители, наверное, ещё вреднее, чем сахар. С другой стороны – о газировке сейчас вообще приходится только мечтать. Просто бы воды достать, чтобы она ещё и не из лужи была.

Магазин выглядел плачевно. Это очень мягко сказано, потому что крыша его провалилась во множестве мест, а дальняя часть фасада вообще была вырвана на хрен и разбросана по округе. А еще горел он. Серьезно так горел.

А на стоянке машины вообще превратились в какие-то обугленные остовы. Как его так разнесло-то? И кому это в голову пришло – магазин бомбить? Да еще и строительный.

– Здесь складик был, – сказал Сека, будто прочитав мои мысли. Хотя ему телепатию, наверное, заменял жизненный опыт. – Военные в одно время здесь склад устроили. Боеприпасы хранили, чтобы их сразу на фронт отправлять. Но чухна это срисовала – ебанули. Вот сам видишь, что из этого получилось. Пожар был до небес, пиздец… Да и вообще… Одно хорошо: народ потом зимой сюда ходил, печево таскал. Хоть что-то осталось.

А, ну теперь понятно… Склад боеприпасов – это дело такое. Это первоочередная цель.

Чуть правее находилась заправка. Зелёная с белым. «Татнефть», вроде как. Ну, по крайней мере, на вывеске ещё узнавались буквы: «Т», «Н» и «Ф», только на латинице, естественно. В наше время всё на латинице, несмотря на то что вроде как приняли законы о защите русского языка.

И заправке, кстати говоря, тоже досталось. Взрыв там был, и обгорело почти всё. Вот это, кстати, я даже помню: столб дыма стоял такой, что его с высотки, в которой мы тогда жили, было видно. Даже на таком расстоянии.

– А здесь что было? – спросил я у главаря.

– Здесь? – он глянул. – Понятия не имею.

– В смысле? – не понял я.

– Ну в прямом. Ты можешь по городу пройтись – ещё несколько таких же заправок увидишь. Все они сгорели. Есть у меня такое ощущение, что это специально делалось. Может быть, диверсанты американские пытались топлива лишить наших… доблестных защитников, – проговорил он это так, что в голосе прекрасно слышался сарказм. Военных он, всё-таки, не любил. – А может быть, случайно. Ну ты знаешь, я как-то в случайности не верю.

Мне оставалось только промолчать.

– Куда дальше идём-то? – Сека повернулся в сторону главаря команды Жирного, посмотрел по сторонам.

– К станции пойдём. Оттуда уже посмотрим, что как. Тут дорог не так много, так что должны найти эту фуру ебаную.

Я посмотрел направо и заметил, что Бык как-то ёжится. Не по себе ему было. Но и мне, если честно, тоже. Эти обгоревшие руины особо энтузиазма и радости жизни не добавляют. Пейзаж, надо сказать, унылейший.

Хотя, где сейчас хорошо? Наверное, нигде. В жилых района – руины, остовы домов с выбитыми стёклами. Парки наполовину вырубленные – потому что дрова людям зимой очень сильно нужны были. И мертвецы везде.

Ну и собаки, естественно. Куда же без них?

– Что такое с тобой-то? – спросил я, повернувшись к Быку.

– Не нравится мне всё это, – ответил здоровяк. – Вот прям совсем не нравится. Тут ведь, сам знаешь, за этим вот, за магазином – больничка. Разбомбленная. Ещё с самого начала расхуярили. А дальше – военная часть бывшая. Ей тоже пиздец пришёл, но подвалы-то целые остались. Так что… Как бы ни встретились мы с хозяевами этих мест.

– Не накликай, – ответил ему один из парней Жирного. – Каркать не будешь – и всё нормально будет.

– Ага… Если бы от этого что-то зависело, – усмехнулся я.

Поймал на себе разъярённый взгляд, но его хозяин сразу отвёл глаза. Не стал залупаться. Это правильно, я теперь нервный и резкий.

Дальше, в сторону станции, с которой должны были разгружать оружие, вела одна-единственная дорога. С одной стороны возвышался относительно новый посёлок – те же стандартные многоэтажки единственного в России застройщика-монополиста.

А с другой… Да иначе как разрухой это и не назовёшь: гаражный кооператив. И уже отсюда было видно, что гаражи все разбомблены. Не в том смысле, что кто-то зачем-то ебашил по ним минами или кассетами, а в том, что грабили их капитально. Кое-где в заборах – дыры, как будто кто-то подогнал бульдозер и выковырял плиты. Или, может быть, закрепит как-то и грузовиком дёрнул – чёрт его знает.

Хотя и раньше кооператив чистотой не блистал явно. Здесь были даже граффити на стенах – наверняка ещё со старых времён осталось. Одно из них гласило: «Важно оставаться в ахуе». Да… В наше время это действительно важно. А иначе в общем-то не получится.

Мы двинулись дальше по дороге. Местность мне не нравилась, но страха тоже не было. Наверное, я уже научился чувствовать какую-то обречённость во всём этом. Я же понимал, что не сегодня-завтра меня всё равно убьют. Раз уж связался с бандами, то чего ещё ожидать? Но это «сегодня-завтра» можно было прожить достаточно неплохо – и это, в общем-то, всё, о чём я в последнее время думал.

Мы прошли чуть дальше. Миновали один из съездов в сторону нового посёлка. И в этот момент по рации доложили. Валера ответил, повернулся к нам и проговорил?

– Нашли! Все за мной, быстрее! Двинулись!

Что, неужели всё так просто? Вот так вот вышли – и даже расходиться цепью, обыскивать всё, не пришлось? Просто нашли фуру? Да ну… Быть такого не может.

Пошли все вместе, ускорились. И действительно – скоро на дороге нас встретил один из дозорных. Он махнул рукой, мол, подходите. И судя по тому, что они вели себя относительно беспечно, никаких опасностей в окрестностях обнаружено не было.

Мы повернули, вошли во двор абсолютно одинаковых высотных домов. И действительно, посреди двора, въехав носом в кабину трансформаторной будки, стояла та самая бронированная фура.

Грязная совершенно, даже красного цвета под потёками грязи, налипшей пыли, не видно – но это была она, потому что надпись «Добрый Кола» прекрасно читалась. Правда, лампочки, которые должны были весело перемигиваться, кто-то ободрал.

Старший из группы Жирного двинулся к фуре, на ходу запустив руку в карман. Вытащил какое-то устройство – по-видимому, то самое, что хранилось в контейнере, который мы притащили. Он подошёл к заднему борту, взобрался, открыл какую-то панель и подключил к ней девайс.

И принялся вводить код.

Глава 17

Он ввел какой-то код. Я посмотрел на Секу, и увидел, что он, неотрывно смотрит на Валеру. А потом осмотрелся. И заметил, что люди Жирного как-то посторонились, охватывая нас кольцом. За оружие они не хватались, но тем не менее, мне стало не по себе.

Я сдвинулся в сторону, будто невзначай положил руку на рукоять автомата. Как будто мне так захотелось. Проблема только в том, что автомат на предохранителе – я же не ебанутый. Когда в толпе идешь, что угодно может случиться, а подстрелить случайно кого-то из своих, может получиться совсем нехорошо.

Только вот как его переключить-то? Так, чтобы незаметно. Это Калашников, у него переводчик огня очень громко щелкает, естественно, все это услышал и сразу отреагируют.

Твою ж мать. Дело катится к тому, чего мне совсем не хочется. Неужели все-таки…

Что-то внутри фуры щелкнуло, а Валера выдернул коннектор прибора из гнезда, после чего спрыгнул вниз. Схватился за запор, дернул его, после чего открыл одну из дверей прицепа.

– Это еще что за хуйня? – спросил Сека, сделав несколько шагов вперед. – А где? Где, бля, все, что Жирный нам обещал?

Я ожидал увидеть груз. Ящики военные, оружейные. Может быть, старые, деревянные, может быть, контейнеры просто полимерно-металлические, новые. Короче, то, в чем обычно в нашей стране перевозят оружие. Но нет.

В фуре было практически пусто. И только в дальнем его конце лежало что-то, накрытое синим брезентом. Что именно, я разглядеть естественно не смог. Твою мать, что за хуйня?

Сека сделал еще несколько шагов.

– Где «Утесы», где автоматы, где все это? – повернулся наш главарь к Жирному. – Ты хочешь сказать, мы не ту фуру нашли что ли?

– Это та фура, – ответил Валера, и в размаху зарядил нашему главарю в челюсть, опрокинув его на спину.

Тот упал. А парни Жирного вдруг одновременно вскинули оружие и прицелились в нас. Благо мы стояли плотной группой. Я резко вскинул автомат, прицелившись в Валеру.

– Стоять всем! – заорал, и голос сорвался на какой-то смешной визг. – Стоять! Опустили оружие! Опустили, или я его застрелю нахуй!

Благо расстояние тут такое было, что можно было и не целиться. И они это поняли. На меня тут же оказалось направлены с десяток стволов, но они прекрасно знали, что вторая пуля, может быть, и моя, а вот первая однозначно достанется Валере.

Тот же, кажется, мои угрозы всерьез не воспринял. Он повернулся и поднял бровь.

– Надо же, – проговорил он. – А Жирный говорил, что ты – наш человек.

– Этот жирный хуесос ошибался, – ответил я.

Это было первое, что сорвалось с моих губ. А потом я подумал: зачем? Зачем я вообще это делаю? Какая мне разница, неужели я не могу просто сменить главаря? Пошел бы работать на хозяина базара, он и платит хорошо, и вообще…

Да только вот… Там меня не примут так просто. Всегда будут знать, что я уже предал один раз, и всегда могу сделать это снова. Так что жизнь моя будет короткой. А еще меньше чем просто умереть я хочу умереть крысой.

Хотя, если честно, то сдохнуть вот так вот вообще не хотелось. Только вот я уже чувствовал дыхание смерти. Она смотрела на меня со всех сторон, вообще со всех. Из любого из направленных на меня стволов могла вырваться моя смерть.

Сека помотал головой, посмотрел на меня, причем в глазах его была такая растерянность… Будто не узнал. Что это, его так сильно приложили что ли?

– Бык, – приказал я так, чтобы голос звучал твердо. – Подними его!

– На месте стой, бля! – крикнул кто-то справа, один из людей Жирного.

– Ебало завали, – тут уже я сам себя не узнавал. – Бык, поднимай. Ничего они тебе не сделают. Иначе я этого хуесоса свинцом нашпигую, бля.

Сперва я услышал движение, а потом увидел, как Бык подошел к Секе, подхватил его подмышки и поднял на ноги. Тот мотнул головой и качнулся, но каким-то чудом устоял на земле. Ну что ж, похоже, что я тебя во второй раз спасаю, парень.

Я сделал шаг в сторону Валеры, потом еще шаг. Ироничная ухмылка на его лице стала еще шире, он весь сжался, явно собирался броситься. Только вот я не планировал давать ему такой возможности.

Рванув вперед, я впечатал затыльник приклада ему в лицо. Послышался хруст, и Валера опрокинулся назад, только вот и упасть я ему не дал, а обхватил сзади, захватил шею в локоть и упер в висок ствол Макарова.

Не зря тренировался быстро выхватывать, бля. Так. Только еще предохранитель сбросить, а патрон и без того в стволе.

Позади послышалась короткая автоматная очередь, и я как-то подсознательно сжался, ожидая, что меня сейчас пронзят пули. А потом увидел, как один из бандитов Жирного задрал ствол второго в небо.

– Так, сука! – принялся приказывать я. – Стволы опустили! Стволы опустили, бля, мне похуй, я его захуярю! Я и так смертник, бля! Считаю до трех. Раз!

Я ожидал, что этот сейчас начнет кричать, чтобы они стреляли, но он промолчал. не стал геройствовать. И похоже, что действительно хотел жить. Ну что ж, уже неплохо.

– Два! – крикнул я.

До трех считать не пришлось – люди Жирного дружно опустили стволы. Я почувствовал, как мой рукав постепенно становится мокрым. Да, приложил я его порядочно, и нос сломал и, похоже, лоб рассадил.

Ну, теперь в наших не целятся. Уже хорошо.

И тут оружие вскинули уже они. И одновременно снова люди Жирного. И теперь целиться стали все в друг друга. У меня волосы чуть дыбом не встали, настолько обстановка наэлектризовалась. Как будто квартира, наполненная газом. Стоит только чтобы проскочила искра, и все, пиздец…

– Опустили пушки, бля, быстро! – снова заорал я, обращаясь уже ко всем. – И вы тоже, хули!

– Да с хуев ли? – крикнул Адик.

– Потому что я сказал, – ответил я.

Да, не очень авторитетное заявление. Но тем не менее…

– Опустите оружие, – наконец-то подтвердил мой приказ Сека. – Слушайте, что он говорит.

Ну вот, бразды правления переданы мне. Вся эта толпа из шестидесяти рыл стала опускать оружие. Сперва наши, а потом люди Жирного. Но только вот это ни капли разрядке обстановки не поспособствовало.

– Так! – я переглотнул, чтобы голос звучал увереннее. – Мы уходим. Эту свинью, – я снова ткнул Валеру стволом пистолета в висок. – Мы забираем с собой. Вы тут делайте, что хотите.

– Да на хуй… – проговорил один из них.

– Завали ебало, сука! – зарычал я так громко, как только смог. – Завали, бля! Мы уходим! Я, сука, сказал, уходим! Давайте за фуру, пацаны!

– Так не пойдет! – сказал один из них. – Валеру оставьте.

– С нами пройдется немного, – ответил я. – Потом сам к вам придет!

Говорить нужно честно, хотя они все равно не поверят. Но выбора нет. Вообще нет, потому что если они начнут возражать мне, я просто выпущу этому уебку мозги. И будь тогда, что будет. Вообще наплевать.

– Разошлись, бля! – снова заорал я. – Разошлись на хуй! Живо! В ту сторону все! Ну!

И тут Валера решил сделать свой ход. Очень глупый, надо сказать: он попытался долбануть меня ногой по стопе. И у него это вполне могло бы получиться, если бы я одновременно не сделал шаг назад. Потому что мне самому было неуютно здесь, потому что я сам хотел скрыться за фурой, а потом где-нибудь в глубине этого жилого района.

Нога его врезалась в асфальт, а я одновременно еще и ткнул его под колено своим так, что он завалился. Упасть я ему не дал, придержал, но снова ткнул стволом пистолета. Сильно, чтобы больше не дергался.

От резкого движения рация вывалилась из его кармана. А я долбанул по ней ногой, разбивая на хрен. Хотя... Толку-то, у них как минимум одна есть. Связаться с базаром они все равно смогут.

Бля, да я все отдал бы за то, чтобы оказаться подальше отсюда. В школе например. Хотя, подозреваю, что там сейчас уже снуют люди Жирного.

А нас… Нас просто купили. Да и не нужны мы были на самом деле этому пидорасу. Ни наши стволы, ни право пройти через наш район. А нужно было ему выманить нас из школы. А потом…

Как грамотно разошлись вот. Положили бы всех ведь в несколько очередей.

– Разошлись, сука! – повторил я.

Они послушались, сдвинулись в ту сторону, куда я показывал. Я махнул рукой, и мои товарищи двинулись за фуру. При этом Секу вел Бык, тот еле шел. Да, похоже, что рука у этого уебка тяжелая. Надо бы поосторожнее быть.

И скоро я остался наедине с этой толпой. Удивительно, но страха не было. Была злоба. Какая-то бешеная, меня буквально трясло, но при этом руки были твердыми. Я снова ткнул стволом пистолета Валеру, на этот раз уже в шею, чтобы побольнее было, и прорычал:

– Поднимайся!

Он не отреагировал. Я ткнул еще раз.

– Поднимайся или ногу прострелю!

Одновременно с этим сжал локоть еще сильнее. А потом потянул вверх. Выбора у него не было: либо встать, либо я его просто задушил бы. Так что пришлось подняться.

Я поймал на себе взгляд одного из бандитов. Он был настолько полон ненависти. Похоже, что я сломал им всю игру. Они ведь реально собирались отвести нас сюда, а потом положить на хрен.

Да только хуй им по всей роже. Без масла и без соли, бля.

Шаг за шагом я стал пятиться назад, стараясь не споткнуться ни обо что, пока не зашел за фуру. Мои уже были там, я на секунду оглянулся, поймал взгляд Бека и махнул головой, мол, идем дальше, вглубь района. Он кивнул, и мы пошли.

Дальше и дальше. Фура показалась мне настолько длинной, как будто в несколько километров. На самом деле-то, понятное дело, что мне приходилось просто идти мелкими шажочками, вот так все и получалось.

Наконец-то я оказался за фурой. Идти становилось все тяжелее и тяжелее, да и этот уебок неожиданно стал упираться. Я остановился на секунду, и тут меня оттеснили в сторону.

Адик и Фрай лично. Они схватили Валеру за руки, завернули за спину и потащили дальше, в сторону прохода между домами. И только сейчас я осознал насколько вспотел. И только тогда меня затрясло.

Я глубоко вдохнул, досчитал до четырех и выдохнул. Сделал это снова. А потом поставил пистолет на предохранитель и убрал его обратно в кобуру. Вытер ладони о штанину, и только тогда схватился за рукоять и цевье автомата.

Повернулся. Людей Жирного видно не было. Они за фурой, а нам вроде как отойти удалось. Но в том, что они пойдут за нами, чтобы отбить своего главаря, я не сомневался. И так ведь это ясно.

Да и они прекрасно знают, что живым мы его не отпустим. Но вроде как из-под молотков мы вырвались. Точнее я всех вывел. На какое-то время. Потому что этот толстый уебан все равно нас будет искать. А руки у него, сука, длинные.

Сека повернул голову в мою сторону, кивнул.

– Ты молодец, – проговорил он. – Я рад, что в тебе не ошибся.

– Ага, спасибо, – только и оставалось ответить мне.

– Погоди, – проговорил Бек, разворачиваясь в мою сторону. – А что этот пидор говорил по поводу того, что ты – человек Жирного?

Он будто невзначай направил ствол мне в грудь. Надо же. А я думал, что мы с ним друзья. А точнее приблизились к этому статусу очень сильно, потому что друзей среди них у меня нет однозначно.

Хуже только Секе. У него вообще друзей нет. Только подчиненные. Главарем быть тяжело, как ни крути.

– Он сдал вас, – прохрипел Валера. – Все про вас рассказал.

Адик ткнул ему локтем в поясницу, и тот вскрикнул от боли.

– Ебало завали, – прокомментировал он свои действия.

– Пиздежь все это, – спокойно ответил я. – Жирный пытался меня завербовать. Расспросить пытался. Только вот сами же в курсе, ни хрена я не знаю. Да, сделал я для него работу одну. Как раз этот самый прибор от военных притащил, с помощью чего они фуру открыли.

– Точно, бля? – спросил Бек. Ствол по-прежнему смотрел мне в грудь.

– Точно, – подтвердил за меня Сека. – Рама мне все рассказал. Да и сам подумай: нахуй ему так рисковать, нас выводить? Его валить все равно не стали бы, скорее всего. Жирный в курсе, что он врач, и ему такой человек тоже пригодился бы. Так что отпусти ствол.

Мы постепенно уходили вглубь района. Но я все чаще оглядывался, смотрел, что там происходит позади. Было у меня ощущение, что кто-то за нами идет. Хотя… Зависит от того, что там за груз в этой фуре был.

Но то, что это не обещанные нам стволы это точно. Рассмотрел я. Небольшой контейнер, накрытый синим брезентом, и все с ним. И этот груз теперь в руках Жирного.

Нервничал не я один. Все вокруг нервничали, волновались, беспокоились. Все оглядывались.

Один дом, второй, третий, узкие дворы, практически полностью заставленные машинами. Постепенно мы продвигались в сторону проспекта, за которым начинался район, принадлежавший нашей банде. Когда-то принадлежавший, а сейчас, я предполагаю уже нет.

– Мы в школу идем? – спросил Адик, повернувшись к Секе.

– Нет, – покачал головой тот. – Сперва найдем укрытие, расспросим этого. Потом будем решать. Но что-то подсказывает мне, что в школе власть уже не наша.

Он резко помрачнел. Ну да, Надя ведь там, та кудрявая, которая от него не отходила. Я толком не разобрался, что там у них, истории не знал, но прекрасно понимал, что это его женщина.

– К складу пойдем, скорее всего, – проговорил Сека.

– Они за нами пойдут, – ответил Бек. – И вообще, Жирный нам этого так просто не спустит.

– Этот пидорас толстый нас слил, – уже не выдержал я. – Он ведь с самого первого момента нас мочить собирался.

– Надо засаду устроить, – проговорил Фрай, огляделся по сторонам.

Он, я так понял, был самым опытным бойцом в банде, как и его отряд. На медосмотре он мне сказал, что раньше служил в ЧОПе, да вот только сейчас, когда мы шли по городу, по тому, как он осматривал окрестности, каким взглядом, как держал автомат… Чувствовалось, что все не так просто. Военное прошлое отлично видно было.

Либо ЧОП был уж очень военизированным, либо у него позади пара контрактов в ЧВК. И то, и это может быть.

– Вот этот дом подойдет, – кивнул он на здание.

В этот дом явно прилетало в свое время, потому что три этажа между шестым и десятым лишились наружной стены. Отсюда можно было рассмотреть интерьер квартир. Обои, мебель. Вон, на краю стол торчал, две ножки вниз свесились, но как-то удерживается еще. Но свалится рано или поздно. Надеюсь, никому не на голову.

– Останавливаемся. Командуй, – сказал Сека. – Ставь бойцов.

Фрай кивнул Быку, и тот тут же занял его место, заломив руку Валеры с такой силой, что тот застонал.

– Клип, Директор, – тут же обратился к своим подчиненным Фрай. – Пройдитесь, поставьте сигналки, растяжки. Сиг, ты наверх, туда, где обвал. Смотри по сторонам, если что, стреляй по готовности.

Однако, у них еще и гранаты есть. И где взяли, интересно? Да там же, где и оружие – купили у Жирного, да в военных грузах. А этот Сиг, который кивнул, у него винтовка с оптикой за спиной. Вроде СВД, хотя может быть и гражданский «Тигр». А как второе оружие, вон, «Кедр» полицейский висит.

Фрай продолжил раздавать команды, и бойцы постепенно рассосались по окрестностям, занимали позиции. В соседнем доме, на крыше трансформаторной будки, за машинами брошенными. Да уж, засады он явно планировать умел, ничего не скажешь.

Точно вояка, бля.

– Рама, ты… – обратился он уже ко мне.

– Нет, – покачал головой Сека. – Рама со мной пойдет, допросим этого пидора.

– Я тоже пойду, – тут же сказал Бек.

– Хорошо, – кивнул Сека, чуть помедлив. – Иди наверх, найди открытую квартиру. А вы, Адик и Бык, проводите этого наверх. Мы чуть позже подойдем.

Остальные разошлись выполнять указания. Фрай посмотрел на нас, после чего тоже ушел на позицию. Нам должно противостоять десятка три. Возможно меньше – кто-то останется охранять груз. А может и больше, если эти пидоры вызовут подкрепление.

Секунду спустя мы с Секой остались наедине. Он посмотрел на меня и проговорил вдруг:

– Ты нам всем сегодня жизни спас. Если б не ты, то… – он помолчал несколько секунд и добавил. – Но этого мало. Я до этой жирной суки добраться хочу. Ты со мной?

Он протянул мне руку. И я почувствовал вдруг, что если откажусь, он ничего не сделает. Отпустит. Потому что нет у него больше ни школы, ни власти. И команда эта, которая с нами. Она ведь тоже разойтись может, если ей цели не дать. Это же не просто болванчики, как юниты в компьютерных играх. Они все – отдельные личности.

– Я с тобой, – сам не знаю, почему, ответил я.

Может быть, я и пожалею об этом потом, а может быть и нет. Если меня убьют, какая мне тогда будет разница?