Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Ты серьезно? – спросил я. – Тут не на одну ночь дело, да еще и с вояками иметь дело придется. И я так понимаю, народ, который там сидит, нам рад тоже не будет. Что там вообще? Кто?

– Те, что в гостинице сидят, – ответил он. – Отморозки на самом деле, мы с ними цеплялись несколько раз. Но тронуть не должны вас.

– Ага, – кивнул я. – Только вот в гостинице, насколько я знаю, людоловы сидят.

– С чего взял? – посмотрел он на меня.

– По радио услышал. Очень заманчивое предложение, зовут к себе, предлагают еду и воду, крышу над головой. В добрых самаритян мне не верится, а вот в людоловов, которые таким образом кого-то поймать хотят – вполне себе.

– У вас еще и радио есть, – Жирный хмыкнул. – Ну на самом деле ходят слухи, да. Но я за это и плачу ведь вам, за риск. К тому же народ оттуда на базар нет-нет, да приходят. И ничего особо плохого не рассказывают. А вот если наших увидят, то сразу беда.

– Ну да, если узнают.

– Ну, даже если просто остановят, то допрашивать ведь будут, кто, куда идете. И информацию снять не так уж и сложно. У меня сам понимаешь, контингент своеобразный. Они не пройдут. У вас шансы есть.

– Полтора, – выдвинул я ответное предложение.

– Полтора миллиона? – Жирный широко открыл глаза. – Ебанулся что ли? Да есть куча народа, которая за полмиллиона туда сходит, это я из уважения к тебе предлагаю, что ты партнер мой.

Но притворяется, это и так видно. Просто торгуется. Без торговой жилки владельцем базара не стать, это точно. Да и на стрелки он раньше ходил, вопросы об откатах, плате за крышу и прочее решал.

– Ну так иди к ним, – пожал я плечами. – Но тебе люди нужны надежные. Ты в нас таких видишь. А еще лучше своих оболтусов пошли, вдруг прокрадутся.

– Ну восемьсот, край, имей совесть, Рама, – выдохнул он, утирая губы салфеткой. – Это же курьерская доставка, я тебя не на штурм отправляю.

– А у тебя она есть? – я усмехнулся. —

– А у тебя она есть? Восемьсот – это край у тебя, а у меня – полтора, – спокойно ответил я, поставив стакан на стол и чуть подвинув его, чтобы не задеть рукой. – Восемьсот – это копейки по нынешним временам.

– Копейки?! – он фыркнул. – Да на восемьсот ты тут можешь месяц жировать!

– Месяц я, может, и проживу. А если не вернусь – то, считай, задаром сдох, – ответил я. – Так что нет, меньше чем за полтора миллиона и говорить не о чем. Ну сто пятьдесят тысяч скину.

Он помолчал, продолжая жевать пельмени. Стук вилки о тарелку показался громче, чем нужно. Потом он посмотрел на меня с каким-то новым выражением – не злостью, нет. Скорее с интересом.

– Ты, я смотрю, не торпеда, – сказал он наконец. – Упрямый, как осёл.

– Ну а чего делать, – пожал я плечами. – Товарно денежные отношения. Рынок.

Он снова налил из фляжки, но в этот раз – себе одному. Подумал, вздохнул, и наконец произнёс:

– Ладно, – сказал он. – Точно далеко пойдешь. Если не завалят. Миллион двести . Забились?

– Забились, – ответил я.

– Но чтоб без пиздежа. Груз донести, передать мне лично, не тянуть, не проебать по дороге. Сделаете – получите всё, до копейки.

– Аванс, – сказал я.

– Половину вперёд, половину по возвращении, – сказал он, посмотрел на меня пристально, словно проверял, не дрогнули. – Согласен?

– Ну вот это уже разговор, – кивнул я. – Считай, что забились.

– Давай тогда еще выпьем, как раз на сон грядущий, – сказал он и опять разлил. – А завтра с закатом выдвигайтесь. Припасов подкинем вам и патронов, если надо будет.

– Пушку бы нормальную, – заметил я. – Вместо наших пукалок.

– Без ножа режешь, – сказал он. – Дам. Но с возвратом.

На большее я в общем-то и не рассчитывал.

Глава 7

Снарядили нас не как спецназ, конечно, но автоматы выдали. И даже неплохие – укороченные, сто пятые. Наверное, со складов длительного хранения, потому что выпустили-то их уже давно, в девяностых разработали.Я в оружии разбирался, не сказать чтобы был фанатом, но в шутеры играл в своё время, причём достаточно много. Знал более-менее недостатки и достоинства этого оружия. Хорошо в тесных помещениях, но отдача посильнее и перегреваются при стрельбе короткими очередями. На настильность пули на тех дистанциях, на которые я мог бы стрелять, внимания можно было не обращать. Не снайпер я.

А потом мы отправились в путь. Ночь, темно, время уже позднее. Ну а что поделать – в другое сейчас не ходят, ситуация не та. Война.

День, кстати, прошёл спокойно. Провалялись мы почти до утра. Я проснулся с похмелья, вполне закономерно. Нет, всё-таки пиво, которому больше года, пить не стоило. А я насосался его вдоволь, да ещё и таблетками потом заполировал своими.

Пришлось даже подняться наверх – купить янтарной кислоты и какой-то комплекс против похмелья. Взял бутылку воды объёмом пол-литра, кинул туда таблетку, раскрошив её, дождался, пока она растворится, после чего выпил. Напиток получился на вкус мерзкий, солёный. Но это всё-таки лучше, чем терпеть головную боль. Добавил две таблетки аспирина – отпустило достаточно быстро.

А потом мы отдыхали. В общем-то, ничего не делали, сидели себе в номере, общались с парнями. Моё решение помочь Жирному, чтобы втереться к нему в доверие, они не оценили. Рисковать никому не хотелось. Но мне удалось объяснить им, что без этого никак. Что фактически мы выполняем задания Секи.

А потом вышли.И сейчас мы двигались по проспекту. Тут пройти немного, а потом можно будет уйти через двор. Проблема только в том, что нам рано или поздно всё равно придётся вернуться на проспект – иначе через реку не переправиться.

Да уж. Даже не знаю, каким таким предприимчивым парням пришла в голову идея устроить переправу через реку. Но раз решили – то почему бы и нет, воспользуемся их услугами. Да и любопытно посмотреть, что на том берегу творится. Там ведь действительно частный сектор, и, может быть, люди даже живут относительно спокойно. Потому что делить там, в общем-то, и нечего.

Хотя это могут быть только мои предположения. Может быть, там наоборот – организовались свои банды, и они хватают людей, режут их. Или просто заставляют платить дань, так как это делает Сека и его парни. В городской застройке южнее такие точно есть.

Госпиталь миновали спокойно. Никто по нам не стрелял, да и со стороны здание выглядело будто заброшенное. Все окна заколотили, укрепили, сделали всё, что можно, чтобы избежать жертв при попадании бомб. Ну так там военные сидят, а они люди опытные – не первый год воюют.

На самом деле отношение к военным было у меня двойственное. С одной стороны, они стреляли практически всегда без разговоров. В своих же, в русских. Но с другой – ведь если подумать, они действительно держали Псков. Причём держали его уже больше года, сопротивляясь превосходящим силам противника.

– Уходить надо с проспекта, – проговорил Жора. – Что-то подсказывает мне, что не стоит здесь торчать. – Согласен, – кивнул я.

Но поворота во дворы пока не было. Ближайший дом был обрушен – в него явно прилетело что-то тяжёлое. Даже не миномётный снаряд и не что-то из систем залпового огня, а ракета. Может быть, целились в госпиталь, но так сработало ПВО, и снаряд уклонился от точки. Вот и прилетел куда получилось.

Здесь проспект тоже был очищен от машин: проехало что-то тяжёлое, наверное БТР. Или какая-нибудь другая военная техника? Всё-таки найти здесь старый трактор, который мог бы завестись после ЭМИ удара, было бы затруднительно. Зато была целая куча укрытий на случай боестолкновения.

Двигались мы по тротуару. Деревья, которые когда-то росли здесь, вырубили, зимой, наверное, на дрова. Торчали только пни. Хотя кое-где из них поднимались молодые ветки с порослью.

Да, природа – штука такая: чтобы с ней ни произошло, она всё равно найдёт новую жизнь. Даже когда нас не станет, даже когда человечество уничтожит себя. А судя по последним событиям, именно к этому всё и идёт. Она останется существовать, может быть в другом виде. Может быть, она как-то изменится? Но жизнь совсем точно не исчезнет.

Мы миновали разрушенный дом, потом второй, еще один. Тут я почувствовал, что что-то не так. Будто кто-то наблюдал за мной. Посмотрел на Жору и увидел на его лице беспокойство. Что-то мазнуло по глазам, а потом он вдруг прыгнул в мою сторону и резким движением завалил меня на землю – под прикрытие одной из машин. Послышался хлопок, и мимо что-то просвистело. Я дернулся. Чёрт, что это было? Блин, да по мне же стреляют. Говорят, что пуля, которая свистит, не твоя однозначно. Боль ты почувствуешь раньше. Ну боль я, конечно, почувствовал, но из-за того, что врезался спиной в пустой рюкзак и в землю. Но это была ерунда по сравнению с тем, что бы случилось, если бы в меня попали.

– Снайпер, сука, – пробормотал я.

Несколько секунд мы так и лежали, не двигаясь. Высоваться было честно говоря, страшно. Потом Игорёк аккуратно приподнял голову, выглянул наружу и тут же спрятался. Снова послышался хлопок, и на нас посыпалось разбитое боковое стекло машины.

– Да еб твою мать, – только и пробормотал Жора.

– Ну что теперь? – посмотрел он на меня. – Пацаны…

Ну да, это ведь я их завёл в эту залупу. Естественно, что все шишки посыплются на меня. Ладно. Все разборки потом – это правило. Так что пока мне ничего не грозит, по крайней мере от моих товарищей. Но вот то, что мы находимся под обстрелом и что снайпер уже зацелил нашу позицию…

Я огляделся. Где можно было спрятаться? Попытаться пробежать от машины к машине да укрыться в одном из подъездов – вариант, конечно, да, только по любому хотя бы одного из нас заденут.

Но оставаться на месте нельзя. Снайпер – это значит рядом военные. Вряд ли кому-то из гражданских пришло в голову взяться за винтовку, засесть на позиции и начать обстреливать всех подряд. Скорее всего, там проводили какую-то операцию.

Может быть, груз несли ещё что-то. Отстреливали всех, кто шёл мимо. А это значит, что в нашу сторону вполне может пойти группа зачистки, и они даже разговаривать не станут – расстреляют на месте или просто забросают гранатами. В общем, судьба у нас ждала незавидная, если мы ничего не сделаем.

Я снова осмотрелся вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить укрытием. Чуть в стороне стоял мусорный бак – большой, такой металлический. Конечно, от пули он не защитит, но за ним ведь можно будет спрятаться хотя бы в том плане, чтобы скрыться от глаз стрелка. Стоял он возле машины, так что в теории можно было добраться до него и катнуть.

Ладно, я в эту залупу влез. Так что мне вытаскивать пацанов.

Я снова посмотрел вокруг, вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Хорошо хоть паническая атака не накрыла – только её сейчас не хватало: ломанулся бы куда-нибудь в сторону – тут то мне и пиздец. Но, на удивление, рассудок я сохранял – спокойный. Голова вообще работала чётко, мозг словно компьютер просчитывал варианты.

– Так, пацаны, ждите, – только и сказал я.

Но сперва нужен отвлекающий манёвр. Хоть какой-то. – Игорёк, – обратился я к одному из своих спутников. – Можешь высунуться?– Я что, ебанутый что ли? – спросил он.

– А что надумал-то? – спросил Жора. – Вон бак. Его толкнуть. Можно будет за ним спрятаться. Вы за него, и прокатите его между машинами. А там дальше в подъезд уйдём – там немного, всего пару метров пробежать. Благо он сквозной, и одна из дверей выходит на проспект.

– Пиздец, ну ты и безумец, – проговорил Игорёк. – А хули нам делать? – как-то неожиданно для самого себя разозлился я. – Сидеть тут и ждать, пока убьют? Или пока утро настанет? Всё, давайте. Жора, на счёт три – я иду.

Он кивнул. Значит, согласен.

Только бы не обосраться, только бы не обосраться, – думал я, причём в прямом и переносном смысле: и налажать, и штаны испачкать. – Раз… Два… Три! – последнее слово я заорал уже во весь голос.

Рванулся вперёд одновременно с тем, как Игорёк высунулся. Хлопнуло где-то вдалеке. Успел он спрятаться или нет? Я не видел, потому что через несколько секунд уже был за баком. Из-за него завалился на землю, снова больно ударившись.

Теперь бак – ну штука тяжёлая, благо она на колёсах, так что сдвинуть её будет не так сложно. Я пнул его ногой изо всех сил. Да нет, даже не пнул – только отбить пальцы мне не хватало в такой ситуации силы. Оттолкнул от себя подошвой так, что тяжёлая железяка поддалась, прокатилась несколько метров.

И остановился, врезавшись в пень. Вот ведь сука. Нет, до машины не доехал. Ну ладно, теперь есть хоть какое-то промежуточное укрытие. Я спрятался за машиной.

Послышалось несколько выстрелов. Снова осыпались стекла – со всех сторон полетели брызги осколков. Несколько залетело даже за шиворот. Выковыривать их было неоткуда. Ладно, надеюсь, не порежусь.

И тут Игорёк рванулся вперёд, добежал до бака. Огонь сразу же перевели на него. Снова послышался хлопок: пуля со стуком пробила металл. Но он тут же выскочил и через несколько секунд уже был возле меня. Всё, почти. Теперь второй.

А вот Жора бежать явно ссал: посмотрел на нас как на безумцев, помотал головой, но потом всё-таки взял себя в руки и пополз к заднему борту машины. Несколько секунд – и он тоже рванулся вперёд. Послышался выстрел. Пуля пролетела мимо него, улетела куда-то вдаль, влетела в асфальт и отрикошетила, брызнув во все стороны искрами.

Но он успел. И мы оказались за машиной – так, несколько метров до подъезда. Хорошо, что тут этот металлический хлам повсюду валяется. Тут, видимо, БТР не просто проехался, но и катался туда-сюда, расчистив почти весь проспект. Ну а что поделать? Если здесь тигры ездят или другая техника, то им простор нужен, чтобы развернуться там, да и вообще.

Теперь подъезд. Дверь закрыта – может, она быть совсем закрыта? Да нет, вряд ли: вон домофон видно. Но сейчас электричества нет, так что магнитные замки, естественно, не работают. Чёрт, а если там заминировано? Может быть, военные сделали это, чтобы не дать каким-нибудь своим недоброжелателям засесть на позициях.

Забежать, рвануть дверь – она крепкая, металлическая, вандалоустойчивая, только вот винтовочный патрон всё равно её пробьёт, даже не заметит. А бронежилетов у нас нет. Вот сука, почему их у нас нет? Наверняка у Жирного на базаре имелось что-нибудь такое. Ну нет, снаряжали нас подобным не стали.

Я выждал ещё несколько мгновений. Раз – два – три – и побежал что было сил, до надрыва в мышцах. Время как будто остановилось. Хлопка я даже не услышал, но пуля пролетела возле самой головы, толкнув меня воздухом так, что зашевелились волосы.

Я схватился за ручку двери и рванул её на себя что было сил, ворвался внутрь и тут же прижался к бетонной стене, вытянув тем не менее руку наружу так, чтобы удержать створку в открытом положении.

Через несколько секунд побежал Жора, следом Игорёк. Видимо, решили действовать совместно, чтобы у стрелка было меньше шансов на попадание – ему ведь придётся выбирать мишень.

Хотя об этом никто не договаривался, так что хрен знает, что пришло им в голову. Доли секунды спустя они уже были внутри.

Я тут же отпустил дверь, и она медленно стала закрываться. Доводчик стоял.

Я осмотрелся: подъезд, тёмно, растяжек вроде бы не видно. Валить надо отсюда как можно скорее, иначе сейчас подойдут. Закинуть к нам гранату вообще плевое дело.

– Да уж, ёпт, – проговорил Жора.– Да это вообще еб твою мать, – ответил Игорёк. – Какого хуя? Хули они там делают вообще?

– Ну дела свои делают, очевидно, – мрачно ответил я. – Ладно. Идти надо дальше.

– Дворами пойдём лучше, – сказал Жора. – И на проспект я бы до самой переправы выходить не стал. Там дальше мост есть, спуск к реке, и я так понимаю, там они расположились.

– Так и сделаем, – только оставалось ответить мне.

Я вытащил из кармана фонарь, который всё-таки стал носить с собой, и осветил подъезд. Подъём наверх – всё нормально. Правда жили тут, очевидно, какие-то уёбки, потому что практически вся стена была истыкана сигаретами – чёрные пятна сажи везде. И рисунок. Кто-то зачем-то ветряную мельницу нарисовал. И ниже подпись: «четырнадцать поделить на восемьдесят восемь, равно ноль целых, шестнадцать сотых».

А потом посмотрел в коридор, который вёл к выходу во двор, и резко остановился. – Ёпт, – проговорил я.

Примерно на уровне лодыжки взрослого человека была натянута тонкая проволока.

– Что там? – спросил Жора.

– Растяжка, – ответил я.

Блять. Ну что дальше будет? Мины какие-нибудь? Или еще что-то подобное? И что-то подсказывает мне, что это не сигналка. – Да ладно, всё нормально, – сказал Жора. – Растяжка есть растяжка. Сам же понимаешь, название такое, что тянуть за что-то надо. А если не тянуть ни за что – она и не рванёт.

Я присел, посмотрел на леску, проследил вдоль и остановился взглядом возле гранаты, которая была просто прислонена к стене, держалась на скотче, крепком таком, металлическом, армированном. Предохранительного кольца, естественно, не было.

Вот так вот. Как там это говорили? Постановка на рычаг. Вот она и именно так стоит. Заденет кто-нибудь леску – граната упадёт со скотча, раздастся хлопок запала, а следом – взрыв. Я не удивлюсь, если тут ещё из-за какого-нибудь укороченного запала она будет херачить без задержки.

Осторожно переступил через леску и двинулся дальше. Добрался до двери подъезда. А вот открывать её мне, если честно, было страшно – мало ли что там может быть? Я осмотрел внимательно створку, не заметил ничего особенного. Потом глянул наверх – опа: а тут просто вилка лежит, между косяком и створкой. Откроешь её – вилка свалится, загрохочет по кафелю, и все услышат.

Позицию здесь оборудовали, ничего не скажешь.

Но снайпер не тут сидит – он где-то дальше. Иначе он бы нас всех перехерачил бы с такого расстояния, как куропаток на охоте. Я посмотрел на дверь ещё раз, но больше ничего такого не попадалось – никаких проволочек и лесок не было. Осторожно толкнул её от себя совсем чуть-чуть, заглянув в проём. Вроде всё нормально.

– Ладно, идём, – сказал я.

Мы все вместе двинулись по двору, при этом я продолжал светить фонарём, осматривая территорию на предмет растяжек. Скоро мы добрались до арки, которая вела на проспект. Вышли. Идти было страшно – мало ли вдруг и этот проход кого-то пасёт. Машины здесь тоже были; здесь тоже прокатило что-то тяжёлое, растолкав их по сторонам.

– Я пойду первым, – решил я.

Не знаю почему. Наверное, меня стыд гнал вперёд, потому что это же я пацанов заставил идти с собой. Я подписался на работу у Жирного, и бабки, если честно, душу не грели даже с учётом аванса, который мы получили.

– Ладно. Раз, два, три! – я побежал вперёд и скоро спрятался за машиной; но никто по мне не стрелял.

Теперь метра четыре открытого пространства до следующего укрытия. Поползти, может быть? Нет – по ползущему тоже попадут, лучше на рывке.

Вперёд!

Перебежал дорогу. Никто и не стрелял. Если честно, я уже осмелел: конечно, это было глупо, но я высунулся, встал во весь рост. Тишина. Следующая арка ведёт во двор. Вперед! Через несколько секунд я уже прятался за стеной, повернулся, махнул пацанам: «Идёмте». Они тоже преодолели дорогу без всяких проблем, и мы углубились во дворы.

Глава 8

Река в темноте блестела. Луна вышла, мостовая. Красиво тут, на самом деле. Там дальше её ещё облагородили, лет пять назад, может. Вполне можно было погулять.

Я, собственно, и ходил сюда гулять – периодически, между сменами. На самом деле не так часто, потому что работал-то я три через один, пытаясь прокормить себя. И ещё деньги отправлял домой, родителям.

Сейчас, спустя год войны, мысль о том, чтобы просто погулять по городу, казалась волшебной. Да, прошлое оказалось волшебным. Россия, которую мы потеряли. Её больше нет. По крайней мере в этих местах.

Но грусть о прошлом быстро прошла. Надо было думать о насущном.

Не удивлюсь, если у паромщиков есть какие-то договорённости с военными. Может быть, они перевозят их бесплатно, а те их не трогают. Ну а что – деловой человек всегда найдёт повод для плодотворного сотрудничества с другим деловым человеком.

А военные, как ни крути, были деловыми людьми. Определённая предпринимательская жилка у них имелась. Особенно у каких-нибудь прапоров.

Раньше-то они воровали военное имущество – и огромное количество продавали налево. От сапогов и лопат, до пайков. Хотя некоторые, совсем уж оборзевшие, торговали патронами и оружием. Но таких быстро ловили, сажали

А могли ещё и устроить что-нибудь вроде «несчастного случая» на гауптвахте. Ну там, «проглядели – у него верёвка оказалась, а он и повесился». Или «на рукаве собственной рубашки вздёрнулся на дверной ручке». Бывали такие случаи, о них трубили наши либеральные оппозиционные СМИ.

Сейчас нам было не до того. Вот он – спуск вниз, к обломкам моста, вдоль которого наверняка была натянута верёвка, по которой шёл паром. Мы двинулись туда, уже особо ни от кого не скрываясь. Что-то подсказывало мне, что дальше всё пройдёт спокойно.

Добрались до лестницы – и тут же наткнулись на чёрный зев дула автомата.– Кто такие? – спросил меня мужик.

Одет он был в худи с логотипом какой-то старой рок-группы и в джинсы. Обычный парень, не военный, тем более не спецназовец, ничего особенного в нём не было.

– Нам бы на тот берег, – сказал я. – Деньги есть.– Правила знаете? – спросил он.– Нет, конечно, – покачал я головой. – Мы здесь первый раз.– Стволы за спину. Руки на виду. Не шуметь, пока никто не пожаловал, поняли?– Да без проблем.

Конечно, оставаться без ствола было неприятно, но я всё-таки послушался, забросил автомат за спину. Тем более что в кобуре у меня был пистолет, а достать я его сумею за пару секунд. Натренировался уже. Всё-таки свободного времени в школе у меня было немало, вот я и учился. В бою ведь как – лишняя секунда всё решает. Успел первым достать ствол, первым шмальнул – значит, победил.

– Теперь вниз, – сказал он.

Я двинулся по лестнице, держась за перила, чтобы не свалиться. Лестница, кстати говоря, была разбитая: плитка кое-где отвалилась, отклеилась от цемента.

А дальше стало видно, что всё, в общем-то, достаточно цивильно. Лодка – самая обычная, не очень большая, но человек пять-шесть в неё влезет. Вот они, наверное, такими малыми группами и перевозили. Что-то вроде причала. И действительно веревка, натянутая у уцелевших опор моста.

Вокруг было ещё несколько пацанов – примерно такого же возраста, что и тот, что встретил нас. И ещё один мужик – высокий, грузный. Этому примерно пятьдесят. Впрочем по габаритам до Жирного ему было далеко. Хотя хозяин базара мог бы поспорить размерами с некоторыми японскими сумоистами. Ну а что такое?

Подозреваю, кстати, что он не просто жирным был раньше. Скорее всего, занимался чем-нибудь вроде бокса. Потом ушёл в бизнес, обрюзг и вообще превратился вот в такое подобие. Наверное, он был бандитом из школы двадцатых годов – как раз в те времена у нас в стране началось… Не вторые девяностые, конечно, но тоже обстановка была накалена.

При взгляде на этого тоже думалось о каком-нибудь брошенном спорте.

– Бабки готовы? – спросил у нас жирный мужик.– Сколько платить-то нужно? – вопросом на вопрос ответил я.– По двадцать с носа, – сказал он.

Я переглянулся. У нас, значит, три человека – получается шестьдесят тысяч. Ну ладно.

Я же опять заранее часть денег переложил в поясную сумку, которую таскал на груди, причём не очень много – для того чтобы не соблазнять лишний раз людей, когда приходится платить. А остальное, кстати, сдал в банк.

Да, на базаре у Жирного оказался и банк, который крышевал он сам. И некоторые торговые операции можно было провести даже по безналичному расчёту. Ну или что-то подобное, если в наши времена это можно так называть. Пластиковых карт всё равно ни у кого нет, как и NFC-чипов.

– Да без проблем, – сказал я, открыл сумку, вытащил из неё несколько пятитысячных купюр и отчитал.

Жалко, жаль, конечно, что купюры чистые, совсем не помятые – можно подумать, что их только что из банковской пачки вытащили. Да, в общем-то так оно и было. Протянул я ему эти купюры. Он пересчитал их ещё раз, при этом я заметил, что сумму он произносил на татарском языке. Да, ещё один татарин. Немало тут нашего брата собралось, конечно.

– Так всё в порядке, – сказал толстяк. – Пацаны, грузимся.

Он отошёл в сторону, и в лодку тут же запрыгнул один из парней, потом махнул рукой, приглашая нас внутрь. Первым снова полез я, лодка качнулась, и мне едва удалось удержаться на ней. Потом Жора, Игорёк, и вслед ещё один из перевозчиков. Ну да, как раз на пятерых лодка.

Интересно, если большие группы приходят, то как их перевозят?

Тот, что стоял на носу, дернул за рычаг – что-то негромко задребезжало. А у них лебёдка тут, понятно, причем, не ручная. И корыто медленно двинулось на ту сторону реки.

Да, спасательных жилетов нам, очевидно, не дадут. Ну ладно, надеюсь, хоть так переберемся нормально.

Лодка медленно плыла по реке. Лебёдка натягивала трос, а с другой стороны точно такой же разматывался в обратную сторону.

Мне даже интересно стало, где они днём прячутся. Вряд ли у них много клиентов в это время. Хотя, если их услугами пользуются военные, то почему бы и нет?

Странно, что армейцы не подмяли под себя такой прибыльный бизнес. Наверное, действительно сумели договориться. Так что я сомневаюсь, что под этими парнями всего пять стволов, или сколько мы там видели. Скорее всего, там какая-нибудь крепкая группа человек из двадцати-тридцати, и все вооружены. Тогда уже можно договариваться.

Река сегодня была спокойной, даже особо не болтало. Только волны расходились в разные стороны, и то едва-едва видно. Вода чёрная в темноте, но всё же блестящая под светом луны. В такую ночь, кстати говоря, вообще лучше не выбираться на улицу – видно далеко, да и вообще…

Ладно. Не качало, не трясло, ничего. Судёнышко шло ровно, нормально.

– Что, пацаны, а что вам на том берегу понадобилось-то? – вдруг спросил один из паромщиков.– Да сходить кое-куда надо, – ответил я.– Ну и куда? – задал он следующий вопрос.

А чего это его так наш бизнес заинтересовал?

Нет, я, конечно, понимаю – идти нам долго, потому что мощность у лебёдки так себе. Наверное, чтобы пересечь реку, понадобится минут пять не меньше. Это всё равно, конечно, лучше, чем на вёслах, да и практически бесшумно, мотор тихий совсем, подшаманили наверное. А то и какие-нибудь местные Кулибины собирали. В отличие от этого бултыхания веслами. Ну и руки напрягать не надо.

Но всё равно – болтать…– Вы на Жирного работаете, да? – спросил вдруг второй.– А с чего это? – удивился я.– Ну так, кроме как его парней, никто туда особо не суётся. С той стороны, да, часто и с товаром. Потом возвращаются. А туда…

Неужели так очевидно? Хотя… Мы, в общем-то, не люди Жирного, так что можно и правду сказать. Точнее полуправду.– Нет-нет, – ответил я. – Мы сами по себе. Хотим просто посмотреть, что на том берегу.

И тут же разозлился на себя. Вот ведь идиот, ничего лучше придумать не мог?– Просто посмотреть? – усмехнулся первый. – Да ну, не верю. Шестьдесят кусков отдать за то, чтобы просто посмотреть? Дураков нет. Никто такой глупости делать не будет.– Ну, не просто посмотреть! – разозлился я. – Торговая миссия у нас, задача считай. Вот и плывём.– Ага, значит, на Жирного работаете, – заключил второй.

Разубеждать его я не стал. Да и желания не было. Кто он – паромщик? Что он может сделать? Ну, информацию могут слить, конечно, да. Но пока они с кем-то договорятся, что-то ещё предпримут, мы уже успеем уйти далеко.

Другое дело, что возвращаться нам всё равно этим же путём. С этим контейнером… Интересно, что может быть в этом самом контейнере? Какая-то важная информация? Или зомби-вирус? Или какие-нибудь препараты – мощные, военные? Да хрен его знает.

Жора вёл себя спокойно, а вот Игорёк как-то часто оглядывался – подозрительно часто. Неужели воды боится? Хотя… Если честно, в местной водичке я бы купаться тоже не стал. Что-то подсказывает мне, что не так с ней всё просто. Иначе бы никто не парился с тем, чтобы собирать дождевую воду, искать ключи, родники и прочее. Да и дефицитом это не было бы.

А вот прямых подтверждений тому, что чухна рассыпала там какие-то химикаты или что-то биологическое, не было. Но слухи такие ходили упрямо, и кто-то даже говорил, что его знакомые пили воду из реки, а потом исходили кровавым поносом. Это ещё у нас на Родине было, там же тоже к реке выход есть. Наверное, что-то пустили всё-таки выше по течению.

А ещё меня одно время удивляло, почему никто не роет колодцы. Это же Псков – здесь вода повсюду. Но Бек мне быстро объяснил: во-первых, колодец в городской застройке хрен выроешь – там везде коммуникации под землёй; во-вторых, копать нужно метров десять, а без бетонных колец всё осыплется к хренам собачьим. А даже если сделать деревянные, то надолго их не хватит, да и муторно это.

Ну и в конце концов – вода-то откуда берётся? Что, на десяти метрах подземные воды какие-то будут? Да ни хрена. Такие воды питаются из самой же реки. Или дождевой. Ну, проще на самом деле ее и собрать, и конденсат. Тем более что система в школе уже была налажена.

Да и всё не так просто, как может показаться обывателям в наше время.

Некоторое время мы были спокойны. А потом меня вдруг дёрнуло – они же в курсе, что на том берегу. Почему бы не пораспрашивать их? Так я и сделал.

– А что там творится-то? – спросил я. – Ну, в целом, и вообще. Кто по тем местам ходит?– А, – ответил первый. – Ну, там, конечно, не такой гадюшник, как на этом берегу, но тоже приятного мало. Вояк есть немало их, причём, но они ближе к окраинам – к линии фронта. Чего-то типа госпиталя там нет. Как и военной части, как тут. Но на самом деле у вас здесь, считай, порядок, по сравнению с тем, что там. Куча диких бойцов бродит, которые так и не приткнулись. Нового себе места не нашли. А самая крупная банда – она в Окольничем городе. Гостиницу там держит.

– Да я про них что-то слышал, – ответил я. – И по радио передачу слышал. Мол, они зазывали всех к себе. Обещали крышу, еду…– Ну, кормить там, может, и правда будут, – усмехнулся второй. – Раз в день, если останется. А так – работать заставляют. Сейчас же лето. Земли там относительно много, вот они, помимо базы-гостиницы, устроили себе что-то вроде колхоза на северной окраине. Несколько домов захватили, участки – что-то сеют. Скоро картошка будет, причём много. И не ранняя мелкая, как сейчас, а крупная, хорошая. На базар тоже что-то поедет

– Что, надеетесь руки погреть, когда будете всё это сюда перевозить? – спросил я.– Ну, там баржи мало будет, – усмехнулся второй. – Что мы тут, на этой лодке? Хотя, конечно, кое-что и повезём.– А чего вы не расширитесь-то? – спросил я. – Пригнали бы что-нибудь покрупнее.– А вот это уже не твоё дело, – резко помрачнев, заявил первый. – Лучше не встревай.– Да не, я ж так, чисто поинтересоваться, – ответил я. – Мы сами с Родины, на самом деле ищем, к кому прибиться. В этой части города совсем недавно.– Ну, у нас мест нет. И вообще, об этом надо было с Муниром разговаривать.