Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Тем не менее, тем же днем мы никуда не двинули. Ну а куда, утро уже почти наступило, и в окрестностях могут вояки появиться. И они будут далеко не такими радушными, как те, с которыми мы встретились в Крестах.

Так что, забрав деньги, я отправился в местный банк, где забрал все деньги. Получилось около полутора миллионов, чуть больше. Но эти деньги надо будет отдать Секе, это бабки за груз, плюс те, что он мне дал в дорогу. Но кое-что из этото и мое личное. Делиться или нет – Сека потом решит сам, давать мне что-нибудь или нет.

А потом двинул в наш номер гостиницы. Что там говорил Жирный: два дня есть на то, чтобы Сека решил, будет помогать или нет. Как раз сегодня ночью придем, ночью поговорим, а на следующую ночь вернемся уже группой.

Ну либо не пойдем, если наш главарь решит, что участвовать в этом не хочет.

Мысли бродили в голове… Разные. В первую очередь то, как Сека воспримет, если я скажу ему, что меня завербовали. Ну, наверное, просто подать правильно надо. Подам с юмором, пожалуй, мол, так и вот так. Главное – не становиться в позицию виноватой шлюхи.

Как говорится, ты виноват, если начинаешь виниться. А вот если расскажешь все нормально, то можно будет и договориться о том, что с этим делать. Ничего, решим, придумаем.

А сейчас же я отправился вниз и нашел там только двоих своих спутников – Лехи не было. Ушел расторговаться, продать свои товары и поднять денег. Раньше, я так понял, он больше натуральным обменом занимался, а сейчас вот бабки понадобились.

– Ну что, парни, – сказал я, открывая рюкзак. – Приподнялись немного. Лям двести нам выделили. Делим на троих по-справедливости. Мне миллион, вам по сто.

– Чего? – тут же приподнялся Игорек.

– Да шучу я, – ответил я, усмехнувшись. – Каждому по четыреста тысяч. поровну. Вместе же ходили, и вместе жизнью рисковали. Сейчас и посчитаемся, пока Леха не пришел.

Я вытащил из рюкзака пачки денег. Получалось нормально – одна пачка пятитысячных и еще семь по тысяче. Плюс добавлю из тех, что за товар, и нормально получится поделиться, не придется дербанить.

Передал деньги парням. Жора сразу же сунул их в рюкзак, а вот Игорек принялся перебирать между руками. И я его понимаю – по довоенным меркам это четыре-пять обычных псковских зарплат. Что сам по себе уже неслабо.

– Значит, Жирный расплатился, – сказал Жора. – А не говорил он, чего там в этом грузе?

– Нет, не говорил он, – я покачал головой, потому что не для его ушей эта информация. Только главарь об этом знать должен.

Вот так вот, темню, уже сам решаю, кому что говорить, а кому нет. Хотя… Хочешь жить – умей вертеться, как говорится. Ну, делать тут больше нечего, какие еще варианты у меня есть.

– Но сегодня ночью мы возвращаемся в школу, – сказал я. – Все, что надо было, выяснили.

– А что именно? – тут же поднял голову Игорек.

Поднял пачку к носу, вдохнул. А они действительно вкусно пахнут, эти бабки. Что тут еще скажешь. Это один из самых приятных запахов на свете, пусть и говорят, что деньги не пахнут. Когда они новые и только из банка.

Я понюхал одну из пачек, которые были у меня в руках, улыбнулся.

– Да не было у него планов по поводу нас, – ответил я. – Случайная стычка произошла. Бывает.

– Это он сам тебе сказал? – мрачно спросил Игорь.

– Нет, – ответил я. – Я же шлялся, спрашивал, с его людьми бухал. Вот они и рассказали. Нормально все.

– Значит, война отменяется, – сказал Жора.

Я убрал деньги, спрятал их в рюкзак, сам отложил в сторону и уселся на матрас, согнул колени, сложив локти на колени.

– Похоже, что так – ответил я, хотя думал совсем о другом. – Но, пацаны, не расслабляемся, бля.

– В смысле? – не понял мой спутник.

– А то, что у нас на руках без малого три миллиона. Куш солидный, даже по нынешним ценам. И нас вполне могут на обратной дороге принять. Потому что видели, как я в банк ходил, и как от Жирного выходил. Понятное дело, что бабки я в рюкзак сложил, но дважды два люди сложить смогут.

– Ладно, – сказал Жора. – Ты прав.

– Это даже не люди Жирного могут быть, а просто бродяги. Так что палим по сторонам. Но здесь… Тут мы, пожалуй, в безопасности, спать можем спокойно. Я думаю, никто не вломится, да и запремся изнутри.

– Я насчет Лехи сомневаюсь, – сказал вдруг Игорек. – На хрена ты его с нами потащил? Пусть сам бы выбирался.

– Есть у меня мысли насчет этого Лехи, – ответил я.

Хотя они до конца еще не сформировались. Но идеи были. Присмотреть за ним надо бы.

– Он знает слишком много, – сказал я. – Лучше его не выпускать. А если оставим…

– Вот он как раз и может с кем-то договориться, чтобы нас приняли, – проговорил Жора. – Даже если с нами пойдет.

– Посмотрим, – сказал я. – Будем начеку – ничего с нами не случится. Не ссыте.

Да, именно так. Если мы будем контролировать ситуацию, то никого из нас не возьмут.

А вот завалить его никто не предложил, и это радовало на самом деле. Хотя тот же Адик или Бык наверняка сделали бы предложение решить проблему самым простым путем.

– Короче, посмотрим, – решил я. – Если пойдет с нами, то хорошо. Если предложит остаться – хрен с ним. Маршрута нашего они не знают, а мы пойдем кружным путем, если что. Все нормально будет, не волнуйтесь.

Дверь открылась, и в помещение вошел челнок, как будто бы знал, что мы его тут обсуждаем. Игорек по-быстрому запихал деньги в сумку, но парень никак не отреагировал на это.

– Ну и цены здесь, конечно, – проговорил Леха, опустив рюкзак на землю. Было видно, что он изрядно полегчал. – Когда по домам ходишь, можно выгоднее распродаться.

– Ну так, – я усмехнулся. – Там все сложнее. Ты ведь жизнью рискуешь, идешь хрен знает куда, под снайперов подставляешься, и рискуешь гопникам попасться. Так что цены назначаешь сам. Но в целом доволен?

– Жизнь дороже, – ответил он, достал рюкзак и вытащил из него бутылку. – Вот, пацаны, проставиться хочу за то, что спасли.

– Да ты и так отличился, – мне стало как-то неловко. – Ты ведь нас провел. Кто знает, на кого мы еще наткнулись бы, если сами шли.

– Да все равно, давайте выпьем, – сказал челнок. – Зря брал что ли. Дорого ведь отдал.

– А давайте, – вдруг сказал Жора. Он наоборот, после того, как мы вернулись, явно расслабился. А еще сильнее, после того, как я вернулся от Жирного.

А уж бабки тем более. Последняя моя ремарка по поводу того, что Леха пойдет с нами, его, конечно, напрягла, до то то, что нас по дороге могут попытаться перехватить, тоже. Но он, похоже, предпочитал жить одним днем, вот и не парился особо.

Леха тем временем выдернул пробку из бутылки, дыхнул, сделал глоток, после чего зажал рот тыльной стороной ладонью. Не в том плане, что блевать потянуло, а в том, что к крепкому алкоголю непривычен. После чего протянул бутылку мне.

Я взял, поболтал, посмотрел на этикетку. Дагестанский коньяк, самый обычный. Меня, кстати говоря, это всегда удивляло: они, вроде бы, мусульмане, не пьют, но при этом коньяк у них вполне себе делают. Или запрет на алкоголь только на вино у них распространяется, а не на водку и коньяки? Не знаю.

Приложился, сделал пару больших глотков. Коньяки… Я в них не разбираюсь, потому что не люблю, больше уважаю пиво или виски. Так что делю на два вида: когда пить приятно, и когда неприятно. Вот этот мне вроде бы понравился.

– Ну что, – сказал я, протянув бутылку Жоре.

Парни пересели поближе, так что мы образовали что-то вроде круга. Точнее четырехугольника, так как нас было всего четверо. Но пусть будет круг, так звучит благозвучнее.

– Ну что, Лех, – сказал я. – Чем дальше думаешь заняться?

– Да что тут думать, – он хмыкнул. – Тем же самым, что и там. Буду по домам ходить, менять одно на другое, на хлеб себе зарабатывать.

Жора тоже выпил, протянул Игорьку, внимательно посмотрел на меня. Выразительно так глянул, я бы сказал. Как будто ждал, что я сейчас начну парня грузить.

А ведь загрузить его вполне правильным будет.

– Тут так просто не получится, Лех, – сказал я. – Это у вас там прошмыгнуть можно, и вообще территория дикая. А у нас здесь порядок. Район, где дома, принадлежит авторитету одному, Секе. И он очень не любит, когда кто-то мимо него дела делает.

Я хмыкнул. Ну да, по себе знаю, что не любит. Они же меня чуть не убили. Не был бы врачом, так совсем беда была.

– Ну, я понимаю, – кивнул Леха. – Попытаюсь договориться с ним. Лучше ему долю платить, чем вот так вот кто попало будет меня на улице гопать. Я же так понимаю, ему платишь не так просто? Ты платишь, а он – порядок обеспечивает? Правда, Рамиль?

Надо же какой понятливый.

Бутылка тем временем вернулась к нему, а я решил понаблюдать за ним: пьет, или просто притворяется. Если наравне со всеми употребляет, значит, бояться нечего.

Да, сделал два глотка, причем достаточно больших, передал мне бутылку.

– Можно просто Рама, – ответил я. – Но вообще ты прав. Ты платишь, а он – порядок. И тебе повезло, что мы идем именно к нему, дело у нас.

– Жирный послал? – тут же спросил он. – Как к военным?

– Не важно, – ответил я. – Но я с ним знаком. И могу тебя с ним познакомить. Договоритесь о доле сами уже, и тогда никто тебя у него на районе не тронет. А если попытается – можешь ему сказать, и он тогда поможет.

Ну да, действительно поможет, если не слишком поздно будет. Потому что тем же почтарям мы помогли, и с малолетками, которые их посланцев грабили, разобрались. Возможно даже, что слишком жестко.

– Тогда я с вами пойду, – пожал он плечами. – Только тогда бухать не стоит. Давайте еще немного и…

– Мы только к вечеру пойдем, – ответил я. – Так что пьем спокойно. Время есть еще.

– А, – сказал он. – Тогда ладно. Я тогда еще закуплюсь, чем получится. Кстати, вы тут знаете кого, с кем поторговать можно?

– Знаю, – неожиданно для самого себя сказал я. – На почте парни сидят, самокрутки делают и продают. Махорку выращивают, табак. Вот и подумай, что им пригодиться может: удобрения или добавки какие, бумага, гильзы. Отнесешь туда, обменяешь на готовые сиги. Товар легкий, берут охотно, с ним сможешь прошвырнуться по окрестностям и обменяться.

– А у тебя голова варит, – кивнул он. – Ладно, так и сделаю. А что можешь рассказать еще про местность?

– Лех, я ее плохо знаю, – пожал я плечами. – Но на юг, за парк вырубленный, не суйся. Там военная часть, бункеры и вообще. Ближе к берегу там тоже беззаконие, несколько мелких банд. Здесь все жирный держит. На северо-западе, в сторону фронта – поселок, Родина. Там людей почти нет, а осталось много чего. Если чего добыть захочешь…

– Не мой профиль, – он покачал головой. – Я больше по коммерческим операциям.

Так и сказал. Как будто не с рюкзаком по домам ходил, а имел как минимум инвестиционный пакет миллиона на три, плюс еще в крипте из тридцати альткоинов, и работал на Уолл-Стрит. И кушал сникерсы.

– Ну, дело твое, – я пожал плечами.

– Главное – логово себе найти, – сказал Леха. – Чтобы можно было хотя бы на первое время остаться. А уже потом буду думать.

– На новоселье хоть пригласи, – усмехнулся Жора.

– Это посмотрим, – протянул челнок так, будто действительно задумывался о такой возможности.

Ну вот я по сути загрузил барыгу-коммерсанта. Теперь он будет знать, к кому идти, к кому становиться под крышу. Но, кстати, это лучше, чем на свой страх и риск шариться. Или уж тем более беспредельщикам каким-то попасться. Они, конечно, на районе, бывает, появляются, приходят из других мест, но как-то очень быстро кончаются.

Нет, если конечно, придет банда гопников в тридцать рыл, да все с «калашами», то закончится это большой кровью. Да только вероятность такого события весьма мала. Почему? Да потому что авторитет.

А Сека, как ни крути, авторитет. Это доказал это своими жесткими действиями. Он подмял под себя район, и я так понял, держит его с самого начала войны.

– А вообще, парни, я думаю, заживу теперь… – проговорил Леха, снова забирая бутылку. Сделал глоток, протер губы тыльной стороной ладони, приложился еще раз. – Если все так, как ты говоришь, и можно не бояться по улице ходить. А уж тем более базар рядом. Понадобилось – пришел, расторговался. И все заебись.

Он передал бутылку мне. Я отпил, но промолчал, прокомментировать мне тут было нечего. А вот Жора сказал:

– Главное – это что. Это чтобы порядок был. В этом ты прав, – он забрал бутылку у меня из рук, и проговорил. – Выпьем за порядок, пацаны.

Сделал несколько больших глотков. Всех начинало уже развозить, в том числе и меня. Все-таки коньяк, да еще и на голодный желудок. Но вроде хороший, значит плохо быть не должно.

Это мы посмотрим, конечно, это мы еще посмотрим. Узнаем через несколько часов, тем более, что я собирался лечь и поспать, как и, подозреваю, все остальные.

Мы по очереди выпили за предложенный тост. Бутылка уже практически опустиела.

– Ты мне вот что скажи, – проговорил Леха, повернувшись в мою сторону. – На кого ты на самом деле работаешь-то? Я же понимаю, что все рассказы про Родину – хуйня полная. На Секу этого или все-таки на Жирного?

Мы переглянулись. Какая разница, все равно же правду узнает. Да и наша принадлежность – это секрет Полишинеля. Жирный в курсе, значит, и все остальные тем более. Так что проще сказать, раз вскроется рано или поздно.

– На Секу мы работаем, – проговорил я. – А для Жирного небольшую халтуру выполнили. так сказать, для развития связей между нашими организациями.

– Надо же как сказал, «организация», – усмехнулся Игорек, который уже успел опьянеть. – Как будто мы не кучка бандитов, а настоящая мафия.

– А чего ты хотел, – я улыбнулся. – Исторический пример. Надо тянуться. Если уж славные парни такого добились, то и мы далеко уйдем. К тому же за нами агенты ФБР, или кто там не гоняются.

Бутылка снова досталась мне. Я отпил, и неожиданно для себя зевнул, широко так. Как бы пасть не порвать в самом деле. Нет, ложиться пора, ложиться.

– А он меня к себе не примет? – спросил вдруг челнок.

И я напрягся. О таких вещах я говорить уже не мог. Одно дело – под крышу взять, объявить своим человеком, чтобы всякая шелупонь не залупалась. А совсем другое дело – принять в банду.

– Как договоритесь, – ответил я и повторил. – Но я бы на твоем месте не стал.

– Почему это? – спросил Леха.

– А зачем тебе? – вопросом на вопрос ответил я.

Как по мне, так это все объясняло. Но челнок не успокоился и тут же потребовал:

– Разверни мысль.

– Ну вот ты вольный человек. Сегодня здесь – завтра там. Но если в чью-то компанию войдешь, то придется тебе делать, что говорят. А оно может не понравиться. Одно дело – между домами ходить с рюкзаком. А другое – когда тебе в руки сунут автомат, и скажут стрелять в кого-то.

Сказал и загрустил. Меня убивать никого не заставляли. Повернулся, и увидел, что мои спутники уже спят, прямо где сидели, у себя на матрасах. Все, не удержались, вырубились. Игорек так вообще уже клубочком свернулся, ладонь под руку положил. Жора просто разлегся. Руки раскинул.

Леха проследил мой взгляд и пьяно улыбнулся.

– А тебе, похоже, приходилось так делать? – спросил у меня челнок. – Уже вкладывали ствол в руки и заставляли стрелять?

– Неа, – я помотал головой. – Тех, кого убил, убил по собственной инициативе.

Если можно сказать, случайно. Утешать себя только этим остается, да вот только оно закономерно на самом деле.

– Хотя близко к этому было, – сказал я, вспомнив, как нам чуть не пришлось стрелять по местным, которые добрались до контейнера с гуманитаркой первыми.

– Давай по последней? – предложил Леха, показав мне, что в бутылке осталось примерно два глотка.

– Давай, – согласился я.

Он отпил, передал мне, я тоже глотнул. Поставил пустую бутылку на пол, переполз на матрас, улегся, закрыл глаза.

Мысли путались, убегали от меня. Как говорится: «умные мысли преследовали его, но он был быстрее». Вот и у меня так. В итоге я и отрубился.

Глава 14

Прошли на удивление нормально. И не знаю, так это вышло, потому что кружным путем пошли, или никто и не собирался нас по дороге принимать. Но получилось, как получилось, короче говоря. Нормально вышло, если уж совсем честно.

С виду в школе ничего не поменялось. Ну хотя что могло произойти? Случайная мина прилетела бы? Да вроде обстрелов особо не было, ленится чухна. Это после того как гуманитарку сбросят, начинается, а пока все нормально.

Хотя они периодически и просто так работать начинают. Но сейчас затишье. Хрен его знает почему. Непредсказумые они парни.

– О, вернулись, – проговорил Адик, которого выставили в этот раз в охрану. Одет он был в свою верную олимпийку, она, шутили, ему бронежилет заменяет. Посмотрел на челнока и спросил. – А это что за парень?

– Это Леха, – ответил я. – Он здесь чисто Секе поклониться. Челнок. Хочет под крышу встать и у нас торговлей заняться.

– О, это дело хорошее, – хмыкнул он. – А по нашим делам как? Есть новости?

– Есть, – кивнул я. – Но это Секе расскажу. Мы пройдем?

– У этого ствол есть? – спросил он, кивнув на челнока.

У того оружие если и было, но на виду он его не таскал. В рюкзаке, наверное. Что у него там, мы так и не выяснили, хотя меня очень тянуло познакомиться с содержимым баула челнока. Но так и не получилось. Повода не было.

– Нет, нету, – тут же покачал головой Леха.

– Да он на секунду всего, – сказал я. – Сека ему скажет что почем, и уйдет. Он, кстати как, не спит?

– А хрен его знает, что командир делает. Может спит, а может и нет.

Адику явно было скучно в карауле, и хотелось зацепиться с кем-нибудь языком, но нам было не до того. Во-первых, мне действительно хотелось спровадить Леху. А во-вторых, надо было срочно обсудить с Секой дела.

– Ладно, мы пройдем.

Вошли. В коридоре терся Бык, сидел на подоконнике с дробовиком на коленях, как-то даже поглаживал его что ли.

– Здорово, Бык, – обратился я к нему. – Позови Секу, есть что обсудить.

– Ладно, – неожиданно легко согласился он. Похоже, что авторитет мой порядком подрос. – Сейчас схожу.

И двинулся. А мы встали в коридоре. Я вытащил из кармана электронную сигарету, затянулся, выпустил струю пара. Одну, еще одну, отдыхаем. Пройтись все-таки пришлось же.

Сека появился достаточно быстро, он уже почти не хромал. После ранения восстановился. Не заспанный, кстати, значит не спал. Но теперь люди редко по ночам спят, обычно дела решать приходится. Группы отправлять, и все такое.

– Вернулись? – спросил он.

– Да, Сека, – кивнул я со всем почтением. – Тут вот с нами человек пришел. Лехой отзывается. Челнок он, и с того берега. И хочет тут, значит, розничной торговлей заняться.

Я сам удивился тому, как манера речи изменилась. Ну, раз бандит теперь, то приходится соответствовать.

– И чего тебе нужно, Леха?

– Мир дому твоему, Сека, – ответил он. – Да вот, хочу у тебя на районе торговлю замутить. А человек твой, – он кивнул на меня. – Сказал, что ты тут главный. И говорит, что по поводу крыши нужно обращаться к тебе.

– Правильно говорит, – главарь посмотрел на меня. – Значит, челнок у меня на районе – это неплохо, тут таких отмороженных нет, чтобы были готовы по домам гулять. Значит так. Тебя никто не тронет. Но ты мне должен будешь отдавать… Сто тысяч в неделю.

– Многовато выходит… – протянул Леха.

– За безопасность многовато? – спросил Сека. – Можешь бесплатно, только не плачься потом, когда тебя гопа за жопу возьмет. И моим парням тоже лучше не попадайся.

– Да я же не отказываюсь, – тут же съехал челнок. – Но я дело только начинаю, много не наторгую. Сам ведь понимаешь, пока обо мне узнают, пока доверять начнут. А может даже и двери-то открывать не будут. Сойдемся на пятидесяти?

– Семьдесят, – ответил главарь.

– По рукам, – не моргнув и глазом ответил Леха.

Сека расхохотался. Сумма в сто тысяч – не заоблачная, конечно, но многовато. Да и сказал он это для того, чтобы загрузить парня. Проверить, готов ли тот гнуться.

– Да, верю, что челнок, торгуешься хорошо. Приходить будешь один раз в неделю, по воскресеньям. Тогда же и товар можешь приносить. В другое время лишний раз вокруг школы не крутись. Понял правила?

– Понял, – кивнул челнок.

– Ну иди тогда, – сказал главарь. – А ты, пошли.

Он развернулся и двинулся в сторону столовой, давая знать, что разговор закончен. Я по пути пожал Лехе руку, хлопнул его по плечу.

Но пошли мы не в столовую, а к медпункту. Причем Сека вытащил из кармана ключи и протянул мне, мол, открывай. Я, когда уходил, ему их отдал, мог ведь и не вернуться.

– Открывай. Поговорим, здесь не подслушают.

– Бека, может позовешь? – спросил я. – Ему тоже не лишним послушать будет.

– Нет, – главарь покачал головой. – То, о чем сейчас говорить будем, оно не для лишних ушей.

Я открыл дверь и вошел в медпункт, вдохнув запах лекарств. Словно снова в в родной стихии оказался. Ну, уже неплохо. После базара…

Я же дома, можно сказать.

– Что выяснил? – спросил Сека.

– Во-первых, вот, – сказал я, открывая рюкзак и доставая из него пачки денег. Миллион четыреста – то, что за лекарства получил, ну и сотню, которую он мне дал.

Последнюю пачку я раздербанить успел, да и спрашивать меня никто не будет, подозреваю. Пусть у меня будет, я ему и так достаточно много заработал.

– Это что? – спросил Сека, принимая у меня пачки.

– Это сотка из тех, что ты мне дал, – сказал я. – И миллион триста за лекарства. Загнали мы их ему.

– И как вышло? – удивился он. – Ты ж не так много товара брал, и не самое нужное. Мы, конечно, раньше грузы с медициной не брали, но все равно до хрена.

– Добазарился, – ответил я. – Хотя если бы ты знал, сколько мне крови стоило это…

– Кстати, если уж про прибыток заговорили. От почтарей приходили, к тебе. Ты там, говорят, кого-то полечил, так он выздоровел, на ноги уже встал. С уважением со всем, сорок пачек курева принесли. Теперь долго ни в чем нуждаться не будешь.

Надо же, а приятно. Я, конечно, подарки от пациентов, а точнее от клиентов в аптеке получал… Но сейчас, в осажденном городе, когда курево, пусть и махорка, на вес золота…

– Ладно, у нас жизнь висит на нитке, а думаем о прибытке, – сказал главарь. – Давай рассказывай, что выяснить удалось.

– Что ж, – я усмехнулся. – Во-первых, новости плохие. Завербовали меня.

– В смысле? – Сека поднял на меня взгляд.

– Серьезно, – ответил я. – Я в прошлый раз исполнил. Когда стволы сдавали, Макарова своего разрядил. Один из охранников это заметил, и спалил меня Жирному. Тот меня к себе позвал, и выбор у меня был, либо стать стукачом, либо на тот свет. Я решил, что выжить и вернуться как-то реальнее.

– И что ты им слил? – спросил он. – Не поверю, что ничего у тебя Жирный не выспрашивал. Если отпустил, то наверняка должен был услышать что-то такое, что тебя вздернуть можно, если другие узнают.

– Да ничего я ему не рассказал, – сказал я и посмотрев на скептическое выражение лица Секи, спросил. – А я что-то знаю такое что ли? Даже про склады, на которых мы сидим, типа, я узнал от него.

– Ну… – протянул главарь. – Вообще-то ты прав. Ты – новенький, и реально не знаешь ни хрена.

– То-то и оно, – ответил я. – Так я ему и сказал. А пообещал что-нибудь узнать и рассказать в следующий раз. Как с лекарствами вернусь. Как сам понимаешь, я ему ничего рассказывать не стану, по крайней мере конкретного. Так что, я на твоей стороне.

Он явно задумался. Отвернулся, уставился в зарешеченное окно, хотя глядеть там было не на что: забор, да дом напротив. Вот и все. Немного помедлив, он проговорил:

– Я тебе верю.

Хотя было видно, что решение это ему далось тяжело. Но есть чем подкрепить. Того, что я узнал о банде Жирного, на книгу хватит. Ну, не на очень толстую, конечно, да и то примерно на половину.

– Ну так как иначе, – ответил я. – Теперь я могу рассказать, что узнал. Первое, и то, что касается нас. Жирный нас подмять хочет.

– В плане? – Сека резко повернулся ко мне. – В смысле меня грохнуть и управление бандой перехватить?

– Не, – я покачал головой. – Он хочет нас своими шестерками сделать. Чтобы мы на него работали, и доляху ему засылали. Ну, по крайней мере, так он мне сказал. И именно для этого он меня использовать собирается.

– Вот ведь сука жирная, – Сека выругался. – Значит, ему своих шестерок не хватает, так он еще нас запаровозить решил. Вот уебан.

– Да, – кивнул я. – И у него планы есть, я так понял. Так что у нас за склады-то? Где запасы, которыми мы торгуем.

– Есть склад, – мрачно ответил Сека. – Недалеко, в сторону Родины. Его накрыли еще в первые дни, но мы копаемся. Там еще группа парней сидит, они как раз и роют. А что достают, то к нам приносят. И мы именно этим с Жирным и торгуем. Ну вот ведь уебок…

Он продолжал негодовать. От одной мысли, что ему придется под кого-то идти, а уж тем более под Жирного, Секе становилось плохо. Очень плохо. Ему не хотелось.

И одновременно с этим у его негодования была еще одна причина. Он понимал, что если Жирный на нас накатит всерьез, то нам этого не сдержать. Потому что у него гораздо больше людей, гораздо больше стволов. И есть еще один момент, о котором я пока не рассказал.

– Вторая новость, – сказал я. – У Жирного какие-то дела с военными. Когда мы пришли на базар, за нами группа военных шла. И вид у них был вполне себе мирный, ни в кого не стреляли.

– Это я знаю, – кивнул он. – У такого авторитетного человека не может не быть завязок среди вояк. Иначе его вынесли бы давным-давно, они ведь через дорогу сидят.

– Но не только в этом дело, – сказал я. – Он меня нанял. Мы кое-куда ради него сходили. На тот берег, если что.

– И нахуя сунулись? – удивился Сека. – Тут район покидать не очень хочется, а на другой берег идти – вообще самоубийство. Этого челнока вы там подобрали?

– Да, – ответил я. – Мы его спасли, местные гопники собирались его убить. Мы отбили. Пятерых положили при этом.

– Ты еще кого-то на свой счет записал? – спросил Сека.

– Да, – ответил я. -Троих.

– Пиздец, – покачал головой главарь. – А был таким милым и добрым. Ну и куда он вас послал-то?

– В Кресты, практически на линию фронта. К военным.

– И вы пошли? – поразился Сека.

– Пошли, – кивнул я. – Пацаны недовольны были, но во-первых, ты сам сказал выяснить все, что получится. А во-вторых, Жирный заплатил. Миллион двести. Мы его уже между собой распилили, так что, извини, долю тебе засылать не будем. Это чисто наше.

– Согласен, – чуть подумав, сказал он. – Вы сами своими жопами рисковали, значит бабки ваши. А что военные?

– И они дали мне такой вот контейнер, – я показал размеры ладонями. – С черной и желтой полосой.

– У нас есть такой же, – сказал Сека. – Вскрыть не смогли. Два было, но в одном закладка сработала, и сгорел. Ну и?

– Вот тогда-то я и понял, что с военными там что-то не то, – сказал я. – Они явно что-то с Жирным мутят. И есть у меня ощущение, что он свалить из города хочет. Денег ему уже до конца жизни хватит, вот он и…

– Хрен знает, – мотнул головой главарь, перебив меня. – Я думаю, если бы военные могли, то сами уже давно на штурм пошли бы, да свалили все.

– А если они что-то охраняют? – спросил я, высказав свою недавнюю догадку. – Что-то очень важное. Оружие какое-то или еще что-нибудь. Не думал об этом?

Сека снова задумался. Я же вытащил электронку и продолжил курить. Он умный, пусть думает, а я пусть и не тупой, но в таких играх достаточно слаб. Так что дело его на самом деле.

– Возможно, – наконец признал он. – Очень даже возможно. Иначе они не дали бы себя в окружение взять и давно отошли бы. Но тогда… Почему чухна не штурмует? Если тут было бы что-то, что им нужно, то они давно город с землей бы сравняли, и все. Или ядеркой бы ебанули, как по Минску. Если не нужно, но и нашим оставлять нельзя.

– Не знают? – спросил я.

– Ага, конечно, – фыркнул он. – Ты знаешь, сколько тут агентуры НАТОвской? Особенно из криминала. Они даже ко мне подкатывали, но я их на хуй послал. Знаю, как они обычно расплачиваются за услуги с людьми типа нас.

Однако. Если бы он не сказал, никогда не поверил бы. Хотя патриотом Секу, конечно, назвать нельзя, он просто очень прагматичный человек. И понимает, что если бы спалился перед нашими, что его завербовали бы, то кончил бы плохо. Статья об измене Родине у нас очень даже актуальна.

И что НАТОвцы после выполнения задания могут избавиться от свидетеля, тоже понял.

– Так вот, – сказал я. – Я сходил, принес. После этого меня в оборот и взяли. Сказал он мне… Что там коды доступа от какого-то контейнера, с очень ценным грузом. Скорее всего, с оружием. И что идти придется через нашу территорию. А после того как «завербовал», – я показал пальцами кавычки, чтобы подчеркнуть свой сарказм. – Сказал тебе весточку принести. Мол, хочет наших подтянуть за долю. И если, мол, согласны, то чтобы завтра, а точнее уже сегодня ночью подгребали к базару.

– Вот ведь, блядство, – выдохнул Сека. – А ведь я согласился бы, если бы ты не сказал, что тебя завербовали, и про намерения Жирного. Не знаю, что там за военный контейнер, но, очевидно, что-то пиздец какое важное.

– Он, говорил, груз оружия, – сказал я. – Но, как по мне, это пиздеж чистой воды.

– И что там может быть? – спросил главарь.

– Не знаю, – мне только развести руками оставалось. – Может быть что-то, что выжить поможет. А может то, что военным нужно. И толстяк им это загнать собирается.

– Да у них бабок нет особо, – покачал головой Сека. – По крайней мере, не столько, сколько его аппетиты стоят. Да и он без того пиздец как богат. Что-то тут другое. Я даже предположить боюсь, что.

– Ну… – проговорил я. – В общем-то это то, что мне узнать удалось.

– Молодец, – сказал главарь. – Рад, что я в тебе не ошибся. Ты умный парень, и выяснил реально много. Теперь вопрос только в том, что с этим делать.

Все. Теперь он точно верит, что я однозначно на его стороне. Я ему слил все, что знаю, и это его убедило. Приятно, очень приятно, потому что если бы он мне не поверил, то тогда…

Тогда мне пиздец однозначно пришел бы. Он бы меня прямо здесь зарезал бы. Вон как у меня на столе скальпели и другой инструмент разложены, один к одному. Схватил бы один такой, да горло бы перерезал. В том, что я в бою ему смогу противостоять, я очень сильно сомневался. Матерый он парень и настоящий бандит, в отличие от меня. Я-то так, зародыш. Только ступил на этот путь. Но подозреваю, что идти мне предстоит очень далеко.

– Ты верный человек, – добавил Сека. – Правильный пацан.

– Так что делать-то будем? – спросил я. – Пойдем или как?

– Думать буду, – ответил главарь. – Он в курсе, что я согласился бы. Причин отказываться у меня никаких нет. А если отказался, значит, ты мне все рассказал. Так что тебя рано или поздно уберут. А, что еще хуже, он может попытаться убрать меня, если поймет, что я гнуться не готов.

– А, типа, остальные за тебя не ответят? – спросил я. – Тот же Бек.

– А как ты считаешь, почему я его не позвал? – он усмехнулся. – Бек со мной, пока за мной сила, и пока это выгодно. По авторитету он мог бы сам уже бандой руководить. И если меня не станет, то он легко под Жирного прогнется. То же самое с Фраем – он сейчас тут, а запахнет жареным и уйдет, его люди только ему самому подчиняются. Нет, Рама, им об этом знать не надо.