Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– За четыре возьмешь? – сделал я следующее предложение.

– Опять набрал, лежали хрен знает где, хранились абы как, а теперь…

– А у тебя все, наверное, строго при двадцати пяти градусах и при семидесяти пяти влажности? – я усмехнулся. – Три с половиной. Хватит тебе навара по полторы за каждую пачку.

– Если бы их брал еще кто-то… – проговорила она.

– Не брал бы, ты бы не ломила такие цены. Так что, берешь?

– Крохобор ты, – только и сказала она. – Давай. Чего ж ты мозги мне делал, если не покупать пришел?

– Ну а как мне еще цены узнать? – я улыбнулся ей. – И про сердечные не зря спрашивал.

– Ну давай, показывай, что есть, – выдохнула она.

Хотя уверен, что в душе улыбается, предвкушая, как на моем товаре наварится. Я стащил со спины рюкзак и принялся выкладывать лекарства на прилавок.

Торговались мы с этой армянской мордой до последнего, отчаянно, за каждую позицию. Но в конечном итоге мне удалось выторговать у нее двести пятьдесят тысяч. Вроде бы скромная сумма, особенно в сравнении с миллионом триста, да только вот посмотрел бы я на того, кто смог бы больше выторговать у Инны. Уверен, что о ее жадности уже по всему городу молва идет.

А еще эти двести пятьдесят я собирался забрать себе. Это мой личный навар. Так что и тратить их я буду на свои нужды. А закуплюсь тем, что надо, попозже, распотрошу пару пачек из тех, что Сека выдал. Когда обратно отправляться будем.

Но что-то подсказывает мне, что это не скоро случится. Совсем не скоро.

А когда торг закончился, я решил, что пора двигаться к Ашоту. Как раз пара часов должна пройти, и можно будет пообщаться с Маратом.

Глава 5

У Ашота в кафе пахло очень вкусно. Мясом пахло. Даже лучше, чем в столовой, хотя с тем рыбным пирогом за авторством Нади мало что могло сравниться, я его до сих пор вспоминаю с удовольствием. И жалею, что мне досталось так мало.

Но здесь тоже было неплохо, очень даже. И Марат, который освободился после дежурства, уже сидел за одним из столиков с тарелкой, с которой что-то наворачивал. Ну да, пока мы расположились, потом разговор с Жирным, оценка товара, да и этот диалог с Инной, который мне вообще показался бесконечным. Два часа давно прошло, и я даже наоборот заставил его ждать.

Увидев меня, татарин махнул мне рукой, мол, подходи. Я жестом показал ему на стойку. Официантов тут не было, подходить предполагалось самим. Готовили, похоже, на газу, потому что смога, который тут стоял бы, если бы использовали живой огонь или угли, не наблюдалось.

Я подошел поближе. Тут, естественно, не для конкретного человека готовили, все из общего котла, но еда должна быть свежей. И это уже о многом говорило.

Собственно, ничего особенного я не ожидал. Ну, думал, картошка будет вездесущая, крупы какие-нибудь, макароны, тушенка. Но к своему удивлению увидел шашлычок. Маленькие совсем порции, на шпажках деревянных. И судя по цвету, это не курица, это свинина.

За стойкой стоял здоровенный кавказский мужик, относительно молодой, примерно моего возраста. Ну, не удивлюсь, если это и есть тот самый пресловутый Ашот, или по крайней мере его ближайший родственник. Сын там или племянник.

– Ну, чего будешь дорогой? – спросил он.

– А что за мясо? – кивнул я на шашлычки.

– Свининка, – ответил он. – Нежирная, пальчики оближешь, брат. Бери, не пожалеешь, нигде больше в городе такого нет.

Свинина? Откуда здесь вообще могла взяться свинина, мать его? Нет, животные в городе водились. Крысы и голуби. И мы вполне себе их жрали, почему нет. Мясо и есть мясо, и если его выварить хорошенько, то есть можно. Тут главное – мозги не есть и потроха выкидывать, потому что если где паразиты и селились, то именно там.

Ну и не думать о том, что именно ты ешь. Так это даже вкусно становится, потому что мясо сейчас – редкость.

– А откуда свинина? – спросил я.

– А там где брали, больше нет, дорогой, – кавказец усмехнулся с чувством собственного превосходства. – Нет, ты не волнуйся, не крыса это, и не кошка, действительно свинина. Зимой в частном секторе брали, по льду реку перешли.

– А как вы ее держали-то? – удивился я. – Электричества-то нет для холодильников.

– У, брат, а про ледники ты что-нибудь слышал? – удивился он. – Вот лед с реки нарезали, в подвал кинули. И теперь мясо летом продаем. Всем хорошо же, а.

Шашлык – это само по себе круто, даже если он из мороженной свинины.

А из свежего мяса сейчас действительно только крысятина или голубятина.

Ну либо для людей с совсем уж специфическим вкусом мясо. Человечина. И людоловы действительно промышляли, бывало, когда крупно сидишь на подсосе, моральной стороной того, как брюхо набить, они уже не заморачивались.

Не большинство, конечно, но такие были. В основном, кстати, семейные. Когда ты один, что-то мешает до такого опуститься. Но когда ты видишь, как голодают твои дети…

– Точно свинина? – больше для своего успокоения спросил я. – Не собака?

– Да точно свинина, мамой клянусь, брат! – сказал он. – Зачем обижаешь?

Я снова посмотрел на кусочки. В общем-то отказаться от этого мясного пира было уже тяжело. Хотя пиром назвать сложно, конечно, порция совсем мизерная. Но мясо, пусть и мороженое. Я думал, кому даже и удается живность завести, шашлык из нее готовить не станет. Все на супы пустит. Там и выход больше, и в него можно что угодно кидать – и хрящи, и кости,

– Сколько? – спросил я.

– Ай, недорого совсем! Четыре тысячи всего.

Я прикинул. Только своих личных денег я приподнял больше двухсот пятидесяти, да еще пятьдесят собирался взять из тех, что выдал Сека, в качестве возмещения ущерба. Так что в общем-то разок потратиться можно было. Не каждый день такое есть, конечно, но побаловать себя для разнообразия можно.

Но жаба душит. Реально, вон вижу цены, порция гречки с тушенкой за восемьсот рублей идет. И дешевле и сытнее, потому что таким количеством мяса я только раззадорю себя.

С другой стороны, я сегодня провел неплохую сделку и могу это отпраздновать. Так что…

– Давай порцию, – решил я. – И пюре картофельного еще порцию. И пива… Две. Нет, четыре банки давай.

Пива, потому что с Маратом однозначно предполагалось пить. В том, что он – не правоверный мусульманин, я и так видел, потому что перед ним уже стояла банка «Балтики». А мне желательно проставиться. Так сказать, чтобы поддержать уже завязавшееся знакомство.

– Да, – решил я, и достал деньги, которые только что получил от Инны. – Сколько с меня?

– Шесть с половиной тысяч, брат! – ответил кавказец.

Да, нормально так. Кучеряво живем, столько за один обед отдавать. Ну и надо будет еще парням купить… Засиживаться тоже особо нельзя. Хотя.

– А в номер доставить можно еду? – решил спросить я. – Мои люди в гостинице на первом остановились, им бы тоже отнести.

– Ай, дорогой, я сразу увидел, что ты важный человек, – кивнул кавказец. – Конечно, все доставим в лучшем виде.

– Давай им по порции гречки с тушенкой и тоже по две банки пива.

Пусть расслабятся пацаны в самом деле. Вроде как кипиша больше же ожидается.

– Восьмой номер скажи. Теперь сколько?

– Девять сто, брат! Девять тысяч давай, сто рублей скину тебе.

Да. Если так каждый день будет, то бабки очень быстро уйдут, потому что сидеть на базаре нам придется долго. Но ладно, сегодня в действительности можно шикануть.

Бабки надо бы занести сперва по-хорошему. Как бы с меня пьяного не сняли их. Хотя… Я ведь все равно не напьюсь. Из-за таблеток алкоголь на меня практически не действует, если у них такой эффект. Так что…

Может и этому шашлыка взять? Нет уж, жирно будет, хрен ему.

Я отсчитал деньги и передал кавказцу, армянину, как я уже успел понять. Ну, такие заведения держать – это практически их естественная монополия.

Он быстро собрал все на поднос, самый обычный, пластиковый, на таких, наверное, заказы из «вкусно и точки» выдавали раньше. Я взял его и отправился к своему новому знакомцу, уселся.

– Шикуешь, однако, – сказал он, кивнув на шашлык.

– Ну так, – усмехнулся я. – Благодаря тому, что ты нас сдал, удалось сделку провернуть, приподняться немного. Только уж, извиняй меня, процента теперь не жди.

– Да это не я так-то, – проговорил татарин. – Это Митяй, второй номер мой. Он и рассказал Жирному. Но главное-то, нормально все прошло?

– Да Жирный все соки выпил, дай Бог ему здоровья, – ответил я. – Тяжелый человек. В прямом и переносном смысле.

Он хохотнул. Похоже, что вес хозяина для них был предметом для шуток. Ну, ничего удивительного в этом нет, даже если его уважают, то прозвали ведь именно так, а никак иначе.

– Ну, главное, что все хорошо закончилось.

– За это и выпьем, – сказал я, открыл банку пива и пододвинул ему. И тут же себе вторую. Приподнял.

Марат ударил своей банкой по моей, я сделал несколько глотков. Пиво и пиво. Сейчас технологии производства изменили, пиво по два года хранится, если в жестяных банках. Вот и это еще не просроченное. Другое дело, что его уже через полгода пить невозможно становится.

Вот и это жаренными семечками порядком так отдает, что означает только то, что срок годности у него выходит.

– Ну, как вам тут вообще живется? – спросил я у татарина.

Он бандит, и с ним ухо востро надо держать. Ну и помнить о том, что банда у них непростая – держат рынок, имеют дела с военными, торгуют всяким разным, ну и людьми в том числе. Что само по себе говорит об очень многом.

– Да не жалуюсь, – пожал плечами Марат и сделал еще пару глотков из банки. – Не ссым никого, пожрать есть всегда, и вообще спокойнее тут.

– А не долбит чухна? – спросил я. – Тут дня три назад пиздец был. Сразу после того как гуманитарку сбросили. Из всех стволов по городу ебашили, конечно.

– Да это хуйня, – покачал головой татарин. – Хуже бывало. Нет, прилеты бывают, конечно, но они ведь наугад бьют. Обычно, кстати, с высоток ваших, что в «Родине» арту и наводят они.

– А дроны? – спросил я.

– Дроны к счастью особо не запускают. РЭБ у наших вояк работает. Сам же знаешь, с двадцатых годов это у нас развивать стали. Если служил, то в курсе.

– Не служил, – я покачал головой. – Учился долго, вот и не пришлось как-то.

– А вот я как раз в подразделении радиоэлектронной борьбы и служил, – он хмыкнул.

Вот и разговорились, теперь можно из него постепенно начать информацию выдаивать. Но о шашлыке тоже забывать нельзя, поем немного.

Я взялся за шпажку, откусил кусок, принялся жевать. Да уж, переплатил, иначе не скажешь. Сухое совсем мясо, и с приправами переборщили. А ничего удивительного, оно ведь из мороженного сделано. Думаю, что на родине за такой шашлык армянина разжаловали бы, выписали из нации.

Как бы не просраться с него потом. Хотя, крысятину ел, собачатину, и все нормально было. Мясо – и есть мясо, жрать захочешь, не такое употребишь.

Запить пришлось сразу же, иначе подавиться недалеко. В общем вкуса никакого, дрянь, что шашлык – одно название.

– Ну твой хозяин, как я понял, с военными дела ведет, а? – задал я первый вопрос.

Он – стратегического назначения, иначе не скажешь. По местным меркам, конечно. Сможет Жирный военных подтянуть под наши разборки или нет? Одно дело, если школу припрутся штурмовать люди Жирного, а совсем другое – если профессиональные вояки. Или «Волки». Те вообще отмороженные сукины дети, они одним отделением нас всех вырежут. Кто сбежать не успеет.

– Дела хозяина я обсуждать не буду, сразу говорю, – Марат опрокинулся назад, на спинку стула. – Уж извини. Если узнают, что я что-то разболтал, то не жить. У нас с этим строго.

– Да я в общем-то уже все понял, – проговорил я. – Странно, у нас в Родине если вояки кого-нибудь увидят, то сразу стреляют.

– Так они ДРГ чухонские ищут, – сказал татарин. – И нарываться не хотят лишний раз.

– Ну а поговорить сперва? – спросил я. – Обозначиться, побазарить.

Сам сказал, сам понял, что глупость. А если те первыми стрелять начнут? И даже пытаться на русском говорить – тут не вариант. Потому что у них в стране до сих пор остались люди, которые на русском говорят. А некоторые, из тех, что в русскоязычных семьях росли, так и вообще без акцента.

Я еще слышал, что в Америке специально отдельные русскоязычные части собирают. И идет туда народ. Ну и как их проверять?

Хотя… Есть ведь шутки, анекдоты про Штирлица и чукчу, и мультики, на которых мы росли. Они-то этого не поймут.

– Допер уже, – махнул я рукой и откусил еще кусок «шашлыка» и запил его пивом. – Действительно. Кто первым выстрелит, тот и прав.

– Да сейчас все стреляют, – пожал плечами бандит. – Кто не стреляет-то, верно?

Он в несколько больших глотков прикончил свою банку пива, после чего протянул руку ко второй. Я кивнул, бери, мол, специально для тебя купил. Взял, открыл, и эта сразу же отрегировала фонтаном липкой пены. Он едва успел ко рту прижать и проглотить все. Спас, можно сказать.

– А здесь-то что творится? – решил я постепенно переходить к теме разговора. – Ну, мы же издалека, а устроиться хотим именно тут. Кто район держит, и вообще.

– Через дорогу госпиталь, сам знаешь, – Марат мотнул головой. – Там военные. У нас с ними… Считай, что нейтралитет. А дальше район наш, до самой реки.

– А в другую сторону?

– Там Секи территория, – рассказал он. – У него в школе логово, советую туда не соваться, район свой они охраняют жестко. Тех, кого встречают на улице, либо пиздят, либо убивают сразу.

– И там только они живут? – прикинулся я совсем дурачком.

– Нет, конечно, – усмехнулся татарин. – Район большой, народа там жило много. Есть еще несколько групп, но все их Сека крышует.

– Что в целом про него скажешь?

Я осмотрелся. Курить тут можно? Да конечно, воняет же. Антитабачные законы канули в лету. Да так можно про вообще любые законы сказать, даже то, что в Конституции написано, больше никакого смысла не имеет. Что уж поделать.

– Да ничего не скажу, – пожал он плечами. – Команда обсосов каких-то. Смогли подмять под себя склады какие-то, оттуда товар таскают нам на продажу. Ну и беспредельщиков шугают, дань собирают, чтобы не шумел никто. Как по мне, так давно нужно их прикрутить.

Я замер, сделав стойку. Вот оно, докопались до сути. Теперь остается только выяснить – это его мнение, или Жирный тоже так считает. Все-таки две большие разницы. То, что там рядовой бык себе придумал, никого не интересует, а вот если главарь то же самое решит… Тогда быть войне, хули.

– Это ты так думаешь или хозяин тоже? – спросил я.

– Да Жирного все устраивает, – пожал плечами Марат. – Но пацаны между собой говорят, что склады лучше под себя забрать, а этих шугануть. Ну или договориться. Сам Сека под нас не пойдет, но если его убрать, то будет с кем поговорить… А тебе какой интерес?– Да просто расклады выяснить, – пожал я плечами, выпил еще пива, поболтал банку. Выдохлось уже, быстро, не очень свежее же. Опрокинул в себя остатки и вскрыл вторую. – А южнее что?

– Южнее – военные части. Туда лезть вообще нельзя, если встретят, то пристрелят сразу. Разбомблено все естественно, но вояки по каким-то подвалам и бункерам шарятся, сам знаешь, там ведь настроено до пизды… Хотя, если не служил, откуда тебе знать.

А он уже набрался, похоже. Странно даже, здоровый такой, а с третьей банки пива начал набираться. Хотя… Хрен его знает, сколько он уже вылакать успел, пока я тут ходил.

Я доел остатки шашлыка, один кусок за другим, давиться пришлось, но выбрасывать даже такое мясо сейчас было кощунственно. Не возьму просто больше, вот и все. Взял ложку, пюре.

– Ну понятно, значит туда не соваться. Но там ведь к реке и жилые дома были.

– По ту сторону Рижского большой силы нет, – пожал плечами бандит. – Живут какие-то черти, лохи в общем. Между собой собачатся, но никто их пока не прикрутил.

– Пока? – спросил я. – Планы есть?

– Есть, – кивнул он. Все, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. – Жирный вообще думает, чтобы все Левобережье под себя забрать. Ну кроме территории Секи, конечно, вроде как с ним союз нужен. Да и они хоть и лохи, но бойцов у него почти четыре десятка.

– А почему до сих пор не сделали? – задал я следующий вопрос.

– Потому что людей не хватает, – усмехнулся бандит. – Знаешь сколько народа надо, чтобы рынок работал? Да и опять же… С военными нейтралитет, но он вооруженный. Надо, чтобы понимали, что если сунутся, то огребутся. Они ведь тоже себе на уме, у них там всякие мыслишки по головам бродят.

Он поднялся, чуть качнулся. Нет, все-таки напился.

– Пойду поссу, – сказал.

– Ладно, – только и оставалось ответить мне.

Татарин повернулся и ушел. Ну в общем-то вроде как все, что требовалось, я выяснил. Конфликт между людьми Жирного и парнями Фрая произошел не с подачи хозяина. Он явно не был против, что груз отжали, но команды не давал. А сам он за мир, дружбу, жвачку и взаимовыгодный союз. Но при этом у него имеются экспансионные планы.

Выяснил, да только не до конца. Покрутиться еще требуется. Проверить источники, послушать разговоры, может прикормить кого на будущее. Стукач очень пригодился бы.

Короче, рано идти обратно в школу, выждать надо. Потому что подозреваю, предложение будет от Жирного. И с ним по-хорошему тоже сближаться будем.

Ладно, подойдем. Время позднее, уже ночь, нужно спать идти. Днем тут, скорее всего тихо будет, люди по ночам обычно ходят. Днем торговцы и охрана отсыпается, скучать будут.

Хреновый из меня шпион, честно говоря, я толком не знаю, что делать. Вот Бек бы справился. Но ладно. Будем ходить, разговаривать и слушать. В общем-то больше ничего не остается.

Глава 6

Марат в конце концов напился так, что лыка не вязал, после чего ушел. Я же вообще ни в одном глазу. И таблетки сказались, и то, что меру я держал, да и вообще обстановка не располагала. Для меня бандиты в школе так и не стали семьей, среди которых я мог позволить себе расслабиться, тем более, что меня там убить попытались. Чего уж говорить про этот базар?

Но я остался сидеть за своим столиком, хотя людей вокруг становилось все меньше. Расходились постепенно. Да и в целом народ покидал базар, им же надо было еще по домам возвращаться.

В целом я узнал много нового, уже ради этого стоило сходить. Но мне почему-то казалось, что есть варианты еще что-нибудь выяснить. Я решил выделить себе срок в три дня. Если мы дольше будем сидеть здесь и бездельничать, то у Жирного и его окружения могут возникнуть вопросы.

Порцию я свою уже давно доел, и даже отнес поднос с посудой обратно к прилавку армянина. А сейчас откинулся на спинку кресла и вальяжно поцеживал пиво из банки, глоток за глотком. Сейчас, после четырех, оно уже не казалось таким мерзким, да и вкус жареных семечек как-то сам собой испарился.

Остается надеяться, что похмелье меня завтра беспокоить не будет. Хотя по нынешним временам его можно просто проспать, провалявшись, скажем, до обеда.

Ситуация стала интереснее, когда на рынке появился Жирный с двумя помощниками и проследовал в сторону одного из прилавков. Сделал жест и ему тут же принялись собирать заказ. Даже слова не сказал. Похоже, что его вкусы тут знали, и все по одному его знаку делалось.

Он обернулся и посмотрел на меня. Не знаю, что меня дернуло, но я отсалютовал открытой банкой пива, сделал еще несколько глотков. Он мне кивнул, мол да, знаю тебя. Больше ничего его жест означать не мог.

Обслужили хозяина базара быстро, и к моему удивлению он двинулся в мою сторону. А потом так и вообще бесцеремонно уселся за столик, кое-как примостившись на слишком маленьком для его габаритов стуле. Да уж, если кто-нибудь и смог усидеть на двух стульях, то это он.

Но шутить я так не буду. Не стоит, с учетом его явного криминального прошлого.

– Сдристнули, – бросил одно слово Жирный, и его охрана тут же разошлась. – И народ уберите.

Но недалеко. Заняла позицию по сторонам, причем так, чтобы контролировать ситуацию. Причем, один из охранников обратился к спокойно сидевшим за соседним столикам парням и попросил их освободить место. И они послушались с первого раза, свалили, аж за три столика пересели, чуть ли не в другой конец зала. С охраной тут никто связываться не хотел.

Я заметил, что телохранители вооружены. И никто из них садиться не спешил, что тоже характерная черта. Сидя отреагировать на опасность быстро практически невозможно, вот они и остались стоять.

Порция у Жирного была гораздо больше, чем стандартная, та, что дали мне. Да и в целом он набрал себе обед аж из трех блюд. А стакана было целых два, и почему-то оба пустые. Кстати, стеклянные. Прозрачные такие, фирменные, с логотипом «Вкусно и точки».

Он посмотрел на меня, после чего запустил руку в казавшийся бездонным карман красного пиджака и вытащил из него металлическую фляжку. Нацедил какой-то янтарного цвета жидкости в оба стакана, один из которых пододвинул ко мне. Угощает, типа.

Мешать пиво с другим алкоголем мне не хотелось, это было чревато. Но отказаться выпить с хозяином базара уж тем более. Сочтут неуважением. Грозит пиздюлями, иначе не скажешь.

Я взял стакан, понюхал содержимое. Пахло коньяком, причем хорошим, не сивухой какой-то. Я в них не разбираюсь, конечно, но пахло приятно и спиртовой вони практически не ощущалось. Что само по себе многое говорило.

– Выпьем, Рамиль, – сказал Жирный и поднял свой стакан. Мы чокнулись.

Я сделал глоток. Коньяк оказался очень приятным, почти не жег и прошел через пищевод легко, залетев буквально на ура. Только по животу стало разливаться приятное тепло. А во рту остался привкус винограда, шоколада и еще чего-то незнакомого.

– У тебя какое-то предложение есть или просто побазарить захотелось? – спросил я у хозяина базара.

– А ты человек конкретный, – он усмехнулся. – Но ты угадал. Вы же тут люди новые. И, я так понимаю, вам работа нужна. Иначе свалили бы давно, тех бабок, что я тебе дал, хватило бы, чтобы устроиться. Да и у Инны ты еще наторговал.

Однако. Моя персона действительно привлекла его. Значит, за мной кто-то следил все это время. Ну а чему удивляться, хозяин базара должен держать руку на пульсе и знать все о своих деловых партнерах. А меня, я так понимаю, можно в них записывать. По крайней мере, пока мы не принесли ему вторую половину груза.

Которой у нас нет.

– А шашлык ты зря брал, – продолжил он. – Лучше бы пельменей. Пельмени тут хорошие.

Ну да, я обратил внимание, что на одной из его тарелок лежало десятка с полтора мучных крепышей ручной лепки. И кетчуп. Сейчас ни сметаны, ни майонеза не достать, у всего уже сроки годности вышли. А кетчуп можно, ему особые условия хранения не требуются.

– Да я уже понял, – ответил я. – Дрянной шашлык, честно говоря.

– Точно, – кивнул он, наколол один из пельменей на вилку, отправил в рот. Прожевал, после чего сказал. – Вы не ушли. Более того, ты тут расспрашивал одного из моих людей…

Ничего себе. А я ведь слежки даже не заметил. Хотя для того, чтобы за мной проследить, большим профессионалом быть не нужно, я даже не задумывался о том, что кого-то моя персона заинтересует. Прокололся. Дальше надо быть осторожнее.

Теперь вопрос только в том, предъявить он мне хочет или наоборот предложить что-то. Склоняюсь ко второму, потому что в первом случае поить не стал бы.

– Ты предъявить что-то хочешь, Жирный? – спросил я у него напрямую.

– Да нет, – покачал головой хозяин базара. Хотя было видно, что далось ему это тяжело, потому что шея бычья. Иначе не назвать. – У моих пацанов тебе все равно не вызнать. Да и понимаю я желание партнера получше узнать.

– Я тоже понимаю, – кивнул я. – Не зря же ты за мной следил. Ну так что, все-таки предложить что-то хочешь?

– Ну да, – кивнул он. – Если ты, конечно, завтра не хочешь за второй половиной груза сходить.

– Пусть полежит пока, – я улыбнулся. – Зачем торопить события? Она в надежном месте, условия хранения, знаешь, подходящие, так что ничего с ним не будет. А денег, которые ты нам заплатил, достаточно. Опять же, сам ведь сказал в гостинице с нас бабок не брать, так что живем бесплатно, считай.

– Понимаю, – кивнул он. – Но ладно, ближе к делу тогда, если ты такой конкретный пацан. Делать вам пока один хуй нечего, значит и припахать вас можно. За хорошие бабки, естественно. Сам же знаешь, я не обижу.

Я чуть не расхохотался ему в лицо. Он за лекарства-то норовил цену дать в два раза ниже, чем на ту, что я согласился в итоге. И авторитетом давил, да и вообще. Но удержался, не стоит его оскорблять вот так вот прямо.

– И что за дело? – я сделал вид, будто заинтересовался.

– Кое-куда сходить, – сказал бандит. – Кое-что забрать и принести мне. Расписаться, получить бабки. И кутить потом на них.

– А чего своих не пошлешь? – удивился я. – У тебя куча народа тут при деле. Есть команды добытчиков, как я понимаю, помимо охраны. Зачем тебе на троих левых парней полагаться?

– Ну… – проговорил он, после чего наколол сразу два пельменя, отправил в рот и стал жевать. Пауза затянулась, наконец он проглотил, и продолжил. – Скажем так. Нежелательно, чтобы мои парни появлялись там.

– Ага, – кивнул я. – Запаровозить меня пытаешься, или как там у вас говорят? Торпеду из меня сделать?

– Бля, Рамиль, – Жирный поморщился. – По тебе же видно, что ты интеллигент, и не то что зоны не нюхал, а даже в обезьяннике никогда не сидел. Что у тебя там максимум было, административка за пьянство в общественном месте?

Я чуть не покраснел. Ну да, так и было, штраф за это. И еще один, за просроченный паспорт. А так все, меня даже не винтили ни разу. Не за что был. Законопослушный гражданин.

Был. Теперь убийца, бандит, мародер и грабитель. Интересно, что сказал бы дед, если бы на меня сейчас посмотрел. Он ведь так недоволен был, что я врачом не работаю.

Да уж.

– Ну так я тут два варианта вижу, – сказал я. – Либо ты не хочешь, чтобы твои в этом участвовали… Ну в том плане, что хочешь тайком от них сделать. Учитывая твои отношения с военными, я могу в это поверить…

– Слишком умный, – вставил он.

– Либо там пиздец как опасно, – продолжил я. – И ты не хочешь своими людьми рисковать.

– А вот тут мимо, – Жирный покачал головой, наколол на вилку еще один пельмень, который щедро брызнул во все стороны соком, и принялся его рассматривать, будто думал, стоит есть или пощадить этот несчастный кусок вареного теста с мясом. – Если было бы так опасно, то я лучше своих послал бы. Или еще с кем-нибудь договорился бы. Извини, но на серых лошадок ставить мне не смысла нет. Мне ведь этот груз нужен.

– Значит все-таки первое?

– Не только, Рамиль, – сказал он. – Бля, кстати, как ты сокращенно отзываешься?

– Рама, – я все-таки представился прозвищем.

– Ха! – он хмыкнул. – Как маргарин. Но хуй с ним. Ты прав, своим людям я этого поручать не хочу. Но не потому что скрываю от них что-то, а потому что в том районе к нашим не очень хорошо относятся.

– Ага, – кивнул я. – А ко мне, значит, должны нормально отнестись. Ковровую дорожку расстелить, хлеб приготовить, соль. Тут куда не пойдешь по городу, больше всего вероятности, что получишь пизды. Причем в плохом смысле.

– А ты умеешь с людьми договариваться, – он усмехнулся. – Языком чесать горазд. Со мной ведь добазариться смог, так что и с другими тоже. А главное – тебя никто не знает. Ты кто? Просто пацан из Родины, вот и все.

– Куда идти-то?

– Выпьем сперва, – сказал он, снова открыл фляжку и опять набулькал нам по стаканам. Немного совсем, буквально на палец, так, горло смочить. – За успех предприятия.

– Эй! – возмутился я. – Я еще не взялся!

– Ты уже взялся, только сам этого не понимаешь, – он усмехнулся, стукнул своим стаканом о мой и опрокинул в себя.

Я тоже выпил, что мне еще оставалось.

– Ну? – спросил я.

– На тот берег, – ответил он.

– Че? – не понял я. – А как ты себе это представляешь? Мы летать не умеем, а в реку сейчас в здравом уме никто не полезет.

– Да не надо никуда плыть, – сказал он. – Паром есть.

– Чего? – не понял я.

Паром на ту сторону реки? Что-то я об этом не слышал ничего. Хотя… Если мостов нет, то наверняка кто-то уже успел организовать такой бизнес. Хотя там дальше примерно такая же застройка. На юге опять же коттеджный поселок снесли, и все застроили ПИКовскими многоэтажками. Но сколько именно там людей осталось, хрен его знает.

А вот севернее – частный сектор остался, причем только разросся. Вот оттуда-то и мясо наверняка у этих. На хреновый шашлык и пельмени.

– А ну да, ты же не знаешь, – проговорил Жирный. – Паром есть на ту сторону. Так вот, там, где раньше мост был, ну Рижский проспект еще к нему идет, там теперь паром. Натянули как-то и на пердячем пару туда-сюда таскают.

– А груз где? – спросил я.

– В Крестах, – ответил он.

Кресты ассоциировались у меня с тюрьмой в Петербурге, которую давно закрыли и переделали в лофт, творческое пространство и офисы. Я там бывал, можно сказать, еще в прошлой жизни, когда в Северной столице тусил. А в местной топонимике я не знал, где это находится.

– А это где? – только и оставалось спросить мне.

– На юго-востоке от города, через район многоэтажный пройти надо будет. Поселок небольшой. Там, считай, выйти на Октябрьский проспект, и постоянно по прямой идти.

– Ага, – кивнул я. – Как будто сейчас по прямой можно ходить. Еще и по проспектам. Но ладно, прикинем, у меня в команде местные, они знают, куда идти.

– Там вас вояки встретят, – продолжил Жирный. – И отдадут груз. Он небольшой, в рюкзак поместится. Двинетесь обратно. За одну ночь должны уложиться, но если не получится, не спешите. Главное – целыми добраться и груз донести, время терпит.

Вот уж спасибочки большое, бля. Вояки… Ну значит, там линия фронта проходит. Он же со всех сторон, там позиции находятся и все такое. Да уж, этого еще не хватало.

Но если груз военный, то почему они сами не донесут? А тут все просто, можно догадаться. Единства среди военных тоже нет, кому-то может поперек горла быть, что они с Жирным работают. Думаю, что у них между собой проблемы могут возникнуть, если кто другой об этом узнает.

Судя по всему, у него с военными какой-то мутный договор. Те что-то добывают – он расплачивается продовольствием или лекарствами. Или рабами, чем черт не шутит, стал же он их набирать в последнее время. Только теперь, видимо, не хочет светить своих.

Поэтому и отправляют каких-то левых парней, то есть нас. Но вроде как кинуть нас Жирный не пытается, по крайней мере лажи в его словах я не чувствую. Должны добраться и обратно отнести груз.

Только что там такое может быть? Небольшой, в рюкзак должен поместиться.

– И я подозреваю, что именно в грузе находится, ты не скажешь, – спросил я.

– Это уже не твое дело, Рама, – он снова наколол на вилку пельмень и закинул его в рот. – Так что, берешься?

– Так сперва об оплате поговорить нужно.

– Шестьсот, – сказал он.

Ну то, что не шестьсот рублей тут подразумевается, и так понятно. Шестьсот тысяч. За то чтобы пересечь весь город и вернуться обратно. Да еще и по незнакомой территории. На которой к парням Жирного относятся не очень хорошо. Три ха, бля.