Текст книги "Диагноз: Выживание 2 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Диагноз: Выживание 2

Глава 1

Я разогнулся и посмотрел на парней. Воняло кровью, сырым мясом. Рвотой воняло, сильно. И меня мутило, перед глазами все плыло. Возможно, что до меня еще не дошло, но только что…

Я только что убил человека. Своими руками. Даже не застрелил, а ударил микроскопом и разбил ему башку. Не знаю, было бы мне легче, если бы у меня в руках было огнестрельное оружие…

Да что за бред мне в голову приходит? Я теперь убийца. Ничем не лучше них.

Но я же защищался? Ведь эпилептик пришел ко мне в комнату чтобы убить. Он бы задушил меня во сне. Или забил бы насмерть. Черт его знает, что еще он мог придумать.

Я посмотрел на свою ногу, и увидел, что штанина уже пропиталась кровью. Стекло. Он вогнал мне в ногу осколок стекла, прорезал, причем глубоко.

И меня застрясло. Не знаю, от кровопотери ли или из-за того, что произошло. Нога подогнулась, и я упал, в последнюю секунду успев отодвинуться от лужи рвоты и крови. И понял, что подняться я уже не смогу.

– Что случилось-то? – мрачно спросил один из парней.

Как они отнесутся к этому? Все-таки убитый был одним из них, он с бандитами гораздо дольше, чем я. Да, ко мне хорошо относится Сека, Бек, еще несколько парней, но для остальных я по-прежнему чужой.

– Он пришел, – прохрипел я. – По-видимому поквитаться захотел. Мне пришлось…

Я снова посмотрел на рану. Смогу подняться? Хрен знает. Стоял-то, очевидно, на адреналине, а теперь меня отпустило, и встать я уже не смогу. Ноги не держат. Точнее нога.

– Отведите меня в медпункт, пацаны? – попросил я.

Надо оказать себе помощь, пока я кровью не истек, как подрезанная свинья. Жгут наложить, почистить рану, зашить. Тут все пыльное, и пыль естественно попала в рану, как и нитки грязные.

Меня передернуло. Представилась гангрена. И как мне оттяпают ногу, отпилят кость пилой, а потом просто прижгут рану факелом, чтобы не загнулся от кровотечения.

Да не, бред. Меня сейчас убить могут за то, что я одного из них убил.

– Жора, сходи за Секой и Беком, – проговорил один из них, сделал несколько шагов, обходя лужу на полу и наклонился. Рывком поставил на ноги. – Позови их. Разобраться надо.

Разобраться? Похоже, что какого-то сочувствия ждать смысла нет.

Тем не менее, бандит помог мне сделать несколько шагов в сторону выхода из комнаты. Даже заикаться о том, чтобы закрыть ее, я не стал. Тут ведь, очевидно, Сека придет смотреть на место инцидента.

Инцидент, блядь. Убийство для меня теперь инцидент.

Идти было больно, на ногу опираться я практически не мог, так что меня пришлось тащить. Обернувшись, я увидел кровавую дорожку на кафельном полу, которая оставалась за мной. Скоро кровь загустеет, побуреет. Ну или ее сотрут раньше. А доживу ли я до этого.

Ключ от медпункта у меня был, но я двинулся прямо в процедурную. Открыл дверцу своим ключом.

– Все, – прохрипел. – Дальше сам.

Попытался сделать шаг. Да, получается, если на ногу не наступать. Нормально.

Бандит же уходить не стал, остался. Как его зовут? А да, Игорем, точно. Но все звали Игорьком, так уж привыкли. Но мне что-то кажется, что панибратства он мне не простит.

Я сделал несколько шагов к столу и принялся складывать в лоток все, что нужно для обработки раны. Кое-как взял, подошел к кушетке. Уселся.

Жгут. Не знаю, надо ли накладывать, порезал он мне артерию? Не знаю, совсем вот нет. Вроде не должен, да и тогда, наверное, я уже кровью истек бы. С другой стороны, может быть, именно осколок сейчас и держит рану.

Наложу. Страшно. Но сперва чуть-чуть приспущу штаны.

Так и сделал, расстегнул ремень джинсов, а потом застегнул вокруг ноги ленту кровоостанавливающего турникета и затянул. После чего взялся за осколок и тут же зашипел от боли.

Надо вытаскивать, иначе никак. Штаны я так просто не сниму. Можно разрезать, конечно, но запасных у меня, как бы это иронично не было бы, нет.

Или оставить так все? Пусть посмотрят на меня, раненого? Может быть и отношение тогда поменяется? Да, конечно, проявлю слабость, но все равно.

Так и сделаю.

Я откинулся назад, на стену и закрыл глаза. Мрачные мысли никак покидать моей головы не хотели. Убил. Убийца.

Несколько раз я уже был на грани этого, но каждый раз удавалось съехать на словах или просто сбежать. Мне в голову не приходило никого грабить, я не думал никогда, что придется. Да, пару раз я воровал – этого не отнять. Но теперь я зашел за черту. Теперь я ничем не отличаюсь от других бандитов.

Грабитель, мародер, убийца. Что дальше? Блядство.

Даже если дело дойдет до конца войны, что со мной будет? Смогу жить как раньше? А если дела Секи вскроются, и нас будут судить? Что тогда? Сколько мне лет дадут? Мародерства, бандитизм…

Так. Нужно выбросить все из головы. Сосредоточиться на линии защиты. Главное – выжить сейчас, уговорить их, что все это случилось не по моей вине. Что он сам пришел, что попытался меня убить.

Так оно в общем-то и есть. Значит, надо просто говорить правду. Это же приятно и легко – говорить правду, верно?

Я не знаю, сколько прошло времени – полчаса или пять минут. Потерял счет. Но когда я услышал шаги и открыл глаза, то увидел Секу и Бека, которые вошли в медпункт. Отметил, что ботинки главаря испачканы кровью. Значит, наклонялся, смотрел на труп.

Сека кивнул Игорьку, и тот сразу же развернулся и ушел. Обратно на пост, скорее всего. Сам же главарь встал передо мной, усевшись на стол – ходил он уже почти нормально, посмотрел…

– Рассказывай, – сказал он.

– Да хули тут рассказывать, – выдохнул я. – Спал. Проснулся от того, что дверь открылась. Увидел, как человек заходит. Схватился за ствол. Он напал. Слово за слово, в общем, приложил я его микроскопом по голове. Он меня осколком стекла пырнул.

– И все? – спросил Сека.

– И все, – ответил я. – Разговаривать он со мной не собирался. Он меня убивать пришел.

Несколько секунд стояло молчание, потом Сека с шумом втянул в себя воздух, резко выдохнул и проговорил:

– Вот же сученыш.

Я чуть приободрился. Очевидно, что слова его относятся не ко мне. А это знает, что он на моей стороне. Наверное.

– Не успокоился все-таки.

– Теперь успокоился, – заметил Бек. – Причем навеки.

– Повезло ему, – ответил Сека. – Если бы выжил, то гораздо хуже пришлось бы. А так – молотком по голове, и все, сразу на тот свет.

– То есть ко мне претензий нет? – спросил я, посмотрев на них.

– Да какие к тебе претензии могут быть, – раздраженно ответил Сека. – Он напал. Ты защищался.

– Тогда я себя подлечу немного? – попросил я разрешения.

– Да, конечно, – Сека хмыкнул. – Ну что, похоже, у нас теперь двое калек.

Ага, конечно. Да мы тут все моральные калеки, что еще скажешь.

Я надел перчатки и снова взялся за осколок стекла, аккуратно, двумя пальцами, чтобы не порезаться. Не хватало еще, чтобы кровь этого долбоеба попала в мою рану. Мало ли что в ней вообще может быть. Только СПИДа или сифилиса мне не хватало. Ну или гепатита, хрен его знает, что там еще может быть.

Но так попасть не должно. Да и стоит помнить о вирусной нагрузке и прочем. Хуй его знает.

Ладно, если что, это теперь все лечится. Главное – до конца войны дожить. А немедленная смерть от линчевания, похоже, откладывается.

Резким движением я выдернул осколок из раны. Острый, как кинжал, блядь. Вытер его о штанину, после чего осмотрел внимательнее, но мелких сколов не заметил. Нет, наверняка какие-то совсем мелкие осколки стекла в рану попали, и их придется вымывать. Только нагноения мне не хватало.

Я отложил осколок в сторону, после чего стянул с себя штаны, посмотрел на рану. Пальцами раздвинул края. А неглубокая на самом деле. А чего так больно тогда? А хуй его знает, но мышца разрезана. Придется вскрывать, чистить, а потом…

Анестезия. Вот что сейчас нужно. Вколю в себя что-нибудь, и тогда руки дрожать перестанут. Легче станет.

– Бек, – попросил я. – Подай мне ампулу кеторола и шприц, пожалуйста.

«Политеховец» двинулся к шкафчику, а Сека посмотрел на меня и покачал головой.

– Как-то не везет нам с ногами.

– Этому уебку больше не повезло, – буркнул я. – У него с башкой проблемы были.

Да у нас тут у всех проблемы. Как-то обстановка к психическому здоровью не располагает, если честно. Такое уж время.

– Ну да, – сказал он. – А ты молодец на самом деле. Сориентировался. Он хоть и ебнутый, а боец был неплохой. Если бы вы сошлись, я бы на него поставил.

– Значит, проиграл бы, – я подумал немного, а потом спросил. – У меня проблемы могут быть? Мало ли, у него тут закадычный дружок есть, который отомстить захочет.

– Да не, – главарь отрицательно помотал головой. – Он пересрался со всеми, с тех пор, как мы про его болезнь узнали. Вообще ни с кем особо не разговаривал. Так что не ссы, никто подтянуть тебя за это не захочет. К тому же я сам с ними поговорю, если что.

Бек тем временем принес то, что я просил. Я набрал ампулу, захватил мышцу бедра большим и указательным пальцем, протер место укола и вогнал иглу с хрустом. Вдавил поршень. И уже через несколько секунд меня стало отпускать. Легче.

Но нужно дождаться, когда обезболивающее подействует полностью.

А потом антибиотики. Они у нас есть, причем в достаточном количестве. Но если так продолжится, то запасы уйдут быстро. И надо будет думать, где их взять.

Но пока нет.

– Короче, проблем у меня не будет? – спросил я, повернувшись к нему.

– Не должно, – тем не менее без особой уверенности в голосе ответил он. – Но я бы пока тебя отправил подальше отсюда. Пока страсти не улягутся. На неделю-другую.

– И куда же? – спросил я.

Сам подумал, что это и неплохо. Могли бы что-то вроде базы организовать в Родине. Перетаскать оттуда вещи из окрестных магазинов, он ведь сам говорил о том, чтобы я об этом подумал. А потом на тех же тележках сюда привести.

А я старшим. Заодно и в свое прошлого логово наведаюсь, заберу вещи. Если не растаскали.

Я взял скальпель и, шипя от боли, повел его вдоль раны, расширяя края. Снова потекла кровь. Потом взял пузырек с перекисью и щедро налил внутрь. Она сразу же зашипела пузырями, выплеснулась наружу.

– Да еб твою душу, если бы ты не сдох, я бы тебя еще раз убил, уебан, – только и оставалось выругаться мне.

– Очень ты злой, – усмехнулся Сека. – А говорил, что не сможешь его убить.

– Не трави душу, а, – сказал я. – И так хуево.

Вылил на рану еще один пузырек, уже с наносептиком – военной разработкой, которая убивает вообще все, что только можно. Но без перекиси тут не обойтись было, рану надо промыть от ниток и прочей дряни. А еще активный кислород анаэробы убивает. Те самые, которые гангрену вызывают, после чего людям отпиливают ноги.

Выругался еще раз, уже совсем от души, после чего взялся за рукоделие. Рану зашивать стал то есть. Сразу это сделаю лучше, и есть вероятность, что первичным натяжением затянется. А так не болит, даже наверное ходить смогу.

– Костыль свой дашь мне? – спросил я у Секи. – Тебе вроде без надобности.

– Принесу, – кивнул он.

– Вот и хорошо.

Шов. Еще шов. И еще. Затянуть потом и нормально. Разрез не такой уж и большой.

– Сколько тебе времени нужно, чтобы восстановиться? – спросил Сека.

– Меньше чем тебе, у меня все-таки колотая рана, – ответил я. – Дня три-четыре, и уже смогу нормально ходить. А через неделю должно совсем зажить.

Если не воспалится. Но вслух я этого говорить не стал. Накаркать не хотелось. Страшно все-таки. Уж не знаю, кого страшнее было лечить – Секу или себя. Если бы его залечил бы, то убили б. А так могу калекой остаться или умереть.

Хрен его знает, короче.

– А что такое-то? – спросил я.

– Да надо к Жирному сходить, обстановку проверить, – сказал он. – Вот, думал тебя отправить с парой парней, из тех, кто не засветился в наших сделках еще. Товар поменяете, заодно пообщаетесь с местными, выясните, что он думает. Проблему надо решать.

– Ты серьезно? – спросил я к нему.

– А что? – бандит явно понял, что имею в виду, но все-таки переспросил.

– Да то, что они меня там грабанут просто и все. Отберут все. Туда же без стволов ходят, кто им помешает нас гопнуть и все отобрать?

– Репутация, брат, – пожал плечами Сека. – Но пока лечись, я подумаю еще.

Ага. Вот так вот, выбился в доверенные люди. И он уже собирается меня под молотки кинуть. Придумал же, блядь.

– И типа, мне там недельку пожить? – спросил я.

– Ну да, – кивнул он. – Посмотришь, покрутишься, может за своего сойдешь со временем. Гостиница у них есть, денег мы тебе дадим, да и за товар выручишь.

– А если не соглашусь?

– А у нас тут не демократия, если что, – Сека улыбнулся. – Я говорю – ты делаешь.

С другой стороны. Черта уже пройдена, и деваться мне некуда. Остается только подниматься в иерархии, доказывать свою полезность.

О том, что можно просто сбежать, я уже не подумал.

Глава 2

Я открыл глаза и увидел над собой человека. Лица рассмотреть не получалось, было слишком темно. Наверное, Луна скрылась, и через зарешеченное окно моей каморки не проникало ни единого луча света. Я предметы-то в комнате рассмотреть толком не мог, они как-то расплывались, превращались в причудливые тени.

Но в том, что этот человек пришел с недобрыми намерениями, сомневаться не приходилось. Меня снова собираются убить.

Чем дальше это все зайдет, тем чаще такое будет случаться. И ничего с этим уже не поделать, раз за разом это будет повторяться. Но такую жизнь я себе выбрал.

И мне тоже придется убивать. Одного я записал на свой счет. Пришло время сделать это еще раз.

Я резко перекатился с дивана, потянулся туда, где обычно оставлял пистолет, но его там не было. И нигде рядом тоже, только пол, покрытый местами рваным линолеумом и сплошной ковер пыли на нем.

Сердце бешено заколотилось, меня прошиб холодный пот. Я повернулся и увидел свой Макаров в руках этого самого человека. Широкий дульный срез смотрел на меня, и из него в любой момент могла вылететь смерть. И почему-то у меня не было сомнений, что это именно мой пистолет.

– Тише… – проговорил я. – Не надо. Давай поговорим.

– Может быть, это мне и нужно было? – спросил знакомый голос. – Чтобы ты со мной поговорил?

Прищурившись, я смог разглядеть лицо человека с пистолетом. И это оказался эпилептик. Только вот его висок был разворочен и из него вытекала кровь.

– Может быть, тебе нужно было просто поговорить со мной, а не чмырить перед всем движением? – спросил он. – Не думал об этом?

– Какого хуя… – только и оставалось прошептать мне. – Я же тебя убил.

– Вот именно, – он усмехнулся, прицелился мне в лицо.

Я сжался, ожидая, что сейчас он нажмет на спуск. Пуля попадет мне в лицо, проделает аккуратное входное отверстие, а потом расплескает мозги по всему полу. Череп разворотит только так.

– Бах! – сказал он и добавил. – Ты убит.

После чего поднял ствол к лицу и дунул в него.

А секунду спустя я открыл глаза по-настоящему. Сердце колотилось, голова болела, меня мутило. Но я снова лежал на диване. Не знаю почему, но я сразу же потянулся под кровать, нащупал рукоять Макарова, достал его. Патрон в патроннике, а само оружие на предохранителе, как я обычно его и хранил.

Уселся, опершись локтями на колени, отложил в сторону пистолет. Потер лицо ладонями. Да уж, блядь.

Вдохнул, выдохнул. Вдох, досчитать до четырех, а потом выдох. Нужно успокоиться.

Повернул голову к окошку и увидел, на улице сумерки. Закатные, не предрассветные. Ну да. Потому что сегодня мы отправляемся в путь, а я собрался лечь поспать специально перед дорогой.

Сегодня третий день после того, как я убил эпилептика. Нога у меня уже поджила, и я мог ходить. Ходить, но не бегать, к сожалению. И я пытался уговорить Секу, чтобы он подождал с моей отправкой на рынок к Жирному.

Потому что страшно мне было туда идти. Очень страшно. Естественно я ему этого не сказал. Но он противопоставил моим аргументам о ране то, что меня нужно убрать на какое-то время с глаз долой. И желательно при этом, чтобы я сделал для банды что-нибудь полезное.

А разобраться с намерениями Жирного было полезно. Потому что если он задумал что-то плохое, то надо готовиться к войне. С предсказуемыми последствиями – нас разнесут. Но иначе нельзя было.

Даже я со своим мизерным опытом этих мафиозных разборок, прочерпнутым в основном в книгах и фильмах понимаю, что прогибаться нельзя ни в коем случае. Потому что тогда все кончится плохо. Нас будут доить, а потом, когда взять будет больше нечего, займем мы место тех же самых рабов.

Ладно, пора подниматься.

Я встал, подошел к столу и взял с него бутылку ополаскивателя для рта. Набрал в колпачок, залил в рот и тщательно прополоскал его. Возможность почистить зубы не всегда есть, а так, пусть и минимальная, но все-таки гигиена.

Выплюнул ополаскиватель в горшок с бедным засохшим фикусом, после чего попил водички. Прикрепил на бедро кобуру, сунул в нее пистолет, потом основное сунул в небольшую поясную сумку – таблетки свои, электронную сигарету, да небольшой запас собственных средств.

Надел ее через грудь и двинулся на выход. В принципе должны остальные должны уже собраться.

Так и было. В коридоре меня встретили Сека, Бек и двое парней, что должны были идти со мной. Из тех, что не успели засветиться. Те самые Жора и Игорек, которые до этого большую часть времени занимались охраной школы.

Вооружены они были обычными помповыми дробовиками. Мне же длинноствольного оружия не полагалось вовсе. Все из-за прикрытия. Если мы заявимся на базар с автоматами, то парни Жирного сразу поймут, кто мы такие, и доложат наверх, главарю. А тот спросит.

В общем-то мы должны были играть бедолаг, которым случайно повезло взять медицинский груз. Причем такой, что продавать этой жирной армянской морде Инне нельзя, с ним надо идти напрямую к Жирному. И вот так вот завязать отношения с ним.

Ну и остановиться, скажем, в поисках работы.

Короче, сыграть из себя таких отчаянных искателей приключений. Самая роль для меня, сугубо мирного парня, верно?

– А мы думали, тебя будить придется идти, – сказал Бек.

– Да нет, – ответил я. – Сам встал.

Вроде бы кошмар уже развеялся, и чувствовал я себя относительно нормально. Но то, что история с этим уебком засела в моем подсознании, это тревожный звонок. Хотя… Наверное, у любого нормального человека так, как иначе?

Если только он не дошел до такой стадии, когда уже не помнит, сколько и кого убил.

– Задача ясна же? – спросил Сека.

– Да, – кивнул я. – Втереться в доверие и выяснить, чего именно им нужно от нас, какие у них планы. Подслушать или подпоить кого-нибудь и подговорить. Все понятно.

– Вот именно. Нужно понять, что он хочет, – проговорил Сека. – Вот можно хотеть взять, а можно хотеть дать.

– Ага, конечно, – хмыкнул Бек. – Дать он хочет, как же. Это ж Жирный, он только хапает.

– Ну вот, – усмехнулся главарь. – Взять можно бесплатно, дешево или дорого. И нужно пояснить ему, что бесплатно и дешево не получится. Но сперва хотя бы разобраться с его намерениями.

– Пиздец ты умный, – только и оставалось выдохнуть мне. – Откуда ты вообще всю эту мудрость черпаешь?

– Да книжки умные читал, – Сека улыбнулся. – Была одна такая, там ситуация похожая на нашу. И народ выживал даже… Какое-то время. Ладно, давайте, отправляйтесь, нечего тут торчать.

– А денежка? – удивился я.

Я думал, что он сейчас сыграет сцену из старого детского скетч-шоу о том, мол, какие деньги. Но Сека только хлопнул себя по лбу и проговорил:

– Ну да, блядь, а я-то думаю, что я забыл.

Он запустил руку в карман и вытащил сверток из тысячных купюр, перетянутый резинкой. Потом еще один. И протянул мне.

– Держи. Здесь двести штук. Вам этого хватит. Только помните, о том, что вы с нами, говорить нельзя. Вообще никому.

– Принял, – кивнул я, посмотрел на своих новых подручных. Они вообще предпочитали никому ничего не говорить. – Если что, пацаны, мы из Родины, на аллее Майи Плесецкой жили. Смогли груз гуманитарки взять и унесли. Никаких раскладов по городу не знаем, только о рынке слышали от других.

– Принял, – сказал Игорек.

– Ну, пошли тогда.

Я наклонился и подобрал с пола рюкзак, в который вчера сложил медицинское барахло, которое предназначалось на продажу. Весь день его разбирал, отделил то, чего и так много, и то, что точно не пригодится. Я ведь и до этого лекарств в аптеке набрал вроде противозачаточных.

Забросил за спину, и нога тут же заныла. Но хрен с ней. Ощущение даже не боли, а так, как будто мозоль натер. В целом терпимо на самом деле. Правда чешется пиздец просто как.

И мы двинулись к выходу из школы.

***

За всю дорогу до рынка мы так никого и не встретили – ни военных, ни гражданских. Первые, похоже, сделали свои дела и покинули район, а вторые просто предпочли не высовываться. Так что добрались до заднего входа в торговый центр, где и подошли к парням с повязками, которые так и стояли на своем посту.

Я посмотрел на них. Может быть, кто-то из них под стволами и отобрал груз у Фрая. Может быть… Хотя нет, вряд ли. Слишком уж у них домашние мирные рожи, даже удивительно, что такие встречаются среди бандитов. Первый – увалень такой, с пузом, смуглый и кареглазый, заросший густой темной бородой. Второй – какой-то типичный рязанский паренек, но лицо доброе при этом.

– Кто такие? – спросил узкоглазый.

– Мы из Родины, – сказал я. – Получилось товар взять. Услышали, что тут его поменять можно, вот и пришли.

– Правильно услышали так-то, – сказал он. – Стволы сдаем. Правила знаете?

В этот раз я решил не выкобениваться, вытащил из кобуры пистолет и положил на столик стволом к себе. Игорек и Жора тоже разоружились, выложили оружие.

– Расскажи, – сказал я.

– Ну во-первых за вход тут принято платить уж, – сказал он. – По десятке с носа.

Вот это вот «уж» меня цепануло, показалось знакомым. Как и «так-то». На моей малой родине многие так разговаривали, правда это самое «уж» часто мешалось с татарским «инде». Ну и «айда», без него вообще никуда.

Мне, чтобы избавиться от него, достаточно много времени пришлось потратить. И то, стоило хотя бы на неделю домой вернуться, как опять прилипало. И ходил разговаривал вот так.

– Или товаром берем, – сказал второй.

Ага, конечно, товаром, бля. А оценивать они его сами будут? Или может быть, по довоенным ценам в магазине возьмут? Конечно. Точно к рукам что-то прилипнет. Так что лучше заплатить наличкой.

– Без базара, пацаны, – ответил я, расстегнул молнию поясной сумки и вытащил оттуда деньги. Свои личные сбережения, между прочим. – Лучше наличкой.

Их на какое-то время хватит, а бабки, которые Сека дал, лучше приберечь на время. И не светить ими почем зря.

Отсчитал купюры, правда, у меня много мелких было, так что получилось даже лучше – как будто набрали бабки хрен знает где, по кассам магазинов шарились.

Положил на стол. Смуглый сразу же забрал их, засунул в карман. Потом вытащил блокнот, начертал на нем что-то и протянул мне. Я посмотрел – ага, описание стволов, тех, что мы сдали. Видимо, чтобы ничего не перепутать, и чтобы нам их потом нормально обратно выдали.

Но, когда мы приходили сюда с Беком и остальными, никто ничего такого не давал. Хотя… Шли мы одной группой, да еще и всего на пару часов, так что оружие, скорее всего, просто отложили в сторону.

– Теперь по остальным правилам уж. Если стволы случайно «найдете», лучше не показывайтесь с ними – убьют. За воровство тут руки рубят, если что. Задирать и драться тоже ни с кем не советую. Ну в общем-то и все уж.

– Ты татарин что ли? – я не выдержал и все-таки спросил.

– Да, – кивнул парень.

– Рамиль, – протянул я ему руку.

– Хах! – он улыбнулся, пожал мне ладонь. – Марат. Ну все, Платон, сегодня разорят наших торгашей. Сам же знаешь…

– Ага, вам, татарам, лишь бы даром.

– Давно тут, земляк? – спросил тем временем у меня татарин.

– Да уже год, – ответил я. – А до этого в Питере жил. На Родине несколько лет не был.

– Ладно… – он вдруг задумался. – У меня смена через два часа закончится, так что можно встретиться и обсудить, выпить, вспомнить времена. Или вы поторговать и сразу на выход?

– Да нам наоборот, остановиться бы на какое-то время, – имитируя робость проговорил я. – И пожрать еще чего-нибудь вкусного. А то в последнее время что-то не везло на это…

– Ну, по вам и не скажешь, – хмыкнул второй.

– Остановиться можно, гостиница на первом этаже есть, – сказал Марат. – А на четвертом, где фудкорт был, пожрать можно. Слушай, а давай через два часа там встретимся? У Ашота. Вкусно готовят.

– Да, как раз, обустроиться успеем, – кивнул я, а потом наклонился и добавил, будто по секрету. – А то груз у нас такой, что кому попало не продашь.

– А что там? – заинтересовался второй.

Я задумался на секунду. Стоит говорить или нет? Нет, грабить напрямую они нас не станут, все-таки за репутацию базара хозяин беспокоится. Или все-таки станут. Черт его знает, это же отморозки, бандиты, еще покруче Секи и его парней.

А мы там без оружия будем, что не очень хорошо. Нет, тут нужно рисковать. Мы ведь простых парней играем. А если груз отберут…

Блядь, да хуй его знает. Все равно ведь говорить, не к Инне же нам с этим барахлом идти.

– Лекарства, – наконец решился я. Сказал как бы по секрету, но при этом чтобы слышно всем было. – Мне бы с Жирным об этом поговорить, я думаю, больше никто не возьмет и настоящую цену не даст.

– Ну, к нему так просто не подойдешь, – хмыкнул второй.

– Поможешь, если что? – спросил я у Марата. – Процентом не обижу, если что. Вот у Ашота и обсудим это, лады?

Это отлично, если удастся завести среди людей Жирного знакомства. Может быть, что-то выведать через этого Марата получится. Или хотя бы выгодно загнать Жирному лекарства, чем обратить на себя внимание, как на надежных, но чутка бедолажных парней.

А новых знакомых придется искать еще в любом случае. И желательно, чтобы меня им кто-нибудь представил. И вот этот самый татарин вполне себе подойдет.

– Да без проблем, – ответил он и глянул нам за спины.

Я повернулся и увидел, что в нашу сторону движутся трое парней, одетых…

Да как военные они были одеты. И судя по затюненным в хлам Калашниковым в руках, этими самыми военными и были. Да и по повадкам, по тому, как шли, контролируя окрестности, и без того все ясно.

Но сейчас не время проявлять любопытство. От военных надо держаться как можно дальше. Оставалось надеяться только на то, что они вдруг не решили прикрутить Жирного, и что с базаром все будет нормально.

– Мы пройдем? – спросил я.

– Проходите, – разрешил Марат, и мы двинулись внутрь.

Мимо баррикад, к неработающему эскалатору, ведущему на второй этаж. У самого него я остановился, оглянулся и увидел, что военные спокойно разоружаются, передавая свои навороченные автоматы охране.

Это очень интересное кино, блин.

А навстречу нам со второго этажа, пыхтя и переваливаясь с ноги на ногу двинулся хозяин базара – Жирный. Вблизи он казался еще огромнее. Не знаю, как он вообще ходит, мне кажется, ему проще трехколесник какой-нибудь приспособить, на каких толстяки, бывает, ездят. Правда еще найти надо, какой его выдержит.

А ведь он навстречу к военным идет. Тоже интересно.

Но нам сейчас наверх не надо, нам нужно к гостинице. Так что я повернулся и двинулся вдоль торговых рядов вглубь этажа. Они здесь все были заколоченными досками, профлистом и другим хламом. Здесь не торговали, короче говоря.

Зато была вывеска гостиницы. Ну как вывеска, вывеской ее можно было назвать очень условно, просто большая картонка, наверное, от холодильника, которая оказалась приклеена к стене. И на ней корявыми буквами маркером было написано «Гостиница». Ладно хоть без ошибок написано было, и то хорошо.

Я двинулся туда, а Жора и Игорек пошли за нами. Неразговорчивые они, в диалог так и не влезли. Ну это, может быть, и хорошо, не зря ведь меня Сека старшим поставил. И все разговоры вести мне.

За стойкой в гостинице обнаружилась женщина. Ближе к сорока годам, может быть и старше, если хорошо сохранилась. Круглолицая такая, волосы средней длины, нос вздернутый.

– Здравствуйте, – решил я соблюсти какие-то приличия и тут же продолжил. – Нам номер нужен.

– Койку в общем или отдельный? – спросила она.

– На троих, – ответил я. – Есть такие?

– Есть, – кивнула она и полезла за стойку. Очевидно, за ключами.

– Сколько? – решил спросить я.

– Двадцать пять за ночь, – ответила она. – Надолго брать будете?

Да уж, нехило. Тридцать за вход, двадцать пять за номер. Интересно, сколько тут еда стоит?

– Пока на одну, – я запустил руку в ту же сумку, выгреб из нее остатки денег. Больше у меня тупо нет, придется потрошить пачки, которые выдал Сека.

Положил на стойку. Она взяла и пересчитала еще раз, хотя я только что сделал это сам. После чего взяла ключ, и мотнула головой, мол, пошли.

Сервис тут, надо сказать, так себе.

Пошла она куда-то через заднюю дверь, которая, как оказалась, вела из торгового павильона в коридор. И дальше шли такие же двери, через общий коридор. А, это пожарный, похоже, или что-то такое.

Прошли, добрались до одной из дверей, и она открыла ее ключом, после чего посторонилась, пропуская внутрь.

Да, это торговый павильон, небольшой. Не какой-то сетевой магазин, а что-то мелкое и местечковое. На стенах полки остались, отдирать их не стали. Обувь тут продавали или что-то такое. На полу валялось три матраса, и это в общем-то все удобства.

– Завтраков нет, – таким же унылым рутинным тоном проговорила она. – Умывальник в туалете, общий, в конце зала. Если полностью помыться надо, можно устроить.

– Спасибо, пока не надо, – сказал я.

– Девочку прислать могу, – проговорила женщина. По-видимому, решила все-таки проявить любезность.

– Нет, обойдемся, – я покачал головой.

Она хмыкнула и ушла. Мы вошли, пацаны тут же сбросили с себя рюкзаки, расположились. У них в основном то, что нужно продавать Жирному – лекарства из военного груза и хирургические наборы. У меня же то, что я в обычной аптеке набрал, можно сейчас к Инне пойти.

Можно было груз где-то в окрестностях оставить, а сюда двинуть вообще налегке. Но только вот во-первых его могут найти. А во-вторых, под стволом хочешь – не хочешь, а все равно приведешь. Да уж, сунули мы хуй в змеиное гнездо.

– Короче, пацаны, сидите тут тише воды, ниже травы, – решил я и кинул Игорьку ключ. – Дверь открывать, если только постучу вот так, – я отстучал по полке бессмертный гимн «Спартак – чемпион». – Я пойду, попытаюсь договориться. Жратвы принесу чуть позже. Забились?

– Добро, – кивнул Жора. – Все равно спать охота.

– А вот спать вам не придется, – я усмехнулся. – Пасите. Что-то мне тут не нравится, чуйка буквально кричит, что дело плохо. Кстати, – я вытащил из кармана свертки с деньгами. – У себя придержите. Я попробую загнать кое-что. И не расслабляйтесь, Христом Богом прошу.

– Да они ж не поняли, что нас Сека прислал, – пожал плечами Игорек.