Текст книги "(Не) его трофей (СИ)"

Автор книги: Надежда Борзакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

– Ты меня очень сильно напугал, – следующим вечером мы сидим с Игорем на скамейке в парке. Тепло, людно, в воздухе витает сладковатый запах весны.

Игорь выглядит уставшим и расстроенным. Под глазами залегли тени, скулы заострились будто мужчина не спал эту ночь. Даже обычно безупречные костюм с рубашкой выглядят помятыми.

Мне стыдно. Потому, что как раз эту ночь я спала, как убитая, ничем не терзаясь. При том, что у кого-кого, а меня для этого есть уж точно есть более веские причины.

– Катя, я прошу, прости меня, – в карих глазах снова это «алабаевское» выражение. – Понятия не имею, что на меня нашло, но этого больше никогда не повториться. Клянусь!

– Хорошо, – я рассеянно тереблю лепестки роз в очередном гигантском букете.

– Любимая, – берет меня за подбородок, и я делаю над собой усилие, чтоб не отстраниться потому, что ощущение, словно ко мне насильно касается посторонний, – что мне сделать, чтоб ты меня простила?!

Чуть не плачет.

– Я правда тебя простила, Игорь, – снимаю его руку со своего лица и переплетаю наши пальцы. – Просто, честно говоря, немного устала и уже хочу домой.

– Конечно! – на его лице такое облегчение, что стыд начинает кислотой жечь изнутри. – Давай отвезу, а потом вернусь на такси за своей машиной?

– Нет! Я сама доеду.

Взявшись за руки, мы идем в сторону парковки. Игорь расспрашивает о работе, и я отвечаю во всех подробностях, радуясь возможности избежать неловких пауз в разговоре.

Открывает мне дверь, тянется за поцелуем, и я машинально подставляю щеку. Выпутываюсь из его рук и прыгаю в машину. Торопливо уезжаю, стараясь не видеть расстроенного лица мужчины.

У нас ничего не было с той ночи у него дома, почти неделю. Не то чтоб бывали времена, когда мы не вылезали из постели, однако обычно… Это просто такая неделя и не значит совсем ничего.

Не значит, что я больше с ним не могу.

Через день я выбираю платье. Компанию мне составляет Саша, и это вызывает огромное удивление у сотрудниц салона, которые принимают его сперва за жениха.

Нам наливают шампанское, показывают каталог с моделями. Платья стоимостью в среднем как гардероб среднестатистического человека на год выглядят по-королевски. Я выбираю три варианта и иду их смотреть вживую. Останавливаюсь на двух и их приносят в примерочную. Консультант помогает мне справиться с облаком юбок и застежками и донести все это до специального подиума возле зеркал в пол.

– Ничего себе! – округлив глаза, выдыхает Саша.

Ставит бокал на журнальный столик и рассматривает меня как какое-то невиданное чудо.

Платье белоснежное настолько, что слегка слепит глаза. Пышная, воздушная юбка струится до пола, шлейф стелется еще примерно на метр. Тонкое кружево украшает лиф с короткими рукавчиками и низким декольте и верхнюю юбку.

Красивое. Деликатно демонстрирующее свою немалую стоимость. И на фигуре сидит отлично, даже подгонять не нужно. В нем моя кожа словно светится изнутри. Длинные, ниже лопаток и слегка вьющиеся русые волосы скрывают лиф, и я собираю их. На свадьбе у меня будет пучок, украшенный гребнем, без фаты. Впрочем, тонкое лицо с высокими скулами, небольшим носиком и пухлыми губами красиво само по себе и позволяет выбрать почти любую прическу.

– Королева, – говорит Саня и я широко улыбаюсь.

Он подходит, заглядывает в лицо. Не знаю, что он на нем читает, но сам слегка мрачнеет.

– Набери маму, – прошу его.

Мама от платья в восторге. Сияя от радости, она то и дело промакивает, глаза салфеткой и просит покрутиться так и эдак.

– Я так рада, что ты счастлива, доченька, – говорит на прощанье.

Ловлю пристальный взгляд Саши. Улыбаюсь. Конечно же я счастлива. Выхожу замуж за любимого мужчину – какая бы женщина грустила в преддверии такого момента.

– Примерите второе? – предлагает консультант.

– Нет. Но хочу подобрать для второго образа.

Оно будет короче – до щиколоток и кремовое, а не белое. Пышная юбка-пачка, шелковый лиф-бюстье. То, что нужно для второй части вечера, чтоб было удобно танцевать не только вальс.

Дальше мы выбираем туфли – босоножки из тонких ремешков на таком каблуке, что я в них, пожалуй, Яру по висок. Ко второму платью будут лодочки на среднем каблуке по той же причине – не хочу выглядеть уставшей и измученной неудобной обувью к концу вечера.

– Вот это ты быстрая, я, между прочим день освободил, – смеется Саня.

– Нет смысла выбирать, если я уже нашла то, что нужно. Как раз успею еще на встречу, – отвечаю.

– Уверена? – светло-серые глаза буквально сканируют мое лицо.

– Конечно, – свои я не отвожу.

Глава 19

Держа в руках большой бумажный стаканчик с латте, выхожу из кофейни и направляюсь в контору. За одну ночь природа из поздней весны окунула столицу в самую настоящую осень. Пасмурно, накрапывает дождь и в плаще поверх джемпера холодно.

Дома в гардеробной на вешалках свадебные платья. Под ними, на стойке для обуви, коробки с туфлями. А сегодня вечером мы с Игорем едем выбирать кольца.

Пятнадцать дней. Именно столько остается до церемонии. До дня, когда я стану женой Игоря. До дня, когда наши жизни будут связаны и пути назад не останется.

Развод вроде бы пока никто не отменял.

Это вообще нормально думать о таком перед свадьбой? Ощущение, что ни для чего нормального я просто не создана. Даже оказавшись каким-то чудом в адекватных отношениях умудрилась повстречать того, ради которого едва не разрушила их.

Внезапно позади меня раздается грохот и ругань. Вздрагиваю и, едва не уронив кофе, оборачиваюсь. Шагах в десяти драка. Точнее один впрессовал другого лицом в стену дома и что-то ему орет. И этот один высок, широкоплеч, одет в кожаную куртку, под которой проступают рельефы прокачанных бицепсов, узкие джинсы, подчеркивающие мускулистые ноги, берцы…. У него русые волосы и густая щетина.

Прохожие либо спешат просто убраться подальше, либо отбежав на безопасное расстояние, достают телефоны.

– Ты что делаешь, отпусти его!

Подскакиваю к ним.

– Эта падла пасет тебя, – бешено сверкая глазами, рявкает Яр. – Правый карман, Кать. Достань телефон.

На этой фразе незнакомец начинает вырываться, за что получает ощутимый тычок под ребра.

Сам мужик невысокий, худой и невзрачный. Таких на улицах сотни. Возьмешься описывать приметы – не будет толку, ведь нет ни одной особой.

Поставив кофе прямо на асфальт, непослушными руками кое-как выуживаю у мужика телефон. Тот, кстати, на минуточку одиннадцатый «pro», а «клиент» не похож ни на человека, который может себе его позволить, ни на того, кто возьмет на него кредит.

В толпе зевак уже звучит фамилия Барковский и прозвище Ягуар. Это хуже некуда.

Показываю экрану перекошенную злобой физиономию и разблокирую. Захожу в галерею. А там мои фото. Только за сегодня десяток. Вот выхожу из дому, вот сажусь в машину, вот иду в контору.

Смотрю на Яра.

– Убедилась?

– Полицию вызвать? – предлагает кто-то из зевак.

– Разберемся без полиции, – огрызается Яр и с силой прикладывает мужика о стену.

Тот хрипит, стонет и тихо матерится.

– Еще раз возле нее увижу, бошку разобью!

А я делаю то, чего вопреки мнению большинства о «детках-мажорах», всеми силами стараюсь избегать в случае проблем. Я звоню папе.

– Да, Котенок.

– Пап, кажется у меня проблемы…

Мой отец из тех мужчин, рядом с которыми не страшен и апокалипсис. Иногда мне в серьез кажется, что случись нечто подобное, он щелкнет пальцами, и метеорит улетит назад в космос, растаявшие ледники замерзнут обратно, а инопланетяне свалят в небытие, предварительно принеся извинения за вторжение.

Несколько минут спустя после моего сбивчивого сообщение о проблемах приезжает два внедорожника, из них высыпает охрана и пакует моего маньяка в один, а меня препровождает в другой. Я даже не успеваю и слова сказать Яру – слишком занята тем, чтоб наши секьюрити не зачислили в виновные и его.

Звоню клиенту, отменяю встречу. Пишу Саше, коротко обрисовываю ситуацию. Пусть поднимает по тревоге своих волшебников, чтоб новость о том, что Барковский метелит какого-то мужика посреди улицы не появилась в сети. Пару раз уточняю, что у меня все в порядке и что со мной папина охрана, обещаю все рассказать позже. Пишу Яру.

Katerina: «Спасибо, что помог».

Jaguar: «Подержать ублюдка до приезда вашей охраны? Всегда пожалуйста».

Katerina: «Яр, это не дело полиции. Ты же сам понимаешь».

Jaguar: «А кто говорил о полиции? Я ж не твой Кулагин, сами бы разобрались».

Katerina: «Избить его еще и посреди улицы не выход, Яр».

Jaguar: «Тебе виднее».

Дурдом какой-то. Ко всему прочему только маньяка мне и не хватало. Откуда он вообще взялся? Я ж не актриса, не модель. Я не из тех, кому полагается маньяк. Может, это из-за профиля в Instagram? Может такое быть?

Меня привозят в особняк. В какой момент отстал второй внедорожник я не заметила.

– Катя? Привет, – Арина сбегает по ступенькам и обнимает меня. – Кофе будешь?

– Да, наверное, – рассеянно отвечаю.

– Что-то случилось?

– У меня, вроде бы…, – произносить это вслух странно до мурашек, – завелся маньяк.

– В смысле? – глаза девушки округляются.

– В прямом. Следил за мной, и у него в телефоне сплошные мои фото.

– Какой ужас, Ка-ать, – ахает она. – А папа знает?

– Конечно. Меня же привезла наша охрана.

– Ах, ну да. Я просто в таком шоке, что все вылетело из головы. Сейчас скажу, чтоб тебе сделали кофе.

И к моему счастью, убегает, громко цокая каблуками. Зачем носить в доме туфли на шпильках? Неужели папе так нравится?

Захожу в сеть. Вбиваю в поисковик разномастные вариации запросов по драке и Барковскому, ищу последние новости. Не находится ничего. Надеюсь, так будет и дальше.

Ах, Яр… Что ж ты не оставишь меня никак в покое? Почему появляешься снова и снова, усложняя и так непростую задачу выбросить тебя из головы. Забыть. Не ломать то, что есть ради того, из чего не выйдет абсолютно ничего хорошего, как всегда было в моей жизни.

Папа приезжает вместе с Игорем. И если первый выглядит просто напряженным, то второй взвинчен настолько, что кажется, вот-вот взорвется.

– Идите в кабинет, поговорите, – поцеловав меня в щеку, говорит папа.

На мой вопросительный взгляд он не добавляет ничего. И мне не остается другого, кроме как пойти следом за Игорем.

Он даже идет как-то зло подобравшись, будто готовится к ссоре. А я не понимаю абсолютно ничего, и это окончательно выбивает из колеи.

Глава 20

Папин кабинет навевает воспоминания о детстве. Как давным-давно, еще маленькой девочкой, я сидела на одном из казавшихся огромными кожаных диванов, наблюдая, как он работает. Как говорит по «мобиле» – тяжелой черной трубке, размером с мой «тетрис» – властным тоном отдавая распоряжения, нахмурив брови, слушая собеседника. Как изучает документы, ставит размашистые подписи ручкой с золотым пером. Я представляла, как вырасту и точно так же буду сидеть за большим столом черного дерева в мягком затянутом в кожу кресле и править огромным королевством. Папа в ту пору виделся мне именно таким – самым настоящим королем.

Однако сейчас воспоминания не успокаивают, не томят ноткой ностальгии по детству, не окутывают уютом. Они проносятся вихрем в подсознании и прячутся в его недра.

– Сядь, Катя! – Игорь указывает рукой на диван.

Мне не нравится, что он командует в папином кабинете. Отторжение на несколько секунд затмевает все остальное.

Но я опускаюсь на диван, а Игорь достает смартфон, тыкает в экран и показывает мне.

Берег речки, я, Яр. Снова мы возле лифта.

Тот вечер оживает перед глазами, ураган чувств закручивается внутри. Протест, трепет, стыд, боль, страх…. Желание.

Фотографии с датой и временем. Точно такие же, как на телефоне «маньяка»…

– Как ты это объяснишь, Кать? – горько, срывающимся голосом.

– Тот мужик никакой не маньяк. Он – твой человек. Ты за мной следишь!

Это не вопрос – констатация факта. И факт этот не налезает на голову.

– Речь сейчас не об этом!

– Как раз об этом! – вскакиваю на ноги. – С какой стати ты меня пасешь?

– Для твоей безопасности, – медленно произносит, будто обращаясь к неразумному ребенку.

– Как мило и заботливо. И что же мне угрожает, позволь узнать?

– Я думал, Барковский тебя преследует. А оказалось, все обоюдно, – тяжело выдыхает.

– Оказалось, Игорь, что ты не только мне не доверяешь, а еще и опустился до слежки! И сейчас лжешь, глядя в глаза, что это ради безопасности. От кого может защитить твой дрищ, а? Яр его одной рукой прихлопнет! Я, по-твоему, дура?

– А ты мне не лжешь? – рявкает.

Кровь бросается мне в лицо.

– Я согласилась на ту встречу, чтоб еще раз потребовать оставить меня в покое. Этот вечер был через два дня после боя. Барковскому стало нехорошо и я отвезла его домой. Вот, какая она правда, Игорь.

– Хорошо же, смотрю, он оставил в покое.

– Я очень ему благодарна, что не оставил! Иначе я бы не знала, что мой жених следит за мной. А может, и в моей квартире жучки? М? Это сегодня же проверят. И, если они и там окажутся…

Выдыхаю. Что? Что будет в этом случае?

Ты отменишь свадьбу, да, Кать? За две недели до даты? Когда высланы все четыре сотни приглашений, а само событие анонсировано в прессе? Когда вложена космическая сумма в организацию?

Игорь с ужасом смотрит на меня, ожидая продолжения так, как подсудимый ожидает приговора судьи.

– Кать, я никогда бы так не поступил, – через силу выдавливает мужчина. – Я просто… я не знаю, что делать. Вижу ведь, что у тебя к этому… Что между вами что-то есть. Я чувствую, что теряю тебя, и не знаю, что делать.

Отвернувшись, сжимает пальцами переносицу.

– И-игорь, – обнимаю его, а он утыкается лицом мне в изгиб шеи. Чувствую влагу на коже, – ты меня не теряешь, ясно? Нет между нами с Барковским ничего. Было бы – я бы сказала.

– Правда? – поднимает голову и смотрит своими покрасневшими глазами в мои. В тех такое доверие, облегчение.

– Правда.

Дело не в деньгах, прессе и гостях. Я просто не могу так поступить с тобой, Игорь. Просто не могу разбить тебе сердце, разрушить все хорошее, что было и есть между нами просто потому, что… Потому, что?

*****

Яр стоит напротив меня сжав руки в кулаки. На его лице смесь неверия, разочарования, боли… И еще чего-то такого пронзительного, что это резонирует у меня внутри.

– А, так это у вас нормально друг друга пасти, да? Ну, извините, что вмешался, Катерина Олеговна, – ядовито выплевывает. – Я ж по незнанию. Не ровня вам, сами понимаете. Вы – бизнес – элита, а я так – шпана беспризорная, умеющая только рожи бить.

– Яр, я благодарна тебе за то, что позаботился обо мне. Что защитил, – в носу щиплет, слезы так и норовят застелить глаза, но я упрямо не позволяю эмоциям взять верх.

– Реверанс не забудь, принцесска!

– Зачем ты так?

Стиснув зубы отворачивается. На скулах играют желваки. Он начисто побрился, потому это особенно заметно.

Странно его видеть без густой щетины. Но ему так даже лучше. Черты лица так еще жестче, резче. Их нечему смягчить и это так по-мужски красиво, что невозможно отвести взгляд.

– Извини, Яр, но я с самого начала обозначила границы. Да, не всегда вела себя правильно… И за это прошу прощения.

– Нет, это я должен, – хрипло выплевывает после паузы, – просить прощения. А еще благодарить за помощь. Вон сколько тебе проблем создал, а ты все равно помогала мне.

Хмурый штормовой взгляд направлен в сторону. А я… просто не могу не смотреть на него. Взгляд пожирает каждую черточку мужского лица, словно я не запомнила их, как свои, до сих пор. Словно, если вызывать потом в памяти его образ, создастся эффект присутствия.

– Это моя работа, Яр.

– И ты отлично ее выполняешь. Ты умница, Киткат. Не представляешь, какой ты стала… умницей. И красавицей. И… Короче, ты нереальная. Жаль, только не моя.

Ощущение такое, словно я медленно рассыпаюсь на осколки. Больно… Настолько, что хочется обхватить себя руками и завыть. Но я не делаю этого. Я не делаю вообще ничего. Просто стою и смотрю, как он уходит.

Как медленно, будто каждое движение требует неимоверных усилий, приближается к машине-белой R8-и садится за руль. А потом уезжает. Срывается с места так резко и быстро, что кажется словно из-под колес сейчас посыплются искры.

Долбанный идиот. Мало того, что без прав, так еще и…

Одергиваю себя. Он-не твое дело. Не твоя забота. Он-не твой.

А потом я рыдаю в ванной. Свернувшись на полу под обжигающе горячими струями воды, оплакиваю не случившееся. То, что только в мечтах выглядит сказочно. То, у чего только в них есть долго и счастливо.

После запрещаю себе думать о нем. Я поступила правильно. А вот это вот все пройдет. Забудется. Сотрется временем и тем счастьем, которое будет у нас с Игорем.

Но слова Яра то и дело всплывают в памяти. И эмоции. Они живые, будто сейчас все еще тот дождливый день и Яр стоит напротив, и мы прощаемся. Снова и снова прощаемся, а больно, как впервые.

Господи, почему? Ведь между нами по сути ничего не было. Совсем ничего.

Дни бегут. Точнее, они проносятся со скоростью света. Работа, предсвадебные хлопоты…Выходные с Игорем, во время которых у нас все вроде бы по-прежнему. Так, как было до. Исключая, разве что, его излишнюю предупредительность-отголосков чувства вины за слежку.

Я же говорила. Я же была уверена, что все встанет на круги своя. Что все будет хорошо.

Глава 21

– Какая вы красивая, – выдыхает визажист, делая последние штрихи кистью на моем лице.

Невестам это говорить принято. Но, во-первых, я знаю, что красивая и без этого бесспорно профессионального макияжа, а, во-вторых, комплимент звучит так искренне, что о лести не думаешь.

– Спасибо.

Смотрю в зеркало. Выразительные «лисьи» глаза, нежный румянец на скулах, губы-мечта инстачик. Вроде бы натурально – возраста не прибавляет – а вид в лучших традициях Instagram. Когда идеальность не пошлая, а притягательная.

Волосы собраны в легкий пучок, несколько локонов выпущены и скользят по лицу и шее.

– Давайте еще несколько фото, – суетится фотограф. – Немножко повернитесь влево. Да-а, вот так.

Послушно позирую. Фотограф и видео-оператор крутятся вокруг меня, вызывая головокружение. А ведь это я еще не в платье, в котором есть корсет, пусть и не такой, как у знатных дам прошлого, но все-таки.

Руки дрожат. Меня вообще периодически начинает знобить, а сердце колотится все утро. И это с тем, что мама дала успокоительное. Я даже температуру меряла, греша на вирусную инфекцию. Но та оказалась нормальной, так что… Это просто нервы.

От гомона голосов гудит голова.

Но так даже лучше, что особняк полон людей. Мама, Николас, моя сводная сестра Стефани. Саша и Ангелина. Обслуживающий персонал.

Николас не сводит с мамы глаз, а она вся светится. От этого становится тепло на душе.

Все трое ночевали в особняке, как и я. Прямо пример адекватных отношений между бывшими, ага. Вот только папа периодически смотрит на Николаса так, будто это он увел у него маму, а сам Николас – добрый доктор-пацифист – выглядит так, словно если папа еще с минуту поговорит с мамой, то получит по лицу. Когда все трое в одном помещении, воздух вмиг пропитывается ревностью. Что бы там ни было у папы к Арине, но… Это же мама. И такое ощущение, что до отца начинает доходить…

– Выйдите, мы переоденемся, – командует мама.

Потом запирает дверь, и они со Стефани помогают мне влезть в платье. Стефани будет свидетельницей. Мы не стали лучшими подругами, сказалось расстояние и восьмилетняя разница в возрасте. Однако отношения у нас теплые, а никого ближе у меня нет. Не делать же подружкой невесты Сашу.

Корсет давит так, что я не могу дышать, к горлу подкатывает тошнота. И это при том, что все не просто по размеру, а я даже немного похудела.

Не показывая этого, снова позирую. Улыбаюсь фирменной улыбкой, от которой не появляется щек, а глаза не превращаются в щелочки.

– Дочка, все в порядке? Ты бледная.

– Мам, можно мне водички? – сдавленно бормочу.

Стефани приносит и я, опершись о стену, чтоб не помять платье, делаю пару глотков. Пустыня во рту исчезает, но на этом все.

– Волнуешься, да? Все будет хорошо! Ты такая красивая и вы отличная пара, – Стефани старается подбодрить.

Нежное лицо девушки сияет, зеленые глаза блестят от эмоций. Хочет когда-нибудь так же. Взаимную любовь, красивую историю, свадьбу. Ах, пусть у нее все сбудется. Пусть ей повезет в любви.

Спускаемся в залу, и съемка продолжается. Папа в эмоциях обнимает меня, в его глазах слезы счастья.

– Ты совсем взрослая, принцесса моя, – хрипло шепчет на ухо.

Присоединяется Арина и тоже что-то говорит, но я не слышу.

Вспоминаю другой день, шесть лет назад. Не было фотографов, видео-операторов, сотен гостей, выездной церемонии, банкета на четыреста персон и дорогих нарядов. Я была в коротеньком простеньком платье, Стас-в футболке и джинсах и в маленьком кабинете ЗАГСа только мы и сотрудник. Потому что беглецы, вдвоем против всего мира. Тогда тоже колотилось сердце и подташнивало, но я была счастлива и влюблена. Сомнений не было ни грамма, и что в результате? Чем все закончилось?

Парадоксально, но становится как-то легче. Спокойнее.

Закончив со съемками, расходимся по машинам. Я со Стефани вдвоем в лимузине «Bentley» – белоснежном и сверкающем новизной. И достатком. Успехом, которого достигла и я. Без папиной помощи, как того и хотела. А теперь выходу замуж за мужчину под стать мне. Рядом самые близкие и любимые, впереди-безоблачное будущее, ведь иначе с «созданным для семьи», как сказала как-то мама, Игорем не может быть. Сколько женщин хотели бы быть как я? Миллионы!

Внезапно лимузин резко виляет вправо. Грохот, жуткий толчок. Мы со Стефани визжим от страха, вцепившись друг в друга. Вижу за лобовым стеклом огромный внедорожник.

Открывается дверь лимузина. Одетый в черное мужик в маске грубо выволакивает меня наружу и тащит в стоящий впереди седан. Запихивает на заднее, сам садится за руль и резко срывается с места.