Текст книги "(Не) его трофей (СИ)"

Автор книги: Надежда Борзакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Отбрасываю телефон на сиденье. В голове его голосом «Тем, что я тебя…».

Что ты меня, Яр? Хочешь? А может любишь? О, нет, любишь ты только себя.

В моей квартире горит свет. Только бы не Игорь. Только бы не он, ну пожалуйста!

Поднимаюсь на этаж, открываю дверь.

– Ма-а-ма!

Просто не верю своим глазам. Подбегаю к ней и обнимаю. Ее запах и нежные руки напоминают о детстве. Когда можно было забраться к ней на руки, порыдать, и все вселенские беды чудесным образом исчезали.

– Ты приехала!

– Маленькая моя, – заглядывает в лицо. – Ты плакала? Что случилось?

– Мам, на сколько? А Николас?

– На все выходные.

– Ура-а, – хлопаю в ладоши.

Это лучший подарок на День рождения.

– А Николас не смог. Работа, – ведет меня к дивану. – Присядь-ка.

– Извини, пожалуйста, за все это.

– Тебе не за что извиняться, – отмахивается она. – Моя маленькая взрослая доченька.

Звонит ее телефон.

– Да, Олег. Катя дома. Все в порядке. Не знаю. Нет, не нужно. Не знаю. Давай, все.

Сбрасывает вызов и закатывает глаза.

– Я должна позвонить папе. И Игорю. И вообще собираться, я и так ужасно опоздала…

– Ты должна провести этот день так, как хочешь, Кать.

– Мам, там люди. Важные люди, и все они ждут меня. Мне с ними работать, когда папа отойдет от дел.

– Ты же этого никогда не хотела, дочка. Ты любишь вот эти вот все вопросы решать, а не заниматься бизнесом, – не в первый и не в пятый раз начинает мама.

– Буду совмещать, мам, или не буду, как получится. Не забывай, если б не папа, не пришлось бы мне решать вот эти вот все вопросы. Прикопали бы где-то за долги ненаглядного и дело с концом.

– Дочка, неужели ты считаешь себя чем-то обязанной?

– Не считаю. Просто сама этого хочу. Мам, как мне собраться? – паникую.

– А я на что?

Через час мы приезжаем в клуб.

На мне серебристое двухслойное платье – футляр без рукавов. Нижний слой из плотной матовой ткани длиной до колена, а верхний – в мелкую сетку и макси с разрезами по бокам – таинственно мерцает. К этому всему умопомрачительно высокие шпильки. Наверх кожанка, погода, увы, еще далеко не летняя. Но ее я оставляю в машине.

Завитые локонами русые волосы, стильный макияж – все made in мама. Если кто и может превратить чудовище в красавицу за пятнадцать минут, то это она.

Сама мама в черном шелковом комбинезоне с драпировкой, нереально круто сидящем на ее стройной фигуре, и на высоких каблуках. Шоколадного цвета боб небрежно растрепан. Миндалевидные глаза с пушистыми ресницами задорно блестят. Прибавьте к этому острый ум, неиссякаемый оптимизм и огромное доброе сердце, и сразу возникнет вопрос к отцу: как можно было променять эту женщину – настоящую королеву, которая прошла с тобой огонь и воду, с которой ты вырастил дочь, на кого-то вроде Арины? Просто помладше, попокладистей и поглупее?

Этот вопрос я вряд ли перестану когда-то задавать в собственной голове. Но ни за что не задам вслух. Оба моих родителя вполне себе счастливы в их новых жизнях с новыми людьми. Это самое главное. Потому свое детское желание, чтоб мама с папой были вместе, стоит засунуть куда подальше.

– Здравствуй, Катя, – ледяным тоном произносит Игорь, когда мы входим в зал, – тетя Света.

– Здравствуй, дорогой, – мама целует его в щеку. – Привезла твою заработавшуюся невесту.

– Настолько заработавшуюся, что за день не смогла взять трубку, – его улыбка похожа на гримасу восковой маски.

– Внештатная ситуация, Игорь, – совладать с тоном у меня не выходит, потому шиплю, как змея. – Работа, знаешь?

– Барковский. Знаю.

Мама удивленно смотрит то на меня, то на него.

– Спасибо за поздравления, Игорь.

– Да, прости, – смягчается. – С Днем рождения.

На этот моменте наше появление замечают остальные. Папа, Арина, начальник его охраны дядя Коля с женой, которого я помню с детства, пара человек из верхушки компании с женами, несколько его ближайших партнеров тоже с женами, Яна с мужем, двое других моих коллег и, конечно же, Саня с Ангелиной. Выглядит она уставшей и недовольной и то, насколько сильно девушка пытается это скрыть, лишь все подчеркивает.

– Мы ненадолго, Кать, – говорит она после традиционного «с Днем рождения». – Пашку обещали забрать до часу.

Сейчас около одиннадцати.

– Я созванивался с твоей мамой, он уже спит, – сквозь зубы цедит Саша. – Не будем же будить, правильно? Но, если ты устала, то я могу уже сейчас вызвать такси, дорогая. Знаю, у тебя был трудный день.

Я бы вмешалась, чтоб как-то разрядить обстановку, но оказываюсь закручена водоворотом извинений от себя, поздравлений от других и благодарностей за них снова от себя. Хорошо, что рядом мама, и она помогает с подарками. Их столько, что для перевозки понадобится багажник внедорожника.

– Еще раз хочу объявить, что Катенька осчастливила меня согласием стать моей женой, – в какой-то момент говорит Игорь.

Все начинают аплодировать, а он обнимает меня за талию и касается губами ко рту.

Я, конечно же, улыбаюсь. Нарочито млею внешне. А внутри скребут кошки.

Зачем вот это сейчас было? Приглашения уже разосланы, склерозом никто не страдает. Вот зачем?

Делаю большой глоток шампанского. Не лучшая идея на голодный желудок, но мне необходимо хоть немного расслабиться.

– Устала? – участливо спрашивает Игорь.

– Ужасно.

– Благотворительность – тяжкий труд. Или тут все же не она?

– В смысле?

– В самом прямом, Кать. Работа с Барковским вышла, кажется, уже на другой уровень….

– Игорь, я оказываю услуги, за которые мне платят. И специфика такая, что понадобиться они могут в любое время дня и ночи. По-моему, ты об этом в курсе. Причем здесь благотворительность?

– Да вот сам понимаю, что оговорился. Здесь, кажется, что-то более личное.

– Ты думаешь, я работаю с Барковским потому, что между нами что-то есть?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Нет повода?

– Нет, Игорь! Я, кажется, давно дала понять, что то недоразумение разрешилось. Более того, мы прекратим сотрудничество сразу, как Саша найдет ему другого юриста.

– Ты права, извини, – обняв за талию, гладит по спине. – Просто мне не нравится, что этот тип крутится вокруг тебя.

– Крутится?

– Ты же сталкиваешься с ним из-за работы. Я об этом.

– Скоро перестану.

К нам подходят гости, и разговор прерывается. Но послевкусие от него, как щекотка на краю сознания. Вроде бы разобрались, а все равно что-то не дает покоя, а что-не понимаю.

Глава 15

Заставляю себя перекусить, а шампанское заменяю минералкой. Не очень-то люблю пить, и поэтому пары бокалов достаточно чтоб поплыло в голове.

– Идем подышим, – берет меня под локоть Саша.

В нос бьет запах алкоголя. И передвигается парень слегка пошатываясь.

– Саш, Ангелина и так…

– Она уехала.

Набрасывает мне свой пиджак на плечи и уводит из зала на улицу.

– Поверить не могу, что она ко мне ревнует. Спустя семь лет безоблачного брака, увенчавшегося рождением сына.

Прохладно. Настолько, что по телу пробегает дрожь. Надеваю пиджак в рукава и обхватываю себя руками.

– Есть вещи, которые с годами не меняются, – говорит Саша, обнимая за плечи, и смотрит так, что пояснений не требуется.

– Господи, Саня…

– Я – ничего. Я – твой друг и у меня семья, – выдыхает. – Смирился давным-давно.

– Угу, – выворачиваюсь из объятий, приваливаюсь к стенке и закрываю лицо руками.

От каблуков смертельно болят ноги. Я так устала, мне так не по себе, что хочется сбежать домой, укрыться с головой одеялом и лечь к маме на колени. И лучше, если мне резко станет десять лет, а вот это вот все окажется просто сном.

– А что все-таки с Барковским, Кать? – Саша прислоняется рядом, став боком, – Он вон что учудил, да и вообще злющий ходит, ты сама не своя. А когда оказываетесь рядом, так ощущение, что апокалипсис начинается. Тут явно нечто большее…

– Угу, злющий ходит. Наверно, я первая за много лет, которая не дала.

– Кать…

– Саш, он – тот самый парень из лагеря, – выпаливаю. – Я его узнала, он меня узнал. Случилась кратковременная ностальгия. И это добавило неловкости к истории с «не дала». Вот и все.

– Не все, Кать. По вам обоим видно, что не все.

– Правда?

– Яр своеобразный, но не такой мудак, каким кажется. И, если у вас…. Да дело даже не в нем, – неопределенно кивает в сторону клуба, – Этот. Ты ж не любишь его. И не надо мне сейчас старую песню. Жить без любви очень херово, поверь – я знаю.

Ужасно хочется плакать. Похоже, я превращаюсь в истеричку.

– Нет ничего, Саш. Он меня просто ужасно бесит после того вечера вот и все. И ты не прав, что я не люблю Игоря. Люблю. И уважаю. К тому же не забывай, что мне не двадцать лет. Время полета в небеса давно прошло, как и желание летать. Мне хочется покоя и тишины.

– Угу…

– Все, – выставляю ладонь вперед, – больше ни слова. И вообще пора нам уже по домам. Пойду взгляну, что осталось от макияжа, заберу маму и поедем. Тебя завезем как раз по дороге.

Когда заходим обратно в клуб, отдаю ему пиджак и направляюсь в уборную.

В голове рой мыслей и я просто не в состоянии привести их в порядок. Сегодня все слишком.

Как всегда, если дело хоть как-то касается Барковского. Всегда, если он появляется где-то поблизости.

Но обручальное кольцо в кошельке лежало еще до нашей встречи.

– Я больше не могу, – доносится из-за двери Аринин голос.

– Еще совсем немного, потерпи, – вторит ей Игорь.

Когда я распахиваю дверь и захожу, оба замирают.

Арина отворачивается, вытирает слезы.

– Ей нехорошо, Кать, перебрала. Скажи Олегу, – просит Игорь.

– Да, – Арина смущенно хихикает и топчется на каблуках.

Я набираю папу, излагаю ситуацию. Секунд через двадцать он вихрем влетает в помещение.

– Как ты, маленькая? – подскакивает к Арине и, обхватив ладонями лицо, заглядывает в глаза.

– Немного голова кружится. Кажется, последняя «маргарита» была лишней, – застенчиво лепечет девушка, положив ладони ему на грудь и опустив ресницы.

– Катюш, мы поедем, – папа обнимает ее за талию, – вас с мамой Дима отвезет.

– Спокойной ночи, пап, – говорю с улыбкой, но обида гадко жжет внутри.

Он вот так должен вести себя с мамой!

Отец целует меня в щеку, и они уходят.

– Пусть Дима отвезет только маму, – Игорь подходит ко мне. – Поехали ко мне!

Буквально хватает за талию и тянется к губам, но я отворачиваюсь. Очень стараюсь не морщиться от запаха коньяка, которым мужчина буквально пропитан.

– Прости, но я сейчас в состоянии только спать, – пытаюсь выбраться из объятий, но он крепко держит. – Да и мама завтра уже улетает, хочу подольше побыть с ней.

– Тогда давай по быстренькому, – хрипло шепчет, подталкивая к одной из кабинок.

– Нет! – упираюсь ладонями в мужскую грудь, – Отпус…

Его рот накрывает мой и от этого начинает тошнить. Сдавленно хныча пытаюсь вырваться, но меня словно тисками держат за волосы на затылке и за талию. Беспомощно молочу кулаками, дрожа от отвращения и нарастающей паники.

Он грубо вталкивает меня в кабинку, но, к счастью, в туалет кто-то заходит до того, как Игорь успевает запереть дверь.

Секундное замешательство и я отталкиваю его и вылетаю из кабинки. Бегу прочь, спотыкаясь на непослушных ногах, не реагируя ни на что. Тыльной стороной ладони вытираю губы и изо всех сил стараюсь не плакать.

Игорь настигает меня почти сразу. Хватает за предплечье, разворачивая к себе.

– Прости! Прости, прости, Ка-ать! – сжимает меня руками и начинает покрывать поцелуями лицо. Мне так противно, что в голове будто щелкает, и я с визгом вцепляюсь ему в лицо, как дикая кошка.

Игорь отпускает, ошарашенно прижав ладонь к поцарапанной щеке.

– Никогда не смей прикасаться ко мне! – визжу и снова бросаюсь наутек.

Натыкаюсь на Сашу.

– Кать, что случилось?! Это ты кричала?

– Саш, где мама? Давайте уедем, пожалуйста, давайте уедем, – буквально умоляю, схватившись за лацканы его пиджака.

– Да что…, – и вдруг смотрит назад и лицо его меняется.

Отталкивает меня себе за спину.

– Ты что сделал? – рявкает Игорю.

– Ничего. Вышло недоразумение…

Саша подлетает к нему, но Игорь успевает среагировать и коротко врезает ему по лицу. В ответ получает удар под ребра. Громко матерясь, они начинают драться.

Глава 16

– Перестаньте! – кричу, но, конечно же, никто не реагирует.

Приближаться и разнимать просто страшно, да и толку от меня все равно никакого, худой девчонке их не урезонить.

– Саша, Игорь, пожалуйста, не надо!

Слышу приближающиеся шаги. Поворачиваюсь позвать на помощь, но шаги сразу торопливо удаляются. Зато через минуту появляется охрана и растаскивает их.

– Пальцем ее тронешь – башку разобью, – орет Саша.

Игорь молча поник, как-то даже обмяк в руках держащих его мордоворотов.

– Успокоились, – поочередно орут басом охранники.

– Саш! Са-ша! Да отпустите вы его, он не будет! Ты же не будешь, да?

Узнав меня, охранники ослабляют свои медвежьи хватки, но отпускать не спешат. Зато вокруг уже собираются зеваки.

– Давай уйдем! Давай уйдем, Саш, я тебя прошу! Люди…

Он кивает, дает себя увести. Мы максимально быстро направляемся прочь. Но фото в сети будут непременно. И сплетни тоже.

При виде нас мама меняется в лице.

– Что случилось?

– Игорь случился, – начинает было Саша, но я перебиваю:

– Мам, давай просто поедем, ладно? Пожалуйста! – торопливо прошу ее, гневно поглядывая на Сашу.

Многие гости ушли, а остальные уже в состоянии, подходящем для того, чтоб не заметить нашего ухода по-английски.

Садимся в машину. Дмитрий пристально вглядывается в наши лица.

– Небольшое столкновение, – веско говорит мама. – Не говорите Олегу.

И я точно знаю, что он выполнит просьбу и не расскажет. Королевам не перечат.

Мама просит аптечку. Меня все еще трусит, потому обрабатывать боевые ранения моего защитника она берется сама. Те, к счастью, ограничиваются разбитой губой и сбитыми костяшками.

А я сижу напротив них, мелкими глоточками пью купленный водителем горячий чай и вспоминаю, как давным-давно, девять лет назад, мы вот точно так же ехали домой после неудачно закончившейся вечеринки.

Ко мне пристали, Саша полез в драку. Нас приняли менты, и я позвонила папе. Родители приехали забирать нас из участка вместе с адвокатом. Никто не кричал и не ругался. Но тоже была аптечка и разбитое лицо и руки. Только обрабатывала их я.

И это казалось ужасно романтичным. Саша остался ночевать у нас в гостевой, а на рассвете забрался ко мне в окно с букетом сорванных с клумбы цветов и предложил встречаться.

Те цветы давно завяли, то утро осталось в далеком прошлом, как и наш неудавшийся роман, как и те, прежние мы. Пролетели годы, многое случилось и многое изменилось. Единственное, что осталось прежним-это его… привязанность ко мне и моя способность влюбляться не в тех.

Игорь звонит десятый раз, и я десятый раз сбрасываю. Приходит сообщение.

Igor: «Кать, я так виноват! Я места себе не нахожу. Давай поговорим! Можно приеду к тебе?».

Katerina: «Игорь, езжай домой и проспись. Поговорим позже».

И повременив добавляю:

Katerina: «Не хочу рассказывать об этом отцу».

На этом переписка заканчивается.

Высаживаем Сашу у его дома. Я перебираюсь на его место, и мама меня обнимает. Не спрашивает ни о чем, за что я просто нереально ей благодарна.

Мы приезжаем ко мне, она заставляет смыть перед сном макияж. И это снова возвращает в юность. Именно мама научила меня как ухаживать за собой, как быть женщиной.

Потом мы ложимся спать. Обе на одной кровати. Последний раз так было в тот год на Бали, когда мне страшно было спать одной. Игорю тоже было страшно, но он, конечно же скорее бы умер, чем признался в этом.

Игорь… Что ж сегодня на тебя нашло?

Глава 17

– Игорь не обижает тебя? – спрашивает мама между «какой тебе кофе» и «яичницу или омлет».

Утро у нас сегодня началось к полудню и чувствую я себя из-за этого неважно. Люблю рано вставать независимо от того, во сколько легла. Но вчерашние события, судя по всему, выжали из организма абсолютно все соки, и он соизволил проснуться аж теперь. Впрочем, после маминого вопроса, туман в голове мигом рассеивается.

– Конечно нет. Вчера случилось… Недоразумение. Перебрал, полез ко мне, не сразу услышал мое «нет», а Саша это увидел и вспылил, – выдаю прилизанную версию событий.

– Мужик должен сразу слышать «нет», хоть пьяный, хоть при смерти, – веско говорит мама.

– Да он…, – запинаюсь. – Он и слышит. И меня не обижает, правда. Просто у нас что-то вроде сложного периода, вот и…

– Из-за кого-то по фамилии Барковский?

Мама все слышит и все замечает, но никуда не лезет. Просто помогает, когда нужно.

Роняю голову на руки.

– Это мой клиент, Саша его менеджер. И он… Спортивная звезда. Боец. Ну и… В общем, я ему понравилась, а, получив отказ, он не успокоился.

– Он что преследует тебя? – на мамином лице чистая злость. Так выглядит волчица, защищающая своего волчонка. – Отец знает?

– Да нет, не так… Не преследует, ничего такого, просто, – качаю головой, – не знаю, как объяснить. Но не преследует, не угрожает – это точно. Волноваться не о чем.

Мама ставит на стол чашки с кофе, тарелки с омлетом. Тот пахнет так вкусно, что желудок, кажется, готов выпрыгнуть, чтоб поскорее до него добраться.

Пару минут мы молча едим, а потом она говорит:

– Не совершай опрометчивых поступков, Кать. Что бы не решила, хорошенько подумай перед реализацией, ладно?

– Ты о чем?

– Я о будущем. О твоем будущем прежде всего.

– Мама, ты что подумала, что я и этот… Нет! Он мне не нравится! Ни капельки. Да знаешь вообще, как вышло, что я стала с ним работать? Он дочку предыдущего юриста поматросил и бросил, ну и тот, естественно, прекратил сотрудничество. Прямо на этапе согласования нового контракта. Саша попросил выручить, я согласилась. А этот сразу залипать…. Он Игорю нос сломал, представляешь? Хорошо, что по итогу ничего серьезного, да и я смогла уговорить не давать делу ход. Но Саше сказала, чтоб искал ему другого юриста. А вчера ночью он машину разбил бухой и с полицейскими подрался. Полный идиот: ни о себе, ни о других не думает! Как же он меня бесит, если б ты только знала.

Мамин проницательный взгляд заставляет, кажется, всю кровь броситься к моему лицу.

– Ты поэтому вернулась в слезах? – мягко спрашивает после небольшой паузы, – Потому, что бесит, но ты все равно ему помогаешь?

– Помощь, это когда бесплатно, мам. А это работа, за которую хорошо платят. Не нашел Саша пока нового юриста, что ж делать? Не отказывать же! – медленно говорю, подбирая слова так, чтоб попытаться выкрутиться, как-то увести разговор в другую сторону. Избежать вопросов, отвечать на которые я… Не готова?

– А плакала потому, что испугалась. Случиться ведь могло все, что угодно!

– Иди сюда, – мама раскрывает объятия, и я зарываюсь лицом у нее на плече, нежусь в любящих руках. – Моя маленькая девочка. Ты влюбилась в этого Барковского, да?

– Нет! Ничего я не влюбилась, говорю же! Это абсурд!

Отстраняюсь, качаю головой.

– Дочка, посмотри на меня, – ласково просит мама. – Это абсолютно нормально. Симпатия, некое притяжение могут возникнуть к другому мужчине, когда отношения с твоим уже длительные и страсть поутихла. Кроме того, у вас скоро свадьба… Приближение такого ответственного события выбивает из колеи, дезориентирует. Мы же живые люди. А, этот Барковский, насколько я поняла, достаточно яркая личность. Очень сильно отличается от Игоря. Да и настойчивый какой.

В этот момент у меня мелькает мысль, не видела ли мама сплетни в прессе.

– Катюш, не вини себя за это, – делает паузу, – Успокойся. Расслабься. Сосредоточься на подготовке к свадьбе, на отношениях с Игорем. Проводите вместе больше времени. И, уверяю, в день свадьбы ты и не вспомнишь об этом парне.

– Да, мам. Ты права. Мне и правда просто не по себе из-за свадьбы. Наверное, Игорь это чувствует, потому и ведет себя так.

– Как, Кать?

– Мам, вчера правда случилось просто недоразумение. Волноваться не о чем. Будь иначе, я бы сказала, ты же знаешь.

– Конечно.

Вроде бы в мамином голосе звучит вера, но все равно ощущение, что я не убедила ее полностью. Но это скорее симптом последствий истории со Стасом, не более. Увидит, что у нас с Игорем все хорошо, и успокоиться. А у нас все хорошо. Завершение вечера сейчас виделось совсем не таким, как тогда. Он меня приревновал, еще и выпил. Захотел почувствовать, что я его. А для мужчин это прежде всего секс. И вышло то, что вышло.

Насчет остального… Нет, не стану думать.

Завтракаем, приводим себя в порядок, идем гулять. Погода просто шикарная-практически летняя.

Пьем кофе, болтаем с мамой о том, о сем, касаемся подготовки к свадьбе. Платья, прически. Остается около трех недель-это всего ничего в плане подготовки к свадьбе того масштаба, что будет у нас. Но, поскольку всем занимаются организаторы, нанятые Игорем, мне остается только продумать свой образ.

Время пролетает незаметно. Вот, уже пора ехать в аэропорт. Расставаться с мамой грустно. Но я не показываю этого, улыбаюсь и в который раз заверяю, что все хорошо.

Что все так, как она думает.