Текст книги "(Не) его трофей (СИ)"

Автор книги: Надежда Борзакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 33

– Знаешь, как зовут мужчину рядом со мной? По глазкам вижу, что знаешь. Такие, как ты, точно знают. Так вот, этот мужик – мой отец. Я сейчас его набираю, рассказываю о тебе. Его люди заберут записи с камер, которые здесь везде и в два счета выяснят, кто ты. И тогда, уверяю, у тебя не будет не то что профиля в инсте, ты с эскортом на всю жизнь завяжешь – не возьмет никто. На панель пойдешь, девочка.

Ярко-голубые глазки начинают расширяться. Видимо до ее умишка полученная информация доходит очень и очень медленно.

– Ну, что стала? Вали давай! И жди новостей.

– Нет…, – противно пищит. – Не надо…

– Умница. Тогда, к доктору, да?

Нашпигованное филлерами лицо девчонки кривится, по щекам начинают течь слезы.

– Да не бойся ты, милая. Это не больно, – пищу, надув губы.

– Нет, – хнычет, качая головой.

Закрывает лицо руками и плачет. Худенькие плечики вздрагивают в такт всхлипываниям.

– Не надо никакого… свидетельства. Не было у нас ничего. Не-е-было!

– Подослал кто? – шиплю.

Самообладание сыплется как замок из песка на ветру. Злые, напуганные слезы жгут глаза.

– Я не… Не знаю его имени. Босс сказала, что делать и все. Клянусь!

– Телефон босса мне, – перебиваю.

– Не могу-у-у. Тогда останусь без работы, – воет девка. – Простите, пожалуйста, простите.

– Девочка моя. У него, – указываю рукой на скорчившегося на кровати Яра, – возьмут все анализы. И не дай бог в крови найдут какую-то дрянь. Виновата будешь ты и только ты. Это уголовное дело, понимаешь? Покушение на убийство! Хочешь на зону?

– Не-ет, простите меня, пожалуйста…

– Телефон!

Диктует. В этот момент звонят в дверь. Открыть можно отовсюду, даже из ванной комнаты. Нажимаю кнопку не глядя. Через пару минут взъерошенный Сашка влетает наверх. Встревоженный взгляд ошарашенно мечется по нам.

– Саша, проводи, пожалуйста, девушку в кухню. Налей ей водички, дай ручку и бумагу. Пусть пишет, что и как было. А ты, – хватаю девку за предплечье и встряхиваю, – молись, чтоб он был в порядке. Иначе под суд пойдешь, обещаю!

Саша ловит мой взгляд. В его глазах немой вопрос.

– Сделай то, что я сказала. Пожалуйста!

К счастью он подчиняется. Звоню «своим медикам».

– Паша, здравствуй, это Катя.

– Привет, Катя, что случилось? – бодро отзывается трубка.

– Мне нужны твои орлы прямо сейчас. Одно гинекологическое освидетельствование, анализы на вещества и детокс. Пациент предположительно под клофелином.

– Оба-на. Десять минут, и мы у тебя. Диктуй адрес.

– Мне что делать? – спрашиваю оттараторив название улицы и номер дома. – Он зеленый весь, зрачки в точку, – голос срывается.

Вся собранность от решения деловых вопросов летит к чертям, сменяясь отупляющим ужасом, что с Яром может что-то случиться.

– В сознании? В адеквате?

Слышу возню на том конце линии.

– Да! Вроде… Па-аш…

– В руки себя возьми! Не давай ему вырубаться. Дотянет. Едем уже.

Прерываю звонок и захожу в спальню.

Как-то только сейчас замечаю, что возле одной из стен валяется безнадежно разбитый телефон. На автомате поднимаю, касаюсь к кнопке разблокировки. Треснутый экран не реагирует, остается темным. Понятно теперь, почему Яр оказался вне зоны досягаемости. Когда подхожу, Яр поднимает тяжелую голову и устремляет на меня затуманенный, плавающий взгляд.

– Кать, я ее впервые увидел сегодня утром, – ледяные влажные ладони обессиленно хватаются за мои руки. – Я был в баре, я был бухой в хлам, но… Этой рядом не было. Я с Димоном сидел. Ты набери его, он подтвердит.

– Знаю, – выдыхаю я.

Ах, Димон, значит. Ой, как интересно…

– Понимаю, ты мне не веришь… но я докажу тебе, что говорю правду. Докажу тебе, – прикрыв глаза, шепчет, как заведенный.

– Яр, – присаживаюсь возле него на корточки, – я верю тебе, ясно? Все нормально, сейчас приедут врачи, помогут тебе, а потом….

– Да не нужны мне никакие врачи, я в норме. Кать… Где эта девка? Я ее за патлы сюда притащу, пусть скажет правду.

Он, похоже, был почти без сознания во время разговора в коридоре. Не слышал его… О, боже, насколько все серьезно?

Яр пытается встать, но бессильно оседает обратно.

– Не вставай! – кладу руки ему на плечи, – Я тебе верю, слышишь? Верю. Знаю, что ты с ней не спал. Тебя подставили.

– Кать, я правда этого не делал. Я найду возможность… Чтоб ты мне поверила…Мне никто кроме тебя не нужен… Я ни с кем… С тех пор, как мы снова… Ни с ке-ем. Я люблю тебя… Тебя одну!

Обнимаю его. Погружаю пальцы во влажные волосы на затылке. Из глаз катятся слезы. Мне страшно. Страшно настолько, что я практически дезориентирована.

Что же с ним? Что-о-о? Где, черт возьми, Паша и остальные? Сколько вообще прошло времени со звонка? А я еще, как дура, взялась играть в следователя вместо того, чтоб сразу позвонить Паше. А лучше в скорую помощь.

Яр слабо обхватывает меня руками, роняет голову на плечо. Тяжелое дыхание, пропитанное алкоголем, опаляет кожу.

– Только не уходи… Я прошу тебя, не уходи. Я… Я не делал этого. Не изменял…

– Да знаю я…

Минуты все тянутся и тянутся. Часами, днями, вечностью. Мы вечность вот так сидим – Яр на кровати, а я уже на коленях возле, держа его в объятиях.

Слышу звонок. Слышу, как Саня открывает дверь, как переговаривается с пришедшими.

– Яр, пусти, я на минуточку. Врачи приехали. Мне нужно все объяснить…

– Не уходи! – в его затуманенном взгляде темная, непроглядная бездна отчаяния. Растерянности. Боли.

– Я не ухожу, Яр! Разве, что на минуточку, – глажу его по лицу. – Только на минуточку.

Все же выбираюсь из объятий. На подгибающихся ногах выбегаю из комнаты, бросаюсь к ступенькам.

Наверх уже поднимается «наша бригада». Один их вид, сам факт присутствия уже успокаивает.

– Паша…

– Здравствуй, Катя, – добрые зелено-карие глаза смотрят с теплотой и спокойствием.

Обнимает, легко целует в щеку.

– Давай, жалуйся.

– Паша, ему плохо, – хнычу. – Может, в больницу надо…

– Так, без паники давай, – встряхивает меня. – Сделаем все в лучшем виде. Давай вон Коле рассказывай, что там с медицинским освидетельствованием. Инструктируй, госпожа адвокат.

Делаю шаг, чтоб пойти с ними к Яру, но Паша останавливает.

– Кать, делай, что сказано.

Кто-то пытался подставить Яра. Хорошо, если план был только в том, чтоб поссорить нас, а не вдобавок к этому обвинить в изнасиловании. Таких историй масса. Приходит такая вот девочка-припевочка к нужному следователю и пишет заявление. К нему сразу материализуются результаты экспертизы и свидетели того, как ее, бедняжку, затащили в тачку, например. Скандал, резонанс в прессе, онлайн-линчевание. Даже если потом и удается доказать, что обвинения ложные, отмыться почти нереально. Ярлык, что зажравшийся богатый мерзавец просто откупился цепляется намертво.

Конечно же, бывают случаи реальных преступлений. Но это уже другая история. Пожалуй, даже моя адвокатская этика не позволила бы выступать в защите такого человека.

Глава 34

– Что так долго-то, а? – хожу из угла в угол по кухне, в которую меня, сразу как увезли девчонку, привел Саня.

– Кать, сядь и перекуси, – мужчина кивает на кофе и собственноручно сделанные бутерброды.

– Не могу. Кусок в горло не лезет, – жалуюсь. – Даже от запаха кофе тошнит.

– Может ты… – Санино лицо вытягивается.

– Да не беременна я! – выпаливаю, – неужели, думаешь, полетела бы в этом случае?

Выдыхает. Откусывает сразу половину бутерброда с красной рыбой, запивает кофе.

Медики у Яра уже полчаса. Лаборант уехал. Никто не выходит и ничего не говорит. Я вся на иголках. Перечень возможных последствий отравления какой-нибудь гадостью длиннее рулона туалетной бумаги.

– Кать, если он в клетку не зайдет, какой предвидится ущерб? – спрашивает Саня.

– Ты в своем уме вообще? Разве это сейчас главное?

– Согласен – не это. Скажи, что будешь делать, если в ней найдут…

– Не найдут! Его подставили, ты что не понимаешь?!

Я не верю своим ушам. Ощущение, что передо мной кто-то чужой с лицом моего друга.

– Это он тебе так сказал?

– Это сказала сама девка, Саша! – тру лицо руками. – Нужно позвонить отцу. Пусть его люди пробьют «мамку» и потрясут милого друга Димона.

– Собираешься и Олега сюда впутать? Не надоело, что отец решает проблемы, созданные твоими бойфрендами, – Саша осекается, будто подавившись словами, – Кать, я не это хотел сказать.

Подходит ко мне.

– Прости меня, пожалуйста.

– За то, что напомнил про Стаса, сравнил с ним Яра или просто за то, что…

В кухню заходит Паша.

– Ну что?!

– Капельница откапает, проспится и будет как огурчик. Советую завтра съездить все же к кардиологу, но это так, на всякий случай. Выдыхай, Катюш, в норме твой чемпион.

На глаза наворачиваются слезы облегчения. Паша по-отечески обнимает меня.

– Все, я сказал.

– Спасибо тебе.

– Для тебя всегда пожалуйста. Анализы сделают – наберу. Как капельницу снимать помнишь?

– Помню.

Расплачиваюсь с Пашей и он, еще раз заверив, что все в порядке, уходит.

– Ты тоже иди. Я отзвонюсь по результатам, – говорю Саше.

– Я не это хотел сказать! – нервно выпаливает мужчина. – Просто…

– Саш, это не это… Не до того мне сейчас, честное слово. Проехали, ладно? Езжай домой. Я очень сильно хочу просто побыть с Яром.

– Обязательно позвони по результатам.

– Конечно.

Холодная пятерня сжимает мне предплечье и мужчина выходит из кухни. Через минуту слышу, как хлопает входная дверь.

Яр лежит на спине. Медленно и глубоко дышит. Крепко спит. Умом я это понимаю. А все равно то и дело считаю пульс, считаю количество вздохов. Сердце стучит в ушах и мешает. Сбиваюсь.

Капельница заканчивается, и я непослушными пальцами вытаскиваю иглу. Наклеиваю пластырь, сгибаю руку мужчины в локте. Мои манипуляции его не будят. Это абсолютно нормально. Он просто крепко спит.

Только сейчас вспоминаю, что так и не позвонила отцу. Не хочется рассказывать ему всю ситуацию, но какой у меня выход? «Бойцов», которые могут настолько быстро и максимально тихо вычислить заказчика у меня нет.

– Могла бы и позвонить, Котенок, – добродушно отзывается трубка.

– Прости. Пап, у меня… Кое-что случилось.

– Что? – я слышу, как скрипит кожа его офисного кресла, когда отец резко выпрямляется за столом.

– Мне трудно сформулировать это так, чтоб ты понял правильно…

– Формулируй уже, а я как-нибудь попробую, – рычит он.

– Короче, Яра сильно подставили. Я приезжаю, а он…. В общем, я должна была решить, что мне изменили. Но это не так.

На том конце линии чуть ли не рычание.

– Это он так сказал?

– Нет, пап. Сама девка. Дала мне номер «мамки» своей. А сам Яр сказал, что был в баре с другом. Мне нужно, чтоб…

– Диктуй номер и как зовут друга, – перебивает. – Парни все выяснят. В том числе, действительно ли его подставили. Это так, для информации.

Говорю номер и все, что знаю про Димона. Папин голос спокоен, но в его тоне звучит металл. Поганая ситуация. Мамочки, насколько же она поганая. Хуже, наверное, просто некуда. Разве что если бы мне действительно изменили…

Вернувшись в спальню, ложусь поверх одеяла. Обнимаю Яра, кладу голову на согнутую в локте руку. Долго-долго смотрю на заострившиеся, осунувшиеся черты его мужественного лица. Осторожно касаюсь кончиками пальцев тонких шрамов, обвожу линию широких бровей. Глажу по густым волосам на макушке. Пропускаю короткие, шелковистые пряди сквозь пальцы. Бесконечно долго слушаю его дыхание. В какой-то момент закрываю глаза…

Будит меня вибрация телефона. Подскакиваю, нажимаю на дозвон и вылетаю из спальни. Звонит Паша.

– Чиста, как майская роза. Минимум трое суток у девочки ничего не было. И никого. Поздравь своего чемпиона, он будет жить.

– А Яр? Что по крови?

– Вот бы моя жена мне так же верила, – нарочито грустно протягивает Паша. – По крови, Кать… Клофелин. Ну и алкоголь, разумеется. Не любит кто-то твоего чемпиона. Кстати, как он?

– Все еще спит, – смотрю на часы. – Прошло уже восемь часов…

Слышу шаги. Тяжелые и неровные. Дверь медленно открывается и на пороге появляется Яр. Зябко обхватив себя руками за плечи, он замирает, глядя на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю его.

– Нормально!

– Я слышал, – отзывается Паша. – Утром свози его к кардиологу. И выдохни. Нормально все. И нифига на него не смогут повесить.

– Спасибо тебе, Паш.

– Угу, – и отключается.

Яр не двигается. Неотрывно смотрит на меня потемневшими штормовыми глазами. Делает резкий вздох, как перед тем, чтоб что-то сказать, но не решается.

– Сделали все анализы, Яр. У вас с ней ничего не было, это точно. В крови у тебя клофелин. Это гипотензивный… Короче, это лекарство от давления. Но в больших дозах и с алкоголем оно или вырубает, или даже убивает – это как повезет.

– Кабин, су-ука, – рявкает. – Убью нахрен.

Глава 35

– Правильно! Если вся эта ситуация его рук дело, то так он добьется своего, пусть и иначе.

– Этот урод со мной бухал! – рявкает бешено сверкая глазами. – Его рожа-последнее, что я помню. Какое нахрен «если»?!

– Сути это не меняет.

– Что ты предлагаешь? Простить и забыть? А может еще руку ему пожать? И чтоб угловым моим был и дальше, да? А еще-другом?!

– Единственное, что я предлагаю-это не совершать опрометчивых поступков. И все, Яр. Мы даже не знаем, он ли это. Люди моего отца как раз…

– Отлично! Просто супер! Может они еще вместо меня и на ринг выйдут? И с тобой…

Словив мой ошарашенный взгляд, осекается. Запускает пальцы в волосы, трет макушку крепко зажмурившись. Делает пару шагов взад и вперед. Его мышцы напряжены настолько, что кажется, будто передо мной ожившая гранитная статуя.

– Кать, какого хрена, ты вмешала отца? – очень стараясь не орать, говорит после паузы. – Я что немощный? Сам по-твоему разобраться с проблемами не могу?

Язвительные комментарии так и рвутся с языка. Так и хочется сказать нечто вроде того, что единственное, что у него получается, это создавать проблемы, а не решать их. Но я просто вздыхаю, выдыхаю и приказываю себе думать головой. Не обидой. Не раздражением. Головой.

– Яр, извини, но они-профессионалы. А не зная, насколько глубоки корни у сложившейся ситуации, я не могу рисковать тобой. Что, если это не просто мелкая пакость? Что, если тебя хотели посадить?

– Мелкая пакость? Да я едва не потерял тебя из-за этого урода!

– Из-за тебя, – совладав с голосом, говорю. – Все это произошло исключительно из-за тебя.

Он резко выдыхает как от удара в солнечное сплетение. Мучительно морщится словно от боли.

– Я думал. Долго думал, Кать.

Замираю. Что сейчас скажет? К чему ведет?

– Работай. Делай, что хочешь, только не уходи.

И снова в его глазах та самая бездна, что я видела утром. Только сейчас он трезв и потому она еще страшнее, еще темнее. Там отчаяние и боль.

– А я говорила не об этом. А о том, что, если б ты иначе действовал, тебя б было не так легко подловить. Если б ты не лез бухать в любой непонятной ситуации…

– Знаю…

Обессиленно прислонившись к стене, запрокидывает голову и зажмуривается. Я вижу на ресницах влагу или это только кажется?

– Я бы никогда тебе не изменил, – срывающийся шепот. – Под чем бы не был. Никогда. Ты мне веришь?

– Верю, Яр. Но, подумай о том, смогла бы, если б не специфика моей работы? Если б я не сталкивалась с подобными подставами, не умела бы на уровне подсознания рассматривать ситуацию с такой точки зрения? Я бы увидела, что мой вусмерть нажравшийся бойфренд трахнул шлюху в нашей кровати-и все! А этого я бы не простила никогда. И, уверяю, в твоем случае доказать обратное было бы практически нереально.

Снова включается телефон. Это папа.

– Да, пап.

Яр сползает по стене у моих ног. Садится на пол, согнув в коленях ноги. Опирается на них предплечьями. Убитый взгляд слепо глядит в пространство.

– Что у твоего героя с телефоном?!

– Разбил, – нехотя отвечаю.

– Дай ему трубку.

Отметаю вспыхнувшую в уме просьбу сказать мне. Безапелляционный папин тон значит, что толку от нее не будет.

– Яр, – даю ему трубку.

Мужчина берет ее, подносит к уху.

– Здравствуйте, Олег.

Из трубки доносится что-то похожее на рычание. Не меняясь в лице, Яр с минуту слушает.

– Я очень благодарен, Олег. И…я прошу прощения за эту ситуацию.

Папа что-то отвечает и губы Яра дергаются в полуулыбке.

– Да. Так и будет.

Прощается и отдает мне телефон. Когда беру, перехватывает вторую мою руку и затягивает меня себе на колени.

– Пап…

– Нормально все, Котенок. Боятся нечего, серьезно.

– Спасибо тебе.

– Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня, моя маленькая.

– Да. Знаю.

Кладу трубку и обнимаю Яра за шею. Он зарывается лицом у меня на плече, забравшись под кофту сжимает растопыренными пятернями спину, вдавливает в себя почти до боли.

Ему это нужно. Необходимо, как воздух. Чувствовать меня рядом. Тепло, запах. Точно так же, как и мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 36

Все, что рассказывает мне Яр о разговоре с отцом – это то, что подставил его именно Дмитрий. О возможных причинах не говорит ни слова. Равно как и о том, что же собирается делать. И чувствами по поводу предательства лучшего друга не делится, хоть как я пытаюсь его разговорить. Отмалчивается. Отделывается односложными ответами. Съезжает с темы. Напряжен весь, как натянутая струна, взвинчен донельзя. Но на мне не срывается. Ах, лучше бы на мне. Ведь если что-то случится на взвешивании или во время боя… С дисквалификацией сделать нельзя ничего. А ведь Дима один из его угловых. Будет рядом все время…

Следующим утром мы едем к кардиологу. После осмотра врач подтверждает, что все в порядке, а значит бою быть. С одной стороны, я испытываю облегчение от того, что у отравления нет серьезных последствий для организма, с другой же схожу с ума от страха, ведь случиться может что угодно.

Ни разу не слышу, чтоб в разговорах с Сашей, Вадиком или Максом Яр упоминал хоть что-то о смене углового. Да он последним двоим ни слова не говорил о ситуации в общем. Ни единого слова. У него есть какой-то план, вот только меня в него Яр не посвящает.

Ночь на пятницу не смыкаю глаз. Пялюсь в темноту, слушая глубокое дыхание Яра и обдумываю, что же буду делать, если… У этого «если» десятки вариантов. Мозг услужливо подбрасывает все новые и новые. И очень небольшой процент из них можно будет либо предотвратить, либо без особого ущерба разобраться с последствиями.

Встав пораньше иду приводить себя в порядок. Контрастный душ с любимым ароматным гелем приводит в чувства, прогоняет из мышц тревожную скованность и напряжение. Хотя, где это у меня мышцы? Так, косточки, обтянутые кожей, которые словно по волшебству имеют изгибы и выглядят поэтому привлекательно.

Мою волосы шампунем, наношу побольше маски. Сегодня моей шевелюре особенно необходимо выглядеть безупречно. Хорошо хоть погода солнечная. Если б было сыро или, еще хуже, шел дождь, мою прическу и чудо бы не спасло.

Кутаюсь в полотенце, заматываю вторым волосы и, став перед зеркалом, наношу на лицо увлажняющий крем. Придирчиво рассматриваю свое отражение. М-да уж… Бледная, под глазами мешки, в уголках синева. Макияжа – естественного – понадобится очень много.

Сушу волосы, укладываю их плавными волнами и щедро поливаю лаком. Крашусь. Тон, консилер, румяна и бронзер, побольше хайлайтера сверху на скулы. Легкие стрелки, самая объемная тушь из моего арсенала и блеск на губы. Ну вот. За завтраком Яр увидит ухоженную девушку, а не измученную переживаниями страшную женщину.

Надеваю шелковый халатик и иду готовить завтрак. По еде ограничений уже нет, поэтому будет ставший традиционным в обычные дни омлет из трех яиц с красной рыбкой и зеленью. Включаю кофе-машину. Ее звук, а вскоре – запах свежеприготовленного кофе приносит даже какое-то умиротворение.

Раскладываю омлет в тарелки, ставлю их на поднос с ножками, добавляю приборы и чашки с кофе и иду наверх.

Опершись о спинку кровати, Яр зависает в новом телефоне. Солнечный свет, льющийся сквозь щель в жалюзи играет на стальных мышцах его пресса, золотит мягкие волоски на груди и полоске, забирающейся под лежащее на узких бедрах одеяло.

Увидев меня, мужчина откладывает телефон и с широкой улыбкой окидывает жарким взглядом. Медленно и со вкусом проходится по всему телу от ступней до макушки, заставляя пылать каждую клеточку. Чувствую, как кровь приливает к щекам, как ускоряется сердце, а внизу живота начинает сладко ныть.

– Завтрак чемпиона, – объявляю севшим голосом.

Ставлю поднос на постель между нами, сажусь с другой стороны и с невозмутимым видом принимаюсь за еду.

– Я бы начал с десерта, – хрипло шепчет Яр.

– Принести чизкейк? – хлопаю ресницами.

Яр одним молниеносным движением спускает поднос на пол, умудрившись не разлить кофе, а вторым подминает меня под себя. Проталкивает колено мне между ног, задирает халатик.

– Дразнишься? – рычит мне в губы.

– Яр, пусти! – визжу. – Даже не думай! Перед боем тебе нельзя!

Но он со смехом набрасывается на мои губы, вдавливает своим телом в матрац. Жарко целует, сминая руками задницу. Мой затуманенный от страстного напора разум плавится от желания. И вот, когда мои трусики отправляются прочь, а влажных складочек требовательно касаются мужские пальцы звонит мой телефон.

– Нахер, – рычит Яр, проникая в меня двумя пальцами.

Я ахаю и выгибаюсь дугой, цепляясь за рельефные мужские плечи. Перед глазами темнеет.

Телефон все звонит и звонит, не переставая. Сигнал прорывается сквозь стук сердца в ушах. Нашариваю гаджет на тумбочке. Взгляд фокусируется не сразу. Звонит Саша.

– Яр! Яр, Саша звонит.

Он нехотя подвигается, не переставая ласкать меня. Нажимаю на дозвон.

– Доброе утро! – нереально деловым и властным тоном отзывается трубка. – Напомни Барковскому, где он должен быть через два часа.

Взвешивание. Дмитрий. Ситуация. Все возбуждение мигом исчезает, сменяясь леденящей душу тревогой.