Текст книги "На распутье (СИ)"
Автор книги: Надежда Карпова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
После такой короткой речи он замолк. Кристин невольно восхитилась: кратко и по существу. Нашему бы послу у него поучиться. По рядам человеческих дипломатов прошла волна замешательства, никто такого лаконичного ответа не ожидал. Привыкли на земле часами из пустого в порожнее лить. А тут настолько чуждый менталитет.
Мейер быстро опомнился и перешёл к следующему пункту программы: утрясанию организационных моментов. Кто с кем взаимодействует, по какому расписанию и в каком режиме.
Эти детали Кристин не интересовали, и она перестала прислушиваться, продолжив разглядывать остальную делегацию тланов. Несмотря на одинаковую одежду, они легко различались. И не только по цветным узорам на голове.
В процессе диалога они немного сместились в стороны на свободное пространство, и стали видны стоящие за ними. Внимание Кристин привлёк тлан с кожей намного светлее, чем у остальных. Совсем молодой.
Но зацепилась она за него взглядом не поэтому. Показалось в нём что-то знакомое. С чего бы? Она их всех сейчас впервые увидела. Снова беглым взглядом окинула всех тланов, и снова что-то неуловимо царапнуло взгляд. Да что за наваждение?!
Кристин в третий раз не спеша всех оглядела и тут до неё дошло. Посмотрела на кор’Теснара, на того парня, снова на главного и обратно. У них узор на голове абсолютно одинаковый. Только из-за разницы в цвете кожи она не сразу это поняла. Да и черты лица у обоих похожи. Отец и сын?
Судя по светло-голубой коже – парнишка очень юн. Сосем как она. Интересно он тоже у тланов на птичьих правах как довесок к отцу? Или у него всё-таки официальная должность есть?
Она внимательно его оглядела и решила, что он ей нравится. Может и удастся познакомиться. Наверно, у него проще будет уточнить значение слов, на которые лингводекодер *звяк* выдавал. Вроде несложные, почему не удалось установить точное значение – непонятно. И обилие таких слов в коротком и простом приветствии лучше всего иллюстрирует разницу в менталитете.
Кристин уже одолело жгучее любопытство.
Посол с кор’Теснаром договорились обо всём на удивление быстро, официальная часть закончилась, и стороны стали расходиться. Решено было потратить сегодняшний день на заселение и обустройство, и к работе приступить завтра с утра.
Она не успела задуматься, что ей делать теперь, как её под локоть подхватил отец и увлёк к выходу.
– Папа?
– Провожу тебя до комнаты, чтобы ты ничего не вытворила.
– Я же выполнила обещание вести себя тихо! Мог бы и больше мне доверять.
– Ты пока впечатление о прошлой выходке не загладила ещё, одного мероприятия для этого мало. Надеюсь, ты и впредь будешь вести себя благоразумно, – отец выразительно посмотрел на неё и ненадолго усилил хватку. Словно нашкодившего котёнка встряхнул.
– Да уж постараюсь, – обиженно вырвала руку Кристин. Её сильно задело, что она выполнила обещание, но ей всё равно не верят. Видимо, правду говорят: разрушить репутацию легко, восстановить очень трудно. Оставшийся путь прошли молча.
Глава 10
Тихая музыка на фоне разбавляла давящую тишину небольшой комнаты. Ночные панели на стенах едва разгоняли темноту неярким синим светом. Не заправленная постель в этом освещении темнела неясной глыбой. Кристин внимательно изучала план комплекса на терминале, забравшись с ногами на стул. Зная расположение лабораторий и переговорных, можно прикинуть наиболее людные коридоры. И наметить пути, где меньше вероятность наткнуться на кого-нибудь.
Она хотела заняться собственным изучением тланов, но для этого надо с кем-нибудь из них познакомиться. Официально этого не сделаешь: у неё здесь нет должности и каких-либо прав. Остаётся подстроить случайное знакомство, а дальше импровизировать. И лучше это провернуть без чьего-либо присутствия.
Непонятно, что делать с системой видеонаблюдения – наверняка обширной и под надзором службы безопасности. Но повлиять на неё она никак не может – придётся рисковать. Остаётся уповать на удачу. И на то, что за прошедшие тихие дни СБ слегка расслабилась и слишком усердствовать не будет. Что вряд ли, но терпеть дальше сил нет. От скуки впору на стену лезть.
Поэтому Кристин убивала время с пользой. Изучила инструкцию к лингводекодеру и обнаружила ещё один интересный режим: обучение тланскому языку на основе мнемотехники. Ради интереса включила попробовать и неожиданно увлеклась. Словарь содержал пока немного слов и за два дня она запомнила большинство. Эти спонтанные занятия чередовала с изучением плана здания. Вычисляла, где больше вероятность застать кого-то из тланов на доступной территории, не столкнувшись с людьми. Задачка не из простых оказалась.
На человеческой половине тланы ходят в сопровождении людей.
В Синем зале, как Кристин окрестила нейтральную зону, всё на виду. И там тоже тусуется достаточно народа с обеих сторон.
В тланскую часть комплекса соваться вслепую дурость. Да и не попадёшь туда просто так. В плане указано, что на двери генетический замок: тех, кого нет в базе данных, не пропустит. Остаётся только территория снаружи.
Она не знала, сохраняется ли оцепление вокруг посадочной площадки до сих пор. Но обнаружила на плане ещё два выхода из нейтральной зоны, помимо дверей в тланскую и человеческую часть: наружу слева и справа Синего зала. Эти двери открывались между посадочными площадками и вели в условно ничейную часть дикой природы. Значит, ими мог воспользоваться любой.
Единственный минус: пройти через Синий зал всё же придётся, а пустым он будет вряд ли. Но она надеялась: если все будут сидеть за столами под конусами, то за силовым полем её никто не разглядит и не узнает. Кристин собиралась рискнуть. Просмотрела намеченный путь в последний раз, выключила настенный терминал и направилась к выходу, скомандовав искину выключить свет.
За последние пару дней она подготовилась, как могла. Темные джинсы, футболка из ткани-хамелеона и кроссовки. Лингводекодер на поясе работает в интеллектуальном режиме. В рутер закачана вся доступная информация о комплексе и тланах. Больше нет смысла ждать. Через два часа после начала рабочего дня – самое подходящее время. Сотрудники экспедиции работой уже увлеклись, а до обеда ещё далеко. Значит, в коридорах должно быть пусто.
Кристин решительно вышла из каюты, заперла дверь и отправилась по намеченному пути. До Синего зала добралась быстро, навстречу никто не попался. Осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Большинство столиков скрывали конусы силового поля, и на открытом пространстве никого заметно не было. Она правильно выбрала время. Довольно улыбнулась и прокралась к одной из боковых дверей.
Точнее к месту, где выход обозначен на плане. Глазами она заметить его не могла. И только вблизи поняла – почему. Поверхность двери своим покрытием и цветом ничем не отличалась от стен вокруг. Только тонкая щель намечала контур проёма, но издали становилась не видна. Кристин внимательно осмотрела всю поверхность вокруг. Справа виднелся небольшой участок, более матовый и без перламутровых переливов. Замок?
Это была слабая часть плана. Допущение, что из нейтральной зоны на такую же ничейную территорию дверь сможет открыть любой. А если это не так? Гадать бесполезно – остаётся проверить на практике.
Она коснулась ладонью матового участка. Раздался еле слышный щелчок, и створка распахнулась наружу. Совсем как на Старушке Земле, в колониях распашные двери редко увидишь. Только в культурных центрах и некоторых административных зданиях.
Осторожно шагнула за порог и огляделась. Необычно. На посадочной площадке, залитой сверхпрочным покрытием, способным выдерживать посадку и старт многочисленных шаттлов, не ощущалось отличие этой планеты от родного Аркозанта. Деревья там виднелись далеко и были плохо различимы. Здесь же кромка леса начиналась метрах в десяти, а кустарник и трава подбирались почти к самой стене комплекса и бетонной дорожке по периметру здания.
Первое, что бросалось в глаза: в растениях преобладали бежевые, рыжие и коричневые цвета. Зелёные и синие вкрапления только подчеркивали общую теплую цветовую гамму. Совсем как на Земле осенью. На родном Аркозанте в конце года больше можно встретить красно-фиолетовые оттенки, хотя летом вся флора радовала привычной зеленью. Здесь же чуждым и необычным казалось всё: цвета, формы, размеры. И запах местной растительности стал отчетливее, не перебиваемый разной химией. Но определить, на что похоже, пока не получалось.
Кристин, зачарованная, подошла ближе к краю дорожки. Дверь с тихим щелчком закрылась за спиной. Оглянулась на неё, но помня опыт со столом, паниковать не стала. Если с нейтральной зоны свободный выход для всех, значит, на неё такой же доступный вход.
Она присела, разглядывая ближайший куст. Вблизи он походил на миниатюрное дерево. Желтые листья странной каплевидной формы создавали впечатление, что ветки плачут медовыми слезами. Интересно. Она включила на рутере камеру, чтобы запечатлеть растение. Женьке понравится.
Из-за изгиба здания донеслись голоса. Кристин инстинктивно нырнула в кусты, пригибаясь и прислушиваясь. В нос шибанул непривычно резкий травяной запах, и она зажала ноздри, чтобы не чихнуть. Вот что совесть нечистая делает: сразу параноиком становишься.
По мере приближения говоривших, различила тланскую речь и выключила лингводекодер. Послушать их разговор хотелось, но регулировки звука до тихого шепота на приборе не было, а на нормальной громкости он бы сразу её выдал. После того, как уже спряталась, так спалиться – глупо.
Хотя её прятки ничуть не умнее. Могла бы сказать, что просто вышла погулять. Это не запрещено никакими правилами. Тем более представился удобный способ познакомиться и завести разговор с тланами. В общем, сглупила. Но выскакивать теперь из кустов будет совсем уж нелепо.
Она сместилась немного, высматривая в просвет дорожку у здания. Замерла, раздавшийся резкий треск от задетого куста показался оглушительным. Мимолетно порадовалась, что её белокурые волосы не сильно выделяются на фоне местной растительности, но нужно было заколоть их. Осторожно потянула зацепившуюся прядь, выпутывая из веток.
У двери остановились те два тлана с одинаковым узором на голове. Кристин с удивлением поняла, что некоторые слова их разговора понимает и без переводчика (не зря тланский учила), но весь смысл уловить не удавалось. Словарный запас пока слишком мал. Немного помогал выразительный язык тела парня. Судя по размашистым жестам и громким фразам, он что-то доказывал отцу. Тот невозмутимо слушал, потом положил ладони на его плечи и тихо заговорил.
Кристин наблюдала за их перепалкой и вдруг отчетливо ощутила дежавю. Кор’Теснар с сыном видели и слышали друг друга, даже в их споре ощущалась искренняя привязанность. Этот невозмутимый Старейшина принимал доводы сына или обосновано возражал, но не отмахивался и не указывал свысока. Совсем как у Женьки в семье.
Чем закончился разговор, она без переводчика не поняла. Но кор’Теснар слегка сжал ладони на плечах сына, коснулся лбом его лба и, отпустив, вошёл в дверь. Парень же постоял немного, огляделся и направился к лесу прямо сквозь кусты.
Кристин затаила дыхание, когда он прошёл в паре метров от неё. Подумала и, выждав, потихоньку отправилась следом, прижав рукой волосы, чтобы не цеплялись за кусты. Такой шанс познакомиться будет глупо упустить. Ради этого ведь всё и затевалось.
Она достигла опушки и выпрямилась, опуская руку. Всмотрелась в густые заросли. Голубого цвета в просветах нигде не видно. Неужели упустила? Медленно двинулась вперёд, высматривая тлана.
И поневоле отвлеклась на причудливые деревья. Большая их часть походила на столбы, густо поросшие пучками длинной осоки. Эти узкие длинные листья свисали к земле, похожие издали на пожухлую траву. Хотя вблизи становилось видно, что листья свежие и упругие, просто цвета кофе с молоком. Изредка в просветах мелькали рыжие краски. Кристин в этих зарослях гигантских метелок начала ощущать себя дюймовочкой в траве.
Она так увлечённо вертела головой по сторонам, что налетела на гигантское развесистое дерево с рыжей листвой. Или огромный куст? Крона начиналась от самой земли. Его листья так же походили на капельки. Необычно. Кристин пошла вокруг него, слегка касаясь пальцами листьев. И чуть не врезалась в искомого тлана на другой стороне.
– Прости, я нечаянно, – от неожиданности отшатнулась она. И с любопытством впилась в него глазами. На первый взгляд обычный гуманоид: янтарные глаза, нос, рот. Но черты лица неуловимо чуждые, непривычные. Как и цвет кожи. А красно-желтый узор на голове выделяется неестественно ярко, словно нарисованный люминесцентными красками.
– Я не понимаю тебя, – он с недоумением склонил голову к плечу.
Она с удивлением поняла его фразу на тланском, спохватилась, включила лингводекодер и, не удержавшись, спросила:
– А ты как-то ощущаешь этот узор? Он врожденный или наносится позже? Это визуальный обман или он может светиться? – было странно слышать, как её фразы на Стандарте с небольшой задержкой озвучиваются чужим языком.
– Я не понимаю… – тлан склонил голову к другому плечу. Его ответ прозвучал одновременно и на тланском и на Стандарте из лингводекодера.
«Боже, что я несу, – спохватилась Кристин, потупившись. Лицо и шею окатила жаркая волна. – При первой встрече умудрилась выставить себя полной дурой».
Глава 11
Она невольно сделала шаг назад, испытывая горячее желание сбежать и побиться головой обо что-нибудь. Может, мозги на место встанут. Останавливала только мысль, что второго такого шанса может не выпасть, и упустить его будет совсем уж глупо. Сделав над собой усилие, заставила себя посмотреть на тлана и сказала:
– Извини за глупости, что я тут наговорила. Просто растерялась. Можешь не отвечать. И прошу прощения, что чуть не врезалась в тебя.
– Нет нужды просить прощения. Если наши пути пересеклись, значит на то была воля мира*звяк*.
– Почему мир, по-вашему, тлаон, переводится неточно? Какое значение вы вкладываете в это слово? – Кристин подалась вперёд. Жгучее любопытство мгновенно вытеснило и стыд, и стеснение.
– Тлаон есть всё сущее, он защищает и оберегает детей своих. Указывает путь к лучшей жизни, – он повёл рукой вокруг.
– Ты сейчас про мир или про Бога говоришь? – она, не осознавая того, придвинулась почти вплотную, ловя каждое слово.
– Что значит ваш Бог?
– Некая невидимая высшая сила, к ней обращаются верующие люди за наставлением, защитой и покровительством. По крайней мере, они в это верят.
– Они? У вас верят не все? Ты не веришь? – тлан провёл перед ней руку раскрытой ладонью вверх. Кристин не поняла жеста, но решила пока не заморачиваться. И без того вопросов уйма.
– Сложный вопрос. Непросто поверить в то, что не можешь увидеть и ощутить. У нас каждый выбирает сам, во что ему верить.
– Как можно не верить? Тлаон всегда вокруг. В воздухе, которым дышишь. В земле, по которой ходишь. В свете, который видишь.
– Ты сейчас точно про мир говоришь. Кажется, я поняла. Вы не разделяете понятия Бог и мир, для вас это суть одно.
– Тлаон всегда Тлаон, зачем его разделять? У людей иначе?
– Для нас мир – просто место, где мы живём. И не вкладываем в него особого значения. Конечно, в далёкой древности люди когда-то одушевляли природу, но Богом её не называли. И это всё равно осталось далёкой историей, – она поняла, что взгляд то и дело прикипает к узору на голове тлана, и отвела глаза. Пальцы зудели от желания пощупать самой, но это уж совсем неприлично будет.
– Ваши представления – странные.
– Как будто ваши – нет! Кстати, мы так и не познакомились. Меня Кристин зовут, а тебя? – она заставила себя смотреть ему в глаза и только сейчас разглядела их цвет: светло-янтарные. Необычно.
– Треон.
– Красивое.
– Зачем оценивать имя? – он озадаченно склонил голову к плечу.
Она в первый момент опешила и даже не нашла, что сказать. Такой простой вопрос лучше прочего показал, насколько отличаются их менталитеты. Она попыталась подобрать слова:
– Просто с эстетической точки зрения, приятно на слух звучит. Мелодично.
– Какой в этом смысл? Имя просто отражение твоей сути. Кто ты есть: твоя память, идеи, мечты. Какой след ты оставишь своим трудом. Это символ, под которым тебя запомнят. Это значимо! А не то, как он звучит.
– Возможно, ты прав. А почему во время речи твоего отца, лингводекодер на слове тланы подал сигнал, что перевод неточен. Это же самоназвание вашей расы. В чем неточность?
– Я не понимаю, что ты хочешь узнать? – Треон повторил странный жест рукой, проведя ею перед собой ладонью вверх.
Что это означает? Он озадачен? Просит пояснить? Если б знать!
– Это будет трудно, – тихо вздохнула Кристин, мучительно соображая, как спросить иначе.
После двадцати минут попыток перефразировать вопросы и ответы разными словами, до неё наконец дошло. «Тланы» во множественном числе означали именно сообщество отдельных личностей, но в этом значении они называли себя редко, почти никогда. «Тлане» означало единый народ, что-то целое. И они предпочитали говорить о себе именно так, подчеркивая свою общность. Лингводекодер действительно не уловил этого нюанса, неверно переводя «тланы».
Она всё больше понимала, с насколько чуждым мировоззрением столкнулись люди. И тем больший испытывала интерес и азарт. Неимоверно хотелось разгадать эту загадку. Но реальность показала, что всё сразу ей не светит.
– Благодарю тебя, Кристин, за интересное общение. Это было познавательно. Однако я должен уйти, меня ждёт отец.
– Очень жаль, – она расстроенно поникла. – В смысле, я тоже очень рада была с тобой познакомиться и поговорить. Но думала, мы пообщаемся подольше. У меня столько вопросов… Точнее, хочу узнать побольше про Тлане и понять вас. Если у тебя будет свободное время и возможность, мы можем встретиться ещё? Пожалуйста?
Треон долго смотрел на неё, раздумывая, и всё же согласился:
– Я приду сюда завтра. Ты можешь прийти в это же время.
– Спасибо! Да, я буду! – Кристин на радостях порывисто обняла его и сразу же отшатнулась, смутившись. – Извини, просто не сдержалась. Слишком рада и…, пожалуй, мне лучше заткнуться. Прости.
Он заторможенно провел рукой по груди, словно не понимая, что это было. Но комментировать не стал. Только скованно попрощался:
– Нет нужды просить прощения. Пусть Тлаон укажет твой путь.
Она проводила его взглядом и спрятала горящее лицо в ладонях.
– Вот идиотка! Отличилась сегодня по полной. Чудо будет, если он завтра придёт.
Раздосадовано дернула себя за волосы, вздохнула и отправилась обратно к комплексу. Что толку теперь сожалеть о сделанном, но впредь надо постараться не выкидывать больше ничего такого, чтобы не спугнуть Треона. Нельзя упускать подвернувшийся шанс узнать про тланов побольше. Или правильнее говорить Тлане? В любом случае, другой возможности может больше не представиться.
***
Треон сел перед рамкой даль-связи и принял вызов. Внутри рамки соткалось изображение красивой тлани средних лет.
– Приветствую, матушка.
– Рада видеть тебя, сын мой. Как прошёл твой день?
– Познавательно. Я прошёлся снаружи, попробовал собрать образцы.
– Это может быть опасно.
– Матушка, ты говоришь совсем как отец. Я же не ради забавы просил результаты предварительных исследований этой планеты. И достаточно их изучил, чтобы знать, куда не следует идти, и к каким животным не стоит подходить. Я достаточно взрослый, чтобы проявить благоразумие и осмотрительность.
– Я знаю, но мы с Теснаром всё равно беспокоимся, ведь ты наш единственный сын.
– Иногда я думаю, что лучше бы я не был единственным.
Улыбка мамы стала грустной.
– Треон, ты ведь знаешь, почему мы не стали заводить больше детей.
– Знаю. И не осуждаю. Просто иногда вы чересчур опекаете меня. Это немного… давит.
– Ты прав, мы не должны перекладывать на тебя груз наших тревог. Я постараюсь этого больше не делать, и Теснару о том напомню.
– Благодарю. И буду осторожен. А ты как, матушка? Тлие сильно беспокоит?
– Временами. Когда вижу тебя или Теснара по связи, становится легче. Надеюсь, разлука не продлится долго. А ты как переносишь её? Мы ведь первый раз так далеко.
– Поначалу было тяжело. Но мне легче в том, что отец рядом. Тебе наверняка трудней.
– Я старше и опытней. Выдержу. Но вы всё равно возвращайтесь поскорей. Скучаю сильно.
– И я. Постараемся.
Помолчали. Главное было сказано, но прерывать связь не хотелось. Непонятным образом, пока говоришь по даль-связи, ноющее чувство потери в тлие ослабевает.
– Кстати, – оживилась мама. – Заходила Листа, спрашивала про тебя.
– Понятно, – Треон невольно отвел взгляд. Беседа свернула на неудобную тему.
– Ты не рад. Она же нравилась тебе.
– Раньше да. Теперь я осознал: она никогда не поймёт меня, а я не хочу разделять её убеждения. У нас слишком разный взгляд на будущее, а значит, общего быть не может. Нет смысла тратить время.
– Ты уверен? Может…
– Нет! – перебил Треон. – Прости, матушка, но я предельно ясно увидел, что её принципы и намерения слишком чужды мне. Я не хочу принимать её точку зрения, она – мою, тлие станет для нас мучением. Так зачем обрекать себя на это?
– Если так, ты прав. Когда она зайдёт снова, постараюсь намекнуть, что ей нечего ждать.
– Это было бы хорошо. Благодарю. Я всё же не хочу её обижать резкими словами, а мягкие она не захотела услышать и принять, когда мы прощались.
– Понятно теперь, почему ты с такой радостью улетел. Легче было избежать неприятного разговора на расстоянии?
Треон в смущении отвел взгляд, мама видела его насквозь.
– Ты не расстроен, что всё так вышло?
– Нет. Не сильно.
– Значит, не успел к ней привязаться. Хорошо. Не думала я, что мы с Теснаром так на тебя повлияем. С такими взглядами тебе трудно будет найти себе пару.
– Я уже это понял. Но не отчаиваюсь. Время есть.
– Да, ты ещё молод. Надеюсь, тебе повезёт встретить ту, что поймёт тебя, как я поняла Теснара.
– Благодарю, матушка. Ты, наверное, с отцом ещё хочешь поговорить. До связи. Пусть дарует Тлаон удачу.
– Засмущала я тебя? Прости. До связи. Пусть Тлаон хранит тебя на твоём пути.
Изображение в рамке погасло. Треон с облегчением выдохнул. Он действительно рад был видеть маму и очень скучал по ней. Но вести такие разговоры с родителями неловко, хотелось их избежать. Однако мамины слова уже разбередили чувства, что он пытался подавить и забыть последнее время.
Он сказал правду, расставание с Листой не сильно его расстроило, но разочарование и обида были. И с ними так просто справиться не получалось.
Ничего удивительного, что его взгляды на семью отличались от подавляющего большинства населения Тлаодана. Ведь пример его родителей всю жизнь был перед глазами. Закономерно, что сверстники его не понимали. И нелегко будет отыскать ту, что сможет.
Его отец всегда считал, что в последнее время тлане стали неправильно относиться к семье, слишком… утилитарно. Тлие стали определяющими и заменили собой всё остальное: симпатию, чувства, привязанность. Конечно, тлие гарантировали, что пара будет жить мирно и дружно, но одного понимания и принятия для семьи недостаточно. В этом нет… искры и подлинного тепла.
Когда-то в древние времена, до Прозрения Тлане, ими управляли эмоции: страсть, ненависть, злость, обида, ревность. В ту эпоху тланы были довольно буйной и воинственной цивилизацией и чуть не уничтожили себя. В возвращении к прошлому нет ничего хорошего. Но вместе с отрицательными чувствами стали забываться и положительные. Ведь есть ещё нежность, любовь, привязанность. А их тоже не стало.
Теснар пытался объяснить это другим. Не один год доказывал тлане, что с таким отношением они много потеряли. Но большинство считали: жизнь и так хороша, зачем искать призраки прошлого? Он уже не надеялся найти понимание. Пока не встретил Тейлину – она, единственная, его услышала и разделила его мечты. Тогда они решили: хотя бы в своей жизни попытаться вернуть утраченное. Поэтому не стали заводить больше одного ребёнка, чтобы влияние тлие не перевешивало чувства.
Теснар с Тейлиной преданно любили друг друга. Треон, наблюдая взаимоотношения родителей, видел, насколько их жизнь радостнее и полнее, чем у всех, кого он знал. Он захотел себе того же: искреннего тепла, нежности, любви, а не удобного сосуществования с выгодной кандидаткой. Как выразилась Листа при последнем разговоре. Такое её отношение Треона просто возмутило. Тогда он ясно увидел, что с этой тлани ему не по пути – она его никогда не поймёт.
Это грустно, Листа ему нравилась: красивая и умная. Но лучше сразу пойти разными дорогами, чем всю жизнь мучить друг друга обидами и непониманием. Треон надеялся, что и она со временем это поймёт.
***
После завтрака с отцом Треон снова отправился на прогулку, захватив биосканер. Вчера его заинтересовало одно растение, хотелось изучить подробнее. На Тлаодане преобладают синие, зеленые и фиолетовые цвета, остальная часть спектра – редкость. И такого насыщенного оранжевого цвета на родине не встретишь. Это необычно. Интересно, что вызывает такую окраску. И можно ли образцы привезти домой.
Его завораживало, что на этой планете все окрашено в противоположную часть спектра, отчего этот мир казался негативом его родины. Необычно и странно.
По этой же причине заинтересовала вчерашняя человечка. Кристин, кажется? Розовая кожа, светло-желтая длинная шерсть на голове. Она подходила красками этому миру, и потому тоже интриговала. Такая непосредственная и живая – напомнила ему любознательное дитя. Сколько же ей циклов? Треону казалось: в экспедицию люди не будут брать детей. Если придёт сегодня, можно спросить.
Он добрался до памятного куста и включил биосканер. Рядом паслись несколько устрашающего вида массивных животных в сегментированных панцирях. По отчетам покорителей неба он помнил, что эти – травоядные, а значит не опасны, если не провоцировать. Понаблюдав за направлением движения этих туш, сместился в сторону и увлёкся своими исследованиями, не обращая больше на них внимания.
Неожиданный топот и треск отвлек его. Треон только успел обернуться, как в него врезалась Кристин, загнанно дыша. Инстинктивно он обхватил её руками, затормозив движение. Ощущение нежной кожи, мягкость тела, теплое дыхание в шею рядом с ухом, неуловимый приятный аромат ошеломили его. Слишком много новых впечатлений. Он застыл, не зная, как реагировать. В подобной ситуации оказался впервые.
– Почему мы не убегаем? Они же догонят, – она цеплялась за него, пытаясь отдышаться.
– Кто? – Треон всё ещё пытался справиться со шквалом незнакомых ощущений. А потому соображать получалось с трудом.
– Они, – Кристин чуть отстранилась и оглянулась назад.
Треон проследил её взгляд. Броненосцы перекочевали ближе к исследовательскому комплексу, откуда она и прибежала.
– Зачем? – перевёл взгляд на неё. Глаза цвета ясного неба. И так близко.
– А если нападут?
– Эти? Не вижу причины.
– Но они же… Я чего-то не знаю? – она выпуталась из объятий и немного отступила. Треон нелогично захотел вернуть всё, как было.
– Они травоядные. Не нападут, если не провоцировать, – он сцепил руки за спиной. Во избежание. – Это ведь должно быть и в отчетах человеческих исследователей. Такие животные довольно распространены на этой планете, с ними не могли не столкнуться, пока строили комплекс.
Лицо Кристин приобрело более насыщенный розовый цвет. На щеках и шее ещё темнее. Интересная реакция. Что она означает?
– Вот не везёт. Почему при каждой встрече с тобой я выставляю себя полной дурой? Стыдно-то как, – она закрыла лицо ладонями.
Так выглядит человеческий стыд? Любопытный эффект. Кожа тланов более плотная и толстая, и ей не свойственная смена окраски в любом эмоциональном состоянии. Только с возрастом сгущается пигмент.
Треон почувствовал разгорающийся интерес, эту человечку тоже захотелось изучить. Если она так молода, как кажется, это будет не трудно.
– Почему ты не знаешь ничего о животных этой планеты? Эта информация должна быть у людей, – решил начать с очевидного вопроса.
Кристин опустила ладони и посмотрела на него, взгляд растерянный. Оглянулась на броненосцев, обвела взглядом вокруг, уставилась под ноги и всё-таки сказала:
– Врать не буду. Правда имеет свойство всплывать в самое неподходящее время. Тогда я совсем неприглядно буду выглядеть. Я не состою официально в штате экспедиции. Ни в каком качестве. Отец просто прихватил меня с собой. Я обиделась на него, глупостей натворила. Больших. Он разозлился, и решил, что под его присмотром меня держать надежней. Хотя какой там… Опять зарылся в свою работу и забыл про меня.
– Как можно забыть про своего ребенка? – Треон не поверил ушам. Его покоробила сама мысль об этом.
– У вас разве так не бывает? – Кристин подняла на него взгляд.
– Это немыслимо. Тлие не позволит.
– Что такое тлие?
Такой простой и одновременно сложный вопрос. Как объяснить очевидные вещи существу, не имеющему об этом никакого представления. Непростая задача. Он в задумчивости провёл пальцами по кромке уха и попытался сформулировать основу основ всей жизни тлане:
– Тлие соединяет нас. Родителей и детей, семью, род.
– Что-то вроде бракованных уз?*звяк* – уточнила Кристин.
Треон не понял, о чем она спрашивает, либо человеческий переводчик снова искажает смысл. Как узы могут быть бракованными?
Видимо, она разглядела его замешательство и продолжила пояснять:
– У людей, когда мужчина и женщина решают создать семью, они женятся. Мы говорим: заключают брачные узы. Торжественно обещают при свидетелях: любить и уважать, пока смерть не разлучит, и прочие дополнения к клятве по желанию. Потом обмениваются кольцами, празднуют свадьбу, и новая ячейка общества, в смысле семья, готова.
– Зачем? В чём смысл стольких действий? – Треона всё больше одолевало недоумение: люди такие странные.
– Это традиция, ритуал. Считается: это радостное событие, и его следует праздновать. Вроде как публичное подтверждение перед обществом, что двое людей теперь вместе.
– Всё равно не понимаю. Почему так сложно?
Теперь Кристин с недоумением смотрела на него.
– Это трудней, чем я думала, – тихо вздохнула она и продолжила громче. – Хорошо, я поняла, у вас нет таких традиций и ритуалов. Как же образуются ваши тлие? Что для этого нужно?
Треон почувствовал острое желание сбежать. И это он утром думал, что мама задавала ему неудобные вопросы. Да она оказалась чуткой и тактичной! Кристин сегодня превзошла её по количеству смущающих и неловких вопросов.
