Текст книги "На распутье (СИ)"
Автор книги: Надежда Карпова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Глава 29
Идеально прилизанная репортерша на экране состроила профессиональный оскал во все тридцать два в камеру и кадр сменился на роскошный кабинет в тёмных тонах. За массивным столом восседал президент в строгом и стильном костюме.
“– Граждане, в нынешние нелегкие времена мы должны сплотиться перед лицом врага. Ещё недавно, с воодушевлением встречая братьев по разуму, никак не могли ожидать вероломного нападения. Но этот урок послужит нам на будущее: во всеоружии встречать любых чужаков, кто придёт на нашу территорию. Мы будем защищать наш дом и наших людей! Начавшаяся война наверняка повлияет на все сферы жизни, но я прошу вас проявить стойкость и понимание. Лишения не вечны, после победы возместим наши потери сторицей! А пока имейте терпение, выполняйте рекомендации для обеспечения вашей безопасности, и не мешайте нашим доблестным воинам защищать всех нас. Спасибо за внимание.”
Кристин почувствовала себя оглушенной. Она только отвлеклась ненадолго от всех проблем, и тут снова с размаху окунули в этот бредовый искаженный мир, где всё с ног на голову. Вероломное нападение? Да, только людей на тланов, а не наоборот!
– Надеюсь, наши быстро разберутся в технологиях этих, и война долго не продлится! – Женька выключила терминал.
– Принимаешь за чистую монету всё, что там говорят? – неожиданно жестко спросила Елена Витальевна.
– Почему нет? С чего бы им врать?
– Помнится, я учила вас думать своей головой.
– Да что тут думать?! – Женька возмущенно вскочила и скрестила руки на груди. – Всё и так ясно! Синие человечки – враги! Они коварно напали на нас, и теперь мы защищаемся. Узнать о них всё, чтобы увеличить шансы победить – логично! И для этого все средства хороши!
Кристин сдавило грудь, стало больно дышать. Слова подруги словно летели камнями, добивая её. Женька меж тем всё распалялась:
– Поймают кого-нибудь и засунут в лабораторию – отлично! Они первые напали, значит ложный гуманизм неуместен! О чём тут ещё можно думать?! – она швырнула пульт на диван и выскочила из гостиной, оттолкнув в дверях старшего брата.
– Я не вовремя? – спросил Андрей, оглянувшись на сестру.
– Да нет, – устало вздохнула тетя Елена Витальевна, потирая пальцами виски.
– Мам, можно с тобой поговорить? Наедине.
– Пойдём на кухню, – она извиняюще улыбнулась Кристин.
– А я попробую Женечку успокоить. Не скучай, – Алексей Викторович похлопал Кристин по плечу и тоже вышел.
Она только проводила взглядом тех и других, не успев как-либо отреагировать.
Ничего себе страсти. Зато позиция подруги стала предельно ясна, на неё можно не рассчитывать в поисках поддержки и утешения. Теперь она была совсем не уверена, что заяви она подруге: “Я беременна от тлана”, та не побежит сразу звонить профессору Зейвицу, чтобы обеспечить ему первую подопытную крысу. Для скорейшей победы, конечно!
Кристин сглотнула горькую слюну и сгорбилась в кресле, обхватив себя за плечи.
Тут вспомнилось, как тетя Лена осадила дочь. Похоже сама она не разделяла официальных взглядов. Просто не спешила кричать о несогласии на каждом углу, чтобы не привлекать внимание. Может, всё же поговорить с ней?
Кристин поднялась и стремительно направилась на кухню, только у самой двери вспомнив, что Андрей хотел с матерью наедине поговорить. Затормозила, но уже успела услышать из-за открытой двери:
– …Катя беременна от меня.
Кристин обессиленно прислонилась к стене, прикрыв глаза.
– Погоди, присяду. Вы меня дружно добить сегодня сговорились?
– О чем ты?
– Неважно. Дай минутку переварить новость.
Раздался звук отодвигаемого стула, вздох и тихий вопрос:
– Что делать планируете?
– Я всё-таки люблю её. Да и аборт делать неправильно. Поэтому…
– Вот только красивыми фразами меня заговаривать не надо! Я тебя знаю, Андрюша! Настоящая причина?
– С маленькими детьми не призывают на войну. Я узнавал. Поэтому хочу женится на Кате до того, как объявили общую мобилизацию.
– Всё продумал? Молодец. Только девушке этого не говори – не оценит.
– Так я же на самом деле её люблю. И забеременела она до всего этого. Просто совпало.
– Как удобно, – усталый сарказм ощущался не глядя.
– Мама, перестань! Ты что, не рада?
– Стать бабушкой? Нет. Пару-тройку лет я бы без этого ещё обошлась. Но что уж теперь. Приводи Катю завтра, будем обсуждать вашу свадьбу.
– Спасибо! Ты – лучшая!
– Отцу сам скажешь!
– А я надеялся, что ты…
Кристин попятилась, потом развернулась и выбежала на улицу. Стерла мокрые дорожки со щек, с удивлением взглянула на влажную ладонь. Она и не заметила, как слёзы потекли. Но давящая тяжесть в груди не проходила.
На эту семью можно тоже не рассчитывать, у них сейчас своих забот выше крыши будет. Зачем им чужие?
Не на кого больше рассчитывать. Совсем.
Кристин присела снаружи у стены, спрятав лицо в ладони и пережидая приступ жалости к себе. Выхода у неё больше не осталось.
С тяжелым сердцем она открыла на рутере файлы, присланные доктором Зено, и начала читать указания.
***
Кристин сидела в кресле в коридоре больницы, гипнотизируя взглядом цифры на часах на рутере. Безликий белый коридор и гулкая тишина спокойствия не добавляли.
Анализы она все сдала, на процедуру записалась. Цифры отсчитывали последние минуты, а уверенности в принятом решении как не было, так и нет.
Кристин сама понимала, что приняла его под влиянием обстоятельств и от безвыходности. Но другого пути, по-прежнему не видела. Одна она точно не справится, помощи просить не у кого.
Пример подруги наглядно показал, какой степени достигла раздуваемая истерия. Теперь подавляющему большинству людей она доверится не сможет. Узнай они, от кого у неё ребенок, в лучшем случае – в лабораторию на опыты сдадут, в худшем – растерзают. А как найти тех редких единиц, кто этого не сделает?
Даже родному отцу не может доверять. Потому что совсем не уверена, на чью сторону он встанет. Так рисковать не хочется. И что тогда остаётся? Только один путь: нет ребенка – нет проблемы. Но уверенности она, по-прежнему, не чувствовала. И желания так поступать – тоже.
Девять минут.
Перед ней пронеслась девушка в коротком оранжевом платье и цветастом платке на голове.
– А ну стой! – её поймал за руку и развернул к себе парень в спортивной форме. – Энджи, ты не имеешь права так поступать. Это и мой ребёнок!
– Имею! Ты не муж мне, а значит я вправе сама решать! И ребенок мне сейчас не нужен!
– Моё мнение тебя не волнует, конечно?!
Со стороны регистратуры им возмущенно крикнули не шуметь, и спорщики понизили голос.
– Денис, я тебя люблю, но жизнь свою ради твоих сентиментальных бредней ломать не собираюсь.
– Желание иметь семью – бредни?
– Не драматизируй! Нам девятнадцать. Какая сейчас семья? Тебя только в запас сборной зачислили, а мне впервые съемки на обложку журнала “Все краски мира” предложили. Я не могу упустить такой шанс!
– Это же не последние съемки в мире. И кто из нас драматизирует?
– Денис, ты не знаешь, о чем говоришь, – Энджи раздраженно вырвала ладонь из пальцев парня и сложила руки на груди. – Если я сейчас разочарую тех, кто дал мне шанс, они так меня ославят в модельных кругах, что я никогда вернуться к съемкам не смогу. Это всё равно, что черную метку получить. Я не могу сейчас всю жизнь загубить из-за какого-то ребенка! И не проси!
– Какого-то? – Денис отшатнулся от спутницы, лицо его теряло краски и какое-либо выражение. – Хорошо. Тогда в твоей жизни не будет меня.
– Что?
– Если ты сделаешь аборт, ко мне можешь больше не подходить.
Кристин при этих словах судорожно всхлипнула и зажала рот рукой. В сердце словно раскаленную спицу вонзили. Пусть ситуация мало походила на её собственную, но она словно слышала слова Треона, обращенные к ней.
– Только не надо мне здесь драму закатывать! Потом поговорим. – Энджи отвернулась.
– Не будет никакого разговора. Я всё сказал. Выбирай.
– Ну и катись! Ты не настолько хорош, чтобы всеобщую славу и такие деньги променять на тебя!
– Я просила вас не устраивать балаган в больнице! – вклинилась подошедшая медсестра. – Выйдите на улицу!
– Мы уже закончили, – Денис развернулся и ушёл.
Энджи недоверчиво хмыкнула и ушла в противоположную сторону. Медсестра, недовольно ворча, вернулась к регистратуре.
Из кабинета выглянула другая и позвала:
– Мисс Райт!
Кристин словно онемела и приросла к креслу. Она не могла ни шевельнуться, ни слова сказать. Только слёзы текли по щекам.
– Мисс Райт! – снова позвали её. – Опаздывает, что ли, – медсестра оглядела коридор, ненадолго задержала взгляд на ней, пожала плечами и скрылась в кабинете.
Кристин подхватила сумку и выбежала из больницы. Дошла до парка и обессилено рухнула на ближайшую лавку. Измученно откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Влага теперь стекала по вискам.
Она не может этого сделать. Просто не может – и всё! Без вариантов.
Осознание этого вместе с отчаянием иррационально принесло облегчение. Кристин только сейчас поняла, что с самого начала не хотела избавляться от ребенка. Просто парализующий страх мешал ей думать. И сейчас он покидал её вместе со слезами. А на его место приходила решимость.
Раз всё равно ничего уже не изменить, придется учиться жить с тем, что есть. А значит, она всё придумает, найдёт выход. Пусть не сразу, но время ещё есть. Теперь ей есть ради чего бороться. Ради кого.
Успокоившись немного, Кристин отправилась домой. Сначала надо отдохнуть и прийти в себя. Потом можно будет подумать.
***
Путь домой в памяти не отложился. Как ни гнала от себя мысли, они всё равно одолевали, занимая всё внимание. Только чуть не врезавшись в створку, вернулась к реальности. Кристин шагнула в открывшуюся дверь и замерла. В гостиной опять спор на повышенных тонах. Она скинула босоножки у порога и пошла на голоса, пытаясь понять, с кем ругается мама. Отца вроде не видно.
Элис стояла перед терминалом на дальней стене и сердито выговаривала в экран:
– …не хочу, чтобы ты вмешивался.
– Я и не вмешивался четырнадцать лет. Видимо, зря! – голос оказался незнаком, и Кристин сместилась чуть ближе, пытаясь рассмотреть маминого собеседника на экране.
Седые волосы, морщины на лице – да он же старый!
– Алиса, посмотри на себя. Насколько ты опустилась: сутулишься, одета неряшливо, пьёшь днём, – мужчина осуждающе скосил взгляд на полупустой стакан и графин на столе. – Да один твой вид вопит о неблагополучии! И при этом пытаешься меня уверить, что всё хорошо?
– Замолчи! Хватит!
Только сейчас до Кристин дошло, что они разговаривают на русском! А она всегда считала, что мама только стандарт знает. И почему этот дед назвал маму русским вариантом её имени?
– От того, что ты трусливым страусом прячешь голову в песок, ничего не изменится.
– Папа!
Кристин удивленно разглядывала мужчину на экране. Это на самом деле её дед? Меж тем он продолжал уговаривать упёртую дочь:
– Я уже тридцать девять лет твой папа, но это не мешает тебе отказываться от моей помощи. Хотя и ежу ясно, что она тебе нужна.
– Нет! Я сама разберусь!
– Так же, как до этого? Извини, но твоя способность сделать это – весьма сомнительна. Боюсь представить, в кого с такой жизнью вы превратили мою внучку.
– Нормально всё с ней! – мама развернулась к двери и замерла. Кристин уже было обрадовалась, что её заметили и с дедом познакомят, но от следующего восклицания надежда умерла, не успев родиться. – Ричард!
Она устало выдохнула. Опять.
– Ладно, прощай. Некогда мне, – Элис быстро махнула отцу рукой и с криком. – Ричард, стой! – рванула из гостиной.
Мужчина на экране терминала только вздохнул и закатил глаза.
Кристин вдруг осознала, что совершенно ничего не знает о своей родне, кроме родителей. Даже как родного деда зовут. Пока он не успел отключиться, она решительно подошла к терминалу и поздоровалась по-русски.
– Кристина, я так понимаю? – он с удивлением вгляделся ей в лицо. – Большая выросла. И на мать очень похожа.
– Вот уж не надо мне такого счастья! – она возмущенно плюхнулась на диван и скрестила руки на груди.
– Несладко тебе приходится? – вдруг улыбнулся он, и от уголков глаз солнечными лучиками разбежались морщинки.
– Есть такое, – она невольно улыбнулась в ответ и поняла, что дедушка ей нравится.
– Что у тебя стряслось?
– С чего вы взяли?
– Вид измученный. Недавно плакала. Да и вообще… я же вижу, что тебе плохо.
– А они не видят, – Кристин сгорбилась, пряча лицо за волосами. Снова захотелось реветь, как маленькой. – Каждый день смотрят на меня и не видят…
– Выпороть мало твоих родителей! До чего довели ребёнка. Рассказывай! Чем смогу – помогу.
Она покачала головой. Поняв, как её ответ может быть расценен, всё же пояснила:
– Не хочу по терминалу.
– Так приезжай! В чем проблема?
– Что? – вскинула изумленный взгляд. – Но адрес… и как добраться… и…
– Так, диктуй номер своего рутера, – решительно прервал её лепет дедушка.
Кристин на автомате выдала требуемое и только потом спросила:
– Зачем?
– Минутку, – он что-то напечатал на своём рутере и почти сразу ей пришло несколько сообщений. – Это адрес моего дома, инструкция как добраться и деньги на билет. Собирай вещи и приезжай. Подъезжать будешь, напиши – я тебя встречу. Тогда и познакомимся нормально, и проблемами своими поделишься. Вместе мы всё решим! Ну и чего опять ревёшь?
– Спасибо вам! – Кристин даже не замечала своих слёз. Зато не могла перестать улыбаться. Щекочущее чувство радости распирало в груди: она – не одна!
– Не за что пока, – дед смущенно отвел взгляд и взъерошил волосы. – Приезжай, я рад буду увидеть тебя. Родные должны помогать друг другу. Иначе, зачем нужна семья?
– Я приеду! – Кристин даже кивнула несколько раз.
– Жду тебя, – он снова тепло улыбнулся и отключился.
Она подскочила и бросилась собирать вещи. Жизнь перестала видеться в мрачных тонах. Словно стоило ей принять решение, что-то свыше сразу дало ей возможности идти выбранным путём.
Возможно, если бы она изначально не ударилась в панику, то и не дошла бы до полного отчаяния. Но больше не собиралась накручивать себя. Пора учиться жить заново. И она чувствовала, что дед ей в этом точно поможет. Может, они пока мало знакомы, но уже появилось ощущение, что семья у неё всё-таки есть. Настоящая, а не пародия на неё.
Кристин покидала в сумку самое необходимое на первое время: джинсы, майки, смену белья, памятную мелочевку и контрабанду с Ланарка, конечно. Такие улики она оставлять не собиралась.
По пути к выходу свернула к спальне родителей попрощаться, но заслышав приглушенную дверью ругань, передумала. Им всё равно сейчас не до неё. Всё, что скажет, – не услышат, увлеченные выяснением отношений. Снова.
Лучше из магбиля им сообщение на терминал отправит. И Женьке тоже. Когда смогут – прослушают.
Странно. Она уходит надолго, возможно, насовсем. Но не испытывает сожалений. Ей не жалко ничего здесь оставлять. И никого. Ещё недавно казалось, что с подругой тяжело будет расстаться. Но после последних откровений и с ней разлука боли не приносит. Осталась только грусть.
Зато пришло предвкушение новых встреч и открытий.
Кристин приняла решение и больше не собиралась оглядываться назад. Теперь у неё будет ребенок, а значит – семья, о которой она всегда мечтала. И она сделает всё, чтобы его защитить!
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА
