355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Нацуо Кирино » Гротеск » Текст книги (страница 32)
Гротеск
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 04:52

Текст книги "Гротеск"


Автор книги: Нацуо Кирино


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 36 страниц)

– Что? Не нравится? – Обернувшись, он заглянул мне в глаза. – Японцам на это смотреть противно. А нам, иностранцам, которые приехали подзаработать, хотелось бы забыть про Японию, про все, что здесь было. Я бы оставил в жизни на этом месте чистую страницу и не переживал. Все самое важное – на родине.

– Хорошо, когда у человека есть родина.

– Да уж.

– Ты из Китая? Как тебя зовут?

– Чжан. Мой отец занимал высокий пост в Пекине, но во время культурной революции лишился всего. А меня отправили в маленькую народную коммуну в провинцию Хэйлунцзян на перевоспитание. Ох и доводили меня там! Чуть что – сразу про отца вспоминали.

– Значит, ты вроде как интеллигент? – спросила я с показным восхищением, хотя не верила ни единому слову.

– Да нет. Задатки, конечно, были, но мне все время мешали. Ты представить не можешь, что я пережил, – проговорил Чжан, протягивая мне руку.

Я ухватилась за нее и выбралась на замусоренную крышу, обнесенную бетонной стенкой сантиметров восемьдесят высотой. В углу – холодильник и матрас. Прямо комната, стен и потолка только не хватает. Матрас грязный, обшивка кое-где порвалась, из нутра торчали пружины. Обстановку дополняли заржавевший тостер и чемодан со сломанной крышкой. Видимо, здесь проживал тот самый молодец с курсов иностранных языков. Я посмотрела вниз. На улице ни души, только быстро проносились машины. Из квартиры на втором этаже в соседнем доме доносились голоса. Мужской и женский. К станции подлетела электричка до Сибуя.

– Давай здесь. Никто не увидит, – сказал Чжан. – Раздевайся.

– Все снимать?

– Само собой. Хочу на тебя посмотреть.

Сложив руки на груди, Чжан присел на краешек грязного матраса. Нечего делать, пришлось раздеться догола. Я встала перед Чжаном, дрожа от холода, но он покачал головой:

– Извини, конечно, но ты слишком худая. Обаяния не чувствую. Нет, восемь тысяч не дам.

Я накинула плащ, закипая от ярости.

– А сколько дашь?

– Пять.

– Согласна.

Поняв, что я на все согласна, Чжан изумленно уставился на меня.

– Ты согласна? Не может быть.

– Ты же сам сказал!

– Просто я торгуюсь. Зачем ты сразу согласилась? Я понимаю, это твое дело, ты так живешь. Но в Китае ты бы долго не протянула. Повезло тебе, что родилась в Японии. А вот сестричка у меня была что надо. Кремень!

Я совсем растерялась – к чему он все это говорит? Сильный порыв северного ветра развеял ночное тепло. Я смотрела, как трепещет на ветру рваная обивка матраса, и молчала.

Чжан раздраженно спросил:

– Ну и что будем делать?

– Тебе решать. Мое дело – чтобы клиент остался доволен.

– Ты же этим зарабатываешь и ничего не требуешь! Как такое может быть? В тебе нет обаяния. Не тянет к тебе. Наверняка у себя в фирме тоже сидишь как мышка. Личности не видно. Японцы все такие. Была бы личность – дела бы пошли куда лучше. Точно говорю.

Вот зануда! С Эгути и то легче угадать, чего он хочет. Я начала вяло собирать одежду.

– Ты что это? Разве я тебе говорил одеваться? – удивился Чжан и подошел ко мне ближе.

– Ты меня достал своими лекциями. Надоело!

– Ты же любишь лекции! – Чжан крепко сжал меня, и я прильнула к нему, кожей почувствовав холод его куртки.

– Раздевайся скорее!

– Не собираюсь. Отсосешь прямо так.

Опустившись на колени, я расстегнула молнию на его джинсах. Чжан извлек из трусов свое сокровище и пристроил мне в рот. Я сосала, а он продолжал разглагольствовать:

– Ты послушная девочка. Делаешь все, что говорят. Но почему? Я про университет Q. мало знаю, но, наверное, это один из лучших ваших университетов. В Китае девушки, окончившие университет, такими делами не занимаются. Они думают только о карьере, как пробиться наверх. А ты на карьеру наплевала. Надоело быть послушной на работе? Скажешь, нет? Лучше подчиняться мужикам, которых раньше в глаза не видела? Но мужики не любят послушных. У меня была очаровательная сестренка. Настоящая красавица. Мэйкунь. Она уже умерла, но как я ее почитал, как любил! Она всегда стремилась вперед, вверх, как бы тяжко ни приходилось. Терпеть не могу женщин, которые смотрят назад. Я бы никогда тебя не полюбил. Поэтому и отношение к тебе такое…

Чжан распалялся все сильнее. Оторвавшись от дела, я быстро достала из сумки презерватив и натянула на него. Чжан, не вставая с матраса, привлек меня к себе и впился в мои губы. Я была поражена. Такклиенты никогда меня не обнимали. Чжан задвигал бедрами, и я почувствовала, что во мне что-то меняется. Ничего подобного раньше со мной не бывало. Что происходит? Я вся горела внутри. До сих пор, когда я делала это с другими, я только притворялась, но сейчас все было по-настоящему. Это невозможно! Нет! Я крепко вцепилась Чжану в куртку.

– О-о, боже! Спасите!

Чжан удивленно посмотрел на меня и… кончил. Задохнувшись, я прижалась к нему, но он тут же отодвинулся.

– Почему ты сейчас крикнула «спасите»? – серьезно спросил он. – Я обнимал тебя, как сестренку, поэтому тебе было хорошо. Ты должна мне сказать спасибо.

Он что, опять цену сбивает? Я не могла отдышаться и толком сообразить, что к чему. Тут только я заметила, что Чжан играет париком, который свалился с моей головы.

– У сестренки тоже были длинные волосы. Такие же примерно. Она упала в море, я видел, как она утонула.

Лицо Чжана потемнело.

– Я с удовольствием послушаю твой рассказ, а ты мне дашь восемь тысяч. Хорошо?

Чжан поднял голову – недовольный, что я прервала его мысли.

– Что ж, этого следовало ожидать. Тебе дела нет до моих рассказов. Главное – заработать побольше. Думаешь только о себе, – раздраженно бросил через плечо Чжан.

Внезапно налетевший с севера ветер закружил разбросанный по крыше мусор. Чжан энергичным движением поддернул к подбородку расстегнутую до пупка молнию на куртке. Мне страшно захотелось осадить его, поставить на место, но портить настроение и устраивать на крыше базар из-за денег было совсем ни к чему. Он иностранец и ничего не соображает. Куда ему понять, как я страдаю! Я ненавидела Чжана все сильнее – правда, только про себя. Но больше всего меня раздражало другое. С ним я впервые получила удовольствие от секса, а он оттолкнул меня с полным безразличием. Хотя, может, как раз все дело в безразличии? А если говорить о страданиях, то страдать, собственно, и не из-за чего.

– Я дура. Извини.

– Правильно. При этом ты работаешь в первоклассной фирме, да еще выучилась в хорошем университете.

Его слова задели меня всерьез.

– Между прочим, так оно и есть. Да будет тебе известно, среди моих клиентов есть профессор университета. Так он не просто спит со мной, ему еще нравится со мной беседовать. Мы разговариваем на специальные темы, он рассказывает о результатах своих исследований. Нас связывают научные интересы. Есть и другие. Заместитель начальника операционного отдела в фармацевтической компании. Рассказывает, какие у него проблемы на работе, я ему советую что-нибудь, и он очень рад. А все почему? Потому что я умею слушать. Ну конечно, гостиница и все такое… Платят они хорошо. С ними есть о чем поговорить. Интеллигентные люди.

Слушал ли меня Чжан? Не знаю. Он рассеянно почесал губу. Ему было скучно. Ветер растрепал его волосы, обнажив большие залысины. Вот это да! Вроде симпатичный парень, но скоро совсем облысеет. Угораздило же меня оказаться с этим типом здесь, на ветру, на этой чертовой крыше! С бомжом и то лучше было – раздеваться не пришлось, раз-два и готово. И не капал на мозги насчет того, что я, видите ли, для него худая и слишком покорная. Вел себя как человек – поблагодарил, поклонился… Я швырнула на пол использованный презерватив. Сперма Чжана вытекла на неровный бетон.

– Мусор выбрасываешь? – наблюдая за мной, дал выход чувствам Чжан.

Я рассмеялась:

– Ты же сам только что сказал, что хочешь забыть о Японии. И я для тебя тот же мусор, что валяется на лестнице.

Чжан обернулся ко мне, но ничего не ответил. Из распахнутой двери на превращенную в мусорную свалку лестницу струился тусклый желто-оранжевый свет. Дверной проем казался входом в темную пещеру, уходящую в глубь земли.

А я продолжала наступление:

– Мы тут… самый разгар… а ты все про сестренку. Прямо извращенец какой-то, ей-богу. Надо же и меру знать.

– А что тут такого? – удивился Чжан.

– Как – что такого? Ты с сестрой трахался! Инцест натуральный! Может, конечно, у тебя с ней и не было, но впечатление такое, будто ты всю жизнь об этом мечтал. Скотство!

– Скотство? – Он наклонил голову. – Наоборот, у нас все было отлично. Мы и брат с сестрой, и муж с женой. Уж ближе не бывает. Мы ни разу не расставались. Но в Японии она меня предала. Захотела попасть сюда первой, обманула, убежала от меня. Я сделал все, что мог, чтобы догнать ее. Она утонула в море. Думаю, это судьба. Я протянул ей руку, но не достал. А может, не захотел? Оглядываясь, я, конечно, ее жалею, но тогда мне казалось, что она заслужила такую участь. Ну что? Скажешь, я дьявол? А сама-то ты кто? Проститутка.

Все, что он говорил, меня совершенно не касалось. У него на глазах погибла сестра. Бросил он ее умирать или нет, ко мне это не имело никакого отношения. Я запахнула плащ, промокнула бумажной салфеткой, которую мне дали на станции, помаду на губах.

– Она свалилась в море, – повторил Чжан, втягивая голову в плечи. – Тяжело, конечно, но ее уже не вернешь. Никогда не забуду, как она тянула ко мне руку. Ее последний взгляд…

Малопонятные рассуждения Чжана мне порядком надоели, и слушать их дальше не было никакого желания. От них плавились мозги. Я перевела взгляд на холмы Маруяма-тё, окружавшие небольшую котловину, где располагается станция Синсэн. На этой станции на меня всегда нападает тоска. Захотелось поскорее вернуться на залитую огнями любимую Догэндзаку. Я переживала, как бы Юрико не развила слишком бурную деятельность на моей территории у Дзидзо. Надо заканчивать разговоры, поскорее получить деньги и убираться отсюда.

Я украдкой покосилась на Чжана, но он, похоже, и не собирался закругляться. Достал сигарету, чиркнул стоиеновой зажигалкой.

– А у тебя есть брат или сестра?

Я кивнула. Перед глазами встала кислая физиономия сестрицы.

– Есть. Младшая.

– Ну и как она?

Работает в производственной компании, выслуживается как только может. Каждое утро уходит полвосьмого, в шесть, как часы, возвращается домой, зайдя по дороге в супермаркет. Прижимистая – берет на работу бэнто и каждый месяц откладывает из зарплаты по сто тысяч. Я ее терпеть не могу с самого детства. Всю жизнь держится в тени, тайком наблюдая за моими успехами и неудачами, изо всех сил норовит не попасть в мою колею. Очень рассудительная личность. Поступила в университет на мои деньги, а теперь вместе с мамашей нос задирает. Вслух, конечно, я ничего этого не сказала.

Я вдруг вспомнила сестру Юрико. Тоже, должно быть, как и я, натерпелась от своей младшенькой. Младшая объехала старшую! Что может быть хуже? Но это не мой случай – моей сестрице до меня не достать. Я могу такое, что ей и не снилось. Я проститутка. Уличная шлюха. Я выше ее. Я невольно улыбнулась от удовольствия. А Чжан все не отставал:

– Тебе когда-нибудь хотелось, чтобы сестра умерла?

– Да я только об этом и думаю. Если бы еще кое-кто отправился на тот свет, тоже было бы неплохо.

– И кто же? – с нескрываемым интересом полюбопытствовал Чжан.

Я опустила голову. Кого я больше не хотела видеть на этом свете? Мать, сестру, начальника… Их так много, что я не всех помнила в лицо или по имени. Мне вдруг стало понятно, что я никого не люблю. Впрочем, и меня никто не любит. Я плыву по ночному морю огромного города в одиночку. В воображении мелькнула картина: сестра Чжана, которую того и гляди поглотит темная вода, тянет, тянет руку, надеясь на чудо… Но я не она и не нуждаюсь ни в чьей помощи. Буду барахтаться в ледяном людском океане, пока не онемеют руки и ноги, пока вода не разорвет легкие, пока волны не унесут меня. Что может быть приятнее? Я потянулась всласть.

Чжан бросил на пол докуренную сигарету.

– А можешь вспомнить самого противного клиента?

Мне тут же представился Эгути.

– Был один тип. Он потребовал, чтобы я при нем справила большую нужду.

Глаза Чжана заблестели.

– И что?

– Справила. Я поняла, что он полный отморозок, запаниковала…

Я вспомнила, как Эгути смеялся и крыл меня последними словами.

– Получается, ты что угодно можешь сделать?

– Может быть.

– Выходит, ты круче меня. Я тоже через многое прошел. Даже был в любовниках у одной дамочки. Но ты все равно круче.

Чжан достал из кармана аккуратно сложенную десятку, а я из сумки две тысячи – хотела дать сдачу, но он оттолкнул мою руку.

– Сдача не нужна? Даешь десятку?

– Нет. Мы же договорились. Но ты можешь заработать эту пару тысяч? – прошептал мне на ухо Чжан.

Я быстро спрятала деньги:

– А как?

– Моя квартирка как раз под нами. Там сейчас мой приятель. Он все время жалуется, что у него нет девушки. Совсем извелся парень. Тяжелый случай. Поможешь ему? Получишь две тысячи. Ну как? Хочу сделать ему подарок. Друг все-таки.

– Так дешево? – Я с презрением посмотрела на Чжана, хотя хотелось поскорее перебраться под крышу и немного расслабиться – я очень замерзла на ветру. И еще мне было нужно в туалет.

– Ну что ты отказываешься? – с хитрой улыбочкой уговаривал Чжан. – Раз – и готово. И потом, он же резинку наденет. Все будет тихо, спокойно. – Он кивнул на брошенный мной презерватив.

– А в туалет пустишь?

– Да сколько угодно!

Мы снова оказались на заваленной мусором лестнице. Спустились на четвертый этаж, и Чжан остановился перед угловой дверью. Зеленая краска на ней облезла, рядом выстроились в ряд пустые бутылки из-под сётю [49]49
  Сётю – крепкий алкогольный напиток, получаемый путем дистилляции – в отличие от сакэ, в производстве которого используется метод сбраживания риса. Сырьем для сётю может быть не только рис, но и другие зерновые культуры, а также сахар, батат и т. д. Крепость сётю может достигать 45°.


[Закрыть]
и пива. С первого взгляда было понятно, что здесь живут опустившиеся мужики. Открыв дверь ключом, Чжан вошел первым. На меня пахнуло жареными гамбургерами и мужским потом. В крошечной прихожей были разбросаны матерчатые туфли со стоптанными задниками и пыльные кроссовки.

– Молодежь! Новое поколение! – рассмеялся Чжан, объясняя причину беспорядка. – Мы, например, сами себе готовим, а молодым «Макдоналдс» подавай.

– Твой приятель молодой?

У молодых богатая фантазия – давай того, другого… Большинство моих клиентов – люди постарше. Охватившее меня радостное возбуждение мешалось со страхом, я сделала шаг назад. Чжан подтолкнул меня в спину, и я оказалась в прихожей.

– Один молодой, а другой – примерно как я.

Так их двое?! За раздвижной дверью залопотали по-китайски, и появился мужик в черной рубашке и со злыми глазками. На вид – ровесник Чжана. Давно не стриженные черные волосы, расстегнутая рубашка обнажала грудь.

– Его зовут Дракон.

Это его Чжан мне сосватал? Я слащаво улыбнулась:

– Добрый вечер.

– Ты кто? Подружка Чжана?

– Да. Очень приятно познакомиться.

Дракон и Чжан обменялись взглядами, я насторожилась и заглянула в глубь помещения. Две комнатки – метров десять и метров пять, крошечная кухня и санузел. Интересно, сколько людей здесь ночует? Чжан говорил о приятеле. Этот Дракон он и есть?

– Разувайся, проходи.

Чжан наклонился, будто желая мне помочь, но я справилась и аккуратно втиснула свои лодочки на шпильках между запачканными кроссовками. Сколько месяцев они здесь не убирались? В швы между соломенными матами, покрывавшими пол, глубоко въелась грязь. Чужестранная грязь.

Тут я заметила еще одного человека, сидевшего в углу за раздвижной дверью. Увидев, что я на него смотрю, он лишь пошевелил тонкими бровями – лицо оставалось бесстрастным. На нем был трикотажный спортивный костюм и очки.

– Это Чэнь И. Он работает в патинко в Синкоива.

– А вы чем занимаетесь? – обратилась я к Дракону.

– Да всем понемножку. Одним словом не скажешь, – обозначил сферу своих занятий Дракон.

По его туманному ответу нетрудно было догадаться, что его занятие – разные темные делишки. Он пристально посмотрел на меня, потом на Чэня И.

– Ну так кого я должна обслужить? За две-то тысячи? – с вызовом обратилась я к Чжану.

В квартире было тепло, но мне хотелось поскорее понять, где и, главное, с кем. Разговор, однако, повернул в другую сторону.

– Выбирай! Кто первый: Чэнь И или Дракон?

– Оба? За две тысячи? Ну уж нет!

– Ты же сказала «да»! – Чжан схватил меня за руки. – И не спрашивала, сколько будет человек. Я подумал, ты согласилась. Куда же теперь собралась? Это против правил.

Выхода не было, и я показала на Чэня И. С виду сдержанный и молодой, он в любом случае был лучше, чем этот подозрительный Дракон.

– Не пойдет! – вмешался Дракон. – В Китае так не принято. Сначала старший, Чжан.

– Но я уже его обслужила! – воскликнула я.

Чжан криво усмехнулся и что-то приказал по-китайски Дракону. Тот, в свою очередь, бросил пару слов Чэню И. Я разозлилась:

– О чем вы говорите?

– Советуемся, как лучше: по очереди или всем вместе.

– Вы что, с ума сошли?! – закричала я во весь голос. – Конечно по очереди.

– Но ты же сама сказала: буду делать, что захочешь. Для тебя же это обычное дело. Тебе понравится.

Чэнь И вышел из своей комнаты и сделал жест Дракону: давай, действуй. Дракон сказал что-то, обращаясь ко мне.

– Он говорит, ты слишком худосочная. Так себе… Но у него полгода с лишним не было женщины, так что сойдешь.

– Ну это уже слишком!

– Слишком? – рассмеялся Чжан. – Нас все время оценивают в этой стране как на рынке. С самого первого дня. Он умный? Сильный? Хитрый? Работящий? Как породистых собак. И с тобой то же самое. Ты выставляешь себя на продажу, тебя оценивают и назначают цену. Это нормально, само собой разумеется. Если ты этим занимаешься, значит, нравится. Скажешь, нет?

Я хотела возразить, но не успела – Дракон сорвал с меня плащ и повалил на пол. Грубо задрал на груди мой голубой костюм, стянул юбку. Навалился на меня на глазах у Чжана и Чэня И. Такое со мной было в первый раз. Меня имели как самую дешевую шлюху. Я крепко зажмурилась.

– Во-о дает! Сейчас она заведется! – услышала я жизнерадостный возглас Чжана. Открыла глаза и увидела совсем рядом его белые носки и босые ноги Чэня И.

Тип, которого звали Драконом, похоже, не мылся несколько недель. От него страшно воняло. Я раздвинула ноги и непроизвольно зажала нос, но он не обратил внимания – был слишком занят делом, резкими толчками вжимая меня в пол. Крепко зажмурившись и заткнув ноздри, я лежала холодная, как статуя Дзидзо. Все как обычно, я ничего не чувствовала. Надо немного потерпеть. Временами я сама разыгрывала маленькие спектакли, но в тот раз в этом не было необходимости.

Чжан и Чэнь И стояли рядом и смотрели, но мне было все равно. Если я не «заведусь», как сказал Чжан, чего мне стыдиться или переживать? Даже если приходится этим заниматься на глазах у еще двух мужиков. Но чтобы двоих за пару тысяч! – прикидывала я в голове. Выгоды – ноль. Одни убытки. Тогда зачем я согласилась? Да ведь я вошла в квартиру Чжана, потому что захотела в туалет. Совсем забыла. Что со мной творится? Неужели чувства настолько притупились? А может, наоборот – обострились до предела? С Чжаном на крыше мне понравилось. Так хорошо мне никогда не было. Почему бы не продолжить? Думала, всякий раз одно и то же. Оказывается, нет. Странная штука – секс. После встречи с Юрико сердце у меня было не на месте, я жила как во сне. И ловила от этого кайф.

Дракон стиснул мои плечи, издал громкий рык и выпустил свой заряд. Меня охватило полное безразличие, я лишь тупо смотрела в потолок, весь в бурых пятнах. Как раз над нами была крыша, где мы только что трахались с Чжаном. Я вспомнила, как из брошенного презерватива стала вытекать сперма. Может, это от нее такие пятна? Просочилась сквозь крышу и… Нет, этого не может быть. Бред!

Удивительно, как мало этой белой жидкости выделяется после всех стонов и мычания, которыми сопровождается процесс. Стоит ли тратить деньги на проститутку ради такого жалкого результата? «Ночная» Кадзуэ все-таки окончательно пересилила «дневную». Ради чего? Получается, ради семенной жидкости. В тот вечер в первый раз в жизни я порадовалась в душе, что не родилась мужчиной. Почему? Мне стало ясно, какие у мужиков низменные и ничтожные желания. Ничего не поделаешь – придется с этим жить.

Наконец-то я поняла причину странного спокойствия Юрико. Пользуясь своим телом, еще девчонкой она получила в свое распоряжение целый мир. Удовлетворяя разнообразные мужские желания, Юрико погружалась – пусть на мгновения – в мир, состоящий из одних мужчин. Я тяжело вздохнула. Ей не надо учиться, не надо работать; у нее был один-единственный прием, которым она повергала мир к своим ногам, – она заставляла мужиков извергать семя. Теперь то же самое делаю я. На секунду я опьянела от охватившего меня торжества – я тоже на это способна!

Услышав китайскую речь, я открыла глаза. Чжан и Чэнь И сидели рядом со мной и Драконом и внимательно разглядывали меня. Чэню И никак не больше двадцати пяти. Красный как рак, он прижимал обе руки к промежности. Ну что, разобрало тебя? Я смотрела на него, не вставая с татами. Он отвел глаза, словно обиделся на меня за что-то, и отвернулся.

– Чэнь И – следующий! – подтолкнул его Чжан.

Чэнь И, похоже, не был любителем секса на публике и с окаменевшим лицом попробовал возражать. Но Чжан стоял на своем. Всего за две тысячи он подчинил своей воле и меня, и Дракона, и Чэня И. Я еще не нашла общего языка с миром, в котором жил Чжан, не понимала до конца, что он собой представляет. Необходимо покорить его. Протянув руки, я обхватила колени Чжана.

– Я хочу с тобой.

Но Чжан только отмахнулся и с силой толкнул Чэня И ко мне.

– Действуй, тебе говорят!

Чэнь И стал нехотя стягивать спортивный костюм. Увидев его уже готовый к делу инструмент, Дракон что-то сказал. Я достала из лежавшей рядом сумки презерватив и протянула Чэню И. По тому, как он его прилаживал, было видно, что этим достижением цивилизации ему приходится пользоваться нечасто. Справившись с задачей, Чэнь И снял очки и положил на пол. Идиот! Дракон поднял очки и с дурацким видом водрузил себе на переносицу. Наглость, высокомерие и злоба в его глазах исчезли, взгляд показался мне мягким и отвлеченным. Наверное, у меня было такое же выражение.

Чэнь И обнял меня и, к моему изумлению, начал неумело целовать. То есть прямо как Чжан. Открыв глаза, я посмотрела на Чжана. Всех моих клиентов интересовал только секс. И Ёсидзаки, и Араи в том числе. Какие поцелуи? Им и в голову такое не приходило. Наши с Чжаном взгляды встретились. Какое чудо произошло там, на крыше! Первый раз в жизни. Экстаз! Пережив этоснова, можно завоевать для себя целый мир. Я обвила Чэня И руками – захотелось слиться с ним в одно целое. Мое левое бедро ласкала теплая рука Чжана. Дракон по примеру приятеля оглаживал правое. Сразу трое!.. О таком и мечтать не приходится. Я – королева! Как же хорошо! В этот самый миг взорвались мы оба – и я, и Чэнь И. Это был второй оргазм в моей жизни. Чжан положил руку мне на голову и прошептал:

– Ну как? Понравилось? – Его голос был хриплым от возбуждения.

Я встала, подобрала парик, отлетевший в другой угол. Чэнь И стыдливо повернулся ко мне спиной и стал торопливо натягивать костюм. Дракон курил, не сводя с меня глаз. Я снова надела парик, закрепила его шпильками и тоже начала одеваться.

– Можно в туалет?

Чжан указал на фанерную дверь возле прихожей. Я встала на ноги, все поплыло перед глазами. Неудивительно. Ведь я в первый раз обслужила одного за другим трех мужиков. В этот день столько всего было в первый раз, что я, еле волоча ноги от усталости, с трудом добрела до туалета. Отворив дверь, увидела залитый мочой пол. Меня чуть не вырвало. Какие же свиньи эти мужики! Загаженный туалет, мусор на лестнице, забитые грязью швы между соломенными матами на полу – везде одно и то же. Почему все так? Теперь я воспринимала окружающее иначе. Убожество! И никуда не денешься. Сдерживая слезы, я справила нужду и вышла из туалета.

– Ну что? Может, теперь со мной еще разок? – спросил Чжан, ловя мой взгляд.

Я тряхнула головой:

– Что же у вас такая грязь? Я чуть в обморок не упала.

– Да ладно тебе. Спустись на землю.

А какую землю? Что тогда такое мой оргазм? И мимолетный триумф победительницы? Мне снова стало противно, как только что в туалете. Почему? Ну почему?! Это и есть земля. Хотелось навеки остаться в пережитой мечте, в том сне, где я владела миром.

– Я ухожу.

Собравшись, я сунула ноги в туфли и обернулась. Никто из мужиков не посмотрел в мою сторону.

К Дзидзо я вернулась полдвенадцатого. По идее, вот-вот должна была подойти и Юрико. Взглянув на часы, я обвела взглядом улицу. Никого. От холода и усталости во мне закипало раздражение. Я вырвала листок из записной книжки и написала Юрико записку:

Я ушла. Боюсь опоздать на электричку. Сегодня обслужила трех иностранцев. Всех вместе. Конечно, я шлюха последняя, но только в этот момент я чувствовала, будто мир принадлежит мне. Почему? Объясни, если знаешь.

Я положила записку на постамент Дзидзо, но, передумав, порвала ее. Глупость все это! Какая разница почему? Я вспомнила, что говорила Юрико: «Мужиков терпеть не могу. Но люблю трахаться. А ты любишь мужиков и не любишь секс. Нам с тобой надо объединиться, стать одним человеком. Тогда все пойдет как надо. Хотя какой смысл быть бабой при такой жизни?» Все правильно. Сегодня вечером я еле ноги волочу. Из-за того, что женщина. Пора домой. Я сделала несколько шагов и услышала за спиной голос Юрико:

– Эй, Кадзуэ! Ну как дела?

Юрико не торопясь шла вниз по улице. Точная моя копия: длинные черные волосы, белое от пудры лицо, синие тени на веках и кроваво-красная помада. Я будто увидела свой призрак, по спине пробежал холодок. Низкопробная шлюха, живущая ради нескольких капель спермы. Чудовище. Я ответила вопросом на вопрос:

– А ты как управилась?

Юрико подняла палец.

– Есть один. Шестьдесят восемь лет. Сходил в «Бункамура», [50]50
  «Бункамура» – развлекательный центр в токийском районе Сибуя.


[Закрыть]
посмотрел эротический фильм – ну и загорелся. Решил поразвлечься после десятилетнего перерыва. Бедненький!

– И сколько ты с него сняла?

На этот раз она показала четыре пальца. Сорок тысяч?! Я чуть не задохнулась от зависти:

– Вот подфартило!

– Четыре! – Юрико рассмеялась, словно речь шла о ком-то другом. – Мой абсолютный минимум. Рекорд! Но он сказал, что у него больше нет, и я согласилась. В молодости, бывало, я три миллиона снимала. За вечер! Чем больше лет, тем меньше получаешь. Почему так устроено? Ну молодая, красивая… Мужику ведь все равно только одного надо. Почему все только о молодости и говорят? Непонятно. Какая разница в этом деле, молодая ты или старая?

– Главное – не стать уродиной, а так без разницы.

– Я не это имела в виду, – помрачнев, покачала головой Юрико. – Внешность тут ни при чем. Просто мужики западают на молоденьких.

– Может, и так. А вот как ты превратилась в такую уродину?

Мое ядовитое замечание Юрико проигнорировала. Даже не изменилась в лице.

– Хмм. Жизнь такая. Мне вообще-то до лампочки, что обо мне говорят, как я выгляжу. Меня моя внешность вполне устраивает. Ну вот я такая! Дело к закату, ничего не поделаешь. Мужиков я раскусила и теперь понимаю, зачем живу на этом свете. Почему эти мужики любят молоденьких? Трахать приятнее? Ничего подобного. У молоденьких есть будущее, и мужикам, когда они их снимают, мнится, что они покупают время. Мы – другое дело. Обыкновенные мужики сразу впадают в меланхолию. Вот мой дед, которого я сегодня обработала. Сразу погрустнел. Они слабаки, точно тебе говорю. А мы их слабость вроде как напоказ выставляем. Мужики, которым нравятся такие чудовища, как мы с тобой, любят уродство. Вот они нас и угробят – доведут до края и в конце концов на тот свет отправят.

Я молча слушала рассуждения Юрико. От них становилось скучно и тоскливо. Не нужна мне ее блядская философия!

– А мне все равно. Будь что будет.

– Вот-вот. Думай, не думай – все равно никуда от этого не денешься. – Юрико вынула из сумочки пачку сигарет. – А ты кого подцепила, Юрико?

– Трех иностранцев. Китайцы. С каждого по тридцатке. Итого – девяносто, – соврала я.

Юрико выпустила струйку дыма, смешанную со вздохом сожаления:

– Везет! Познакомила бы меня с хорошим клиентом.

– Ну уж нет.

– Пойми, я не зарюсь на твои деньги. Тут другое. Раз эти ребята столько тебе заплатили – значит, им нравятся чудовища. Ведь ты тоже уродина, Кадзуэ. Только детей пугать. И у тебя нет будущего. Дальше только вниз. Уйдешь из своей фирмы, никто о тебе не вспомнит…

Глаза Юрико сверкнули. Может, я и последняя шлюха, но мне стало страшновато от ее слов. Куда еще вниз? И так уже ниже некуда.

Юрико напророчила, что когда-нибудь явится любитель чудовищ и убьет меня. А вдруг это Чжан? Вспомнилось, как он оттолкнул меня там, на крыше. Какое унижение! Чжан меня ненавидел. И секс тоже ненавидел. Зато он любил чудовищ.

Ни с того ни с сего налетел ветер, разметав клочки записки, которую я писала Юрико. Они взвились в воздух, как снежинки. Юрико проводила их странным взглядом. Запахнув плащ, я подумала: вот бы заглянуть в душу этому Чжану. Говорил он мягко, спокойно, а за словами – ложь и грязь. Но я была рада, что мне дали выкупаться в этой грязи. Я не понимала Чжана, он был непредсказуем для меня, и я боялась его куда сильнее, чем Эгути.

– Юрико, а как у тебя со старшей сестрой?

Юрико молчала, с усмешкой глядя на Дзидзо.

– Ну расскажи!

Я схватила ее за жирное плечо. Юрико, выше меня на целую голову, медленно обернулась и посмотрела отсутствующим взглядом. Глаза ее мрачно блеснули.

– Зачем тебе?

– Этот китаец, Чжан, всю дорогу болтал о своей младшей сестре. Он ее очень любил… Она погибла.

– Сестра всю жизнь мне завидует. У нее ревность прямо как у любовницы. Она меня отрицает.

Юрико снова ударилась в философию. Ее рассуждения сбивали меня с толку. Я разучилась абстрактно мыслить. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этой чепухи.

Однако Юрико не унималась:

– Сестра? Ха! Мы раньше не ладили и теперь не ладим. Мы разные – она и я, как две стороны медали, но в то же время мы одно целое. Она старая дева, мужиков боится как огня. А я – наоборот. Я без них жить не могу. Я родилась шлюхой. Мы с ней – два разных полюса. Забавно, скажи?

– Ничего забавного, – огрызнулась я. – Скажи лучше, почему в этом мире только женщинам приходится бороться за выживание?

– Все очень просто. Потому что они лишены фантазий, иллюзий. – Юрико расхохоталась.

– Значит, мы сможем выжить, если у нас будут иллюзии?

– Нет, Кадзуэ. Уже поздно.

– А может, не поздно?

Мои иллюзии разбились о ту реальность, что была у меня на работе. Вдалеке послышался шум поезда на линии Инокасира. Скоро последняя электричка. Надо забежать в магазин, выпить банку пива по дороге на станцию. Холодало. Юрико переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреться.

– Счастливо оставаться, – бросила я.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю