Текст книги "Огонь и Лёд в Академии магии (СИ)"

Автор книги: Н. Екимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10

Глава 10

Я зажмурилась, пытаясь вызвать в воображении ту самую «полку» в библиотеке сознания. Книга с болью Лилии была на месте. Рядом с ней теперь лежала новая, тонкая, в переплёте из голубого льда. На корешке ни слова. Но я знала, что в ней. Сегодняшний день, пещера, призрак сестры. Его горячая рука на плече. И этот… взгляд.

«Ставь на полку и не вспоминай», – сурово приказала я себе.

Только на этот раз он не сработал. Книга не желала уходить. Она тихо вибрировала, раз за разом напоминая о себе.

Как и кристалл на моей груди. Как и золотые глаза, которые, я знала, даже не глядя в ту сторону, были открыты и бодрствовали. Капитан Валерон охранял не только лагерь, но и ту новую, хрупкую и опасную переменную, что появилась в его расчётах.

Меня.

На рассвете нас разбудил резкий холод. Иней серебристой пылью лежал на плащах и траве. Я проснулась от собственного озноба. Не внешнего, а внутреннего, будто кристалл за ночь выжег во мне последние крохи тепла. Когда я села, сжав в кулаке свёрток, то почувствовала не истощение, а ясность. Острую, как у лезвия качественного меча из на совесть закалённой драконьей стали. Как будто мир вокруг протёрли от пыли.

Кай уже стоял у мёртвого костра, сворачивая свою походную постель. Он двигался бесшумно, эффективно, без лишних движений. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду. Достаточно, чтобы оценить состояние. После чего тут же вернулся к снаряжению. Ни слова. Только в этой молчаливой оценке было больше понимания, чем в дюжине вопросов.

– Подъём, – сказал он просто, и его голос, хриплый от утренней прохлады, разбудил остальных.

Элира поднялась с глухим ворчанием. Девушка тут же принялась укладывать вещи с видом человека, который хочет поскорее оказаться в цивилизации.

Таринн сладко потянулся, зевнул и одарил мир своей обычной, чуть потрёпанной улыбкой. Его глаза, зелёные и внимательные, задержались на мне чуть дольше, чем нужно. Он что-то видел и чуял.

Завтракали мы молча, сухими пайками. Питьё – обычная ледяная вода из ручья. Кай позволил нам не гасить магические следы. Время сейчас было дороже осторожности. Обратный путь оказался короче, но ничуть не легче. Тело ныло от усталости, но разум был натянут, как тетива. Я ловила себя на том, что иду, вглядываясь не в спину Кая, а в окружающий лес, в каждую тень, в каждый шорох. Оно могло быть где угодно. То самое существо, чьё внимание так и не дало мне заснуть этой ночью.

И оно не заставило себя ждать.

Примерно на полпути к Академии, когда мы уже шли по знакомой тропе, воздух вдруг сгустился. Не физически, а магически. Давление на виски, знакомое по пещере, но тоньше, гораздо деликатнее. Будто кто-то провёл лёгким пером по коже лица, оставив мокрый, холодный след.

Кай замер, подняв руку. Все остановились как вкопанные.

– Не двигаться, – прошептал он. – Не дышать глубоко.

Из чащи справа, прямо сквозь ствол древней, кривой сосны, проплыла тень. Скорее сущность. Она была похожа на пятно жидкого дыма, но он переливался всеми оттенками инея. У неё не было формы, лишь смутные очертания, напоминающие то ли гигантскую сову, то ли падающий плащ. И глаза. Два уголька абсолютно чёрного, пустотного холода, в которых не отражалось ничего.

Оно не смотрело на нас, а насквозь. Его взгляд скользнул по Элире, по Тарину, по Каю… и остановился на мне. Точнее, на свёртке у моей груди. В горле у меня мгновенно пересохло. Я почувствовала, как кристалл под тканью вздрогнул от узнавания.

Сущность не напала. Она просто висела в воздухе, мерцая, и от неё исходила такая волна древнего, безразличного любопытства, что по спине побежали мурашки. Это было не сознание, не разум. Это был инстинкт места, его охранительный рефлекс, пробуждённый вспышкой новой, родственной, но чужой силы.

Капитан Валерон не шевелился. Его рука лежала на эфесе меча, но он не выхватывал его. Слишком ясно понимал, что это не враг, которого можно разрубить. Это – явление. С ним нужно было обойтись правильно.

Я не знала, что правильно. Только инстинкт, тот самый, что говорил с элементалем, снова пошевелился. Я медленно, плавно подняла руку и прижала ладонь к тому месту, где лежал кристалл. Не защищая его, а предъявляя. Словно говоря: «Да, он здесь. Он мой. Я не отдам его даже тебе, Страж».

Сущность мерцала ещё несколько секунд. Потом её очертания поплыли, расплылись, и она просто растворилась в воздухе, как дым на ветру. Давление исчезло.

Тишина стояла гробовая.

– Что… что это было? – первый нарушил её Таринн, и в его голосе не было привычной игривости.

Была трезвая, холодная тревога.

– Страж Трещины, – глухо ответил Кай. Он медленно опустил руку с эфеса. – Один из тех, кто живёт в самой аномалии. Они редко показываются так близко к краю. – Он повернул голову ко мне. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел жёсткий, неумолимый огонь. – Его привлёк резонанс. Твой кристалл звенит на частоте Трещины, адептка Валь. Теперь ты не просто специалист по холоду, Роксана. Ты маяк и глашатай для них. Возможно, для чего-то ещё.

Элира резко выдохнула и сердитым голосом произнесла:

– Замечательно. Значит, теперь каждый наш выход за стены будет похож на прогулку по минному полю с колокольчиком на шее. Спасибо, человечка. Ты скрасила нам жизнь.

– Элира, хватит, – Кай даже не повысил голос, но в этих двух словах была такая окончательность, что она снова смолкла, стиснув зубы. – Факт остаётся фактом. Игнорировать его нельзя. Адептка Валь, по возвращении вам придётся пройти в Лабораторию аномальных взаимодействий. Нужно записать частоту резонанса вашего кристалла. Возможно, научиться её глушить или использовать. Второй вариант предпочтительней.

В его последнем слове прозвучал вызов и совершенно новая возможность.

– Я понимаю, капитан, – сказала негромко.

Голос не подвёл. Он прозвучал ровно.

Остаток пути мы прошли в гнетущем молчании, но теперь оно было другого качества. Раньше нас разделяла вражда и недоверие. Теперь нас связывала общая угроза, материальная и странная. Сама того не желая, я оказалась в самом её эпицентре.

Когда, наконец, показались знакомые башни Академии «Скала Валерона», что-то внутри сжалось. Не от страха, а от предчувствия. Здесь, за этими стенами, моя война только начиналась. Сражение сразу на два фронта: с древними силами, которым я стала интересна, и с драконами, среди которых мне ещё только предстояло найти своё место.

Кай сдал нас у ворот дежурному офицеру, отчитался сухим, лаконичным рапортом. «Задание выполнено. Образцы получены. Потерь нет. Инцидент со Стражем Трещины зафиксирован».

Офицер, старый дракон со шрамом через всю левую половину лица, кивнул, бросив на меня беглый, оценивающий взгляд.

– Адептка Валь, отправляйтесь в Лабораторию, к заведующему Бертраму. Завтра, после утреннего построения. Капитан Валерон, с вами хочет побеседовать командор.

Кай кивнул и, уже отворачиваясь, бросил через плечо:

– Адептка Валь, кристалл положите в сейф в Лаборатории до завтра. И… отдохните. Вы выглядите так, будто вас только что через мясорубку пропустили.

Это была не забота. Обычная констатация факта о состоянии боевой единицы. Только прозвучала фраза иначе, чем все предыдущие слова. Уже без привычной ледяной отстранённости. Почти… по-человечески.

Я кивнула, не глядя на него, и побрела к своему общежитию. За спиной чувствовала три пары глаз: золотые, карие и зелёные. Каждая смотрела со своей долей интереса, недоверия и скепсиса. Сначала пришла в лабораторию и сдала дежурному алхимику свой кристалл и получила жетон для получения моего имущества утром. Потом отправилась сначала перекусить, после чего прямиком в казарму.

Вернувшись в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и, наконец, разжала пальцы. Теперь в моей руке не было свёртка с кристаллом. Удивилась, что он был тёплым, почти горячим. Только ответа на эту загадку у меня не было. Решила потом спросить у магистра Бертрама.

Внезапно вспомнила, что обо мне теперь говорил капитан Валерон:

– Маяк, – прошептала я практически про себя. – Хорошо, пусть ищут. Я буду готова к любому повороту событий.

Только прежде, чем готовиться к войне с чужими, надо было разобраться со сражением внутри. С ненавистью, которая таяла, как лёд под странно тёплым взглядом. Со страхом, который смешивался с любопытством. С новой книгой в библиотеке души, которую я больше не могла просто поставить на полку. Её нужно было прочитать или сжечь.

За окном, над Дымящейся Трещиной, сгущались тучи. В их свинцовой тяжести чудилось то самое внимание, холодное и неумолимое.

Ночь не принесла покоя. Даже без кристалла под рукой я чувствовала его отсутствие как фантомную боль. Пульсирующую пустоту в центре грудины. Сон так и не пришёл. Каждый шорох за окном, скрип старых балок в казарме заставлял вздрагивать и хвататься за эфес боевого ножа, лежащего под подушкой. Оно было где-то рядом. То самое существо, которое я так сильно заинтересовало своим появлением.

Под утро, когда серое пятно за окном едва начало светлеть, встала. После чего неспешно вышла в пустой, промозглый коридор и направилась к умывальникам. Вода, ледяная даже по моим меркам, ненадолго прогнала тяжёлую муть из головы. Из зеркала на меня смотрело бледное, искажённое усталостью лицо с тёмными кругами под глазами. «Через мясорубку» – пронеслось у меня в голове. Капитан Валерон был как всегда прав. Только во взгляде теперь горела не знакомая ярость, а настороженная готовность. Маяк не может позволить себе гасить свет.

Утреннее построение прошло в привычном режиме. Кай стоял на своём месте, безупречный и отстранённый, как и всегда. Его взгляд скользнул по строю, по мне без задержки, без намёка на вчерашний разговор. Всё по уставу. Когда объявили общий сбор командиров отделений после занятий, я поймала, как его золотые зрачки на долю секунды метнулись в мою сторону. Приказ немедленно отправиться в Лабораторию не обсуждался.

Первая пара – теория аномальных взаимодействий. Лекцию вёл сам маг Бертрам, тот самый, к которому мне было велено явиться. Он был человеком, сутулым, с очками на кончике носа и вечно рассеянным взглядом, который, однако, видел насквозь. Его лекции были сухими, как пыль в архиве, но сегодня он, закончив объяснять принципы резонансных частот, неожиданно поднял глаза и прямо посмотрел на меня.

– …Таким образом, – произнёс магистр, и в его тихом голосе вдруг появилась стальная нить. – Объект, входящий в резонанс с Трещиной, не просто привлекает внимание её обитателей. Он становится якорем. Точкой, за которую они могут зацепиться, чтобы проявиться в нашем слое реальности более полно. Или… точкой, которая может эту связь разорвать. Вопрос лишь в том, хватит ли у якоря прочности.

В аудитории повисла тишина. Все понимали, о ком он. Магистр Бертрам поправил очки и снова уткнулся в конспект, будто сказал что-то о погоде.

У меня похолодели пальцы. Якорь. Это было хуже, чем маяк. Маяк только светит. Якорь уже держит.

Глава 11

Глава 11

После лекции я медленно собирала вещи, чувствуя на себе тяжёлые взгляды сокурсников-драконов. Шёпотки мне откровенно не понравились.

– Слышал, она притащила из пещер какую-то древнюю дрянь…

– …теперь Стражей к нам тянет…»

– …до первой же серьёзной вылазки не доживёт…

Я уже собиралась выйти, когда ко мне подошёл Таринн. На его лице не было обычной улыбки.

– Роксана, – сказал он тихо, нарочито используя моё имя. – Бертрам… Он не зря такое в лекцию вставил. Будь осторожна. В Лаборатории. Там вопросы задают не только на бумаге.

– Что ты имеешь в виду?

– Имею в виду, что не все рады, что «человечка» получила в руки артефакт такой силы. Для некоторых ты теперь не специалист, а угроза или ресурс, – он бросил взгляд через плечо, где у выхода уже маячила высокая фигура Кая, ожидавшая командиров. – Держись ближе к тем, кто уже доказал, что им можно доверять. Хотя бы в вопросе твоей живучести.

Дракон кивнул и растворился в толпе, оставив меня с новой порцией тревоги. Ресурс. Это слово било по нервам точнее, чем «угроза».

Выйдя в коридор, я почти столкнулась с Элирой. Она стояла, прислонившись к стене, и чистила ногти кончиком одного из своих клинков.

– Ну что, маячок? – процедила она, не глядя на меня. – Готовишься к экскурсии в подвал к старикашкам-алхимикам? Советую надеть что-нибудь… попрактичнее. Их любопытство иногда оставляет шрамы.

– Твоя забота меня тронула, – проронила я, пытаясь обойти её.

Она резко выпрямилась, блокируя путь.

– Это не забота, а констатация факта. Ты стала проблемой, адептка Валь. Проблемой для отряда, для миссий, для… – она запнулась, и в её глазах мелькнула неподдельная злость. – Для определённого порядка вещей. И… Проблемы имеют свойство… так или иначе решаться…

Мы стояли, буравя друг друга многообещающими взглядами. Воздух между нами снова наэлектризовался старой ненавистью, но теперь к ней добавилось что-то новое. Холодный, стратегический расчёт.

– Проходи, – вдруг сказала она, отступая. – Не задерживай. У тебя же важная встреча.

Я прошла, чувствуя взгляд драконицы у себя между лопаток. Острый и безжалостный, как её клинки.

Лаборатория аномальных взаимодействий находилась в самом низу центральной башни, куда вела длинная винтовая лестница из чёрного камня. Воздух здесь был густым, пропахшим озоном, металлом и чем-то горьким. как уже знала, ароматом рассечённой магии. Дежурный дракон-страж, сверившись со списком, молча указал мне на массивную дверь, обитую медью с витиеватыми рунами подавления.

Я сделала глубокий вдох, собирая в кулак всю свою волю. Якорь, ресурс, проблема. В чём ещё меня обвинят глупые драконы?

Глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь и шагнула внутрь, навстречу тому, что ждало.

Первое, что я увидела в полумраке, заставленном приборами с мерцающими циферблатами, был не седой Бертрам, а капитан Кай Валерон. Он стоял у широкого стола, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своим непроницаемым золотым взглядом. Рядом, что-то бормоча, копался в бумагах сам заведующий лабораторией.

– А, вот и наш интересный образец, – прозвучал голос Бертрама. – И капитан, как вижу, уже прибыл для наблюдения. Прекрасно. Начинаем, адептка Валь. Присаживайтесь. Сегодня мы выясним, что именно вы принесли из тех глубин. И что это… теперь собирается с вами сделать.

Я подошла к указанному стулу. Холодному металлическому, больше похожему на часть какого-то аппарата. Садиться напротив капитана Валерона не стала, предпочла остаться чуть в стороне, чтобы видеть обоих мужчин.

Бертрам что-то подкрутил на панели прибора. Тихое гудение заполнило комнату, сменившись ровным, пульсирующим гулом. Он надел толстые перчатки, подошёл к сейфу в стене, ввёл код. Дверца открылась беззвучно. Изнутри, на бархатной подушке, исходил холодный голубой свет. Мой кристалл.

– Жетон, адептка Валь, – протянул он руку, не глядя на меня.

Я молча положила в его ладонь металлическую треугольную пластину. Он кивнул, взял подаренный мне големом камень и перенёс его на центральный стол. Аккуратно поместил на специальную подставку под массивный купол из прозрачного, дымчатого материала.

– Капитан присутствует не только как наблюдатель от командования, – заговорил Бертрам, возясь с проводами. – Его огненная природа служит… контролирующим фактором. На случай, если ваш «якорь» решит проявить себя слишком активно.

Кай ничего не сказал. Его присутствие было физически ощутимым, как тепло от раскалённой плиты. Он был здесь не для моральной поддержки. Именно в качестве эффективного предохранителя.

– Приступаем к базовым замерам, – магистр Бертрам щёлкнул переключателем.

Купол над кристаллом вспыхнул сложными узорами. Приборы замигали, стрелки задрожали. Гул в комнате изменил тональность, стал выше, тоньше. Почти на грани слышимости. Воздух зарядился статикой, от которой на наших головах зашевелились волосы.

– Резонансная частота… фиксируется, – бормотал Бертрам, записывая что-то на пергамент. – Нестабильна. Пульсирует в такт с… Как интересно. В такт с ритмами самой Трещины. Вы слышите?

Я не слышала, а чувствовала. Лёгкую, навязчивую вибрацию в костях, будто кто-то настраивал огромный колокол где-то глубоко под землёй. Он звонил именно по мне.

– Теперь попробуем вызвать ответ, – магистр повернул ко мне свое бледное, серьёзное лицо. – Адептка Валь, я попрошу вас сосредоточиться на кристалле. Не применяйте магию. Просто… обратитесь к нему, как вы это уже сделали в пещере.

Я посмотрела на Кая. Он едва заметно кивнул. Разрешение? Или приказ?

Не без тревоги закрыла глаза, отсекая внешний мир: мерцание приборов, тяжёлое дыхание магистра Бертрама, молчаливую, горячую массу присутствия Кая. Нашла внутри ту самую пустоту, оставленную кристаллом, и направила в неё мысль. Не просьбу, а признание устойчивой связи: «Ты теперь часть меня. Я твой проводник. Покажи, на что способен».

Кристалл ответил не светом, а звенящим как хрусталь холодом. Резкий, сухой мороз ударил из-под купола. Иней моментально покрыл стекло изнутри. Приборы взвыли, одна из стрелок рванулась к максимуму и застыла, дрожа. Воздух в лаборатории стал ледяным, выжигающим лёгкие.

Бертрам ахнул, но не от страха, а от восхищения. Он лихорадочно что-то записывал, проговаривал вслух:

– Температура падает локально! Энерговыделение без внешнего источника! Это не просто фокус, это…

– Бертрам, – голос Кая разрезал ажиотаж учёного, ровный и твёрдый. – Что с Трещиной?

Старый маг бросил взгляд на другой прибор, большой экран которого показывал абстрактные, пульсирующие волны. Его лицо побледнело.

– Активность… нарастает. Резонанс идёт в обе стороны. Он не просто отзывается на Трещину. Он будит её.

В этот момент я увидела. Не глазами, а внутренним зрением, пространство, которое открыл кристалл. Глубину. Тёмную, бесконечную, и в ней возникло движение. Что-то огромное, извилистое, состоящее из теней и холода, медленно поворачивалось в нашу сторону. Один спящий глаз приоткрылся, и в нём не было любопытства. Было осознание и голод.

Я вскрикнула, разрывая контакт, и отшатнулась от стола. Связь оборвалась. Холод под куполом тут же пошёл на убыль, иней стал таять. Приборы постепенно утихли.

В лаборатории настала тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и тихим жужжанием аппаратуры.

– Что вы увидели? – спросил Кай. Он не двигался с места, но его поза изменилась. Он был готов к мгновенному действию.

– Его… – выдавила я, обнимая себя, чтобы перестать дрожать. – Там что-то есть. Большое. Оно проснулось.

Бертрам, всё ещё бледный, подошёл к экрану.

– Капитан… Пассивный фон аномалии вырос на тридцать процентов и продолжает расти. Ваша адептка… Она не маяк, а проводник или дверь.

Кай медленно подошёл к столу, посмотрел на кристалл, теперь мирно светившийся под куполом, потом на меня. В его золотых глазах шла сложная, безмолвная работа. Расчёт рисков, оценка угрозы, взвешивание ценности инструмента против опасности, которую он представляет.

– Можно ли научиться контролировать этот резонанс? – спросил он у Бертрама, не отводя от меня взгляда. – Не глушить, а целенаправленно управлять?

Бертрам задумался, потом с задумчивым видом проронил:

– Теоретически… Если носитель обладает достаточной силой воли и сродством с артефактом, да. Но это опасно. Малейшая ошибка, потеря контроля… Мы можем призвать сюда не просто Стражей, а нечто… большее.

– А если не пытаться контролировать? – Кай наконец отвёл взгляд, обращаясь ко мне. – Если просто оставить всё как есть?

– Тогда каждое ваше появление в зоне активности Трещины будет похоже на ужин с колокольчиком для того «чего-то большого», – мрачно констатировал Бертрам. – Оно уже знает её вкус. Судя по показаниям, он ему… понравился.

Слова повисли в воздухе. Вариантов не было. Бежать? Кристалл теперь был частью меня, физически и магически. Отказаться от него, значит сломать себя. Остаться с ним – вечно быть приманкой.

Кай, кажется, пришёл к тому же выводу.

– Значит, будем учиться контролировать, – сказал он просто, как если бы отдавал приказ о заступлении на дежурство. – Бертрам, составьте программу тренировок. Минимальный риск, максимальная осторожность. Адептка Валь, с завтрашнего дня ваше расписание меняется. После основных занятий – сюда. Вы будете учиться не просто носить этот камень, а быть им. Повелевать тем вниманием, которое он привлекает. Возможно, это тот ключ, который лишит тварей аномалии возможности проникать за пределы Дымящейся Щели.

Это было не предложение, а приговор и единственный шанс на спасение.