Текст книги "Огонь и Лёд в Академии магии (СИ)"

Автор книги: Н. Екимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Глава 23

Утро после разбора полётов началось с противного писка сигнала. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Тело ломило, мышцы ныли, но внутри было странное спокойствие. Вчерашний разбор, слова Кая, удивлённый взгляд Элиры. Всё это смешалось в ощущение, что я наконец-то на своём месте.

– Ты чего застыла? – сонно пробормотала Тарин. – Вставай, а то опоздаем.

– Встаю.

Я поднялась, натянула форму и побрела умываться. Вода ледяная, как всегда. Плеснула в лицо, постояла, собираясь с мыслями.

Сегодня снова выход в Трещину. Та же группа. Кай сказал – готова. Значит, готова.

В столовой было людно. Я взяла завтрак, села за столик и уставилась в тарелку.

– Роксана.

Голос Кая. Я подняла голову.

– Можно?

– Да.

Он сел напротив. Тарин, сидевшая рядом, многозначительно подняла бровь и уткнулась в свою еду.

– Сегодня выход в сектор семь, – сказал Кай без предисловий. – Там давно не были, данные устаревшие. Будьте готовы к любому повороту событий.

– Я всегда готова, – сразу же ответила.

– Знаю, – он чуть заметно улыбнулся. – Поэтому ты в моём отряде, Роксана.

Он поднялся и ушёл, даже не допив чай.

– Ну, дела, – прокомментировала Тарин. – Он на тебя так смотрит…

– Замолчи.

– Молчу.

Мы быстро доели и вышли на плац.

Отряд уже собирался. Таринн, Ирма, Лен, Элира. Последняя взглянула на меня коротко, без враждебности, и отвернулась к Каю, который что-то объяснял по карте.

– Все в сборе? – Кай обвёл взгляд. – Выдвигаемся.

Мы пошли.

Дорога в сектор семь заняла больше времени, чем обычно. Кай вёл группу в обход, через старые выработки. Там даже воздух пах иначе – затхлостью и чем-то кислым.

– Здесь редко ходят, – тихо пояснил Таринн, идя рядом. – Место гиблое. Но если надо проверить – идём.

Я кивнула, сжимая посох.

Сектор семь встретил нас тишиной. Такой же хищной, как в прошлый раз, но ещё более плотной. Здесь даже камни казались чужими, враждебными.

– Внимание, – тихо сказал Кай. – Работаем парами. Таринн и Роксана – левый фланг. Ирма и Лен – правый. Элира со мной – центр.

Мы распределились и двинулись вперёд.

Я старалась дышать ровно, слушать, смотреть. Кристалл в посохе пульсировал спокойно, но я знала – это затишье перед бурей.

– Там, – вдруг сказал Таринн, указывая на груду камней.

Я присмотрелась. Сначала ничего, потом из-за камней высунулась морда. Одна, вторая, третья.

– Твари, – выдохнула я.

– Вижу. – Таринн поднял руку, подавая знак остальным. – Не дёргаемся. Ждём команды.

Кай увидел сигнал, кивнул и показал: обходим.

Мы начали смещаться. Медленно, бесшумно, стараясь не привлекать внимания.

Но одна из тварей вдруг повернула голову и посмотрела прямо на нас.

– Твою ж… – выдохнул Таринн.

Тварь заверещала, и стая рванула к нам.

– В круг! – рявкнул Кай.

Мы встали спиной к спине. Монстры налетали со всех сторон.

Я била льдом, не думая, не останавливаясь. Кристалл в посохе пульсировал горячо, почти обжигающе. Он отдавал мне всю силу без остатка. Таринн прикрывал меня землёй. Его щиты вздымались вокруг нас, ломая зубы тварям, что пытались подобраться сбоку.

– Левее! – крикнул он, и я развернулась, выставляя ледяную стену перед мордой очередной твари.

Она врезалась в лёд, взвизгнула и отпрянула, тряся башкой. Я добила её осколком. Тонким, острым, пущенным точно в глаз. Затем рухнула, дёрнулась и затихла.

– Красиво, – выдохнул Таринн.

– Работаем! – сурово прервал его возлияния капитан Валерон.

Краем глаза я видела, как работает Кай. Он был везде. Подстраховывал, добивал, командовал. Огонь в его руках пульсировал ровно, непрерывно, без лишних вспышек. Только точные, выверенные удары.

Отряд двигался как единое целое: слаженно, жёстко, без паники.

– Отходим к стене! – скомандовал Кай. – Таринн, тройной щит!

Таринн взмахнул посохом, и перед нами вздыбилась каменная гряда. Твари налетели на неё, заверещали, попытались обойти.

– Роксана, заморозь их! – крикнул Кай.

Я ударила льдом. Не точечно, а широко, как учил Бертрам. Следовало не прорывать плотину, а пропускать ровно столько, сколько нужно. Лёгкий морозный туман пополз по земле, сковывая лапы тварям. Они замедлились, завозились, пытаясь вырваться.

– Огонь! – рявкнул Кай.

Ирма и Элира ударили одновременно. Огонь и молнии смешались, рванули, и твари одна за другой начали валиться на землю.

– Есть! – выдохнул Таринн.

Но радоваться было рано.

Из темноты, из самой глубины сектора, донёсся низкий гул. Такой, от которого вибрировали камни под ногами и закладывало уши.

– Это ещё что? – побелевшими губами спросила Ирма.

– Мама, – тихо ответил Лен.

Из тьмы выступила тень. Огромная. Высотой в два, нет, в три человеческих роста. Она двигалась медленно, тяжело, и каждое её движение отдавалось дрожью в земле. Когда хозяйка этих угодий вышла на свет, я увидела, что это была тварь. Но не такая, как остальные. Эта была старой. Огромной. Покрытой шрамами, с глазами, горевшими холодным, разумным огнём.

– Королева, – выдохнул Кай. – Твою ж…

– Отходим? – спросила Элира, и в её голосе впервые проскользнули нотки неуверенности.

– Поздно, – ответил Кай. – Она не отпустит. Готовимся к бою. Скорее всего, он станет последним в нашей жизни. Продадим наши души подороже!

Королева остановилась в десятке метров от нас и посмотрела прямо на меня.

Я замерла.

В её взгляде было что-то знакомое. Что-то, что я видела в своих снах. Ледяная пустота, холод, одиночество.

– Роксана, – тихо сказал Кай. – Не смотри ей в глаза.

Я попыталась отвести взгляд, но не смогла.

Королева шагнула вперёд, и земля под её лапой треснула.

– В атаку! – рявкнул Кай, и отряд рванул вперёд.

Я осталась стоять на месте. Не потому, что испугалась, а от удивления. В моей голове вдруг зазвучал голос. Тот самый, из снов. Ледяной, чужой, но почему-то родной.

«Ты пришла».

– Кто ты? – прошептала я.

«Ты знаешь. Ты всегда знала».

Королева взмахнула хвостом, сметая Таринна в сторону. Он врезался в стену и затих.

– Таринн! – крикнула я, и лёд внутри меня рванул наружу.

Я ударила. Не думая, не целясь. Просто выпустила всё, что было. Кристалл в посохе взорвался светом, и ледяная волна устремилась к Королеве.

Она встретила её грудью. Лёд ударил, разбился о её шкуру, и Королева замерла. На секунду. Потом открыла пасть и заревела.

Рёв был таким, что я упала на колени. В ушах зазвенело, перед глазами поплыло.

– Роксана! – Кай рванул ко мне, прикрывая огнём.

Элира била молниями, Лен метал клинки, Ирма жгла, но Королева стояла. Её шкура была неуязвима.

«Ты сильнее, чем думаешь, – снова зазвучал голос. – Но ты ещё не готова».

Королева развернулась и ушла в темноту. Медленно, тяжело, не обращая внимания на наши удары.

– Уходит, – выдохнула Элира. – Почему она уходит?

– Не знаю, – Кай помог мне подняться. – Ты как?

– Нормально, – соврала я.

– Таринн! – Ирма рванула к стене, где лежал наш боевой товарищ.

Он был жив. Сильно помят, но дышал. Ирма помогла ему подняться, и он, пошатываясь, подошёл к нам.

– Живучий, – усмехнулся он сквозь разбитые губы.

– Отходим, – скомандовал Кай. – Быстро. Пока она не передумала.

Мы двинулись назад. Я шла на ватных ногах, сжимая посох и пытаясь понять, что прямо сейчас произошло.

Королева говорила со мной. Я слышала её голос. И она знала меня.

«Ты пришла».

Что это значило?

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

– Роксана, что случилось? Ты застыла. Она могла тебя убить.

– Я… не знаю, – честно ответила я. – Она смотрела на меня. И я не могла отвести взгляд.

– Больше никогда так не делай, – жёстко сказал он. – В следующий раз я могу не успеть.

– Поняла.

– Идём. Надо доложить Бертраму.

В Академии нас встретили тишиной и усталыми взглядами. Таринна сразу забрали в лазарет, остальные разошлись по казармам. Я осталась одна.

– Роксана.

Голос Элиры. Я обернулась.

– Ты сегодня хорошо держалась, – сказала она. – Правда.

– Спасибо.

– И не вздумай рефлексировать. То, что произошло там… это не твоя вина.

– Я знаю.

– Вот и хорошо, – она развернулась и ушла.

Я постояла ещё немного, потом побрела в казарму.

Тарин уже не спала. Сидела на кровати, смотрела на меня встревоженно.

– Рокс! Ты как? Я слышала, вы столкнулись с Королевой.

– Столкнулись, – выдохнула, с наслаждением падая на койку.

– И?

– И она ушла.

– Просто ушла?

– Да.

Тарин помолчала, потом тихо спросила:

– Рокс, что с тобой? Ты сама не своя.

– Я не знаю, Тарин. Правда, не знаю.

Потом закрыла глаза и провалилась в сон.

Мне снова приснилась ледяная женщина.

Она стояла в пустоте, но теперь за её спиной угадывались очертания огромной твари. Королевы.

– Ты видела её, – сказала женщина.

– Да.

– Она ждала тебя.

– Зачем?

– Узнаешь. Когда будешь готова.

– Когда?

– Скоро, – женщина улыбнулась. – Ты сильнее, чем думаешь. Никогда не забывай об этом.

Я проснулась.

В комнате было темно. Тарин мирно сопела на своей койке. Бесшумно села, обхватила колени руками и долго сидела, глядя в стену.

Королева говорила со мной. Ледяная женщина говорила со мной. Они были связаны. И я была одним целым с ними. Что это значило?

Я не знала. Но одно я поняла точно – моя история в этой Академии только начинается. Впереди меня ждёт нечто гораздо большее, чем просто выживание. Даже не заметила, как снова отключилась.

Утром меня разбудил сигнал.

Я встала, умылась, оделась и пошла на завтрак. В столовой было людно, но я нашла свободный столик и села.

– Роксана.

Кай. Он стоял рядом с подносом, смотрел серьёзно.

– Можно?

– Да.

Он сел напротив.

– Как ты?

– Вполне сносно. Как Таринн и остальные?

Он чуть заметно улыбнулся.

– Всё нормально. Учитывая обстоятельства, замечательно.

– Что с Таринном?

– Цел. Пара переломов, но магистры сказали, через пару дней будет в строю. Живучий, как любой дракон.

– Хорошая новость.

Мы помолчали. Я ковыряла кашу, он пил чай.

– Роксана, – сказал он наконец. – То, что произошло вчера… Мы не должны были выжить. Никто из нас. Королева Трещины – это уровень архимагов, а не рядовых магистров и адептов.

– Но она просто ушла.

– Да. Ушла. Очень хочу знать, почему.

– Я не знаю.

Он посмотрел на меня внимательно, долго.

– Знаешь, – сказал он тихо. – Но пока не готова сказать. Я подожду.

Капитан Валерон поднялся и ушёл.

Я осталась сидеть, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Кай ждал. Он не давил, не требовал. Просто сказал, что подождёт.

– Рокс! – Тарин влетела в столовую, запыхавшаяся. – Ты чего меня не разбудила?

– Ты так сладко спала, – улыбнулась я. – Жалко стало.

– Ага, – она плюхнулась напротив. – Ну что? Как утро?

– Нормально.

– С ним говорила?

– Говорила.

– И?

– И ничего. Сказал, что подождёт.

– Чего подождёт?

– Когда я скажу правду.

Тарин присвистнула.

– Офигеть. А ты скажешь?

– Пока нет. Я сама не знаю, что это за правда.

– Ну, – она пожала плечами. – Разберёшься. Ты умная.

– Спасибо.

Мы доели и пошли на занятия.

День тянулся бесконечно долго. Лекции, тренировки, снова лекции. Я сидела, слушала, записывала, но мысли были далеко. Всё время возвращались к Королеве, к её голосу, к ледяной женщине из снов.

Вечером пошла в лабораторию Бертрама. Старик встретил меня хмурым взглядом.

– А, адептка Валь. Слышал о ваших приключениях.

– Слышали?

– А ты думала, в Академии есть тайны? – он хмыкнул. – Садись. Рассказывай.

Я села и рассказала всё. Про Королеву, про её взгляд, про голос в голове. Про ледяную женщину из снов.

Бертрам слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он долго смотрел в окно. Ведь старый артефактор был боевым архимагом. Значит, мог помочь мне хотя бы советом.

– Интересно, – сказал, наконец. – Очень интересно.

– Что именно?

– То, что Королева узнала тебя. То, что она говорила с тобой. Это необычно, Роксана. Очень необычно.

– Почему?

– Потому что Королевы Трещин не разговаривают с чужаками. Они их сразу же убивают. Всегда. Без исключений. А эта взяла и просто ушла.

– И что это значит?

– Не знаю, – честно ответил Бертрам. – Но думаю, нам предстоит это выяснить. Иди отдыхай. Завтра продолжим тренировки. Тебе понадобится вся твоя сила.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Корвином.

– Рокс! – он улыбнулся. – Я ищу тебя. Слышал про вчерашнее. Ты как?

– Нормально, – улыбнулась в ответ. – Даже хорошо.

– Врёшь, – он внимательно посмотрел на меня. – По глазам вижу. Что случилось?

Я замялась, потом ответила тихо:

– Корвин, ты веришь в судьбу?

– В смысле?

– В то, что всё предопределено. Что мы не просто так оказываемся в тех или иных местах.

Он помолчал, потом ответил серьёзно:

– Верю. А что?

– Пока не знаю, – я покачала головой. – Просто хочу разобраться в себе и своей жизни.

– Ну, – он улыбнулся. – Думать полезно. Главное – не забывать про всё остальное. Идём, провожу тебя до казармы.

Мы пошли. Он рассказывал какие-то истории, смешил меня, и в итоге почувствовала, как напряжение отпускает.

– Спасибо, – сказала я, когда мы подошли к входу.

– За что?

– За то, что ты есть.

– О, – он смутился. Впервые в жизни видела покрасневшего от смущения дракона. То ещё зрелище. – Ну… всегда пожалуйста.

Попрощалась с Корвином Пеплом и ушла в казарму.

Тарин уже спала. Я легла, закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Без ледяной женщины. С одной только мыслью: что бы ни ждало впереди, я справлюсь. Потому что рядом есть те, кто верит в меня.

Глава 24

Глава 24

Две недели после встречи с Королевой пролетели как один долгий, выматывающий день.

Я просыпалась, завтракала, тащилась на лекции. Потом на тренировки, в лабораторию к Бертраму. В конце дня неизменно падала в койку и проваливалась в сон без сновидений. Иногда мне казалось, что просто сплю на ходу, но организм привык. Тело не жаловалось, магия не фонила, кристалл в посохе пульсировал ровно.

Выходы в Трещину временно приостановили. Кай сказал, что такой приказ поступил сверху. После появления Королевы Совет перестраховывался, ждал отчётов, анализировал. Мы сидели в Академии и медленно сходили с ума от безделья.

– Рокс, ты как? – Тарин плюхнулась рядом на койку.

– Нормально, – привычно ответила я.

– Врёшь, – она ткнула меня пальцем в бок. – У тебя глаза как у сомнамбулы. Ты вообще спишь?

– Да. Строго по расписанию.

– Ох, – она вздохнула. – Слушай, пошли вечером в чайную к Магде. Посидим, отдохнём. Ирма обещала прийти, Лен, Таринн. Элира, кстати, тоже.

Я подняла бровь:

– Элира?

– Ага, – Тарин хитро улыбнулась. – Представляешь? Она последнее время какая-то... другая. Спокойная, что ли. Ирма говорит, что она с ней нормально разговаривает. Без обычного высокомерия.

– Странно.

– Странно, но приятно. – Тарин встала. – Ты идёшь?

– Иду, – сдалась я.

Чайная Магды находилась в старом корпусе, куда редко заглядывали драконы. Магда держала её для людей-служителей, но постепенно место стало нейтральным. Здесь не смотрели на расу, не спрашивали происхождение. Просто наливали чай, кормили пирожками, горячими блюдами по рецептам с её родины и не лезли в душу.

Мы пришли, когда уже стемнело. Внутри было тепло, пахло травами и выпечкой. За дальним столиком сидели Ирма, Лен и Таринн. Увидев нас, Таринн махнул рукой:

– Рокс! Тарин! Идите сюда, мы заняли лучшие места.

Мы подсели. Ирма разливала чай, Лен молча жевал пирожок. Таринн выглядел почти здоровым. Следов от встречи с хвостом Королевы почти не осталось.

– Как ты? – спросила я его.

– Нормально, – он улыбнулся. – Драконы быстро регенерируют. А ты как? Бертрам тебя совсем загонял?

– Не жалуясь.

– Врёшь, – хором сказали Тарин и Таринн, переглянулись и рассмеялись.

Я невольно улыбнулась.

Дверь открылась, и вошла Элира.

В столовой повисла тишина. На секунду. Потом Ирма махнула рукой:

– Элира, иди к нам! Место есть.

Драконица замерла на пороге, потом медленно подошла и села на свободный стул. Рядом со мной.

Я внутренне напряглась, но виду не подала.

– Привет, – сказала она тихо.

– Привет, – ответила я.

Ирма тут же заговорила о чём-то отвлечённом, Лен поддакнул, Тарин и Таринн включились в разговор. Атмосфера мгновенно разрядилась.

Я пила чай и краем глаза наблюдала за Элирой. Она сидела расслабленно, даже как-то... устало. Боевая магичка, гроза полигонов, смотрела в кружку и молчала.

– Роксана, – вдруг сказала она, поворачиваясь ко мне.

– Да?

– Я хотела извиниться.

Я чуть не поперхнулась:

– За что?

– За то, что было, – Элира говорила ровно, но в голосе чувствовалось напряжение. – За мои несправедливые слова, насмешки за... всё. Прости, была не права.

Я молчала, переваривая.

– Ты ни в чём не виновата, – продолжила она. – Кай сделал выбор сам. А я повела себя как... – она поморщилась, – как драконица, которая привыкла получать всё по праву рождения. Ты не заслужила такого отношения.

– Элира... – начала я.

– Нет, дай сказать, – перебила она. – Ты хорошо работаешь. Ты сильная. И ты спасла Таринна. Я это видела. И я... я хочу, чтобы между нами не было вражды.

Она протянула мне руку.

Я смотрела на её ладонь и думала: ещё месяц назад эта драконица готова была меня испепелить. А сейчас...

Искренне пожала её руку.

– Мир, – сказала я.

– Мир, – ответила она, и в её глазах впервые мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Таринн присвистнул:

– Ну надо же! Дождались.

– Заткнись, – беззлобно огрызнулась Элира, и все рассмеялись.

Вечер пролетел незаметно. Мы говорили, спорили, смеялись. Элира оказалась нормальной, когда снимала маску высокомерия. Она много знала, интересно рассказывала и даже умела шутить над собой.

Когда мы вышли из чайной, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

– Роксана, – окликнула меня Элира.

Я обернулась.

– Спасибо, – сказала она. – Что приняла извинения. Не все умеют прощать.

– Я учусь, – ответила честно, как думала.

– Я тоже, – она кивнула и ушла в сторону драконьих казарм.

Постояла ещё немного, глядя в небо, и побрела к себе.

Тарин уже спала. Я легла, закрыла глаза и вдруг поняла: внутри тепло. Не магия, не лёд, а что-то другое. Мы больше не враги, и это греет изнутри как маленькое, но очень упрямое пламя.

Я долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Подруга на соседней койке исправно сопела, свернувшись калачиком, а я всё прокручивала в голове сегодняшний вечер. Элира. Её рука в моей. Такие правильные и искренние слова, которые она сказала при всех:

– Не все умеют прощать.

Раньше я думала, что прощение – это слабость. Что если ты простил – значит, позволил себя снова ударить. Но сейчас, лёжа в темноте, я вдруг поняла: прощать тяжело. Гораздо тяжелее, чем ненавидеть. Ненависть – она как лёд, застыл и стоит себе. А прощение – это когда ты эту стужу растапливаешь. Хотя не знаешь, что под ним окажется.

Под моим оказалась усталая драконица, которая просто хотела, чтобы её перестали бояться.

Уснула я только под утро.

Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Рокс! Вставай, а то мы на завтрак опоздаем!

Тарин уже стояла одетая, с мокрыми после умывания волосами и нетерпеливым выражением лица.

– Встаю, – прохрипела я, пытаясь сообразить, какой сегодня день.

Судя по тому, что за окном уже светло – точно не выходной.

Мы влетели в столовую за пять минут до закрытия. Магда уже убирала подносы, но, увидев нас, только вздохнула и махнула рукой:

– Садитесь, мигом. Сейчас что-нибудь придумаем. Что ж вы так припозднились? Некоторых адептов проще домой отправить, чем прокормить.

Мы схватили последние тарелки с кашей и чай и рухнули за столик в углу. Жевали молча, потому что одновременно с едой говорить я так и не научилась. Тарин, видимо, просто не выспалась.

– Слышала новость? – вдруг спросила она, прожевав.

– Какую?

– Говорят, Совет всё-таки разрешит выходы. Приказ поступит в ближайшие дни.

Я замерла с ложкой у рта.

– Откуда знаешь?

– Ирма сказала. Ей Лен сказал. А Лену – Кай, кажется. Или Таринн? Неважно. Короче, завтра идёте туда снова. Я, я так переживаю за тебя, Рокс.

Я положила ложку и уставилась в тарелку. Королева. Её глаза и голос в голове снова были со мной рядом:

«Я устала, девочка».

– Рокс? – Тарин обеспокоенно заглянула мне в лицо. – Ты чего?

– Ничего. – Я тряхнула головой. – Просто вспомнила кое-что.

– Про Королеву?

Я кивнула.

Тарин вздохнула, отодвинула пустую тарелку и сказала серьёзно, без обычной лёгкости:

– Слушай, я понимаю, что лезу не в своё дело. Но ты береги себя.

– Спасибо, – ответила я тихо.

– Не за что, – она улыбнулась и встала. – Пошли, а то на лекцию опоздаем. Бертрам нам этого не простит.

День прошёл как в тумане. Лекции, тренировки, обед, снова лекции. Я механически записывала, кивала, отвечала, но мысли были далеко. Всё возвращались к Трещине. К Королеве. К тому, что сказал Кай в коридоре перед её появлением: «Продадим наши души подороже».

Он был готов умереть. Они все были готовы. А я?

Я не хотела, чтобы такая неприятность произошла со мной и не была готова потерять ни одного из отряда или друзей.

Вечером, когда тренировки закончились, я пошла не в казарму, а в лабораторию Бертрама. Сама не знала зачем. Просто ноги принесли.

Седой как снег боевой архимаг сидел за столом, заваленным бумагами и артефактами. Увидев меня, он сдвинул очки на лоб и внимательно посмотрел поверх стопки книг.

– А, адептка Валь. Не спится?

– Не спится, – согласилась я, присаживаясь на табурет. – Магистр, можно спросить?

– Спрашивай. – Он отложил перо и повернулся ко мне.

– Вы сказали, что Королевы Трещин не разговаривают. Они убивают. Всегда. Но эта говорила. И она сказала, что её укусили. Что Трещина – живая. Как такое возможно?

Бертрам долго молчал, поглаживая подбородок. Потом встал, подошёл к окну и заговорил, не оборачиваясь:

– Ты знаешь, что такое Трещина? Откуда она взялась?

– Нет, – честно призналась я. – В Академии этому не учат.

– Потому что никто толком не знает, – он усмехнулся. – Есть теории. Гипотезы. Предположения. Кто-то говорит, что это рана мира. Кто-то – что портал в иное измерение. Но я... я изучал этот вопрос сорок лет. И пришёл к выводу, что Трещина – это не рана и не портал. Это организм.

– Организм? – переспросила я.

– Да. Живое существо. Огромное, древнее, иное. Оно дышит, питается, растёт. И оно заражает всё вокруг себя. Твари – это не его дети. Это его клетки. Его щупальца. Его иммунная система. А Королевы... – он повернулся ко мне, – Королевы – это те, кто пытался с ним бороться. И проиграл.

У меня похолодело внутри. И это была не моя магия.