Текст книги "Огонь и Лёд в Академии магии (СИ)"

Автор книги: Н. Екимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Глава 25

– Она сказала, что была такой же, как я, – прошептала едва слышно.

– Значит, так и есть, – кивнул Бертрам. – Когда-то она пришла в Трещину, чтобы закрыть её, защитить своих, просто по глупости. Но организм победил. Переварил. Сделал частью себя.

– И я могу стать такой же?

Бертрам посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Можешь. Если пойдёшь одна. Если не будешь готова. Если потеряешь свой свет. – Он шагнул ближе. – Но ты не она, Роксана. Ты другая. Во-первых, ты знаешь, что тебя ждёт. Во-вторых, у тебя есть мы. А в-третьих... – он помолчал, – в тебе есть то, чего не было в ней.

– Что?

– Любовь, – просто сказал Бертрам. – Ты любишь. Сестру, подруг, этого дракона, который на тебя смотрит так, будто ты весь мир. А она... она пришла одна и умерла в гордом одиночестве. Теперь эта магичка стала тем, что ты видела. Гордыня ещё никого до добра не доводила. Все благодарны, что ты успешно излечила Элиру от этого страшного межрасового недуга.

Я сидела, не в силах пошевелиться.

– Иди, – сказал Бертрам устало. – Завтра тяжёлый день. И запомни: мы все однажды умрём. Важно только как. С пустым сердцем или с наполненным любовью и желанием защищать.

Я поблагодарила одного из моих наставников и вышла из лаборатории на ватных ногах.

В коридоре было пусто. Только факелы горели ровно, и где-то далеко слышались шаги ночного патруля. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

«Ты любишь».

«Люблю ли»?

Я думала о Лилии. О её тихой улыбке, о том, как она гладит по голове своего мальчика. О Тарин, которая пихает меня в бок и орёт: «Вставай, опоздаем». О Таринне, который прикрыл меня стеной, когда твари лезли со всех сторон. Об Ирме, которая улыбается и наливает всем нам травяной чай, даже когда устала. О Кае.

Особенно о Кае.

– Роксана.

Я открыла глаза.

Он стоял в трёх шагах, смотрел встревоженно. Видимо, шёл с ночного обхода.

– Ты что здесь делаешь так поздно?

– С Бертрамом говорила, – ответила я. – Выходила – и вот.

Он шагнул ближе, взял меня за руку. Ладонь у него была горячая, надёжная и такая родная.

– Холодная, – сказал он тихо. – Замёрзла?

– Нет. Просто... задумалась.

– О чём?

Я посмотрела в его золотые глаза и вдруг сказала то, чего не планировала:

– О том, что Бертрам сказал, будто во мне есть свет. Потому что я люблю. А я не знаю, люблю ли. Я никогда не думала об этом. Просто жила. Выживала.

Кай молчал, слушал.

– А если он ошибся? – спросила я. – Если во мне ничего нет? Если я такая же, как все – просто лёд и пустота?

– Ты не пустота, – ответил он просто. – Я вижу.

– Что ты видишь?

– Тебя. – Он чуть заметно улыбнулся. – Не ту Роксану, которую ты показываешь всем. А ту, которая ночью тащит раненого Таринна, рискуя собой. Ту, которая плачет по Королеве, хотя должна её ненавидеть. Ту, которая простила Элиру, хотя та её чуть не убила.

– Откуда ты знаешь про Элиру?

– Академия маленькая, – усмехнулся Кай. – Слухи разносятся быстро. И потом... она сама сказала. Таринну. А Таринн – мне.

Я не знала, что ответить.

– Роксана, – Кай взял моё лицо в ладони. – Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом. Но он стремительно тает. Я видел.

Он поцеловал меня. Легко, почти невесомо, в уголок губ.

– Иди спать, – сказал он, отпуская. – Завтра выход в Трещину. Я буду рядом. Отряд тоже в полном составе.

Я кивнула и пошла отдыхать.

В казарму влетела, когда Тарин уже дрыхла без задних ног. Легла, уставилась в потолок и долго смотрела, как лунный свет ползёт по стене.

«Ты не пустота. Ты самое живое создание из всех, которых я знаю. Просто привыкла прятать это за льдом».

Интересно, он прав?

Уснула я с этим вопросом. И впервые за долгое время мне ничего не снилось. Ни Королева, ни ледяная женщина, ни Трещина. Только темнота и покой.

Утром я проснулась отдохнувшей. Впервые за две недели.

Через три дня пришёл приказ – возобновить выходы.

Кай собрал отряд утром, выглядел серьёзным и собранным:

– Идём в тот же сектор. Задача – разведка. Королева может вернуться, но теперь мы хотя бы знаем, чего ждать. Работаем парами, не отрываемся друг от друга, при первых признаках опасности – отход. Вопросы?

Вопросов не было.

Мы выдвинулись.

Сектор семь встретил нас тишиной. Ещё более плотной, чем в прошлый раз. Воздух стоял неподвижно, камни молчали, даже твари не выли.

– Ну и местечко, – тихо сказал Лен. – Как в могиле.

– Не каркай, – шикнула на него Ирма.

Мы двигались медленно, проверяя каждый угол. Кай вёл группу к тому месту, где мы впервые встретили Королеву.

– Здесь, – сказал он, останавливаясь.

Я смотрела на груду камней, на тёмный провал в стене. Оттуда тянуло холодом и чем-то ещё. Чем-то знакомым.

– Я схожу, – сказала негромко.

– Роксана! – Кай повернулся ко мне. – Совсем с ума сошла?

– Она меня знает, – ответила я. – В прошлый раз она меня не тронула. Может, и сейчас...

– Исключено, – отрезал Кай. – Мы не знаем её мотивов. Идём все вместе.

Мы вошли в расщелину.

Внутри было темно. Таринн зажёг светляк, и мы двинулись вперёд. Стены сужались, давили, но я шла, сжимая посох и слушая тишину.

– Там, – вдруг сказала Элира, указывая вперёд.

В свете магии мы увидели её.

Королева лежала на груде камней, огромная, старая, покрытая шрамами. Она не двигалась, только смотрела на нас.

Нет. Смотрела на меня.

– Роксана... – начал Кай.

– Тихо, – перебила я. – Она не нападает.

Я сделала шаг вперёд.

– Роксана, – голос Кая стал жёстче. – Назад.

– Она ждёт меня, – сказала я. – Чувствуете? Она ждёт.

Королева медленно подняла голову и издала тихий, низкий звук. Не рёв, не рык – что-то похожее на вздох.

– Я подойду, – сказала уверенно и, не слушая возражений, шагнула к ней.

Кристалл в посохе пульсировал ровно, спокойно. Королева смотрела на меня, и в её глазах не было злобы. Только усталость. Бесконечная, древняя усталость.

Я остановилась в трёх шагах.

– Ты звала меня, – сказала я вслух.

Она моргнула. И в моей голове снова зазвучал голос. Тот самый, из снов. Ледяной, чужой, но теперь уже почти родной.

«Ты пришла. Я знала, что так будет».

– Кто ты? – спросила я. – Почему ты говоришь со мной?

«Я была такой же, как ты. Много лет назад. Потом меня укусили. И я стала тем, что ты видишь».

– Укусили?

«Трещина не просто место. Она живая. И она заражает. Я пришла сюда, чтобы защитить своих. И осталась тут навсегда».

Я молчала, переваривая.

«Ты не такая, как другие, – продолжила Королева. – В тебе есть свет. Настоящий. Ты сможешь то, что не смогла я».

– Что?

«Остановить это. Закрыть Трещину. Или умереть, пытаясь».

Она закрыла глаза.

«Я устала, девочка. Очень устала. Скоро уйду. И тогда они придут».

– Кто?

«Те, кто спит глубже. Мои дети. Мои твари. Им нужна будет новая мать. Не становись ею».

Королева вздохнула – тяжело, протяжно – и затихла.

Я стояла, сжимая посох, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

– Роксана, – голос Кая прорвался сквозь пелену. – Нам пора.

Я кивнула и пошла назад.

Отряд ждал у входа. Кай смотрел встревоженно, Элира – с уважением, остальные – с недоумением.

– Что она сказала? – спросил Кай.

– Всё, – ответила я. – Она сказала всё. Расскажу позже. Нам надо срочно добраться до магистра Бертрама.

Мы вышли из Трещины.

До Академии «Скала Валерона» добрались очень быстро. Обратный путь оказался вдвое короче, необходимость спешить придавала нам сил и скорости.

Бертрам слушал молча.

Я сидела в его лаборатории и рассказывала всё, слово в слово. Про укус, про заражение, про детей Королевы, которые придут, когда она уйдёт. Про то, что я должна закрыть Трещину.

Когда закончила свой рассказ, старик долго смотрел в стену.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил он наконец.

– Не совсем.

– Королева выбрала тебя, Роксана. Не потому, что ты сильнее. А потому, что в тебе есть свет. То, что не поддалось заразе. Ты можешь пройти туда, куда другие не могут.

– В Трещину?

– В самое сердце. Туда, где спят те, кто глубже. Если ты их разбудишь – погибнешь. Если сможешь закрыть проход – выживешь.

Я молчала.

– У тебя есть время, – продолжил Бертрам. – Королева сказала – скоро. Но сколько именно – неизвестно. Может, месяц, может, год. Мы должны основательно подготовиться.

– Я готова, – ответила просто.

– Нет, – жёстко сказал он. – Ты готова умереть. А надо – выжить. Это разные вещи.

Он встал и подошёл к окну.

– С завтрашнего дня начинаем усиленные тренировки. Не просто контроль – боевая магия на пределе. Ты должна научиться убивать. Быстро, чисто, без сомнений.

– Я умею.

– Ты умеешь защищаться. А надо – нападать. Это другое. Иди отдыхай. Завтра в шесть утра – на полигон.

Глава 26

Глава 26

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Каем.

– Ждал? – удивилась я.

– Ждал, – он не стал отрицать. – Надо срочно поговорить.

Мы отошли в сторону, в пустой коридор.

– Что сказала Королева? – спросил он. – Ты ведь не всё рассказала при отряде?

– Всё знает Бертрам, – спокойно отрапортовала своему командиру.

– А я?

Я посмотрела в его золотые глаза и вдруг поняла: он имеет право знать.

Неспешно и обстоятельно рассказала.

Кай слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он шагнул ближе.

– Ты не одна, Роксана. Запомни это.

– Я знаю.

– Нет, – он взял меня за руку. – Ты привыкла всё тащить сама. Думаешь, что, если не справишься – справятся другие. Но это не так. Мы справимся вместе. Или не справится никто.

– Кай...

– Я пойду с тобой. Когда придёт время. Не спорь, всё равно буду рядом. Отряд тоже. Мы об этом говорили только что. Никто не отпустит тебя одну.

– Это опасно.

– Знаю.

– Ты можешь погибнуть.

– Могу, – он чуть заметно улыбнулся. – Только если ты погибнешь, мне всё равно не захочется жить. Так что выбор простой: идём вместе и выживаем оба.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри тает лёд. Тот самый, что упрямо растила годами.

– Дурак, – сказала тихо.

– Знаю, – ответил он и поцеловал меня.

Это было неожиданно, тепло и правильно.

Я не отстранилась.

Потом мы стояли в пустом коридоре, прижавшись друг к другу, и молчали. И это молчание было лучше любых слов.

– Завтра в шесть, – напомнила я, когда отпустило.

– Буду, – он усмехнулся. – Проводить?

– Сама дойду.

– Роксана.

– Да?

– Я серьёзно. Мы вместе.

– Хорошо, – этот невозможный дракон обнял меня за талию.

Потом мы пошли в казарму. Я сразу почувствовала, как внутри разливается тепло. Не магия, не лёд, а что-то новое. Живое.

Тарин не спала. Увидев меня, она присвистнула:

– Ого! Ты светишься!

– С чего бы? – сделала я удивлённое лицо.

– Не ври подруге, – она улыбнулась. – Кай?

– Кай, – сдалась я.

– Ну наконец-то! – Тарин хлопнула в ладоши. – А то я уже думала, вы вечность будете вокруг друг друга ходить.

– Тише, – шикнула я, но сама улыбалась.

– Ладно-ладно, – она нырнула под одеяло. – Но завтра расскажешь всё! В подробностях!

– Договорились.

Я легла, закрыла глаза и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не боюсь завтрашнего дня.

Потому что завтра – будет Кай. И тренировки. И подготовка к тому, что ждёт впереди.

Мы справимся только все вместе.

Утро после разговора с Бертрамом встретило меня серым небом за окном и противным писком сигнала. Я села на койке, потёрла лицо ладонями и попыталась собрать мысли в кучу. Не получилось. Они разбегались, как тараканы от Магды, когда она заходит на кухню с тапком.

Тарин уже не спала. Сидела, поджав ноги, и смотрела на меня с таким выражением, будто я сейчас должна выдать великую истину или хотя бы признаться, что у меня проснулся дар дракона.

– Ну? – спросила она нетерпеливо. – Что Бертрам?

– Откуда ты знаешь, что я была у Бертрама?

– Я всё знаю, – таинственно заявила Тарин. – Я же подруга. Подруги всё знают. И вообще, ты когда вернулась, у тебя на лице было написано «Только что узнала тайну мира». Рассказывай.

Я вздохнула и вкратце пересказала вчерашний разговор.

Девушка слушала, открыв рот. Когда я дошла до того места, где Бертрам назвал Трещину организмом, она присвистнула:

– Ничего себе... То есть эта штука живая? И она заражает? Как чума?

– Типа того, – кивнула я. – Только чуму лечат, а это... Бертрам сказал, что Королевы – это те, кто пытался бороться и проиграл.

– А ты? – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Ты не проиграешь?

Я замялась. Вчера я была почти уверена, что справлюсь. Сегодня утром, глядя в серое небо за окном, почему-то сомневалась.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но Бертрам сказал, что у меня есть то, чего не было у неё.

– Что?

– Любовь, – я почувствовала, как щёки слегка нагрелись. – Он сказал, что я люблю. Сестру, вас... А она пришла одна.

Тарин моргнула, потом улыбнулась:

– Ну, насчёт Кая он точно прав. Ты на него смотришь так, будто он единственное тёплое место во всём мире. Но я тактично промолчу, чтобы ты меня не приморозила.

– Спасибо, – буркнула я.

– Не за что. – Тарин вскочила с койки. – Давай собирайся, а то на завтрак опоздаем. Бертрам тебя, может, и простит, а вот Магда – ни за что.

Мы оделись и вышли в коридор. Утро в Академии уже бурлило – адепты спешили на завтрак, преподаватели – на лекции, служители тащили подносы. Обычная жизнь. Как будто вчера я не узнала, что Трещина – это живой организм, который хочет нас сожрать.

В столовой было шумно. Мы взяли еду и сели за свободный столик. Я ковыряла кашу, погружённая в свои мысли, и почти не замечала происходящего вокруг.

– Роксана.

Я подняла голову. Рядом стояла Элира с подносом в руках.

– Можно?

Я опешила. Элира спрашивает разрешения сесть за мой столик? Тарин рядом издала какой-то странный звук, похожий на попытку замаскировать удивление.

– Да, конечно, – ответила я.

Бывшая невеста Кая села напротив. Некоторое время мы молчали, делая вид, что очень заняты едой. Потом она вдруг сказала:

– Я слышала, ты была у Бертрама.

– Откуда? – удивилась я.

– Академия маленькая, – усмехнулась она, копируя интонацию Кая. – И потом... я видела твоё лицо, когда вы вернулись из Трещины. Ты выглядела так, будто увидела призрака. Или что похуже.

Я молчала, не зная, что ответить.

– Не хочешь – не рассказывай, – Элира пожала плечами. – Я не лезу. Просто... если нужна будет помощь – обращайся. Я серьёзно.

– Спасибо, – ответила я тихо.

Она улыбнулась и вернулась к своей тарелке.

Тарин смотрела на нас круглыми глазами, но молчала. Потом, когда Элира отошла за добавкой, прошептала:

– Рокс, это что сейчас было? Она предложила помощь? Добровольно? Без насмешек?

– Видимо, да, – я сама ещё не до конца осознала.

– Мир сошёл с ума, – констатировала Тарин. – Но мне это нравится.

После завтрака я отправилась на полигон. Кай сказал, что сегодня первая тренировка по новой программе – той, что утвердил Бертрам. Я не знала, чего ждать, но внутренне готовилась к худшему.

На полигоне уже собрались все: Таринн, Ирма, Лен, Элира. Кай стоял в центре, держа в руках какие-то бумаги.

– Адептка Валь, – кивнул он мне. – Ждали только тебя.

– Извините, – буркнула я и встала в строй.

– Сегодня начинаем новый этап подготовки, – Кай обвёл взглядом отряд. – Бертрам разработал программу усиленных тренировок. Работать будем на пределе возможностей. Задача – не просто научиться убивать тварей, а научиться чувствовать друг друга. Потому что, когда мы пойдём в самое сердце Трещины, нам придётся действовать как единый организм.

– Красиво сказано, – хмыкнул Таринн. – А на деле?

– На деле – будет больно, – усмехнулся Кай. – Но мы справимся.

Он раздал указания, и мы приступили.

Первое упражнение оказалось простым только на словах: работать в парах, прикрывая друг друга, но без слов. Только жесты, взгляды, абсолютно синхронные движения. Кай объяснил, что в Трещине звук может привлечь лишнее внимание, а магический фон – исказить сигналы.

Мне в пару досталась Элира.

Мы встали спина к спине, как учили. Сначала было неловко – слишком ещё свежа была память о нашей вражде. Но когда началась имитация боя, неловкость ушла. Драконица двигалась чётко, жёстко, предсказуемо. Я быстро поняла, что она не подведёт.

– Левее, – коротко бросила она, и я развернулась, встречая воображаемого противника.

– Сзади, – ответила я, и она прикрыла тыл.

Мы работали как единое целое. Без лишних слов, без колебаний. Когда тренировка закончилась, я стояла, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться.

– Неплохо, – раздался голос над ухом.

Я подняла голову. Элира протягивала мне флягу с восстанавливающим силы и магический резерв травяным настоем.

– Ты быстрая, – сказала она. – Для человека.

– Для человека – это комплимент? – усмехнулась я, принимая своевременную помощь.

– Учитывая, что я это говорю – да, – она чуть заметно улыбнулась. – Если так пойдёт дальше, из нас выйдет хорошая пара.

Я поперхнулась напитком.

– В смысле – боевая пара, – поправилась Элира, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на смех. – Не думай о плохом.

– Я и не думала, – соврала я.

Она хмыкнула и отошла к Таринну, который что-то оживлённо обсуждал с Леном.

Я осталась стоять с флягой в руках и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Не от воды. От того, что Элира – та самая Элира, которая ещё недавно готова была меня испепелить – теперь стояла за моей спиной в бою и не подвела.

Кай подошёл ко мне, когда я уже собиралась уходить.

– Хорошо сегодня поработала, – сказал он тихо. – Особенно с Элирой.

– Она сама предложила, – ответила я.

– Я знаю, – он улыбнулся. – Сам видел. И знаешь... Безумно рад, что вы нашли общий язык. В Трещине это важно.

– Да уж, там не забалуешь.

Мы помолчали. Где-то вдалеке Ирма смеялась над шуткой Таринна, Лен что-то доказывал, размахивая руками.

– Иди отдыхай, – сказал Кай. – Завтра снова тренировка. Бертрам обещал новые сюрпризы.

– Какие?

– Не знаю, – он усмехнулся. – Но, если Бертрам обещает сюрпризы – значит, мало никому из нас не покажется. Он твёрд намерен не потерять никого из нас и других боевых отрядов.

Я вздохнула и побрела в казарму.

Тарин уже ждала меня с нетерпением:

– Ну как? Рассказывай!

Я рухнула на койку и уставилась в потолок.

– Знаешь, – сказала я задумчиво. – Кажется, у меня появляется вторая подруга.

– Элира? – догадалась Тарин.

– Она самая.

Тарин присвистнула:

– Ну, Рокс, ты даёшь. Сначала Кай, теперь Элира. Ещё немного – и ты подружишься со всей Академией.

– Не преувеличивай, – буркнула я.

– Ладно-ладно, – она улыбнулась и нырнула под одеяло. – Спокойной ночи, Рокс.

– Спокойной, – ответила я.

Но уснула не сразу. Всё думала о сегодняшнем дне. О тренировке, об Элире, о Кае, о том, что ждёт впереди.

Странное дело – я почти не боялась. Потому что рядом были те, кому могла полностью доверять.

А это дорогого стоит.

Глава 27

Глава 27

Неделя после последнего разговора с Бертрамом пролетела как один бесконечный день.

Каждое утро начиналось с сигнала, за которым следовала тренировка на полигоне. Кай гонял нас так, что к обеду я едва держалась на ногах. Потом – лекции, затем – снова оттачивание навыков в условиях, приближённых к боевым, теперь уже в лаборатории у главного Алхимика. Старый архимаг оказался ещё более требовательным, чем Кай. Он заставлял меня работать с кристаллом на пределе, выжимая из нас обоих всё до капли.

– Твоя магия – это не просто лёд, – говорил он, водя пальцем по схемам. – Это проводник. Ты должна научиться пропускать через себя силу, не ломаясь. Кристалл – твой помощник, а не костыль.

Я слушала, кивала и пыталась не умереть от усталости.

К вечеру обычно еле доползала до казармы от усталости. После чего падала на свою койку и проваливалась в сон без сновидений. Тарин перестала меня будить разговорами. Просто тихонько ставила на тумбочку кружку с чаем и укрывала одеялом, когда я засыпала в форме.

К концу недели почувствовала себя выжатой, как лимон после Магдиной стряпни. Но внутри появилось странное спокойствие: я становилась сильнее и знала это.

– Рокс, – сказала Тарин в субботу утром, когда я выползла из-под одеяла. – Ты сегодня похожа на человека.

– На человека? – не поняла я.

– Ну, не на ходячий труп. Выспалась, что ли?

Я прислушалась к себе. Действительно, тело не ныло, голова не гудела, глаза открывались сами.

– Выспалась, – удивилась я.

– Слава богам, – Тарин всплеснула руками. – А то я уже начала думать, что ты вообще перестанешь спать. Пошли завтракать, сегодня выходной, можно посидеть нормально.

В столовой было непривычно пусто. Адепты разъехались кто куда – кто в город, кто к родным, кто просто дрых в казармах. Мы взяли еду и устроились за любимым столиком у окна.

– Слушай, – Тарин отломила кусок пирожка, – а что дальше? Ну, после всего?

– После чего? – не поняла я.

– После того, как ты закроешь Трещину. Если у вас всё получится.

Я задумалась. Странно, но об этом никогда не задумывалась. Все мысли были заняты тем, как выжить, как подготовиться, как не дать отряду погибнуть. А что потом?

– Не знаю, – ответила честно.

– А Кай?

– А что Кай?

– Ну, – Тарин многозначительно подняла бровь. – Вы же теперь... того. Вместе. Он что, не говорил?

– Не говорил, – я почувствовала, как щёки слегка жарко полыхнули, как бывало всегда, когда краснела от неловкости. – Мы вообще не говорили о будущем. Только о Трещине.

– Странные вы, – вздохнула Тарин. – Я бы на твоём месте уже всё выпытала. Женится – не женится, дети – не дети, дом – не дом.

– Тарин!

– Что – Тарин? Как подруге, мне можно. И вообще, ты не думай, я не лезу. Просто переживаю.

Я улыбнулась. Тарин умела быть занудной, но это было частью её сути.

– Спасибо, – сказала я. – Правда. Но пока не до этого. Сначала – закрыть Трещину. Потом – разбираться.

– Ну смотри, – она пожала плечами. – Твоя жизнь, тебе и решать.

После завтрака я пошла гулять по территории. Ноги сами вынесли к старому корпусу, где находилась лаборатория Бертрама. Испуганной птичкой замерла у входа, раздумывая, стоит ли заходить. Старик и так замучил меня за неделю, но почему-то тянуло именно сюда.

Дверь открылась раньше, чем я успела постучать.

– Заходи, – буркнул Бертрам. – Чего стоишь, как неродная?

Я вошла. В лаборатории было тепло, пахло травами и чем-то ещё. Его особой могучей магией, наверное. Старик сидел за столом и пил чай.

– Садись, – кивнул он на табурет. – Рассказывай.

– О чём?

– О том, о чём молчишь. Я же вижу, ты не просто так пришла.

Я села, помолчала, собираясь с мыслями.

– Магистр, – сказала наконец. – А что будет, если я не справлюсь?

Бертрам посмотрел на меня поверх очков.

– Умрёшь. И не только ты. Отряд, скорее всего, тоже. Потом – Академия. Потом – всё остальное.

– Жёстко.

– Правда, – он отхлебнул чай. – Но ты справишься.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Я старый, – усмехнулся Бертрам. – За свою жизнь повидал множество магов. Сильных, слабых, умных, глупых. Но таких, как ты единицы.

– Таких?

– Которые не боятся признать, что им страшно. Просить помощи, доверять и любить.

Я молчала.

– Ты не одна, Роксана, – продолжил он. – Запомни это. Мы все будем рядом. Кай, отряд, я. Даже эта твоя рыжая подруга, которая вечно суёт нос не в свои дела. Ты не одна.

– Спасибо, – сказала я тихо.

– Не за что. Иди, отдыхай. Завтра тебя снова ждёт суровая тренировка.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Каем.

– Ты чего здесь? – так и не смогла скрыть своего удивления.

– Тебя искал, – ответил он. – Тарин сказала, что ты пошла гулять. А гуляешь ты обычно только здесь.

– Наблюдательный, – усмехнулась я.

– Приходится, – он улыбнулся. – Пойдём, провожу.

Мы пошли по дорожке, украшенной аккуратно подстриженными розовыми кустами. Молчали, но безмолвие было тёплым, а не тягостным.

– Роксана, – сказал Кай, когда мы подошли к казарме. – Хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось – я всегда буду с тобой.

– Знаю, – ответила едва слышно.

– Нет, – он остановился и взял меня за руку. – Не знаешь. Ты привыкла думать, что справишься сама, но это не так. Мы справимся вместе или не справится никто.

– Кай...

– Я люблю тебя, – сказал он просто. – И не собираюсь терять.

Я смотрела в его золотые глаза и чувствовала, как внутри тает последний лёд.

– Я тоже, – ответила, как есть. – Люблю тебя.

Он улыбнулся – тепло, открыто. Я никогда не видела у него таких счастливых глаз.

– Тогда договорились. Вместе до конца.

– Да.

Он поцеловал меня. Легко, невесомо, но так многообещающе.

Потом я ушла в казарму, а капитан остался стоять на дорожке, и с нежностью смотрел мне вслед.

Тарин ещё не спала. Сидела на койке, поджав ноги, и смотрела на меня с нетерпением.

Ну? – спросила она.

– Что – ну?

– Рассказывай! Я же вижу, что-то случилось.

Я рухнула на койку и уставилась в потолок.

– Он сказал, что любит меня, – ответила я тихо.

Тарин радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

– Я так и знала! Так и знала! А ты?

– Я тоже призналась.

– Ну, наконец-то! – она подскочила и принялась танцевать вокруг кровати. – А то я уже думала, вы будете вечность ходить вокруг да около!

– Тарин, успокойся, – засмеялась я.

– Не успокоюсь! У моей подруги настоящая любовь! С драконом! Это же прекрасно!

Я смотрела на неё и смеялась. Впервые за долгое время от всей души.

А потом подумала: как же хорошо, что у меня есть Тарин, Кай, Элира и весь этот сумасшедший отряд драконов и старый мудрый человеческий архимаг. Лучший в наших краях артефактор магистр Бертрам.

Мы обязательно справимся, потому что вместе.

Я закрыла глаза и уже почти провалилась в сон, когда в дверь тихо постучали. Тарин замерла, прислушиваясь. Стук повторился уже настойчивее.

– Кого там носит в такое время? – прошептала она, но я уже встала и накинула форму.

На пороге стоял Лен. Бледный, взъерошенный, с трясущимися руками.

– Трещина, – выдохнул он. – Она... она пульсирует. Кай сказал поднять всех. Срочный сбор.

У меня внутри всё оборвалось. Неделя тренировок, разговоров, надежд – и вот оно. Началось.

– Сколько у нас времени? – спросила я, натягивая сапоги.

– Час. Может, меньше.

Ночь перестала быть тихой.

Я выскочила в коридор и нос к носу столкнулась с Каем. Он уже был в полной боевой готовности. В моих руках в навершии посоха ослепительным светом сиял прирученный в результате долгих тренировок морозный кристалл.

– Отряд построен у западных ворот, – отрывисто бросил он. – Бертрам уже там. Трещина выплёскивает энергию, как никогда раньше интенсивно. Если это не начало конца, я ничего не понимаю в магии.

– Я готова, – ответила, хотя внутри всё дрожало.

Он посмотрел на меня – долго, пристально. Потом вдруг шагнул ближе и быстро поцеловал в лоб.

– Мы обязательно справимся. У нас просто нет иного выхода, – сказал тихо. – Обязательно.

Я кивнула и побежала к выходу.

Западные ворота Академии были распахнуты настежь. В темноте, разрезаемой вспышками магии, стояли Таринн, Ирма, Лен, Элира. Все молчаливые, собранные, готовые бороться до конца не только за свои жизни. Бертрам склонился над каким-то артефактом, бормоча проклятия.

– Адептка Валь, – кивнул он, не оборачиваясь. – Вы вовремя. Вот держите.

Он сунул мне в руки небольшой кристалл, пульсирующий тёплым светом.

– Если всё пойдёт не так – раздавите. Он вытянет вас оттуда. Сработает один раз. Используйте только в самом крайнем случае.

Я сжала кристалл в ладони и поблагодарила архимага.

– Выдвигаемся, – скомандовал Кай, появляясь из темноты. – Слушать только меня. Не геройствовать. Не отрываться. Вопросы?

Вопросов ни у кого из нас не было.

Мы шагнули в ночь, навстречу пульсирующей Трещине.

Я не знала, вернёмся ли мы. Но понимала другое: за моей спиной были те, кому я доверяю. А впереди то, ради чего мы все здесь.

Трещина дышала. Я чувствовала это каждой клеткой. Она ждала именно меня.