Текст книги "Огонь и Лёд в Академии магии (СИ)"

Автор книги: Н. Екимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Глубокий вдох, – сказал он тихо, так, что слышала только я. Его золотые глаза были полны искренней тревоги и непривычной заботы. – Вы целы, Роксана? Ранений нет?

Я смогла лишь кивнуть, слишком уставшая, чтобы говорить.

– Хорошо, – он выпрямился, обращаясь ко всем. – Передышка – пять минут. Приводите себя в порядок. Потом прорываемся к пещерам. Туда они вряд ли пойдут. Слишком сухо. – Он снова посмотрел на мой барьер, из которого уже посыпались первые сколотые куски льда. – Адептка Валь сработала чётко по протоколу. Без её контроля территории и сигнала мы бы не отделались парой царапин. Запомните это.

Он сказал это не как похвалу, а как констатацию факта. Но в условиях, где минуту назад нас могли разорвать, это звучало весомее любой похвалы. Элира промолчала. Таринн присвистнул ещё раз, но уже без былой игривости, а с оттенком уважения.

Я оторвала ладони от камня, чувствуя, как лёд внутри меня почти иссяк, превратившись в жалкую струйку. Но «крепость» в голове, которую строила всё утро, стояла. Даже сейчас. Она устояла перед страхом, болью и голодом кровожадных тварей. Перед странным, тёплым чувством, которое пробралось внутрь, когда его спина закрыла меня от чужих глаз.

Калидоры снаружи яростно скребли когтями по льду. Пять минут истекали. Впереди были пещеры. И где-то в их глубине – кристалл, ради которого я решилась на эту опасную авантюру.

Глава 8

Глава 8

Ледяной барьер трещал. Каждый удар когтей калидоров откалывал от него осколки, похожие на мелкие кусочки серебристого хрусталя. Пять минут, которые капитан Валерон назвал передышкой, истекали.

– Они не уйдут, – сквозь зубы процедила Элира, не отрывая взгляда от трещавшей стены. – Их привела сюда аномалия. Или… – взгляд драконицы скользнул по мне, – сильный всплеск магии.

Я не стала оправдываться. Сидела, прислонившись спиной к холодному камню скалы, и пыталась хоть немного восстановить силы. Руки тряслись. Лёд внутри, который всегда готов к действию, теперь почти иссяк и был скуден, как ручеёк на исходе зимы. Кай был прав, я потратила почти всё на этот барьер.

– В пещерах суше, – сказал капитан. Его голос был спокоен, но в нём появилась новая нота – жёсткая, безжалостная решимость. – Они не рискнут углубиться. Добегаем до входа, отсекаем хвост и заваливаем проход. План понятен?

Элира кивнула одним резким движением. Таринн, бледный, но собранный, сжал свой посох.

– Я могу создать заграждение из корней у входа, капитан. На пару минут.

– Хватит. Роксана?

Я подняла на него глаза. В его золотых глазах не было ни упрёка, ни сомнения. Был расчёт. Он оценивал мои потенциальные возможности спастись.

– Бежать смогу, – выдохнула я. – Драться… недолго.

– Драться буду я, – отрезал он. – Ваша задача – не отставать. Элира, ты с ней. Таринн – со мной на прорыв. По моей команде – барьер падает, и мы бежим. Все готовы?

У нас всё равно не было ни единого другого шанса спастись. Лучшего варианта не предполагалось.

Кай подошёл к ледяной стене, положил на неё ладонь. От его прикосновения лёд не растаял, а… затрещал по-новому, изнутри, будто капитан налил в его структуру раскалённой стали.

– Вперёд! – крикнул он.

Я разжала пальцы, отпустив последнюю связь с барьером. Он не рухнул, а взорвался в сторону калидоров, тысячью острых осколков. Вопли тварей смешались со звоном льда. В образовавшийся проход рванули Кай и Таринн, сметая ослеплённых, израненных существ.

– Бежим! – крикнула Элира, хватая меня за локоть.

Мы понеслись за ними. Ноги подкашивались, в глазах темнело от усталости, но адреналин и животный страх гнали вперёд. Кай впереди расчищал путь короткими, яростными взрывами пламени. Таринн, бежавший сбоку, взмахами посоха заставлял землю вздыматься под ногами преследователей.

Вход в пещеру зиял в скале, как чёрная пасть. Оттуда тянуло таким холодом, от которого мой собственный внутренний лёд встрепенулся. Не от страха, а от родственного узнавания.

– Внутрь! – Кай, уже стоявший у входа, отшвырнул последнего калидора и жестом вгонял нас в темноту. – Не задерживайтесь!

Мы влетели в пещеру. Таринн, оказавшись последним, развернулся и вогнал посох в землю на пороге. Из камня взметнулись сплетённые, толщиной в руку корни, намертво запечатав проход. Снаружи послышались бессильные удары и скрежет.

Наступила тишина. Её нарушали только наши тяжёлые, хриплые вздохи. Света почти не было. Его заменяло тусклое, зеленоватое свечение мхов на стенах и слабая искорка, теплившаяся на ладони Кая.

Я опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Воздух в пещере был иным – не просто холодным. Удивительно густым, насыщенным древней, спящей магией. Она давила на виски, как тяжёлый бархат.

– Все целы? – спросил капитан, его голос глухо отозвался в подземелье.

– Живы, – откликнулась Элира. Она уже стояла, вытирая клинки, её дыхание быстро выровнялось. – Таринн, сколько твои корни продержатся?

– До утра, не меньше, – ответил дракон, прислоняясь к стене. Его лицо в призрачном свете мхов казалось усталым, но глаза блестели. – Но это, друзья мои, была лишь первая серия нашего увлекательного приключения.

Кай проигнорировал его реплику. Его взгляд упал на меня.

– Адептка Валь, как вы?

– Цела, – выдохнула я, поднимаясь. Ноги всё ещё дрожали, но держали. – Опустошена, но цела.

Он кивнул и погасил огонёк на ладони. Теперь единственным источником света были мхи и слабое, голубоватое сияние, исходившее от стен пещеры. От самого льда.

Мы стояли в преддверии огромного подземного царства. Туннель уходил вниз, в темноту, но даже здесь, у входа, стены сверкали вкраплениями кристаллов и были покрыты слоями векового, никогда не таявшего инея.

– Это место… – начала я, но голос сорвался.

– Да, – коротко сказал Кай. – Оно живёт и помнит. Держите свои эмоции при себе. Здесь они… материальны.

Как будто в ответ на его слова воздух передо мной заколебался. Из морозной дымки сложился контур… нет, не контур, а тень. Девичья фигура в простом платье. Знакомый наклон головы.

Лилия.

Из прошлого, из памяти. Она смотрела на меня не глазами, а пустотами, полными тихой грусти. Губы шевельнулись беззвучным шёпотом: «Рокс… почему он?..»

Ледяной коготь сжал мне горло. Это была не атака. Это была иллюзия, вытянутая из самой глубины моего разума, из той самой «книги», которую я так тщательно заперла. На мгновение застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

– Валь! – Резкий, как удар, голос Кая разрезал морок. Его рука грубо схватила меня за плечо, встряхнула. – Это не она. Просто эхо прошлого. Оттолкни его.

Я зажмурилась, пытаясь найти в себе хоть каплю силы, чтобы восстановить стену. Но иллюзия была тоньше и коварнее любой боли. Она шептала голосом сестры, пахла её духами…

– Элира! – рявкнул Кай, не отпуская меня. – Тебе своё показывают?

– Мерзость… – прозвучал её сдавленный голос.

Я открыла глаза. Элира стояла в боевой стойке, клинки наготове, но её взгляд был устремлён в пустоту перед ней. Она целилась во что-то невидимое для нас. Её лицо исказила гримаса ярости и… страха.

– Убирайся! Ты мёртв! Я тебя убила!

Её демон. У каждого из нас он был свой.

Таринн, бледный как смерть, прислонился лбом к ледяной стене, его губы беззвучно шептали что-то, а по щеке катилась единственная, неожиданная слеза. Даже его вечный флёр беззаботности был смыт этим местом.

Только Кай стоял твёрдо. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала настоящая буря. Он смотрел куда-то поверх наших голов, в темноту. Его челюсть была сжата так, что казалось, лопнут кости.

– Слушайте мой голос, – проговорил он, и его слова падали, как тяжёлые камни, заглушая шёпот иллюзий. – Это не ваше прошлое. Это паразит, питающийся вашей слабостью. Он хочет, чтобы вы застряли здесь. Не дайте ему сломать и пленить вас. Идите за мной. Шаг за шагом. Концентрируйтесь на моём голосе. На моей спине. На реальности.

Он всё ещё держал меня за плечо. Его пальцы были обжигающе горячими, даже через ткань форменной куртки. Этот жар был якорем. Единственной точкой опоры в плывущем мире кошмаров.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Отвернулась от призрака Лилии, заставив себя смотреть только на его спину. На спасительный контур плеч в потрёпанном мундире.

Элира, с диким рычанием встряхнув головой, последовала за нами, ломая клинком невидимые путы. Таринн оттолкнулся от стены, провёл рукой по лицу, смахивая слабость, и зашагал следом. Его обычная улыбка так и не вернулась к нему.

Мы шли вниз по туннелю, окружённые шепчущими тенями. Они не нападали, но нам приходилось отчаянно сопротивляться. Каждому из нас приходилось вести свою тихую, ужасную войну. Единственным общим знаменателем, единственной правдой в этом безумии был голос Кая, отдающий приказы. Само его присутствие стало якорем, твёрдое и незыблемое, как скала.

В тот момент я ненавидела его чуть меньше. Боялась этой мысли больше, чем любого призрака из прошлого. С ужасом начинала понимать, что драконы, как люди или представители любой другой расы, бывают разные. Капитан Валерон относился к брату своего друга и союзника, как к грязному пятну на репутации древнего рода Пепел. Его взгляд каждый раз леденел и становился презрительным, когда он видел этого бесполезного на его взгляд прожигателя жизни и любителя женщин.

Тишина после иллюзий была хуже любого шума. Она была тяжёлой, налитой ожиданием. Словно пещера затаила дыхание, наблюдая, выдержали мы её первый тест или нет.

Мы шли гуськом. Кай впереди, его силуэт был единственным твёрдым пятном в колышущейся голубоватой мгле. Я – за ним, на расстоянии вытянутой руки. Если бы он остановился, я бы упёрлась в его спину. Элира – позади меня, её шаги были чересчур громкими в этой давящей тишине. Таринн замыкал, его посох чуть звенел о лёд при каждом шаге.

Туннель нырял вниз, петлял, иногда раздваивался. Кай выбирал путь без колебаний, будто у него перед глазами была карта. Возможно, так оно и было. Только она была в его памяти, а не на пергаменте. Просто хранила воспоминания о прошлых разведках.

– Держите дистанцию, – его голос, приглушённый, вернул меня к реальности. – Не наступайте на тени. Ступайте только туда, куда ставил ногу я.

Внимательно посмотрела себе под ноги. Пол пещеры был неровным, покрытым слоем инея, но кое-где между кристаллами пролегали тёмные, будто бы более глубокие, полосы. Они не отражали свет, а поглощали.

– Что это? – не удержалась я, нарушая его запрет на вопросы.

– Память, – ответил он так же коротко. – Провалы в памяти пещеры. Попадёшь в них – вынырнешь не скоро и не факт, что в своём уме.

Больше вопросов не было. Мы шли, ступая след в след, как по минному полю. Воздух густел с каждым шагом. Холод, который сначала был родным, теперь начинал давить. Это был не мой холод. Это был холод веков, абсолютного одиночества и забвения. От него хотелось сжаться в комок и замереть навсегда.

Внезапно туннель расширился, вырвавшись в огромный грот. Я замерла на пороге, дыхание перехватило.

Перед нами было целое подземное небо.

Свод грота уходил ввысь, теряясь в темноте, и с него свисали тысячи, десятки тысяч ледяных сталактитов. Они переливались внутренним светом – голубым, сиреневым, изумрудно-зелёным. Казалось, будто смотришь на звёзды сквозь толщу замороженного океана. В самом центре грота, на возвышении из чистейшего, как стекло, льда, росла жила.

Это не было просто скоплением бесценных для любого мага или артефактора самоцветов. Монументальная скульптура, созданная природой за миллионы лет. Кристаллы выстреливали из ледяного сердца грота, как лучи, сплетаясь в причудливые, идеально симметричные спирали. В их сердцевинах пульсировал свет. Величавый, как сердцебиение спящего гиганта.

– Святилище Хлада, – тихо, с неподдельным благоговением произнёс Таринн, нарушив тишину. – Я читал… но вижу впервые…

– Молчать, – отрезал Кай, но даже в его голосе прозвучала тень того же чувства. Это было место силы, и даже он, капитан Валерон, не мог остаться к нему равнодушным. – Цель – центральный кристалл на третьей спирали слева. Он подходящего размера и чистоты. Берём его и уходим. Ничего больше не трогать. Ни на что не смотреть слишком долго.

Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг свет в гроте изменился.

Глава 9

Глава 9

Мерцание кристаллов сменилось ровным, холодным сиянием. Воздух загустел до состояния желе. А с центрального ледяного пьедестала, будто вырастая из самого льда, поднялась фигура.

Она была огромной, вдвое выше Кая, и состояла из того же прозрачного, сверкающего льда, что и вся пещера. Это был не мёртвый кристалл, а удивительное живое существо. Длинные, как сосульки, пальцы, плавные, текучие линии тела. Вместо лица лишь гладкая маска, на которой свет играл, создавая иллюзию то пустых глазниц, то сурового, нечеловеческого лика.

Страж.

Он не двигался. Пока просто стоял на месте, заполняя собой пространство грота. В этот миг от него исходила такая волна безмолвного, абсолютного авторитета, что у меня похолодели не только руки, а всё внутри.

– Элементаль Льда, – беззвучно прошептал Таринн. – Дух этого места…

– Знаю, – сквозь зубы выдавил Кай. Он не отступил ни на шаг, но его рука медленно легла на эфес меча. – Роксана. Он твой. Поговори с ним.

У меня отвисла челюсть. Мой?!

– Я… я не умею говорить с духами! – выдавила я.

– Не словами, – не оборачиваясь, сказал он. – Магией. Он почувствовал вторжение. Заметил тебя. Твой лёд позвал его. Теперь докажи, что достойна получить в дар часть его тела.

Элементаль медленно повернул свою безликую голову. Казалось, он смотрел прямо на меня. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Мой собственный лёд, ничтожный и жалкий по сравнению с этой древней мощью, забился где-то глубоко, в страхе и… признании. Это была его стихия. Его царь.

Я сделала шаг вперёд, выйдя из-за спины Кая. Ноги дрожали. Оставила посох у стены. Сейчас он был бесполезен. Просто встала, чувствуя, как холодный пол пещеры выжигает последние остатки тепла из моих ботинок.

Доверчиво протянула вперёд пустые ладони. Не для атаки. Для… демонстрации добрых намерений.

Я не знала, что делаю. Действовала инстинктивно. Выпустила наружу тот самый скудный ручеёк своего льда, что во мне ещё оставался. Не стену, не шип. Просто чувство родства и уважения. Вежливую просьбу о помощи и огромной, всепоглощающей потребности:

«Мне нужен твой кристалл. Не для игры, не для богатства, а чтобы защищать свою и чужую свободу и жизни. Не хочу быть слабой, досадной обузой. Чтобы… стать сильнее, чем моя глубинная боль, мне нужен кристалл морозного льда взамен того, который пал в битве с тварями из Дымящейся Трещины», – я не произнесла ни слова, но, кажется, сказала всё.

Элементаль замер. Свет в его ледяном теле запульсировал чуть быстрее. Он медленно поднял руку и указал не на меня, а на центральную жилу. Длинный, острый палец тронул один из кристаллов. Тот самый, на который указал Кай.

Роскошный камень мгновенно… отозвался. Вздохнул тихим, серебристым звоном, который прокатился по всему гроту. Затем, без малейшего усилия, будто спелое яблоко, отделился от жилы и плавно поплыл по воздуху ко мне. Я стояла, не дыша, наблюдая, как частица этого древнего сердца плывёт прямо ко мне и опускается в подставленные ладони. Такого бурного и тёплого восторга я не ощущала с раннего детства. Он был размером с кулак крупного взрослого мужчины, идеально чистым. Внутри щедрого дара бушевала целая буря замерзшего света.

Кристалл коснулся моих пальцев, и мир взорвался.

Не болью. Знанием. Мгновенной, всесокрушающей вспышкой понимания. Я увидела… нет, почувствовала возраст пещеры. Первую трещину во льду. Рост кристаллов, веками. Тихие шаги других искателей. Боль некоторых. Жадность других. И… знакомую боль. Свою собственную. Отражённую и увеличенную в тысячу раз. Мою ненависть, моё горе, мой страх. Всё это уже было здесь, впитано льдом и переработано в тихую, холодную печаль.

Элементаль не просто дал мне кристалл.

Он показал мне зеркало, в котором моя ярость выглядела маленькой, жалкой… и бесконечно одинокой.

Прозрачный голубовато-серебристый камень стал тёплым в моих руках. Я почувствовала его тяжесть и реальный вес. Он был безупречен и великолепен. Погладила безупречную поверхность подушечками пальцев и ощутила, как его сила тихим, мощным потоком вливается в моё опустошённое нутро, не заполняя, а… уравновешивая мою истинную суть.

Когда я подняла глаза, элементаль исчез. Свет в гроте снова стал мерцающим, безличным. Ледяной пьедестал в центре был пуст. Кристалл, который только что был его частью, теперь лежал у меня на ладонях.

Тишину нарушил Кай.

– Всё. Теперь быстро уходим.

В его голосе не было одобрения. Было напряжение. Он чувствовал и видел что-то, чего не осознавали мы.

Я судорожно кивнула, заворачивая кристалл в кусок плотной ткани из своего рюкзака. Он жёг ладони даже сквозь ткань, но это был хороший, живой жар.

Мы развернулись и почти побежали обратно по туннелю. На этот раз нас не преследовали ни тени, ни иллюзии.

Только когда мы уже увидели вдалеке тусклый свет заросшего корнями входа, Кай, не замедляя шага, бросил через плечо:

– Вы взяли не просто кристалл, адептка Валь. Вы оказались достойны этого места древней ледяной силы. Оно знает о вас. Запомните это. Вы хорошо справились. Можете собой гордиться.

Я не нашлась, что ответить. Нежно прижимала к груди свёрток, внутри которого пульсировало сердце древнего льда, и ясно понимала, что капитан Валерон прав.

Также осознала, что что-то изменилось не в моём боевом посохе, а во мне.

Судя по пристальному и странно тёплому взгляду Кая перед выходом на свет, изменилось и его отношение к человеческой адептке, попавшей сюда по обмену.

Мы вырвались на поверхность, когда солнце уже клонилось к вершинам сосен. Слепящий после подземной синевы свет ударил в глаза. Я прикрыла их рукой, всё ещё сжимая в другой свёрток с кристаллом. Он вибрировал, будто живой, отзываясь на биение моего сердца.

Корни Таринна у входа почернели и рассыпались в труху, как только последний из нас переступил порог. От калидоров не осталось и следа. Только напоминание о чуть не стоившей всем нам жизни схватке: потрёпанная земля да обожжённые пятна на камнях от пламени Кая.

Элира, выйдя, тут же отряхнулась, будто сбрасывая с себя не только пыль пещер, но и тяжёлое воспоминание. Её лицо снова стало гладким, высокомерным, но в уголках глаз застыла новая, жёсткая складка.

– Задание выполнено, – сухо констатировала она, пряча клинки. – Можно возвращаться. Эти места мне уже порядком осточертели.

– Не так быстро, – Кай, обернувшись, окинул нас оценивающим взглядом. Его взгляд задержался на моих руках. – Адептка Валь, покажите мне кристалл, будьте добры.

Удивилась, что попросил, а мог бы просто приказать. Я аккуратно развернула ткань. На моей ладони лежало совершенство. Кристалл, размером с кулак крупного мужчины. Он был абсолютно прозрачен, но в его глубине клубился и переливался весь спектр холодных огней: от лунно-голубого до глубокого фиолетового. От прозрачного, как слеза камня, исходило лёгкое, едва уловимое гудение, слышимое скорее костями, чем ушами.

Таринн присвистнул, подходя ближе.

– Великие предки… Это же сердцевина жилы. Не просто часть, а её пульс. Капитан, вы понимаете, что она…

– Понимаю, – отрезал Кай, не давая ему договорить. Его пальцы, обожжённые и шершавые, нежно, с неожиданной осторожностью взяли кристалл из моих ладоней. Он поднёс его к свету, и на его скулах заплясали голубые блики. – Вес, плотность, резонанс… Да. Он тебе подходит. Больше того, кристалл сам выбрал тебя. – Он вернул кристалл мне, и его прикосновение было на удивление бережным. – Теперь твоя очередь. Нужно вживить его в посох, но сначала полностью настроить на себя. Это займёт время и силы. До возвращения в Академию не предпринимай ничего. Держи дар Пещеры Кристальной Памяти при себе. Пусть привыкает к твоему ритму и особенностям ледяного дара.

Я кивнула, снова заворачивая сокровище. Слова «выбрал тебя» отдались внутри странным эхом. Не гордостью, а ответственностью. Внимание, сказал он в пещере. Это была совсем не метафора.

– А что насчёт «внимания»? – спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза. – Вы сказали, что оно теперь знает обо мне.

Золотые глаза сузились.

– Знает. Но пока только как… навязчивую мелодию, которую услышало вдалеке. Не давай ей стать гимном. Не иди на пустой риск. Не лезь в самые глубокие аномалии без крайней нужды. Твоя магия стала ярче. Она будет привлекать не только калидоров.

Элира, слушавшая этот разговор, фыркнула и проворчала:

– Прекрасные новости. Значит, теперь она ещё и магнит для всякой нечисти. Как же я рада, что мы взяли её с собой!

– Элира, – голос Кая стал низким, опасным. – Её контроль спас нам сегодня жизни. Твой сарказм можешь оставить при себе или я помогу тебе это сделать.

Между ними на мгновение повисло напряжённое молчание. Драконица отвела взгляд первой, её щёки чуть залились румянцем от злости или унижения, но она благоразумно промолчала.

– Надо разбить лагерь, скоро начнёт смеркаться, – отчеканил Кай, ломая напряжение. – В двух километрах отсюда есть безопасная поляна. Дойдём до темноты, переночуем, на рассвете пустимся в обратный путь.

Сколько пришлось продираться через заросли кустов и осторожно перемещаться по неверным горным тропкам, я не знала. Усталость, отодвинутая адреналином, теперь накрыла с новой силой. Каждый шаг давался с трудом. Я шла, зажав свёрток с кристаллом под мышкой, чувствуя, как его холодное сияние проникает сквозь ткань и кожу, смешиваясь с моим собственным, жалким остатком магии. Он был похож на тихое, мощное сердце, которое начало биться в такт моему.

У костра той ночью было тихо. Таринн, обычно болтливый, углубился в проверку своего посоха. Элира сидела поодаль, точа клинки с таким усердием, будто хотела сточить их в пыль. Кай дежурил первым, его неподвижная фигура на краю света от костра казалась высеченной из камня.

Я же снова никак не могла уснуть. Перевернувшись на спину, смотрела в просветы между ветвями на холодные, чужие звёзды этого края. Кристалл лежал у меня на груди, под курткой. Чувствовала его каждое мгновение.

Также с раздражением ощущала на себе жадный и внимательный взгляд. Точно не капитана Валерона с поста.

Будто что-то огромное и очень старое, спавшее под древними горами, на секунду приоткрыло один глаз. Он был устремлён на меня. В нём не было ни злобы, ни доброжелательности. Странное… любопытство. Беспристрастное, как у учёного, рассматривающего интересный образец под стеклом.

Я задержала дыхание. Взгляд исчез так же внезапно, как и появился. Но осталось ощущение крошечной, ледяной метки где-то на самом дне моей души. Отругала себя за не к месту разыгравшееся воображение. Сжалась в маленький несчастный комочек и прикрыла ладонью место, где под тканью пульсировал кристалл. Чтобы защитить его? Или чтобы спрятаться от непрошеного внимания?

С того края поляны, где сидел Кай, донёсся тихий, но отчётливый звук. Он прозвучал как лёгкий щелчок. Капитан Валерон явно тоже что-то почувствовал.

Мы лежали в темноте, разделённые десятком шагов и пропастью невысказанного. Каждый со своей новой ношей. У меня – кристалл и внимание древней силы. А что у него?