Текст книги "Огонь и Лёд в Академии магии (СИ)"

Автор книги: Н. Екимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

Глава 33

До обряда Слияния Судеб остался один день.

Я проснулась рано. Солнце ещё только золотило край неба за окном казармы, а в голове уже роились мысли. Завтра. Завтра я стану женой Кая по законам людей. По законам своего народа.

Тарин ещё спала – утомилась после вчерашнего пира, разметалась по койке, свесив кудрявую голову чуть не на пол. На моей подушке, как и в прошлый раз, лежала записка:

«Рокс, сегодня приезжают твои. Я предупредила стражу. Тарин».

Я улыбнулась и спрятала бумажку в карман.

Встречать гостей я вышла одна. Кай предлагал сопровождать, но я отказалась. Хотела сначала сама, без свидетелей. Мало ли как сложится? Вдруг Лилия испугается драконов? Вдруг Каэл застесняется? Вдруг Корин... Хотя Корина я знала давно, ещё до Академии. Он не из пугливых.

Они появились на дороге, когда солнце уже поднялось достаточно, чтобы растопить утреннюю прохладу. Небольшая повозка, запряжённая парой лошадей. Лилия всегда предпочитала наземный путь, даже если можно было воспользоваться порталом или летучими драконьими тропами.

«Я человек, – говорила она. – Хочу чувствовать землю под ногами».

Я рванула вперёд, едва не споткнувшись о подол простого дорожного платья. Спасибо Тарин, что отучила меня везде ходить в форме.

– Лилия!

Сестра выскочила из повозки, даже не дав вознице остановиться, как следует. Мы столкнулись, обнялись, и на мгновение мир перестал существовать. Только запах её волос, тепло родного человека, счастье обретения после долгой разлуки.

– Роксана, – выдохнула она мне в плечо. – Боги, как я скучала!

– Я тоже, – ответила я, чувствуя, что глаза предательски щиплет.

– Тётя Роксана!

Я отстранилась от сестры и посмотрела вниз. Из повозки уже выбирался Каэл. Лохматый, по-взрослому серьёзный, с тёмными вихрами, торчащими во все стороны, и янтарными глазами, в которых плясали озорные искры. Он вырос. Сильно вырос. Когда я уезжала, он был совсем мелким, а сейчас – уже почти мне по плечо.

– Каэл, – я присела перед ним на корточки. – Ты стал такой большой!

– Я расту, – важно ответил он. – Магистр Корин говорит, что я расту быстрее других. Потому что во мне кровь...

Он запнулся, покосился на мать.

– Потому что ты особенный, – закончила я за него и чмокнула в лоб. – Я тоже по тебе безумно скучала.

Каэл шмыгнул носом, но от объятий не уклонился.

– А это кто? – спросил он, глядя куда-то мне за спину.

Я обернулась. На крыльце главного корпуса стоял Кай. Он не подходил – уважал моё желание встретить родных без свидетелей, но и не уходил, готовый прийти на помощь, если понадобится.

– Это Кай, – сказала я просто. – Мой жених. Тот самый, о котором я тебе писала.

Каэл посмотрел на Кая с интересом, без страха. Хороший знак – драконья кровь в нём чувствовала родственную, хоть и чужую, природу.

– Он дракон, – констатировал мальчик.

– Да.

– Красивый, – добавил Каэл с детской непосредственностью.

Лилия прыснула со смеху, я закашлялась, а Кай, словно услышав, улыбнулся и помахал нам рукой.

– Потом познакомишь, – сказала Лилия, беря меня под руку. – А пока принимай гостей. Мы с дороги, устали. Каэл, кажется, уже хочет исследовать вашу Академию.

– И драконов, – добавил племянник мечтательно. – Я хочу увидеть драконов. Настоящих. В человеческом обличье они скучные.

– Ну, спасибо, – раздался насмешливый голос сзади.

Я обернулась. Из повозки, наконец, выбрался магистр Корин.

Полукровка с янтарными глазами и медно-рыжими волосами, собранными в низкий хвост. Он выглядел так же, как и год назад. Спокойный, уверенный в себе, с цепким взглядом, который, казалось, видел насквозь. Только одет был проще: дорожное платье не скрывало его стати, военной выправки, что ли. Хотя Корин никогда не был военным, он всегда занимался магией и детьми.

– Корин, – я шагнула к нему. – Рада тебя видеть.

– Взаимно, Роксана, – он пожал мою руку, чуть задержав в своей. – Ты изменилась.

– В лучшую сторону?

– В другую, – уклончиво ответил он. – Взрослее, что ли. Стала спокойнее. Раньше ты была как натянутая тетива.

– Раньше у меня не было драконов, – усмехнулась я.

– А теперь есть, – Корин покосился на Кая, который всё ещё стоял на крыльце, но уже явно намеревался подойти. – И, кажется, не только драконы, но и целая академия в придачу.

– И это тоже, – согласилась я.

Разместили мы гостей в отдельном крыле. Гаррэт распорядился лично, когда узнал, что приезжает сестра Роксаны с ребёнком. Я подозревала, что дело не только в моём статусе героини, но и в чём-то другом, но спрашивать не стала. Гаррэт – он такой. Заботливый, как и положено Наследнику драконьего клана.

К вечеру, когда Каэл немного освоился и уже носился по коридорам в компании Тарин. Подруга вызвалась быть экскурсоводом, но, кажется, просто хотела поближе рассмотреть Корина. Мы собрались в малой столовой. Кай был рядом, Таринн с Ирмой тоже заглянули. Элира обещала подойти позже. Обычный, почти семейный ужин.

Я сидела рядом с Лилией, держала её за руку и чувствовала, как внутри разливается тепло. Родные рядом. Все, кого я люблю, в одном месте. Это ли не счастье?

В какой-то момент в столовую вошёл Гаррэт.

Он появился тихо, явно не собираясь привлекать внимание. Заглянул, наверное, по делам. Увидел нашу компанию, кивнул, собираясь пройти мимо. И тут его взгляд упал на Каэла.

Мальчик в этот момент как раз рассказывал Тарин о том, как он однажды чуть не поджёг сарай. Дар, чтоб его, просыпался не вовремя. Тёмные вихры, янтарные глаза, живой, резкий в движениях. И в этот момент, в этом ракурсе, в этой улыбке...

Я увидела, как Гаррэт внезапно замер.

Всего на миг. На долю секунды. Но всё равно успела заметить, как изменилось его лицо. Как расширились глаза, как дрогнули пальцы, сжимавшие край мантии. Он смотрел на Каэла так, словно увидел призрака.

После чего перевёл взгляд на Лилию.

Сестра сидела спокойно, но я чувствовала, как напряглась её рука в моей. Она знала, что этот момент настанет. Как и то, кто такой Гаррэт. Поэтому терпеливо ждала неизбежной развязки.

Друг Кая медленно подошёл к столу.

– Прошу прощения, – голос его звучал ровно, но я слышала напряжение. – Я не хотел мешать. Просто... – он посмотрел на Каэла. – Как зовут мальчика?

– Каэл, – ответила Лилия тихо, но твёрдо.

– Каэл, – повторил Гаррэт. – Красивое имя.

Племянник поднял на него глаза. Янтарные – в янтарные. На миг мне показалось, что между ними проскочила искра. Не магическая, а та, что бывает только у крови, узнающей кровь.

– Вы дракон? – спросил Каэл с детской непосредственностью. – Вы пахнете как дракон.

Гаррэт чуть заметно улыбнулся.

– Да. Я дракон.

– А я полукровка, – сообщил Каэл гордо. – Моя мама человек, а папа дракон. Только я его не знаю.

В столовой стало тихо.

Гаррэт медленно выдохнул. Посмотрел на Лилию – долгим, тяжёлым взглядом. В его взоре смешались боль, вина и что-то ещё, чему я пока не могла подобрать названия.

– Я знаю, – сказал он тихо. – Я знаю, кто твой отец, Каэл.

Лилия побелела.

– Гаррэт, – начала она, но он поднял руку.

– Не здесь. Не сейчас, – он снова посмотрел на мальчика, и его взгляд потеплел. – Мы поговорим позже. Если ты позволишь, Лилия.

Сестра кивнула. Медленно, словно через силу.

Гаррэт развернулся и вышел так же тихо, как появился.

– Что это было? – спросил Кай, наклоняясь ко мне.

– Потом объясню, – шепнула я. – Это долгая история.

Уже поздно вечером, когда Каэла уложили спать, а Корин ушёл обсуждать с Бертрамом какие-то магические тонкости, мы с Лилией сидели в моей комнате. Тарин любезно освободила нам пространство. Ушла к Ирме, бросив на меня многозначительный взгляд: «Потом всё расскажешь».

– Ты знала, что Гаррэт здесь? – спросила я без предисловий.

– Знала, – Лилия сцепила пальцы. – Я надеялась, что не встречу его или что он не поймёт. Глупо, да?

– Да. Он всё понял сразу же.

– Да, – она вздохнула. – Я видела.

– Лилия... – я взяла её за руки. – Каэл – сын Лоркана. Гаррэт – его старший родной брат, но он совсем иной. Благородный и справедливый. Лоркан в курсе того, что стал отцом?

– Да, но он даже не захотел посмотреть на сына, – голос сестры дрогнул. – Сказал, что полукровки – это позор для клана. Что он не готов признать ребёнка. После чего просто улетел.

– Мразь! – выдохнула я.

– Я не держу на него зла, – Лилия покачала головой. – Я сама виновата, что поверила его ничего красивым словам. За то, что сразу не разглядела глубину гнили, хотя сразу почувствовала её. Но Каэл... он лучшее, что случилось в моей жизни. Я ни капли не жалею, что он родился. Даже от такого отца.

Я обняла сестру.

– Всё будет хорошо. Если что, попрошу Кая помочь. Они – старые друзья с Гаррэтом, – сказала тихо. – Что теперь будем делать?

– Не знаю, – Лилия прижалась к моему плечу. – Он наследник клана. У него есть обязательства перед родом. Если он узнал, что в Каэле течёт кровь Пепельных... Он не сможет просто так уйти.

– Он и не уйдёт, – сказала я. – Гаррэт – не Лоркан. Он другой.

– Знаю, – Лилия подняла на меня глаза. – В этом-то и проблема.

Ночью я лежала без сна и думала о том, как тесен мир. Как случайные встречи превращаются в судьбы. Как маленький мальчик с янтарными глазами, оказывается, связан с кланом, о котором даже не подозревал.

О том, что завтра пройдёт моя свадьба по человеческим обычаям. Завтра я стану женой Кая перед богами и людьми. Рядом будут только те, кого я люблю.

Даже если их истории ещё не дописаны.

– Спи, невеста, – шепнула Тарин с соседней койки. – Завтра твой день.

– Знаю, – ответила я. – Потому и не сплю.

– Счастливая дура, – хмыкнула подруга.

– Счастливая, – согласилась я и закрыла глаза.

Глава 34

Глава 34

Утро началось с суеты.

Тарин носилась по комнате как угорелая, собирая разбросанные вещи, причитая и то и дело вскрикивая: «Боги, где моя расчёска?», «Рокс, ты видела мою заколку?», «Мы опаздываем, мы точно опаздываем!»

Я сидела на койке, завёрнутая в одеяло, и наблюдала за этим хаосом с улыбкой.

– Тар, – позвала я спокойно. – Обряд в полдень. Сейчас только солнце встало.

– Это ничего не значит! – подруга вынырнула из-под кровати с заколкой в зубах и победным видом. – Причёска, макияж, платье… Ты вообще представляешь, сколько времени это занимает?!

– Я думала, ты мне поможешь, – усмехнулась я.

– Помогу! – Тарин подскочила ко мне и стащила одеяло. – Именно поэтому вставай и дуй в душ. Живо!

Через час я сидела перед зеркалом, а Тарин колдовала над моими волосами. Рядом суетилась Лилия – подавала шпильки, ленты, поправляла локоны. В уголке пристроилась Ирма. Молчаливая, сосредоточенная, но с тёплой улыбкой. Даже Элира заглянула на пару минут – оценить, как идёт подготовка, и сухо кивнуть:

– Достойно.

– Ты как? – спросила сестра, встречая мой взгляд в зеркале.

– Волнуюсь, – призналась я. – Больше, чем перед драконьим обрядом.

– Это нормально, – Лилия коснулась моего плеча. – Драконий обряд – для них. А этот – для нас. Для людей.

– Для тебя, – добавила Тарин, втыкая очередную шпильку мне в макушку. – Для твоей семьи. Для твоего сердца.

Я посмотрела на своё отражение. Белые волосы уложены в сложную причёску – локоны, косы, блестящие нити, вплетённые так искусно, что казались частью меня. Лицо чуть тронуто румянцем, глаза блестят. Я выглядела… красивой. Не боец, не Ледяная Язва, не героиня. Просто девушка, которая сегодня выходит замуж.

– Платье, – скомандовала Тарин. – Лилия, подавай.

Сестра протянула мне свёрток. Я развернула ткань и ахнула.

Платье было невероятным. Белое, струящееся, с тонкой вышивкой по подолу и рукавам – серебряные нити, ледяные узоры, напоминающие мою магию. Лёгкое, почти невесомое, оно словно светилось изнутри. Длинные рукава, открытые плечи, шлейф, который будет стелиться за мной по каменному полу часовни.

– Это… – я подняла глаза на сестру. – Когда ты успела?

– Магда помогла, – улыбнулась Лилия. – Я написала ей заранее, мы всё обсудили. Твоя подруга-повариха оказалась ещё и замечательной портнихой.

– И воровкой, – хмыкнула Тарин. – Она утащила твой старый мундир, чтобы снять мерки. Ты даже не заметила.

Я рассмеялась. В этом была вся Магда – тихая, незаметная, но всегда рядом.

– Одевайся, невеста, – поторопила Тарин. – Время поджимает.

Платье село идеально. Тарин закрепила фату, Лилия поправила последний локон. Ирма подала букет – полевые цветы, перевитые голубыми лентами.

– Откуда? – удивилась я.

– Мы с Таринном ещё затемно собирали, – улыбнулась она. – Чтобы ты сегодня была не только с драконьей магией, но и с частичкой человеческого мира.

У меня защипало в глазах.

– Спасибо, – выдохнула я. – Всем вам спасибо.

– Иди уже, – махнула рукой Тарин, хотя у самой глаза подозрительно блестели. – Там жених заждался, небось, нервничает.

Часовня стояла на краю Академии, там, где скалы обрывались в ущелье. Небольшое каменное здание с витражными окнами и остроконечной крышей. Единственное место, где людей и драконов венчали по человеческим законам.

Когда я подошла к дверям, сердце колотилось где-то в горле. За деревянной створкой слышался приглушённый гул голосов. Там сейчас собрались все, кто был мне дорог.

– Готова? – спросила Лилия, поправляя фату в последний раз.

– Нет, – выдохнула я. – Но это уже традиция.

Сестра улыбнулась, и двери распахнулись.

Свет ударил в глаза – солнечные лучи лились сквозь витражи, раскрашивая каменный пол в синие, красные, золотые тона. Вдоль стен стояли скамьи, заполненные знакомыми лицами.

Таринн, Лен и Ирма – сидели рядом, о чём-то вполголоса переговариваясь. Элира – гордая, прямая, но с мягкой улыбкой, которую я раньше у неё не видела. Корвин – подмигнул мне, когда я проходила мимо. Бертрам в своей неизменной мантии, но с живым цветком в петлице – откуда только взял? Магда в нарядном платке, промокающая глаза кончиком платка. Гаррэт – напряжённый, но старающийся улыбаться. Рядом с ним, на отдельной скамье, вертелся Каэл, пока Корин не положил руку ему на плечо и не шепнул что-то на ухо. Мальчик затих, но его глаза горели любопытством.

В конце прохода, у самого алтаря стоял Кай.

На нём был строгий чёрный костюм – человеческий, без драконьей атрибутики. Только брошь на лацкане в виде огненного дракона напоминала о его природе. Волосы убраны назад, открывая высокий лоб и золотые глаза, которые смотрели только на меня. Он был красив до невозможности. Спокойный, уверенный, но я видела, как дрогнули его пальцы, когда я вошла.

Неторопливо и степенно шагнула вперёд.

Лилия взяла меня под руку – по человеческой традиции, сестра ведёт невесту к алтарю, если отца нет. Мы шли медленно, и каждый шаг отдавался в груди эхом. Шлейф тянулся за мной по каменному полу, ленты на букете трепетали от лёгкого ветерка, залетавшего в открытые окна.

– Красивая, – шепнула Лилия. – Очень красивая.

– Спасибо, – ответила, не разжимая губ.

Я ловила взгляды – восхищённые, удивлённые, тёплые. Таринн одобрительно кивнул. Элира чуть склонила голову – у неё это значило высшую похвалу. Магда уже не скрывала слёз. А Каэл замер и смотрел на меня круглыми глазами, словно видел впервые.

Когда мы подошли к алтарю, Лилия передала мою руку Каю. Его пальцы – горячие, надёжные – сомкнулись вокруг моих.

– Здравствуй, невеста, – сказал он тихо, и в голосе его было столько нежности, что у меня подкосились колени.

– Здравствуй, жених, – ответила я, сжимая его ладонь.

Жрец Верховного бога света – пожилой человек с добрыми глазами и седой бородой – начал обряд. Голос его лился ровно, спокойно, но я почти не слышала слов. Всё моё внимание было приковано к Каю. К его глазам, в которых плескалось золотое пламя. К его улыбке, которую он не смог сдержать. К его рукам, которые так крепко держали меня, словно боялись потерять.

– Дорогие гости, – донеслось до меня. – Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух сердец. Союз, который не признаёт границ между расами и народами.

Кто-то всхлипнул – кажется, Магда.

– Роксана и Кай прошли долгий путь. Путь испытаний, битв и потерь. Но они прошли его вместе, рука об руку. Сегодня они готовы скрепить свой союз перед лицом богов и людей.

Жрец посмотрел на нас.

– Согласна ли ты, Роксана, взять в мужья Кая? Быть ему верной спутницей в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я выдохнула. Вот оно. Тот миг, который решит всё.

– Да, – ответила я, и голос мой прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь в коленях. – Согласна.

– Согласен ли ты, Кай, взять в жёны Роксану? Быть ей верным спутником в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – ответил Кай, и в этом коротком слове было столько силы, что, кажется, стены часовни дрогнули. – Согласен.

– Тогда обменяйтесь клятвами, – кивнул священник.

Кай повернулся ко мне. Взял мои руки в свои, посмотрел в глаза – глубоко, пронзительно, так, что у меня перехватило дыхание. Тишина в часовне стала абсолютной – даже Каэл замер, боясь шелохнуться.

– Я, Кай Валерон, клянусь тебе, Роксана Валь, – начал он, и голос его звучал негромко, но каждый слог отдавался в каменных сводах. – Быть твоей опорой и защитой. Быть рядом в бою и в мирной жизни. Делить с тобой радость и горе, победы и поражения. Я клянусь любить тебя, пока бьётся моё сердце. И даже после – я буду ждать тебя там, куда уходят драконы.

У меня защипало в глазах. Я сморгнула, прогоняя слёзы – нельзя, нельзя сейчас плакать. Я же Ледяная Язва, я сильная и упрямая...

– Я, Роксана Валь, клянусь тебе, Кай Валерон, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Быть твоей верной спутницей. Быть твоим другом и соратником. Делить с тобой всё, что пошлют нам боги. Я клянусь любить тебя всегда. Пока во мне есть сила. Пока бьётся моё сердце. И даже когда оно остановится – моя душа будет помнить тебя.

Голос дрогнул на последних словах, но я договорила. Договорила, глядя в его золотые глаза, в которых сейчас отражалось всё моё счастье.

Кай сжал мои руки крепче. Я чувствовала, как дрожат его пальцы. Он тоже волновался, мой сильный, несгибаемый дракон.

– Кольца, – напомнил жрец, и голос его показался мне далёким, словно из другого мира.

Тарин метнулась вперёд с подушечкой в руках. На ней лежали два кольца – серебряное, с голубым сапфиром, и золотое, с рубином. Лёд и пламя.

– Лёд и пламя, – шепнула подруга, сверкнув глазами, и я увидела, что по её щекам текут слёзы, которые она даже не пытается скрыть.

Я взяла золотое кольцо. Оно было тёплым на ощупь, словно впитало в себя саму суть Кая. Я надела его на его палец – осторожно, бережно, словно совершала самый важный ритуал в своей жизни.

Кай взял серебряное кольцо. Его пальцы чуть дрогнули, когда он надевал его на мой палец, и я поняла: он тоже помнит, как когда-то я была ледяной статуей, как он отогревал меня. Теперь лёд и пламя навсегда соединены.

– Объявляю вас мужем и женой, – торжественно произнёс жрец, и его звучный голос разнёсся под сводами часовни. – Кай Валерон, теперь вы можете поцеловать невесту.

Кай шагнул ко мне. Одним движением обнял за талию, притянул к себе и поцеловал. Долго, нежно, так, что у меня подкосились ноги, и пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не упасть.

Где-то сзади засвистели, захлопали, закричали: «Горько!». Таринн что-то улюлюкал, Элира сдержанно улыбалась, а Каэл топал ногами и орал громче всех:

– Тётю Роксану поцеловали! Тётю Роксану поцеловали!

Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как маков цвет. Щёки горели, сердце колотилось где-то в горле, но я улыбалась – широко, счастливо, глупо.

– Я люблю тебя, – сказал Кай одними губами.

– Я тебя тоже, – ответила я, и это было самой главной правдой в моей жизни.

После обряда был небольшой праздник в чайной у Магды.

Старушка расстаралась – столы ломились от угощений. Пирожки горами возвышались на блюдах, рядом дымились мясные пироги, фрукты, сыры, какие-то невероятные закуски. А в центре красовался огромный торт, украшенный ледяными и огненными узорами – точная копия наших колец.

– Это вам, детки, – прослезилась Магда, вытирая глаза фартуком. – Живите долго и счастливо.

Я обняла её, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Спасибо, Магда. За всё. За поддержку, за пирожки... За то, что ты была рядом, когда мне было одиноко.

– Иди уже, – отмахнулась она, шмыгая носом. – Вон жених заскучал без тебя.

Кай и правда стоял в стороне, разговаривал с Гаррэтом, но то и дело поглядывал в мою сторону. Я поймала его взгляд и улыбнулась.

Ко мне подлетела Тарин – раскрасневшаяся, с бокалом ягодного компота в руке и пирожком в другой.

– Рокс! Это было прекрасно! Я чуть не разревелась, когда вы клятвы говорили!

– Я видела, – усмехнулась я. – Ты и разревелась.

– Ну и пусть! – бесстрашно заявила подруга. – Такие моменты надо оплакивать! То есть обмывать! То есть...

– Тар, иди уже поешь, – засмеялась я. – А то язык сломаешь.

Она махнула рукой и умчалась к столу, где Таринн уже наливал ей что-то в бокал.

Рядом возник Корин. Полукровка выглядел задумчивым, но довольным.

– Поздравляю, Роксана, – сказал он, протягивая мне какой-то свёрток. – Это от меня. Не открывай сейчас, потом посмотришь.

– Спасибо, Корин, – я взяла подарок. – И спасибо, что приехал. Что присматриваешь за Каэлом.

– Мальчик безумно талантливый, – Корин покосился туда, где Каэл носился между столами, пытаясь стащить пирожок со стола. – Беспокойный, но талантливый. Из него выйдет толк.

– Только ты его не бей сильно, – усмехнулась я.

– Не бью, – улыбнулся Корин. – Убеждаю.

Я посмотрела туда, где Тарин уже вовсю флиртовала с каким-то адептом, и перевела взгляд на Корина. Интересно, заметил ли он, как подруга на него поглядывает? Или он из тех, кто не замечает очевидного?

Но спрашивать не стала – не время.

Кай уже шёл ко мне, лавируя между гостями.

– Устала? – спросил он, обнимая за талию.

– Есть немного, – призналась я. – Но это приятная усталость.

– Пойдём, посидим.

Мы устроились в уголке, откуда было видно весь зал. Гости веселились, пили, ели, поздравляли друг друга. Каэл, наконец-то, спёр с тарелки Таринна ещё один пирожок и теперь с довольным видом жевал его, прячась за спиной Корина. Магда разносила новые блюда. Лен и Ирма танцевали – медленно, красиво, глядя друг другу в глаза.

– Смотри, – кивнул Кай на Элиру.

Огненная драконица стояла в стороне, но не одна. Рядом с ней маячил Таринн. Земляной выглядел счастливым. Они о чём-то тихо разговаривали, и Элира впервые выглядела не гордой и неприступной, а просто... живой. Счастливой.

– По-моему, у них всё серьёзно, – заметила я.

– Давно пора, – усмехнулся Кай. – Таринн на неё ещё с первого курса смотрел.

– А она?

– А она делала вид, что не замечает. Драконья гордость.

Я хмынула. Гордость – это мы понимаем.

В какой-то момент Гаррэт всё же подошёл к Лилии.

Я заметила это краем глаза. Они стояли у окна, вполоборота друг к другу, и разговаривали. Лилия выглядела напряжённой, но спокойной. Гаррэт – серьёзным, даже суровым, но в каждом жесте чувствовалась осторожность. Словно он боялся спугнуть мою сестру.

– Думаешь, у них получится? – тихо спросил Кай.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но очень хочу, чтобы получилось. Лилия заслужила счастье. И Каэл заслужил отца. Пусть не родного, но... достойного.

– Гаррэт достойный, – кивнул Кай. – Он не бросит. Ведь совсем не такой, как подлец Лоркан.

Мы смотрели, как они разговаривают, и в какой-то момент Лилия чуть заметно улыбнулась. Гаррэт выдохнул – я почти физически ощутила, как с его плеч упала гора.

– Кажется, лёд тронулся, – шепнула я.

– У тебя это семейное, – усмехнулся Кай. – Топить лёд.

Я ткнула его локтем в бок.

– Сам ты лёд.

– Я пламя, – напомнил он. – И ты моя.

– Твоя, – согласилась я и поцеловала его в губы.

Праздник затянулся до позднего вечера. Когда гости начали расходиться, мы с Каем вышли на крыльцо проводить самых близких.

Первыми уехали Лилия, Каэл и Корин – им предстояла неблизкая дорога, и задерживаться дольше было нельзя.

– Тётя Роксана, – Каэл повис на мне, обнимая за шею. – Я приеду ещё? Можно?

– Конечно, можно, – я прижала его к себе. – Ты теперь всегда можешь приезжать. Это и твой дом тоже.

– Правда?

– Правда.

Он чмокнул меня в щёку и убежал к повозке, где его ждал Корин.

Лилия обняла меня крепко, как родную кровиночку.

– Береги себя, – шепнула она. – И его береги. Вы теперь одно целое.

– Знаю, – ответила я. – Ты тоже береги себя. И Каэла. И... Если что, пиши. Я всегда рядом.

Она кивнула, бросила быстрый взгляд на Гаррэта, который стоял чуть поодаль, и села в повозку.

Корин поднял руку в прощальном жесте, и повозка тронулась.

Мы с Каем стояли на крыльце и смотрели, как она исчезает в темноте.

– Устала? – спросил он.

– Есть немного, – призналась я. – Но это хорошая усталость.

Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

– Пойдём в дом?

– Пойдём.

Мы вернулись в чайную – там ещё оставались Тарин, Таринн с Ирмой, Элира и Гаррэт. Магда уже ушла спать, оставив на столе чайник и пирожки.

– О, молодожёны вернулись! – воскликнула Тарин. – Давайте за вас выпьем!

– Тар, мы уже пили, – засмеялась я.

– Ничего, ещё не поздно!

Таринн разлил по кружкам остатки эльфийского кофе, и мы чокнулись – все вместе, тесным кругом.

– За вас, – сказал Гаррэт. – За то, чтобы ваш союз был нерушимым.

– За лёд и пламя, – добавила Элира.

– За любовь, – улыбнулась Ирма.

Мы выпили. Тёплый напиток разлился внутри, согревая не хуже драконьего огня.

Я смотрела на них – на своих друзей, на свою семью – и чувствовала, как сердце переполняет благодарность.

Тарин – болтливая, неугомонная, но верная. Элира – гордая, но ставшая родной. Гаррэт – тот, кто несёт на своих плечах груз клана и чужих ошибок.

И Кай – мой муж, моя любовь, моё пламя.

– О чём задумалась? – спросил он тихо.

– О том, как мне повезло, – ответила я. – Что вы все у меня есть.

– Глупая, – усмехнулся он. – Это нам повезло.

Я улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Ночью, когда все разошлись, мы с Каем стояли на крыльце и смотрели на звёзды. Тишина обнимала Академию, только где-то вдалеке ухали драконы – то ли пели, то ли просто перекликались.

– Ты счастлива? – спросил Кай, обнимая меня за плечи.

– Безумно, – ответила я. – А ты?

– Я боялся, что такого не бывает, – признался он. – Что счастье – это миф, выдумка для наивных. А теперь… Ты рядом, и я понимаю: это реально.

Я повернулась к нему и поцеловала – легко, невесомо.

– Завтра начнётся новая жизнь, – сказала громким шёпотом.

– Она уже началась, – ответил Кай. – Как только ты согласилась стать моей женой.

Мы стояли на крыльце, обнявшись, и смотрели на звёзды. Где-то внутри меня разливалось тепло – не магическое, а то, что бывает только от любви.

Позади остались Трещина, бои, сражения, страх и боль. Впереди только мы.

– Пойдём в дом, – шепнул Кай. – Там наши. Семья.

– Пойдём, – согласилась я.

Мы вошли внутрь – туда, где ещё горел свет, где на столе остались недопитые кружки и надкусанные пирожки. Где были те, кто прошёл с нами этот путь.

Где начиналась наша общая жизнь.

Конец