Текст книги "Огонь и Лёд в Академии магии (СИ)"

Автор книги: Н. Екимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

Глава 28

Ночь перестала быть тихой. Она взорвалась криками, топотом сапог и вспышками магии.

Я бежала к западным воротам Академии, сжимая посох, и чувствовала, как кристалл в навершии пульсирует в такт сердцу. Он тоже знал. Трещина звала, и он откликался.

Створки были распахнуты настежь. В темноте, разрезаемой сполохами энергии, стоял отряд. Таринн, Ирма, Лен, Элира. Все в боевом облачении. Молчаливые, собранные и готовые к любым вызовам Аномалии. Бертрам колдовал над артефактом, вмонтированным прямо в стену.

– Адептка Валь, – кивнул он, не оборачиваясь. – Вовремя. Смотрите.

Я подошла ближе и замерла.

Трещина… она изменилась. Раньше это был просто разлом в земле, из которого лезли твари. Теперь над ним клубилось нечто живое – чёрный туман, пронизанный багровыми искрами. Он пульсировал, как огромное сердце, и каждый толчок отдавался дрожью в камнях под ногами.

– Она просыпается, – тихо сказала Элира, вставая рядом. – Я чувствую. Это… это не просто магия. Это что-то древнее.

– Королева говорила, что придёт время, – ответила едва слышно. – Видимо, оно пришло.

Кай появился из темноты бесшумно, как хищник. В боевой форме, со стальным клинком, от которого исходил жар. Он подошёл ко мне, коротко сжал мою руку и отпустил. Никаких лишних слов. Только взгляд – жёсткий, но с той теплотой, что была только для меня.

– Отряд, слушай приказ, – голос Кая звучал ровно, без эмоций. – Идём в Трещину. Глубоко. Наша задача – найти очаг пульсации и нейтрализовать его.

– А если не получится? – спросил Лен.

– Получится, – отрезал Кай. – Других вариантов у нас нет.

Бертрам закончил возиться с артефактом и подошёл к нам.

– Я вплёл в стены Академии защитный контур, – сказал он устало. – Если Аномальная Зона нападёт, он сдержит первый удар. Но долго не продержится. У вас… – он посмотрел на часы, – шесть часов. Потом начнётся прорыв.

– Шесть часов? – повторил Кай. – Успеем.

– Я пойду с вами, – вдруг сказал Бертрам.

Все обернулись.

– Магистр, вы… – начал Таринн.

– Я старый, но пока не мёртвый, – огрызнулся Бертрам. – И этот кристалл знаю лучше, чем кто-либо. Если Роксане понадобится помощь – она её оперативно получит.

– Хорошо, – кивнул Кай после секундной паузы. – Выдвигаемся.

Мы шагнули в ночь.

Дымящаяся Трещина встретила нас гулом. Низким, вибрирующим, от которого закладывало уши. Туман клубился у ног, лип к сапогам, пытался затянуть в себя. Я шла первой, потому что кристалл в посохе светился ярче всех. Именно он вёл нас.

– Она здесь, – сказала, когда мы спустились на второй уровень. – Королева. Я чувствую.

Кай кивнул, и мы двинулись дальше.

Твари не нападали. Они стояли вдоль стен, как статуи, и смотрели на нас. Сотни глаз, горящих в темноте. Ни одна не шелохнулась.

– Что происходит? – прошептала Ирма.

– Они ждут, – ответил Бертрам. – Ждут, чем всё кончится.

Мы дошли до зала, где впервые встретили Королеву. Она лежала на том же месте – огромная, старая, покрытая шрамами. Но теперь её глаза были открыты. Сейчас в них не было усталости. Только ожидание.

– Ты пришла, – голос прозвучал в голове, но его услышали все.

Бертрам вздрогнул. Элира побледнела.

– Конечно, как обещала, – ответила я вслух.

Королева медленно поднялась. Её движение было тяжёлым, но в нём чувствовалась решимость.

– Я ждала тебя, – сказала она. – Ждала, потому что только ты можешь мне помочь.

– Помочь? – переспросил Кай, выступая вперёд. – Ты чуть не убила нас в прошлый раз.

– В прошлый раз я проверяла, – Королева посмотрела на него. – Хотела понять, достойна ли она чести сделать этот край безопасным. Совершить то, что не удалось мне.

– Чего? – спросила я.

– Свободы, – просто ответила Королева. – Я хочу уйти. По-настоящему. Не умереть, а освободиться.

– Я не понимаю, – призналась честно.

Королева вздохнула – тяжело, протяжно.

– Когда меня укусили, я стала частью Трещины. Моё тело изменилось, превратилось в эту тушу. Но душа… Она осталась прежней. И она устала. Я хочу распылить это тело. Вернуть себя – ту, какой была когда-то.

– И чем я могу помочь?

– Твоей магией, – Королева посмотрела мне в глаза. – Ты должна отдать свой резерв. Добровольно. Не в бою, не под угрозой, а просто так. Потому что хочешь помочь.

– Она обессилит, – резко сказал Кай. – Если Роксана отдаст резерв, она не сможет защищаться.

– Я знаю, – кивнула Королева. – Но дар останется с ней. Она просто устанет. Очень сильно. А когда я освобожусь, Трещина сама закроется. Твари уйдут в небытие вместе со мной.

– Ты просишь её рисковать собой, – Кай не отступал. – А если что-то пойдёт не так?

– Если что-то пойдёт не так, я исчезну, а она останется без сил. – Королева говорила спокойно. – Но я не враг вам и никогда им не была. Просто хотела, чтобы меня услышали и спасли.

Я молчала, переваривая услышанное. Она не просила убивать. Она просила помочь. Освободить.

– Роксана, – тихо сказала Элира. – Ты не обязана.

– Я знаю, – ответила тихо и шагнула вперёд.

– Я помогу, – сказала я Королеве. – Что нужно делать?

Она закрыла глаза. В уголках её век блеснуло что-то, похожее на слезу.

– Просто дай мне свою силу, – прошептала она. – А я сделаю остальное.

Подняла посох. Кристалл засиял ярче. Так, что стало больно на него смотреть. Королева открыла пасть, и я почувствовала, как ледяная магия начинает утекать из меня. Медленно, тягуче, как вода из опрокинутого кувшина.

– Роксана! – крикнул Кай.

– Всё хорошо, – ответила я, хотя внутри нарастала слабость. – Я знаю, что делаю.

Местная повелительница засветилась изнутри. Её тело начало мерцать, распадаться на миллионы искр.

– Спасибо, девочка, – услышала я её голос в последний раз. – Ты подарила мне то, о чём я грезила тысячелетиями, – а потом она исчезла.

Искры взметнулись вверх, разлетелись по залу и погасли.

Я стояла на коленях и тяжело дышала. Посох выпал из рук. Кристалл потускнел, стал почти прозрачным.

– Роксана! – Кай подхватил меня, не давая упасть.

– Я в порядке, – прошептала с трудом. – Просто… устала.

– Ты не имела права рисковать собой, – сказал он, но в голосе была только нежность. – Без тебя мне не нужен ни этот мир, ни какой-то другой.

– Нам надо идти. Иначе мы разделим судьбу с местными тварями.

Кай подхватил меня на руки, и отряд помчался в сторону выхода. Остановились только тогда, когда оказались под открытым небом.

Где-то за моей спиной Таринн удивлённо присвистнул:

– Трещина… Она закрывается.

Я с трудом повернула голову. Разлом, который пульсировал веками, медленно схлопывался, как затягивается рана под руками опытного целителя. Твари, преследовавшие нас, начали рассыпаться в пыль.

– Получилось, – выдохнула Элира. – У неё получилось.

– У нас, – поправила вслух, чувствуя, как сознание уплывает. – У нас всех, – и провалилась в темноту.

Сознание возвращалось урывками.

Сначала – звуки. Гул голосов, чей-то далёкий крик, скрип колёс. Потом – запахи. Травы, магия, что-то едкое, медицинское. И наконец – боль. Тупая, разлитая по всему телу, словно меня выжали досуха.

Я попыталась открыть глаза и не смогла. Веки были тяжёлыми, словно к ним привязали камни.

– Тихо, тихо, – знакомый голос пробился сквозь вату в ушах. – Всё хорошо, Рокс. Ты в лазарете.

Кай.

Я хотела ответить, но горло перехватило судорогой.

– Ничего не говори, – он, видимо, увидел мою попытку. – Бертрам сказал, тебе нужен покой. Ты отдала слишком много. Но дар… Он остался. Просто сейчас спит, как и ты.

Я почувствовала, как его пальцы сжали мою ладонь. Горячие, надёжные.

– Мы вынесли тебя, – продолжил он тихо. – Трещина закрылась. Совсем. Твари рассыпались в прах. Академия в безопасности. Бертрам уже три раза проверил – магия больше не фонит. Ты сделала это, Роксана. Ты освободила её.

Я хотела улыбнуться, но вместо этого провалилась обратно в темноту.

Второе пробуждение далось мне гораздо легче.

Открыла глаза и увидела белый потолок лазарета. Рядом, на стуле, спал Кай. Его голова была запрокинута, руки сложены на груди. Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, на щеках пробилась щетина.

– Кай, – прошептала я.

Он откликнулся почти что мгновенно, будто и не спал.

– Ты очнулась, – в голосе было столько облегчения, что у меня защипало в носу. – Как ты?

– Жива, – ответила я. – Кажется.

– Это главное, – он взял мою руку и прижался губами к пальцам. – Больше никогда так не делай.

– Не могу обещать, – улыбнулась я.

– Тогда я буду рядом, чтобы вовремя поймать или прикрыть спину, – ответил он.

За его спиной я увидела Тарин. Она сидела на подоконнике и смотрела на нас с такой нежной улыбкой, что я невольно рассмеялась. Недолго, ровно настолько, насколько хватило сил.

– Что? – спросила я.

– Ничего, – она спрыгнула с подоконника и подошла ближе. – Просто безумно рада, что ты очнулась. А то твой дракон тут с ума сходил и стал совершенно невыносимым. Чуть дверь не снёс, когда тебя вносили.

– Тарин, – предупредил Кай.

– Молчу-молчу, – она подняла руки. – Но ты, правда, молодцом, Рокс. Весь отряд гордится тобой. Элира сказала, что ты… Как там… «Самая упрямая человечка из всех, кого она встречала». А для неё это высшая степень похвалы, а не банальный комплимент.

Я улыбнулась.

– Как Бертрам?

– Бертрам в лаборатории, – ответил Кай. – Изучает образцы. Говорит, что твой кристалл теперь чистый. Совсем. Без примесей.

– Хорошо, – прошептала я.

– Спи, – Кай коснулся моего лба. – Мы никуда не уйдём.

Просто закрыла глаза. В этот раз на душе было тепло и совсем спокойно.

Потому что знала: рядом те, кому я нужна и кто бесценен для меня.

Глава 29

Глава 29

Я окончательно пришла в себя только на третьи сутки.

Открыла глаза – и впервые за долгое время увидела не белый потолок лазарета, а нормальное, живое небо за окном. Серое, с проблесками рассвета, но такое родное.

– О, – раздалось сбоку. – А я уж думала, ты решила проспать целую неделю.

Тарин. Драконица сидела на стуле, поджав ноги, и грызла сочное медовое яблоко.

– Сколько я… – голос сорвался, пришлось откашляться.

– Трое суток, – Тарин отложила ароматный плод и подошла ближе. – Кай с ума сходил. Бертрам его чуть не выгнал отсюда силком. Но ты не переживай, всё хорошо. Трещина закрыта, твари исчезли, Академия празднует.

– Празднует? – переспросила я.

– А то! – Тарин усмехнулась. – Вы с отрядом теперь герои. Особенно ты. Ледяная Язва, освободившая Королеву и закрывшая Аномалию. Звучит?

– Глупо звучит, – буркнула я.

– Ну, не тебе решать. – Тарин пожала плечами. – Совет уже два раза собирался, Бертрам отчитывался. Говорят, тебя хотят наградить.

– Не надо мне наград, – я попыталась сесть и тут же поняла, что делать этого не стоило.

Голова закружилась, перед глазами поплыло.

– Лежи спокойно, Рокс, – Тарин ловко подсунула подушку мне под спину. – Тебе восстанавливаться надо. Бертрам сказал, что резерв вернётся, но не сразу. Месяц, может, два.

– Два месяца? – ужаснулась я.

– Ну, ты отдала всё, что у тебя было. – Тарин посмотрела на меня серьёзно. – Это не шутка, Рокс. Ты могла умереть.

– Но не погибла же.

– Благодаря нам, – раздался голос от двери.

Элира. Она стояла, опираясь плечом о косяк, и смотрела на меня с тем странным выражением, которое я уже начала узнавать. Не вражда, не высокомерие, а глубокое уважение.

– Заходи, – кивнула я.

Моя боевая подруга вошла и присела на краешек моей кровати.

– Ты как? – спросила коротко.

– Жива, – ответила я. – Кажется.

– Это главное, – Элира чуть заметно улыбнулась. – Ты хорошо сработала. Я… я не думала, что человек способен на такое.

– Спасибо, – просто не знала, что ещё сказать.

– Не за что, – она встала. – Поправляйся. Отряд без тебя очень скучает, – и стремиттельно вышла.

Тарин проводила её взглядом и присвистнула:

– Ну, Рокс, ты и магией, и дружбой всеми командуешь. Элира тебя уважает – это дорогого стоит.

– Я знаю.

В дверях снова показалась чья-то голова. На этот раз – Таринна.

– О, очнулась! – обрадовался он. – А мы там уже спорили, кто первый придёт. Кай, правда, вне конкурса, он тут ночевал.

– Где он сейчас? – спросила я.

– У Бертрама. Совещание какое-то. Но скоро будет, я предупредил.

Таринн вошёл, сел на стул, который освободила от своих книг Тарин.

– Слушай, Рокс, – сказал он серьёзно. – Ты это… спасибо. За всё. За Трещину, за то, что нас вытащила. Если бы не ты…

– Если бы не мы, – перебила я. – Я бы одна гарантиррованно не справилась.

– Ну, – он улыбнулся, – тогда спасибо нам. Но тебе – больше.

Мы поболтали ещё немного, потом Таринн ушёл, сославшись на дела. Тарин осталась.

– Устала? – спросила она.

– Немного, – призналась я.

– Тогда молчу. Просто посижу рядом.

Я закрыла глаза. В комнате было тихо, только Тарин тихонько грызла второе яблоко.

– Роксана.

Я открыла глаза.

Кай стоял в дверях. Уставший, небритый, но с такими родными золотыми глазами.

– Тарин, – сказал он, не оборачиваясь. – Оставь нас.

Девушка понятливо кивнула и выскользнула за дверь.

Кай подошёл, сел на край кровати, взял мою руку.

– Ты меня напугала, – сказал он тихо.

– Прости.

– Не извиняйся. – Он поднёс мои пальцы к губам. – Ты сделала то, что должна была. Я просто… Не хочу тебя потерять.

– Я не собираюсь умирать, – ответила я. – Слишком много восхитительных планов на будущее.

– Каких?

Я посмотрела в его глаза.

– Для начала – встать с этой койки. Потом – съесть нормальную еду. А потом… потом разберёмся.

Кай улыбнулся – тепло, открыто, искренне.

– Хороший план, – сказал он. – Я с тобой.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, невесомо, но так многообещающе.

За окном вставало солнце.

Через неделю меня выписали.

Я вышла из лазарета на ватных ногах, но с твёрдым намерением больше туда не возвращаться. Кай ждал у входа, держа в руках мой посох. Кристалл в навершии всё ещё был тусклым, но я знала, что это временно.

– Держи, – он протянул мне посох. – Хозяйка вернулась.

Я взяла его в руки, и по пальцам пробежало слабое, едва заметное тепло.

– Он скучал, – сказала с удивлением в голосе.

– Мы все скучали, – ответил Кай. – Пойдём, тебя ждут.

В столовой нас встретили аплодисментами.

Я опешила, но Тарин уже тащила меня за руку к нашему столику, за которым сидели Таринн, Ирма, Лен и Элира.

– Героиня! – провозгласил Таринн, поднимая кружку с чаем. – За Роксану!

– За отряд, – поправила я, садясь.

– За отряд, – согласился он.

Мы пили чай, ели пирожки Магды и смеялись. А я смотрела на них и думала: как же хорошо, что они у меня есть.

Кай сидел рядом, его плечо касалось моего, и от этого было тепло.

– Роксана, – вдруг сказала Элира. – Я хочу тебя кое о чём попросить.

– О чём?

– Научить меня доверять, – ответила она просто. – Ты умеешь. Я хочу научиться.

Я посмотрела на неё. В её глазах не было прежнего высокомерия. Только просьба.

– Хорошо, – ответила я. – Научу.

Она кивнула и улыбнулась. Впервые открыто. Я буквально услышала, как разбивается о пол её ледяная драконья маска.

Вечером, когда все разошлись, Кай проводил меня до казармы.

– Роксана, – сказал он, когда мы остановились у входа. – Я хочу, чтобы ты знала. Что бы ни случилось – я с тобой. Навсегда.

– Я знаю, – прошептала и охотно ответила на страстный поцелуй своего невозможного дракона.

– Нет, – он взял моё лицо в ладони. – Ты знаешь умом. А я хочу, чтобы ты знала сердцем.

– Я знаю сердцем, – сказала честно. – Правда.

Он снова поцеловал меня. Долго, нежно, так, что у меня подкосились ноги.

– Иди спать, – сказал он, отпуская. – Завтра новый день.

– Новый день, – повторила я и счастливо рассмеялась.

Потом крайне неохотно пошла в казарму, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Тарин уже спала, но на тумбочке меня ждала кружка с чаем и записка: «Ты молодец. Просто знай это».

Я улыбнулась, выпила травяной напиток и легла.

За окном светила Луна.

А я думала о том, что жизнь – удивительная штука. Ещё полгода назад я была одна, замёрзшая, никому не нужная. А теперь у меня есть отряд, подруга, Кай и целый мир, который мы спасли.

И это только начало.

Я закрыла глаза, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного: что дальше? Трещины больше нет, твари исчезли, Академия в безопасности. А я? Что теперь будет со мной?

– Не спится? – тихо спросила Тарин.

Я повернула голову. Она лежала на своей койке и смотрела на меня в темноте.

– Не спится, – честно призналась.

– Я тоже не могу, – она вздохнула. – Всё думаю, как мы теперь без всего этого ада жить будем.

– Странно будет, – согласилась я. – Привыкли уже, что за каждым углом опасность.

– Зато теперь можно просто… жить, – Тарин улыбнулась в темноте. – Ходить на лекции, есть пирожки Магды, сплетничать. Скучно, наверное.

– Не скучно, – ответила я. – Нормально.

Мы помолчали.

– Рокс, – вдруг сказала Тарин. – А ты не жалеешь? Что отдала резерв? Что могла погибнуть?

– Нет, – ответила я честно. – Не жалею. Королева заслужила свободу. А я… я получила больше, чем потеряла.

– Что, например?

– Вас, – просто сказала я. – Кая, отряд, тебя. Это дороже любой магии.

Тарин шмыгнула носом.

– Дура ты, Роксана, – сказала она. – Самая лучшая дура на свете.

– Знаю, – улыбнулась я. – Спи давай.

– Ага.

Через минуту её дыхание стало ровным. А я ещё долго лежала, глядя в потолок, и думала о том, что завтра начнётся новая жизнь.

Без Трещины. Без страха. Зато с теми, кто рядом.

Утро встретило меня солнцем.

Впервые за долгое время я проснулась не от сигнала, а от того, что просто выспалась. Встала, потянулась и поняла: тело не болит, голова ясная, даже слабость почти прошла.

– О, – Тарин уже не спала, сидела на койке с книгой. – А ты сегодня бодрая.

– Выспалась, – удивилась я.

– Прогресс, – она захлопнула книгу. – Пошли завтракать? А то Магда опять будет ворчать.

– Пошли.

В столовой было людно. Адепты косились на меня, шептались, но никто не подходил. Я уже привыкла. Быть героиней оказалось не так уж приятно.

Мы сели за наш столик. Через минуту к нам присоединились Ирма и Лен, потом Таринн, потом Элира. Отряд собирался сам собой, без приказов.

– Слышали новость? – спросила Ирма, с аппетитом жуя пирожок. – Совет хочет устроить праздник. В честь закрытия Трещины.

– Праздник? – переспросила я.

– Ага, – кивнул Лен. – С музыкой, танцами и прочей ерундой. Говорят, всех героев наградят.

– Не люблю я эти сборища, – буркнула я.

– А придётся, – усмехнулась Элира. – Ты теперь лицо Академии. Ледяная Язва, спасительница миров.

– Прекрати, – поморщилась я.

– Не прекращу, – она улыбнулась. – Привыкай.

Я вздохнула. Тарин рядом хихикнула.

– Ладно, – сказала я. – Будет праздник – значит, будет. Лишь бы без глупостей.

– Не надейся, – хором ответили Тарин и Элира и переглянулись.

Я закатила глаза, но внутри потеплело.

Жизнь налаживалась.

Глава 30

Глава 30

Праздник в честь закрытия Трещины назначили на субботу.

Я узнала об этом от Тарин, которая влетела в казарму с таким видом, будто ей только что сообщили о конце света.

– Рокс! – заорала она с порога. – Там это... там такое!

Я подскочила на койке, едва не свалившись с неё.

– Что случилось? Твари вернулись?

– Какие твари? – Тарин вытаращила глаза. – Там Совет... они хотят... – она перевела дух и выпалила: – Они хотят наградить тебя. Лично. На празднике. Перед всей Академией!

Я выдохнула и упала обратно на подушку.

– Дура, – сказала я беззлобно. – Я уж думала, правда случилось что-то из ряда вон выходящее.

– А это, по-твоему, нормально для драконов? – Тарин всплеснула руками. – Там будет куча народу! Все кланы, старейшины, сам Совет! И ты выйдешь к ним... как есть?

Я посмотрела на свою форму. Застиранная, с пятнами от магии, местами подпалённая.

– Ну да, – пожала плечами. – А что?

– Фу, такой быть! Рокс, временами ты просто невыносима! – Тарин подскочила ко мне и схватила за руку. – Вставай, мы идём искать тебе нормальное платье!

– Платье? – ужаснулась я. – Ты с ума сошла? Какое, к демонам, платье? Да я в нём ходить не умею!

– Научишься, – отрезала Тарин. – Не каждый день тебя награждают за спасение мира. Должна же ты выглядеть как героиня, а не как пугало огородное.

Я попыталась сопротивляться, но Тарин была неумолима. Через полчаса она уже тащила меня в город, в лавку к местной портнихе.

Та оказалась драконицей средних лет и её давней знакомой, с пронзительным взглядом и цепкими руками. Окинув меня взглядом, она хмыкнула:

– Худющая. Но это поправимо. Что шьём?

– Платье, – выпалила Тарин. – Для героини. Чтобы все ахнули.

– А сама что скажешь? – портниха посмотрела на меня.

Я пожала плечами.

– Мне всё равно. Лишь бы не мешало двигаться и не сковывало руки.

– Боевая, значит, – усмехнулась драконица. – Понимаю. Тогда сделаем так: низ свободный, верх – по фигуре, рукава короткие, чтобы не мешали. Цвет?

– Синий, – сказала Тарин. – Цвета тёмного сапфира, чтобы подчеркнуть изменчивый оттенок её глаз.

Я удивлённо посмотрела на подругу.

– Что? – она пожала плечами. – Я же не только много болтаю, я всё помню.

Портниха кивнула и принялась снимать с меня мерки. Я стояла, как статуя, боясь пошевелиться, пока она крутилась вокруг меня с сантиметром.

– Готово, – сказала она наконец. – Через три дня приходите на примерку.

Мы вышли из лавки, и выдохнула едва слышно.

– Ненавижу это, – призналась я.

– Привыкнешь, – Тарин улыбнулась. – Ты вообще ко всему привыкаешь. Даже к драконам.

– Это точно, – усмехнулась в ответ.

Три дня пролетели незаметно. Я тренировалась, восстанавливала силы, разговаривала с отрядом. Резерв потихоньку возвращался. Видела это по тому, как кристалл в посохе начинал светиться чуть ярче, как лёд послушнее откликался на зов.

На примерку я пошла одна. Тарин сегодня была занята. Платье оказалось... красивым. Я не ожидала, что скажу это, но оно действительно было таким. Тёмно-синий шёлк, лёгкий, струящийся, с серебряной нитью по краю. Рукава чуть ниже локтя, подол свободный. В таком наряде действительно можно было двигаться совершенно свободно.

– Ну как? – спросила портниха.

– Спасибо, – честно ответила я. – Очень красиво.

– Тогда забирай. Завтра праздник.

Я заплатила и вышла на улицу, неся платье в свёртке. Настроение было странным – вроде и радостно, а вроде и тревожно. Слишком много внимания. Слишком много незнакомых драконов, эльфов, людей и представителей иных народов.

Вечером, когда я разложила платье на койке, Тарин присвистнула:

– Красота! Рокс, ты будешь в этом неотразима!

– Возможно, но я не умею, ходить на каблуках, – честно призналась я, глядя на туфли, которые портниха всучила мне в комплекте.

– Научишься, – отмахнулась Тарин. – Давай, примерь.

Я надела платье. Оно село идеально по фигуре. Тарин обошла вокруг, хмыкнула, потом сказала:

– А знаешь... тебе идёт. Правда. Ты красивая, Рокс. Даже когда не в боевой форме.

Я смутилась.

– Ладно тебе.

– Правда, – она улыбнулась. – Кай завтра с ума сойдёт.

– Кай меня и в форме видел, – пожала я плечами.

– Увидит в платье – и сдохнет, – засмеялась Тарин. – Я бы на его месте точно не пережила вида такой красотищи.

– Дура, – сказала я, но сама улыбнулась.

Весь остаток вечера подруга учила меня ходить на каблуках. Это оказалось куда сложнее, чем я надеялась.

Ночь перед праздником я почти не спала. Ворочалась, думала о завтрашнем дне. О том, что скажу, как буду выглядеть, не опозорюсь ли. Под утро провалилась в сон и проснулась от того, что Тарин трясла меня за плечо.

– Вставай, соня! Сегодня твой день!

Она помогла мне с нарядом, сделала праздничную причёску и наложила едва заметный макияж.

Праздник начался в полдень.

Главная площадь Академии была украшена флагами и магическими огнями. Собралась куча народу – адепты, преподаватели, старейшины кланов, даже несколько членов Совета. Я стояла за кулисами, сжимая в руках посох (платье платьем, а без посоха я как без рук), и пыталась унять дрожь.

– Волнуешься? – раздался любимый голос за спиной.

Я обернулась. Кай.

Он был в парадной форме – строгий чёрный мундир с золотым шитьём, высокие сапоги, при параде. Красивый до невозможности.

– Волнуюсь, – призналась я.

– Не надо, – он подошёл ближе и взял меня за руку. – Ты справишься.

– Спасибо, – я посмотрела в его золотые глаза и вдруг поняла, что действительно успокаиваюсь.

– Адептка Роксана Валь! – раздался голос глашатая. – Выйдите к Совету!

Кай легонько подтолкнул меня в спину.

– Иди. Я рядом.

Я вышла на площадь.

Солнце слепило глаза, но я видела – сотни лиц, обращённых ко мне. Кто-то смотрел с уважением, кто-то с любопытством, кто-то с завистью. Шла ровно, стараясь не споткнуться на каблуках, и сжимала посох.

Передо мной возвышался подиум, на котором сидели старейшины. Главный из них – седой дракон с пронзительными глазами – поднялся и заговорил:

– Роксана Валь, человек. Ты пришла в нашу Академию как чужая. Ты прошла через боль, страх и недоверие. И ты доказала, что достоинство не зависит от расы. Ты освободила Королеву Трещины и закрыла Аномалию, которая угрожала нашему миру веками. От имени Совета и всех кланов я объявляю тебя... – он сделал паузу, – почётным членом Академии «Скала Валерона» и награждаю знаком отличия за доблесть.

Он протянул мне медаль на серебряной цепи.

Я взяла её, поклонилась и сказала:

– Спасибо. Но я делала это не одна. Со мной был мой отряд. Без них я бы не справилась.

– Твой отряд будет награждён отдельно, – кивнул старейшина. – Но сегодня – твой день.

Я отошла в сторону, и на площадь начали выходить другие – Таринн, Ирма, Лен, Элира. Им вручали грамоты, благодарности, медали поменьше. Я смотрела на них и улыбалась.

Элира, получив награду, подошла ко мне.

– Ты хорошо сказала, – кивнула она. – Про отряд.

– Я сказала правду, – ответила, как думала.

– Знаю, – она чуть заметно улыбнулась. – В этом вся ты.

Вечером был бал.

Я стояла у стены, наблюдая за танцующими, и пила сок. Тарин уже успела перетанцевать с пол дюжиной адептов, Таринн отплясывал с Ирмой. Лен скромно сидел в углу.

– Почему не танцуешь? – раздался голос Кая.

– Не умею, – честно призналась я.

– Научу, – он протянул руку. – Пошли.

Я взяла его за руку, и мы вышли в круг.

Кай вёл уверенно, мягко, и я сама не заметила, как перестала бояться наступать ему на ноги. Мы кружились в танце, и весь мир перестал существовать. Только он, я и музыка.

– Ты красивая, – сказал он тихо.

– Ты тоже, – ответила я.

Он улыбнулся.

Когда танец закончился, мы вышли на улицу. Ночь была тёплой, звёздной.

– Роксана, – сказал Кай, останавливаясь. – Я хочу тебя кое о чём спросить.

– О чём?

Он взял мои руки в свои.

– Ты выйдешь за меня?

Я замерла.

– Кай... – начала я.

– Я знаю, что это неожиданно, – перебил он. – Но не хочу ждать. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была моей спутницей жизни навсегда.

Я смотрела в его золотые глаза и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

– Да, – ответила я. – Да, я люблю и выйду за тебя, Кай.

Он улыбнулся – тепло, открыто, счастливо.

– Спасибо, – сказал он и поцеловал меня.

Где-то вдалеке Тарин радостно взвизгнула. Видимо, подружка снова подглядывала и подслушивала в своей неизменной беспардонной манере.

Но мне было всё равно. От счастья у меня кружилась голова. Думала только о том, чтобы меня не подвели непривычные туфли на каблуках.