Текст книги "Тень (СИ)"

Автор книги: Мо Ленкор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12. Искра

Иривур, Центральный филиал

Рабочий зал встречает меня привычным шумом и снующими туда-сюда хранителями. Пробираясь к своему месту, я замечаю впереди знакомую рубашку с яркими полосами. Воздушный совсем немного меня опередил. Судя по всему, только пришёл, потому что на моих глазах он прикладывает запястье к специальному отверстию в задней части монитора, после чего его браслет проявляется.

Подключается к устройству слежения.

Когда Воздушный втискивается в не особо подходящее ему по габаритам кресло – подлокотники впиваются ему в талию, отчего часть его объёмов уходит ближе к бёдрам, – на экране появляются кадры с его подопечным.

Монитор у него внушительных размеров, посадили нас рядом, так что мне отлично видно, как темноволосый мальчик водит игрушечным капсом по воздуху, имитируя звук двигателя. Получается у него что-то среднее между рычанием льва и шипением змеи, которой наступили на хвост, но ему, похоже, всё нравится. К счастью, Воздушный убавляет громкость на панели. Теперь эти звуки больше напоминают помехи и вливаются в общий фоновый шум.

Мне, как и всем вновь прибывшим, тоже выдали монитор – Рори сказал, что так выглядит базовая модель следящего устройства, – но я отказалась от своего, чему очень обрадовался Прямой, получив возможность отгородиться от всех не одним, а сразу двумя мониторами. Он сидит за ними, как за стеной, лишь изредка показывая взлохмаченную макушку.

До сих пор не понимаю, зачем все бесконечно бегают к этим мониторам, если можно использовать что-то более компактное?

Я здороваюсь со всеми и достаю из потайного кармашка на юбке кору́нд. Он напоминает мне о камне, который я с таким трудом достала со дна Реки времени. Такой же золотисто-коричневый, с отражающими свет, словно отполированными гранями.

Я прячу корунд между ладонями, концентрируюсь и вливаю в него немного силы, отчего он становится тёплым, а мои руки постепенно отдаляются друг от друга. Останавливаюсь, когда он полностью теряет цвет и плотность, превратившись в прозрачный многогранник, больше похожий на сгусток энергии, чем на камень. Но главное, через него открывается панорамный вид на моего подопечного.

– Ну как там твой мешок с костями? Всё валяется? – из-за плеча доносится раздражающий голос. Прямой выглядывает из-за мониторов и тянет свой длинный нос к моему корунду.

На нём всё та же простая чёрная футболка, а на голове привычная причёска, когда непонятно, то ли он просто забыл причесаться, то ли не меньше часа провел перед зеркалом, делая нарочито небрежную укладку.

Почему-то все вокруг меня игнорируют выданные наушники и предпочитают болтать друг с другом, лишь изредка увеличивая громкость, чтобы прислушаться к событиям на Вуре.

– Смотрел бы лучше к себе в монитор, а не в мой корунд!

– Что-что? Как ты его назвала? – Брови Прямого ползут вверх, туда же устремляется и левый уголок его рта.

– Никак, – отмахиваюсь от него я.

– Искра, ты умнейшая из прекраснейших душ Иривура, – Любвеобильный присаживается на край стола, немного щурится и проводит пальцами по бородке, – расскажи нам, что такое корун? И почему ты назвала так устройство слежения?

– Вы же не отстанете, да? – Я наклоняю голову набок, читая ответ по их лицам. – Моё устройство слежения – копия камня на моём браслете.

Любвеобильный всем своим видом показывает, что понятнее ему не стало, и я добавляю:

– Корундами называют подобные камни.

– А-а…

– Здорово придумала! – замечает Воздушный. – И как тебе сил хватает каждую смену превращать его в устройство слежения…

Я пожимаю плечами, для этого нужна лишь капля силы. Если бы понадобилось, я могла бы создать и сотню таких корундов, а может, и тысячу…

– Да на что нашей Веснушке тратить силы, ей во время смены можно и не напрягаться. У неё подопечный убиться может, разве что если с кровати свалится. Хотя нет, для этого же надо пошевелиться… – издевается Прямой.

У меня перед глазами проносятся картины кровавой расплаты, и я сильнее, чем обычно, раскачиваюсь в кресле, отчего чуть не заваливаюсь назад. С каждой сменой его едкие комментарии выводят из себя всё сильнее, и главная причина в том, что он прав.

После ритуала я предвкушала, как буду доблестно защищать мужественного красавца от тысячи угроз, с которыми он будет сталкиваться на протяжении своей наверняка богатой событиями жизни. Потом мы вместе найдём ему прекраснейшую из женщин, и они будут жить долго и счастливо. Но я не учла, что для всего этого надо вставать с кровати.

Этот же «мешок с костями» продолжает отлеживать бока и смотреть то в потолок, то в стену, пока вполне себе прекрасная женщина бегает вокруг него, как нянька. Аж тошно. Он раздражает меня даже больше, чем Прямой.

Ну почему мне достался самый никчёмный человек во всей вселенной? Где я нагрешила?

Иногда мне даже хочется послать знак этой сердобольной Кудряшке с сиреневыми волосами и написать где-нибудь на зеркале: «Делай ноги! Найди, наконец, себе нормального мужика». Теперь он не кажется мне привлекательным, и я недоумеваю, что такого она в нём нашла, чтобы так мучиться? Очевидно же, она ему менее интересна, чем стены и потолок. Может, ей негде жить? Или, что более правдоподобно, она на него работает? Тогда он ещё хуже, чем я думала. И этого человека я должна защищать…

Обитель, дай мне сил!

– Осторожнее, угроза пятого уровня. – Предупреждение Прямого возвращает меня в реальность.

Я напрягаюсь и уже боюсь, что пропустила опасность, но передо мной всё та же картина: мужчина, отлёживающий бока. Да и браслет на моей руке не загорелся, оповещая об опасности.

Пренеприятный смех Прямого режет слух, ему настолько весело, что он сгибается пополам и хватается за живот. Изображение в корунде несколько раз мигает. Контроль пока даётся тяжело, особенно в такие моменты.

– Ха-ха, очень смешно. Иди проверь там, что уровень какашек не поднялся выше допустимого.

Радует лишь то, Прямой стал хранителем младенца, правда, и за ним интереснее следить, чем за вот этим. Прямой уже успел спасти девочку от падения, чем страшно гордится. Я вновь перевожу взгляд на корунд и кривлюсь.

– Прямой, хватит издеваться над коллегой. – К нам подходит Рори.

Почему мне кажется, что он тоже смеётся надо мной? Наверное, всё дело в его глазах, они переливаются как-то особенно ярко.

– Запускайте уведомления, и жду вас у себя через пять минут. Воздушный, Любвеобильный, вас тоже касается.

Я перехожу в фоновый режим наблюдения. Мой корунд уменьшается в размерах и набирает цвет, вновь превращаясь в золотисто-коричневый камешек. Несколько раз прокручиваю камень в пальцах и прячу в специально созданный для него кармашек на платье.

Я бросаю взгляд на запястье, шансы, что мой браслет материализуется из-за какого-то оповещения, стремятся к нулю. С моим подопечным может что-то случиться лишь в том случае, если вдруг на Вуре начнётся землетрясение и на него рухнет потолок. По прогнозу землетрясений не ожидается, так что я могу быть спокойна. Никого не жду и плетусь к кабинету Рори. Он на этаж ниже Рабочего зала.

И почему нельзя просто залезть в голову к подопечному…

Что толку от моих знаков, если я не могу увидеть ни его мыслей, ни его воспоминаний?

Страшно представить, что будет, когда наша связь окрепнет и его уровень счастья будет влиять на моё настроение…

К этому времени я должна что-нибудь придумать.

В кабинете Рори едва уловимо пахнет дымом. Стены отделаны в тёплых тонах, привычной для Обители каменной кладки не видно. По центру стоит овальный стол человек на пятнадцать. Когда я занимаю место поближе к окну, шесть стульев ещё пустуют, остальные заняты хранителями, с которыми мы уже встречались либо на таких же собраниях «для начинающих» у Рори, либо в Рабочем зале. Самого Рори пока не видно. В кабинет вплывает Воздушный и устраивается на свободный стул рядом.

– Слышали, вчера Честный спас подопечного от угрозы третьего уровня? – Наш «рыцарь» кладёт руки на стол, побрякивая металлическим доспехом.

Кажется, он относится к своим обязанностям защитника слишком буквально, потому что так и не сменил латы на что-то более удобное.

– Да, вовремя среагировал! Бац! Бац! – активно жестикулирует девушка с синими волосами. Она показывает нечто среднее между дракой и отмахиванием от насекомых, поэтому суть вчерашних событий уловить сложно. Пока она говорит, её глаза то увеличиваются в размере, превращая её в удивлённую куклу, то вновь уменьшаются. – Я сидела рядом и всё видела! Его не остановил даже финт мрачника!

Я отворачиваюсь. От подобных обсуждений меня пожирает чувство безысходности. Прикрываю глаза и представляю, что у меня в ладони что-то сладкое, хрустящее и небольшое. Когда открываю, мои пальцы уже сжимают красноватый твердый немного вытянутый плод. С громким хрустом кусаю и смотрю в окно. Спасибо, Рори, научил создавать еду. Без неё было совсем скверно. Рори сказал, что это лишь иллюзия и человеческая пища душам не нужна, но, готова поспорить, плод в моих руках вполне реален. Если ближайшие циклов пятьдесят меня ждёт лишь наблюдение за малоподвижным телом, то в процессе я определённо буду жевать что-нибудь вкусное.

– Будешь так часто есть, скоро не выдержат ножки у стула. – Прямой занимает место напротив, Любвеобильный опускается на стул рядом с ним.

– Растолстею, так, может, ты найдёшь себе новую жертву. – Я демонстративно откусываю огромный кусок. Он больше, чем рассчитывала, так что я, вероятно, похожа на злобного хомяка. Прямой опять хохочет.

– И не мечтай, Рыжуля, хороших веснушек должно быть много, – он рисует в воздухе округлые формы раза в два крупнее меня. Любвеобильный присвистывает.

– О прекрасная Искра, может, отведаешь чего-нибудь покалорийнее и станешь ещё прекраснее? – добавляет он и тоже смеётся.

И за что эти шутники на мою голову? На Вуре я точно была плохой девочкой.

– Кстати, ребят, а когда вы вытаскивали камни в Реке времени, ничего подозрительного не происходило?

Не дожевав, я замираю, мои челюсти словно одеревенели.

У меня точно происходило…

Кто-то просто качает головой, а девушка с синими волосами спрашивает, хлопая глазами:

– Странного? Это как?

– Ну, ни у кого камни не светились оранговым? Или только нашей Веснушке так повезло?

Я зыркаю на Прямого, надеясь, что он догадается не обсуждать эту тему при всех.

– У всех, кто ходил с нами, светились зелёным, – доспех рыцаря позвякивает оттого, что он пожимает плечами, – а что не всегда так?

– Когда дошла очередь красивейшей из душ Обители, нашей Искре, доставать камень из Реки времени, похолодало так резко, что пробрало до самых костей, – Любвеобильный обхватывает себя руками и трясётся, словно замёрз.

– Ты хоть был в шляпе, – усмехается Прямой, а Любвеобильный приподнимает ту самую шляпу и подмигивает мне. – У меня от холода чуть уши не отвалились, я бы тогда не то что шляпу, шапку бы с радостью напялил. Но ладно холод… Сначала камень у Веснушки загорелся чуть ли не ярче её волос, а потом ещё это «закон не нарушен», какой такой закон?

– Да-а, а ещё голос у Наблюдателя зловещий, просто жуть… – добавляет Воздушный, а потом переводит взгляд на меня: – Но закон же не нарушен! Значит, и поводов для волнения нет!

Это выходит так наигранно, что мне вновь становится не по себе. Когда я начала задавать вопросы Рори, он от меня отмахнулся. Сказал лишь, что сменить подопечного мне уже в любом случае нельзя и отправил работать.

А вот и Рори. Дверь за ним закрывается, он бесшумно проходит к единственному в помещении креслу и обхватывает мягкую спинку сильными пальцами. Рори стоит спиной к окну, так что его лицо плохо видно. На нём простые синие брюки и вязаный свитер, очень интересного оттенка: тёмно-коричневый с выраженным медно-терракотовым, как его волосы, подтоном.

– И какой закон вы обсуждаете? – интересуется он.

– Тот, что не был нарушен, когда Искра вытянула камень из Реки времени, – встречает его взгляд Прямой.

Рори молчит несколько секунд, и я уже думаю, что он опять уйдёт от ответа, когда он говорит:

– Вам уже наверняка рассказывали, но я повтор-р-рю. – Судя по знакомым рычащим ноткам, он не горит желанием говорить на эту тему. – В Иривуре есть закон, по которому запрещено брать в подопечные родственную душу.

– Если ни у кого из нас закон нарушен не был, почему тогда Наблюдатель сказал об этом только Искре?

Сейчас я как никогда рада любопытству Прямого, всё равно все уже в курсе произошедшего. Может, Рори будет более многословен, чем наедине со мной. Я подбираюсь в напряжённом ожидании.

– Когда закон нар-р-рушен, камень загорается красным.

Что же значит, когда камень загорается оранговым?

– И это всё, что вам нужно знать, – обрубает Рори, а я не могу сдержать разочарованного вздоха.

– Что ж, проверим, что вы усвоили с нашей прошлой встречи, – Рори обводит нас взглядом. – Прямой, что такое финт?

– Ну-у, какая-то уловка мрачника.

– Неверно. Уловка любой из сторон. Финт может совершить и хранитель. – Рори обходит стол по кругу, по пути выбирая очередную жертву. – Воодушевлённая, какие приёмы хранителей, ты знаешь?

Девушка с синими волосами выпрямляется и немного округляет глаза:

– Эм-м, приманка, импульс, э-э… – Её глаза расширяются ещё больше, а ресницы усиленно расчёсывают воздух.

– Ещё? Кто знает? – пресекает её мычание Рори.

– Выход! – выкрикивает Любвеобильный.

– Знак, магнит… – перечисляет Воздушный.

В окне видно, как сияют шпили двух соседних башен в тёплом сиянии оранги. Нежно-розовые с позолотой луковичные купола при таком освещении кажутся светло-коралловыми.

Такие могла создать только женщина!

Сколько же циклов назад возвели Обитель… Кладка замка снаружи успела обильно покрыться мхом, отчего камень приобрёл травянисто-зелёный оттенок.

– Искр-р-ра! – Рори стоит прямо за моей спиной, я инстинктивно вытягиваюсь. Пытаюсь прочитать по губам Прямого суть вопроса. Он шепчет: «ма…» – но Рори не даёт закончить:

– Не спать! Магнит. Что это?

– М-м, магнит – это приём, который мы используем, чтобы привлечь нужного человека.

– Какого человека? – допытывается Рори.

– Который может повлиять на подопечного. Как-то помочь, – выдаю я всё, что запомнила про злосчастный магнит.

– Хорошо. Кто помнит, как работают знаки? – Воздушный пытается ответить, но Рори останавливает его рукой. – Доблестный?

Похоже, так зовут рыцаря, потому что он шевелит рукой и садится ровнее. В тишине скрежет пластин его доспеха кажется особенно громким, я морщусь.

– Ну, мы посылаем знаки, чтобы натолкнуть человека на какую-то мысль.

– Как могут выглядеть знаки, Любвеобильный?

– Э-э, ну… по-разному? – немного теряется тот и крутит пуговицу у себя рубашке.

– Как угодно, вы можете даже не придавать знаку конкретную форму. Когда посылаете знак, достаточно вложить в него смысл, сознание человека сделает за вас остальное и выдаст нужный образ. – Рори проходит дальше. – Воздушный, расскажи нам, какие виды угроз ты знаешь?

Это надолго.

– Существует пять видов угроз… – вещает Воздушный. Откидываюсь на спинку и пытаюсь устроиться поудобнее, но дерево впивается под лопатки, и приходится вернуть руки на стол. – Угроза третьего уровня может привести к смерти человека или необратимым последствиям для его сознания…

Над столом висит люстра, гораздо меньше, чем в Доме возрождения: на ней всего один круг из десяти свечей, и они сейчас не горят, потому что в кабинете большое окно и света достаточно.

– …Угроза первого уровня, – Воздушный будто штудировал несуществующий учебник для хранителей, который всем остальным забыли выдать, – может привести к массовой эпидемии, войне или другим глобальным негативным событиям.

Тоска смертная! Ну или бессмертная…

– Верно, – подтверждает Рори. – А теперь поговорим про рубежи.

Из рассказа Рори мы узнаём, что, помимо угроз, есть и рубежи – некие точки принятия решений, именно от них зависит дальнейшая судьба человека. Последствия могут быть незначительными, как у рубежа пятого уровня: например, от того, что человек наденет на прогулку, может зависеть познакомится ли он с будущим другом. Но в случае рубежа первого уровня, решение подопечного может стать причиной необратимых изменений в будущем всего человечества, вроде войны. Задача хранителя на рубеже – всеми доступными способами помочь подопечному принять правильное решение.

Но как понять, какое правильное?

– Вопросы? – пробегается по нам взглядом Рори.

– Чем отличается рубеж от угрозы, если и то, и другое может привести, например, к войне? – Я так и не поняла разницы.

– В случае, когда подопечный проходит рубеж, именно его решение приводит к катастрофе. А в случае с угрозой? – задаёт наводящий вопрос Рори.

– Внешними факторами! – выдаёт Воздушный, так радостно, будто его за правильные ответы накачивают гелием. – А ещё на рубеже камень на браслете загорается оранговым цветом, а при угрозе – красным.

– Отлично, Воздушный, – выпускает мотивирующую порцию гелия Рори.

– А как понять, что подопечный прошёл рубеж? – Воодушевлённая накручивает синюю прядь себе на палец.

– Вы почувствуете. – Воодушевлённая уже вновь открывает рот, но Рори добавляет: – А ещё при успешном прохождении рубежа камень на браслете перед тем, как погаснуть, станет зелёным. Ещё вопросы?

– А почему у наших подопечных такой разный возраст? – Лицо Прямого непривычно серьёзное.

Рори хмурится и отвечает не сразу.

– Раньше, когда нас было больше, почти всегда нашими подопечными были новорождённые, теперь же … – Рори смотрит в окно, где оранга уже теряет цвет, а потом садится в кресло. Свечи на люстре загораются. – C каждым циклом всё труднее. У многих из нас на браслетах по несколько камней.

Он немного закатывает рукав и проявляет свой браслет, на нём россыпь камней самых разных оттенков. Есть грубые и крупные, есть мелкие и гладкие.

Как же он успевает следить за подопечными, если постоянно носится с нами?

– Не все спр-р-равляются. – Янтарь в его глазах становится более тёмным и тягучим, он переводит взгляд на камин за моей спиной. Я слышу, как начинают потрескивать дрова, и вновь ощущаю едва уловимый запах дыма. – Помните, я говорил вам, что со временем связь между хранителем и его подопечным крепнет? Если подопечный хранителя умирает неестественной смертью, хр-р-ранитель испытывает мучительную боль.

Мне не холодно, только почему-то хочется встать из-за стола и погреть о пламя ладони, но я сдерживаюсь. Когда кажется, что Рори уже ничего не скажет, он продолжает:

– Она такой силы, что ещё ни одна душа не смогла перенести эту боль и остаться в Иривуре. В этом случае хранитель всегда перерождается и вновь становится человеком.

– То есть если умрёт подопечный, умрёт и хранитель? – уточняет Доблестный.

– Душа хранителя не может умереть, но, чтобы вновь попасть в Иривур, ей придётся пройти весь путь от рождения до смерти.

С другого конца стола доносятся шепотки и охи Воодушевлённой. Мне этот вариант не кажется таким уж страшным, и в моём мозгу пролетает около десяти способов гибели человека в собственной постели. А к концу нашего собрания я с лёгкостью назову все пятьдесят.

– А если у хранителя несколько подопечных, какая участь постигнет остальных? – Воздушный ждёт ответа с приоткрытым ртом.

– Камни с их душами поглотит Обитель, и они вернутся в Реку времени.

Прошлый хранитель моего человека что, отправился на Вур?

Скорее всего, другим хранителям везло, и никто из них до меня не вытянул камень с этим экспертом по ничегонеделанию.

– Так вот зачем нужен закон про родственные души! – У Воздушного такие глаза, словно ему сейчас открылся смысл жизни. – Если подопечный умрёт неестественной смертью, хранитель вернётся на Вур, и души не встретятся ни в одном из миров до следующего воплощения!

– Правильно, Воздушный, а теперь всё. Идите работать.

Я жду, пока ребята выйдут из кабинета. Рори переводит на меня взгляд и приподнимает бровь:

– Кажется, совсем недавно я ответил на все твои вопросы.

Далеко не на все, но я осталась не поэтому.

– Я не про закон, мне нужен совет. Мой подопечный он… – Как помягче сказать, что мне достался чемпион по валянию на кровати? – Не очень подвижный.

– И? – Рори постукивает пальцами по столу.

– Что можно сделать, чтобы его хоть немного расшевелить?

– А что ты пробовала?

– Да проблема в том, что он вообще никуда не выходит. Пробовала посылать знаки, но он на них даже не смотрит. – Я даже пыталась тенями на потолке изобразить дорогу, а на стене – дверь, но без толку. Он лишь переводил взгляд в другую сторону или вообще закрывал глаза.

– Попробуй заказать ему кошмар, иногда это помогает.

– Что заказать? – уточняю я, на случай если у меня слуховые галлюцинации.

– Кошмар, – Рори устало проводит рукой по лицу. – Спустись в Канцелярию. Второй этаж.

Только не очередная лестница!

– Лифт по коридору направо. – Рори будто читает мои мысли.

– Лифт? Серьёзно?

То есть всё это время тут был лифт?!

– К Реке времени на нём не спуститься, так что выдыхай и дай уже поработать. – Рори провожает меня до выхода и закрывает дверь. Снаружи на ней нет ручки, поэтому без приглашения внутрь не войти.

Я жду, что лифт окажется обычной металлической коробкой, но вместо этого захожу в прозрачную капсулу. Полностью прозрачную. Пока она спускается до второго этажа, у меня подгибаются колени, и это не от скорости. Сквозь прозрачный пол темнеет Река времени, и кажется, что я лечу прямо в неё. Поднимаю взгляд и прислоняюсь лбом к стеклу. Впереди ошеломляющий вид на Розовое озеро. На его берегу разноцветные домики зажаты между тёмным лесом и нависающим поодаль готическим замком – Мрачным домом, – от этого контраста пейзаж ещё более запоминающийся. Я впитываю в себя каждый оттенок.

Лифт зависает будто над самой водой, хотя можно спуститься ещё на этаж ниже. Двери открываются, и я уже хочу нажать любую кнопку и прокатиться ещё раз. Или не раз. Но в коридоре нетерпеливо цокают, и мне приходится отлепиться от стекла и пройти на выход.

На этом этаже не менее шумно, чем в Рабочем зале хранителей, но кажется, что время течёт более размеренно. Весь периметр зала окольцовывает зеркальная перегородка с небольшими окошками, к которым то и дело подходят души. В нескольких я сразу узнаю хранителей. В центре зала расставлены мягкие тёмно-зелёные диваны, их едва видно из-за количества ожидающих, а прямо передо мной с дружелюбным лицом за стойкой стоит темноволосая девушка с чёлкой. Её жакет словно сшили из того, что осталось после обивки диванов.

– Добро пожаловать в Канцелярию! – улыбается она. – Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте, мне нужно заказать кошмар, – отвечаю я не менее дружелюбно.

– О, конечно-конечно! – Тут из-под стойки показывается ещё одна пара рук, и девушка всеми своими конечностями что-то нажимает на панели перед собой.

Я чувствую, как моё приветливое выражение съезжает с лица, оставляя после себя кривоватую нелепую улыбку, которую я изо всех сил пытаюсь удержать.

Всё в порядке! Это всего лишь руки!

– Номер один один пять девять пять четыре семь шесть восемь, – произносит девушка после звукового сигнала.

Не дождавшись внятного ответа, она добавляет:

– Ваш номер. – Она показывает куда-то мне за спину.

Я оборачиваюсь и вижу над входом в зал странные картинки, рядом с каждой из них периодически меняются цифры. Кручу головой и замечаю над отверстиями в зеркальной панели, к которым подходят души с диванчиков, такие же изображения. Похоже, тут очередь.

Я благодарю девушку, стараясь смотреть куда угодно, кроме её рук. Нахожу свободное место на диванчике и жду. Я не успеваю толком устроиться, как мой номер появляется рядом с изображением осьминога. Нахожу нужное окно, в нём меня ждёт женщина с полным лицом и собранными в хвост волосами.

А потом я вижу в стеклянной перегородке своё отражение. Так вот за что Прямой наградил меня этим приставучим прозвищем. Тот, кто раздавал обитателям Иривура веснушки, видимо, решил не тратить время и высыпал весь запас на моё лицо.

А мои глаза такие необычные… словно они сами не определились, какого цвета хотят быть, и решили впитать в себя сразу все. Жаль, стекло не точно передаёт оттенки.

Но как же мне нравится…

– Долго будешь любоваться? – доносится из окна скрипучий неприятный голос.

Когда женщина взмахивает руками, демонстрируя, как сильно я успела ей надоесть за последние несколько секунд, я вспоминаю, что видела её в Зале измерения.

– Здрасьте, – пытаюсь немного смягчить ситуацию я.

– Чего тебе? – от каждого нового звука всё больше хочется убавить громкость или вообще закрыть руками уши.

– Нужно заказать кошмар для моего подопечного, – перехожу к делу я, чтобы как можно быстрее уйти отсюда.

– Руку, – командует она. – И где вас таких понабрали?! Хранители они, ой какие важные…

– Что руку? – пытаюсь остановить это брюзжание я.

– Свою руку давай, – снисходительно смотрит она, – с браслетом!

До меня наконец доходит, и я просовываю в окошко руку. Истеричная сотрудница Канцелярии подносит к моему запястью какой-то прибор, после чего браслет проявляется.

Какой он красивый!

Тёмный сплав с витиеватыми узорами и золотисто-коричневым камнем по центру. Браслет не такой широкий, как у Рори, но идеально подходит для моего запястья.

– Пожелания будут?

– Что?

– Всё надо им разжёвывать, вас там наверху чему-нибудь вообще учат? Пожелания к кошмару?

Мне хочется взять её за хвост и хорошенько оттаскать, но я растягиваю губы в улыбку и отвечаю:

– Самый бодрящий, что у вас есть.

После чего я ухожу не прощаясь.

Потом тянутся утомительные часы ожидания в Рабочем зале. Я развлекаюсь, рисуя знаки на потолке комнаты, где лежит подопечный.

Что же делать сейчас, если кошмар не поможет?

В надежде, что Рори нас обманул и есть какой-то способ прочитать мысли подопечного, я в очередной раз гипнотизирую мужскую голову с раскиданными по подушке волосами. Вглядываюсь в неё так усердно, что минут через двадцать кажется, что ещё чуть-чуть и либо мои глаза выкатятся наружу, либо от усилий я расплачусь. Прекращаю попытки, чтобы у Прямого не появился очередной повод острить.

Остаётся лишь надеяться, что кошмар поможет.

– Ну когда ты уже уснёшь?! Мастер расслабления… повелитель кроватей! – ворчу я себе под нос.

– А что, устала трудиться, пока подопечный бодрствует? – выглядывает из-за своего монитора Прямой.

Я ищу, чем бы в него кинуть, когда слева на стене начинается трансляция от Бюро новостей. Как обычно, в зале темнеет и внимание всех хранителей переключается на экран. На нём девушка, в целом очень привлекательная, но с немного крючковатым носом, хотя, пожалуй, именно нос и делает её лицо более живым.

– Приветствую всех обитателей Центрального филиала Иривура, – слова вылетают из неё чётким динамичным потоком, при этом разноцветные перья в её волосах и серьгах покачиваются при малейшем движении головы, – с вами Стремительная, а теперь основные события текущего света…

Она рассказывает, сколько знаков за эту смену послали на Вур мрачники и хранители, потом мы видим кадры с записью самых ярких приёмов текущего света. На одном из них наш коллега спасает подопечного от угрозы.

– …Его подопечный игнорировал знаки, и вы посмотрите, как ювелирно Решительный наслал хворь, какой точный расчёт силы! У его подопечного перед сменой заболела голова.

Мужчина на кровати трёт виски, но всё-таки встаёт и одевается в какой-то серый костюм, напоминающий униформу.

– Конечно же, человек продолжает игнорировать предупреждения. Что взять с этих неразумных созданий, но наш герой не сдался, порча, зацеп, ого-го!

У мужчины на экране ломается молния на костюме. Он пытается его снять, запутывается ногами, спотыкается практически на ровном месте и бьётся виском о кровать, а потом его тело медленно сползает на пол.

В кадре вновь Стремительная, которая трёт собственный висок и изображает гримасу боли:

– Н-да, потерял сознание, но мы-то с вами знаем, что визит в госпиталь – сущие пустяки по сравнению с тем, что ждало его на работе.

Видимо, чтобы у нас не осталось в этом никаких сомнений, на экране показывают, как на фабрике, куда должен был отправиться мужчина, происходит небольшой взрыв. Паника. Крики. Люди бегут прочь, включается пожарная сигнализация, и в кадре вновь Стремительная. Она как ни в чём ни бывало переходит к следующему эпизоду.

– Вот это спасение! – радуется Воздушный.

Пострадавшие люди тоже могли быть чьими-то подопечными…

– Что есть, то есть, – поддерживает его Прямой.

Я теряю интерес к трансляции и перевожу взгляд на корунд.

Да неужели!

Глаза моего подопечного закрыты. Похоже, уснул. В нетерпении я покачиваюсь на стуле, но картинка не меняется, он просто лежит с закрытыми глазами.

Интересно, заявку на кошмар уже взяли в работу?

Репортаж подходит к концу: объявляют количество потерь и общий счёт Обители и Мрачного дома. По итогу этого света больше баллов набрали хранители, поэтому в зале поднимается одобрительный гул. Прямой рядом кричит: «Выкусите!»

Дальше показывают портреты лидеров рейтинга за последний цикл среди мрачников и хранителей. На первом месте среди хранителей Рори – неудивительно, если у него на браслете так много камней, – среди мрачников лидирует крылатый, который решил напугать меня в пещере. Кажется, Рори называл его Тёмным. Изображения на экране «живые», каждые пару секунд Тёмный взмахивает крыльями и изображает страшную гримасу. На повторе это выглядит скорее забавно, чем жутко, а может, всё дело в нашей встрече, после неё мне трудно воспринимать его всерьёз.

После новостей подопечные многих уже уснули, и, включив фоновый режим наблюдения, хранители постепенно разбредаются на рекреацию. Время отдыха каждый из нас проводит так, как хочет сам: кто-то уходит отдыхать в жилую башню к себе комнату, где можно смотреть различные трансляции с Вура, кто-то отправляется в зону развлечений на Розовом озере, кто-то болтает в зоне отдыха Рабочего зала.

– Веснушка, пойдём с нами на озеро? – зовёт Прямой, Любвеобильный уже ждёт его неподалёку.

– Нет, я ещё посижу.

– Ну как знаешь, – бросает Прямой, а Любвеобильный приподнимает шляпу, прощаясь. Они уходят.

Сначала я подскакиваю при каждом движении спящего человека, но постепенно и сама впадаю в какое-то заторможенное состояние. Душам не нужен сон, но в этом тягучем бездействии я всё глубже погружаюсь в собственные мысли и прокручиваю самые яркие моменты за время моего пребывания в Иривуре.

Сколько ещё я бы провела в этом состоянии, не понятно, но моё внимание привлекает мужской стон. Я выпрямляюсь и вижу, как мой подопечный мечется на кровати. Его мышцы напрягаются так, что кажется, сейчас порвут кожу, приятные черты лица искажаются будто от сильной боли, спина выгибается.