Текст книги "Целители не лечат (СИ)"

Автор книги: Мия Ловиз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

17 глава. Эхо выброса

Я уже успела собрать вещи, привести себя в порядок и даже аккуратно уложить книги для первых пар в сумку, когда в комнату влетели девчонки.

– Лекси⁈ – одновременно ахнули Брина и Лори. – Ты уже готова⁈

Я пожала плечами, поправив волнистую прядь. Без фена укладка всегда получалась не идеально ровной, а в стиле «сегодня ветрено».

– А что такого? Не всегда же вам меня будить?

– Да дело не в этом! – Брина подскочила ко мне, глаза у неё сияли так, будто она готова была поделиться сплетней века. – Ты хоть знаешь, какой переполох был вечером⁈

– Переполох? – переспросила я, удивлённо моргнув. – А я всё проспала…

Лори прыснула со смехом:

– Вот именно! Пока ты мирно дрыхла, в общежитии творилось что-то странное.

Брина понизила голос, словно боялась, что стены подслушают:

– Был выброс магии. Никто не понял, откуда. Но! – она заговорщицки округлила глаза. – Девчонка с другой группы сказала, что у неё вдруг насморк прошёл. Прямо за секунду!

– И не только, – вставила Лори. – Ещё одна рассказывала, что у неё на руке был свежий порез. Так вот – он исчез! Полностью!

– Мистика, – торжественно подытожила Брина, явно наслаждаясь эффектом. – Говорят, даже преподаватели заинтересовались. Но источник никто не нашёл.

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло. Слишком уж знакомо звучало. Вспышка. Исцеление. Да ну, бред! Я же была в своей комнате… Или моя потеря сознания была не просто так?

– Ха, – только и смогла выдать я, пытаясь изобразить беззаботную усмешку. – Может, это академия решила так мотивировать целителей? Ну, знаете, спецэффекты.

– Ой, Лекси, – фыркнула Лори. – Если это и какие-то эффекты, то я хочу, чтобы они повторились! У меня, может, по утрам несварение на нервной почве.

Мы все расхохотались, но смех не до конца заглушил стук сердца. Нужно срочно сегодня поговорить с деканшей факультета целителей на эту тему! Срочно!

* * *

Столовая шумела как всегда. Студенты всех факультетов спорили, перешёптывались, кто-то зевал прямо в тарелку, а кто-то уже активно жевал, будто боялся опоздать на пары. В основном обсуждали вчерашний выброс магии. Я взяла поднос, двигаясь в очереди и мысленно составляя план: пережить занятие у Гэдона, потом остальные, поговорить с деканшей и… не упустить Кейла. Эх, знать бы о нём чуточку больше!

Свою порцию я набрала быстро: каша, чай, тосты. Но отдельно прихватила пышную булочку с корицей и пару ярко-красных яблок. Вряд ли он придёт сюда, в столовую, а голодать я ему не позволю. Ну что ж, посмотрим, как он отреагирует на мои попытки его накормить.

– Лекси, ты чего так задумалась? – подозрительно прищурилась Брина, усаживаясь напротив. Лори плюхнулась рядом и сразу вцепилась в булочку.

– Планирую день, – невинно улыбнулась я.

– Ага, – протянула Лори с полным ртом. – Вот только у тебя этот «план» на отдельной тарелке лежит.

Я закатила глаза.

– Булочка для вдохновения.

– Булочка для кого-то другого, – фыркнула Брина и с хитрой улыбкой ткнула в меня ложкой. – Признавайся!

– Да что вы к булочке прицепились! – я демонстративно сделала глоток чая. – Может, у меня душа добрая, хочу кого-то угостить.

– Конечно, – протянули обе в унисон, и я поспешила сменить тему: они и так наверняка обо всём догадались.

Когда завтрак закончился, я ловко прикрыла «запас» салфеткой и спрятала в сумку.

Мы как раз вышли из столовой, когда навстречу в дверях оказалась группа боевиков. Их шумная компания заполнила весь проход, и, разумеется, они не смогли пройти мимо, не отпустив парочку шуточек.

– Ого, вот это целители в этом году, – хмыкнул один, явно не удержавшись. – Скучно точно не будет.

– Завтра тебе всё равно не удастся застать нас врасплох, – добавил другой, и вся компания заржала.

Брина с Лори синхронно переглянулись и уставились на меня с вопросительными глазами.

– Эм… а они вообще о чём? – первой спросила Лори.

– Потом расскажу, – отмахнулась я, делая вид, что мне абсолютно всё равно. Хотя на самом деле губы сами тянулись в ухмылку.

Девчонки фыркнули, но не стали допытываться – и мы направились к аудиториям.

Коридоры академии постепенно оживали: студенты торопились на занятия, кто-то на ходу дочитывал конспекты, кто-то делал вид, что не опаздывает. Я шла рядом с девочками, уже мысленно прокручивая, как объясниться с деканшей насчёт вчерашнего выброса магии, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру впереди.

А вот и мой крылатый красавчик!

Он двигался так же спокойно и уверенно, будто вокруг вообще никого не было. Сумка через плечо, всё тот же отстранённый взгляд, который будто проходил сквозь стены.

И прежде чем я успела передумать, ноги сами понесли меня вперёд. Проходя мимо, я едва заметно сунула ему в руку свёрнутую в салфетку булочку. Ни слова. Ни взгляда. Даже не обернулась.

Но достаточно было этого мимолётного касания, чтобы по коже пробежал разряд, будто маленькая молния. Я ощутила тепло его ладони, неожиданно сильное и настоящее.

И, чёрт возьми, оно обожгло больше, чем любой взгляд.

Первая пара по диагностике проходила в большой светлой аудитории. Вдоль стен стояли манекены для практики, а в центре – несколько длинных рядов парт. Кабинет другой, а преподавательница уже знакомая. Морвена Гринталь уже ждала нас у кафедры, мерно постукивая пальцами по столу.

– Ну что ж, целители, – её взгляд обежал весь класс. – Начнём с проверки. Как у вас успехи с диагностикой на манекенах? Справились с заданием?

По аудитории пробежал неуверенный гул. Кто-то кивнул, кто-то переглянулся, но в целом энтузиазма было немного.

– Ясно, – сухо подытожила Гринталь. – Тогда проверим домашнюю работу. У каждого манекена был повреждён поток энергии. Ваша задача была – найти и указать его. И отдельный бал поставлю, если удалось восстановить.

Она провела рукой над ближайшим манекеном, это была кукла нагини Унсары, и на магическом экране проступила схема энергетических линий. Преподавательница задала пару вопросов, и та уверенно ответила, указывая на место повреждения.

– Неправильно, – отрезала она, качнув головой. – Повреждение было в верхнем узле. А вы даже не заметили.

У многих лица вытянулись. Я сжала губы – на прошлом занятии у всех получилось почувствовать потоки, но мы их не восстанавливали.

– А теперь… посмотрим остальных, – продолжила магистр и, щёлкнув пальцами, над нашими манекенами воспроизвелись магические схемы. Её глаза медленно скользили по проекциям, и чем дальше, тем больше в них проступало удивление.

– Интересно… – наконец произнесла она. – Все без исключения нашли и устранили повреждения.

В аудитории зашумели. Я заметила, как некоторые переглядывались в откровенном замешательстве.

– Но как это возможно? – брови магистрессы Гринталь сошлись к переносице. – Вчера мы учились лишь чувствовать потоки, а вы так отлично справились. Неужели мне досталась такая одарённая группа в этом году? Хотя… судя по лицам, не все даже знали про повреждения.

Я почувствовала, как Лори рядом сжалась, а Брина, наоборот, шепнула слишком громко для шёпота:

– Может, это вчерашний выброс? Он исцелил не только порез и насморк, но и до манекенов наших добрался…

Тишина в аудитории стала звенящей. Несколько студентов повернулись к нам, а магистресса медленно подняла взгляд, в котором вспыхнул интерес.

– Выброс, говоришь? – повторила она. – Любопытно… очень любопытно.

Она замолчала, явно что-то обдумывая. А у меня внутри всё неприятно похолодело. Если преподаватели действительно решат связать тот случай со мной…

Но не может же быть ничего плохого в том, что моя магия исцеляет? Это же не должно вызвать проблем?

– Ладно, – неожиданно оживилась преподавательница, – раз уж не получится оценить вас честно по заслугам, домашнее задание придётся повторить. А пока доставайте тетради. Сегодня мы разберём, как ощущать и увидеть ауру, а также оценивать состояние пациентов по ней.

До конца занятия я слушала хоть и внимательно, но мысли всё возвращались к моей проблеме. Выбросы, по сути, не вредят окружающим, а что со мной, когда они происходят? Потеря сознания – это точно не хороший признак. Да и как они вообще происходят? Можно ли это как-то контролировать?

Долго думать и маяться мне не пришлось, так как следующую пару у нас вела сама Салия Аронфэр – деканша факультета целителей. Она-то мне и нужна была, даже сказала бы – как воздух.

18 глава. Когда магия молчит

Вторая пара у нас была «Этические основы целителя». Обычно подобные занятия не вызывали у студентов особого энтузиазма, но появление Салии Аронфэр заставило притихнуть даже самых болтливых.

Сегодня деканша выглядела особенно впечатляюще: тёмный брючный костюм сидел безупречно, подчёркивая её статную фигуру, а на шее поблёскивал кулон – похожий на наши, но явно иной. Он выглядел массивнее и светился особым внутренним сиянием. Лорелей как-то упоминала, что такие кулоны служат не только пропуском в академию и ключом к хранилищам книг и вещей, но и чем-то вроде маяка – по ним ректор может отследить местоположение адепта, если тот пропал. В общем, ещё и следящие устройства с кучей примочек.

Волосы деканши были уложены в крупные локоны, перекинутые на одну сторону и закреплённые изящной заколкой. Она удачно подчёркивала сияющую синеву её глаз, от чего строгий образ приобретал почти чарующую привлекательность.

Салия окинула нас спокойным взглядом и заговорила мягким, но властным голосом:

– Доброе утро, адепты. Надеюсь, вы уже успели прийти в себя после вчерашнего вечера?

По аудитории пробежал лёгкий шёпот. Деканша чуть улыбнулась уголком губ и продолжила:

– Ни для кого не секрет, что у одного из студентов случился выброс. Такое бывает, особенно на первых курсах, и в этом нет ничего постыдного. Но я хочу, чтобы вы запомнили: никогда не пытайтесь справиться с подобным в одиночку. Если чувствуете нестабильность, обратитесь к наставникам. Это убережёт вас от ненужных травм и последствий.

Она сделала паузу, скользнув взглядом по рядам.

– И ещё. Лучшее начало для любого адепта – найти и определиться со своим стилем использования магии. Это поможет вам стабилизировать силу, направить её и избежать случайных выбросов.

Я опустила глаза в тетрадь, делая вид, что записываю слово в слово, хотя внутри всё похолодело.

Если пощёчина манекену активировала мою магию… то какой, к чёрту, у меня «стиль»? Это звучит скорее как проблема.

Салия плавно перешла от вводной речи к практике:

– Сегодня мы попробуем определить ваш индивидуальный стиль. Для этого я попрошу каждого сосредоточиться на своей магии и представить, как она проявляется. Не спешите. Закройте глаза, вдохните глубже… и попробуйте ощутить, в какой форме ваша сила естественнее всего откликается.

Студенты один за другим погружались в упражнение. Кто-то поднимал руки, будто ловя энергию из воздуха. Кто-то, наоборот, складывал ладони вместе, сосредотачиваясь на внутреннем источнике.

Салия двигалась между рядами, наблюдая и давая редкие комментарии:

– Хорошо, именно так… Не пытайся тянуть силу слишком резко, мягче… Да, у тебя это похоже на поток воды – держи ритм.

Некоторые даже вызывали крошечные искры или слабое свечение на ладонях. Группу охватил азарт, слышались радостные возгласы – особенно, когда у кого-то получалось ярче, чем ожидалось.

И вот очередь дошла до меня. Я закрыла глаза, сделала вдох и… ничего. Ни вспышки, ни ощущения, будто магия отзывается. Пустота. Чем больше я пыталась заставить себя почувствовать что-то, тем сильнее напрягалась.

– Александра, – мягко сказала Салия, и я вздрогнула, открыв глаза. Деканша стояла прямо передо мной, с тем самым внимательным взглядом, который будто видел меня насквозь. – Не выходит?

Я виновато кивнула.

– Не переживай, – её голос был спокойным и ободряющим. – У некоторых адептов магия открывается нестандартно. Возможно, тебе стоит попробовать другой подход. Подойди ко мне в кабинет после занятий. Думаю, тебе помогут дополнительные занятия с наставником.

Я ощутила, как сердце радостно ухнуло вниз. Именно этого я и добивалась – личного разговора с ней! Хоть и под таким предлогом.

– Да, госпожа Аронфэр, обязательно, – поспешно ответила я, и впервые за весь урок мне хотелось улыбаться.

Занятие плавно подошло к концу. Студенты стали собирать вещи, гул голосов постепенно наполнял аудиторию. Я уже спрятала тетрадь в сумку, как рядом раздался холодный голос:

– Снежина, можно тебя на минуту? – Моргана стояла, скрестив руки на груди и приподняв подбородок.

О, началось.

Она сделала шаг ближе, не понижая голос, чтобы все вокруг слышали:

– Ты, конечно, быстро влилась в академическую жизнь… даже слишком. Думаешь, никто не заметил, как ты утречком с боевиками бегала? И эти твои… предложения. Может, тебе всё равно, но у некоторых из них есть девушки, между прочим.

Аудитория моментально стихла. Пары глаз уставились на нас, кто-то даже едва заметно приподнял брови – о, скандал намечается.

Я выдохнула, сдерживая первую реакцию. Да, мысли об адреналине и соревновательном духе мелькнули в голове, но высказывать их было бы только на руку Моргане. Пусть думает, что загнала меня в угол.

Я улыбнулась ей – широко и даже чересчур дружелюбно.

– Знаешь, Ратт, – произнесла я достаточно громко, чтобы и остальные услышали, – а я считаю, что девушки, которые по-настоящему уверены в себе и в своих отношениях, не боятся таких пустяков, как бег наперегонки. Уж точно не устраивают из этого трагедию на весь факультет.

Взгляд у неё дёрнулся, уголки губ дрогнули. Ей явно не понравилось, что я выставила её ревность в таком свете.

Я добавила, уже чуть тише, но достаточно отчётливо:

– Кстати, если кто-то и вправду верит, что его парня можно увести обычной пробежкой… возможно, проблема не в пробежке.

Тишина взорвалась коротким смешком из заднего ряда, кто-то не удержался. Лица вокруг оживились – и не в пользу моей оппонентки.

Моргана побледнела, метнула в меня взгляд, полный яда, но слов подобрать не смогла.

А я лишь спокойно закинула сумку на плечо и прошла мимо, сделав вид, что разговор для меня закрыт.

Когда я вышла в коридор, гул за спиной сразу оживился. Я не оборачивалась, но отлично слышала – девушки переговаривались, а кое-кто даже хихикнул в кулачок.

– Вот это она её… – донёсся до меня восторженный шёпот.

– Ага. Умеет за себя постоять, не то что… – вторая фраза утонула в смехе.

Лори с Бриной догнали меня почти бегом, у обеих глаза сияли.

– Лекси, ты её просто в порошок стёрла! – воскликнула Лори, едва переводя дыхание.

– Она думала, выставит тебя ревнивой и смешной, а в итоге сама опозорилась, – добавила Брина, и её смешок прозвучал так, будто она только что выиграла спор на деньги.

Я пожала плечами, сделав вид, что для меня это пустяки. Внутри, правда, приятно тепло разливалось – не столько от того, что я «победила», сколько от реакции окружающих.

Похоже, мой список скрытых поклонников внезапно пополнился.

Я только собиралась свернуть к лестнице, как дорогу мне перекрыли двое боевиков – явно те самые, что утром чуть не выдохлись на половине дистанции. Третий курс, если не ошибаюсь.

– Слушай, Александра, – один из них почесал затылок, хитро косясь на меня, – если тебе вдруг понадобится, я могу и без всяких наказаний книги потаскать. Добровольно!

– Ага, – второй ухмыльнулся и добавил: – Или если захочешь ещё пробежку – зови. Я готов к реваншу!

Я приподняла бровь и, сложив руки на груди, смерила их взглядом:

– Какие вы услужливые… Неужели думаете, что я поверю в вашу «добровольность»?

– А что, – первый развёл руками, – физические упражнения полезны, компания – тоже. Ну и… – он кивнул на второго, – мы же не хотим, чтобы ты снова без достойных соперников бегала.

Я только фыркнула и прошла мимо, но уголки губ сами собой дрогнули в улыбке.

Да, похоже, мой утренний забег произвёл куда больший эффект, чем я рассчитывала.

Стоило нам разминуться с боевиками и их идиотскими шуточками, как меня кольнуло странное ощущение. Будто кто-то смотрит. Не так, как Илар – у того взгляд обычно прожигающий, будто разбирает меня на атомы. Этот же был совсем другим. Более… внимательным. Чуть изучающим.

Я резко обернулась – и, конечно, успела только заметить, как Кейл отворачивается в сторону. Ну надо же! Неужели он всё же обратил внимание? На меня? Серьёзно⁈

Я уже стояла на верхних ступеньках лестницы, а он – чуть ниже, поэтому идея окликнуть его пришла сама собой. Но стоило открыть рот, как он, будто специально, пошёл дальше, даже не замедлив шага.

Ах, так? Игнорируешь? Ну-ну…

– Эй! – позвала я, но, разумеется, в ответ тишина.

В груди что-то упрямо шевельнулось, и я вспомнила про яблоки. Отличный инструмент, чтобы привлечь внимание! Главное – не в голову метнуть, а то ещё сочтут покушением на уважаемого боевика.

Я подбросила одно из яблок в ладони и, не особо целясь, кинула.

И вот тут произошло то, что заставило меня расплыться в довольной ухмылке. Кейл, даже не глядя, будто почувствовав опасность, поднял руку и поймал яблоко. Легко, непринуждённо. А потом просто сунул его в карман и пошёл дальше.

Отлично! Ну хоть не выбросил. Победа засчитана.

Занятие у Гэдона, как всегда, проходило не в аудитории, а во дворе. Точнее – на тренировочной площадке возле пляжа, где запах соли смешивался с утренним воздухом и откуда доносился шум волн. Атмосфера больше напоминала спортзал под открытым небом: деревянные скамьи по периметру, стойки с оружием, полигон для заклинаний и, конечно, наши любимые манекены.

– Так, целители, – раздался строгий голос куратора. – Теория вам в головах всё равно не удержится без практики. Поэтому сегодня снова тренируемся на манекенах.

Он махнул рукой, и ряды фигур ожили, словно ожидая, когда мы к ним подойдём.

– Задача простая: отработать наложение лёгких целительных заклинаний. В этот раз – закрытие мелких ран. Порезы, царапины, ссадины. Всё, с чего обычно начинается работа любого целителя. Сначала находите повреждение, потом – лечите.

Каждый пошел за своим временным «пациентом». Мы с Бриной и Лори тоже двинулись за своими манекенами. На их «коже» были аккуратно прорезаны тонкие линии – имитация ран с кровавыми потёками. Любит же Гэдон реалистичность!

19 глава. Между проклятием и надеждой

Я выдохнула и попробовала сосредоточиться. Слова заклинания из книги всплыли в голове, но стоило их прошептать и направить силу – ничего. Манекен остался равнодушным. Так и сидела с ладонями над раной, будто прикрывая её от солнечных лучей.

– Ну давай же… – пробормотала я и повторила. На этот раз порез чуть заметно подсветился и тут же потух.

Брина уже радостно верещала: у неё первая царапина исчезла полностью. Лори тоже справилась с первой попытки. Остальные ребята – кто-то лучше, кто-то хуже, – но хотя бы результат показывали.

А у меня? Чистый ноль.

– Так и знал, – голос Гэдона раздался прямо за спиной, холодный, как утренний ветер с моря. – У Снежиной ничего не выходит. Балласт для всей группы.

Я резко обернулась, встретившись с его тяжёлым взглядом.

– Может, вы слишком торопитесь с выводами? – вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Реально бесит этот тощий неимоверно!

– Тороплюсь? – он скривил губы. – Староста должна быть примером. А ты? Даже слова правильно связать не можешь, не то что заклинание.

Я почувствовала, как щёки заливает жар. Вот именно для этого он назначил меня старостой. Гад этот ползучий.

– Зато стараться я не перестаю, – выдавила я.

– О, вот именно! – влезла Моргана, а рядом с ней хмыкнул её верный прихвостень. У обоих на лицах сияла злорадная радость. – Какая жалость, что старание без таланта мало что значит.

Я стиснула зубы. Нашла момент, чтобы отыграться, коза рыжая. Внутри всё сжалось в тугой узел. Они ещё и смотрели так, будто ждали моего позора.

И в этот момент терпение лопнуло.

– Ах, чтоб вас! – прошипела я и со всей силы пнула своего манекена по голени так, что он даже отлетел на два метра.

Все ахнули. Фигура пошатнулась, внутри что-то щёлкнуло – и вдруг манекен вспыхнул мягким светом. Те самые аккуратные прорези на его «коже» начали стремительно затягиваться, будто их и не было.

Я застыла, не веря своим глазам.

Вокруг воцарилась тишина, настолько плотная, что было слышно, как кто-то уронил палку на соседней площадке. Боевики второго курса, находящиеся на полигоне, встали как вкопанные. Даже Брина прикрыла рот ладонью.

– Это… что сейчас было? – пролепетала Лори.

– Впервые вижу, чтобы пациента исцелили ногой, – донёсся чей-то полушёпот со стороны группы боевиков.

Я почти улыбнулась, но тут Гэдон отрезал, не выдав ни капли растерянности в голосе:

– Снежина! Немедленно к ректору! За порчу имущества академии!

– Порчу? – выдохнула я, всё ещё не веря. – Да я его наоборот… исцелила…

Но спорить бесполезно. По его лицу было видно: решение принято. Хотя чего я расстраиваюсь? С ректором и сама хотела поговорить. И если что, то это их вина: толкового наставника мне не предоставили, ничего не объяснили, учат только придирками и насмешками, будто я должна всё сама научиться и лишь показывать идеальный результат.

Как там говорила деканша Аронфэр? Найти свой стиль исцеления? Ха! Допустим, я свой уже нашла!

Не в бровь, а в глаз! Или наоборот? Впрочем, неважно.

Коридор возле кабинета ректора казался мне длиннее, чем есть на самом деле. Слишком уж он пустой и строгий: высокие потолки, узкие окна с тяжёлыми шторами, шаги гулко разлетались по каменным плитам. Будто сам воздух здесь придавливал к полу.

«За порчу имущества…» – передразнила я мысленно Гэдона, сжав кулаки. Ну и ладно бы, если б я действительно что-то сломала! Но ведь манекен исцелился. Он буквально светился от радости, что у него ни царапинки не осталось! Если это порча, то что тогда ремонт?

В приёмной возле массивной двери сидела та самая женщина-секретарь, которую я видела на вступительном экзамене. Тогда она записывала наши фамилии в журнал, и я запомнила её строгий, но внимательный взгляд. Седые волосы аккуратно убраны в пучок, перед ней раскрыта большая книга.

– Александра, – кивнула она, не поднимая головы. – Подождите здесь, когда ректор освободится, я вас позову.

– Хорошо, – кивнула я и опустилась на жёсткий диванчик у стены.

Минуты тянулись мучительно. Я то и дело перебирала пальцами край юбки, то кусала губу, то снова злилась.

«Да чего он вообще добивается, этот Гэдон? Что я должна сделать, чтобы хоть раз меня не сравнивали с балластом? Сидеть тихо и не дышать? Или наоборот – упасть в обморок, чтоб почувствовали себя героями?»

В голове крутились десятки вариантов: от того, что ректор накажет меня и выставит за ворота, до того, что он неожиданно решит похвалить за «нестандартное мышление». Хотя… второе звучит как бред. Удача не любит меня настолько.

Секретарша пару раз подняла глаза от книги и бросила на меня взгляд – не осуждающий, скорее оценивающий, как будто пыталась понять, за что именно меня сюда привели. От этого становилось ещё хуже: я чувствовала себя как под лупой.

«Может, сбежать? – мелькнула дерзкая мысль. – Вылететь через ближайшее окно и пусть потом ищут. Но нет, не вариант. Ещё решат, что я признала вину».

Я глубоко вдохнула и уставилась на массивную дверь с коваными петлями.

– Ну, давай же, – пробормотала я себе под нос. – Пусть уже решит мою судьбу.

И тут секретарша сухо сказала:

– Можете войти.

Дверь за мной тяжело закрылась, и я сразу почувствовала – воздух здесь другой. Кабинет оказался огромным, но при этом каким-то… тесным. Высокие стеллажи с книгами тянулись к потолку, словно стены пытались сжаться и сомкнуться надо мной. На полках поблёскивали хрустальные колбы с чем-то подозрительно бурлящим внутри, лежали связки пергаментов и аккуратные коробочки с магическими печатями.

Огромные окна за рабочим столом пропускали тусклый свет – будто день снаружи внезапно сдался и решил выдохнуть. А тяжёлые шторы с гербом академии напоминали скорее о военной казарме, чем о месте, где обучают целителей. Впрочем, чему удивляться: академия отчасти военная – здесь готовят и боевиков, и целителей для армии.

Сам стол ректора был больше похож на баррикаду. Тёмное дерево, заваленное кипами бумаг, книг и странных металлических предметов, назначение которых я даже не могла предположить. Среди этого хаоса стоял аккуратный прибор с песочными часами, внутри которых вместо песка медленно переливалась золотая пыль.

Запах тут тоже был особенный: смесь старых книг, воска от свечей и чего-то резкого, лекарственного, отчего начинало першить в носу.

Я заметила в углу клетку с совой, и та сверлила меня жёлтыми глазами так же строго, будто собиралась вынести приговор.

И – самое неприятное – ощущение взгляда. Даже когда ректор ещё не поднял головы от своих бумаг, я была уверена, что он меня уже видит. Словно всё это пространство работало на него, а я просто оказалась в ловушке.

Я сглотнула и мысленно выдохнула: «Ну что ж, Саша. Пора».

Будто почувствовав моё внутреннее напряжение, ректор наконец поднял глаза от бумаг. Взгляд – спокойный, но таким и иголки не надо: уже насквозь видит.

– Присаживайся, – сказал он.

Я села. Ну как села… скорее рухнула на край стула, будто готова в любой момент вскочить и дать деру. Тишина между нами давила, липла к коже, как сырой плащ. И чем дольше она тянулась, тем сильнее хотелось закричать, лишь бы не сидеть вот так, под этим молчаливым прессом.

Да что за пытка? Вины я не чувствую! Это всё Гэдон со своими «методами» наперевес собственному неумению преподавать!

– Знаете… я сама хотела к вам зайти. Но раз уж выдалась возможность… – начала я.

– Вернее, вы её создали сами, адептка, – поправил ректор, и уголок его губ чуть дрогнул в усмешке.

М-да… Создала – это точно. Руками слепила себе приключение.

Но продолжить я не успела. В дверь тихо постучали, и в кабинет вошёл виновник моего присутствия – Римар Гэдон. А следом – Салия Аронфэр и Ювин Ронар.

Я чуть не закашлялась от возмущения.

Ого! Целая делегация! Деканша, мой «любимый» куратор и глава боевиков. Для пущего эффекта можно было ещё барабанную дробь включить!

А потом внезапно кольнула мысль: постойте-ка… этот состав я уже видела. Точно! На вступительном экзамене.

Сердце ухнуло куда-то в пятки.

Неужели… они собираются меня выгонять?

Осталось лишь секретаршу позвать, чтобы для полного впечатления свидетелей хватило. Тогда можно смело объявлять приговор.

Ректор чуть наклонился вперёд, переплёл пальцы на столе и сухо произнёс:

– Римар, изложите ситуацию.

И понеслось. Гэдон с готовностью шагнул вперёд и выдал целую лекцию про мою бездарность. В его исполнении я выглядела примерно как сорняк в саду академии – мешаю, порчу воздух и вообще непонятно, как сюда попала. Особенно охотно он повторял, что «староста должна быть примером для группы, а не её балластом».

Балласт⁈ Вот гад! Сейчас ещё весы принесёт!

Я стиснула зубы, но промолчала. Всё же это кабинет ректора, а не базарная площадь.

К счастью, не все сидели каменными изваяниями.

– Достаточно, – голос Салии Аронфэр прозвучал холодно и чётко, словно обухом по столу. – Вы слишком предвзяты, Римар. Не забывайте: это всего лишь второй день учёбы.

Я невольно чуть расслабилась. Деканша красиво сидела в кресле, одна рука свободно лежала на подлокотнике, кулон на её груди отливал магическими всполохами.

– Но мы все видели, – продолжила она, – что у адептки сильный дар. Нужно лишь помочь и направить. Сегодня я как раз хотела либо подобрать ей наставника, либо заняться этим лично.

Гэдон поджал губы, но не успел вставить слово – они с Аронфэр уже спорили, перебивая друг друга. Она – за то, что во мне есть потенциал. Он – за то, что из меня толку не будет, и проще сразу поставить крест.

Прекрасно. Хоть билеты продавай – шоу ещё то.

Ректор же всё это время молчал, только слегка постукивал пальцами по столу. Наблюдал, будто в театре сидел.

И тут внезапно вмешался Ювин Ронар.

– Довольно, – спокойно, но так, что даже стены будто вздрогнули. Его голос резанул спор, как мечом. – Римар, вы ведёте себя так, потому что с первого дня невзлюбили Александру.

Я замерла. Ого, вот это поворот! Ювин решил сейчас отдать награду за пари и пойти против Гэдона? Так я же ещё не выиграла!

– На экзамене я видел её потенциал в измеряющем артефакте, – продолжил декан боевого факультета. – И могу сказать: она отлично подходит для роли целителя. Причём такого, который нужен в магтитче.

– Магтитче? – вырвалось у меня. Ох, ты ж… А что это вообще такое? Этот их магтитч. Уже второй раз слышу это слово.

– Немного практики, и я готов забрать её на тренировки, – сказал он твёрдо. – В коллектив она уже вливается. Так что перестаньте тратить время на пустые препирательства.

Моргнула. Что, простите?.. Меня только что записали в команду по этому их магтитчу?