Текст книги "Целители не лечат (СИ)"

Автор книги: Мия Ловиз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

12 глава. Магия, которой нет. Настроение – тоже

Когда Морвена хлопнула в ладоши, все зашевелились. Мы с девочками переглянулись – и как-то само собой вышло, что я двинулась первой. Ну а что, если придётся потом стоять и ждать, пока все по очереди будут пыхтеть над этими холодными куклами? Лучше сразу.

Подошла. Манекен сидел на стуле, сложив руки на коленях, будто живой пациент, только вот… слишком мёртвый. Кожа у него была сероватая, словно пепел, а глаза – два мутных стекляшки. Брр, ну и придумали жуткую штуковину!

– Закрой глаза, – подсказала Морвена. – Не смотри на оболочку. Важен поток.

Я подчинилась, вытянула руку и коснулась пальцами «кожи». Ощущения странные: сперва холод, будто приложила ладонь к ледяной стене, потом… что-то еле заметное, тонкое, как шелест травы на ветру.

Я задержала дыхание. Оно было, это «что-то». Едва уловимое, но живое! Неужели я действительно что-то чувствую?

– Есть, – выдохнула я.

– Опиши, – голос Морвены мягко резанул по тишине.

– Тёплое… нет, скорее мягкое. Слабое, будто оно спрятано глубже, чем кажется.

– Хорошо, – учительница кивнула. – Запомни это ощущение. В нём вся суть работы целителя.

Я отступила, стараясь не показать, как сильно у меня дрожали пальцы. Пусть это не магия, как у девочек на экзамене, но хоть уже что-то!

Следом вышла Обина. Скромно кивнула учительнице, глаза испуганные, будто сейчас убежит обратно к парте. Но только стоило ей прикоснуться к манекену – и всё! Она расслабилась, губы тронула лёгкая улыбка, будто вернулась домой.

– Я чувствую, – тихо сказала она. – Сильный, ровный поток.

Морвена кивнула, а мы с девчонками только переглянулись. Вот ведь! Кто бы сомневался, что та, кто так хорошо знает анатомию, может и с этим справиться!

Зато Моргана… Ох, это был цирк. Она с таким пафосом вышла, словно собралась исцелять саму королеву. Но стоило ей коснуться манекена – лицо скривилось, будто она ухватилась за дохлую рыбу.

– Фу! – вырвалось у неё.

– Именно, – сухо произнесла Морвена. – Фу и два. Садитесь, мисс Ратт. Вы явно спутали целительство с театральной труппой.

Девушка так зыркнула на учительницу, словно обещала все кары небесные, но промолчала. Неужели папочке побежит жаловаться? Я едва не прыснула, но удержалась, прикусив губу.

Дальше почти вся группа по очереди прошла это испытание, выполнив задание без казусов. Кому-то поток был холодным, кому-то колючим, а кому-то горячим. Интересно, как это так? Магия преподавательницы или же манекен такой?

И вот к манекену подошла последняя девушка-эльфийка, от которой я уже ничего и не ждала. Почему-то выглядела ещё более растерянной, чем Обина, когда выходила. Странно: даже я, с неумением магичить и вообще с отсутствием какого-либо понятия про использование этой самой магии, была более уверена. Хотя, я – это отдельный случай!

Так вот, эта самая Камэль так зазевалась, что в самом конце споткнулась и не подошла, а влетела в манекен. Он, естественно, не принял таких пылких подкатов и полетел со стула. Грохнулся и раскорячился, раскинув ноги, как будто его сбил трактор.

Моргана и её друг Рей расхохотались. И кажется мне, что споткнулась эльфийка не так просто. Если и не магия, то сверлящие взгляды этой парочки точно. Радует, что больше никто не присоединился к их веселью. Даже Морвена смерила эту парочку недовольным взглядом.

Прозвенел звонок, и нам выдали по маленькому манекену с собой, чтобы тренировались. А Камэль преподавательница успокоила и сказала, что вызовет на следующем занятии. Хорошая, однако, женщина и понимающая.

Драмы, однако, становится всё больше!

Пока мы топали к месту проведения следующего занятия, решили «пытать» Обину, а вернее выведать у неё, откуда такие познания в анатомии и теории целительства. Долго мучить нас она не стала и призналась, что у неё в семье все целители.

Целительница в поколении! Ну что ж, прекрасно!

Такие кадры собрались в одном коллективе: змеюка – дочь ректора, нахальный подпевала её дружок, потомственная целительница, две уже мои подруги, амбициозная Роналия, три пока не раскушенных орешка и я – ничегошечки не умеющая, но с огромным желанием и потенциалом.

Тем временем мы вышли во внутренний двор академии… хотя пляж таковым назвать я бы, наверное, не решилась. Раньше я как-то не замечала и не задумывалась, что там, с той стороны, а оказывается – академия возведена на возвышении, в небольшой бухте.

Выйдя за дверь, я оказалась на просторной террасе, где сразу перехватило дыхание от вида. Отсюда вниз расходились три лестничных пролёта. Центральный, утопающий в цветах, словно разрезал двор надвое. Один вёл к небольшому полигону с чем-то вроде спортивного зала, другой – к ограждению с домиками и клетками, явно питомнику. А широкая центральная лестница сбегала вниз, прямо к пляжу, так маня, что хотелось сорваться и бежать.

Сам пляж был будто в объятиях скал. С одной стороны они мягко растворялись среди зелени, переходя в густой лес, а с другой – поднимались всё выше, сливаясь в каменный хребет, будто природа решила выстроить стену между морем и сушей.

Я вдохнула на полные лёгкие солёный воздух и прищурилась от яркого солнца. На губах сама собой мелькнула улыбка.

Красота! Ну всё, официально объявляю! В академии список развлечений растёт быстрее, чем мои познания по анатомии.

В этот момент рядом раздался до боли знакомый голос, от которого хотелось одновременно закатить глаза и воткнуть пальцы в уши.

– Ну что, адептка Снежина, вдохновились морским бризом? – язвительно протянул Гэдон. Ещё и так выделил слово «адептка», будто плевком одарил.

Я чуть не подпрыгнула. Чёрт бы побрал местную привычку подкрадываться так тихо, будто вампиры на охоте.

– Ещё бы, – выдала я с самым невинным видом, – полезно для лёгких. А вы бы тоже попробовали, вдруг смягчит голос?

Его взгляд скользнул по мне так, что стало ясно: минус в карму заработан. Да и ладно, у меня их запас бесконечный.

– Хватит любоваться горизонтом, – процедил куратор уже громче, обведя нас всех ледяными глазами. – Поторапливайтесь, барышни, полигон сам себя не пройдёт.

О, так девчонки были правы! Вот оно – практическое занятие с самим Гэдоном. А я-то надеялась, что этот день будет милосерден.

Мы гурьбой двинулись следом, и чем ближе становился полигон, тем отчётливее слышалось моё внутреннее «прощай, спокойствие».

– Думаю, персонального представления не нужно, ведь все видели меня на экзамене. Да и я вас запомнил, – сказал он, бросив взгляд на меня, когда мы вошли в помещение, напоминающее спортзал издалека. – Сегодня вы научитесь определять пульс и жизненные силы. Не у живых пациентов, – он криво усмехнулся, – для этого у вас ещё не хватит ни знаний, ни навыков. Но хотя бы у кукол постарайтесь не перепутать сердце с селезёнкой.

Как же все любят напоминать о том, что какие-то части тела или органы постоянно путают! Здесь точно не академия по сборке Франкенштейнов?

Перевела взгляд на ближайшего манекена. На вид обычное чучело, как на занятии ранее, но стоило протянуть руку, как по коже пробежали мурашки. Да уж… чувствую, без конфузов тут не обойдётся.

– Итак, прежде чем начнём, – Гэдон скрестил руки за спиной и смерил нас взглядом, от которого сразу хотелось держать дистанцию, а то и вовсе отвернуться, – в каждой группе должен быть староста. Тот, кто будет отвечать за дисциплину и работу остальных.

Я уже заранее прикидывала, кого он выберет. Наверняка Обину – тихая, послушная, никому не мешает. Ну или Моргану, которая наверняка любит брать лидерство в свои руки и чувствовать превосходство над всеми. Но нет.

– Снежина Александра, – без малейших колебаний выдал он.

Я едва не поперхнулась воздухом. Ну конечно! Из всех возможных кандидаток именно я! Ясное дело, решил «отомстить» за экзамен. Думает, я тут же сникну? Ха, сейчас. Пусть даже на голове встанет, всё равно не дождётся.

– С удовольствием, – мило кивнула я, хотя внутри у меня шипело: «Подождёшь, гад, пока что-то случится и спустишь на меня собак⁈»

Гэдон будто уловил настроение, уголок его губ дёрнулся, но он тут же перешёл к делу:

– Выбирайте свою жертву и приступим к обучению определять пульс и жизненные силы. Магией, естественно.

Мы быстро взяли себе по манекену и уложили, как пациентов, на полу. Я положила ладонь на манекен и приготовилась… ну, хоть что-то почувствовать. Но, кроме холодной кожи и собственной злости, – ничего. Ни единого намёка на магию, словно её во мне и не существует вовсе.

Бред какой-то! Как я тогда коня исцелила?

Короче, это либо я дефектная, либо из Гэдона плохой преподаватель!

У большинства уже начало получаться, а я всё сидела и жмурилась, пытаясь выдавить из себя хоть импульс, хоть искру той магии, о которой все говорят. Ничего!

– Ой, смотрите, – ехидный голос Морганы тут же прозвенел рядом, – плебейка даже с куклой справиться не может. Что она вообще делает в академии? Безродная, наверное, и без учителей росла… кто её сюда притащил?

Я стиснула зубы. Удар ниже пояса, но ответить хотелось так, чтобы заткнуть её раз и навсегда. Я не покажу слабости, как бы внутри всё ни жгло от обиды на свою бездарность в магии. Гэдон не остался в стороне.

– Справедливое замечание, Моргана, – бросил он ледяным тоном. Вот же ГадОн! Козлина такая, ты тоже у меня ещё попляшешь! – Но будь у Снежиной только то, что мы видим сейчас, её бы и на порог академии не пустили.

Я вскинула голову. Ну спасибо, препод, защитил так защитил.

– Напоминаю, у неё потенциал третьего витка. И первый круг магии у неё уже проснулся, – его взгляд скользнул прямо по мне, будто насквозь. – Причём на грани второго. Так что лучше помалкивайте, ведь вы только на грани пробуждения первого.

Моргану словно ошпарило: лицо вытянулось, а ехидная усмешка исчезла. Честно говоря, внутри меня сладко зачесалось от этой картины. Хоть где-то Гэдон оказался полезен.

Странно, почему такую информацию о себе я узнаю от него и при всей группе, а не от декана или ректора и за закрытой дверью. «Пометка: заглянуть к руководству и наехать за халатность!»

Занятие продолжилось, вот только магия всё равно упрямо не отзывалась.

13 глава. Мазь, пена и пари

Занятие тянулось бесконечно. Я пыталась, старалась, щурилась на манекен, вжимала пальцы в его холодную руку, но кроме собственной досады и сердцебиения в ушах – ничего. Ни тепла, ни намёка на пульс, ни искры жизненной силы. Пустота.

Гэдон, конечно, всё это видел, и улыбочка у него была такая, что хоть головой об стену бейся. Моргана хмыкала, едва не захлёбываясь от счастья, а я сидела и думала: ну вот, приехали – плебейка с пустыми руками. Отличное начало академической карьеры.

Наконец занятие закончилось, и вместо того чтобы отпустить меня спокойно переварить провал, этот гад-куратор сунул в руки бумажку и сухо бросил:

– Снежина, отнесёшь декану боевого.

Я только скривилась. Ну да, конечно, почему бы не использовать меня как бесплатного гонца? Решила, что сделаю это после зельеварения, а пока надо не дать себе окончательно раскиснуть.

Мы вернулись в академию, поднялись на третий этаж, где располагалась аудитория алхимии и зелий. Как только дверь открылась, на нас хлынуло облако сладковато-горького аромата, от которого сразу зачесался нос.

Внутри было уютно и светло. Полки вдоль стен ломились от баночек и склянок с сушёными травами, а в центре рядами стояли столы с аккуратными наборами инструментов.

Преподавательница уже ждала нас. Женщина лет тридцати с лишним, блондинка с озорными глазами и хитроватой улыбкой. Золотые локоны до плеч, светлый халат с закатанными рукавами, под которым выглядывало бирюзовое платье. В руках – длинная стеклянная палочка-указка, которой она играла, будто это игрушка.

– Добро пожаловать в царство взрывов, запахов и неожиданностей! – весело объявила она. – Я – профессор Лиана Вирт. Если думаете, что здесь будет скучно – советую оставить иллюзии за дверью.

Она окинула нас быстрым взглядом, в её глазах зажглись искорки любопытства.

– Сегодня начнём с простого, – заговорщицки улыбнулась Лиана. – Проверим, кто умеет слушать и не перепутает мяту с белладонной. Хотя… иногда весело и перепутать.

Она рассмеялась так звонко, что у половины группы нервы сразу расслабились.

Вирт указала на край ближнего стола, где стояли корзинки с пучками трав.

– У каждого на столе – самые обычные растения. Ваша задача: рассортировать их, а из пары-тройки приготовить простейшую заживляющую мазь. Ничего взрывного, обещаю. Ну… почти.

По рядам прокатился смешок.

Я осторожно заглянула в свою корзинку: мята, ромашка, зверобой, подорожник. Знакомые с детства травы, которыми бабушка лечила ссадины и простуды. Даже запахи казались родными. Никаких страшных корешков с пятнами, никаких сушёных грибов, от которых мурашки по коже.

Работа пошла удивительно легко. Сначала я рассортировала травы, потом, следуя инструкции Вирт, истолкла подорожник и ромашку, добавила щепоть зверобоя и каплю масла. Получилась густая зелёная мазь с приятным свежим запахом.

– Отлично, – профессор склонилась над моим столом, оценивающе прищурившись. – Видно, руки у тебя к этому делу тянутся. С такой мазью и царапины, и ожоги быстрее заживут.

Я невольно улыбнулась. После провала у Гэдона это было как глоток воздуха. Хорошо, что могу хоть что-то. Пусть даже не магия.

«Ну и ладно. Если с магией не срастётся, всегда смогу мази на продажу варить», – мелькнула мысль. И на удивление она не показалась такой уж плохой.

Наконец-то занятия подошли к концу, и в животе громко заурчало – напоминая, что завтрак давно исчез бесследно. Хоть столовую ложку без соли готова съесть.

Но до обеда я решила всё же заглянуть к Ювину – отдать злосчастный лист с расписанием каких-то таинственных занятий.

В учительской его, конечно же, не оказалось. Я уже собиралась оставить бумагу прямо на столе, как на пути возник тот самый мужчина, которого я пару раз видела ранее и мысленно окрестила «любитель списков». Вечно с папкой в руках и аккуратными бумагами, будто живёт в них и ради них.

– Ищешь Ювина? – с интересом посмотрел он на меня своими стальными глазами. – В магистратории его не застанешь. Зайдите прямо к нему в кабинет, он сейчас там.

Я кивнула, сдерживая тяжёлый вздох, после того как он объяснил, где этот кабинет. Ну конечно, ещё и кабинет ищи. Мог бы сам сюда прийти, раз уж ему этот лист понадобился.

Бумажка в руках будто тяжелела с каждым шагом. Без обеда хоть на казнь иди, хоть на поиски декана – ощущения примерно одинаковые.

Кабинет Ювина оказался не таким уж и страшным – просторное помещение с высоким окном, сквозь которое лился мягкий свет. На первый взгляд, пусто. Я даже облегчённо вздохнула, решив, что оставлю бумажку на столе и сбегу прямиком в столовую.

Но тут где-то за книжным стеллажом послышался отчётливый всплеск воды. Я замерла, прищурившись.

Вода? В кабинете? Это что, новый способ пытать студентов?

Чуть наклонившись, я заметила узкую щель между полками и стеной. И… ну, любопытство, как обычно, победило. Осторожно подошла, прижалась боком и заглянула.

Зрелище заставило меня прикусить губу, чтобы не выдохнуть слишком громко. В глубине за стеллажем оказалась ещё одна дверь, приоткрытая ровно настолько, чтобы я увидела – Ювин. Сидящий в огромной ванне, полной пены, прямо среди бела дня. И не просто сидящий, а развалившийся с ленивым наслаждением, с бокалом какого-то напитка в руке похожего на шампанское.

Капли скользили по рельефному телу, соскальзывая с плеч и шеи вниз по чётким линиям пресса. Каждая мышца словно специально подчеркивала, что мужчина вовсе не проводит всё время в бумажках и списках. А когда взгляд добрался до лица, ледяного, спокойного и… до жути внимательного, я поняла, что он меня заметил.

Ну и? Смущаться? Убегать?

Поздно.

Я широко ухмыльнулась, нагло толкнула дверь чуть сильнее и, распахнув её, шагнула внутрь, будто так и было задумано.

– Приятного аппетита… или это называется обедом по-особенному? – протянула я, с самым невинным видом вытянув руку с бумажкой.

Ювин не шелохнулся. Будто ему каждый день приносят бумаги в ванную. Он только лениво приподнял бокал, отхлебнул и, произнёс:

– Ты, должно быть, новая почта академии. Доставка в любое время суток. Даже в баню.

Я хмыкнула, протягивая бумажку ещё дальше:

– Ну, раз вам удобнее здесь принимать корреспонденцию… Хотите, печать тоже прямо в пене поставите?

Он чуть сощурился, уголок губ дёрнулся.

– Опасное у тебя чувство юмора, Снежина. Обычно студенты при виде меня в таком виде падают в обморок или краснеют до ушей.

– Ага, значит, я уникальная. Может, зачёт за год сразу поставите на отлично? – подмигнула я.

– Только если принесёшь к следующему разу виноград и веер, – не моргнув, добавил он. – Чтобы уж завершить картину праздного безделья.

Я прыснула со смеху, едва не уронив бумагу.

– Учтите, обещанного придётся ждать. У меня сейчас только расписание.

Он наконец взял лист, мельком глянул, а потом… демонстративно бросил его на столик рядом с ванной, прямо в лужицу воды.

– Видишь, какое у нас эффективное взаимодействие. Ты принесла, я принял. Теперь иди обедать, пока не решил проверить, умеешь ли плавать в пене.

– Соблазн велик, – ухмыльнулась я, пятясь к двери. – Но поужинать в академии вряд ли получится, если меня выловят из вашей ванны.

Ювин лениво оперся спиной о бортик ванны и приподнял бровь:

– Всё же решила уйти? Я думал, тебе понравилось предложение…

Я приподняла плечи, широко улыбнувшись, открыла дверь:

– Ой, знаете, я уже нашла более интересного кандидата для плавания…

Он приподнял бокал, но уголки губ дернулись в улыбке – неожиданно для самого себя. И вдруг, громко и слегка хохоча, он фыркнул:

– Уже? Ха! Ладно, ладно, смело. И капельку досадно. Интересная ты девушка… даже любопытно стало!

Я чуть не захохотала, махая ему ладошкой на прощание, но он только лениво кивнул и отсалютовал бокалом, будто говоря: «Ну иди уже, пока я не передумал».

Забавный он однако. Мы с ним точно подружимся.

Когда я уже выходила из кабинета, меня вдруг осенило. Идея была такой гениальной, что удержаться я просто не могла. Да и зачем откладывать, если декан в таком настроении и отступать ему некуда?

Я резко развернулась и, не стесняясь, вернулась к ванной, распахнув дверь.

Ювин вскинул бровь, но улыбнулся, словно уже знал, что я вернусь:

– О, передумала? – проговорил он, ставя свой уже пустующий бокал на импровизированный столик.

– Нет, – ответила я с хитрой улыбкой. – У меня есть к вам пари.

Он нахмурился, но глаза блеснули, а уголки губ дернулись в предвкушении:

– Пари? Интересно…

– Если за пол месяца мне удастся поднять успеваемость боевиков по физподготовке, – продолжила я, сдерживая смешок, – вы поможете мне разочек насолить Гэдону. И ещё один раз позволите использовать ваше имя для защиты.

Ювин захохотал, вода в ванне слегка всплеснулась, и он наклонился чуть вперёд, словно оценивая мою дерзость:

– Ха! Серьёзно? Ладно. Считай, я согласен. Разочек – насолить Гэдону, и разочек – твоё право прикрыться моим именем.

Я не удержалась и победно подмигнула ему:

– Отлично! Контракт заключён.

– Контракт, говоришь? – Ювин ухмыльнулся, притопнул ногой, подняв фонтанчик пены. – Любопытно, кто из нас первым пожалеет о сделке.

Я едва сдержала смех, понимая, что эта маленькая дерзкая затея мгновенно подняла мне настроение. День, который начинался с провала на практике, внезапно превратился в настоящее приключение – с азартом, смехом и, конечно же, намёком на месть.

14 глава. Марисоль знает не все

Повеселевшая, но всё ещё голодная, я зашла в столовую, и моё внимание сразу упало на знакомые лица. Два стола уже были заняты нашей группой – за исключением Морганы и Рея. Эта парочка, похоже, решила держаться отдельно и не вливаться в коллектив.

Я набрала себе тарелку с вкусностями и, балансируя поднос, двинулась к месту, которое подруги предусмотрительно оставили для меня.

В этот момент в столовую вошла компания боевиков во главе с Иларом. Уже внутренне начала готовиться к очередной порции его приставаний, но он, заметив меня, на мгновение остановился… и, словно меня не существует, отвернулся к одному из друзей, завязав с ним разговор.

Я сначала удивилась, а потом не удержалась и улыбнулась про себя: наконец-то! Не придётся тратить энергию на этого дракона…

Устроившись за столом и приступив к еде, я незаметно оглядывала столовую. Кейла, как и раньше, не было видно. Неужели он и обеды пропускает?

Тем временем за столом разгорелись обсуждения планов до ужина: кто-то собирался зубрить в библиотеке, кто-то практиковаться на мини-манекенах, а кто-то намеревался досыпать, с непривычки рано вставать.

Я кивнула Брине и Лори, намекая, что пора приступить к первому пункту своих дел, а мысленно уже строила планы: поиски Марисоль нельзя откладывать. Нужно собирать досье на своего проклятого красавца, чтобы понять, где и с кем он пропадает, и почему так редко попадается на глаза.

Я чуть наклонилась к подругам, слушая, как они тихо обсуждают местную сплетницу.

– Если хочешь узнать всё обо всех, ищи её в библиотеке или в кабинете на первом этаже, – сказала Лори. – Она постоянно куда-то носится с бумагами и узнаёт новости раньше нас.

– А как выглядит? – уточнила я.

– Невысокая, рыжие волосы, заплетены в тугие косички, – добавила Брина. – И глаза такие… словно всё понимают сразу, а улыбка всегда наготове. Ах, да, и она ужасно громко шепчет.

Я тут же поняла, о ком идёт речь. Эта самая сплетница – та самая, что раздавала мешковатые накидки на официальную часть поступления вместе с «мистером списком». Тогда я думала, что это просто скучные бюрократические обязанности, а теперь понимаю: она просто следила за всеми.

– Отлично, – пробормотала я про себя. – Пора бы уже познакомиться с мисс «я знаю вас лучше вас самих» поближе.

Я сдержанно улыбнулась: «Но сначала не мешало бы доесть свой обед и немного послушать разговоры в столовой».

В основном из общего гула можно было выделить лишь отдельные фразы, и все они касались первого дня учебы. Скучно! Неужели никто не хочет упомянуть «проклятого мальчика»?

– … приложил тебя он знатно, – донёсся обрывок фразы, а за ним последовал гневный рык.

Я незаметно скосила взгляд в ту сторону, попивая сок, и успела заметить, как испепеляюще посмотрел блондин на своего друга. В соседнем ряду расположились боевики и, только расправившись с едой, начали громко обсуждать последнее занятие, на котором кто-то пошатнул авторитет «звёздного мальчика».

– Я просто не ожидал, что он будет драться всерьёз. Думал, как всегда: постоит, помнётся и свалит, лишь бы считалось его присутствие, – начал оправдываться Илар. Да, это звучало именно как оправдание!

– Это же «Чёрный»! Никогда не знаешь, чего ожидать от этого проклятого дракона, – выдал парень, имя которого я не знала. Но мне хватило услышать слово «проклятый», чтобы ещё больше навострить свои уши и прислушаться.

Так что же это получается? Мой красавчик-брюнет окунул блондинчика мордочкой в грязь?

Я повернулась к их столу сильней, чтобы насладиться ещё раз кислой миной Илара, и, увидев то, что хотела, не смогла сдержать рвущийся наружу смешок. В тот же миг янтарные глаза, в которых будто плясало пламя жарче, чем в аду, метнулись в мою сторону с явным желанием испепелить. Улыбка на моих губах расцвела словно подснежники весной, нагло и против законов природы, когда в морозы цветы не растут.

Теперь-то мне были понятны причины игнора – блондинистый дракон, увидев меня, сразу вспомнил о моей симпатии к тому, кто ему помял бока при всех. Ха! Ещё больше восхищаюсь этим парнем!

Будто с усилием, Илар отвёл взгляд и поспешно сменил тему, чтобы свободному слушателю, тобишь мне, не узнать больше ничего. Я бы, конечно, хотела узнать об этом бое все подробности и даже посмотреть, но и так достаточно услышала. Мой дракон, мой герой – отличный боец. Если уж такого, как Илар, смог уложить, то мне никто не будет страшен рядом с ним.

– Ладно, девочки, я пойду, – обратилась к подругам. – Встретимся перед ужином.

Вышла из столовой и направилась в противоположную сторону, к кабинетам, где, по словам подруг, всегда можно было застать Марисоль. Дышала ровно, с каждым шагом набирая уверенность, словно заранее предвкушала встречу. Входя в коридор, ощущала, как внимание и внутреннее напряжение окружающих будто сами тянулись ко мне – и это давало силу.

Наконец я подошла к кабинету. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь. Рыжеволосая девушка сидела за столом одна, словно мир вокруг перестал существовать. Я тихо вошла и закрыла за собой дверь.

Все мои движения были уверенными, выверенными. Каждое движение рук, походка, взгляд – всё говорило: «Я здесь главная и не советую мне перечить». Я видела, как сплетница напряглась, её глаза расширились, плечи слегка поджались.

– Тебе… чего? – выдавила она, пытаясь держать лицо.

– Расскажи мне всё, – сказала я спокойно, но в голосе проскальзывала сталь.

Марисоль вздохнула и произнесла:

– Знаешь, первокурсница… я пусть и на пятом, но целителей не учат читать мысли. Говори яснее, иначе…

– Иначе? – хмыкнула я.

Мой тон заставил её вздрогнуть, но Марисоль быстро попыталась скрыть это улыбкой. Всё как говорили девочки!

– Ладно, – произнесла она примирительно, пытаясь выдать это за снисхождение к непутёвой новенькой. – Видимо, кто-то тебе шепнул, что я владею… хм… некой полезной информацией. Так что именно ты хочешь узнать?

Марисоль закрыла блокнот и уставилась на меня выжидающе. Я же не отказала себе в удовольствии заставить её ещё немного понервничать. Медленно приблизилась и присела на краешек стола через одно место от неё.

– Меня интересует вся информация о Кейле Арнторе, – произнесла спокойно, пару минут посмеиваясь над её нервами.

Глаза Марисоль чуть расширились, рот приоткрылся, но она быстро скрыла это за нервной улыбкой. Только поздно. Я уже всё заметила. Потом она кивнула и отвела взгляд к окну, будто собиралась обратиться к воспоминаниям или просто выдать заготовленное враньё за действительность.

– Понимаю, – криво усмехнулась. – Поступила и, конечно, обратила внимание на самых красивых парней академии. Вот только «Чёрный» – это тот, кого стоит обходить стороной. Но если тебе так интересно… Поделюсь с тобой, почему именно, – посмотрела на меня словно делая одолжение.

Я лишь вздернула бровь в ожидании, когда же закончится эта игра и сплетница перейдёт к делу.

– Арнтор уже отстранён с момента поступления. Он ни с кем не дружит, не общается и редко участвует в мероприятиях. Через месяц после его прихода начали происходить пугающие и даже страшные вещи: травмы у адептов, неизвестные выбросы магии. Так всплыла информация про его проклятие. Он…

Я слушала, но внутри всё кипело. Я знала, что это ложь – её способ манипулировать, подавлять и пугать. И я не собиралась это терпеть.

– Хватит! – рыкнула я, прежде чем она успела досказать. В один момент подошла, прижала Марисоль к спинке стула, чувствуя, как гнев и решимость переливаются через кончики пальцев. – Перестань врать! Я не терплю, когда пытаются пугать и манипулировать мной, выдавая свою неудачу за проклятие другого!

Сплетница вздрогнула, но я не отпускала. В её глазах мелькнул страх, смешанный с удивлением.

– Ты думаешь, что можешь запугать меня такими сказками? – продолжала я, ощущая, как каждая клетка моего тела готова к действию. – Проклятие Арнтора – это не повод, чтобы пугать других. А теперь – говори правду. И только её! Или я лично позабочусь, чтобы о тебе узнали все, только уже «мою правду»!

Марисоль замерла, дышала резко, но постепенно стало заметно, что её сопротивление тает. Она поняла, что я не собираюсь отпускать и что мне не интересны её игры. Да и начала подозревать, что у первогодки на неё не только зуб, но и козырь.

– Ладно, – прошептала она, пытаясь сохранить спокойный тон, – я скажу…

Я не отпускала, просто сдавила плечо чуть сильнее, наблюдая, как страх и нерешительность постепенно сменяются на желание хоть что-то выдать.

– Твой… Арнтор… – начала она, осторожно глядя мне в глаза, – да, он странный. Но… проклятия, травмы окружающих – это всё слухи. Никто не пострадал из-за него. Но девочки любят драму. Говорят, что если кто-то рядом, то «все несчастья его рук дело».

Я чуть приподняла бровь, внутренне удовлетворяясь тем, как сплетница старается преподнести информацию «для подружек»: мягко, с преувеличением, с ненужными деталями.

– Так… – стиснув зубы, сказала я, – ты это называешь правдой для подружек? Твои «слухи» – это уже почти истина для них?

Марисоль сглотнула, понимая, что я вижу насквозь её игру. Она продолжала почти шепотом:

– Ладно… честно. Он часто пропадает. Где и чем занят – никто не знает. Редко его видят в столовой, в коридорах, на занятиях. Девочки придумывают истории, чтобы о нём поговорить. Вот… вот что я знаю точно. А он и не отрицает, поэтому их появляется ещё больше.

Я кивнула, пропуская информацию через свои мысли. Ничего полезного эта дурочка не знает. Просто глупая болтовня и выдумки. Эх, придётся самой собирать на него досье!

– Хорошо, – сказала я, наконец отпуская её, – теперь я поняла, что ты просто безмозглая мстительная девица, которой посчастливилось нарваться на спокойного парня. Ему настолько плевать на твои фантазии и на тебя, что он даже не тратит время на оправдания. Я бы на его месте и правда сломала тебе ногу, а то и сожгла, чтобы и пепла не осталось.

Марисоль пару раз открыла и закрыла рот, выпучив глаза, но так и не смогла ничего выдать. Как рыба, барахтающаяся в сетях опытного рыбака. Я решила её добить:

– Ещё раз услышу ложь о травмах и сплетни о проклятии… Поверь мне, врушка, все узнают, как отказ парня и твоя неуклюжесть сделали из тебя знаменитую мстительную сплетницу. И это не всё, что я с тобой сделаю, если ты не прикусишь язык.

Марисоль чуть вздрогнула, и я дала ей понять взглядом: это не угроза, это обещание, что манипуляции сработают только в ту сторону, куда я позволю.

– Поняла, – прошептала она едва слышно. – Не буду больше.

– Ах, точно! Чего же я ещё приходила, – обратилась к ней уже возле двери. – Там тебя декан боевого вызывал срочно явиться в его кабинет.

Я вышла с лёгким чувством победы. У Ювина там почти полная бутылка стояла возле ванны, а значит, он собирался ещё как минимум час нежиться. Как он там говорил? «Увидев меня в таком виде девицы обычно падают в обморок и краснеют»? Ну или что-то типа того.

Теперь можно было действовать спокойно: собираю факты, выстраиваю карту перемещений Кейла, а Марисоль точно больше не будет путаться под ногами.