Текст книги "Целители не лечат (СИ)"

Автор книги: Мия Ловиз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

49 глава. Награды. Ошибки. Наказание

После финального свистка мы ещё какое-то время стояли на поле, не веря в победу. Любовались фейерверками, а потом вернулись в раздевалку. Команде драконов – нашей команде – удалось заявить о себе. Удалось победить.

Мы радовались.

Парни прыгали, хлопали друг друга по спинам. Овэр и Риан носились по раздевалке, как бешеные. Я смеялась и радовалась вместе с ними, хотя ноги всё ещё дрожали от адреналина.

– Снежинка! – Илар подлетел ко мне. – Я всё ещё не верю. Ты… это… – он явно хотел что-то сказать: руки напряжены, глаза сверкали, но слова застревали у него в горле.

Мне по-прежнему доставалась похвала, похлопывания и иногда объятия от проносящихся мимо членов команды. Словно я была маленькой Снежной Леди, исцеляющей не только раны, но и командный дух.

И тут Кейл, который всё это время молчал и наблюдал, тихо подошёл сзади. Он положил руки мне на плечи и, прежде чем Илар успел что-то произнести, просто поцеловал меня.

– Эй! – выдавил Илар, поморщившись.

– М… – вырвалось у меня что-то застенчивое от неожиданности.

Кейл отстранился на шаг, ухмыляясь, и кивнул Илару так, будто говорил: «Я позаботился о своей девушке. Спасибо, капитан. Свободен».

Илар замолк, сделал паузу, словно осознавая ситуацию. Его взгляд неожиданно смягчился, и он просто кивнул, будто признавая: да, намёк он понял.

Хотя неожиданным это было именно для меня. Вот так? Просто промолчит? Без колкостей, язвительности и удара в челюсть? Оказывается, этот парень всё ещё умеет меня удивлять.

– Отлично, – тихо прошептала я Кейлу, пытаясь вернуть дыхание.

– Отлично что? – он ухмыльнулся.

– Что мы победили. И что ты умеешь делать неожиданные вещи, – ответила я, а в голове кружилось от смеси счастья, адреналина и лёгкой неловкости.

В этот момент Илар аккуратно отступил, оставляя нас с Кейлом, и произнёс на всю раздевалку:

– Тогда… идём приводить себя в порядок. Собираем вещи – и праздничный ужин уже будет в стенах родной Академии. У всех полчаса.

Мы согласились, и шумная, счастливая команда разошлась по комнатам, направляясь обратно в Академию.

Дальше всё пошло почти по-военному слаженно.

Мы разошлись по комнатам, быстро привели себя в порядок, собрали вещи и ровно через полчаса стеклись в портальный зал. Без суеты, без опоздавших – будто кто-то включил «режим дисциплины».

Команда выглядела иначе, чем до матча. Немного уставшие, помятые, но собранные. С прямыми спинами и этим странным блеском в глазах – когда ты знаешь, что сделал нечто важное.

Ювин шёл впереди.

В руках он нёс сверкающий кубок, и свет от него отражался в зеркальных панелях зала, рассыпаясь по стенам холодными бликами. Каждый шаг наставника звучал отчётливо, почти торжественно. Мы невольно выстроились за ним полукругом.

Он остановился у центрального зеркала и чётким движением активировал портал.

Зеркальная поверхность дрогнула, пошла волнами и потемнела, превращаясь в глубокий, серебристо-чёрный проход. Из него потянуло знакомой магией Академии – тёплой, родной и успокаивающей.

– Домой, – коротко сказал Ювин.

И в этом одном слове было всё: победа, усталость, гордость и обещание нормального ужина без летящих в лицо сфер.

Мы шагнули в портал один за другим.

Я шла рядом с Кейлом, чувствуя его плечо у своего. Физзи тихо сопела у меня за пазухой, наконец позволив себе расслабиться. Где-то позади переговаривались Риан с Овэром, впереди маячила спина Илара – прямая, как всегда.

Когда зеркало сомкнулось за последним из нас, я поймала себя на простой мысли:

«Мы вернулись не просто командой. Мы вернулись победителями.»

Встретили нас конечно же торжественно.

Портал ещё не успел полностью погаснуть, а в зале Академии уже стояли преподаватели, студенты и даже те, кто, казалось бы, вообще никогда не выходил из своих лабораторий. Аплодисменты накрыли сразу, плотной волной, от которой на мгновение перехватило дыхание.

Ректор вышел вперёд первым.

Я ожидала сдержанную речь, официальную улыбку и пару правильных фраз… но он смотрел на нас так, будто всё происходящее было чем-то нереальным. Глаза блестели, голос дрогнул уже на первом слове.

– Я… – он сделал паузу, прокашлялся. – Я ждал этого дня много лет.

И это было сказано без пафоса. Просто честно. По-человечески.

Он посмотрел на кубок, на Ювина, на нас – уставших, но счастливых – и вдруг улыбнулся так широко, что кто-то из студентов ахнул.

– Вы сделали то, во что уже начали переставать верить, – продолжил он. – Победа Академии Дрэйк. Наконец-то.

Кажется, он действительно был на грани того, чтобы всплакнуть. И если бы не толпа и не статус – вполне мог бы. Ну или сделает это уже в своём кабинете.

Аплодисменты вспыхнули с новой силой.

После – был праздничный ужин.

Тёплый. Живой. Без излишней помпезности. Столы ломились от еды, напитки лились щедро, а напряжение последних часов наконец отпустило. Смеялись громко, перебивали друг друга, вспоминали самые безумные моменты матча.

– А ты видел лицо вратаря, когда Лекси забросила⁈ – ржал Риан, чуть не пролив соус.

– Я думал, он заплачет, – добавил Овэр. – Или испарится.

– Я вообще был уверен, что нас всех раскатают, – вставил Кириас.

– Я была против такого расклада, – хмыкнула я. – Пыль арены увы мне не к лицу.

Смех прошёлся по столу волной.

Ювин сидел чуть в стороне, но улыбался. Настояще. Без своей вечной маски «я всё рассчитал». Илар, как капитан, принимал поздравления, но каждый раз, когда кто-то называл победу «его заслугой», взглядом указывал на команду. И иногда – на меня.

Когда официальная часть закончилась и нас наконец отпустили, всё пошло по уже знакомому сценарию.

Небольшая, проверенная компания без лишних глаз собралась у меня в комнате.

Тихо. Почти тайно. Кто-то принёс остатки десертов, кто-то – бутылку «на всякий случай», кто-то просто себя. Мы расселись кто где – на кровати, на полу, на подоконнике. Я представила друзьям своего маленького розового фамильяра и поделилась о её участии в игре. Физзи, уже не скрываясь, важно устроилась на подушке и сразу потребовала угощение «за вклад в победу».

– Я была стратегическим элементом, – заявила она.

– Ты была паникёром, – фыркнула я.

– И это тоже стратегия!

Мы смеялись, перебивая друг друга, говорили вполголоса, делились впечатлениями, уже не для публики, а по-настоящему. Без пафоса. Без титулов. Просто свои.

И в этот момент я поняла:

Вот она. Настоящая награда за победу.

Не кубок. Не аплодисменты. А это чувство – когда ты сидишь среди тех, кто прошёл с тобой через бой… и остался рядом.

Утро пришло слишком мягко. Я явно ожидала его другим: с головной болью, крепатурой и отчаянным желанием поспать ещё.

Солнечный свет пробивался сквозь шторы, согревая лицо, и первое мгновение было… удивительно спокойным. Я сладко потянулась, лениво, как после долгого и счастливого дня, и тут же замерла.

Что-то было не так.

Чужая рука лежала у меня на талии. Тёплая. Тяжёлая. Уверенная. А под щекой – не подушка. Плечо.

Сознание ударило резко, будто ледяной водой.

Я осторожно подняла глаза, ещё цепляясь за глупую надежду, что это Кейл. Что вчерашний вечер просто… продолжился как-то слишком тепло, слишком близко.

Но нет.

Илар.

Он спал. Спокойно. Ровно дыша. Его рука всё так же удерживала меня, будто это было самым естественным положением в мире.

Шок сдавил грудь. Следом накрыл стыд – глухой, неприятный и липкий.

Как я могла? Когда? Почему? Мы что… уснули так?

В голове мелькали обрывки вечера: смех, разговоры, кто-то принёс ещё вина, потом стало поздно… слишком поздно. Но как именно я оказалась с НИМ в одной кровати, в тонкой ночной сорочке, ощущая жар чужого тела, – память упрямо молчала.

Первое правило выживания: УБРАТЬСЯ ОТ ПРОБЛЕМЫ.

Медленно. Очень медленно.

Выйду – а потом зайду так, будто меня тут не было. Я ночевала у девочек и вот только что вернулась, и… о, Боги! Илар⁈ Ты что, ночевал в моей комнате⁈

Вроде как план отличный. Поехали.

Я осторожно сдвинулась, пытаясь высвободить талию из его объятий, почти не дыша. Каждое движение казалось оглушительно громким. Матрас тихо скрипнул – и я застыла, проклиная всё на свете. Мысленно, конечно же.

Ещё чуть-чуть…

Пальцы Илара слабо сжались, будто во сне, притягивая меня обратно. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

И тут над самым ухом раздался хриплый, сонный шёпот:

– Выспалась, Снежинка?

Меня будто молнией ударило.

Я замерла, не решаясь даже вдохнуть, понимая одно: утро только началось… и простым оно точно не будет.

Мысленно я сама себе удивлялась.

Ладно раньше. Когда-то я действительно была эгоисткой – шла по головам, если цель того стоила. Не оглядывалась. Не объяснялась. Но за время в этом мире… я изменилась. Стала другой. И от этого происходящее сейчас казалось ещё более неправильным.

Воспоминания о вчерашнем упорно не приходили. Ни вспышками, ни ощущениями – пусто. А значит, оставался единственный вариант.

Сделать так, как я делала всегда.

Спросить прямо.

– Между нами… что-то было?

Илар не ответил сразу.

Он потянулся – лениво, спокойно, будто происходящее его совершенно не смущало. Под кожей перекатывались стальные мышцы, и я машинально отвела взгляд, сильнее вцепившись пальцами в край одеяла.

Пауза затянулась ровно настолько, чтобы я успела пожалеть о своём вопросе. И даже перебраться на свободную кровать. Кстати, почему он не спал на ней, раз уж остался?

– Нет, Снежинка, – наконец сказал он.

Голос был ровный. Без насмешки. Без игры.

– Может, меня и считают подлецом, – продолжил он, вставая, – но я не подонок, который переспит с девушкой не в себе.

Я выдохнула. Медленно. Почти болезненно – но с облегчением.

Раз я позволила ему тут спать, то спорить с тем, что я была не в себе, не имело смысла.

Илар тем временем поднял с пола свитер, потом куртку, одеваясь.

– Вчера я забыл здесь куртку, – сказал он, будто между делом. – Вернулся за ней… а ты решила воспользоваться моими…

Он сделал паузу. Намеренно.

– … ушами, – хищно улыбнулся он, – и излить душу о том, какой подлец Кейл.

– Кейл?.. – я удивлённо раскрыла рот.

Кажется, моё лицо перекосило окончательно.

С чего бы мне жаловаться Илару на Кейла?

– Именно, Снежинка, – подтвердил он, натягивая ботинки. – Не знаю, что у вас там произошло. Но если ты хочешь проверить вашу истинность – скажи ему об этом прямо.

Он говорил это уже застёгивая куртку, будто речь шла о погоде, а не о чём-то, что сжимало мне грудь.

И только сейчас до меня дошло ещё кое-что: Илар спал в штанах. Это неожиданно… успокаивало.

Я подтянула одеяло до самых ушей и кивнула, не поднимая взгляда.

– Ага. Спасибо, д-друг, – голос предательски дрогнул под его янтарным взглядом. – И за свободные уши. И за совет. Приму к сведению.

Илар хмыкнул, задержался у двери на секунду дольше, чем нужно, а потом открыл её одновременно с тем, как я сказала:

– Не забудь носки…

Но когда я перевела взгляд с этих самых носков на блондина, была готова провалиться – нет, не под землю, а куда-нибудь гораздо глубже.

Потому что в коридоре стоял Кейл.

Закон, мать его, подлости прямо в действии!

50 глава. Илар: то, о чем я не пожалею!

Илар Гримнир

Чем дольше я смотрел на Александру, тем яснее понимал одну простую и очень неприятную истину: она мне нравилась.

Не как удобный целитель. Не как удачная находка для команды. Не как забавная девчонка с острым языком и способностью встревать в приключения.

Как женщина. Как личность.

Она была… цельной. Сильной – не показательно, а по-настоящему. Всегда готовой помочь, хотя прятала это за маской «сами виноваты». Доброй и сострадательной. Находчивой, с мышлением, которое у меня не выходило сравнить ни с кем. Слишком живой, слишком честной в эмоциях. Такой, которую невозможно подогнать под рамки или сделать «удобной».

И именно поэтому – опасной.

Для меня.

Я ловил себя на том, что ищу её взгляд, где бы мы ни находились. Отмечал, как она улыбается – не всем одинаково. Как по-особенному мягко смотрит на Чёрного. Как позволяет Кейлу то, чего не позволяет никому другому: приближаться, касаться, быть рядом без защиты и колкостей.

И каждый раз в груди что-то неприятно сжималось.

Драконья жадность – мерзкая штука. Она шепчет: забери. Сокровище должно принадлежать тебе. Ты сильнее. Ты сможешь защитить. Ты достоин.

Я мог бы.

Но не стал.

Потому что её счастье оказалось для меня важнее моего желания. Потому что я хотел, чтобы она тянулась ко мне сама – а не под давлением инстинктов и драконьей настойчивости. Хотя иногда всё же прорывалось нечто, что я не мог до конца обуздать.

Я видел, как она светится рядом с Кейлом. Как смеётся иначе. Как расслабляется. И как бы ни хотелось быть тем, кто вызывает эту улыбку… я не имел права её отнимать.

Так что я сделал единственное возможное.

Отступил.

Стал другом. Стал поддержкой. Тем, кто прикроет спину, подставит плечо, промолчит – когда нужно.

Даже если сердце каждый раз пропускает удар, когда она случайно касается меня. Как тогда, в портальном зале перед соревнованиями – её пальцы скользнули по моей руке, и я едва не зарычал от неожиданности.

Я волновался за неё. Всегда. Но позволял быть с тем, кому она улыбается так… по-настоящему.

Именно поэтому, возвращаясь за забытой курткой, я ничего не ожидал.

Ни драмы. Ни откровений. Ни того, что дверь распахнётся – и Александра, схватив меня за грудки, втащит внутрь комнаты.

Хмурый взгляд. Слишком близко.

– Да что с вами, драконами, не так? – выпалила она, втаскивая меня. – Почему у вас всё как не у людей⁈

Я даже не сразу понял, что происходит.

А потом… просто позволил. Потому что иногда сокровище само делает шаг вперёд. Даже если ты клялся себе – не протягивать руку.

– Помнится, когда я уходил, твои губы были настолько заняты прощанием с Арнтором, что даже не соизволили сказать «доброй ночи», – ехидство вырвалось само.

Александра нахмурила брови и приблизила лицо ещё ближе, заглядывая мне в глаза.

Ух. Если бы она не была такой милой, это выглядело бы зловеще. Как удержаться от улыбки? Как не поддаться инстинктам и не сократить оставшееся расстояние до её губ?

– Ты, как всегда, много болтаешь не по делу, – бросила она.

– Лучше так, чем то, что я хотел бы сделать на самом деле, – вырвалось у меня.

– Что-о?

– Снежинка, может, ты меня уже отпустишь? – кивнул я на её руку, сжимающую мой свитер.

– Ой, да пожалуйста, – она толкнула меня и отвернулась, отходя на несколько шагов. – Можешь брать, за чем пришёл, и проваливать.

Как всегда – резко. Но в её тоне было что-то, что не позволило мне послушаться.

– Снежинка? – я приблизился и положил руку ей на плечо.

Она вздрогнула. А потом резко обернулась и обняла меня.

Раздался всхлип. Потом ещё один. Я прижал её к себе сильнее.

Если этот гад её обидел – я испепелю его на месте. Я не для того ушёл в тень, чтобы смотреть, как плачет девушка, от которой схожу с ума.

– Он тебя обидел?

– Не… он, – выдала она с надрывом.

– А кто?

– Всё ваше драконье царство, – бросила Снежинка и посмотрела на меня снизу вверх так, что захотелось прижать её ещё крепче.

– Так. Понятно.

Я усадил Александру на кровать и опустился перед ней на колено.

– Рассказывай.

– Нечего рассказывать, – она попыталась отмахнуться и отвела глаза. – Тем более не тебе.

– А кому? Мне позвать твоих подруг?

– Нет! – вырвалось у неё слишком резко. – Уже поздно. И… я не хочу с ними об этом говорить. Не хочу показывать…

– … что у тебя тоже есть слабости, – закончил я за неё.

– Да, – тихо согласилась она. – Не стоит «героине» соревнований показывать слабость.

Бровь сама приподнялась: ты это сейчас серьёзно?

– Снежинка, просто скажи, что тебя беспокоит, – мягко сказал я. – И обещаю… я помогу во всём разобраться.

Я заметил, как дрогнул уголок её губ, как изумрудные глаза посмотрели на меня – и сердце сжалось.

– Неужели… – слова будто застревали у неё в горле. Она зажмурилась и выдохнула: – Неужели я так ужасна, что даже не вызываю желания проверить нас на истинность?

Э…

Этот ублюдок ей отказал? Ему жить надоело?

Хотя, если быть честным с собой… мне бы хотелось, чтобы они это сделали и она оказалась НЕ ЕГО парой. Да, врать себе бессмысленно.

Я был уверен: Арнтор что-то чувствует к Александре. Однозначно. Но он боится. Боится узнать правду и потом расстаться, если истинность не подтвердится и всё пойдет не так, как он хочет.

Пауза затянулась, и я ляпнул, не подумав:

– Если он против… давай со мной проверишь?

– Эй!

Я едва успел перехватить кулак, летевший мне в челюсть.

– Драться-то зачем? – фыркнул я. – Я тебя тут подбадриваю, успокаиваю.

И предлагаю то, чего хотел бы на самом деле. Но тебе об этом знать не обязательно.

– Ну ты и болван напыщенный. Ящер, – фыркнула Снежинка… и улыбнулась.

Вот так уже лучше. Лучше, чем её слёзы.

Я сел рядом и начал – ненавижу себя за это – защищать драконов. Говорить о традициях, страхах, о том, почему Кейл может тянуть с решением. Александра постепенно успокаивалась, слушая меня, и в какой-то момент прислонилась к моему плечу.

Уснула.

Я попытался уложить её на кровать, но тонкие пальцы сомкнулись на моём запястье, и сонный голос прозвучал почти музыкой:

– Не уходи…

Я замер, глядя на её лицо. В лунном свете оно казалось будто высеченным лучшим столичным скульптором.

– Побудь ещё рядом… и расскажи про ваши традиции.

– Тебе как в книжках пишут или тайны, передающиеся от отца к сыну? – снова попытался отшутиться я, потому что мысли уже вели меня не туда.

Я сел рядом, ожидая ответа, но, повернув голову, понял: её лицо было в каких-то сантиметрах от моего. В глазах горела решимость, смешанная с лёгкой пеленой безрассудства. Руки легли мне на плечи.

– Снежинка… не делай того, о чём пожалеешь, – едва выговорил я.

Она колебалась – секунду, может, две. Но было уже поздно.

Не для неё.

Для меня.

Её близость. Аромат. Горящие странным огнём глаза, в которых мерцала магия. Губы, слегка опухшие от нервных покусываний.

– … потому что за тебя это сделаю я.

Я подался вперёд и поцеловал её. Сделал то, о чём мечтал слишком долго. Потому что в этот миг казалось – она принадлежит только мне.

Только моя.

51 глава. Кейл: то, о чем я жалею!

Кейл Арнтор

Когда друзья разошлись, мы остались наедине.

Комната вдруг показалась слишком тихой – будто сама академия затаила дыхание. Я притянул Александру ближе и поцеловал на прощание. Привычно. Нежно. Так, как делал это много раз.

Но в этот раз она отстранилась.

Не резко – осторожно, словно боялась спугнуть что-то важное. Посмотрела на меня странно. Не требовательно, не обиженно – будто искала в моих глазах ответ на ещё не заданный вопрос.

– Завтра бал, – произнесла она наконец.

Я улыбнулся, не задумываясь.

– Я знаю. И надеюсь, ты пойдёшь туда как моя пара.

Она тоже чуть улыбнулась, но взгляд не стал теплее. Скорее… задумчивее.

– Конечно, – прошептала она. – Но пара ли?

Я нахмурился.

– Ты о чём?

Она замялась, потом выдохнула:

– Просто… я думала, что ты предложишь. Как это делают другие. И мы… ну… проверим.

Слова резанули больнее, чем я ожидал.

– Уже поздно, Александра, – сказал я жёстче, чем собирался. – Я слишком устал. Давай позже обсудим всё, что тебя волнует.

Я так неожиданно сменил тему. Почти сбежал. Рука инстинктивно легла мне на грудь – туда, где всегда был кулон.

Пусто.

Я замер и сердце пропустило удар.

Кулона не было. А я даже не понял, когда он исчез. Как вообще мог расстегнуться? Они были зачарованы. Всегда. Я проверял это сотни раз.

– Доброй ночи, – бросил я, уже не глядя на неё, и вышел.

Не хотел видеть, как в её глазах нарастает разочарование.

Если бы она знала, как разочарован был я сам. Как мне было больно от того, что я уже знал правду – и никакие проверки нам не были нужны.

Погружен в собственные мысли не понял как домчался до своей комнаты. Резко распахнул дверь. Бросил мимолётный взгляд на кровать соседа. Она была пуста. И когда я повернулся к своей…

– Ты случаем не перепутала? – холодно спросил я. – Кровать Илара в той стороне.

Моргана застыла, явно не ожидая такого приёма.

Она сидела на моей кровати в соблазнительной позе: руки откинуты назад, опираясь на матрас, отчего грудь в коротком пеньюаре казалась больше, чем была. Нога закинута на другую, медленно скользила вверх. Волосы распущены, а одна прядь нарочно лежала на груди, будто подчёркивая вырез.

Она прикусила нижнюю губу, выжидая.

– А я не к нему, – пропела она наконец. – К тебе, Кейл.

Мне было всё равно.

На её вид. На голос. На неё саму. Хотелось зарычать: проваливай .

Я прошёл к шкафу, игнорируя её присутствие, и начал лихорадочно проверять карманы одежды. Куртка. Рубашка. Штаны. Пусто.

Я осмотрел кресло, где сидел вечером. Заглянул под кровать. Откинул покрывало, едва не сбросив её с матраса.

Кулона нигде не было.

Я судорожно прокручивал в голове вечер, пытаясь вспомнить момент, когда понял, что его нет… и не мог.

Мысли путались. Злость поднималась волной.

– Не это ли ты так отчаянно ищешь? – раздался её голос.

Я резко обернулся. Моргана держала мой кулон на раскрытой ладони, лениво покачивая его.

Злость мигом вспыхнула где-то внутри и кулаки сжались.

– Что такое, Арнтор? – усмехнулась она. – Ты узнал, что твоя идеальная девушка не может принадлежать тебе целиком?

– Как ты… – я зарычал. – Откуда у тебя мой кулон⁈

Она бросила его на кровать между нами и улыбнулась.

– Я решила тебе немного помочь. Видишь ли, у меня есть доступ к кабинету отца. А войти туда и посмотреть блокнот с заклинаниями-ключами на чьё-то имя в его отсутствие не составило труда.

– Ты… – мой рык заставил задребезжать стёкла. – Кто дал тебе право пользоваться моим ключом⁈

– Я просто хотела, чтобы ты понял, – она шагнула ближе. – Не стоит тратить своё время на неё. Она не твоя истинная, Кейл, так зачем…

– Это не тебе решать, – перебил я. – Буду ли я с ней из-за истинности или просто потому, что сам так хочу!

– Разве ты не понимаешь, что освободился от неё? – её голос стал ядовитым. – Разве не лучше сразу избавиться от мусора и выбрать более достойную партию? Ты же выпускник. Наследник.

Я усмехнулся.

– И ты решила, что именно тебе стоит занять место подле меня?

Сделал шаг к ней.

– Наивная дура.

Ещё шаг.

– Моргана, какая же ты подлая.

Ещё.

– Самовлюблённая.

Я сократил остаток расстояния и выдохнул ей в лицо:

– Беспринципная. Дура.

Её глаза вспыхнули гневом. Маска соблазнительницы слетела мгновенно.

– Да ты такой же идиот, как Гримнир! – закричала она. – Что вы вцепились в эту безродную чужестранку⁈ Она вас погубит!

Она начала колотить меня кулаками в грудь. А я не желая терпеть истерик, схватил её за запястье – жёстко, не скрывая силы – и потащил к двери.

– Проваливай, Моргана, – прошипел я, наклоняясь ближе. Я чувствовал, как на коже проступают чешуйки. – И больше не попадайся мне на глаза. И даже не думай болтать своим языком, если не хочешь его лишиться.

Выставил её за дверь. Но она любила оставлять последнее слово за собой.

Она ударила по двери кулаком и выкрикнула напоследок:

– Ты с ней лишь потому, что она сняла проклятие! Так кто здесь дурак, Арнтор⁈ Подсказка – это ты!

Я громко хлопнул дверью перед её носом. Ещё один удар с той стороны и звонкие удаляющиеся шаги.

Я наконец остался один.

С кулоном в руке. И с пониманием, что этой ночью я потерял гораздо больше, чем хотел признать.

За всю ночь я так и не смог сомкнуть глаз.

Лежал, уставившись в потолок, прокручивал всё по кругу, будто если пересоберу события в голове – что-то изменится. Не изменилось. Ни разу. К утру злость стала холодной и тяжёлой, как камень под рёбрами.

Потому я надел обратно кулон и решил пойти к Александре. Объясниться. Пусть даже услышать то, чего боюсь.

Когда я уже поднял руку, чтобы постучать, дверь в комнату девушки распахнулась сама.

И мир будто треснул.

Она сидела на кровати, укутанная одеялом, растрёпанная, с сонными глазами. А из комнаты выходил Гримнир.

Спокойный. Собранный. Слишком собранный для «утреннего визитёра».

И слишком очевидно, что ночью он был здесь. Я это мгновенно понял.

Ещё и эта фраза ударила в голову, будто хлыст:

– Не забудь носки.

Зубы скрипнули так, что я сам это услышал. Гнев взорвался, но… ни слова не вышло. Я лишь посмотрел на Илара и коротко кивнул в сторону коридора.

Иди.

Он понял.

Мы шли молча. Долго. Я не хотел свидетелей. Не хотел, чтобы хоть кто-то видел, что будет дальше.

Башня у пляжа. Камень, соль, ветер и рёв волн внизу. Идеальное место, чтобы сказать правду.

Я развернулся к нему резко и буквально припечатал:

– Ты ночевал у неё.

Это было не вопросом. Но Илар не стал отрицать.

– Да.

Одно слово. Спокойно. Без вызова.

Мне хотелось ударить его сразу. Сорваться. Но я сдержался. Пока.

– Ты знал, что она моя.

– Я знал, что ты с ней, – ответил он ровно. – А вот что она твоя … тут, Кейл, ты перегибаешь.

Я шагнул ближе.

– Ты спал с ней?

– Нет.

Без паузы. Без сомнений. Он говорил правду.

– Но был в её постели.

– Был рядом, когда она плакала.

Вот тут что-то внутри меня треснуло.

– Не тебе быть рядом! – рык вырвался сам. – Не тебе её утешать! Не тебе…

– А кому⁈ – впервые рявкнул он в ответ. – Тому, кто ушёл, потому что «устал»? Тому, кто знает правду и всё равно молчит⁈ Ты ведь не просто так отказал ей в проверке?

Я замер.

– Что ты сказал?

Илар смотрел прямо. Не отводя взгляда. И это бесило меня ещё больше. Бесило то, что он прав. Что он знает – или догадывается.

– Ты знаешь, Кейл. И она это чувствует. Потому и ломается. Потому и ищет ответ там, где его быть не должно.

Я сжал кулаки.

– Ты лезешь туда, куда не стоит лезть, Гримнир.

– Я отступал, – жёстко сказал он. – Долго. Намеренно. Потому что видел, как она на тебя смотрит. Потому что считал: её счастье важнее моего.

Он шагнул ко мне.

– Но ты сам толкаешь её в пустоту. Говоришь о том, чего никогда между вами не будет.

– Не смей говорить о моих решениях!

– Тогда начни их принимать, – отрезал Золотой. – А не прятаться за страхами драконьей знати. Ты хоть раз подумал, что случится, если в будущем встретишь свою истинную пару?

Ветер ударил в лицо – солёный, злой. Как и я.

– Ты думаешь, я не хочу сделать её счастливой? – процедил сквозь зубы. – Думаешь, мне не больно⁈

– Тогда почему не согласился на проверку истинности? – Илар смотрел внимательно. – Потому что боишься посмотреть правде в глаза? Или потому, что у неё истинным является другой?

Тишина между нами стала звенящей.

– Я защищаю её, – наконец сказал я.

– Нет, – покачал он головой. – Ты защищаешь себя.

Это было последней каплей.

Я ударил.

Он был готов – отразил, но мы всё равно сцепились. Камень под ногами, рывки, глухие удары, сдавленные рыки. Не магия – чистая ярость.

– Если ты причинишь ей боль… – прошипел я, прижимая его к стене.

– То что? – усмехнулся он сквозь кровь на губе. – Сожжёшь меня? Попробуй. Но знай одно… – он наклонился ближе. – Я никогда не воспользуюсь её слабостью. В отличие от тебя – я рядом, когда ей тяжело.

Я отпустил его резко.

Мы стояли, тяжело дыша, смотря друг на друга, как два хищника.

– Не смей больше к ней приближаться, – сказал я глухо.

– Не смей больше её ломать, – ответил он так же.

Мы разошлись, не прощаясь.

А я понял одну страшную вещь: если я промедлю ещё хоть миг – я потеряю её не из-за истинности.

А из-за себя.