Текст книги "Бессмертное королевство (ЛП)"

Автор книги: Мишель Роуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Он позаботился о Люции.

Магнус скривился.

– Даже не заставляй меня думать о них двоих! У меня хватает проблем!

Магнус встал, сжал ладонями её лицо, чтобы вновь поцеловать. Он знал, что никогда не устанет от её губ – волшебный вкус клубники и солёной воды, а ещё чего-то пьянящего и принадлежавшего одной только Клейоне Беллос.

Куда приятнее самого лучшего пелсийского вина.

Она убрала тёмные пряди с его лба, а после медленно скользнула кончиками пальцев вдоль шрама к губам.

– Женись на мне, Магнус.

– Но ведь мы женаты, – удивился он.

– Знаю.

– Ты не можешь забыть тот день в храме? Землетрясение? Крики, кровь, навязанные обеты под угрозой пыток и смерти?

Клео застыла, и он пожалел о том, что напомнил ей о том утком дне.

– Это была плохая свадьба, – покачала головой она.

– Согласен, – он улыбнулся. – В этом ненавистном гробу я представлял, как женился бы на тебе под голубым оранийским небом посреди цветочного поля.

Она рассмеялась.

– Цветочное поле? Да ты бредил!

– Само собой! – Магнус уже более нежно притянул её к себе, словно боялся сломать. – Мы переживём это, принцесса, а потом я обязательно на тебе женюсь.

– Обещаешь? – дрожащим голосом спросила она.

– Обещаю, – твёрдо ответил он. – Я верю, что моя сестра победит Каяна и вытащит из тебя эту гадскую магию.

Магнус и Клео вернулись во дворец немного взъерошенные, но всё же решили искать решение проблем из того громадного списка, что составили по пути.

После того, как Магнус в сотый раз услышал заявление, что его считали мёртвым, он принял решение не покидать покои супруги.

Именно там они говорили о том, что случилось с момента их расставания.

Клео скользнула пальцами по золотому кольцу на пальце Магнуса.

– Ненавижу твоего отца и всегда буду ненавидеть, – прошептала она, прежде чем уснула у него на руках, – но за это я бесконечно ему благодарна.

Да, кровавый камень запутал и без того сложные чувства по отношению к человеку, что принёс ему слишком много боли.

Может быть, завтра король создаст новую страницу их жизни.

Магнус знал, как сильно изменил его последний год. Так, как должен был.

Может, оставалось место для надежды.

И следующим утром они слишком надолго задержались в спальнях, позавтракали здесь, вместо того, чтобы присоединиться к Гаю и Люции.

И Лиссе.

Магнус всё ещё не мог поверить в то, что у его сестры была дочь, но мог это принять. Он уже любил Лиссу и был готов её защищать.

Магнус лежал в постели, приподнявшись на локтях, наблюдал за тем, как Клео возилась со шнуровкой, дожидаясь, когда она попросит его помощи…

И она вдруг застыла.

Её глаза закрылись, губы сжались.

Магнус вскочил, схватив её за плечи.

– Что происходит?

– я тону… – выдохнула она. – Я… Тону…

Его взгляд коснулся её руки – синие линии тянулись от символа, поднимались к плечу.

– Нет! – он почувствовал, как паника сжала его грудь. – Ты не тонешь. Ты со мной. Ты не можешь позволить этому себя одолеть.

– Я пытаюсь.

– Ты, Родич Воды, – он с яростью всмотрелся в сине-зелёные глаза, – если ты слышишь меня – оставь Клео. Я уничтожу тебя. Клянусь.

Клео рухнула в его объятия, задыхаясь, словно выбралась из океана.

– Прошло… – спустя миг прошептала она. – Всё хорошо.

– Нехорошо, – прорычал он, задыхаясь от боли – он не мог её спасти. – Нехорошо, как и всегда!

Она выпрямилась, оттолкнула его и поспешно завязала шнуровку тёмно-синего платья.

– Нам надо идти… речь твоего отца. Ты ему нужен.

– Я позову к тебе Нериссу. Ты не должна стоять с нами на балконе.

– Я хочу, – она встретила его взгляд, и он увидел силу в её глазах. – С тобой. Чтобы все видели, что мы вместе.

– Но…

– Я настаиваю. Прошу, Магнус…

Он неохотно кивнул и придержал её за спину, выводя из комнат, чтобы присоединиться к Люции и отцу в тронном зале.

– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, – мягко промолвил король.

– Мы были… заняты, – ответил Магнус.

– Не сомневаюсь, – он скользнул взглядом по Клео. – Прекрасно выглядишь.

– Всё замечательно, – Клео прямо встретила его взгляд.

– Это прекрасно.

– Удачной речи, – она мягко улыбнулась. – Знаю, как оранийский народ любит слышать королей. Думаю… Амара будет забыта.

Магнус переглянулся с Люцией, что напоминала ему о случившемся за прошлые годы, когда они были свидетелями злобы короля по отношению к гостям. Но он всегда мог сделать это так, что это звучало как комплимент.

Почти.

– И вправду, – ответил король.

Казалось, между ним и Клео было куда больше общего, чем полагал Магнус.

Из тронного зала они вышли в сопровождении стражи, поднялись по извилистым ступенькам к помосту на третьем этаже, выскользнули на балкон, что выходил на дворцовую площадь.

В последний раз, когда Магнус и Клео были на этом балконе, они были помолвлены и ненавидели друг друга за это.

В красивом лице Люции отражалась боль, а синева её глаз стала такой холодной, как никогда прежде

– Что не так? – спросил Магнус сестру, когда они вышли на балкон к собравшемуся внизу народу.

– Что не так? – тихо отозвалась она. – Тебе перечислить, или Каяна хватит?

– Не стоит.

– Тише, – пробормотал король себе под нос, прежде чем, сжав мраморные перила, обернулся к оранийцам, стоявшим внизу и смотревшим на него со скептицизмом.

А после Гай заговорил – сильно и ровно, зычно и громко.

– В Лисеросе говорят – «Сила, Верна и Мудрость». То, во что мы верим. Но сегодня речь будет идти об истине. И я понял, что истина – это самое ценное сокровище во всём мире.

Магнус наблюдал за своим отцом, не зная, что ждать от этого отца. Король редко говорил правдиво во время публичных выступлений. Обычно он пытался создать иллюзию человека, что заботится больше о народе, чем о власти, и не все знали о том, почему его называли Кровавым Королём.

Заклинание, переданное Гаю Даморе много лет назад, помогло ему сосредоточиться на жажде власти, на беспощадности и обмане, необходимых для того, чтобы сохранить корону – обмануть Базилия, сокрушить Корвина однажды…

Вот какого отца знал Магнус.

– Я прошу сегодня всех смотреть в будущее, – продолжил король, – ибо оно ярче прошлого. Я говорю об этом из-за тех молодых людей, что стоят сейчас со мною рядом. Будущее за сыновьями и дочерьми. Вот наша правда.

Король взглянул на Магнуса.

Светлое будущее? Он и вправду говорил об этом?

Но Гай вновь повернулся к толпе.

– Возможно, вы не можете поверить мне. Ненавидите меня за прошлое. Я не виню вас – не за ваши чувства. Я зашёл слишком далеко, когда решил сравниться с Крешией, что позволило завоевать Митику в последние месяцы. Но если б я не сделал этого, была бы война, смерти, ужасные потери.

Магнус был согласен с этим, но полагал, что отец был слишком быстр в своём желании связаться с крешийским императором и его лживой дочкой.

И, опять-таки, не так давно отец предлагал и Магнусу жениться на Амаре ради союза между Митикой и империей.

Магнус помнил, как рассмеялся отцу в лицо.

– Я пожалел бы, если б позволил этому продолжаться ещё хотя бы на день дольше, – произнёс король. – Кто-то считает, что в Амаре Кортас – счастье Митики. Это ошибка. Она решила оставить Митику и вернуться домой, где никто не тронет её. Большая часть её войска уехала, не пообещав ничего. Амаре Кортас всё равно, что будет с Митикой и её людьми. Но мне – нет.

В толпе чувствовалось неверие. Магнус взглянул на Клео – та стояла с мягкой, внимательной улыбкой на губах, словно верила в каждое слово.

Поразительный талант.

– Митика – не просто моё королевство, – промолвил Гай. – Это мой дом. Моя ответственность. И я не выполнил свои обещания с той поры, как впервые занял трон. Два десятилетия меня гнала вперёд моя жадность, стремление к власти. Но сегодня начинается новая эра, эра правды!

Клео потянулась к Магнусу, сжимая его ладонь. Он почувствовал, что и сам затаил дыхание. Слова отца оказались настолько неожиданно честными!

Король не молчал.

– Моя дочь Люция сегодня стоит рядом со мною. Говорят, что она ведьма – ведьма, которой я дал выжить. Говорят, что я лицемер, а она опасна, опаснее любой ведьмы за всю историю человечества.

Магнус перехватил взгляд Люции, но её глаза опустели, а внимание сосредоточилось на далёких золотых стенах. Она не разделяла талант Клео всегда держать лицо.

Люция ненавидела внимание. Они с Магнусом были родны не кровью – духом.

– Моя дочь обладает великим даром – и она, безусловно, опасна для людей, что пытаются причинить нам вред.

Секрет Люции больше не был секретом.

Магнус задавался вопросом, как она чувствовала себя во время этих откровений.

– Кто-то мне не поверит, посчитает лживым человеком, чья супруга повернулась к нему спиной и вернулась на родину. Они ошибутся, – король вынул какой-то пергамент, развернул его, показывая всем. – Вот согласие с императором Кортасом, до его смерти, что он намеревался сделать Митику частью Крешии. Оно подписано моей кровью. Подписано, прежде чем ради этой сделки я женился на Амаре.

Король разорвал договор и позволил кусочкам пергамента упасть на землю.

Толпа ахнула.

Магнус не знал, насколько это было важно. В конце концов, это был просто лист бумаги, а толпа поедала взглядом каждый жест короля.

– Сегодня я начну править иначе, – пообещал король. – Императрицы больше нет, нет и её армии, и мы выстоим, объединившись против…

И король замолчал.

Магнус ждал, когда он продолжит – это сон. Речь надежды, единства – слишком много слов против Амары, которые одобрял Магнус.

А потом Клео сжала руку Магнуса слишком крепко.

Толпа раздалась криками. Многие кричали, рыдали, указывали на балкон.

– Отец, – выдохнула Люция.

Магнус отпустил руку Клео и бросился к отцу.

Стрела пронзила короля. Он посмотрел на неё, нахмурился – а после схватил её и с рыком выдернул.

Но после ещё одна стрела поразила его.

Ещё одна.

И ещё.

Глава 16

Люция

Оранос

Четыре стрелы. И каждая ударила отца в сердце.

Король Гай упал на колени и завалился на бок.

Жизнь вытекала из карих глаз.

Люция была шокирована, не в силах ни думать, ни двигаться.

Магнус выдернул стрелы из плоти короля, прижал руки к ранам, но кровь не останавливалась.

– Ты не умрёшь. Не сегодня, – руки Магнуса были покрыты кровью, когда он сдёрнул кольцо.

Он сделал несколько глотков воздуха и бросил на Люцию измученный взгляд.

– Не помогает! Сделай что-нибудь! – крикнул он. – Помоги ему!

Люция пошатнулась и упала на колени. Она чувствовала тёмную магию кольца, что прежде спасло отца и брата. Холод отталкивал её, и она заставила себя подойти.

– Чего ты ждёшь?! – взревел Магнус.

Люция зажмурилась, призывая магию, исцеляющую магию, что спасла Магнуса во время битвы за Оранос, когда он умирал. Она исцелила свою сломанную ногу, бесчисленные царапины… Магия была её второй частью.

Она чувствовала её след – но слишком мало для волшебницы из предсказания.

Слишком мало для такой раны.

Люция знала жуткую правду – даже всё волшебство вселенной не помогло бы ей.

Её взгляд скользнул к Клео, что зажала свой рот рукой, широко распахнув наполнившиеся ужасом глаза. Принцесса шагнула вперёд и опустила дрожащую руку на плечо Магнуса, а синие линии виднелись на её коже.

Магнус не оттолкнул её, не отводя взгляд от Люции.

– Ну же!

Горячие слёзы текли по её щекам.

– Я… мне жаль.

– Тебе жаль? – Магнус смотрел в мёртвые глаза отца. – Исцели его! – его голос сорвался. – Пожалуйста!

– Не могу… – прошептала она.

Король был мёртв.

Люция вскочила на ноги. Слёзы текли по лицу, когда она выбежала с балкона и бросилась в свои комнаты.

– Прочь! – крикнула она няне.

Та убежала, не проронив и слова.

Люция подошла к колыбели и посмотрела Лиссе в лицо – но не с материнской любовью, а со слепой яростью.

Её глаза светились фиолетовым.

– Ты украла мою магию, да? – прошипела она.

Если б её стихия была так близка, как мысль, Люция отреагировала бы быстрее, после первого удара стрелы.

Но её чувства притупились и были бесполезны.

Её отец умер.

– Ты всё уничтожила! – закричала она на ребёнка.

Глаза Лиссы посинели, и она зарыдала.

Звук пронзил Люцию стрелой – и её окутало чувство вины.

– Я злая, – она сползла на пол и обхватила руками колени. – Это я виновата. Это я должна была умереть, а не он.

Она долго сидела так – и Лисса рыдала, пока к ним не подошёл Магнус.

Глаза Люции были сухими, сердце – опустело, когда она подняла взгляд на брата.

– Убийцу схватили, прежде чем ему удалось бежать, – промолвил Магнус. – Я лично допрошу его.

Она ждала, не говоря ни слова.

– Если захочешь, я буду благодарен за твою помощь.

Да, Люция хотела бы его допросить.

Она вскочила, потянув Магнуса за руку. Нянечка ждала снаружи, нервно косясь на Люцию.

– Прости за суровость, – прошептала принцесса.

Няня склонила голову.

– Ваше Высочество, мои соболезнования.

Люция безмолвно, с каменным сердцем последовала за Магнусом через залы во дворце, ничего не видя вокруг, едва переставляя ноги, пока они не добрались до подземелья.

Заключённому было лет двадцать. Его заперли в маленькой камере, его запястья и лодыжки были скованны железными цепями и прибиты к стене.

– Как тебя зовут? – голос Магнуса звучал холодно. Он вновь надел на уже вымытые от крови руки кольцо.

Мужчина молчал.

Люция столько всего хотела сказать отцу – но не сможет!

Всё украл убийца.

Люция отвернулась от него.

– Ты умрёшь за то, что сделал, – выплюнула она.

Мужчина смотрел на неё долго-долго – и усмехнулся.

– Ведьминская дочь… Используешь свою магию?

– Ты не боишься.

– Я не боюсь ведьм.

– О, я куда больше, – Люция подошла к мужчине и сжала его горло, впиваясь ногтями в плоть и заставляя смотреть в глаза. – Кто ты? Повстанец? Убийца?

Она попыталась выдернуть из него правду, как из господина Гарета, а он просто принимал её вызов.

– Я сделал это для Крешии, – прошипел он. – Для императрицы. Делайте что хотите, я уже исполнил своё предназначение.

– Для императрицы, – Магнус прищурил тёмные глаза. – Амара приказала тебе убить короля, или ты решил сам?

– А если и так? Тебе не отомстить. Она сильнее вашего мелочного королевства, – убийца посмотрел на принца. – Твой отец был трусом и лжецом, червём среди великолепия, и утратил свой шанс, выступив против императрицы. Мне приказали убить его публично, чтобы все знали, что он мёртв?

– Это так? – слова Магнуса были так спокойны, что Люция едва слышала его.

Её руки дрожали от желания испепелить его.

Её брат приблизился к нему.

– Полагаю, стоит сказать, что твоя стрельба не имеет равных. Никогда не выдел столь опытного арбалетчика. Стража говорит, ты был в глубине толпы, и четыре стрелы в цель. Амара тебя ценит.

– Это бессмысленно… – фыркнул убийца.

Лезвия кинжала сверкнуло в свете факела, прежде чем Магнус всадил его в чужое лицо.

Дыхание застыло в её груди. Люция наблюдала, как дёрнулся и обмяк этот человек.

Магнус взглянул на неё.

– Что с твоим даром? – спросил он, холодно и сухо.

Она хотела лгать, но не могла.

– Ничего не выходит… – Люции казалось, что она глотнула разбитое стекло. – Лисса… Она украла мою магию ещё до рождения. Не знаю как.

Магнус медленно кивнул. Он утёр клинок носовым платком, и кровь чернела в тенях подземелья.

– Значит, ты не можешь помочь Клео и победить Каяна.

В его обвинении мелькнул гнев.

– Я этого не говорила!

– Я это услышал.

– Я пытаюсь найти выход! Я больше тебя не подведу!

Но в выражении лица брата не было эмоций. Рассержен? Расстроен? Разочарован?

Всё одновременно.

– Надеюсь, что нет, – наконец-то ответил он.

Магнус не проронил ни слова, когда она покинула темницу и медленно зашагала в сторону отца.

Первое, что она заметила – это запах горящей плоти.

Её взгляд с ужасом упал на почерневший, тлеющий труп няни посреди комнаты.

Крик вырвался из горла Люции – болезненный и нечеловеческий.

Она бросилась к колыбели. К пустой колыбели.

Лисса исчезла.

Глава 17

Йонас

Оранос

Он не присутствовал во время речи короля. Знал, чего ожидать.

Ложь, ложь, ложь.

Политический навоз.

Они с Феликсом прочесали Золотой Город в поисках Ашура. С того момента, как он прибыл во дворец вместе с совершенно не-мёртвым принцем Магнусом, крешийский принц блуждал по тавернах, где было легко развязать языки и узнать что-то новое.

Секреты о магии.

О местных ведьмах.

О ком-то, кто мог помочь Нику в тот миг, когда он покажется.

У Йонаса были свои секретные средства – спрятанные в ножнах на поясе. От разочарования после разговора с Тимофеем о золотом кинжале он оставил себе только уверенность в том, что он покончит с богом Огня.

Тем не менее, с Ником тоже. Потому они искали и другие возможности.

Йонас шагал с Феликсом по оживлённой улице, полной магазинов и лавок, где можно было купить какие-то безделушки – серёжки и бусы.

Многие шагали в сторону дворца, чтобы в пылающей жаре полудня, стоя плечом к плечу, выслушать свежую ложь короля Гая.

Человек в тёмно-синем, расшитом серебром, врезался в Феликса. Он бросил на него быстрый взгляд и протолкался мимо.

– Ты когда-то хотел убивать людей потому, что они – кучка богатых, напыщенных ослов? – пробормотал Феликс, глядя ему вслед.

– Раньше да, – признался Йонас. – Ненавидел дворян. Оранийцев. За Пелсию.

– А сейчас?

– Немного, но это неправильно.

– Да, но как прекрасно! – простонал Феликс. – Правильно? – с разочарованием сплюнул он, глядя на темнокожих солдат-крешийцев, что присматривали за людьми. – Можно начать с них.

Он представил себе это, но боль от воспоминаний об Амаре только сильнее угнетала.

– Честно говоря, я б тебя не останавливал.

– Ты видел Энцо в форме утром? – Феликс скривился, словно вспоминал о гадском. – Он вернулся на пост, сказал, что это для него великая честь.

– Лимериец до последней капли крови. Он не может не принимать свой долг с честью, даже если приказывать будет король Гай, – Йонас посмотрел на друга. – Иногда я забываю, что ты тоже лимериец. И ты с их взглядами, кажется, не согласен.

– Моя работа, – ухмыльнулся Феликс, – это подстраиваться. Я хамелеон.

Феликс Габрас, сердитый и пугающий одновременно, мало напоминал хамелеона, но Йонас не стал спорить.

– И вправду, – кивнул он вместо этого.

– Может, потому Энцо и был в таком настроении последние пару дней, – Феликс остановился перед магазином с поразительно прозрачными стёклами, за которыми красовалась выпечка. – Такой недовольный.

Йонас слышал о настроении Энцо уже слишком много.

– Он предложил Нериссе пожениться.

– Что?! – Феликс с удивлением уставился на него. – И что Нерисса?

– Отказалась.

Феликс задумчиво кивнул.

– Само собой, она безумно влюблена в меня.

– Нет.

– Дай ей время.

– Ты веришь в то, во что хочешь.

– Само собой.

Йонас оглянулся в сторону дворца. Он мог увидеть самую высокую башню, что возвышалась над магазинами.

– Интересно, как долго будет говорить король?

– А, больше часа. Ему нравится звук своего голоса, – Феликс осмотрел лабиринт витрин и зданий. – Мы никогда не найдём Ашёра, если он сам того не захочешь. Помнишь, как он однажды исчез, потому что ему захотелось? Крешийцы скрытны.

– Ашур делает то, что должен.

– Значит… Он и ник, да? – Феликс закатил свой единственный глаз. – Я предполагал, но не был уверен до той ямы. Но да, тогда бах – «я знал это». Ну знал, вот…

Йонас нахмурился.

– О чём ты?

– Ашур и… Ник, – Феликс развёл руками. – Они…

Крик привлёк их внимание. У дворца раздался какой-то шум.

Феликс мрачно посмотрел на Йонаса.

– Речь, кажется, состоялась.

– Надо вернуться!

Но они не спешили – только сердце Йонаса содрогнулось, когда он остановил прохожего.

– Что случилось?

– Король! – мужчина побледнел и смотрел на него широко распахнутыми глазами. – Король мёртв!

Цонас долго смотрел ему вслед, пока мужчина не скрылся с виду.

…Во дворце царил хаос. Все стражники держали мечи наготове.

– Это неправда, – прошептал Йонас, бросившись в коридор. – Не верю!

Он едва не бросился на спешившую куда-то Нериссу.

– Нерисса! – позвал её Йонас. – Что случилось? В городе говорят, Гай умер!

– Умер, – тихо подтвердила она. – Во время выступления… Арбалетчик. Его схватили.

Это казалось нереальным.

– Ты видела?

– Видела, – кивнула она. – Это ужасно. Люция, Магнус и Клео были с ним на балконе.

– Люция… – запнулся он. – Клео…

– Они в настолько хорошем состоянии, насколько это возможно с учётом обстоятельств. Предполагаю, смерть короля была мгновенной, иначе принцесса Люция его бы исцелила.

– Мятежник, – покачал головой Йонас. – Кто-то из мятежников наконец-то убил короля.

– Да, – во взгляде Нериссы не было горя, но зато хватало беспокойства. – Полагаю, убийцу публично казнят после дознания.

Феликс скрестил руки на широкой груди.

– Это ненормально – завидовать, что это не я это сделал?

Нерисса укоризненно посмотрела на него.

– Серьёзно, Феликс?

– Он оставил меня в Крешии, чтобы меня казнили за убийство императора! Предлагаешь мне простить? Да я рад его смерти!

– Я бы настоятельно советовала тебе держать своё мнение при себе, – промолвила Нерисса, – особенно при принце Магнусе и принцессе Люции.

Йонас едва слышал, что они говорили. Он помнил, как ударил кинжалом короля в сердце, уверенный в том, что свершил то, что больше никому не удавалось. Но от этой травмы король оправился из-за какого-то заклинания, которое наложила на него его ведьма-мать.

– Просто не верится… – Йонас покачал головой. – Кровавый король наконец-то умер…

Йонас вынужден был согласиться с Феликсом. Это убийство принесло с собой куда больше хорошего, чем плохого. Может быть, это были повстанцы Таруса Васко.

Может быть, это был и сам Тарус.

Он хотел было расспросить Нериссу о лучнике, но его внимание поспешно переметнулось на силуэт в конце коридора.

Принцесса Люция приближалась к ним.

Вопреки всей ненависти к королю, Люция была его дочерью, и она стала свидетельницей его смерти. Разумеется, она оплакивала его, и ей было больно.

Йонас поклялся, что не сделает ей ещё больнее.

– Принцесса, – мягко промолвил он. – Я слышал о том, что произошло.

Её голубые глаза были какими-то… растерянными?

– Я сказала ей, что это её вина… И она так плакала, кричала громче, чем когда-либо прежде. Но это моя вина в том, что случилось. Может быть, мне следовало сразу сказать «да», и он бы этого не сделал? Я такая дура… Такая дура…

– Люция, – нахмурился Йонас. – О чём ты?

А после её взгляд упал на кинжал в её руке. На мраморный пол стекала кровь.

– Что ты сделала? – спросил он. – Ты порезалась?

Люция посмотрела на рану – глубокий порез на правой ладони.

– Я думала, что исцелюсь, но я не могу.

– Принцесса, зачем? – Нерисса вытащила из кармана платок, спешно оборачивая им раненную руку.

Люция посмотрела на повязку.

– В ту ночь, так давно, я вызвала его символом огненной магии, который нарисовала на снежной земле своей кровью. Алексиус сказал мне о том, что надо сделать, прежде чем умер. А теперь ничего не случилось. Я понятия не имею, как найти его и как вернуть…

– О ком ты говоришь? – голос Феликса был куда суровее Нериссы или Йонаса. – Ты пыталась вызвать Каяна, да?

Взгляд Люции мазнул по Феликсу.

– Он забрал Лиссу.

– Что? – выдохнул Йонас. – Это невозможно!

– Нянечку испепелили. Я была с Магнусом в подземельях на дознании, а когда вернулась… Лисса пропала, – её дыхание на миг остановилось, и она всхлипнула. – Я должна идти!

Она попыталась пройти мимо, но Йонас схватил её за запястье, останавливая.

– Куда? – спросил он.

– Надо найти Тимофея. Он ответит. Он поможет, – она напоминала холодную сталь. – А если откажется, клянусь Валорией, я убью его. Отпусти меня.

– Нет. Ты ничего не сделаешь. Я понимаю, что твой отец умер, что ты пережила настоящий кошмар. Ты могла себе многое представить, и тебе нужно просто немного отдохнуть.

– Всё, что мне нужно, – её тон стал ледяным, – это чтобы ты отпустил меня?

Она одёрнула руку, и Йонас вдруг оказался в воздухе, пролетев через половину коридора. Он ударился о мраморный пол и задохнулся.

– Люция, остановись!

Но она не остановилась. Он только видел, как развевалась за спиной её тёмно-серая юбка, когда она скрылась из виду за углом.

Феликс склонился над ним – и он позволил другу едва ли не силком поднять себя на ноги.

– Кто такой этот Тимофей? – спросил Феликс.

Просто бессмертный, который видел будущее, и тот золотой кинжал, который Йонас должен был…

Прежде чем он ответил на вопрос Феликса вслух, к ним вновь присоединились.

– Агеллон, нам нужно с тобой поговорить, – прорычал Магнус.

Сиротами Даморы оказались одинаково откровенными и невыносимыми.

– О Люции? – спросил он.

– Нет.

Йонасу до жути хотелось последовать за принцессой, попытаться остановить её от и резню, которую она могла устроить в своём горе.

Но лучшим способом было сесть и спокойно выстроить план.

Он изменился с той поры, как был лидером повстанцев, и сомневался в том, что такое колебание могло только навредить.

– Тогда что? – нетерпеливо спросил Йонас.

– Ты должен отправиться в Крешию.

Он бросил на принца быстрый взгляд.

– Зачем?

– Амара Кортас должна умереть.

– Что?

Магнус рассеянно провёл рукой по правой щеке.

– Она понесёт ответственность за то, что убила отца. Я не позволю ей остаться безнаказанной. Она – угроза.

Йонас заставил себя перевести дыхание. И Люция, и Магнус были убиты горем, потому и творили столько всего.

– Твоя месть понятна, – стараясь говорить спокойно, начал Йонас. – Но это невозможно. Я бы согласился, но я не смогу даже приблизиться к ней, не говоря уже о том, чтобы спастись после покушения… – он покачал головой. – Это невозможно.

– Я пойду, – просто выдохнул Феликс.

Йонас удивлённо взглянул на него.

– Феликс, это плохая идея.

– Не согласен. Просто отличная.

– Ваше Высочество, – начала Нерисса. – При всём уважении, правильно ли это сейчас? Мне казалось, вы надеетесь остановить Родичей и помочь Клео и Тарану?

Магнус мрачно посмотрел на девушку.

– Да, я всё ещё уделяю этому всё, что могу. Но правильно было сделать кое-что ещё несколько месяцев назад. Амара ответственна за множество зверств, что сделала невинным людям.

– Таким был ваш отец, – не дрогнув, промолвила Нерисса, когда Магнус шагнул ещё ближе. – Извините, но это правда.

– Я отправлюсь сейчас же! – сказал Феликс. – Счастлив служить! Я ждал этого шанса!

– Какого шанса?! – возмутился Йонас. – Убиться?!

– Я готов к рискам, – развёл руки Феликс. – Я прекрасен в убийстве, Ваше Высочество. Да, Йонас стал слишком нравственным, когда приходит пора убивать женщин. Но я? Правильная женщина, правильное время, правильный клинок или даже мои правильные голые руки, и она перестанет быть проблемой!

– Хорошо, – резко выдохнул Магнус. – Иди сегодня же и возьми с собой всё, что может тебе понадобиться.

– Мне не нужен никто, кроме меня самого.

– Я пойду, – вдруг сказала Нерисса.

Феликс закатил глаза.

– Что, попытаешься меня остановить? Напомнить, что все могут искупить свою вину? Побереги силы.

– Нет, я поеду, чтобы убедиться в том, что ты не натворишь глупостей. Я хорошо знакома с Амарой – мы сблизились, пока я служила ей, и я верю, что она доверяет мне, хотя я всегда оставалась на стороне принцессы Клео.

Феликс с сомнением посмотрел на неё.

– Ты меня не остановишь.

– Нет. Я помогу.

– Хорошо. Поедешь с Феликсом, – кивнул Магнус. – И любезно сообщите Амаре перед её последним вздохом, что это был мой приказ.

Феликс склонил голову.

– Мне будет приятно, Ваше Высочество.

Магнус обернулся, чтобы уходить, но Йонас знал, что отпускать его нельзя.

– Люция ушла, – сказал он.

Магнус напрягся. Он медленно повернулся и посмотрел на Йонаса, такой грозный, что мятежник едва не отшатнулся.

– Что?!

– Она полагает, что тут был Каян и похитил Лиссу. Она пошла за ним.

Магнус тихо выругался.

– Это правда? Тут был Каян, и никто не поднял тревогу?

– Понятия не имею, но Люция так считает.

– Я не могу уйти. Не могу оставить Клео… Не после всего, что случилось, – в голосе Магнуса почувствовалась паника. Он вновь выругался и посмотрел на Йонаса. – Ты.

Йонас нахмурился.

– Я?

– Иди за моей сестрой. Верни её. Ты, конечно, не лучшая кандидатура, но у тебя уже раз получилось. Это приказ.

Йонас уставился на него.

– Приказ?!

Ярость в тёмных глазах Магнуса сменилась волнением.

– Хорошо. Я тебе не приказываю, я тебя прошу. Я доверяю тебе больше остальных. Пожалуйста, найди мою сестру и верни её. И если она права, если это сделал Каян, мы найдём мою племянницу.

Йонас не мог говорить. Он кивнул.

Он сделает то, что сказал Магнус.

Но он не хотел тащить сюда пинающуюся и кричащую Люцию. Он сомневался, что сумеет даже при всём желании. Он последует за ней. И поможет.

И – он думал об этом с мучительной решимостью, – если Тимофей прав, и она воспользуется своей магией, чтобы помочь Каяну, обрекая мир на смерть…

Он коснулся золотого кинжала.

Да. Он её убьёт.

Глава 18

Амара

Крешия

Амара знала, что выпустила на свободу чудовище, что хотело уничтожить мир. И оставила за спиной хаос.

Она надеялась, что чем дальше она отплывёт от митиканских берегов, тем свободнее себя будет чувствовать, но невидимые цепи держали её, даже когда она наконец-то предстала пред столицей – пред Джевелом.

Её красивый дом тоже уничтожит Каян.

Она должна верить в Люцию. В Клео.

Этой веры хватит.

Костас, единственный страж, которому Амара могла доверять, остался в Митике, чтобы следить за членами королевской семьи. Она приказала ему отправлять сообщение обо всём, каким бы маленьким и ничтожным это ни казалось.

Её ожидал праздник – у корабля её ожидала толпа восхищённых крешийцев, что держали знамена и провозглашали любовь и преданность своей императрице.

– Добро пожаловать домой, императрица Амара! – кричали они ей.

Когда она сошла на берег, дети и матери смотрели на неё с надеждой во взгляде, веровали, что она не будет подобна отцу, императору, что думал только о власти и завоеваниях.

Женщины думали, что Амара другая.

Лучше, добрее. Верит в единство и мир больше, чем мужчины.

Амара улыбалась им, но камень из груди не попадал.

Все эти люди погибнут от рук Родичей, если Люция проиграет.

Люция не может проиграть.

Амара верила в её волшебство, в пророчество, в решимость в её взгляде, когда Люция впервые вошла в деревню, разыскивая отца и брата. В какой-то миг, когда они отправлялись в Оранос, Амаре даже хотелось попросить, чтобы Люция оказала ей услугу и исцелил её.

Но она прикусила язык, сомневаясь в положительности ответа.

– Я заработала это, – прошептала она, опираясь о трость. Боль стала меньшей, но ходила она медленно и неловко. Она отмахнулась от помощи стражи, окружившей её, предпочитая идти самостоятельно.

Она позволила себе проехаться по Джевелу, пока они не добрались до Изумрудного Копья – до их дворца, что пиком возвышался над городом, до места, где она жила с рождения. Иногда она забывала, что Джевел не просто так получил своё имя…

Куда б она ни глядела, видела жизнь. Пышная зелень с восковой листвой, куда сильнее митиканской. Цветы – фиолетовые, потому что этот цвет любил император, – громадны, как сервировочные тарелки…