Текст книги "Бессмертное королевство (ЛП)"

Автор книги: Мишель Роуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Прежде чем он смог понять, что это значило, холод обрушился на него, словно тяжелое одеяло. Он пытался двигаться, отстраниться, но это было невозможно. Он падал в бездонную тьм и не знал, чсможет ли вернуться.

Но он смог.

Йонас открыл глаза, не зная, сколько прошло времени. Он всё ещё был слаб и лежал у каменного колеса.

Люция исчезла.

Он с трудом поднялся на ноги, раскрыл рубашку.

На груди остался только едва заметный след от спирали.

Люция украла его магию – и он прекрасно понимал, чем она сейчас собиралась заняться.

Йонас ощутил на поясе золотой кинжал, тот, что мог уничтожить магию и убить злую волшебницу, если не останется другого выхода.

Люция пошла к Каяну в тот миг, когда тот призвал её. Сделала она это ради жизни своей дочери? Да какая разница. Были и другие варианты.

Йонас помог бы ей, если б только она попросила.

Но она не изменилась.

Тимофей полагал, что Люция поможет Родичам уничтожить мир.

И Йонас знал, что это его судьба – остановить её.

Глава 28

Магнус

Оранос

Вдоль реки Магнус и Клео добрались до деревни. Они украли там пару лошадей, чтобы отправиться к Вириди, где могли повстречать Ашура и Валию.

Кольцо на пальце Магнуса оказалось ещё важнее, чем когда-либо прежде. Он знал о том, что оно способно спасти жизнь своего владельца, но и не предполагал, что сумеет отобрать и чужую с такой лёгкостью.

А ещё это кольцо задело Каяна, позволив Магнусу скрыться.

Это кольцо причинило боль Клео, только коснувшись её пальца.

Ну и что ещё оно могло сотворить?

Когда они почти подошли к условленному месту, Магнус понял, что Клео наблюдала за ним, крепко сжимая поводья собственной лошади.

– Всё в порядке? – спросила она. – После Курта?

– В порядке? – он вопросильно изогнул брови. – В тебе живёт злобная водная богиня, что хочет помочь своим братьям и сестрам уничтожить мир, а ты беспокоишься обо мне?

О, думаю, да, – пожала плечами она.

– Со мной всё замечательно, – заверил он её.

– Хорошо.

Клео сказала ему, что Родич Воды говорила с нею и убеждала, что волне надо сдаться. Отказаться от контроля над телом.

Магнуса злило, что он не знал, как спасти её от демона, пытающегося отобрать её жизнь.

А ещё Клео сказала ему, что Нику хватило силы помочь ей сбежать из храма. Что он сказал ей уничтожить шары. Что они держали родичей в этом мире, а без них были бы побеждены.

Сначала он не верил, думал, что это была просто злая шутка Каяна, но она была уверена в том, что это Ник.

Она убедила его достаточно, чтобы взять аквамариновый шар и попытаться разрушить его о камень. Он пытался, пока его руки не закровоточили, а мышцы не стали до ужаса ныть, но ничего не помогло. Шар оставался нетронутым, на нём не показалось ни единой царапинки.

Когда-то он заставил Родича Земли треснуть, швырнув его о каменную стену в лимерийском дворце, швырнув о стену, и это вызвало землетрясение.

Но Клео напомнила ему, что тогда Родич земли была заключена в шаре. А шар исцелился, стоило только ей покинуть его.

И он понял, что это было больше простого обсидиана. Больше простого аквамарина.

Шары были волшебными.

И, вопреки его изначальному желанию обрести эти бесценные сокровища, он ненавидел каждое из них – ведь они угрожали жизни женщины, которую он любил больше всего на свете.

Он знал, что Клео не беспомощна. Отнюдь. Он видел, как она могла защитить себя и словом, и делом. Вот только это не такая простая угроза, как лезвие убийцы или стрела в руках врага.

Им нужна волшебница.

Но доведётся довольствоваться могущественной ведьмой.

Они вошли в Вириди вместе с утренним солнечным светом. Копыта конец стучали по сверкающей дороге, солнечные блики касались каменной облицовки зданий и домов. Это напоминало о лабиринтах Золотого Города, где можно было потеряться на прямой дороге, если не оставаться осторожным. Магнус заставил себя сосредоточиться на дороге. Наконец-то они добрались до большой таверны, что носила название «Серебряная жаба», почему-то выведенное золотым.

Оставив лошадей конюху, Магнус повёл Клео в таверну, что нынче пустовала – только один человек сидел в углу у пылающего камина.

Увидев их, Ашур вскочил на ноги.

– Ты сделала это, – обратился он к Клео, сжимая её ладони с отчаянным облегчением.

– Да, – отозвалась она.

– И ты видела Каяна… – осмалился он.

Да, – кивнула она. – И Ник, он всё ещё здесь и мне удалось поговорить с ним! Он помог мне сбежать. Он сражается так сильно, как только может.

Ашур тяжело опустился на стул.

– Мы его не потеряли.

– Нет. Надежда ещё есть.

– Приятно слышать, – прошептал он.

– Где Валия? – Магнус осмотрел тёмный зал. – Ты снял ей номер?

– Её здесь нет, – ответил Ашур.

Взгляда Магнуса хватило бы на то, чтобы испепелить крешийца.

– Что?

А после он увидел, как руку Ашура обхватила кровавая полоса.

– Я пытался вызвать её. Много раз. Я следовал всем инструкциям, но она не появилась.

Магнус опустил голову, прижимая пальцы к вискам.

– Где Бруно? Он здесь.

– Да, – кивнул Ашур.

– А кто такой Бруно? – удивилась Клео.

– Бруно! – изо всех сил крикнул Магнус.

Мужчина, о котором шла речь. Вышел из кухни, вытирая руки о свой фартук. Его улыбка оставила множество солнечных морщин, что лучами отходили от глаз.

– Приц Магнус, как приятно видеть вас снова! – он посмотрел на Клео и стал ещё счастливее. – О, и вы на сей раз привели свою прекрасную супругу! Какая честь, принцесса Клейона.

Он низко поклонился ей.

– Мне приятна эта встреча, – любезно ответила Клео, когда он посмотрел на неё, и рассеянно поправила волосы.

Магнус встревожился, увидев, как поползла синева по её левой щеке.

Он оторвал взгляд от Клео и посмотрел на Бруно.

– Где Валия?

– Принц Ашур спрашивал меня об этом прошлой ночью, но, боюсь, я всё ещё не знаю…

– ашур пытался её вызвать, но это не сработало.

– Иногда не срабатывает. Валя сама выбирает, когда прийти, – заметив ярость на лице Магнуса, старик отступил на шаг назад. – Простите, Ваше Высочество, но я не могу контролировать её.

– Мы даже не знали, способна ли она помочь, – промолвил ашур. – Мы просто надеялись.

– Надежда, – пробормотал Магнус. – Какое бесполезное слово.

– Не бесполезное, – возраила Клео. – Надежда могуча.

Магнус покачал головой.

– Могуча волшебница, и вот что нам нужно. А Валия была пустой тратой времени. Я должен найти Люцию.

– Где? – тон ашура был резок. – Она пропала на неделю. Она занята своими делами, и проблемы наши рознятся.

– Ты ошибаешься! – Магнус швырнул в Ашура словами, словно оружием, надеясь причинить вред. – Моя сестра нас не покинет. Не сейчас. Не тогда, когда я нуждаюсь в ней больше всего.

Вот только он вынужден был признать, что его сердце больше не верило в это.

Люция исчезла, и он не знал, когда она пожелает вернуться.

А Клео…

Он повернулся к ней, и её искренняя надежда, отразившаяся в глазах, заставила его вспыхнуть.

Он в гневе схватился за тяжёлый деревянный стол и перевернул его.

Бруно в ужасе отшатнулся.

Вся сила Магнуса, что была у него – это кровавый камень.

В кольце на пальце была страшная магия смерти. Но она не помогла Клео.

– Магнус, – Клео резким тоном выдернула его из собственных мыслей. – Нам надо поговорить с тобой. Наедине. Сейчас же.

Он знал, что она злилась на него за то, что он испугал Бруно, что был неуважительным и неблагодарным по отношению к Ашуру. Что хотел раздавить всё, что стояло на пути поиска ответов, потому что пытался спасти её.

К демонам весь мир – Клео была всем, что его волновало.

Он последовал за нею в комнату в гостинице, которую им предоставил Бруно.

– И что ты хочешь сказать мне? – спросил он, когда она закрыла дверь. – Отругаешь меня за моё поведение? Заставишь меня поумнеть и надеяться, как и ты? Поверить, что у нас есть шанс?

– Нет, – просто ответила она.

– Нет? = нахмурился он.

– В этой ситуации нет ничего хорошего, – покачала головой Клео.

Магнус тяжело вздохнул.

– Я поступил с Бруно отвратительно.

– Да.

– Я его напугал.

Она кивнула.

– Ты можешь быть страшным.

– Да. А ещё я тоже могу пугаться. И сейчас мне тоже страшно, – Магнус сжал её ладони, не отводя взгляда. – Я хочу тебе помочь.

В её глазах заискрились мелкие слезинки.

– Я знаю.

– Но что делать, Клео? – он ненавидел себя за слабость в голосе. – Как мне спасти тебя от всего этого?

Она нахмурилась.

– Он говорит со мною… Она. Она хочет, чтобы я оставила тебя и вернулась к Каяну. Она говорит, что я сделала отвратительную ошибку и разозлила его, когда ушла – ведь он пытался мне помочь.

Магнус сжал её плечи и посмотрел в сине-зелёные глаза.

– Послушай меня, демон. Покинь мою жену. Сделай это сама – и найди себе другое тело, мне всё равно, кто это будет. Но оставь Клео в покое, или я тебя уничтожу!

Клео нахмурилась.

– Она полагает тебя забавным.

Магнус никогда не ненавидел что-то в своей жизни до того сильно и никогда не чувствовал себя таким слабым.

– Я не знаю, что мне делать.

Она взяла его за руку.

– Погоди. Ник сказал, что когда ты нашёл Каяна в лесу, когда сбежал из могилы… Ты коснулся его. И что б ты ни сделал, это его пробудило и позволило сразиться за контроль, – Клео коснулась его руки. – Это всё из-за кольца.

– Да, – прошептал он, задумавшись – Я знаю.

– Элементали – это магия жизни, – кивнула она. – А это – обратное.

– И что? Надеть кольцо на Каяна и ждать, что случится?

– Нет, – тут же ответила она. – Он убьёт тебя, как только ты окажешься хотя бы в трёх шагах от него.

Магнус встретил её взгляд.

– Это может стоить риска.

– Ты этого не сделаешь! – твёрдо ответила она. – Мы найдём другой путь.

– Ты думаешь, это так легко?

– Знаю, что нет, – она закусила нижнюю губу и подошла к окну, что смотрело на улицы Вириди, где уже блуждали люди, направляющиеся куда-то. – Скажи, Магнус, ты хотел бы вернуться в прошлое? В то время, когда жизнь ещё была нормальной?

– Нет, – ответил он.

– Но почему? – удивлённо повернулась она к нему.

– Просто нет.

– Ответь!

– Потому что слишком многое изменилось меня, так что трудно говорить о том, как было прежде, – Магнус позволил себе подумать о жизни до войны, до Родичей и до Клео. Он не испытывал счастья. Он был потерян и пытался найти смысл жизни, с одной стороны пытаясь походить на отца, а с другой отчаянно его ненавидя. – И я действительно не думаю, что мы далеко бы зашли, – он изогнул бровь. – Ты была невыносимой пустышкой!

– Верно, – засмеялась она. – А ты был холодным ослом, желающим свою сестру!

Магнус поёжился.

– Времена меняются.

– И вправду.

– Я помню… – тихо промолвил он. – Тебя, когда мы были детьми. Когда мы наведались к вам и я заработал это, – Магнус провёл пальцами по щеке. – Ты тогда тоже сияла… Сколько тебе было, четыре, пять? – он представил маленькую золотую принцессу, что притягивала даже его, мальчугана. – Я представлял, что приеду к тебе и к твоей семье и буду жить с вами.

Клео широко распахнула глаза.

– Правда?

Он кивнул, и воспоминание нахлынуло на него.

– Я однажды сбежал из дома, но столкнулся с громадными проблемами. Мой отец… – он вздохнул. – Он не был добрым даже в самый добрый день.

– Твой отец тебя любил. Своеобразно, – Клео улыбнулась ему. – И твоя мать тоже очень тебя любила.

Он удивлённо уставился на неё.

– С чего ты взяла?

– Однажды она сказала мне, что убьёт меня, если я причиню тебе боль.

Он покачал головой.

– Это так на неё похоже.

– И я… – она помрачнела, позабыв об улыбке, – я слышиком часто причиняла тебе боль.

– А я – тебе, – Магнус сжал её руки и притянул к себе. – Мы разберёмся с этим, клео, клянусь.

Он наклонился, чтобы поцеловать её, но до короткого соприкосновения оставался лишь один громкий удар в дверь.

– И почему кому-то обязательно надо вмешаться? – с досадой спросил он.

Он пересёк комнату и открыл дверь, потрясённый увиденным.

Это был Энцо – половина лица его превратилась в кровавое пятно, а волосы выгорели.

Стражник рухнул на колени, задохнувшись, и протянул свёрнутый кусок пергамента.

Клео тут же бросилась к нему, помогая подняться, а Магнус схватил пергамент.

– Энцо! – выдохнула Клео. – Что случилось?

– Каян знает, где ты, – выдавил из себя Энцо. – Он чувствует Родича внутри тебя. Вы связаны.

Сердце заколотилось, и Магнус бросился к окну, пытаясь увидеть врага.

– Где он?

– Его тут нет. Он прислал мне сообщение для принцессы.

Магнус спешно развернул пергамент и протянул его Клео.

«Я пытался быть терпеливым и добрым по отношению к тебе, но это не сработало. Немедленно приходи ко мне. Если ты этого не сделаешь, весь твой любимый золотой город сгорит. Другого пути нет. Откажешь – и сгорит всё, что тебе дорого».

Болезенно выдохнув воздух, Клео протянула пергамент Магнусу.

– Он блефует!

– Нет, – голос Жнцо звучал напряжённо. – Я видел, что он может. Его огонь – это не обычное пламя. Оно глубже, больнее… Я никогда не думал, что это возможно.

– Это не поможет! – огрызнулся Магнус.

– Магнус, я знаю, что ты хочешь меня спасти, – глаза Клео наполнились слезами. – Но это невозможно! Я уже почти потеряла контроль! Если не смог Таран, не смогу и я! И я верю в слова Каяна. Он сожжёт город.

– Ты к нему не пойдёшь! Мы найдём другой способ.

– Но он уничтожит город!

– Меня не волнует этот проклятый город!

– Меня волнует, – яростно ответила она.

– Проклятье! – Магнус зло посмотрел на Клео. – Оставайся здесь! Мне нужен Ашур. Валия. – он посмотрел на Энцо. – Оставайся с нею.

Он вышел из комнаты и бросился вниз по лестнице в поисках Ашура. Он отыскал его у кухни, когда тот говорил с Бруно.

– что? – воскликнул Ашур, узрев печаль на его лице.

– Что б ни случилось, нам нужна помощь ведьмы. Каян вЗолотом Городе и требует, чтобы Клео встала на его сторону.

– Нет… – огорчённо прошептал Ашур. – Нам нужно времени.

– Его нет, – он посмотрел на его перевязанные руки. – Мы используем мою кровь. Или найдём дюэину черепах для этой женщины. Но мы должны действовать быстро!

– Принцессе стоит пойти с нами, – мрачно кивнул Ашур.

– Да. Но тут Энцо – он передал известие. И он потерял много крови, так что ему нужно помочь. Пойдём.

Потянув Ашура за собой, Магнус поднялся по лестнице на второй этаж, в комнату, где оставил Клео.

Но там осталась только быстро нацарапанная на клочке пергамента записка.

«Прости, но я должна. Я люблю тебя».

Магнус смял записку в кулаке и швырнул её на пол, позволив Ашуру поднять и посмотреть.

– Она ушла в город, да?

Но Магнус уже вылетел из комнаты и рванулся к выходу.

Он должен добраться до неё, пока не стало слишком поздно.

Глава 29

Амара

Крешия

– Всё ли я правильно понял? – уточнил Феликс, когда Амара наконец-то закончила рассказ. Твоя бабушка утащила Лиссу прямо из-под носа принцессы Люции, чтобы использовать её кровь для волшебных зелий, а Микаха, лидера революции, собираются казнить на церемонии коронации. И ты нормальная.

Как он мог быть таким спокойным, когда Амара только что исповедалась перед ним.

– Да.

Феликс покосился на Нериссу.

– Я убью её.

– Феликс, – отрезала Нерисса. – Попытайся подумать.

– Я думаю! Она – лгунья и манипулятор, использует других ради своей выгоды и их несчастий, – он сжал зубы, изучая Амару, и она вспомнила те дни, когда Феликс страстно желал её. Кажется, не осталось и следа от былых чувств. – И как только игра закончилась, а сбегать ей больше некуда, она вдруг желает стать героиней? Как же это удобно!

– Я не героиня – ответила Амара, не желая больше бояться.

Она боялась и сомневалась. Она верила только в то, что дитя вернут матери, а Миках сегодня не умрёт.

Она удивилась, как яростно цеплялась за его необходимость жить дальше. Он был мятежником, он убил бы её, как и Феликс, как только получил бы такую возможность.

Но то, что он сказал в Комнате Забвения о её бабушке, о том, как Амара хотела силой навязать мир…

Он был абсолютно прав.

Он был прав, указывая на её ошибки.

Это осознание раздражало её, но от того не становилось менее справедливым.

– Я знаю, что наделала, – промолвила Амара, – и не собираюсь таким образом искупать свою вину, потому что это невозможно. Но помоги мне разобраться с этими задачами!

– Задачами? Как всё просто! – Нерисса покачала головой, пересекла громадную комнату Амары и застыла у бархатного кресла. – Ты предлагаешь нам спасти двух заключённых, вырвать их из-под стражи, но нас тоже всего двое! И добраться сюда тоже было не так уж и легко!

– Но не настолько сложно, – прорычал Феликс.

– Я помогу! – но даже Амара вынуждена была признать, что всё это было непросто. – Ведь это моя коронация… Да, будет сложно. Тут увеличили количество стражи…

– Отличный план! – воскликнул Феликс. – Ты отправишь нас на убой, чтобы мы не помешали твоему восхождению на трон!

Он не желал её слушать, что бы она ни говорила. Она знала об этом, но не могла позволить этому остановить её.

– Нерисса, – промолвила Амара, – Ты должна поверить, что я просто пытаюсь помочь!

– Я тебе верю, – ответила Нерисса. – И я согласна с тем, что безопасность Лиссы должна быь в приоритете. Её нужно немедленно вернуть матери.

– Хорошо. Так с чего мы начнём? – Амара успокоилась и позволила себе расслабить ногу. Она смотрела в окно, в которое проникали солнечные лучи, и видела кристально-голубые воды Серебряного моря.

– Предположим, я тоже с этим согласен, – Феликс ходил по кармическому полу в комнате Амары, словно загнанный зверь. – Итак, я прохожусь по городу, залезаю во все старые убежища Микаха для повстанцев, заставляю их присоединиться к его спасению. Потом мы выдираем ребёнка из лап злой бабушки. И что тогда? Что будет с твоей шкурой?

– Тогда… – Амара застыла. – Я останусь императрицей.

Феликс застонал.

– Ну как удобно!

Амара почувствовала, как быстрее забилось сердце.

– Но я уже могу это сделать! Я поняла, что ошиблась, но во многом виновата бабушка! Конечно, я сама принимала некоторые решения… как и отец не всегда слушал советников, – она содрогнулась от мысли, что могла быть такой же, как человек, которого ненавидела всю свою жизнь. – Но я могу измениться и стать лучше! Теперь, когда я поняла, что творит моя бабушка, она больше так сильно на меня не повлияет!

Феликс изогнул бровь.

– Ты правда веришь, что это всё правда, да?

Он говорил с таким неуважением, что она едва подавила желание закричать, чтобы стража примчалась и арестовала его.

А потом Амара опять напомнила себе то, что перенёс Феликс. Большинство мужчин давно бы уже не дышали, не говоря уж о том, чтобы быть здоровыми.

Он был сильным. А она нуждалась в силе.

– Это действительно правда, – твёрдо ответила она.

Феликс покосился на Нериссу и покачал головой.

– Я больше не в силах слушать этот бред.

Амара поняла, что Нерисса до сих пор не отвела от неё взгляда. Её бывшая служанка внимательно смотрела на неё, и её тёмные глаза холодно прищурились, а руки были уверенно сложены на груди.

– Не время спорить, – наконец-то сказала она. – Мы с Феликсом отправимся на поиски местных повстанцев, и молись, чтобы их оказалось достаточно!

Феликс наконец-то спрятал свой кинжал в ножны, но выражение его лица было не мягче.

– Если мы их найдём, они помогут. Миках – прекрасный лидер. И ничего не изменилось.

– Я пойду с тобой! – Амара вскочила, желая помочь.

– Нет, – оборвала её Нерисса. – Ты останешься тут и будешь готовиться к коронации. И делать вид, что ничего не случилось.

Разочарование пронзило Амару, и она неловко пошатнулась.

– Но всё далеко не нормально!

– Вот потому и надо притворяться, что это так. Нам не надо, чтобы твоя бабушка ещё что-то заподозрила! А если это случится, то никто никогда не увидит ни Микаха, ни Лиссу. И Миках умрёт, будучи казнён в этой тёмной комнате.

Амаре хотелось спорить, но слова Нериссы были мудры, и она кивнула.

– Хорошо. Тогда, прошу, возвращайтесь, как только сумете.

– Хорошо, – Нерисса без колебаний кивнула.

Феликс медленно отступил от Амары, словно дожидался, что она метнёт кинжал ему в спину, стоит только отвернуться от неё.

– Если ты опять лжёшь, – промолвил он, прежде чем покинул комнату, – то ты об этом пожалеешь, поняла?

А потом они ушли, и Амара осталась одна, задаваясь вопросом, правильно ли она поступила. С другой стороны, любое другое решение привело бы её к смерти – тцт, на полу.

Она сделала всё правильно.

Тем не менее, это было так же неестественно, как и ходить со сломанной ногой.

Амара изо всех сил пыталась провести остаток дня так, как собиралась. Она медитировала, искупалась, а после трапезничала фруктами и свежей выпечкой, но едва могла глотнуть еду.

Она приладила к ноге скобу, что помогла ей обходиться без трости. Ей стало легче, но она всё ещё не могла скрыть свою хромоту.

А потом она ждала столько, сколько могла, прежде чем позволила сопроводительнице нанести краску на её лицо, подвести чёрным углём её глаза, сделать губы ярко-алыми. Они теперь напоминали ей кровь.

Вторая помощница заплела её длинные чёрные волосы в сложные косы.

Наконец-то они помогли Амаре облачиться в её коронационное платье, и в глазах Лоренцо при виде творения сверкала гордость.

– Вы прекрасны, словно богиня, Ваше Величество, – сказал он, когда за её плечами закрепили тяжёлые крылья.

Амара посмотрела в зеркало, заглянула в свои глаза и пожелала, чтобы её оттенок не напоминал об Ашуре.

Ей хотелось, чтобы Лоренцо говорил правду. Богиня. Могучая любой ценой.

И часть её этого желала. Всё ещё хотела власти.

Золотое отражение говорило, что она могла иметь и то, и другое. И иметь власть, и принимать правильные решения. И сегодня был первый день её новой жизни.

После того, как ушёл Лоренцо, она отмахнулась от всех стражников, что намеревались проводить её в зал.

– Мне знакома дорога, – ответила она им. – И я хочу насладиться тишиной и собраться с мыслями!

Они не задавали ей вопросов, просто поклонились и позволили ей уйти.

Конечно, они ей повиновались. Они знали, что будут жестоко наказаны, если не повинуются.

Страх – могучее оружие, выкованное временем и силой.

Поколения страха и наказаний от династии Кортасов заставили всех покориться.

Смогут ли люди быть в её власти без страха? Возможно ли это?

Она не знала наверняка – и беспокоилась из-за этого.

Амара проделала длинный путь к залу, где нынче каждый крестьянин, что получил личное приглашение на это мероприятие, склонится пред громадной комнатой, богато украшенной, где однажды обвенчались её отец и мать. Там, где трое её братьев, но только не младшая сестра, были официально представлены важным друзьям императора после своего рождения.

Именно там была её мать после смерти, полностью одетая и красиво накрашенная, в своём свадебном платье.

Тысячи наполняли зал, где Амара получит скипетр – символ власти для правителя-крешийца, в форме феникса. Символ вечной жизни и вечной власти.

А внутри скипетра было острое лезвие.

С этим кинжалом восходящий правитель должен был дойти до кровавой жертвы.

Сегодня это будет кровь Микаха, если Нерисса и Феликс не одеждат успех в своих поисках.

Амара не торопилась идти к ним. Она миновала громадные окна, что выходили во внутренний двор. Остановилась. Она знала, что это её успокоит, и вошла в свой скальный сад.

К её удивлению, на столе её ждала бутылка с вином и с двумя кубками – такая же, как и тогда, когда она только прибыла сюда.

Там было и сообщение от бабушки.

«Дхоша,

Я полагаю, ты побываешь в своём любимом месте, прежде чем присоединишься ко мне и остальным. Прошу, найди момент, чтобы понять, чего ты достигла – и насколько я ценю тебя.

Твоя мадхоша».

Да. Сладкое вино – это то, что успокоит её нервы, что поможет ей посмотреть в будущее. Бабушка хорошо её знала.

Она налила золотистую жидкость в бокал и поднесла его к губам.

– Императрица!

Она содрогнулась от звука его голоса.

К ней подошёл Костас, невообразимо мрачный.

– Это королева прислала тебя за мною? – спросила она до того резко, что он даже содрогнулся. – Или ты по собственной воле решил нарушить моё уединение?

– Королева Нила прислала меня за вами, потому что церемония вот-вот начнётся.

– Не сомневаюсь, что без меня она в любом случае начаться не может.

Он сделал шаг к ней – и казался абсолютно обиженным.

– Я знаю, что вы злитесь меня за то, что стало явным.

– Злюсь? – она вскинула голову. – Почему же я должна злиться на тебя, Костас? За то, что ты несколько месяцев бесстыдно шпионил на мою бабушку за мною? За то, что похитил ребёнка волшебницы, что способна убить всех нас одним поворотом запястья.

– Да. За всё это. Но я хочу, чтобы вы знали… – он оглянулся через плечо, словно пытаясь себя уверить в том, что они были одни, – я делал это не из-за уважения к вам, императрица. Я знал, что верно служил вам и что вы доверяете мне – и я ценил это.

– И всё же, это доверие ты умудриля разрушить. И ты совершил серьёзную ошибку.

Он посмотрел на неё.

– Я должен объясниться.

– Опусти свой взгляд! – коротко велела она. – Ты не можешь смотреть на меня, словно на служанку!

О покорился.

– Королева Нила грозила моей семье, сказала, что уничтожит их, если я не буду выполнять её приказы. Она сказала, что, выполняя её повеление, я только помогаю вам, а не причиняю боль, и у меня не было другого выбора.

Амара не знала, почему это объяснение так шокировало её. Разумеется, во всём был какой-то смысл.

– Королевским гвардейцам не разрешается заводить семью, чтобы её не использовали против вас.

– Знаю. Я полагал, что сумею скрыть существование жены и сына, но не сумел. Я нарушил правила, о которых знал и которым должен был покориться. Но вы понимаете, что у меня не осталось выбора. Я вынужден был выполнять приказы королевы Нилы.

– Тебе следовало прийти ко мне с этим гораздо раньше.

– Знаю. Потому я должен сейчас попросить у вас прощения и заверить, что умру, защищая вас, императрица. Моя жизнь принадлежит вам.

Это всё объясняло. Это его не оправдывало, но теперь она понимала причины. Нет, он совершенно не был верен её бабушке.

Он просто боялся.

– Нам придётся спрятать твою семью, – промолвила Амара. – Там, где моя бабушка не сумеет их найти.

Костас тяжело выдохнул, и Амара заметила, как расслабились его плечи.

– Спасибо большое, Императрица!

Амара взяла бутылку вина и наполнила второй бокал.

– Выпей со мною, Костас, только быстро. Мне пора уже возвращаться на церемонию…

Костас с удивлением посмотрел на кубок, который она ему вручила.

– Я, Ваше Сиятельство?

– Провозгласи тост, да? – кивнула она. – Что-то, что поможет мне дожить до конца этого сложного дня.

– Разумеется, – он задумчиво нахмурился. – За царствование Амары Кортас, первой императрицы в истории Крешии! Пусть это царствование будет преисполнено светом, надежной и счастьем для всех, кто встанет на её сторону!

Он сделал большой глоток.

Амара застыла, вдумываясь в его слова.

Неужели она действительно может это сделать? Может стать первой императрицей на свете, что будет нести в своём правлении надежду, а не страх?

Она попытается.

Если она сумеет, то будет тем самым легендарным фениксом, что перетерпел очередное перерождение.

Амара поднесла кубок к губам – и в тот миг Костас упал на колени.

Лицо его покраснело, пошло фиолетовыми пятнами, после побелело. Из уголка губ потекла кровь.

– Костас! – закричала она, уронив кубок. – Что с тобой?!

Он не сумел ответить. Он схватился за горло и рухнул на бок с широко распахнутыми глазами.

Амара отшатнулась от тела, от бутылки с вином, что упала на землю, и золотистая жидкость растеклась по камням.

И она вдруг осознала.

Вино было отравлено.

Тем самым ядом, который Нила дала Амаре, чтобы отравить отца и братьев. И теперь Костас умер.

Но Амара знала. Что не он был жертвой.

Она оставила Костаса лежать, осторожно обошла его тело, чтобы кровь не запятнала золотую юбку. Она призвала все свои внутренние силы, чтобы слёзы не испортили её лицо. Её идеальные волосы, её идеальные крылья, её прекрасный день.

Казалось, отцу следовало гордиться тем, как она собралась с силами и вошла в высокие изумрудные двери в зал торжества, где стояла стража, готовая сопровождать её.

Она позволила им это сделать.

Амара вошла в зал, и тысячи людей, что ждали её, встали со своих сверкающих скамеек. Она двинулась вниз по проходу, туда, где десять ступеней вели к алтарю.

Там стояло трое. Великий Авгур, одетый в роскошные фиолетовые бархатные одежды. Её бабушка, вся в серебристом, почти такая же красивая, как и сама Амара. И Миках, стоявший на коленях, с руками, заложенными за спину.

Она заставила себя не колебаться. Она чеканила каждый шаг без оглядки под тяжёлыми взглядами безграничного числа свидетелей. Она была горда и уверена в каждом своём движении. И встала наконец-то рядом с женщиной, что пыталась убить её, дабы получить власть.

Если б Амара погибла, то Нила стала бы императрицей.

– Как прекрасно, – проворковала Нила. Амара ожидала увидеть её удивление, но ни одна мышцы не дрогнула на лице бабушки. – Ты ещё красивее, чем я ожидала. Нам стоит навсегда оставить Лоренцо в Крешии, верно?

Амара заставила себя улыбнуться.

– О да. Именно так.

Как она могла выпутаться из сетей этого лживого, тёмного существа и всё исправить?

Не сейчас. Позже. Она подумает об этом позже.

Но теперь всё, что она могла сделать – это надеяться на то, что Феликс и Нерисса сдержат своё обещание.

Она едва слышала слова, что произносил Великий Авгур во время коронационной церемонии, о которой она мечтала всю свою жизнь. Что-то об истории и семейной чести, о том, какие обязанности есть у правителя.

Она знала, что всё это проходило слишком быстро.

А теперь Нила держала перед Амарой золотой скипетр.

– Ты достойна владеть этим, дхоша, – промолвила Нила, и её лицо застыло молодой маской, куда более молодой, чем это было возможно. Амара задавалась вопросом, а не готовил ли тот таинственный аптекарь кроме ядов ещё и эликсир молодости.

Амара внимательно смотрела на свою бабушку, пытаясь увидеть какой-то признак вины, но ничего. Неужели Нила ожидала, что Амара сюда придут? Ведь легче всего было предположить, что Амара выпила вино во внутреннем дворике.

А сколько ещё ей оставили ловушек те, кого она любила и кому доверяла?

– А сейчас, – Великий Авгур широко раскинул руки и повернулся к внимательно слушавшим людям, – кровавая жертва коронации! Повстанцы, что пытались свергнуть императорскую семью, что убили принцев и нашего предводителя… Этот повстанец погибнет сегодня, чтобы омыть своей кровью прошлое и поприветствовать будущее императрицы Амары Кортас!

Амара шагнула к Микаху, бездумно раскрывая скипетр и вынимая кинжал.

Миках не дрогнул и не попытался сбежать.

– Делай что должна, – с насмешкой промолвил он. – Докажи, что ты такая же, как и твой отец.

Вопреки храбрости, он содрогнулся, когда она прижала лезвие к его горлу.

Одно движение запястья – и она станет императрицей. Больше никто не сможет противостоять ей или контролировать её.