Текст книги "Бессмертное королевство (ЛП)"

Автор книги: Мишель Роуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Коричневая кожаная обложка с двумя золотыми символами – вода и земля.

Она открыла книгу и подошла к факелу, чтобы можно было прочесть её. Там таились рассказы о Валории, о том, как она властвовала в Лимеросе тысячу лет назад, и изображения богини, которую Клео никогда прежде не видела.

– Это правда о Валории? – спросила она сама о себе. – Или просто личное мнение какого-то влюблённо?

Вопреки тому, что Валория, по слухам, была садисткой хуже Гая, она была красивой – красивее всех бессмертных на свете.

А книга оказалась стоящей.

Клео спрятала её в полах плаща, решив забрать к себе и узнать больше. У неё с Валорией было то общее, что она не могла игнорировать – Родич Воды.

Сон ещё не овладел ею, потому она рассматривала библиотеку. А ещё она нашла то, что не ожидала тут увидеть – портрет матери между двумя факелами.

Годами Клео не видела эту картину. Думала, что её сожгли со всеми остальными портретами.

Тот факт, что её сохранили, наполнил сердце радостью и облегчением.

Королева Елена Беллос была похожа на Эмилию. И Клео хотелось, чтобы она тоже могла познать её.

Под портретом оказался стеклянный футляр, похожий на те, что отец отправлял заграничным семьям, наполнив подарками, что привозил и ей – своей будущей королеве…

Тут было только одно.

Драгоценный кинжал.

Клео приблизилась, понимая, что на земле лежало что-то.

Кусочек пергамента.

Не сумев заглушить любопытство, она подняла пергамент – и увидела письмо, начертанное женской рукой. Часть его была испорчена, и ей осталось только несколько строк.

Милый Гай.

Знаю, ты ненавидишь меня. Между нами всегда царили и любовь, и ненависть. Но знай, что я вхожу в этот брак потому, что вынуждена выполнить обязанности перед своей семьей. Я не могу отказать своей матери в её желании. Это бы убило её – мой побег с тобою. Но я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Я могу повторить это тысячу, миллион раз, и это никогда не перестанет быть правдой! Если бы только был какой-то другой способ, знай…»

А после рваная черта пересекла письмо – и Клео содрогнулась.

Её мать писала это.

Королю Гаю.

Клео дрожащей рукой потянулась к кинжалу.

Эфес был покрыт драгоценными камнями. Сокровище, такое страшно знакомое.

Эрон Лагарис, её бывший жених, владел драгоценным кинжалом, но не таким, как этот. Йонас несколько месяцев носился с этим кинжалом, вспоминая о том, как потерял брата, пытаясь разбудить мятежные сердца.

А ещё один кинжал Клео принёс принц Ашур в первую брачную ночь.

– Свадебный крешийский кинжал, – выдохнула она.

– Да. Да.

Клео застыла от голоса короля Гая. Она глубоко вздохнула и выпрямилась.

– Это ты оставил его тут.

– Я подарил его твоей матери на свадьбу.

Она попыталась собраться с силами.

– Какой странный подарок для лимерийца.

– Да? Я хотел, чтобы она убила Корвина во сне.

Клео оглянулась, чтобы взглянуть на него. Король носил такой же чёрный плащ, как его волосы и глаза. На мгновение он выглядел так похоже на Магнуса, что она всхлипнула от боли.

– Если ты сделал ей такой подарок, – промолвила она, – то я понимаю, почему она тебя ненавидела.

– Я оставил здесь письмо… – его взгляд упал на пергамент в руках Клео, и он вырвал его из её рук. – И если ты его прочтёшь, то поймёшь, что ненависть была лишь минутной по отношению ко мне, – король посмотрел на портрет. – Елена сохранила кинжал. Я видел его в шкафу, когда приехал навестить твоего отца двенадцать лет назад.

Взгляд Клео метнулся к нему.

– Тот кинжал, который увидел Магнус? Такой красивый, что он не сумел выпустить его из рук? А он…

– Порезал его, – прямо ответил он. – Да. И с того дня шрам на его лице напоминал мне о том моменте, как я потерял над собою контроль, утонув в своём горе.

– Не могу поверить в то, что моя мать… – боль сжала её сердце горем и возмущением. – Она любила моего лица!

Гай отвернулся, отступая в тень.

– По-своему да. Она была так послушна, так предана своей кровавой богине, своей близорукой семье! – его улыбка стала насмешливой. Он изучал портрет уже с презрением, а не с почтением. – Елена была сокровищем, которое твой отец хотел прибавить к своей коллекции. Бабушки и дедушки были в восторге от того, что фамилия Корсо – благородная, но не так важна, чтобы получить виллу в Золотом Городе, – станет королевством. Они приняли предложение, даже не уведомив её об этом.

Клео жаждала узнать больше и в тот же миг содрогалась от отвращения.

– Твоя мать сказала, что вы полюбили друг друга на острове. Тогда почему ты не женился на ней? Ты был принцем!

– Как умно! И как я об этом не подумал? – эта холодность, этот сарказм… она содрогнулась. – Увы, слухи, слухи, слухи… Неодобрение. Я был… Тёмным, непредсказуемым, опасным и жестоким. Они беспокоились за безопасность своей драгоценной дочери.

– Они были совершенно правы.

– Я никогда бы не навредил Елене. Я поклонялся ей, – его тёмные глаза сверкнули, и он присмотрелся к Клео. – Она знала об этом. И хотела бежать со мной за месяц до их свадьбы.

Она бы отказалась от одного предположения, если б не видела письмо.

– Но не сделала этого.

– Нет, я вместо этого получил вот что. И был не слишком счастлив его прочесть.

Это объясняло то, почему он порвал его пополам.

Клео попыталась понять.

– Это бабушка и дедушка вмешались?

– Это вмешалась моя мать! – он нахмурился. – Теперь всё яснее, чем прежде. Она так контролировала всё, когда дело доходило до её ланов относительно меня! Её контроля надо мною!

– Селия поговорила с моими бабушкой и дедушкой? Предупредила их?

– Нет. После того, как я получил это… Мать поняла, что я обезумел. Что я одержим. Она знала, что я не позволю Елене остаться без меня. И убила бабушку и дедушку…

– Что? – выдохнула Клео. – Я знаю, что они умерли за несколько лет до моего рождения, но… мне не говорили, как.

– Некоторые полагают, что болезненные новости лучше прятать от невинных ушей. Их убил нанятый Селией Дамора убийцей. До того я полагал, что Елена ещё может сбежать ко мне. Но в горе Елена поверила, что это я сделал. Она вышла замуж за Корвина и сказала, что ненавидит меня. Я не принимал отказов, потому сделал то, что сделал бы любой дурак. Стал тем, кем она меня считала.

Клео содрогнулась.

– Значит, ты не всегда был…

– Садистом? – вернулась его ледяная улыбка. – Я никогда не был добр к тем, кто того не заслуживал. А заслуживал мало кто. Так хотела моя мать. Я старался не волноваться из-за рождения твоей сестры. Я больше не думал об Елене, – он фыркнул. – А потом получил письмо. Она хотела увидеть меня, беременная во второй раз. Попросила меня приехать на следующий месяц. И умерла.

Клео содрогнулась. Она не могла говорить.

Взгляд короля потерялся в нарисованных глазах Елены Беллос.

– Моя мать узнала о моих планах и… вмешалась. И много лет я верил в проклятье ведьмы и в то, что это ты её убила. Я думаю, мне хотелось в это верить, – он издал полный боли рык. – Моя мать уничтожила мою жизнь, и я позволил ей это.

– Она… Хотела, чтобы Родич поселился в тебе, а не в Нике, – Клео пыталась понять, что случилось. – Если б она хотела для тебя такой силы, то все эти планы не имели никакого смысла!

Король Гай кивнул.

– Да, всё пошло не по плану Селии Даморы. Но я знал свою маму достаточно, чтобы знать, что она найдёт возможность… Но вернёмся к ней.

Клео была в смятении от чувств короля. И позволила себе вернуться к его другим словам.

– А как ты думаешь, ещё можно вернуть Ника?

– Не знаю, – ухмыльнулся он. – И мне плевать на его судьбу.

– Мне всё равно. Моя мать мертва. Отец, сестра… моя Мира! А теперь Магнус! – голос её раскололся, и лёд потянулся по нише. – Но не Ник. Пока нет! И если я могу что-то изменить, то я должна это сделать!

Король Гай с беспокойством посмотрел на ледяные стены.

– Это магия воды?

Руки Клео задрожали, и она вытянула их перед собой. Линии на запястьях синели.

– Я… Я не могу это контролировать.

– И не пытайся, иначе это тебя убьёт.

– А тебе не всё равно? – выплюнула она.

Гай нахмурил брови. Он казался оскорблённым.

– Магнус тебя любил. Он сражался за тебя. Он бросал мне вызов, спасал тебя, был готов умереть! Он был достоин тебя, как я никогда не был достоин Елены. Вот что я знаю. И ты должна выжить, Клейона Беллос, – он нахмурился. – Но знай, я бы убил тебя сию секунду, если бы это помогло оживить моего сына.

Клео не смогла ответить – короля поглотила темнота библиотеки.

Глава 11

Магнус

Пелсия

Когда Магнус и Ашур вернулись к королевской стоянке на имперской дороге, они увидели только пустоту.

Амара и половина её солдат двинулись в Крешию.

Король Гай и остальные, включая Клео, отправились в Оранийский дворец.

– Как ты думаешь, мы можем ему доверять? – спросил Ашур.

– Понятия не имею, – Магнус прижал лезвие ворованного меча к горлу стража. Стражник как раз патрулировал ворота, когда Магнус и Ашур схватили его и утащили в терновые кусты, не заметив никого другого. – Кажется, он достаточно искренен.

Взгляд стража метался от одного принца к другому.

– Я бы не солгал вам, Ваше Высочество. Я не верю в обвинение вашей сестры.

Магнус бросил быстрый взгляд на своего спутника.

– Не думаю, что речь идёт обо мне.

Ашур подошёл ближе.

– Амара обвинила меня в жутких преступлениях против семьи и империи.

– И многие отказываются верить в это. Ваша сестра не заслуживает коронации. Вы – законный император Крешии. Скажите слово, и я отдам за вас жизнь!

– Нет, – прервал его Ашур, и в серо-голубых глазах мелькнула тень. – Не хочу, чтобы ради меня опять жертвовали жизнь. Не хочу и королевского скипетра. Я никогда не делил желание своей сестре.

– Расскажи мне о принцессе Клейоне, – прорычал Магнус. – Вернулся ли Курт Кирелло? Она в безопасности?

– Я лишь мельком видел её, когда она уходила с королём. А о господине Курте никто ничего не слышал.

Магнус знал о том, что случилось во время ритуала. После того, как он смирился с шоком и признал, что Родич Огня покоился в теле Ника Кассиана, Ашур рассказал и о том, что случилось с Клео.

Он должен был поскорее добраться до неё. Увидеть её, если она сама этого пожелает.

Магнус всегда считал её богиней, но никогда не говорил об этом до такой степени буквально…

– Тут ничего нет, – Магнус отнял клинок от горла стража. – Давай уйдём.

– Ваше Высочество! – отважился стражник. – Останетесь ли вы? Поведёте ли вы нас против своей сестры?

Ашур стражнику не ответил. Он повернулся к нему спиной и пошёл вслед за Магнусом, покидая деревню.

Никто за ними не следовал.

– Дурак, – пробормотал Магнус.

– Ты обо мне? – взглянул на него Ашур.

– У тебя власть, сила, и ты сознательно её игнорируешь.

Прежде чем ответить, крешийский принц зло сжал челюсти.

– Я не хочу быть императором.

– Если ты не хочешь яблока, это не значит, что его надо оставить на дереве гнить, – и почему он вообще говорил об этом? Амара и её пагубная страсть к власти сейчас были последним, что его интересовало.

Добраться бы только до оранийского дворца!

А это было так далеко…

Они часами молча шагали по Имперской дороге. Они пройдут через пустоши, через Оранос, минуя все порты. В конце концов, на каждого стражника, что был готов поклясться в верности принцу Ашуру, Магнус мог насчитать как минимум десяток, которым Амара отдала бы приказ убить их, только завидев.

Магнус смыл с себя остатки грязи в первом же ручейке, на который они натолкнулись. Они были в Пелсии – и вода оказалась грязной, едва журчала.

Он ненавидел это место.

Ашур ещё долго не решался прервать молчание…

– Ты желаешь узнать, что на самом деле я хочу?

– Надеюсь, ты возжелаешь пару лошадей, – ответил Магнус. – А ещё лучше – конный экипаж!

– Я хочу найти ведьму.

Магнус скосил на него взгляд.

– Ведьму.

Ашур кивнул.

– Я спрашивал, есть ли тут один человек, у которого силы хватит нам помочь. Да, есть. Ходят слухи, что она – изгнанная Хранительница, сохранившая свои чары. Живёт одиночестве, прячет свою магию от мира…

– Опять перья, – пробормотал Магнус.

– Что?

– Слухи, как перья, ничего не весят, – он покачал головой. – Старая лимерийская поговорка.

– Мне об этом сказала одна пелсийка, я познакомился с нею тут, что в Ораносе в одной таверне можно найти ответы на свои вопросы и узнать, как найти Валию. И, идя в город, мы будем миновать эту таверну.

– Валия, – повторил Магнус. – У тебя даже имя есть…

– Я найду её сам, если будет нужно.

– А потом? И чего ты ждёшь? Может, это обыкновенная ведьма, у которой силы едва хватит на то, чтобы зажечь свечу? Ты правда думаешь, что она сможет повлиять на Каяна больше, чем Люция?

– Люция вообще не влияет на Каяна, и в спасении Николо от неё будет толку не больше, чем от Амары!

Магнус остановился и перевёл взгляд на Ашура.

– Я верю в Люцию. И никогда не перестану считать, что она вернётся на нашу сторону и сделает то, что должна.

Ашур вскинул голову.

– Ты живёшь мечтой, когда дело доходит до твоей сестры. Люция показала, что она жаждет ему помочь.

В Магнусе вскипела дикая ярость.

– Ложь!

Ашур изучал его ленивым, разочарованным взглядом.

– А где была вчера вечером твоя сестра, когда Каян пытался тебя сжечь? Пытался сделать рабом? Она спасла тебя? Ей всё равно, Магнус. Всегда было всё равно.

Магнусу и вправду не хотелось бить Ашура с такой силой.

Но он всё равно ударил.

Ашур зажал нос рукой, вытер кровь и вновь толкнул Магнуса в плечо.

– Ты сломал мне нос, басануг!

– Ну и замечательно, меньше надоедливого совершенства. Это придаст тебе шарма, – скривился Магнус. – Басануг, я так понимаю, это не «лучший друг»?

– Так крешийцы называют свиней.

Он кивнул.

– Прелестно.

– Ты не посмеешь вновь меня ударить! – прорычал Ашур.

– А не говори плохо о моей сестре – и мне не придётся, – отрезал он. – Люция вернётся и поможет нам. После всего этого она не встанет на сторону Каяна.

Когда дело доходило до сестры, Магнус нуждался в своей вере.

Они шли по Имперской дороге слишком медленно, и Магнус пылал от нетерпения, но они наконец-то добрались до Ораноса.

Рассказы Ашура о ведьме Валии вызывали интерес – но он не признал этого.

Недалеко от Храма Клейоны, под конец дороги, они наткнулись на ту таверну, которую искал Ашур. Магнусу было плевать, как она называлась, лишь бы выпить вина, поесть и получить желанные Ашуром ответы.

Они вошли в оживлённую таверну и устроились в тёмном углу, заказав еду и напитки.

Ашур поманил к себе девушку.

– Я кое-кого ищу, – промолвил он.

Она кокетливо улыбнулась и накрутила прядь тёмных волос на палец.

– Ты её нашёл.

– Это совсем не то, что я имею в виду, милая, – он склонился и шепнул ей что-то на ухо.

Она кивнула.

– Да-да, красавчик.

Когда она ушла, Магнус с презрением покосился на Ашура.

– Самый востребованный неженатый принц в мире, способный получить кого угодно… мечтает о Николо Кассиане.

Ашур без содрогания встретил взгляд Магнуса.

– Тебе не понять.

– Полагаю, нет, – кивнул он.

Девица совсем скоро принесла жареную курицу, бутылку вина – «Виноградники Агеллона». Магнус лишь мельком взглянул на маркировку, прежде чем открыл бутылку и глубоко вздохнул, делая несколько глотков животворящего вина.

– Не думал, что лимерийцы пьют вино, – протянул Ашур.

– Не пьют, за редким исключением.

Он с нетерпеливым подозрением осмотрел таверну, ожидая, когда кто-то подойдёт к ним, готовясь убивать или сражаться. Но каждый думал только о своих напитках и еде.

– Забавно, – сухо проговорил Магнус.

– Что?

– Оранийцы живут роскошно, что б ни случилось в Митике. Просто прелесть…

– Люди по-разному борются с невзгодами. Они могут быть несчастны.

– Они счастливы в своей глупости.

– Тогда давай за глупость! – вскинул бокал Ашур. Спустя мгновение Магнус поднял бутылку. – И мою сестру Амару, – продолжил он, – что может сгнить в том, что в Митике называют Тёмными Землями – если они существуют, – потому что она давно уже заработала там себе место и умчалась, оставив нас разгребать руины.

Магнус кивнул.

– Великолепный тост.

Из глубины таверны к ним подошёл мужчина, беловолосый, с ровным лицом и невероятно широкой улыбкой.

– Вы хотели поговорить со мной, – промолвил он.

– Бруно? – уточнил Ашур.

Бруно, улыбаясь ещё шире, кивнул.

– Сегодня вечером в таверне не один, а целых два принца! Просто изумительно! Жаль, что мой сын не видит это.

– Тише, дурень, – прорычал Магнус, опасливо осматриваясь.

– Почему мне молчать о такой чести?

– Пожалуйста, потише, – попросил Ашур.

– О, этот акцент столь восхитителен, Ваше Высочество! Прекрасно, прекрасно!

Магнус приложил кинжал к запястью мужчины.

– Притихни!

Бруно опустил глаза, изгибая белые брови.

– Да, Ваше Высочество.

– Мне сказали, ты можешь знать, – вновь заговорил Ашур, – о том, как связаться с женщиной по имени Валия.

– Валия, – кивнул Бруно. – Да, я знаю её.

– Мне нужно поговорить с нею.

– Валя ни с кем не говорит. Она ценит свободу.

– Она изгнанная хранительница? Сохранившая магию? – сдержанно уточнил Магнус.

Бруно помрачнел.

– Зачем вам Валия?

– Мне надо знать, спасёт ли её магия моего друга, – выдохнул Ашур.

– От чего?

– От Родича Огня.

Бруно содрогнулся, стремительно бледнея.

– Об этом нельзя вслух! Ястребы могут услышать! – он посмотрел в окно на полуденное солнце. – Валия ненавидит ястребов. Она их ест. Это её любимое блюдо. Наверное, это из-за того, что случилось с её рукой, хотя она не говорила…

Ашур вскрикнул от разочарования.

– И как мне с нею связаться?!

– Если ты ищешь Валию, она узнает, – он пожал плечами. – Но ответит кровью на повторный зов.

Магнус оттолкнул бутылку, в которой не осталось вина.

– Думаю, мы закончили.

– Какой зов? – настаивал Ашур. – Она живёт тут? Ты сообщишь ей, что я жду?

– Я годами не видел Валию. Понятия не имею, где она сейчас. Но если ты правильно проведёшь ритуал крови и зов, а она заинтересуется, то она выйдет.

Бруно повернулся к Магнусу – стоило спрятать кинжал, как слащавая улыбка вернулась.

– Я видел вас во время свадебного тура. Вы с принцессой красивая пара – свет и тьма, день и ночь. Кровавый принц и золотая принцесса. Потрясающая пара!.. – он покачал головой. – Я всё ещё храню это воспоминание, хотя презираю вашего отца.

– Аш-шур, – нетерпеливо протянул Магнус. – Мне надо во дворец. Ты пойдёшь со мной, или будешь тут взывать с жертовника?

– Ты не веришь.

– Это неважно. Мне надо к Клео!

– Я слышал недавний слух о вас, принц Магнус, – промолвил Бруно, – и рад, что это ложь.

– И какой же он?

– Что вы мертвы, – Бруно вскинул голову. – Вы отлично выглядите, как на мертвеца.

Магнус провёл пальцами по кольцу на левой руке.

– Ашур?

Ашур поднялся, но на его лице всё ещё отражалось сомнение.

– Да, я пойду с тобой. Нет смысла преследовать бесполезные истории.

В голосе принца чувствовалось разочарование.

Он и сам его игнорировать не мог.

Эту загадку так не решить. Она стала слишком сложна, и в этом лабиринте так просто умереть.

Но Магнус всё ещё верил в Люцию.

И в Клео.

А этого будет достаточно.

Глава 12

Люция

Оранос

После вчерашнего вытягивания правды из господина Гарета магия Люции гасла.

Вчера она едва уснула, думая о том, как разобраться с этом.

Она может осушить Йонаса, и это вновь почти убьёт его – другого ответа не было.

Даже Лисса – Лисса замечала напряжение матери, а няня отправила её на улицу.

Вместо того, чтобы проигнорировать это, Люция подчинилась. Она наслаждалась двором дворца, гуляла по тротуарам мимо ив и оливковых деревьев, мимо красивых цветов, которые каждый день поливались.

Звук жужжания пчёл, чириканье птичек успокоили её.

Это был не дом, но и тут ей было хорошо.

Король сказал, что пока они не найдут Курта, останутся в Ораносе.

Быть по сему.

Она вытащила янтарный шар из кармана платья – тюрьма Каяна. С той поры, как он принял телесную форму, она носила его с собой.

Этот шар мог пригодиться для Родича Огня.

И был для него угрозой. Только если Люция получит свою магию и сможет его заключить в тюрьму.

Она сидела на каменной скамейке в центре двора, сжимала в руках маленькую хрустальную сферу и пыталась поднять её воздушной магией.

Люция сжимала зубы, концентрировалась, но ничего не получалось.

Раз за разом она проигрывала – не могла и на миллиметр сместить предмет.

Её магия полностью исчезла.

– Люция.

Голос Клео заставил её подпрыгнуть, и она поспешно спрятала янтарный шар в карман.

– Прости, если испугала тебя, – Клео протянула к ней руки.

– Нет-нет! – Люция солгала, напряжённо улыбаясь. – Доброе утро.

Клео не ответила. Просто стояла и нервно смотрела на Люцию.

Сегодня она была в прекрасном синем платье, украшенном оранжевыми и жёлтыми цветами на ободке юбки. Когда-то Люция завидовала ей, ведь лимерийцы, даже сам король, не носили яркого. Мать всегда настаивала, что Люция должна выглядеть правильно, прилежно, и цвета на ней – серый, чёрный, оливковый.

Но Люцию привлекала яркость. Она ненавидела леди Сабину Маллеос, любовницу своего отца, но завидовала её возможности носить алое. Официальный цвет Лимероса, этот цвет так редко принадлежал кому-то, кроме дворцовой стражи…

Ей следовало забрать у Сабины её вещи после убийства.

Это было так давно – её первая неконтролируемая вспышка волшебства, что привела к смерти. Как ужасно тогда чувствовала себя Люция!

Но с той поры столько всего случилось…

– Красивое платье, – сказала она.

Клео осмотрела себя, словно приходя к осознанию, что на ней надето.

– Лоренцо Тавера, из соседнего города.

Люция подумала, что теперь её это мало интересовало.

Нет – теперь, когда Клео оказалась так близко, у неё были вопросы важнее. Её взгляд метнулся к левой руке Клео, той, что с символом воды. Она сотни раз видела такое на длани Валории.

А теперь, на руках оранийской принцессы, это было ирреально.

Тонкие, ветвящиеся линии на ладонях Клео стали сильнее. Они напоминали жилы, что проглядывали сквозь полупрозрачную кожу.

– Мне нужна твоя помощь, – просто промолвила Клео.

Что-то в груди Люции заболело, холодное, тяжёлое.

– Тебе? – отозвалась она.

Клео закусила губу, опуская взгляд.

– Знаю, что ты ненавидишь меня за то, что я сделала. Я убедила тебя, что подруга, хотела принять участие в ритуале. А потом отрицала, что выдала Йонасу, где кристаллы.

Люция внимательно смотрела на неё, удивлённая самим содержанием слов.

Клео моргнула и сложила руки.

– Я сделала то, что должна была, чтобы выжить. Но знай: я пришла как друг, Люция. Будь это другой мир, новая жизнь, может быть, между нами не было бы столько трудностей… Но я просто предала твоё доверие ради собственной выгоды, потому прости, что причинила тебе боль.

Люция потеряла дар речи.

– Ты правда так думаешь.

Клео кивнула.

– От чистого сердца.

Люция так страдала после того предательства! И реагировала так, как знала – гневом и насилием. В тот день она почти убила Клео, а потом так глупо бежала с Алексиусом.

Клео всегда казалась совершенной – лёгкой, красивой, уравновешенной… девушкой, что привлекала всеобщее внимание и всех в себя влюбляла. Не то что Люция.

С какой-то стороны ей хотелось уничтожить это маленькое золотое совершенство.

Особенно когда Магнус начал интересоваться ею.

Люция испытывала ревность? Не ту, которую испытывают влюблённые, разумеется. Для Люции Магнус всегда был только братом. Но всю жизнь только он был рядом с нею.

Магнус принадлежал лишь ей одной, пока в их жизни не появилась Клео.

Неудивительно, что она столь сильно ненавидела её все это время.

Она протянула руку к принцессе.

– Позволь мне увидеть твой знак.

Клео помедлила, а потом присела рядом с волшебницей и протянула левую руку. Люция рассматривала символ воды, линии, что отходили от него, и нахмурилась, пытаясь сосредоточиться.

– Эта магия непредсказуема, – голос Клео прозвучал особенно тихо, – и так сильна… Я могу контролировать погоду. Превращать всё в лёд. Заморозить человека до смерти.

Люция быстро посмотрела на Клео, пытаясь отыскать в лице принцессы правду.

– Ты убила кого-то магией воды.

Клео кивнула.

– Стражника, что помогал пытать Магнуса.

Люция сильнее сжала её руку.

– Надеюсь, он страдал.

– Я… Я ничего не хотела делать. Так вышло. Магия проявляется, когда я сержусь или грущу, когда мне больно. Я чувствую, как вся холодею, и я не могу контролировать это.

– И после того появляются линии?

– Они появлялись и тогда тоже. А ещё мне снятся кошмары – но я не знаю, есть ли какая-то связь. Я тону. И не только тогда, когда я сплю – я тону постоянно.

Люция на миг задумалась. Сначала её собственная магия тоже подавляла её, когда она переставала контролировать собственные эмоции.

– Значит, тебе нужна моя помощь, – начала она, – чтобы избавиться от этого?

– Нет, – не колеблясь, ответила Клео. – Я хочу, чтобы ты помогла мне это контролировать.

Люция покачала головой.

– Клео, ты понимаешь, что это? Не простая и доступная магия воды, что может содержаться в ведьме или во мне, – по крайней мере, в ней это было до беременности. – В тебе внутри Родич Воды – мыслящее существо, что хочет получить контроль над твоим телом, как Каян сейчас контролирует Ника. Родич Воды хочет жить, существовать, чувствовать всё это… И ты – только ты! – сейчас стоишь на её пути и не позволяешь сделать это!

Клео упрямо мотнула головой.

– Я много читала о Валории в книге, которую нашла в нашей дворцовой библиотеке. У неё тоже были Родичи Воды и Земли, но она вполне спокойно контролировала эту магию и пользовалась ею так, как хотела!

– Валория была бессмертной, созданной из самой магии, – объяснила Люция. – А ты смертна и весьма уязвима.

Взгляд Клео остекленел, и она схватила руку Люции ещё крепче.

– Ты не понимаешь! – она посмотрела на символ воды. – Я должна понять, как пользоваться этим. Я должна спасти Ника, королевство! Моя сестра, отец… они говорили мне быть сильной, но я… – она содрогнулась. – Я не знаю, насколько меня ещё хватит. То, во что я всегда верила, в свою семью, в отца, в маму, в то, как они друг друга любили… – её голос утих. – Всё пропало, и я потерялась. Без этой магии ничего не будет. Без этой магии я – ничто.

Люция столько времени ненавидела Клео из-за давно уже позабытых причин, но боль принцессы тяжёлым грузом легла на сердце – то, которое она считала тяжёлым и чёрным всего несколько месяцев назад.

– Ты не ничто, – твёрдо промолвила она, – ты Клейона Аврора Беллос. И ты это переживёшь – и выживешь, потому что мой брат хотел бы этого.

Слёзы покатились по щекам Клео, и она долго смотрела Люции в глаза, прежде чем кивнула.

– Я попробую, – сказала она.

– Больше, чем попробуешь.

Клео промолчала, хмурясь.

– Таран хочет получить магию воздуха. Он, вероятно, контролирует свои эмоции куда хуже меня, потому его линии забрались гораздо выше, – она смотрела на них, осторожно касаясь голубых полос. – Он… Он говорит, что скорее умрёт, чем станет просто сосудом для Родича.

Люция Тарана ни в чём не винила. Позволить жадному богу украсть своё тело, свою жизнь…

Смерть предпочтительнее.

– Клянусь, я придумаю, как вновь пленить Каяна и остановить всё это. Я не позволю ему победить! – Люция встала со своей скамьи. – Мне нужно проверить дочку.

– Конечно, – прошептала Клео.

Когда она шагала по каменной дорожке обратно к отцу, в мыслях появилось множество разных способов остановить Каяна и помочь Клео. А совсем недавно она бы с удовольствием прогнала её!

Няня показалась на полпути к комнатам, где жила Лисса.

– Вы оставили мою дочь одну? – встревожилась Люция.

– Она в порядке, – заверила её няня. – Крепко спит. С нею остался Николо, сказал, что последит, пока я поем.

Люция застыла.

– Николо Кассиан?

Она коротко кивнула.

– Как приятно опять увидеть его! Я почти вырастила его и его сестру! Как принцессу. Такой милый мальчик.

Люция больше ничего не слышала. Она столкнула старуху с пути и помчалась к своим комнатам, распахнув дверь.

Он стоял у колыбели, спиной к Люции, и его рыжие волосы словно пылали в свете с балкона.

– Отойди от неё, – прошипела Люция, отчаянно пытаясь воззвать хоть к какой-то магии.

– Она столь же прекрасна, как и её мать, – пробормотал он и обернулся, показывая, что Лисса была у него на руках. Взгляд ребёнка запутался в рыжих волосах, словно она была очарована ярким цветом.

Сердце Люции громко забилось, когда она увидела дочь в руках монстра.

– Оставь её, Каян.

Каян оглянулся и приподнял бровь, а его карие глаза наконец-то скользнули к Люции. Вопреки всему, он всё ещё напоминал Ника, и веснушки оставались всё такими же на бледном лице, но она видела лишь древнее божество, что существовало во взгляде.

– Значит, ты слышала, что я обрёл новый дом, – промолвил он.

– Клянусь, я уничтожу тебя, здесь и сейчас, – Люция вынула из кармана янтарный шар, зная, что в ней не было магии, чтобы оправдать угрозы – не сегодня, – но молясь, чтобы он не догадался об этом.

– Я пришёл только поговорить… Это не так уж и неприятно.

– Положи мою дочь.

– О, да я ведь почти дядюшка маленькой Лиссы, она – моя семья, – он посмотрел ребёнку в лицу. – Да? Ты можешь звать меня дядя Каян. И нам будет когда-то очень весело вместе, когда твоя мать простит меня за моё жуткое поведение.

Люция смотрела на него минуту, две, а после вдруг рассмеялась, но смех её скорее напоминал икоту.

– Ты хочешь, чтобы я тебя простила?

– Это молодое, здоровое тело заставило меня иначе посмотреть на жизнь, – он поцеловал Лиссу в лобик и осторожно вернул её в колыбель. – Твоя беременность была быстра. Волшебно быстра.

Когда он вновь обернулся к Люции, она ударила его по лицу.

С такой силой, что её рука даже стала жечь от удара.

Карие глаза Каяна вспыхнули синим, и он рукой утёр выступившую на губах кровь.

– Больше никогда так не делай! – прошипел он.

Люция сжала руку, потрясённая своей бесконтрольностью. Но она должна была попытаться причинить ему боль.

И она пустила ему кровь.

У Каяна не было крови. В прошлом теле, которое выбрала Миленья, его руку пробивало кинжалом, но рана тут же зажила, не оставив и капли крови.

Если у него шла кровь, значит, он уязвим.

Его взгляд остановился на янтарном шаре.

– Ты знаешь, что я могу это сделать, – с нажимом промолвила Люция. – Ты знаешь, что у меня достаточно магии, чтобы усадить тебя в тюрьму, как у Тимофея.

Это была самая страшная ложь в её жизни, и она молилась, чтобы он не чувствовал, как истощается её сила.

– Я пришёл не для ссоры, – просто сказал он.

– Забавно слышать это после того, как ты пробрался во дворец и пришёл к моей дочери.

Каян покачал головой.

– Жаль, что так всё закончилось, моя маленькая волшебница. А мы так хорошо ладили… Ты мне помогала, а я помогал тебе, пока не случилась эта ссора.

– Ты превратился в огненного монстра и пытался меня убить.

– Не монстра, маленькая волшебница. Бога. А ведь ты знаешь, магия твоей бабушки бледна на твоём фоне. Она не сумела сделать то, что должна.

Люция перевела дыхание, пытаясь сохранить контроль.