Текст книги "Бессмертное королевство (ЛП)"

Автор книги: Мишель Роуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Это было так заманчиво. А потом она может отправить свою бабушку так далеко, что о ней больше никто никогда не услышит.

Амара могла одержать всю силу, которую только когда-либо желала, и сделать с нею всё, о чём мечтала.

Но, прежде чем она сумела принять решение, в зале вскипел хаос. Внутри появились какие-то люди в масках, с оружием, и звон клинков оглушил её.

Сердце колотилось – и Амара как раз вовремя оглянулась на Микаха, когда тот с силой ударил её по сломанной ноге. Боль пронзила её спину. Она выронила оружие, упала на пол – а потом он исчез. Она пыталась найти бабушку, но не видела её.

Амара обернулась и заметила, что на неё был направлен меч, а тёмные, полные ненависти взгляды повстанца пронзали, словно стрелы.

Мужчина сделал шаг вперёд, прижимая клинок к её горлу, но его словно отшвырнуло в сторону. Меч рухнул на землю следом за своим обладателем, а перед нею оказался Феликс с протянутой рукой.

– Мне следовало позволить ему убить тебя, но я решил сохранить для себя эту возможность.

– Не сегодня? – спросила она.

– Нет, к сожалению.

Нерисса возникла рядом с Феликсом, игнорируя битву, что разворачивалась у них за спиной. В исступлении и панике гости бросались к выходу.

– Мы выполнили свою часть договора, – бросила ей Нерисса. – И было бы замечательно наконец-то добраться до Лиссы.

Амара кивнула. Она не могла проронить ни слова, потому как вынуждена была постоянно уворачиваться от чужих клинков, и повела Нериссу и Феликса из церемониального зала в детскую, куда бабушка отводила её уже сегодня. Битва вокруг полыхала, казалось, без участия императрицы – она в золотом стала такой же для публики, как и простые люди.

Каждый шаг отдавал болью в повреждённой ноге. Она надеялась, что скоба выдержит, потому что она почти бежала из коридора в коридор, минуя стражу, направляющуюся в противоположную сторону.

Разумеется, даже без золотого платья Амару тут бы узнали. Она знала, что не сможет скрыться от стражи, потому и не пыталась этого сделать.

– Мы контролируем ситуацию, императрица, – бросил ей кто-то. – Вам нечего бояться.

Прекрасное обещание, но вот только в жизнь его воплотить пока что было невозможно.

Да, она боялась. Она боялась, что этот день закончится.

Неловко поднявшись вверх по лестнице, Амара повела повстанцев следом за собою к последней двери в коридоре.

– Лисса там, – она кивнула на двери и воровато осмотрелась. – Дежурную стражу отозвали на бой, но дверь заперта.

– Это не проблема! – Феликс без отлагательств ударил ногой в дверь, и та раскрылась.

Амара вошла в комнату, ожидая увидеть просто испуганную няньку.

Но, конечно, всё не могло пройти настолько просто.

Нила стояла посреди комнаты и держала ребёнка на руках.

– Как мило, что ты к нам присоединилась, – промолвила она, едва посмотрев на дверь.

Амара почувствовала, как сердце едва не остановилось в её груди. Она попыталась заговорить, но слова отказывались приходить.

Нерисса уверенно шагнула вперёд.

– Оставь её сейчас же, – потребовала она.

– Мы незнакомы, не так ли? – улыбнулась ей Нила.

– Нет, но я тебя знаю. Верни ребёнка в колыбель и уходи сейчас же.

– Сомневаюсь, что смогу.

Феликс шагнул к ней.

– Обычно я предоставляю возможность старой женщине просто уйти с миром, но с некоторыми дамами приходится повозиться, – в его руке сверкнул клинок. – Отойди от ребёнка, и никто не пострадает.

Нила посмотрела на него.

– А вот тебя я знаю, да? Феликс Габрас, телохранитель Гая Дамора. Тот, которого моя внучка пригласила к себе в постель, как только у неё появилась такая возможность. Тот, кого арестовали за отравление императора и моих внуков. Удивительно, что я имею возможность повидать тебя опять.

– О, – прищурился зло Феликс, – а ты, вероятно, та самая злая бабушка, что ответственна за боль и страдания этого народа. Кажется, такая есть в каждом королевстве!

– Оставайся там, где стоишь, Феликс, – улыбнулась Нила. – Ведь мы не хотим, чтобы ребёнок пострадал, да?

Лисса заурчала и потянула к ней маленькие ручонки, и Амара обеспокоенно посмотрела на неё.

– Нужно вернуть ребёнка Люции Дамора, мадхоша, – произнесла она. – Феликс и Нерисса заберут её.

Нила не сдвинулась с места.

– Дхоша, тебя заставили выполнять требования повстанцев? Будь со мной честна. Ложь всегда имеет последствия, ты же знаешь.

У Амары пересохло во рту.

– Зачем ты отравила вино, мадхоша?

– Что? – изогнула брови Нила.

– Вино, которое ты оставила для меня в саду. Оно было отравлено, и ты надеялась, что я сделаю глоток перед церемонией!

– Что? Да, я оставила тебе вино, но оно не было отравлено! Если там что-то и было, то в этом, несомненно, виноват кто-то другой! Дхоша, ты моя драгоценность! Ты моё сокровище, ты важнее для меня всего мира ещё с того самого дня, когда родилась!

Амара с неуверенностью всматривалась в её лицо. Может быть, это правда? Кто-то просто подсыпал яд в вино?

– Я знаю, что ты говорила это матери. Драгоценность! И знаю, что она умерла из-за меня… из-за зелья. Может быть, ты винишь меня в этом.

– Нет, не виню, – прищурилась Нила. – Твоя мать умерла, потому что твой отец был жесток и бессердечен. А теперь он мёртв, и я с удовольствием станцую на его могиле и на могиле таких, как он. А теперь – эти мятежники тебя принудили?

Амара посмотрела Лиссе в лицо – она была такая сонная… Вероятно, бабушка держала её так же, заботилась о ней, когда она была ребёнком – младенцем, мать которого умерла раньше положенного срока.

А после на улице расступились облака, комнату прорезал солнечный луч, и Амара заметила что-то странно бликующее в руке Нилы, спрятанное в одеяльце Лиссы.

Нож.

Амара тяжело вздохнула.

– Да, – выдавила она. – Они принудили меня. Они спасли Микаха и сказали мне, что если я не приведу их сюда, то они меня убьют.

– Я так и знал! – прорычал Феликс. – Я убью тебя раньше, чем ты шевельнёшься, обманчивая дрянь!

– Не убьёшь, – Нила открыла клинок, чтобы и они увидели его.

– Прошу, не надо! – в ужасе протянула руки к ребёнку Нерисса. – Не трогайте её!

– Если я и сделаю это, то только потому, что мне не оставили выбора. Это будет ваша вина, – покачала головой Нила. – Пустя трата – пролить хоть каплю драгоценной крови этого ребёнка. Но, как это случится. Вы оба покинете нас и присоединитесь к своим друзьям внизу, которых, несомненно, захватили, как и в прошлый раз. Тогда вас всех казнят – чем больше крови прольётся на коронации моей внучки, тем лучше она запомнится.

Амара не двигалась и едва дышала, слушая спокойный голос бабушки.

– И ты… – Нила повернулась к Амаре, – твои сегодняшние действия меня волнуют.

Амара покачала головой.

– Ты зря переживаешь, ведь я всё ещё вся твоя, мадхоша. И если б это была ни ты, я бы не верила сегодняшнему дню, – она вынуждена была играть, лишь бы только убедить бабушку в том, что всё в порядке.

И та её ужасная, испуганная, порочная часть, которую она ненавидела, хотела забыть сделку с Феликсом и Нериссой и вернуть всё, чтобы было так, как раньше, когда мир был в её руках, а у неё – все карты власти.

– Я всегда была твоим главным советником. Я знаю, что ты сопротивлялась некоторым решениям, например, относительно Ашура. Но ты решила убить его так же, как убила своих отца и братьев. Это сделала ты, а не я.

– Я знаю, – прошептала Амара.

Нила сделала шаг вперёд. Она всё ещё держала Лиссу одной рукой, но второй погладила Амару по щеке.

– Ты нужна мне, дхоша. Я дала тебе всё, чего ты хотела, а ты смотришь на меня с таким сомнением, что это разбивает мне сердце. Но всё может быть иначе

– Не слушай её, – прошипела Нерисса. – Она лжёт тебе!

Амара попыталась не обращать на неё внимания и сосредоточиться только на словах бабушки.

– всё можно исправить? – прошептала она.

– Да. Но, к сожалению, ты сегодня сошла с ума, дхоша.

Амара покачала головой.

– Это не так.

– Так, – настаивала Нила. – Я видела, как безумие наступает на тебя с той поры, как ты потеряла любимого отца и братьев. Я видела это, но надеялась, что обострения не будет.

– О чём ты говоришь? – сердце Амары забилось быстрее. – Я не сумасшедшая.

– Я нашла для тебя место, безопасное, где ты сможешь восстановиться. Там будет очень тихо, а я буду регулярно тебя навещать. Там есть и другие такие, как ты, кто пострадал из-за путаницы, что заставила тебя причинить боль многим, и мне тоже. Надеюсь, что это исцелит тебя, моя любимая дхоша. И за время твоего отсутствия, если уж в этом есть необходимость, я буду править вместо тебя.

Амара уставилась на свою бабушку, чувствуя, как рушился вокруг неё её мир.

– Ты спланировала всё это, – с трудом выдавила она горькие слова.

Те из низших классов, что теряли рассудок, могли спокойно покинуть эту жизнь и надеяться на то, что в следующей они окажутся здоровы. Но дворяне могли лечиться и в этой жизни.

Их запирали в комнате забвения – в сумасшедшем доме, – а заключённым говорили, что это для их блага, а не за те преступления, которые они совершили.

Но Амара знала, как всё это происходило.

Они пропадали на много лет.

Иногда они умирали своей смертью.

Нила посмотрела на Феликса и Нериссу, всё ещё молча стоявших на месте.

– Оставьте оружие и уйдите, иначе, боюсь, моя внучка навредит ребёнку, а я ничего не смогу поделать, – она сместила кончик лезвия к маленькому уязвимому горлу Лиссы.

Нерисса и Феликс наконец-то подчинились, дрожа от бессильной злобы. Они отступали назад, пока наконец-то не оказались у открытой двери.

– Я выиграла, – промолвила Нила. – Признай это, и всё пройдёт гладко, дхоша. Я обещаю, что это никому не причинит вреда.

Амара почувствовала горький привкус красной краски, когда облизнула губы, и попыталась найти в себе силы на ответ. Её бабушка всегда контролировала её жизнь. Амара этого просто не осознавала.

– Ты выиграла, – прошептала Амара. – Только, пожалуйста, верни ребёнка обратно в колыбельку.

– Хорошо, – Нила улыбнулась и осторожно положила Лиссу на место. – А теперь скажи мне спасибо за тот прекрасный подарок, который я тебе сделала.

– Это самый лучший дар на свете.

– Не он, дорогая, она. И нам всё ещё нужно выбрать для неё новое имя.

– Ах, – Амара нахмурилась. – Я имела в виду не этот дар.

Нила вскинула голову.

– А какой же тогда?

– Этот, – Амара вытащила из складок юбки свадебный кинжал и заключила бабушку в свои объятия. – Спасибо, мадхоша. Огромное спасибо.

А после кончик лезвия утонул в груди бабушки. Старуха ахнула, застыла, но Амара не молчала.

– Ты отравила вино, – прошептала Амара ей на ухо. – Я знаю об этом. Но даже если б это была не ты, это должно произойти.

Она выдернула клинок. Теперь её золотое платье было запятнано бабушкиной кровью.

Нила на мгновение остановилась, прижала руку к груди, а её глаза в неверии широко распахнулись.

– Я всё это сделала для тебя, – выдавила она.

– Полагаю, я просто неблагодарная внучка, – ответила Амара, когда Нила рухнула на колени. – Всегда думала о себе, но ни о ком другом.

– Это всё ещё не конец, – заохнулась Нила, но слова её слабели, а кровь текла по полу. – Зелье… Зелье воскрешения. Я выпила его. Я вновь оживу.

– Этому зелью нужно, чтобы кто-то любил тебя больше жизни. Чтобы пожертвовал собою, – Амара вскинула подбородок. – Возможно, до сегодняшнего дня у тебя был такой человек. Но не сегодня.

Нила упала, и в её серых глазах умерла жизнь.

А после Амара повернулась к Феликсу и Нериссе, что стояли в дверном проёме и смотрели на неё так, словно она только что воспользовалась самой невиданной магией на свете.

– Мне действительно не хочется того признавать, но, кажется, я впечатлён, – покачал головой Феликс.

Но Нерисса, не проронив ни слова, бросилась к колыбели и подняла на руки Лиссу.

– Забирайте её и уходите, – Амара удивилась тому, как спокойно она говорила. Кинжал в её руках истекал бабушкиной кровью. – Мне нужно тут убраться.

Нерисса покачала головой и уже было открыла рот, чтобы сказать хоть что-то в ответ.

Амара вскинула руку, останавливая её.

– Ни слова. Просто уходите. Отдайте Лиссу Люции и скажите ей… Скажите ей, что мне жаль. А если вы повидаете моего брата, то скажите, что я знаю, что он ненавидит меня и всегда будет ненавидеть, но я… Надеюсь, когда-то что-нибудь изменится, хотя я не представляю, как вымолить его прощение. А теперь просто уходите и не теряйте время.

Глаза Нериссы остекленели. Она с трудом сглотнула и кивнула.

– Прощай, – сказала она, а после ушла за Феликсом.

Амара осталась в комнате наедине с телом бабушки и ждала, кто придёт первым.

Повстанцы, чтобы её убить.

Или стража, чтобы её арестовать.

Она знала, что заслужила и то, и другое.

Глава 30

Клео

Оранос

Клео знала, что Магнус пойдёт за нею, как пошёл тогда на фестивале. И если он найдёт её прежде, чем она доберётся до дворца, то попытается её остановить.

И город сгорит.

Она не могла этого допустить.

Клео крепко держалась за Энцо, пока он мчался на лошади по зелёным холмам и долинам деревень Ораноса, пока впереди не замаячил её прекрасный город.

Она с трудом выдохнула.

Он сильно изменился со вчерашнего дня.

Пугающе красивые зелёные лозы теперь покрывали золотые стены, напоминая ей о синих линиях на коже. Казалось, они росли тут годами, просто пустынный сад. А раньше их не было совсем, и по стенам не мог взобраться ни один лепесток.

Это всё появилось за несколько часов.

– Магия земли, – произнесла она.

Энцо мрачно кивнул.

– Оливия меняет город на свой вкус.

– Родичи захватили его так быстро…

– Да, они контролируют там всё. Люди, что не заключен в тюрьмах, которые создала Оливия, или в огненных клетках, спрятались в домах и лавках и боятся выйти на улицу.

Каян хотел, чтобы все узнали о нём. Чтобы все его боялись.

Главные ворота пылали огнём. Клео чувствовала этот страшный жар даже в тридцати шагах, словно приблизилась к солнцу. Лошадь Энцо отказывалась сделать ещё хотя бы шаг, и им пришлось спешиться.

Не было ни часовых, ни стражи у огненных врат или вокруг них.

– И как мы зайдём внутрь? – спросила она.

Стоило только произнести эти слова, как ворота открылись сами, пропуская их вперёд.

Когда пламя расступилось, Клео увидела, что их ждали. Длинные тёмные волосы Люции, словно пламя, развевались вокруг неё ореолом.

– Люция, – ошеломлённо прошептала Клео.

– Не бойся! – крикнула она им. – Огонь вас не тронет! Добро пожаловать! – Люция махнула рукой. На ней был простой чёрный плащ, без вышивки и украшений. – Как хорошо, что ты пришла! Я ждала тебя достаточно долго!

Она была такая спокойная и такая собранная, словно её не окружал оживший кошмар.

– Ты ему помогаешь, – с болью прошептала Клео.

– У него в руках Лисса, – просто ответила Люция. – И он не покажет её мне, он не хочет показать, что с нею всё в порядке. Но она в его руках, и потому я тут. Всё просто.

Клео сжала руки в кулаки, входя в город. Верная клятве Люция не позволила пылающим вратам ранить её.

Клео не видела Лиссу в храме. Может быть, следовало потребовать, чтобы Каян показал, в порядке ли всё с ребёнком. А она слишком сосредоточилась на собственном благополучии.

Она могла всего этого избежать.

– Ты… – Люция обратилась к Энцо. – Ты выполнил приказ Каяна. Оставь нас наедине.

– Нет, – грубо ответил Энцо. – Я буду защищать принцессу от всех, кто попытается причинить ей вред.

– Да, это длинный список. Уходи, – Люция махнула рукой, и пламя потянулась к Энцо.

– Прекрати! – огрызнулась Клео. – Не причиняй ему вреда!

Люция изогнула брови.

– Ему надо просто послушаться.

Клео слышала, как колотилось её сердце.

– Просто иди.

– Принцесса… – в голосе Энцо чувствовалась боль

– Всё будет хорошо.

Они оба знали, что это было ложью. Но Энцо кивнул и зашагал прямо ко дворцу по главной дороге.

– Пойдём со мной, – промолвила Люция. – Мы пойдём по долгой дороге.

– Но почему? – спросила Клео. – Разве Каян не хочет знать, что я тут?

– Просто иди за мною, – Люция отвернулась от Клео и шагнула в противоположном от Энцо направлении.

Клео заставила себя идти. Она должна быть храброй.

«Наконец-то, – промолвила Родич Воды. – Это утомительное путешествие подходит к концу».

«Нет, если тебя интересует моё мнение!» – с яростью ответила Клео.

Она последовала за Люцией по городу. Они миновали кафе, где всегда было столько людей… Тут было множество гостей за столами, а тут так бойко ла торговля… Пустота пугала, и Клео чувствовала, как по её спине пробежала дрожь.

– Пожалуйста! Помогите нам!

Клео застыла от скорбных криков, что исходили из глубокой ямы в земле, находившейся на краю травяного сада, в десяти шагах от неё.

У неё подкосились ноги, когда отошла в сторону и посмотрела вниз, на людей – примерно тридцать человек, что подняли на неё молящие взгляды. Её сердце вырывалось из груди.

– Принцесса! – бросились к ней оранийцы. – Прошу, помоги нам!

– Спаси нас!

Клео отшатнулась, хватая ртом воздух и стараясь не позволить страху и отчаянию сокрушить её.

– Люция, – едва выдохнула Клео. – Ты должна им помочь.

– Не могу.

Клео хотелось всхлипнуть, но она не давала воли слезам.

Люция могла бы помочь Каяну, чтобы спасти дочь, но какова цена? Тысячи людей называли это место домом.

Каян убьёт их всех.

– Ты можешь! – настояла она.

– Поверь, тут они в большей безопасности, – помрачнела Люция. – Каян прибыл в город в довольно мрачном настроении. Он сжёг больше пятидесяти людей, прежде чем Оливия сделала эти ямы.

Клео задохнулась. Он был зол, потому что она сбежала. И погибло уже полсотни людей.

Она попыталась заговорить, подавленная одним этим осознанием.

– Оливия попыталась помочь?

– Я б не сказала этого, – Люция содрогнулась. – Она просто хочет, чтобы Каян не отвлекался от главного.

– От чего?

– Каян хочет, чтобы я провела Ритуал.

– Ритуал? – повторила Клео. – Нет, Люция! Послушай, ты не можешь!

– У меня нет выбора

– Есть! Я тебе помогу его победить!

Люция скорбно рассмеялась.

– Ты не знаешь Каяна так хорошо, как знаю я. Он может быть очаровательным, когда хочет. Интересоваться смертными и тем, что они делают. Но с ним нельзя говорить. Он огонь и пылает по природе. И остальные такие же.

– Ты видела их.

Люция кивнула.

– Они все ждут тебя во дворце. Мне казалось, что я смогу поладить с Оливией, ведь в ней есть материнский инстинкт. Чтобы она защитила Лиссу. Она – Родич Земли, а эта магия помогает расти и исцеляться. Вот только она не такая. Она похожа на Каяна, она хочет воспользоваться своим даром во имя зла. И она всё уничтожит, если пожелает. Для них не важны смертные. Мы – это просто вредители, которых так легко уничтожить.

Клео ожидала, что Родич Воды скажет что-то, но она молчала.

Может быть, соглашалась с тем, что говорила Люция.

Клео не удивлялась. Прошлой ночью Каян притворялся добрым, предлагал помочь с тем, что Родич Воды и Оливия именовали переходом…

Вот только Каян не давал ей возможности выбрать.

Он победит. Она проиграет.

– Лисса тут? – спросила Клео. – Ты её видела?

В голубых глазах Люции вспыхнула тоска.

– Я уверена, что здесь. Но я её не видела.

– Да как ты тогда можешь быть уверена?

Люция посмотрела на неё до того резко, что Клео содрогнулась.

– А где ей ещё быть? Каян пытается удержать меня. И это работает.

В животе болезненно заныло от беспокойства. Люция потеряла остатки надежды. Но она никогда не была более опасной.

Клео вдруг засомневалась, что Каян забрал Лиссу. В храме не было ни следа младенца.

И Ник знал бы о ней.

Но если у Каяна её не было, то кто?

Это было бессмысленно.

– И когда ты вернулась? – спросила Клео.

– Каян позвал меня сегодня.

Она нахмурилась.

– Что значит позвал?

Люция остановилась, когда они миновали сад. Часть изгородей превратилась в лабиринт, где могли бы играть дети. Клео знала, что это напоминало Люции о Лимеросе.

Она видела, как воспоминания бередили душу волшебницы.

Она была задумчива. А Клео чувствовала то же самое в более счастливые времена.

– Я была с Йонасом и… почувствовала, – Люция прижала руки к вискам. – Наша магия связана. Я поняла, где он, что он хочет, чтобы я пришла к нему. Я не колебалась.

– Где Йонас?

Не знаю.

В том, что она сказала, было что-то такое…

– Ты причинила ему боль?

Люция мрачно посмотрела на неё.

– Он сильный. Выживет.

Клео на миг потеряла дар речи.

– Ты можешь всё исправить! Ты волшебница! Ты можешь заключить их!

– Одна попытка будет стоить моему ребёнку жизни.

Клео, разозлившись, схватила её за руку.

– Люция, да жизнь твоего ребёнка уже в опасности! И в опасности будет весь мир, если ты выполнишь условия Каяна! Ты это знаешь, но всё ещё не борешься! Может, ты просто ищешь оправдания, чтобы встать на его сторону, да?!

Во взгляде Люции мелькнуло возмущение.

– Да как ты смеешь?

– Ты – дочь своего отца! Ты просто хочешь власти, и ты примешь её даже от злого бога!

– Нет! – прорычала Люция. – Ты всегда ошибалась на мой счёт, идеальная золотая принцесса в идеальной золотой башне!

А после Клео почувствовала, как её холодный гнев выплеснулся льдом у её ног.

Люция нахмурилась.

– Ты можешь контролировать магию воды в себе.

Клео упёрла руки в бока.

– Будь это так, ты превратилась бы в кусок льда!

А после Клео ударила волна воды – невидимая волна, заливавшая нос и рот. Она уносила, топила её.

Нет, только не ещё раз. Она не сможет…

«Да, – прошептала вода. – Дай мне победить. Не сопротивляйся. Когда ты перестанешь сражаться, станет легче!».

Сражаться было слишком сложно.

Родич победит.

Клео проиграет.

И она вынуждена была признать, что прекратить борьбу было бы так просто.

Но Люция схватила её за руку, вытаскивая её из невидимой воды.

– Как? – выдохнула она. – Что ты сделала со мной?

– Клео, с тобой всё в порядке, – твердо сказала Люция. – Ты жива. Дыши.

Она заставила себя дышать – и вода пропала.

Люция сжала её плечи.

– Ты должна с этим бороться.

– Я думала, ты этого не хочешь.

– Я такого никогда не говорила. Надеюсь, это даст тебе сил. Это твоё… Ты просто одолжила его мне.

Клео нахмурилась, не понимая, что происходит, а после посмотрела на свою руку.

Люция вернула ей аметистовое кольцо.

– Что… – начала она.

Люция вскинула руку, заставляя её замолчать.

– Никому ни слова. Чем дольше ты будешь сражаться, тем дольше я смогу убеждать его в том, что ритуал придётся отложить. А теперь следуй за мною. Если мы останемся здесь надолго, он отправит за нами своего раба.

Клео пошатнулась, касаясь кольца, что так часто спасало Люцию.

– Энцо?

– Да, он тебе нравится. Мне тоже. Но его отметил огонь – и он может только подчиняться Каяну. Потому я его отпустила.

Клео поняла, что Люция сражалась, как и она сама, только иначе. Они не были врагами. Никогда не были.

Они – союзники. Просто в крайне невыгодном положении.

– Люция, – голос Клео звучал неуверенно. – Я знаю, как их остановить.

– Правда? – с издёвкой переспросила Люция. – Ты вычитала это в книге?

– Нет. Это сказал мне Ник.

Люция нахмурилась.

– Это невозможно.

Клео покачала головой.

– Клео контролирует всё не настолько, насколько хочет. Он уязвим, и Ник иногда вырывается на свободу.

Взгляд Люции скользнул по ней, когда они миновали дворик, где когда-то вместе сидели. Клео хорошо помнила тот день, когда они просто наблюдали за красивыми юношами, что практиковались в бою на мечах.

Сегодня двор был пуст и больше всего напоминал кладбище – и для людей, и для воспоминаний.

– Что он тебе сказал? – тихо спросила Люция.

Клео всё ещё не решалась сказать, но знала, что другого шанса не будет.

– Шары – орбы, – якоря для Родичей в телах. Если их уничтожить, Родичи потеряют шанс жить в этом мире.

– Якоря, – хмуро повторила Люция. – Якори в этом мире.

– Да.

– И их нужно уничтожить.

– Да, но это проблема. Магнус пытался уничтожить аквамарин, но ничего не помогало.

Люция покачала головой.

– Конечно, нет. Они не просто кристаллы, они волшебны, – она накинула плащ на плечи, словно замёрзла. – Это имеет смысл. Я пыталась понять, где были Родичи всё это время, последнюю тысячу лет, ведь столько смертных и бессмертных перерыли Митику вдоль и поперёк в их поисках…

Клео осмотрелась и поёжилась, заметив рядом ещё одну яму для заключённых.

– Но только когда появилась твоя магия, у нас был шанс разбудить их.

– Да, разбудить, – кивнула Люция. – Потому так всё и случилось. Они спали… У них не было сознания. Они соединены – кристаллы и Родичи. Чтобы уничтожить кристалл, надо просто разбить его физическую форму. Магия застынет в воздухе, в земле, в воде, в огне. Всё будет так, как должно. Как было изначально.

Клео чувствовала, как плывёт от всего этого.

– Я рада, что ты понимаешь всё это лучше, чем я.

Люция нервно улыбнулась.

– Но куда меньше, чем мне бы хотелось.

– Вот что надо сделать, – кивнула Клео. – Разрушить кристальные шары.

Люция не ответила. Её взгляд вновь стал потерянным, когда она остановилась в нескольких шагах от дворца.

Клео с беспокойством посмотрела на неё. Люция нерешительно мялась на пороге.

– Я могу попытаться. Но есть одна огромная проблема.

– Какая?

На её лице застыла сумрачная тень.

– Ты. Ник. Оливия. Таран. Ваши тела смертны и хрупки, состоят из плоти и крови. Вы – просто сосуды для Родичей, и я не знаю, переживёте ли вы такой всплеск магии. Я видела, что случилось с Каяном, когда он в последний раз призвал к силе. Он уничтожил своё тело. А та оболочка была бессмертна.

Клео моргнула.

Конечно, Люция была права. Нет простого пути.

Чтобы уничтожить кристаллы, отправить Родичей туда, где они должны быть, без сознания…

Надо убить их.

Но это спасёт город. Спасёт её мир.

– Я не могу говорить за других, но могу сказать за себя, – твёрдо ответила Клео. – Делай, что нужно, Люция. Сегодня я не боюсь смерти.

Люция кивнула.

– Я попытаюсь.

Они двинулись ко дворцу. Как лозы вились снаружи, так стены в коридорах были покрыты мхом. Сквозь трещины в мраморе пробивались уветы.

Небольшие огоньки заменили фонари и факелы на стенах.

Они миновали комнату с широко распахнутой дверью, где дюжина стражи душилась от нехватки воздуха.

– Таран, – промолвила Люция, – любит пользоваться магией где угодно.

– Настоящий Таран презирал бы себя за это, – сжалась Клео.

– Не сомневаюсь в этом…

Они наконец-то достигли тронного зала.

Клео не верила, что с того момента, как она была здесь, прошёл всего день.

Всё изменилось. Высокие потолки подпирались лозами и мхом. Мраморный пол стал просто деревянным, земля и горы были рассыпаны по нему. Несколько маленьких смерчей танцевали по комнате, грозясь сбить Клео с ног.

Магия воздуха. Родич Воздуха играл со своим даром, создавая новые препятствия.

Она посмотрела вперёд, увидев проход, что вёл к помосту, заключённому в синий огонь – а на нём оказался Родич Огня.

Каян сидел на виноградном троне. Справа от него был Таран, слева – Оливия.

Ярость Клео достигла пика, когда она увидела на его голове золотую корону своего отца.

– А вот и она, – Каян не сдвинулся с места. – Я беспокоился о тебе, маленькая королева, а ты убежала без предупреждения. Это грубо. Я хотел тебе помочь.

– Я была груба. Прости за то, что оскорбила тебя.

– А, ты так красиво говоришь, но я-то знаю, что ты не то имеешь в виду! А, как, Таран? А знаешь, что этой маленькой королеве нравился брат-близнец твоего тела? Она вышла бы за него замуж, несмотря на то, что он был просто дворцовым стражником.

– Удивлён, – ответил Таран. – Воспоминания о Таране говорят, что ему нравились высокие брюнетки, а не низенькие блондинки.

– Но ведь она принцесса! А это оправдывает множество недостатков! – Каян усмехнулся. – Недостаток её роста… Я смешлив, как Ник, моя королева, – хихикнул он. – Он всегда смеялся.

Под её ногами вновь появился лёд – показатель её ярости.

– Как это мило! – вздохнула Оливия. – Она пытается получить доступ к воде внутри неё!

– Да! – Кян рассмеялся и захлопал в ладоши. – Пробуй, пробуй, маленькая королева, а мы посмотрим!

Она пыталась. Клео так старалась вызвать магию! Заморозить комнату, как стража. Заставить троих монстров содрогнуться и напиться волшебной воды, как Амара в ночь ритуала…

Клео подумала, что, с кольцом на пальце, она сможет это контролировать и со всем покончить.

Но ничего не получилось. Эта магия ей не принадлежала, и она не могла контролировать её.

Смех Родичей только злил и пугал её.

– А теперь, – Каян наконец-то отсмеялся, – Маленькая волшебница, с чего мы начнём?

Люция шагнула вперёд.

– У меня нет аквамариновой сферы.

– Бархатный мешочек в кармане у неё, – сказал Таран.

Каян посмотрел на него.

– Ты только сейчас об этом говоришь?

Он пожал плечами.

– Воспоминания становятся яснее. Вчера всё было размыто, тело боролось за контроль.

– Но оно проиграло, – отметила Оливия, – как проиграет и принцесса.

Клео сжала руки в кулаки, пытаясь держаться уверено.

– Да? Вы уверены в этом?

– Да, – тонко улыбнулась Оливия, – более чем уверена.

– Отдай нам шар, – приказал Каян. – Наступило его время присоединиться к другим.

Он указал на длинный стол слева от них. Тот был украшен синим бархатом, служившим фоном для трёх хрустальных шаров.

Клео посмотрела на Люцию.

Она пожала плечами.

– Он попросил. Я согласилась.

Клео покачала головой.

– Я отдам тебе шар, Каян, но покажи Лиссу сначала!

– О, да, Лисса, – равнодушно протянул Каян. – Маленькое, милое пропавшее дитя, которое я похитил из колыбельки, испепелив няню. Это было… нехорошо с моей стороны.

Клео внимательно наблюдала за каждым его жестом и за каждым взглядом.

– Невероятно, – согласилась Оливия.

– Но это заставляет волшебницу быть преданной, – отметил Таран. – Ты правильно сделал, что подумал об этом, Каян.

– И вправду.

Что-то было не так – они словно насмехались над нею.

– У тебя её нет, да? – предположила Клео.

Каян перестал улыбаться.

– Конечно, есть.

– Докажи.

Он прищурился.

– Или что?

– Или… Я не поддамся. Не отдам тебе шар, и ты не закончишь ритуал.

Каян вздохнул и откинулся на спинку трона, раздражённо потрепав рукой морковно-рыжие волосы.

– Таран?

Таран махнул рукой, и Клео подбросило в воздух, а что-то обвило её, словно большая голодная змея.

Она с ужасом наблюдала, не в силах противиться, как бархатный мешочек выскользнул из кармана, поплыл по воздуху и оказался в руке Каяна.

Тот развязал шнурки и заглянул внутрь.

– Прекрасно. Это тебе, маленькая волшебница.

Он швырнул его Люции, и та положила его рядом со всеми остальными, с болью покосившись на Клео.

Четыре шара были готовы к ритуалу, что укрепил бы существование Родичей в этом мире, и их сила стала бы такой громадной, что они мыслью могли бы разрушить мир.

Или четыре шара, что готовы к уничтожению, что, скорее всего, убьёт Клео, Ника, Тарана и Оливию.

Клео всегда завидовала Люции и её магии, но не завидовала её выбору.

– Я думаю, это хорошая идея – прийти сюда, – Каян осмотрел тронный зал, в котором пахло жизнью и огнём. – Тут какая-то история… вечность. Может, дело во мраморе?