Текст книги "Бессмертное королевство (ЛП)"

Автор книги: Мишель Роуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Посетители постоянным потоком входили трезвыми и выбирались пьяными, поющими из таверны, но Клео и Энцо всё ещё не появлялись. И Магнус, сначала успокоившись, почувствовал, как его начинает одолевать волнение.

Что можно делать там такое количество времени?!

Он быстрым шагом пересек улицу к таверне и вошёл внутрь. Да, казалось, там не чувствовалось времени. В таверне не было окон, стены все оказались увешаны факелами, а люстра с тяжеленными свечами висела у потолка.

Комната была битком набита, занят буквально каждый столик, и Магнус с трудом мог услышать обрывки чужих особенно шумных разговор и дикую музыку скрипача.

В комнате пахло сигарным дымом, алкоголем и сотнями немытых тел.

Он с тревогой осознал, что таверна вряд ли изменилась после его последнего визита, только он тогда был слишком пьян, чтобы замечать что-либо.

Клео нигде не было видно, потому Магнус натянул капюшон плаща пониже на голову и проталкивался сквозь массу потных тел, что танцевали под мелодию скрипки на посыпанном опилками полу. Он поморщился, когда его едва не сбила с ног полураздетая парочка, что целовалась так страстно, что даже пролила вино прямо ему на сапоги.

Неужели Клео хотелось провести тут больше короткого мгновения?

Какой-то бородач поскользнулся и рунул прямо уног Магнуса. А после, рассмеявшись, тут же вскочил и продолжил свой путь.

Какой кошмар.

Скрипач наконец-то доиграл свою партию, мигом получив признательные вопли от благодарной толпы. Он поднялся со своего места и громко заговорил, пытаясь перекричать бесконечный шум:

– Есть ли здесь кто-то, кто хочет сделать объявление или произнести тост? Прошу всех замолчать и дать смельчаку слово!

В комнате моментально успокоились, и Магнус наконец-то увидел форму стражника краем глаза. Он медленно повернулся, наблюдая за тем, как Энцо, с большой кружкой эля в руках, медленно двинулся вперёд и забрался на длинный деревянный стол.

– Не уверен, что хочу говорить это, – осторожно начал Энцо, – но, кажется, я сегодня слишком много выпил…

Толпа расхохоталась до того громко, словно это была самая смешная шутка в их жизни.

– Всё в порядке! – махнул рукой скрипач. – Тут все пьяны! Восславь богиню и её сладкий вздох! Давай свой тост!

Энцо в какой-то миг просто молчал, и толпа забормотала, пытаясь заполнить неудобную паузу.

А после он вскинул свою кружку в воздух.

– За Нериссу Флоренс, девушку, которую я люблю!

Толпа заорала с приветствием и тут же опрокинула в себя содержимое кубков, но Энцо, кажется, не закончил.

– Девушке, которую я люблю! – продолжал он, – но которая никогда меня не любила! Девушке, что забрала моё сердце, расколола его на мелкие кусочки и бросила в Серебряное море, в которое она и отплыла с другим мужчиной! Могу добавить, что у этого человека только один глаз, а у меня – два, нормальных! И знаете, что она мне сказала, знаете?! Богиня, как же я его ненавижу! «Это мой долг» – вот что она мне сказала! Её долг!

Магнус уставился на стражника. Он до сих пор был уверен в том, что Энцо очень верен, очень тих и крайне подавлен.

Сколько ж он успел выпить с той поры, как они сюда пришли?

Но Энцо не унимался.

– Если кто-то из вас знает Феликса Габраса – а я уверен, тут далеко не один человек с ним знаком! – помните, что ему нельзя доверять.

Это точно пора заканчивать.

Энцо топнул ногой, и несколько оловянных тарелок упало со стола.

– Она говорит, что ей не к лицу обязательства! Она много раз мне это говорила, но во что же мне верить? Что это было только временным притворством? Что все её поцелуи не имели никакого смысла? Ну разве она не знает, что она разбила мне сердце?

Взгляд Магнуса пересёк толпу, когда Клео – волна светлых волос, – метнулась к Энцо.

– Энцо, прошу, спастись, – умоляла она.

Увидев, что она в порядке, Магнус испытал странную волну облегчения.

– Золотая принцесса хочет провозгласить тост! – заявил скрипач.

Клео махнула рукой.

– Нет-нет, я просто пытаюсь стянуть отсюда моего друга прежде, чем он скажет что-то такое, о чём потом очень сильно пожалеет.

– Если вам интересно моё мнение, – Энцо пропустил её мольбы мимо ушей, – то мне кажется, что между Нериссой и императрицей случилось что-то любопытное. Да, вы меня совершенно правильно услышали! Что-то, что связало из сильнее, чем просто помощницу и правительницу, – он глубоко вздохнул, сделал большой глоток и вновь вскинул бокал. – А вы знаете, что говорят о крешийцах…

– Что? – окликнул кто-то. – Ну что говорят о крешийцах?

– Что единственная холодная кровать для крешийца – это кровать после его смертной казни, – а после Энцо низко опустил плечи, словно окончательно потерял силу. – Спасибо за всю вашу поддержку.

Толпа на один миг умолкла, а после вновь ободрилась, и скрипач завёл свою следующую песню.

Магнус подошёл к Клео, когда она пыталась стянуть Энцо со стола.

– Это было… – начал он, уже не беспокоясь о том, чтобы оставаться незамеченным.

Клео обернулась к нему.

– Ты пошёл за нами!

– Именно так. Если б я того не сделал, то не узнал бы столько интригующих сплетен о твоей любимой служанке.

– Энцо пьян, – объяснила Клео. – И он даже не понимает, что несёт.

Магнус покосился на стражника.

– Кажется, принцесса сумела навернуть тебя на оранийский путь редкого пьяницы?

Энцо тяжело сполз по соседней стене.

– Ваше Высочество, я не думаю…

– Разумеется, потому что эта выходка явственно подчёркивает, что мыслить ты попросту не умеешь. Ты должен был храниьт Клео, а не пить на публику и рыдать о потерянной любви!

Энцо открыл рот, чтобы ответить или запротестовать, но Магнус вскинул руку.

– Ты свободен до вечера. Иди и пей столько, сколько хочешь. Найди кого-то, кто поможет тебе забыть Нериссу. Уверен, тут хватит помощниц. Делай, что хочешь, но только не у меня на глазах!

Взгляд Энцо тут же метнулся к Клео, а после он неуверенно поклонился и едва не свалился на пол.

– Да, Ваше Высочество.

Магнус проследил за тем, чтобы тот пропал в толпе, а после перехватил взгляд Клео.

– Это грубо, – промолвила она.

– Да?

– Энцо заслужил хотя бы элементарное уважение.

– Не сегодня, – Магнус скрестил руки на груди. – А что теперь делать с тобой?

– Со мной? – она изогнула брови. – Настоятельно советую тебе не приказывать мне.

– Если б я это сделал, то, конечно же, не ожидал бы наивно от тебя послушания, – прорычал он.

– И правильно.

Магнус потянулся к её левой руке, и она не отстрнаилась. Он провёл пальцем по шелковой перчатке.

– То, что ты это скрываешь, ничего не меняет.

Клео вперила взгляд в пол.

– Это помогает мне забыться. Я опять почувствовала себя нормальной.

Магнус собирался ответить, когда почувствовал, как на плечо ему опустилась чужая рука. Он оглянулся на женщину с громадной грудью, смотревшую на них с широкой яркой улыбкой.

– Да? – переспросил он.

Она улыбнулась ещё шире.

– Вы такая прелестная пара!

– Благодарю, – искренне ответила Клео.

– Видеть вас тут, вместе, празднующих вместе со всеми… Это согревает сердце!

– И вправду, – сухо ответил Магнус. – Но, прошу, больше не отрывайтесь от веселья, – он сжал руку Клео и потянул её за собой. – Мы уходим.

– Я ещё не готова! Мне тут нравится, – она осмотрела грязную таверну.

– Трудно в это поверить.

– Я прежде никогда тут не бывала!

– Я бывал, – он посмнил только какие-то пятна, основные воспоминания были залиты вином. – Как раз перед храмом.

Она нахмурилась, и взгляд её на миг стал отсутствующим.

– Это тогда, когда я предложила тебе быть заодно, но ты был слишком пьян, чтобы меня выслушать, и вместо этого провёл бурную ночь в постели Амары?

Он поморщился.

– Вообще-то, это была моя постель. И я искренне надеялся никогда не вспомнить об этой досадной ушибке.

Клео, кажется, успокоилась.

– Прости. Это осталось позади.

– Хорошо, – он всмотрелся в её лицо. – Ты правда хочешь тут остаться?

– Нет, – покачала головой она. – Пойдём во дворец.

Скрипач вновь закончил своё выступление и объявил, что кто-то хочет произнести новый тост.

– Надеюсь, это всё-таки не Энцо, – пробормотал Магнуса.

Краем глаза он увидел, как кто-то взобрался на всё тот же стол, что использовал Энцо в качестве импровизированной сцены, с серебряным бокалом в руке.

– Мой тост за принца Магнуса, законного наследника отцовского трона! – раздался болезненно знакомый голос. – За настоящего друга и – уж поверьте мне на слово! – человека, умеющего выживать!

– Магнус… – Клео сжала его руку.

Сердце болезненно колотилось в груди. Магнус обернулся на каблуках и столкнулся взглядом с лордом Куртом, холодно смотревшем на него.

Курт вскинул свой кубок.

– Приветствие принцу Магнусу!

Толпа приветственно закричала, в который раз опустошая бокалы, а потом скрипач вновь разразился шумной музыкой.

Бывший королевский советник спустился со стола и направился к выходу.

– Магнус… – начала Клео.

– Оставайся здесь, – выдохнул он.

Не проронив больше ни слова, Магнус бросился за Куртом.

Он вырвался из «Зверя», болезненно осматриваясь и пытаясь заметить, как Курт убегает, пытаясь скрыться в толпе, но его взгляд наткнулся на знакомое бледное лицо ласки, что улыбалось ему.

Магнус миновал нескольких мужчин, что стояли у него на пути.

Холодного всплеска напитка, что пролили ему на сапоги, хватило, чтобы Курт успел исчезнуть.

Он раздражённо выругался.

– Вперёд! – крикнула Клео. – Он повернул налево.

Магнус поёжился.

– Я говорил тебе оставаться там…

Она раскраснелась, бросившись к нему.

– Да, и я не послушалась. Давай, вперёд, он сейчас уйдёт!

Вместо того, чтобы спорить, он покорился, покидая переполненную улицу и помчавшись по куда менее освещённому проулку, что, казалось, был достаточно глухим, чтобы покориться ночи.

Магнус мечтал об этом. Ему снились эти сны. Он представлял себе и голодных жуков, и ещё множество диких смертей в этой бесконечности маленького гроба – он представлял, как его руки смыкаются на шее Курта Кирелло и выдавливают из него его бесполезную жизнь.

Тёмный силуэт Курта скрылся за следующим углом, когда Магнус обрушился на него. Да, Курт уходил быстро, но недостаточно быстро для того, чтобы скрыться.

Они оказались в тупике у каменной стены. Курт остановился, с удивлением обнаружив стену, и медленно повернулся к Магнусу.

– Что, больше некуда убегать? – вздохнул Магнус. – Ну что за неудача!

– Я не убегал.

– А следовало бы.

Клео догнала Магнуса и встала рядом с ним, скрестив руки на груди. Она убрала волосы за плечи, и глаза её застыли льдом самой Валории, а на лице была маска осуждения.

На левой стороне шеи светились голубые волны. Магнус принял бы это за красивое украшение, нанесённое талантливым художником на фестивале, если б он не знал, что это на самом деле.

Линии Родича становились всё ярче.

– Ты должен поделиться со мною своей тайной, – промолвил Курт.

– Какой тайной?!

– Как ты сумел выжить, чтобы предстать предо мною сегодня! – Курт окинул его пристальным взглядом. – Я слышал, как ломались твои кости – их было слишком много, чтобы ты мог с такой лёгкостью ходить… А потом я закидывал землей твою могилу. Ты не мог выжить!

– Я сама тебя убью, – прорычала Клео.

– Как? С помощью своих замечательных навыков в стрельбе из лука? – Курт улыбнулся ей, а потом вновь перевёл взгляд на Магнуса. – Это твоя милая сестрёнка исцелила тебя своей легендарной магией?

– Нет, – просто ответил Магнус.

Курт нахмурился.

– Ну а как тогда?

– Это тайна, ты не понял? – Магнус посмотрел на обрубок правой руки Курта. – Как и то, что ты ещё умудрился сделать со своей рукой.

Курт дёрнулся, и в его глазах вспыхнула яркая ненависть.

– Ты об этом пожалеешь!

– Я очень о многом сожалею, Курт, но это точно не твоя травма, – Магнус с сожалением подумал о том, что покинул дворец без меча. Какой же он был глупый! Но, впрочем, для того, чтобы избавиться от этого червя, ему не нужно никакое оружие.

Он сделал шаг в направлении Курта, не сдерживая пылающую во взгляде угрозу.

– А разве тебе не хочется узнать, почему я тут оказался? – во взгляде Курта пылала неподдельная злоба. – Почему я решил себе вот так навредить.

Магнус покосился на Клео.

– Нам действительно надо об этом знать?

Она кивнула.

– Признаться, меня терзает некоторое любопытство.

– Меня тоже, – кивнул он. – Может быть, он слышал о том, как погиб его отец?

– Может быть, – согласилась Клео. – Может быть, нам стоит быть снисходительными. Ведь он в таком же трауре, как и ты.

Курт дико оскалился.

– Я знаю о том, что мой отец мёртв!

– Замечательно! – Магнус демонстративно захлопал в ладоши. – Так мы можем продолжить? Признаться, я предпочитаю воздержаться от убийств в праздничные дни, но сегодня придётся сделать исключение.

Курт почти шептал в ответ:

– Меня сюда прислал Каян.

Магнус почувствовал, как сжался его желудок. Он пытался оставаться спокойным.

– Ты лжёшь!

Курт распахнул полы рубахи, показывая страшный знак на своей груди.

– Он оставил на мне свою огненную метку!

Это был тот же знак, который Каян хотел оставить на теле Магнуса. Тот самый, что превратил бы его в раба Родичей.

Курт почти нежно очертил пальцами здоровой руки метку.

– Разумеется, это большая честь – быть отмеченным богом. Но больше всего это похоже на погружающиеся в меня клыки демона. Эта боль постоянно напоминает мне о том, кому я должен быть нынче верен…

– Почему? – голос Клео звучал неожиданно глухо. – Почему Каян решил прислать тебя сюда?

– Потому что он хочет, чтобы я отвёл тебя к нему, принцесса, – ответил Курт.

– В таком случае, он вынужден будет потерпеть разочарование, – выдохнул Магнус. – Потому что Клео никуда с тобой не пойдёт.

На губах Курта появилась лисья улыбка.

– Мне стоит сказать, что мне жаль, что я никогда не узнаю, как ты сбежал из своей могилы. Но нельзя же узнать всё…

– Ты думаешь, я позволю тебе уйти? Всё закончится сию минуту!

– Да, это действительно так, – раздался голос у них за спиной, и Магнус резко оглянулся, увидев стоявшего посреди переулка Тарана Рануса.

Магнус смущённо посмотрел на него.

– И как ты нас нашёл?

Таран открыл рот, чтобы ответить, но его прервал громкий вскрик Клео.

Магнус оглянулся, увидев, как грубо схватил её Курт, зажимая ладонью рот.

В воздухе родился холод. Из тумана выбралось что-то ледяное, и тонкая полоса инея ринулась оттуда, где стояла принцесса, и помчалась по стенам, мгновенно покрывая их изморозью.

А после Клео в один миг закатила глаза, теряя сознание.

Магнус бросился к ней.

Таран Махнул рукой, и Магнус застыл, не в силах пошевельнуться.

– Да что же ты делаешь, глупец?! – взвился Магнус. – Помоги ей!

Клео обмякла в руках Курта, и Магнус с тревогой осознал, что тот влил в неё какое-то сонное зелье.

– Я и помогаю ей, – равнодушно ответил Таран. – И тогда четверо из нас будут вместе, и мы станем всесильными. Нас нельзя будет остановить.

Магнус с ужасом посмотрел на мятежника.

– Что же ты такое?

– Убей его! – раздражённо рявкнул Курт.

Таран легко провернул запястье. В какой-то миг Магнус оказался в воздухе, а после ударился о покрытую морозом стену с такой силой, что у него затрещали кости, и он рухнул на землю.

– Подними её, – обратился к Тарану Курт. – Ты сильнее меня, а нам придётся долго идти.

Таран с лёгкостью подхватил безжизненное тело Клео на руки.

– Где все остальные? Я всё ещё в смятении и не могу их чувствовать.

– В Храме Клейоны, – ответил Курт.

Их голоса отдалялись. Магнус не мог шевелиться, да что там – он едва был в силах думать! Они верили, что оставили его мёртвым, и всё же – он не умер. Холодное жжение кровавого камня на пальце постоянно напоминало о том, какое волшебство он подпускал к себе столь близко.

Но он опасался, что на этот раз магии не хватит – особенно когда мир исчез вокруг него, оставив абсолютную черноту.

Его привёл в чувство лёгкий толчок.

– Он такой мечтательный, да? – над головой звучал невнятный пьяный женский голос.

– О, богиня, да! – отозвалась вторая. – Я видела его на балконе во дворце, и он казался таким холодным и таким неприступным! Но вблизи он невероятно мил, правда?

– Очень мил! – согласилась её подруга. – Но принцессе невообразимо повезло…

– Нам стоит позвать врача?

– Мне кажется, он просто пьян. Ты ведь слышала слухи о принце Магнусе и его страсти к вину?

– Ну, а как же нет? – его опять толкнули. – Принц Магнус? Ваше Высочество?

Магнус моргнул, пытаясь избавиться от окружающей его темноты и сосредоточиться на маленьком клочке света, что вёл к сознанию. Он всё ещё находился в переулке, где загнал Курта в тупик. Небо над головой потемнело, солнце окончательно спряталось – вечер. Взгляд его столкнулся с двумя девицами возраста Клео, что смотрели на него с громадным интересом.

– Где… она? – прохрипел он, но тут же поправился. – Где Клео?

Они обе в унисон охнули от счастья.

– Мы так надеялись на то, что вы обретёте любовь друг в друге! – воскликнула первая. – Вы столь совершенны вместе!

– Сначала это казалось диким, – ответила её подруга, – но теперь я поняла, как ошибалась!

Первая девушка закивала.

– Вы так мрачны и задумчивы, Ваше Высочество! А она – словно солнечный лучик! Как это прекрасно!

– Как прекрасно!

– Мне нужно идти, – Магнус попытался подняться на ноги, и девушки тут же бросились ему помогать. Он не стал спорить, чувствуя, что шатается, а после медленно побрёл в сторону дворца.

– Прощайте, наш принц! – закричали девицы ему вслед.

Когда он вернулся во дворец, его одолевали тысячи мыслей. Первым, кто оказался на его пути, был Ашур – с горой библиотечных книг в руках.

– Магнус… – Ашур широко распахнул глаза.

– Он её забрал.

– Кто?

– Каян, – Магнус схватил Ашура за плечи. – Родич – родич воздуха, – полностью контролирует тело Тарана. Они с Куртом Кирелло забрали Клео.

Ашур бросил книги, и те разлетелись по полу.

– Таран отдыхал в своих комнатах. Я его оставил несколько часов назад…

– Поверь, его больше нет.

Магнусу хотелось вернуть Валию. Сейчас бы им пригодилась любая помощь, но не было времени её искать.

– Надо отправляться в Храм Клейоны.

– Принцессу унесли туда?

Магнус кивнул.

– У них существенное преимущество, так что я выхожу сейчас же.

Ашур кивнул.

– Я иду с тобой.

Глава 23

Клео

Оранос

Открыв глаза, Клео увидела громадные мраморные колонны.

Она попыталась узнать место – это напоминало дворцовый тронный зал… Но тут было куда больше украшений, а внизу столб украшали розы.

Она видела что-то такое в Храме Клейоны…

Клео задохнулась.

Это и был храм.

Она попыталась осмотреть громадный зал. Он был в три раза больше дворцового тронного, а сводчатый потолок казался небом. В последний раз, когда она оказалась здесь, она с Люцией, Алексисом и Магнусом пыталась увидеть Родич Земли – и увидела тут только руины после землетрясения, прервавшего её свадьбу. Пол тогда рассекали широкие трещины, что открывали темноту, а высокая крыша сыпалась страшными осколками, и куски камня падали о землю.

Но больше ничего не рушилось, и чудо вернуло храм в его прежнее состояние.

– Ты хорошо спала, моя маленькая королева?

Клео сжалась от знакомого голоса. Она поспешно вскочила с холодного каменного пола, чувствуя, как кружится голова.

Ник.

Перед нею стоял Ник, улыбаясь своей кривой усмешкой, а его морковно-рыжие волосы оказались привычно грязными.

Клео хотелось броситься в его объятия.

Клео хотелось его уничтожить.

Это был не Ник. Не её Ник. Теперь нет.

Из-под её тонких кожаных туфель змеистыми полосами пополз холод.

– Замечательно, – Каян изогнул рыжую бровь. – Приятно это видеть. Значит, мы близко, и волшебство уже на поверхности.

– Ублюдок! – выплюнула она.

Он небрежно сдвинулся влево и присел на одну из длинных деревянных скамеек, на которых устроились гости на свадьбе Клео.

– Это неверно. У меня нет ни отца, ни матери, значит, так и обращаться ко мне нельзя… Если это не обыкновенное оскорбление по отношению к тому, кого ты презираешь, – он задумчиво покачал головой. – Какое забавное слово выбрали смертные… Можно подумать, несчастные бастарды виноваты в том, что с ними случилось!

Она сжала руки в кулаки, не реагируя на его слова.

– Кстати, я тебя прощаю.

– Прощаешь меня? – она уставилась на него. – За что?

– За то, что ты пыталась убить это тело ножом в тот миг, как я приобрёл его, – он приложил руку к сердцу. – Знаю, ты была в замешательстве. Это была очень трудная ночь.

Головокружение всё ещё не прекращалось, и чтобы стоять, ей пришлось взывать ко всем немыслимым силам.

А после в храм вошла Оливия – и встала рядом с Каяном. Она была так же красива, как и любая Хранительница, и её оливковая кожа безупречно контрастировала с шафрановым платьем. Да, она была прекрасна, но Клео и не догадалась бы о тайне Оливии, если б Йонас не рассказал ей всю правду.

Но теперь она не была Хранительницей, нет, она – просто Родич Земли.

– Приветствую тебя, Клейона, – промолвила она.

Клео облизнула губы, отчаянно пытаясь обрести способность говорить.

– Полагаю, это тебе стоить сказать спасибо за восстановление храма.

Оливия улыбнулась и махнула рукой. В сотне шагов от Клео, у окна, покрытая красивыми спиралями, незамеченная прежде упавшая колонна понялась и у них на глазах заняла положенное место.

– Это большая честь для меня – вернуть былую красоту в это великолепное здание, – ответила Оливия.

Клео поморщилась в ответ на такую лёгкость в использовании магии. Это напоминало о том, что она должна быть крайне осторожна, обращаясь к Родичу Земли.

– Это впечатляет.

– Спасибо, – улыбнулась Оливия. – Ты должна понимать, что мы тебе не враги. Мы просто хотим помочь, сделать твой переход не таким болезненным, каким он был у Тарана…

Таран. Клео вспомнила, как он появился в переулке, словно из ниоткуда.

Словно отзываясь на собственное имя, Таран появился из-за колоны справа. Сеть тонких белых линий, после последнего удушья добравшаяся уже и до его лица, теперь полностью исчезла, как и любые другие знаки. Кожа его казалась безупречной, если позабыть о воздушной спирали, запечатлённой на ладони.

– Таран… – прошептала Клео, чувствуя, как вдруг вновь пересохло во рту.

– Да, я решил сохранить это имя, – ответил он ей, – в качестве дани уважения этому сильному, умному вместилищу, чтобы показать ему, насколько я его ценю.

– Значит, Тарана больше нет? – тихо спросила Клео.

– Да, – кивнул он. – И как только ритуал завершат подобающим образом, все его следы окажутся обыкновенными воспоминаниями.

– И это случится очень скоро, – уверенно ответила Оливия.

Сердце Клео сжалось. Значит, Таран не исчез. И Оливия никуда не пропала. Ещё нет, не до конца. Значит, у неё всё ещё оставалась надежда.

Клео краем глаза заметила, как из тени храма выскользнул Курт Кирелло, встал позади неё и скрестил руки на груди.

Она обернулась к нему.

– Где Магнус?

Курт ухмыльнулся.

– О, принцесса, он придёт к тебе ещё очень нескоро.

В ней волною вспыхнула ненависть, достаточно сильная, чтобы задушить её. Она хотела вырвать его глаза из глазниц, задушить его, но заставила себя перевести дыхание.

– Курт… – вздохнул Каян.

– Да? –

– Подожди снаружи.

– Но я хочу быть здесь! – уверенно ответил он. – Я хочу увидеть, как принцесса проиграет Родичу! Вы сказали мне, что я могу это сделать!

– Подожди снаружи! – вновь повторил Каян, и это было не просьбой, а приказом.

Курт побледнел, и его тело превратилось в камень.

– Да, как прикажете.

Клео с прищуром смотрела ему в спину, наблюдая за тем, как быстро Курт покинул храм.

– Прости за этого глупца, маленькая королева, – равнодушно ответил Каян. – Его присутствие не необходимо, а мне прекрасно известно, как он тебя раздражает.

– О да, можно сказать и так, – пробормотала она, внимательно следя за Каяном.

– И как ты себя чувствуешь? – спросил Каян, рассматривая её. – Надеюсь, тебе не больно?

«Тебе очень повезло, что сегодня у Каяна замечательное настроение, – проронила Родич воды в голове у Клео. – Ты должна быть мудра и не злить его».

Это был поразительно хорошим советом.

Советом, который Клео с охотой решила принять. По крайней мере, сейчас.

– Нет, ничего не болит, – послушно кивнула она.

– Хорошо, – согласился Каян.

Она осмотрелась, пытаясь увидеть хотя бы тень Лиссы, зная, что Каян выкрал её.

– Как ты думаешь, Люция придёт к тебе? Поможет?

– Я в этом не сомневаюсь, – ответил Каян.

Такая уверенность! Он прав или просто бредит?

Она не забыла о том, что этот монстр, сейчас занявший тело её лучшего друга, выжег множество деревень и убил тысячи людей, и её няню в том числе.

Клео прижала ладонь к юбке, чувствуя аквамариновую сферу в кармане, что она ещё там, что это чудо, что её до сих пор никто не обнаружил, пока она лежала без сознания.

Ей следовало получить столько информации, сколько это возможно.

Клео проглотила свой страх.

– И что теперь происходит?

– Ну, пока что достаточно того, чтобы мы вчетвером были вместе, – Каян протянул руку и провёл пальцем по синей линии у неё на виске. Она заставила себя не отталкивать его.

– Как близка ты к истинной свободе, которую испытываем мы, твоя семья… – прошептала Оливия. – Моя магия всё сильнее.

– Эта смертная форма невероятна. Я всё чувствую, – Таран с улыбкой посмотрел на свои руки. – И мне это нравится.

– О, больше, чем нравится! – выдохнула Оливия. – Ведь это твоё тело навечно.

– Твоя тело совершенно, – кивнул Таран. – Как и моё.

Клео заметила, как дёрнулся Каян.

– Ты недоволен своим телом? – напряжённо спросила она. – Ты ведь понимаешь, я так сильно люблю его…

– Знаю, – напряжённо ответил Каян. – На самом деле, всё в порядке. Но всё же не без сложностей. Все огненные души довольно сложные, плохо контролируемые. Но после того, как моя маленькая волшебница правильно завершит ритуал, всё будет хорошо.

Клео изо всех сил старалась не проявлять собственное потрясение. Он говорил, что Ник сражался с ним?

– Я бы никогда не догадалась о том, что у Ника огненная душа, – вместо этого спокойно промолвила она.

– Нет? А было столько подсказок! – Каян вновь провёл пальцем по виску. – Вспомни его храбрость, безрассудство. Его склонность влюбиться в мгновение ока или страдать от невозможной любви долгие годы! Я помню о нём… Он был маленьким, таким маленьким, таким готовым рисковать. Прыгал бы ради тебя с высокой скалы в море – твоя водная душа даже тогда хотела свободы…

То, что Каян мог так легко читать личные воспоминания Ника, потрясло её.

– Я всегда любила воду, – заставила она себя признать эту прописную истину.

– Ты бегала так же быстро, как и множество мальчишек вокруг, и ты всегда желала мчаться с теми, кто был ещё быстрее, и всегда побеждать в сражении каждого. И Ника тоже. Ты – та причина, по которой он сломал нос в свои двенадцать лет, – он широко улыбнулся. – Он был сумасшедшим, но никогда тебя не винил! О, да, он тебя так любил…

Она сжала губы, вспоминая того, кого потеряла, с такой жуткой болью, словно это случилось только вчера – прекрасные воспоминания о невинных временах, которые похитил монстр.

Как сокрушительно было слышать об этом от Родича Огня, похитившего жизнь её лучшего друга.

«Каян тебя любит, – промолвила Родич. – Это полезно».

Клео не стала спорить.

Взгляд Каяна стал далёким.

– Ты быстро скачешь на лошади, без седла, пока отец тебя не выговорит… «Так не ведут себя молодые принцессы… Будь похожа на сестру!» Ты помнишь это?

– Прекрати, – прошипела она, не в силах больше слушай. – Это не твои воспоминания, ты не имеешь права озвучивать их!

– Я просто пытаюсь помочь.

– Это не помогает, – она подавила всхлип.

Клео глубоко вздохнула, пытаясь контролировать свои эмоции, прежде чем они вырвутся на свободу.

Каян нахмурил брови.

– Прости, что огорчил. Но, маленькая королева, нет пути назад. Позволь моей сестре получить контроль. Даже если ты продолжишь сопротивляться, это всё равно случится очень скоро. Так будет легче и не так больно. А твои воспоминания будут жить в ней.

Клео сжала руки в кулаки и отвернулась от него, изучая вырезанные на мраморе колонны розы. Она считала их, добралась до двадцати и почувствовала, что сердце успокаиваетя.

Таран и Оливия следили за каждым её движением и жестом. Не с добротой и с пониманием, а с любопытством.

Словно рассматривали щенка, удивляясь каждой его выходке.

Клео потянулась, касаясь тонких мраморных цветов, холодной, твёрдой поверхности, что помогала ей немного прийти в себе.

– Должен же быть какой-то другой путь! Ты просишь меня отказаться от жизни, от тела, от будущего ради Родича Воды? Но я не могу!

– Это важнее смертной жизни, – ответил Таран.

– Ты только всё утрудняешь, – нахмурилась Оливия. – Это нелогично и трудно!

– А что от Оливии в тебе осталось? – Клео отчаянно пыталась понять, что происходило.

– Воспоминания, – задумчиво отозвалась Оливия. – Как Каян помнит то, что знал Николо об Ораносе, я помню красоту Святилища. Помню, как летала ястребом в мире смертных. Помню Тимофея, которого Тимофея уважала больше остальных, а ведь многие думали, что он слишком скрытен, да и манипулирует ими. Все верили в Миленью, а Оливия думала, что она лгунья и воровка.

– Миленья в чём-то была права, – улыбнулся Каян. – Она дала мне моё первое тело, такое прекрасное…

Клео заметила, как он опять содрогнулся.

– Люция знает, где искать… нас? – Клео буквально выдавила из себя последнее слово.

– Узнает.

– Как?

– Я могу её позвать, – Каян внимательно изучал её.

– А как? – вновь спросила она.

«Будь осторожна, – настороженно промолвила Родич Воды. – Не задавай слишком много вопросов, иначе он потеряет терпение».

Но спокойствию Каяна пока что ничего не угрожало.

– У Люции, как и у каждой ведьмы и волшебницы, есть наша магия. В ней внутри живут элементали. Да, я был недостаточно силён, пока оставался один, но теперь мы вместе, и я прекрасно себя чувству. Я силён. И когда я пойму, что наступило время, я позову её, и она займёт место рядом со мною.

Оливия что-то пробормотала.

Глаза Каяна вновь посинели.

– Что это было?

– Ничего. Ничего.

Каян повернулся к Клео. Он улыбался, но во взгляде не осталось теплоты, а терпение действительно слабело.

– Мои брат и сестра не верят в маленькую волшебницу. Мы с Люцией имели определённые разногласия совсем недавно, но я знаю, что она не отречётся от своего предназначения.

Как интересно. Разве Таран и Оливия не знали о том, что Каян похитил Лиссу, дабы заручиться помощью волшебницы?

Люция сделала бы что угодно, лишь бы только Каян не тронул её дочь.

Клео верила в то, что Люция изменилась, но воспоминание о ней, пришедшей в лимерийский дворец вместе с Каяном, всё ещё заставляла сомневаться в сестре Магнуса.

Ей отчаянно хотелось спросить, где сейчас находилась Лисса, всё ли было хорошо с ребёнком и хорошо ли о ней заботятся, но она прикусила язык.

Каян не навредит ребёнку. Она слишком ценна для него.

По крайней мере, пока Люция не станет противиться, он не причинит девочке вреда.